Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 344 страниц)

Если конечно, не проведу весь день в постели, что было очень даже вероятно.

Блин, и что я родителям-то скажу? Только выздоровел и сразу рецидив? Ну, другого варианта пока не вижу.

– Спасибо, – сказал я рогатой парочке за помощь.

– Сла-авный бой. Сла-авная добыча, – с довольной улыбкой до ушей произнёс Цап. – Что ты хочешь забрать себе с его тела?

Он кивнул на павшую белую громадину.

– А вам? – спросил я в ответ. – На потроха не претендую, если что. И я уже получил, что хотел.

– Ты щедр и ве-еликодушен, Мечник, – одобрил Цап. – Тогда как и тогда заберёшь вещи?

– Да. Среди него есть что-то ценное?

– Колокольчики, – ответил Баран. – Они отпугивают духов.

– За-ачем ему кого-то отпугивать? – усмехнулся Цап. – Это всё хла-ам.

– Тогда я оставляю за собой право приходить сюда за водой снова.

– Ты в своём пра-аве, Мечник, – согласился рогатый. – Но лучше не завтрашней ночью. И не после завтра. И… потом приходи. Через пять дней или больше.

– Я проведу следующие пять дней в своём мире, поглощая то, что получил в этом бою, – сказал я, чтобы моё отсутствие в ближайшие дни казалось зловещим. – Но потом я буду рад поохотиться вместе вновь.

Рогатые переглянулись.

– Ко-онечно, мой друг. Приходи сюда, Когда будешь готов к охоте.

– Да коснётся тебя удача Фагота, – проблеял Баран.

– Благодарю. Да хранит вас Мару.

Последнее я бросил уже особо не думая. С головой вообще всё было не очень. Мне всё сложнее было стоять и поддерживать видимость адекватности. Откат был уже близко, и похоже, на этот раз он будет ещё хуже, чем первый.

В конце концов, в прошлый раз я использовал лишь свою акцессию, а не Красноглазку. Как бы не оказаться в шкуре Лоралин…

15. Кара безумцев

Когда я проснулся, потолок надо мной напоминал фрактальные небеса. Старая люстра советских времён была настоящим произведением искусства. Я видел мельчайшие трещинки на ней, различал фактуру и видел в ней образ работника, который её изготавливал.

Увидел усатого металлурга, который стоял у станка со сваркой стального каркаса. Невысокого щетинистого выходца из средней Азии, который работал стеклодувом. Усталого блондина электрика, который принимал проверку изоляции и работу ламп. Он в тот день работал в две смены, а дома ждала жена с маленьким ребёнком…

Да… я заставил себя уйти из этого образа. Откат был во всей красе и яркости красок. И был он ещё больше, чем в прошлый раз. Я воспринимал слишком многое. Стоило на чём-то сосредоточиться, как я знал об этом всё и мог путешествовать по мирам, созданным этим чем-то.

Стоило перевести взгляд на памятный плакат, как я оказался где-то в доме у героя «шаман кинга», как полноправный участник всех событий и один из его друзей.

Лора так же залипала во всё вокруг. Теперь я хорошо понимаю почему. С акцессией Красноглазки фокусировка шагнула за пятьдесят пунктов и возможно даже сравнилась с навыком самой Лоры.

Так что и откат у меня должен быть примерно таким же…

Как она умудрялась так жить? Чудо, что она вообще поддерживала со мной диалог.

Я даже время посмотреть не мог. Просто лежал и смотрел в потолок, за которым открывались грани иных миров. Даже пошевелить рукой было сложно. Я десять раз успевал отвлечься от и не дойти до дела.

Ближе к полудню в мою комнату зашла бабушка, думая, что я заспался. Я просто не смог ей сказать ничего. Только закрыл глаза, думая что она выйдет, решив, что имею права в летние каникулы и отоспаться.

Глянув на меня, она действительно так и сделала. А я – провалился за закрытыми глазами в поток воспоминаний и окончательно потерял себя, проживая заново момент, когда впервые пришёл в первый класс. Всё вокруг казалось таким интересным, и маленький я ничего не знал об апокалипсисе. Мир был добрым и уютным. По вечерам меня ждали мультики, на выходные поездка на дачу, где я с лопатой воображал себя великим копейщиком.

Небо было чистым и незамутнённым. Облака плыли вокруг меня. Продавленные машинами две колеи земляной насыпи дороги. Моросящий дождь и стук по крыше сделанного из чего попало помещения на даче. Непередаваемый запах. Старые матрасы.

Сердце билось так часто, что я думал, оно выпрыгнет из груди. Я не мог понять, где реальный я, а где мои собственные фантазии. Если я ещё ребёнок, то почему я придумал себе настолько ужасную жизнь?

Прикосновение травы к рукам. Запах растущих на грядке помидоров. Тропинки, фруктовые деревья, кусты малины. Суп из свежесобранных овощей и трав. Раскидистая вишня напротив входа…

Это же всё правда, да? Почему мне так тоскливо до щемящей боли в груди, если мы так ездим на дачу почти каждую неделю?

Меня снова отвлекла бабушка, которая на этот раз была более решительна и попробовала мой лоб. Ойкнула. Ушла, чтобы спустя минуту вернуться с градусником. Покачала головой и вышла.

Меня взяла паника, будто я и правда ребёнок, который не должен выглядеть как непонятная хрень.

Вытянул градусник и увидел, как тот устремился за сорок второй градус.

Чего⁈

Резкими взмахами руки я сбил температуру до тридцати шести и даже усилием воли собрался, чтобы отдать градусник бабушке обратно.

– С тобой всё в порядке? Уже третий час дня. И лоб такой горячий…

– Солнцем наверное напекло, – я кивнул в сторону окна.

– Опять вчера играл в свои игры? – с осуждением спросила она, и я с готовностью закивал.

– До самого утра. Очень интересно было!

– А… тогда ясно. Есть будешь?

– Если сейчас три, то мне нужно срочно к другу! – испуганно сказал я. – Блин, нужно бежать!

Всё это было сыграно на одном дыхании. Даже не знаю как у меня получилось.

– Нервный ты какой-то… давай хоть покушаешь сначала?

– А пирожки есть? Я бы с собой взял. И для друга.

Как у меня получилось выйти из дома и не спалиться – чудо какое-то. По пути я раз пять застревал в картинах или даже на ровном месте. Помогало повторять как мантру про себя, что мне нужно просто идти за бабушкой. Затем на кухне я залип в окно и снова перенёсся в на дачу.

Однако затем смог таки вынырнуть из этой круговерти, когда получил кулёк с пирожками и бутылку ещё горячего компота.

Выйдя за дверь дома, я оказался один на один с бескрайними просторами удивительного мира живых облаков. Увидел одновременно сотни насекомых, копошившихся в траве. Проследил за тем, как едва заметно трепещются на ветру листья деревьев, ощутил изменившийся воздух так, будто впервые в жизни начал по-настоящему дышать.

Путь к живущей по соседству Красноглазке занял по личным ощущениям часа полтора-два.

Оказавшись на её территории, я прошёл в дом, который снова походил на те же руины древнего храма, заключённые между полем подсолнухов и умирающим древним лесом.

Саму Красноглазку я не увидел. Но ощутил, когда она привычно бросилась мне на шею и ткнула пальцем в щеку с криком «Джи!».

Её похоже, никакие откаты не задели. Но листы бумаги закончились – она изрисовала их с двух сторон и снова перешла на стены, делая их ещё более красочными и реальными.

– Угощайся, – сказал я и поставил кулёк на стол. Я пока есть был не способен.

Медленно отошёл к кровати Красноглазки и повалился туда, чтобы медленно приходить в себя.

Так я пролежал до самого вечера, активно притворяясь овощем с грядки.

Закрыв глаза, я продолжил путешествие в своё прошлое, потому как больше мне ничего и не оставалось. Заново прожил памятные моменты из первых классов. Большую часть времени погружение было настолько сильным, что я действительно полностью жил там. Но при этом даже так подмечал некоторые расхождения, вызванные эхо.

История была сильно сглаженной, конфликты в ней практически отсутствовали. Детство представлялось чередой бесконечного счастья, хотя в нулевом мире наверняка были и плохие моменты. Их Город отбросил, как нечто ненужное, а критерием взял именно моё восприятие.

Те же проигрыши деду в шахматы у меня не вызывали ничего кроме тепла на душе и ностальгию. А вот конфликты в школе отсутствовали напрочь. Хотя, очевидно, что, как и у каждого ребёнка, они были.

Сколько так прошло времени в реальности?

Когда я открыл глаза, надо мной было солнце, а ногу что-то щекотало.

Посмотрел туда, и увидел как Красноглазка, сняв с меня обувь и носок, водит кисточкой по пятке.

– Сколько времени? – спросил я.

– Джи? – она повернула голову набок.

– Джи, джи… – сказал я и встал.

Вторая нога тоже была уже раздета и раскрашена под зелёную траву с одуванчиками.

Ступил с кровати на травянистую землю… верней, на рисунок земли. Больше в доме Красноглазки официально не осталось ничего, что ещё не было бы изрисованно, за исключением наших тел.

Мир всё ещё кружился, но я ощутил, что мне стало чу-уточку легче. По крайней мере я мог связно мыслить, что уже хорошо.

Первая мысль была о том, что родители наверняка будут волноваться, если я не вернусь ночевать домой. Но возвращаться не планировал – встать было за пределами моих возможностей.

Придётся придумывать историю о том, что с другом играли всю ночь во что-нибудь.

Лишь бы поскорее прийти в себя.

Несмотря на ночное время, было очень жарко. Я с трудом поднялся, надеясь выйти на улицу к ночной прохладе. Странно, но, несмотря на жару, я совсем не вспотел и кровать была сухой.

На всякий случай решил прогуляться к зеркалу и посмотреть, всё ли со мной в порядке.

Зеркало своё Красноглазка, к счастью, не изрисовала. Потому я использовал его по назначению и осмотрел себя.

Мда… тут без вариантов. Хорошо, что я свалил вовремя из дома. Видимо, тогда всё было ещё не так плачевно.

По коже пошли едва заметные трещинки из которых пробивалось сияние магмы. Глаза утратили яркость, радужка была фиалковой и слегка светилась, а зрачок двоился. Почему-то правый – он то сливался в один, то раздваивался прямо у меня на глазах.

Какого хрена?.. Это же пройдёт, да?

Должно пройти, раз с головой уже стало полегче.

Почему-то у меня выпало из головы то, что могущество у меня тоже подпрыгнуло по акцессии Красноглазки. Не зря я пулял пиробласты – теперь на мне и часть проклятия Руты.

По этой логике у акцессии тоже должен быть какой-то откат, но пока что я его не ощущал. Или, что более вероятно, просто не заметил. Нужно исходить из худшего.

Красноглазка потащилась за мной в ванну и сейчас сидела на пороге, будто преданный пёс.

Если её откат выглядит как своеобразный аутизм, то и у меня должно быть нечто подобное? Хотя, не факт что наши акцессии суммируются.

Жарко… как же жарко!

Вышел на улицу – и ничего не изменилось. Прохладного ветра я даже не чувствовал. А кустик с пожухлой травой при виде меня вдруг загорелся.

Ясно, гулять мы пока не будем…

Подходить к кровати я не хотел, чтобы не устроить пожар. Хотя лежал же я как-то до этого раньше?

Догадка оказалась верной. Откат на могущество сработал позднее, но предметы вокруг меня даже внутри дома пару раз попытались воспламениться.

Я взял остывший пирожок от бабушки, на время ушёл от грустных мыслей во вселенную вкуса и надолго завис. Как и в прошлый раз, вкус был столь сильным и совершенным, что я не заметил, как сожрал всё, что не успела Красноглазка.

Сколько я проведу в таком состоянии? Домой возвращаться, пока я похож на ходячего элементаля, точно не стоит. Это я родителям никак не объясню. А врачам, которых обязательно они вызовут – тем более. А оттуда недалеко и до огласки. Оно мне надо?

Лучше меня потом отругают. Странно, что я вообще о таком парюсь, если вспомнить мой настоящий возраст. Издержки эхо, не иначе.

Так я просидел до утра, то проваливаясь, то выныривая, и с трудом дыша от невыносимой жары. В горле пересохло. Наплевав на всё я хлестал её прямо из под крана, надеясь что идеальный Город не имеет никакой кишечной палочки на такой случай.

Затем от температуры меня начало тошнить, и к утру состояние сделалось совсем невыносимым. Мне было не лучше, а хуже. Откат Лоры чуть-чуть отошёл, позволяя мне хотя бы с трудом, но передвигаться. А вот откат Руты наоборот, был только сильнее.

К тому же, он был комплексней. Если пламенная цыганка пользовалась только огнём, то меня постигло от могущества сразу два отката. Хотя природу второго я понимал пока слабо.

Глаза окончательно оформились в новый вид – фиалковый свет и несколько зрачков. Два в левом и уже три в правом.

Мда…

Всё это время я не спал – предметы вокруг меня продолжали самовоспламеняться, и это становилось реальной проблемой, которая становилась только хуже.

На рассвете пошёл дождь. Настоящий ливень, которому я был благодарен не описать словами как.

Под ним я смело вышел на улицу и отправился сперва в посадку на границе Города, где закопал деньги, а затем на открывающийся рынок. За это время я успел прожить ещё пару лет жизни переплывая из одного воспоминания в другое случайным образом. Но ливень делал и без того безлюдное место гарантированно глухим.

С деньгами – направился на рынок, нашёл лоток с хозяйственной мелочёвкой и выкупил все свечи, которые были в наличии.

Идею мне подал антураж дома Руты. Побывав уже в шкуре Лоры я понимал, откуда взялись её постоянные провалы и зависания на ровном месте. И по аналогии подумал, что и у цыганки есть причины например заставлять всё вокруг свечами. Ей ведь и без того было невероятно жарко. Как мне сейчас даже дышать было трудно.

Возможно, когда сила тратится на что-то не такое опасное как случайные предметы, можно чувствовать себя спокойней? Посмотрим.

Второе что я купил – это конечно солнцезащитные очки. С ними я себя почувствовал намного лучше. По крайней мере теперь никто не будет пялиться на мои глаза. Хотя вид насквозь промокшего подростка, шагающего в чёрных очках под ливнем, и сам по себе вызывал вопросы.

Последний пункт плана – киоск с пиццей на вынос. Я купил с запасом для себя и Красноглазки. Так, чтобы ближайшие дни из её дома не выходить. С ними – пакет минералки, ибо пить хотелось невероятно.

Когда протягивал деньги работавшей в киоске женщине, между нами вспыхнула и как следует её огрела крохотная светящаяся дуга. Она машинально отдёрнула руку. Я извинился. Продолжения инцидент не получил – должно быть она приняла это за статическое электричество.

Короткий привет от «тропы медуз» под могуществом в пять с лишним десятков.

Затем дошёл до дома девушки, и мы вместе встретили дождливый полдень, поедая неостываюшую рядом со мной пиццу.

Когда дождь стих, я вернулся в её дом и расставил свечи. Зажигались они уже сами. Вскоре они стояли уже буквально везде, сделав её дом очень похожим на убежище Руты.

В процессе выяснилась ещё одна неприятная деталь. Руки периодически начали проходить сквозь предметы. Это меня здорово напугало. И фокусировка послушно превратила этот страх в неконтролируемую панику.

Спасло то, что я вспомнил уроки, которым меня научил нулевой мир, взял под контроль дыхание и сделал технику с переключением внимания. Затем постарался сосредоточиться на чём-то хорошем и благополучно провалился в следующий вагон воспоминаний о прошлом, из которого я плавно перетёк в какие-то абстрактные фантазии, а из них – в сны.

На утро второго дня жар немного спал. Часть отката Руты уходила. Я сходил в аптеку за градусником и убедился что температура тела держалась на уровне сорока с хвостиком. Чувствовал я себя при это удивительно здоровым. Тошнота прошла, остались лишь жажда и сухость.

Выпил залпом полтораху купленной вместе с пиццей минералки, побывав заодно в горном источнике, нарисованном на этикетке. И с удовлетворением понял, что уже могу притвориться непутёвым сыном, который благополучно забухал, впервые в жизни познакомившись с тёмной стороной алкоголя.

Да, именно такую легенду я сочинил. Пошёл в гости к другу, у которого уехали родители. Там мы оценили прелести русской водки. А после этого на меня накатило такое похмелье, что я не мог отойти от туалета и вообще толком передвигаться. Потому и пришёл домой аж через двое суток.

Для этого пришлось купить немного алкоголя, чтобы от меня разило бухлом за версту.

Когда я вернулся наконец домой, да ещё и с такой восхитительной истории, пришлось вновь увидеть слёзы распереживавшейся матери и бабушки и строгий выговор отца. За это был наказан запретом на выход из дома, что меня более чем устраивало. Лишь бы не обращали внимания на странности…

«Болел» я после этого чуть больше недели. Ещё сутки я провалялся в кровати. Мимо пролетели разговоры с родственниками о том, что так поступать не нужно, и что они уже успели поставить на уши правоохранительные органы. Их я помнил плохо – слишком часто проваливался во всё подряд и пропустил большую часть нравоучений мимо ушей.

Где-то на пятый день я смог более-менее адекватно ходить, притворяться нормальным за столом и прятаться за любовью к компьютерным играм. Благо в них я тоже проваливался с головой и время отката пошло быстрей.

На восьмой день я понял, что шевелящиеся плакаты остались почти единственными моими аномалиями. Вторым, что никак не желало меня покидать, были изменившиеся глаза. Однако их родители почему-то не замечали, хотя такое не заметить живя, под одной крышей было невозможно.

Впрочем, по этому поводу я не тревожился – по крайней мере количество зрачков снова стало нормальным. Что это вообще было? Зрение ведь совсем не поменялось от этого.

Только тогда я вспомнил о том, что до сих пор не посмотрел, что получил за победу над той громадиной.

Подошёл к своему зеркалу в комнате. Коснулся рукой. И с удивлением посмотрел на строчку с доступным для распределения временем.

– Охренеть, – сказал я, глядя на на тридцать восемь дней, которые выпали из белого гиганта.

16. Рогатые духи

В этот момент я понял одну важную вещь.

С откатами я лежу далеко не в последний раз. Напротив, за такое количество полученных дней с одной охоты можно было и потерпеть.

Правда, такая жизнь совсем не будет сочетаться с жизнью обычного старшеклассника. Разумнее было бы сбежать из дома, укрыться в каком-нибудь подвале и пережидать там откаты в перерывах между охотой.

Но хочу ли я этого?

Здесь уже была куда более глобальная дилемма. В чём смысл, если я откажусь ради силы от того, для чего эту силу прокачиваю? Зачем мне быть великим нагибатором, если я не могу быть рядом со своими близкими?

С другой стороны, это всего лишь одна из множества жизней. Отказ от мирской жизни на одном круге ведь никак не повлияет на мои отношения с родителями на другом. Можно просто забить на это, а потом оплатить возврат в ещё более ранее прошлое. Да и не только себе, а Маруславе тоже, пусть обучает меня магии. Это никаких откатов не требует, только круг лучше подождать с большим эхо.

Однако поступая так, я как будто бы начинал относиться к своим близким не как к чуду, удивительному подарку Города, возвращающему справедливость, а сводить всё к простой механике, которую можно использовать или нет. В таком подходе терялось нечто важное. Будто я герой игры, а вокруг меня – всего лишь неписи.

А ещё, я окончательно понял, что с такими выпадениями из жизни, все спортивные секции и кружки были для меня закрыты. Я всегда буду теряться и пропускать занятия.

На девятый день после отката я вновь нашёл в себе силы войти на Изнанку. Среди ночи я покинул дом и добрался до Красноглазки. Мы заснули голова к голове – девушка уже знала, что я от неё хочу, проявив редкую мудрость.

Изнанка встретила меня яркими красками, но больше они меня не радовали. Насмотрелся уже, за те восемь дней, что провалялся почти в бреду.

Надел на себя маску. Снарядился Геранием, зубастым зонтом и увесил спину ящиком. Про воду с энергией жизни внутри я просто забыл, и не вспомнил бы, если б мне не напомнила об этом Ааэа.

Большую часть тут же выложил, чтобы забрать по пути обратно. Затевать бой с кем-то сильным я в этот раз не собирался. Больше я не чувствовал себя нуждающимся рыть носом землю, чтобы заработать ещё пару минут. Так что если я сегодня вернусь без улова – и фиг с ним.

Красноглазка тоже была рада меня сопровождать. Мы покинули её дом вместе, и я сразу же начал поиски показанного мне места.

Помня о правилах работы мира сновидений, который был очень похож на изнанку, я шёл наугад вглубь города, старательно представляя нужное мне место. Путь занял где-то час блужданий куда попало, но затем я увидел всё-таки очертания небольшой долины, скрытой посреди Города.

Но больше она не была одиноким местом со множеством светящихся озёр. Место определённо было тем же, но оно сильно преобразилось. Моими стараниями, кстати. Не стоит об этом забывать…

Нас с Красноглазкой окружило блеяние множества рогатых существ. Козлы, бараны, овцы и им подобные теперь заселяли всё пространство долины. Между луж были натянуты сплетёные из шкур и растений хижины, а почти в каждом сильно поблекшим озере плескались рогатые.

Не по этой ли причине Цап не советовал мне приходить сюда слишком рано? Чтобы я не помешал переселению его вида на новое место?

Надеюсь, наш договор о том, что я могу брать здесь столько воды, сколько захочу, ещё в силе. Хотя… а захочу ли я эту блеклую мутноватую жижу, в которой отмокают тела всяких козлов? Пить это я уж точно не буду.

– Бе-е-е-е! – прокричал бородатый горный козёл, тыкая в нас пальцем.

Остальные рогатые тоже заметили появление пришельцев. Стегоатли поворачивали в нашу сторону головы и внимательно следили жёлтыми глазами с горизонтальным зрачком.

– Чужа-аки-и! – проблеяла какая-то овца.

– Нужно при-инести-и их на алта-арь Фаго-оту! – воскликнул незнакомый баран.

– Я сейчас твои яйца принесу в жертву Мару, – раздражённо бросил я и выхватил меч. – Мы с сестрой в своём праве приходить сюда.

Рогатые начали стягиваться поближе к нам. Собирались зеваки, кто-то тыкал пальцем. Знакомой парочки я не видел, хотя не факт, что смог бы их сейчас отличить, даже если бы видел.

– Угрожа-аешь детям Фа-агота? – возмутился ещё один бородатый козёл.

– От них пахнет челове-еком! – возмутился чернорогий муфлон.

Я краем глаза увидел, как рогатые отсекают нам путь к выходу.

Блин. Не хочу я их убивать. Но сами ж напрашиваются.

– Баба из человечьего племени, – бросил другой баран. – Я чую запах человечьей души.

– Люди нарядились в маски пустых! Какое кощунство! – проблеял муфлон.

– За оскорбление я тебе отрежу язык, – протянул я меч в его сторону. – Где ты увидел здесь человека?

Ответом стала невесть откуда взявшаяся молоденькая коза, которая выскочила буквально из ниоткуда и сорвала маску трёхглазого дух а с Красноглазки.

Я обрушил клинок на наглую тварь, но в последний момент остановил гераний за миллиметр от глаза перепуганной полутораметровой двуногой козы.

По сути, это ведь просто тупой ребёнок. Она не представляет реальной опасности.

Красноглазка тем временем улыбнулась во всю ширину рта, демонстрируя треугольные зубы. Неестественно бледное, почти серое лицо и стального цвета волосы тоже смотрелись не очень по-человечески. Да и не стал бы человек на её месте без малейшего страха улыбаясь от уха до уха тыкать в рогатых пальцем и говорить сокровенное «Джи!».

– Оста-ановитесь! Побойтесь Фагота, глупцы!! – послышалось знакомое блеяние. Через толпу своих сородичей пробирался Цап.

– Что всё это значит⁈ – спросил я у него, одновременно поддевая маску сапогом и подбрасывая вверх, чтобы перехватить и отдать девушке не нагибаясь. Слишком уж уязвимая позиция.

– Прощения прошу! – удивил меня Цап низким поклоном до земли.

Его в племени, надо сказать, уважали, потому как блеяние раздалось с новой силой, а взгляды собравшихся потупились.

– Почему она пахнет как человек? – продолжал допрос лишь чёрнорогий муфлон.

– Мы есть то, что мы едим, – мудро ответил я. – Возможно, когда моя сестра поглотит твою душу, у неё тоже появятся такие рога.

– Это мастер меча-а, о котором я ва-ам расска-азыва-ал! – продолжил Цап. – Великий воин, что помог нам убить стража и завладеть источником жизни. Это друг на-арода-а Фа-агота. Позор всем ва-ам!

Рогатые склонили головы. Даже у черноногого мелькнуло что-то вроде раскаяния, и он поклонился.

– Я не зна-ал, – произнёс он. – Забери мой рог за моё оскорбление, воин.

Что ж они так любят раздавать всем части себя?

Но раздражение от этого никуда не делось.

– Ра-асходитесь! – сказал Цап. – Вы уже доста-аточно опозорили на-ас.

– Смотрю, тебя здесь уважают, – заметил я, когда народ и вправду начал расходиться.

– Ко-онечно. Мы прине-если силу народу Фа-агота. Я ра-ад, что вы с сестрой сно-ова пришли.

– Мы-то пришли, да только нам здесь не рады, – буркнул я. – Ты не говорил, что вы собираетесь сюда переселиться.

– Это хоро-ошее место, друг Мечник. Не бери зло под се-ердце. Ты пришлёл на-а охоту?

– Не сегодня. Я пришёл взять того, что мне полагается по праву. Воду из этого родника. Но смотрю, что все источники уже заняты.

– Ра-азве? – Цап сделал вид, что впервые видит, что всё пространство заполонили его рогатые сородичи. – Ты пра-ав… Моя вина-а!

– Да мне плевать, кто виноват. Как минимум одно из этих озёр должно принадлежать мне, и твой народ не станет использовать воду оттуда.

– Сде-елаю. Это спра-аведливо. Ты пра-ав, друг Мечник.

Я тяжело вздохнул.

– Теперь вы будете жить здесь? А если придёт ещё один такой, как тогда?

– Народ Фа-агота стал сильнее. Фа-агот стал сильнее.

Да уж, этим, что называется, палец в рот не клади. Они опасно балансируют на грани с откровенной подставой. Но и в спину напрямую не били, хоть у них и были такие возможности. Побоялись, или действительно у них есть какое-то понятие о чести?

– Рад за вас, – соврал я. Сородичи Цапа у меня впечатление оставили пока что не очень. – Что ж, где мне тебя найти, когда я захочу битвы?

– Зде-есь. Если не буду на ме-есте, меня позовут, – проблеял он.

На этом мы разошлись. Он – плавать в луже с самками своего вида, а я – бродить по Городу.

Я спустился на уровень ниже, в изнанку. Мир стал менее странным. Проступили очертания хрущёвок, покрытых светящимися растениями и укутанными магической фауной в виде светящихся мотыльков, полупрозрачных медлительных существ непонятного вида и тому подобного.

– Слушай, Аэа, что ты знаешь о стегоатлях?

– Я Ааэа! – послышался недовольный голос из ящика.

– Я же именно так и сказал, – возмутился я. Правда же старался.

– Первая «а» держится дольше!

– Вылазь из ящика. Познакомся с Красноглазкой.

– А может не надо?

– Хочешь, чтобы она тебя задела в бою, перепутав с врагом? – спросил я, хотя угроза была так себе. Красноглазка вообще не участвует в бою.

– А-а, да… то есть нет, конечно нет! – она выскочила из артефакта и рядом появилась темноволосая девушка, чёлка которой закрывала отсутствующие глаза.

– Знакомься, она, если что, тоже за нас. Если, конечно, не учудит ничего.

Дух сразу же всполошилась:

– Я? Да ни за что, Господин, зачем ты так?

– Дж-и-иг, – на удивление разумно кивнула Красноглазка и ткнула пальцем в духа.

– Так вот, продолжим, что ты знаешь об этих рогатых?

– У них слабый род. В хвосте третьего десятка, да и то за многочисленность. Ну, а про их характер я тебе уже говорила. Злопамятные любители пакостить всем подряд. На рынок их даже не пускают.

– Но они злые в целом? Что у них за бог?

– Говорят, выходец из бездны. Владыка Фагот прислуживал одному из ликов хозяина девяти кругов. Архивладыка Воланд.

– Бездна, девять кругов, да и имя я где-то это встречал… – задумался я вслух. – Значит, я связался с какими-то чертями?

– Нет. Черти живут далеко внизу, в разломах Бездны, что лежит за Тенью. Гоатли чистокровные призраки, как и мы. Я ведь говорю об очень далёких временах. Тогда ещё не родилась породившая мою породительницу… или ещё дальше во время. Их общий предок жил миллиарды лет назад.

– Теперь стало понятней, спасибо. И что думаешь о нашем союзе с ними, только честно?

– Пока это для тебя выгодно, ты в своём праве.

– Они явно не видят берегов и проходят по самой грани дозволенного. Следующий монстр наверняка будет ещё сильнее. Но времени с такой охоты падает очень много. Сам я буду тратить много времени на поиски.

– Я не знаю предела твоих сил, господин. После того, как ты убил стража источника, я просто не знаю, что говорить.

Ого, не знал что на неё это такое впечатление произвело.

– Нам бы как-нибудь тебя тоже приобщить к делу… – начал я одну давно интересующую меня тему.

– Меня⁈ Я слабый, никчёмный дух. От меня даже нужного вам времени не останется!

– А если это будет не так? Если мы найдём способ тебя усилить?

– Тебе лучше найти боевого духа и заключить с ним контракт. Многие будут рады, если узнают, что ты в одиночку убивал лихолеса и одержал верх над стражем.

– Для начала, я никого не убивал. Победу над всеми этими ребятами одержал могущественный Цап и его героический друг Баран. А я просто проходил мимо.

– Ээ… они же украли у вас славу, Господин! Вы им поверили? Основную часть работы проделали не они! Они только…

– Тихо, успокойся. Скажи, что удивило бы тебя больше, слух о парне с мечом, который убивает сильных астральных духов, или что группа лживых хитрых козлов завалили стража.

– Я бы не поверила, что два стегоатля смогли победить стража, – задумалась Ааэа. – И они известные лжецы.

– Но тебя бы это не удивило, верно? Пересказала бы подруге за пивом и забыла на следующий же день.

– Да… если так, то ты прав, Господин.

– А насчёт боевого духа, тебе я доверяю чуть больше, чем случайному незнакомцу, – признал я.

– В моём роду никогда не было воинов! – продолжила сопротивляться Ааэа.

– Когда рядом моя любимая сестрёнка, даже ты будешь богом войны, – хмыкнул я и посмотрел на глазеющую по сторонам с открытым ртом Красноглазку.

Я на миг остановился и повесил ей на голову трёхглазую маску.

– Хорошо бы ты не позволяла никому с себя это снимать, – сказал я без особой надежды, что она поймёт.

Мы прошлись по Городу. Один раз мимо мелькнула стайка летающих золотых рыбок. Завидев нас они решительно свернули всем косяком в первый же переулок. Аура у нас, что ли, не та?

Надеялся встретить слабенького противника для небольшой разминки, но никто не попадался. Вернее, попадалось много всякой мелочи. Изнанка была вообще местом обитаемым. Но гоняться с Геранием за бабочками и мотыльками ради пары секунд… ну такое себе.

Астрал и Изнанка были устроены не так, как реальный мир. Пространство здесь выделывало странные шутки, то растягиваясь, то сжимаясь, и пряча в своих складках небольшие миры. Именно поэтому мне и нужен был Цап.

Вернулись мы домой к рассвету.

Оставив Красноглазку дома рисовать свои шедевры, я с фокусировкой забрался на забор, а оттуда на дерево и крышу первого этажа, после чего влез в своё окно и почти сразу проснулся.

Прогулка и использование навыков хуже не сделали. Откат сходил на нет. Никакой повышенной температуры, никаких разломов на теле, никакого дурмана. Разве что самую малость рубашка у Йо Асакуры шевелится.