Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 105 (всего у книги 344 страниц)

– Имя мне Хааничасосбернон, астральный демон-страж, служащий владыке Пламени, – прохрипело чудовище низким, далеко за пределами диапазона человеческого слуха голосом. – Должнику позволено войти.

– И-и, так и знала, что ты связан с демонами! Какой ужас! Я не хочу развоплощаться! – послышалось нытьё из ящика.

– Да не, она душка, – заверил я призрака и вошёл внутрь распахнувшихся передо мной ворот.

Внутри всё было так же, как и в тот раз. Старая утварь, приглушённые тёплые огни. Только запахи чуть изменились, и теперь преобладали нотки ромашки и сухофруктов, будто варили то ли чай, то ли компот.

– Есть кто-нибудь? – спросил я.

Тишина.

– Здесь артефактов на целое состояние! – с предыханием шепнула мне призрак.

– Даже не думай что-то брать. Это мои друзья, так что помни о договоре и не причиняй им вред… пока я не прикажу обратного.

– Господин, я не боевой дух! И я не хочу проблем с демонами.

– С чего ты взяла, что это демоны?

– Это ведь огненная ведьма, да?

– Что ты о ней слышала?

– Что она ест таких, как мы! Но вы же меня не для неё принесли, правда, Господин? И ещё она ставит клеймо раскалённым серебром. И сжигает всех, кто…

– Понял, – оборвал я её безусловно полезный список заслуг.

Однако мы уже были у лестницы наверх. Я глянул на кухню, но там сегодня было пусто. Поднялся на второй. Красные ковровые дорожки, будто в небольшом старом театре. Тяжёлые шторы. Лёгкий полумрак едва горящих ламп.

Дверь в покои Руты приглашающе отворилась и изнутри полился яркий свет пламени.

– Полярис, – приветствовала меня она. – Ты вернулся. С одной стороны, ты не спешил, с другой – пришёл раньше, чем полагалось. Но я рада видеть тебя.

– А я рад слышать, что ты рада. А то гаргулья на входе, похоже, меня невзлюбила.

– Хания просто тебя не знает. Так с чем ты пришёл?

– Со временем и с вопросами.

– Вопросы… Да, полагаю, у тебя их много.

Внутри было душно и очень жарко. Сотни свечей по всему помещению, да ещё и тяжёлый запах благовоний.

– У тебя уже есть достаточно времени, чтобы поднять инкарнацию на следующий уровень? – спросил я в лоб.

– Нет. Потому я и сказала, что ты пришёл раньше, чем нужно. Но такую сумму мне не собрать так быстро, даже имея очень хороших друзей.

– Прости за нескромный вопрос. Как проявляется твой ноль? Ты… это какая-то магическая болезнь?

– У меня есть очень хорошая аналогия, которую ты быстро поймёшь, – сказала Рута. Голос у неё был чётким, хорошо поставленным, будто она была профессиональным диктором. – Не так давно в большом Городе наш общий враг попытался повторить события Несбывшейся. Насколько я знаю, нас спас герой, о котором никто даже не знает…

– Знаю, видел всё с первых мест, – криво улыбнулся я.

– Пропустить такое количество магии изнанки через себя… В неподготовленное тело… Полагаю, разум этого героя едва не расплавился. Я хорошо понимаю, что чувствовал этот пробуждённый, ведь почти то же самое сжигает меня саму изнутри. Только герой чувствовал это короткий период и, сохранив свой разум, вернулся призраком-полукровкой. А я – чувствую это всегда.

Она приблизилась ко мне. В жутких глазах плескались языки живого пламени. Будто за оболочкой девушки горит настоящий костёр.

Я подошёл ближе, снял со спины ящик и сел рядом с Рутой. Та продолжала смотреть на меня немигающим взглядом и тяжело дышала, выпуская струи раскалённого воздуха.

– Сколько времени ты собрала?

– Сто тридцать пять лет.

– То есть с момента нашего прошлого разговора ты получила двадцать лет?

– Я не могу покидать этот дом, Полярис. Он весь – одна большая сдерживающая печать, чтобы защитить меня от самой себя. Если у тебя нет девяти сотен лет, ты мне пока не поможешь. Но Город живёт долго. Я выдам тебе ещё один путеводный артефакт.

– Возможно, могу. Поэтому я пришёл с тобой договариваться. А не просто выплатить долг. Моя услуга будет стоить дороже. Но она того стоит. Во всяком случае, пока клиенты были довольны.

Ага. Один единственный, Таня. – добавил я про себя, но говорить понятное дело не стал.

– Что тебе нужно?

– Для начала, вопросы. Они помогут мне лучше понять общую картину, чтобы помочь тебе.

18. Договор с пламенем

– Хорошо.

– Сколько всего есть уровней инкарнации, и есть ли уровни ниже нуля?

– Самый высокий из известных – девятый. Самый низкий… Первый отрицательный – это чудовище. Я слышала об уровне минус два, но сказать что-то конкретное не могу.

– Значит, ноль – это нечто зависшее в пограничье?

– Верно. Поэтому переход стоит так дорого.

– Из минус первого на нулевой тоже?

– Я не знаю. Возможно.

– Значит, ты начинала с нулевого?

– Верно. Я родилась, как Стиратель.

– Как это произошло?

– Пробуждённый дал мне время.

– Но ведь не тысячу, верно?

– Всего сутки… – сказала Рута.

Хм, если так, то странно что она сама не догадалась о дробных числах инкарнации.

– И так было с самого начала?

– Пламя? Да. Я не соответствую Городу.

– Поясни.

– Пример будет тем же. Ты возжелал на шесть пунктов поднять своё могущество. Твоё тело и дух к этому были не готовы и не соответствовали этому параметру. Город исправил это.

– Погоди… исправил?

– Твоя душа пропиталась изнанкой. Теперь твои десять пунктов могущества принадлежат тебе по праву. Такова плата. Моя же плата в том, что существо, подобное мне, не может существовать по известным телу законам физики. Поэтому от этого жара меня не спасёт ничего, кроме времени. Тысячи лет.

– Вовсе нет. Хочешь, можем провести эксперимент, но потом сама думай, как меня в гости звать. Идти далеко. Или можем вложить больше. От этого зависит результат.

– Ты получил новый навык? – насторожилась Рута.

– Секрет фирмы, пока не заключим сделку.

– Что тебе нужно?

– Ты и дальше будешь честно отвечать на мои вопросы, когда я буду заходить в гости. И я хочу поднять уровень могущества ещё на пять пунктов. До следующего порога.

– Ты безумен? – удивилась Рута. – Разве ты не понял, что Город снова возьмёт свою плату за изменение условий? Человек не может обладать таким могуществом просто так. Теперь ты тоже частично дух, и это будет объяснять твою силу на каждом круге. Следующее изменение приведёт к тому же. Ты изменишься. Физически.

– Мне нужна сила, и я готов ради неё рискнуть. Предыдущий бонус мне очень понравился. Кстати, может простишь мне долг и оплатишь следующие пять?

– Ты нагл, Полярис. Безумен и нагл. Посмотри на меня. Хочешь занять моё место?

– Значит, это обратная сторона могущества? С тобой это происходит из-за него?

– Да.

– И ты не можешь просто снизить параметр?

– От могущества нельзя избавиться, когда оно становится подтверждённым. По крайней мере, зеркала не дают вернуть число. Поэтому мой единственный шанс – инкарнация. Переход на первый уровень означает обнуление.

– Оно обнулит могущество?

– Нет. Оно просто придумает роль, в которой оно будет оправдано.

– Насколько опасно быть наполовину призраком?

– Это будет вступать в конфликт с человеческой сущностью. Я наполовину огненный элементаль. Мою душу в своё время поймал план стихии огня. Поэтому жар жжёт меня изнутри.

– То есть ты сейчас со способностями элементаля, которых не может быть на текущем эхо. А я, выходит, становлюсь призраком Изнанки. И у меня тоже будет что-то такое, какие-нибудь призрачные разломы по телу?

– Понятия не имею. Я не знакома с Изнанкой. Ответ на нарушение правил может быть любым. Он может проявляться как психическое расстройство или особенная физическая болезнь.

– А есть примеры? Много вообще таких, как ты?

– Клятва, – покачала головой Рута. – Не могу этого сказать.

– Что ж, спасибо и за это. В твоих интересах было мне этого не говорить, чтобы я и дальше повышал могущество за свои услуги.

– Да, – чуть улыбнулась она. – Я думала об этом. Но есть шанс, что следующий подъём могущества ты можешь вообще не пережить. Я бы рекомендовала идти выше по моему параметру медленней. Тогда переходы будут менее резкими и пережить их тебе будет значительно легче.

– Почему ты мне не сказала об этом, когда я поднимал его до десятки?

– Ты был настойчив. Мои причины ты сам только что описал.

– Значит, нам уготовано ещё много обоюдно полезных встреч.

– Пока я не знаю что ты предлагаешь, Полярис. Может, и так, но сперва твоя очередь показать своё чудо, – заявила Рута. – Что ты хочешь взамен?

– Предложу дружбу, потому что работать мы с тобой будем тоже в несколько этапов. Собственно, сколько ты будешь готова вкладывать в себя времени. Начать можем с сотни лет. Остальные останутся в оплату мне и для тебя на свои нужды.

– Какой процент времени ты заберёшь себе?

– Я думаю, моё повышение до пятнадцати для тебя – копейки.

– Двенадцати. Это для твоего же блага.

– Тринадцати.

– Сперва покажи своё чудо. Затем получишь плату, – недовольно сказала она.

– Ещё пару вопросов. Они нужны для того, чтобы я понимал, как будет работать моя характеристика. Что случится, если ты станешь первого уровня? – резко сменил я тему. – Будешь неписем?

– Да, я стану обычным жителем. Простым человеком. И этот жар наконец отступит. Но боюсь, я просто не доживу до этого. Моё тело с каждым циклом распадается всё больше.

– И это снизит твоё могущество?

– Каким я стану жителем Города – решит уже он. Может, я буду одарёной девочкой с пирокинезом, я не знаю. Моё могущество будет связано с эхо, а значит всегда будет соответствовать миру и не станет выжигать меня изнутри. Просто оно будет максимальным на эхо ниже двухсот. Жаль, что я до этого не доживу.

– Доживёшь, – заверил я. – Ещё вопрос, если житель Города потеряет свою единицу, он что, станет таким, как ты?

– Это невозможно. Обратного пути для тех, кто здесь, уже нет. Первоуровневых временем спонсирует сам Город. Считай это оплатой за участие в сценарии.

– И будешь просто жить как один из множества неписей? Без памяти о себе?

– Думаю, мои друзья найдут меня, – выражение лица Руты потеплело от мысли о них. – Другого пути решить мою проблему не существует.

– Тогда последний вопрос перед чудом. Откуда ты взялась до того, как стала нулёвкой? Ты знаешь, где Город берёт стирателей?

– Стирателей… – повторила она задумчиво и сделала большую паузу. – Мы просто подходящие для этой роли исполнители. Осколок вымытой в астрал души, который Город даёт форму и накачивает силой аспекта. Но даже такие как мы хотят жить.

– Ты помнишь свою прошлую жизнь?

– Ты обещал, что этот вопрос будет последним.

– Как скажешь. В прошлый раз у тебя было зеркало, показывающее параметры. Могу я показать тебе свои?

– Конечно, если это необходимо, – она потянулась к чёрному пологу, закрывавшему огромное зеркало.

Мы синхронно отвернулись от зеркала и посмотрели друг другу в глаза. А когда вернулись к параметрам, там уже был мой список.

– Смотри вот сюда, – я ткнул пальцем в самое важное.

Тип инкарнации: «3, 01»

– … одна сотая? – сразу поняла Рута. – Разве так можно?

На лице девушки читалось замешательство.

– У меня да. Можем и тебе так сделать. Хочешь?

Она замешкалась из-за избытка чувств.

– Д-да… да, конечно. А как это проявляется? Чем это отличается от просто трёх?

– Город вернул мне мою кошку. Есть ещё опция с переездом.

– Для меня такой опции нет, – она покачала головой. – Я привязана к Несбывшейся.

– Потому я и спрашивал тебя про разницу между первым и нулевым. Я не знаю, как может быть «между». Так что элемент рандома обязательно будет. Пока что все, кто проходил через эту процедуру, оставались довольны. Технически любая прибавка должна делать жизнь лучше.

– Хорошо. Я согласна. Сделай это со мной.

Она снова едва не поднялась со своего кресла, взявшись за подлокотники, но я поспешил её остановить.

– Не стоит. Просто коснись зеркала.

Уровень сложности «30»

Уровень эхо «10»

Тип инкарнации: «0,1»

Критическая точка «4 сут, 12 ч. 04 мин.»

– И…? – замерла в ожидании Рута.

– И всё, – закончил я за неё. – Ты же знаешь, как работает инкарнация? Чтобы она произошли изменения, должен смениться круг.

– Да, точно. Прошу прощения, я немного взволнована.

Это на самом деле было сильным преуменьшением. Девушка-элементаль буквально дрожала от переполнявших эмоций. Мне даже на какой-то миг сделалось не по себе – вдруг ещё изменений будет недостаточно, и она подумает, что я её обманул. Такой облом не прощают.

– Хорошо… у тебя ещё остались вопросы?

– Поднимай мне могущество, как договорились. И давай артефакт на возвращение сюда.

– Не наглей, Полярис.

– Хорошо, не поднимай и ничего не давай. Будем считать, что мы в расчёте.

– Ты так зол, будто недавно узнал всю тёмную правду этого мира, – на лице у Руты появилась лёгкая улыбка.

Вот же… следит она за мной что ли?

– Так что?

– Приходи на следующем круге, Полярис. Когда я увижу все результаты твоего чуда. Только что я потратила очень большую сумму, потому что поверила тебе. Если окажется, что всё это зря… я могу просто сжигать дотла весь твой район, пока Город его не сотрёт.

– Давай без угроз. Ты в любом случае собираешь время на повышение инкарнации, разве нет? Осталось ещё девять десятых.

– Хм. Если так, то ты прав. Но в любом случае, приходи ко мне на следующем круге. Нам обоим есть, что дать друг другу.

– Принято, – ответил я и взял амулет в виде дырявой монетки, который мне протянула Рута.

– Удачной охоты, призрак.

Я криво улыбнулся и встал. Кивнул на прощание и направился к выходу.

Но у самого входа остановился и обернулся.

– Кстати, забыл спросить. Не против, если я в следующий раз возьму с собой друзей?

– Да, бери… если полностью им доверяешь. Но учти, что за свои услуги я беру столько же, сколько будет вложено. Особые права здесь только для третьих… и для тебя.

– А что за третьи?

– Фракция.

– Подробности?

– Клятва.

– Вот и поговорили… – усмехнулся я. – Ладно, бывай!

И уже не оборачиваясь, вышел из бани, царившей в комнате живого элементаля.

– Фу-у-ух! – выдохнула по ту сторону двери призрак.

– Да ладно, разве было что-то страшное?

– Ты… ты так говорил с огнём, будто это она тебе что-то должна, хотя, как я поняла, это ты был должен.

– Уже нет. Это называется выгодная сделка, – не согласился я.

– К кому я попала на службу… – начала ныть призрак.

Я только хмыкнул и прошёл от двери до лестницы по красному ковру. Спустился вниз по высокой узкой лестнице и вышел обратно на первый. Здесь ничего не изменилось. Дом был пустым. На этот раз гостей у Руты не наблюдалось.

Возникло большое искушение одним глазком прошвырнуться по этажу и глянуть, что ещё здесь есть. Но я его подавил. Прошёл к выходу из дома и потянулся за ручкой, чтобы открыть дверь, но в этот момент она открылась сама, и в меня что-то влетело, до болезненных звёзд перед глазами шибанув по башке.

– А-а! Ты! Полярник? У-у, внезапный поворот сюжета.

– Привет, Аня, – сказал я и поднялся, отряхнулся и подал руку девушке. Но та оставалась лежать у входа и странно смотреть в потолок. – Живая?

– Смотри, – вдруг сказала она и ткнула пальцем вверх.

Я поднял голову и на потолке увидел что-то вроде светящегося созвездия.

Посыпалась крошка, и с потолка упали два небольших светящихся камня.

– Ащщ! – она оттдёрнула руку, подула, затем стянула со стола рядом старую вышитую тряпку. – Не смотри, второй твой, бери.

– Что это вообще такое?

– Концентрирована огненная мана. Иногда она появляется в доме. Если однажды тебе понадобится источник чистого огня – ты знаешь, где его взять.

– Как это использовать?

– Сам разбирайся. Что ты здесь делаешь?

Она резко поднялась и настороженно посмотрела мне в глаза.

Одета Луричева была так же, как всегда. Тёмно-серые шорты и серая рубашка, кеды, мальчишеская короткая стрижка и ухмылка с чёрным галстуком.

– В гости зашёл. Проблемы?

– Нет. Но я хочу с тобой поговорить.

– Зачем?

– Ты должен подождать меня. Я ненадолго. Минут на двадцать.

– Двадцать минут впустую? Зачем? – повторил я.

– Да оплачу я тебе твоё время, Полярник! Я твой квестовый персонаж. Ты должен играть свою роль до конца.

– От тебя квесты не принимаются. Так можно снова оказаться где-то вроде того трамвая.

– А потом очутится в волшебном доме, где с потолка капает сила, а в его сердце обитает настоящее пламя. Рискни – и ты в дамках. Так поступают герои.

– Я не герой. На данном этапе скорее манчкин.

– Печаль-беда, – она картинно приложила руку тыльной стороной ко лбу. – Но ведь ты всё ещё можешь измениться?

– Не паясничай и не тяни время. Делай что надо, долго ждать не буду.

– Это то, что я хотела услышать. Думай обо мне. Скоро буду, – она послала мне воздушный поцелуй и рванула к лестнице. – Кстати, классный ящик!

– Я знаю, – буркнул я и вышел на улицу.

Гаргулья снаружи спала. На моё появление она не обратила никакого внимания.

Призрак же сразу запищала:

– И-и-и, сама вестница сказала, что я крутая!

– Ага, самый лучший в мире ящик. Великий Мару гордится тобой, – не удержался я от сарказма.

Но простодушный призрак принял это за чистую монету.

– Правда? Ух ты!!

Я снял её с плеч и поставил ящик рядом с собой, а сам присел на порог заброшенного дома, меж двух кустов пожухлого терновника.

Вспомнились студенческие годы в нулевом мире, где я часто перекусывал булкой с кефиром вместо еды. Интересно, в ящике портятся продукты?

– Ты назвала Аннушку вестником? Это её титул или кличка?

– Ну… работа, разве нет? – удивилась Ааэа.

– И в чём она заключается?

– Ходить по слоям. Ты не знал? Она часто бывает на Сумрачном рынке.

– Во-от как.

– Говорят, она приносит несчастья. Ещё говорят, что распутная она. И сумасшедшая. И… – призрак остановилась, а я посмотрел на прислушивающегося к нашему разговору стража.

– Теперь будь хорошим ящиком и помолчи. Кроме слухов есть хоть один факт?

– Ну… Не знаю. Я с ней дел не имела. Я же мелочь, а она – вестник.

– Вестник чего? Она почту по слоям разносит что ли?

– Ну… не знаю я! Вроде бы информацией торгует и дорожными картами. Доставка тоже. Просто её у нас никто не любит. Да и у ваших тоже, я слышала.

Я пожал плечами.

– Рискну предположить, что за характер.

Следующие двадцать минут я, каюсь, потратил впустую. Посмотрел на странное небо, безуспешно пытаясь найти что-то знакомое, дышал чистым воздухом, глазел по сторонам, немного прошёлся по окрестностям.

Вид тёмной заброшенной улицы окрашивали запах трав и уже уходивший запах дождя. Сказал бы мне кто лет в двадцать, что я буду так кайфовать от того, что просто могу свободно ходить по улице и дышать чистым воздухом.

Всё это – результат уничтожения жизни миллионов людей в другом мире. Возможно. Пока сам не разберусь – верить в это я не хочу. Как не верю в то, что даже имея знания из этой реальности, мы сможем свергнуть или подчинить власть имущих в нулевом мире. А здесь у нас есть всё для создания нового.

Ценой больших жертв?.. Где правда?

За своими мыслями я потерял счёт времени, но вскоре меня вывел из размышлений звук открывающейся двери.

На пороге стояла невероятно довольная собой Анна Луричева, сияя широкой улыбкой.

Увидев меня, она солдатской походкой направилась ко мне, зачем-то маша руками, будто на строевой подготовке.

– Полярис! Сегодня замечательный день для свидания!

– Ты не в моём вкусе.

– Ну и зачем ты мне врёшь? Пошли, устрою экскурсию.

– Нет, сначала ты пояснишь, что тебе от меня нужно. И не вздумай опять говорить, что «это нужно сначала увидеть». Это уже баян.

– Ты не знаешь, что такое экскурсия? С таким подходом к свиданиям не удивительно, что у тебя нет девушки.

– Моя личная жизнь тебя не касается.

– О-о. Давай для начала покажу тебе кафе одно неподалёку? С этого экскурсию и начнём. Я хочу, чтобы ты полюбил это место.

19. Вкус времени

Она взяла меня за руку и решительно потянула за собой.

Сейчас я ей поддался уже без опасений, с двумя козырями в рукаве, в виде могущества и акцессии. И если о первой она была в курсе, то о второй не могла знать.

– Смотри. Это старая швейная фабрика. Здесь иногда случаются странные необъяснимые вещи. А под ней, видишь, зелёный дом с православным крестом? Это не церковь, а какая-то миссионерская организация, что раздавала пищу бездомным на постоянной основе. Сейчас там никого нет. А вот напротив – мой запасной дом. Почти каждый мой круг начинается в психушке или зоне сдерживания.

– Это твоя плата за могущество? – понял я.

– Агась.

– Сколько?

– Секрет.

– Ну да, кого я спрашиваю…

– Это заброшенный завод. Видишь единственный горящий в ночи огонёк? Это его смотритель. Жу-уткий скряга! Зато удивительные вещи делает из тех, кто забредает внутрь, – она ткнула пальцем в мрачное двухэтажное здание из красного кирпича. – А вот это – Счастливый дом. Правда счастливый. Там что-то случилось со временем, и призраки людей, живших здесь, проживают по кругу самые счастливые дни в своей жизни. Раз за разом, раз за разом! Хотел бы так?

Я посмотрел на высокую сталинку с большой современной серой дверью. Рядом росло, почти врезаясь в стену дома, красное дерево, с яркими, выбивающимися вишнёвыми листьями.

– Хотел сказать нет, но потом подумал, что это сильно зависит от того, что на другой чаше весов. В Городе – нет, не хотел бы. Но если на другой чаше весов – возвращение в нулевой мир…

– Вот это и отличает родившихся в нулевом и стартующих в эхо.

– К чему это ты?

– Почти пришли. Так, сейчас. Иногда он меняет своё место.

Аня наклонилась к земле, открывая великолепный вид на тёмно-серые короткие шорты,что этого были слегка прикрыты длинной серой рубашкой.

Я действительно соврал, если говорить о её фигуре. Но всё остальное, вроде странностей, мутности и прочих очевидных минусов, перевешивало.

Однако гипнотизировать взгляд ей это нисколько не мешало.

– Дай лапу, мой спутник в отчаянии, – произнесла она над нарисованной на песке фигурой, и из земли вылез небольшой фырчащий пёс с приплюснутым носом и расцветкой сиамской кошки. Кажется, мопс?

– Твой фамильяр? – спросил я.

– Божественный саммон. Полезный.

– Что за божество?

– Ищи путь к еде, давай, – Аня почухала собаку за ухом, и та помчалась куда-то дальше по улице. Затем девушка обернулась ко мне. – Ты всё равно её не знаешь.

– Я слышал, связываться с богами опасно, вот и спрашиваю.

– С сильными культами не стоит. С полузабытыми слабыми богами – полегче. Они тоже пытаются гнуть своё, но по сути они в тебе заинтересованы больше, чем ты в них. Помнишь, сколько было божеств на круге звериных месяцев? В году больше праздничных дней, чем обычных. И это только зверобоги.

– А у тебя кто?

– Подожди. Не торопи сценарий. Разве ты не знаешь, что сперва нужно угостить девушку ужином?

– Я не знаю, что у тебя на уме, но если там опять нужно рисковать жизнью в оплату твоего ужина, первой я прибью тебя, да будет моим словам свидетель Великий Мару.

– Мару? Астральный бог уюта и лени? Серьёзно?

– Абсолютно. Вера Великого Мару находит полный отклик в моей душе. Я хочу каждый день проводить, играя музыку в своём саду, в окружении своих друзей и близких.

– А не надоест?

– Когда надоест, тогда и посмотрим.

– А ты эгоист… хотят ли твои близкие и друзья этого? Или… Город всё сделает, верно? По воле твоей, о великий подниматель уровня инкарнации?

– Нет, блин, они хотят не-жить в апокалипсисе. Не неси чушь, Луричева.

– Пришли. Идём внутрь.

Хлопки крыльев. Поток ветра, будто взлетает вверх стая ворон. Но никого нет. Город пуст и безмолвен.

– Пам-парам! – пропела Анна и обернулась ко мне. – Не волнуйся, тебе понравится.

Вот после этих слов наверное и стоило повернуть обратно. Призванная собака пропала, как только привела нас сюда, подавая хороший пример.

Аня ухватила меня за руку и повела под вывеску без названия.

Внутри было мрачно, но после тёмной улицы казалось, словно здесь очень светло.

У барной стойки никого не было. Дальше – шли одинокие комнатки, слегка прикрытые полупрозрачной тюлью. В помещении выдерживался арабский стиль – в основном архитектурными решениями, но с сильной примесью советских времён и самопала – на полу лежали старючие затасканные ковры, а под потолком мелькали новенькие диодные гирлянды, немного выбивающие из атмосферы старинности места.

– Седьмой столик, пожалуйста. Два нефильтрованых пива, кальян и закуску поразнообразней.

– Кому ты это говоришь?

– Сама с собой. Разве ты не видишь, я отыгрываю роль. А ты очень плохой актёр.

– Больно надо, – поморщился я. – Почему я вообще пошёл за тобой?

– Потому что мне очень идут эти шорты и образ таинственности, – ответила Анна.

– А зачем тебе две кружки пива?

– Так…

– Хрен с тобой. Тёмного.

– Тёмного, – повторила Аня. – И всё остальное. Яблочной нахлы и мой любимый ледяной тортик.

Всё это она произнесла в пустоту, ни дрогнув ни мускулом. Затем, что-то весело напевая себе под нос, пошла шутливой строевой походкой к уютным, мягким, обтянутым цветастым покрытием диванам и резному деревянному столу.

Ни единого человека по пути. Я специально поглядывал по сторонам на другие столики. Но это не помешало на нужном столике оказаться трём кружкам пива, двум подносами с закуской и не вписывающемуся в картину торту с обилием мороженого.

– Что в оплату?

– Время, – не стала отпираться она.

– Какой курс?

– Ты платишь не за заказ, а за проведённое здесь время. Но, если по итогу ты не съешь всё, что заказал, цена может резко возрасти.

Я посмотрел на подносы с едой. Угощение было щедрым, но на первый взгляд никакой подставы нет. Вполне по силам обычному человеку, хотя порции действительно больше привычных в кафе.

Тарелка зажаристой картошки фри с чесноком, сушёные кальмары, зажаренные и покрытые хрустящей корочкой кольца кальмара и лука, три подставки с соусом, покрытые приправами и сыром сухарики, небольшая нарезка разных видов сыра, крохотная пиала с оливками и кусочки сушёной рыбы. А, и грибы с луком в масле…

– Ты всегда так ужинаешь?

– Свою половину я осилю. Хотя две кружки вместо одной были неожиданным ударом. Ты хитёр, Полярис. Здешняя выпивка хорошо развязывает язык даже тем, кто был заядлым алкоголиком.

– Как всегда, ты говоришь о подводных камнях уже после. Хорошо, что зная тебя, лично я заказал только кружку тёмного. Но с удовольствием разделю с тобой часть трапезы. Если мне понравится разговор и закуска.

– Полярис! Ты хочешь оставить девушку платить за двоих?

– Посмотрю в ценник – решу. Это более великодушно, чем та «шутка» с трамваем.

– Брось, ты же жив.

– Ну так и тебя здесь никто не убивает, – пожал плечами. – Рейтинг доверия к тебе у меня ниже плинтуса.

– Но ведь фактически я тебе помогла. Постоянно помогаю! И вот мне за это прилетело.

– Да, так бывает с непрошенной помощью, – не стал отпираться я. – Не припомню, чтобы у тебя просил оказаться в ситуации, где рискую жизнью.

– Ну хватит уже вспоминать тот трамвай.

– При чём тут трамвай? Меня вот и про могущество никто не предупреждал, а теперь оказывается, за это есть плата.

– Ты сам принимал решение. Я тут вообще не причём. Тем более, что ты, видимо, от злости за это решил повторить, – насупилась она.

Во, наконец-то мне удалось её зацепить и немного вывести из себя.

Тем более, что у меня самого внутри закипало раздражение. С чего вдруг эта особа в курсе всех наших договорённостей с Рутой? В следующий раз нужно будет обговорить ещё и секретность. И цену повысить, да. Ибо нефиг.

– На всё можно смотреть под разными углами. Может, ты не смогла меня убить оплатой трамвая и потому решила отвести туда, где я сам по преступному сговору и незнанию убьюсь. Это как дать человеку с головной болью таблетку с мышьяком в обёртке из под цитрамона и говорить «сам виноват».

– Ну хорошо, ты на меня зол. Дальше что?

– Понятия не имею. Исправляйся. Или я пошёл.

– Э-э-э?

– Ты говорила, я тебе зачем-то нужен? Что хотела-то? – напомнил я растерянной девушке.

Я дал ей время на размышление и попробовал пиво. Осторожно, сперва понюхав – на запах, цвет и вкус – пиво как пиво. Закуски тоже выглядели нормальными. Картошка ещё была горячей, как и зажаристые сырные шарики и кольца кальмаров в панировке.

М-м-м! Да, это действительно вкусно. В такое кафе бы и я сам сводил кого-нибудь.

Во времена апокалипсиса я уже давно не чувствовал вкус пищи. Я просто ел, что было доступно, и сетовал на пустую трату времени для кормёжки тела. Сейчас же мне будто и правда было чуть за двадцать, и вкус жизни чувствовался во всём, даже в таких простых вещах, которые в последние времена уже были мало кому доступны.

– Кто всё это делает и из чего? – спросил я, поняв что Аня зависла и отвечать не спешит.

– У этого кафе нет своей пивоварни, а на кухне, как ты понял, нет поваров, – сказала она.

– Тогда откуда всё то, что мы будем есть?

– Отсюда, – она улыбнулась и ткнула пальцем себя в висок. – Всё имеет такой вкус, как самое лучшее такое блюда в твоей жизни. Как результат, кружка крепкого тёмного пива будет лучшей из твоей памяти. Прямо как в юности – обычно это работает так. Алкоголь здесь совершенно не причём.

– Интересно.

Выходит, в ловушку она всё же меня заманила. После своей первой кружки много лет назад, ещё в подростковые годы, само собой я был слегка пьян. Надеюсь, на Аню это тоже распространяется, так что ей двух кружек тоже должно хватить. Если только она специально для такого случая не тренировалась перед первым пивом в жизни глушить водку…

– Так что ты сейчас будешь есть копию своей памяти. Здорово правда? – Анна усмехнулась, сбросила кеды, затем забралась с ногами на диван, расставила колени и села по турецки. Затем взяла кальян и затянулась. Выдохнула в потолок. В помещении запахло яблоками.

– Дробные числа, – сказала она, выпуская остатки пара изо рта. – Как у тебя это получается?

Я снова про себя обругал Руту за болтливость.

Анна жадно пожирала меня взглядом.

– Магия и чудеса, – развёл я руками. – Сама попробуй.

– Пробовала. Так не задумано.

– Ну вот, говорю же – магия и чудеса.

– Похоже, ты входишь во вкус. Так нравится путь героя? Любишь быть в центре внимания, Полярис?

– Не неси чушь.

– Не, я не против. Я тоже очень люблю внимание. Театр ведь не возможен без зрителей, верно?

– Мне плевать на внимание кого-то вне строгого круга ограниченных лиц. А какое тебе есть дело до моих техник – прошу пояснить. Хочешь заказать услугу?

– А ты хочешь ко мне домой?

– У твоей подруги есть волшебное зеркало, можем воспользоваться им, мне плевать. Если тебе нужно это.

– Нет, пока нет. Но есть те, кто возможно хотели бы воспользоваться твоими услугами. Интересует?

Я задумался. Много времени – это быстрая прокачка. Много славы – это выше шанс сдохнуть или огрести проблем. А зарабатывается, как казалось, вполне неплохо и на перепродаже трофеев. Может случится так, что я не успею переработать всё полученное время в силу. Для могущества нужно или много кругов, или быть готовым получить по шапке, принудительно став героем.

– Не очень. Гораздо больше меня интересует, чтобы ты об этом помалкивала. И тогда, возможно, я буду помогать и дальше тебе, и тем из твоих друзей, которым это действительно будет нужно, несмотря на любую цену.