Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 344 страниц)

– Прямо как у Мику. В моём городе в нулевые такого не было, – заметила она. – Твоё эхо?

– Обычный порей, – равнодушно ответил я.

– Слушай, ты не голоден? – спросила Таня. – Может, возьмём пиццу? Извини, у меня дома ничего толком нет.

– Пиццу? – удивился. – А чем ты вообще сейчас питаешься? Выглядишь совсем доходягой.

– Второй уровень соответствует реальности нулевого мира, а в нулевом, моя семья была бедной и в этом возрасте жила впроголодь. Тогда питалась всякой растворимой лапшой. Сейчас – могу добыть деньги и купить себе пиццу.

– К чёрту пиццу. В этом году её в Городе похоже делать нормально ещё не умеют. Да и надоест ведь, – ответил я и посмотрел на торговку.

– А дайте-ка одну штуку. А ещё… три вот эти помидоры, луковицу, морковь и чеснок.

– Ты будешь готовить! – у Тани в глазах заплясали звёзды.

А в левом так и вовсе… виднелась розовая линия.

– Почему бы и нет? – улыбнулся я. – Нужно ещё купить рис, оливковое масло и кое-какие приправы… смотря что продаётся в этом году.

– Звучит богато и сложно.

– Тебе в Городе денег жалко? Я думал здесь проблем с этим не бывает.

– А, да нет, привычка… этого времени. Если будешь внимателен к себе, заметишь что тоже говоришь не совсем так, как раньше.

Мы прошлись через рынок, купив бутылку масла и вкусный набор специй. Повезло наткнуться на ларёк, где их продавали на развес, и по запаху составил набор.

Таня вилась около меня, но выглядела нервной. Таким же немного нервным стал я, когда она упомянула Луричеву. Целый год она держалась подальше и вот направила сюда её. Это могло значить всё что угодно, кроме того, что Луричева сделала это просто за время. У неё было не так и много в оплату, если учесть повышение уровня и откат в две тысячи второй.

Впрочем, это не сильно мешало мне наслаждаться прогулкой по Городу.

Подумать только, мы не виделись с ней с того момента, когда я ещё не получил фокусировку. Кажется, будто это было вечность назад.

Путь наверх был почти таким же, как и в две тысячи седьмом. Только ещё без такого обилия ржавчины.

– Получается, пробуждённых больше всего сдаёт дом? – спросил я, глядя на теплицу, выстроенную на крыше простого пятиэтажного дома.

– Я часто мечтала о том, что хочу жить в саду. Знаешь, как лунные эльфы у Сальваторе. Просыпаешься под зелёным куполом и всё такое. Потом часто разглядывала картинки домов со стеклянными крышами где-то в лесу и представляла себя в них.

Действительно, у Мирта дом был родовым особняком с лабиринтом в подвале. У Миши люкс-апартаменты, максимальный хайтек, доступный этому эхо. Хотя он, наверное, самый нормальный, просто богатый мужик с женой и сынишкой.

А у меня… насколько мой дом меня выдаёт? Много ли таких частных домов с садом?

– Я приходил сюда, когда тебя не было, – заметил я. – Где-то год назад.

– Заготовка, – ответила она. – Когда кто-то додумался использовать разницу во времени и брать в заложники близких, Город просто начал прятать такие вещи, пока не начнётся старт по времени.

Теперь её сад больше напоминал тот, что был в две тысячи седьмом. Вернулись многочисленные цветочные горшки, земля, саженцы. Разве что место казалось совсем необжитым.

– На кухне электричество есть?

– Да, всё работает. Я только начала переезжать.

– И как реагируют твои отец с бабушкой?

– А что им с того, что я отдыхаю на этаже выше? – пожала она плечами. – Хотя зимой здесь, наверное, жить всё равно не получится.

Кухни как таковой здесь не было. Только электрическая плита, ровно та же, что и в будущем. Поставил сковороду разогреваться, почистил лук с морковью, добавил на сковороду масло, нарезал морковь и лук кольцами, поставил рядом кипятильник, принялся нарезать хорошо промытый порей.

Таня не отрываясь смотрела за каждым моим действием и странно улыбалась. Некоторое время мы просто молчали. Затем она спохватилась, порылась в своём рюкзаке и достала дисковый плеер. Подключила к маленькой компьютерной колонке. Заиграло что-то знакомое, но я никак не мог вспомнить что.

Тем временем, кольца репчатого лука вместе с морковью уже начали подрумяниваться. Я окунул в кипяток помидор, чтобы легче снималась кожура, и принялся нарезать.

Тихо напевала музыка из колонки:

– … изменился мир и хорошо! Прежний мир был слишком грязным, злым, тупым и однообразным, лицемерным и циничным, слишком серым и двуличным, а теперь…

– Что-то знакомое, – озвучит я свои мысли.

Тень просияла:

– Угу, – кивнула она, счастливая что я разделяю её музыкальные вкусы. – Альбом две тысячи первого года. Так рада, что он тут у меня уже есть!

Название группы уже не помню, но слова песни похоже прочно засели в памяти.

Я всыпал порезанный лук-порей, добавил приправы, немного кипятка, перемешал и накрыл крышкой.

– Где ты так научился готовить? – спросила она, глядя за моими манипуляциями.

– Да сам. Хотя Город как-то предлагал мне обучение в общепите.

– Не удивительно.

– Удалось в последнем круге что-то получить? – перевёл я тему в более интересное русло.

– Немного. Ничего такого, что бы завидовать.

– Просто думаю, где ты взяла столько времени на оплату информации Луричевой?

– Ты опять возвращаешься к этой теме не просто так, верно? – поняла она.

– Возможно ты знаешь, что мы немного поссорились?

– Нет, не знала. Но не удивлена. Она… из тех, кто не оставляет никого равнодушным. Ты или восхищаешься ей… или ненавидишь.

– А ты из каких?

– Я принимаю, но стараюсь держаться подальше, – ответила она. – В своём деле она бывает полезна.

– А твою метку на левом глазу она видела? – перешёл я к сути.

– Её сложно спрятать за линзой, – ответила Таня и сжалась, будто поняла, что сделала что-то очень плохое.

– Она тебя что-то спрашивала?

– Сказала, что «у меня красивые глаза», – поморщилась она. – Спрашивала, как получить такие же. Я ответила, что это одноразовый артефакт на баф от хаоса. Она ведь знает, как я работаю и получаю время, так что не удивилась.

Когда они общались с Таней, Луричева ещё не знала, что это такое. У меня она метку заметила позже. Тогда у неё мог возникнуть вопрос, откуда у нас одинаковая метка. Хорошо, что в этом круге она с ней ещё пообщаться не успела.

– Возможно, она хочет использовать тебя против меня.

– Луричева? – удивилась Таня. – Она неприятная, но не опасна. Напрямую она старается никогда не вредить.

– Она пыталась похитить Красноглазку.

Таня застыла, посмотрев на меня округлившимся глазами.

– И…? Что ты сделал?

– Всыпал по заднице и прогнал, что же ещё? Жаль, ремешка не было, а свой снимать не хотелось.

Да и закончилось бы уже не тем, – добавил я про себя и принялся промывать рис.

– Ты… дрался с Аней? – ещё больше удивилась она.

– По-твоему нужно было просто стоять и смотреть?

– Нет, я просто удивлена… Это на неё не похоже.

– Сказала, что Красноглазка может устроить нам апокалипсис, и ей лучше сидеть у неё в подвале. Мы были против. Немного не сошлись во мнениях.

– Тогда понимаю, почему ты о ней спрашиваешь и понимаю твою настороженность. Прости. Я не заключала с ней никаких договоров и ничего ей не должна. И никак с ней не связана, кроме как по работе.

– Ты ведь уже не работаешь на третьих. Почему ушла?

– Не работаю. Мой опыт говорит мне, что все сходки – змеюшный серпентарий. И давно выбрала путь одиночки.

Я приоткрыл крышку, слегка подлил кипятка и всыпал рис, а затем целые зубки чеснока.

– Скоро будет готово, – сообщил я.

– Пахнет божественно.

– Обычная еда, – пожал я плечами. – Сюда ещё можно батат добавлять, но на рынке я его не видел. Всё лучше чем твои растворимые макароны.

– Мне б такую обычную еду каждый день есть… – мечтательно сказала она.

– Не умеешь готовить? Или не любишь?

– Обычно я говорю, что мне лишь бы набить желудок и забыть, но на самом деле… как-то скучно. Помню, что ты описывал готовку как искусство… наверное я совсем никудышная девушка.

– Тех, кто не уважает кулинарию, нечего и к плите пускать, – я усмехнулся и приподнял крышку. Оставалось уже немного.

Первые эмоции от встречи с Таней уже начинали остывать, и я задумался о том, что это мне даёт и какие открывает возможности. Можно было бы брать её с собой на изнанку и охотиться. Правда, козлы скорее всего сразу распознают в ней человека. Простая охота без их наводки – приносит значительно меньше. Идти же методами Тани и воровать что-то ценное вне этого круга… так здесь таких вещей нет. Шестое эхо, что с него взять.

Для Тани, по идее, шестое эхо это вообще мёртвый сезон.

– Мне вот интересно, что ты планируешь делать дальше на этом эхо, если на твоём уровне инкарнации у тебя рядом не все твои близкие? Как отпуск слабовато, а как для работы – совсем плохо.

Она снова покраснела и отвела взгляд.

– Я придумаю, как заработать время.

– Да не нужно ничего придумывать. Мне интересно, что тебя надоумило уходить на пять лет назад без чёткого плана?

– Я просто хотела тебя найти, вот и всё, – пробурчала она чуть слышно.

– Готово, – сообщил я и поставил сковороду на деревянную дощечку посреди стола с древней клеенкой.

Крышка медленно поднялась, выпуская пар, и нос защекотали ароматы овощей с рисом в томате.

– Это просто запредельно-космически вкусно!! – воскликнула она и принялась уничтожать приготовленное.

А я насыпал себе в тарелку, улыбался и, чего уж там, радовался, что она тоже есть в этом году. Чёрт с ними, с интригами Луричевой, мне не хватало того, с кем можно просто душевно поговорить.

3. Владения уюта

Песня подошла к концу. Мы ненадолго погрузились в молчание. Вышло на редкость хорошо. В этом блюде многое зависит от помидоров. В оригинальном рецепте ещё был лимон, но мне больше нравилось достигать кислоты правильным сортом. А с ним не всегда угадаешь. Сегодня – удалось.

Блюдо вышло нежным, но с кислинкой. Лук разварился и стал мягким. Репчатый – тоже. На редкость удачный лук – дал нужную сладость. В нулевом мире я добавлял приправу из лукового порошка, а тут и так хорошо вышло. Чеснок… тоже сладковатый вышел.

Песня сменилась.

– Зима, – неожиданно понял я. – Так называется песня.

– Ага! – улыбнулась Таня. – Мне всегда казалось что Макс больше всего любит это время года. У него больше всего песен связано с зимой…

– Ты говорила, что любишь осень.

– Это же самое главное время года для эмо, – улыбнулась она.

– В этом мире ты ещё не в субкультуре. Даже непривычно видеть тебя в обычной одежде. Вообще, лучше узнав тебя, сложно поверить что ты из тех, кто будет просто оплакивать свои неудачи.

Она действительно выглядела иначе. Мрачная чёрная куртка и джинсы вполне в её стиле, но не хватало ярких розовых пятен.

– Хаха! В реальные семнадцать я бы тебе сказала, что ты просто не в теме. А сейчас скажу, что потому и пошла. Я же была бунтаркой, которую сломили но не победили. Это тоже было своего рода акт протеста. Буду не просто эмо, а самой смелой защитницей среди тех кто слабее. Сам посуди, если есть кто-то слабее меня, то я могу стать среди них первой.

– Ты наверное уникальный представитель этой субкультуры.

– Ну, их ведь часто травили в те времена. Идеальная же мишень, почти что цель на лбу. А у меня повышенное чувство справедливости и полное игнорирование иерархий с авторитетами.

– А теперь занялась психоанализом в новой жизни. – понимающе ссказал я.

– Нет, ещё в нулевом, старой никому не нужной кошатницей. Ни семьи, ни смысла в жизни. Только книги и фантазии.

– Город раскрывает истинную суть каждого, – ответил я. – Здесь нет безжалостного «большого брата», и заниматься можно чем угодно, кроме разве что убийств мирных людей.

– Ты стал мудрее. Сколько ты здесь пробыл?

– Год. Но это был очень насыщенный год.

– По твоим глазам видно, – осторожно начала она.

– И что же по ним видно? – спросил я.

– Твой откат акцессии в три раза больше моего. И ещё как минимум два свойства, которых у пробуждённых быть не должно.

– Ты уже видела подобное?

– Это ты у нас влипаешь во всякое. Я до этого жила в городе намного дольше тебя, но с этим всем дел не имела. Побыла героем в первой сходке, в аномальщиках, как ты. Мне не понравилось. Побывала у третьих. Глянула на парад сумасшедших, поняла суть и ушла. Анна… умеет быть слишком назойливой.

– Это уж точно! Знаешь, откуда такие глаза берутся?

– Думала об этом… – произнесла она. – Судя по линии, пересекающей мой левый глаз, их дают очень необычные существа, живущие в странных домах, и являющие основу сил сходок.

– Сути глаз ты не знаешь?

– Ты переоцениваешь мои возможности. Ответы ищешь ты. Я искала счастливую жизнь.

– И как успехи? Не надоедает?

– Счастье не может надоесть. В это быстро втягиваешься. Я всегда была асоциальной особой, а здесь, когда была на третьем, по началу вообще стала экстравертом. Но потом реальность мне опять подрезала крылья…

– Откуда пессимизм у бессмертного существа? Рано или поздно мы ведь всё равно поднимем твою инкарнацию. И тогда наслаждайся снова своей идеальной жизнью.

– Наверное, это привычка. Мозг привыкает мыслить определённым образом и на автомате видит негатив.

– Значит переучивайся. Знаешь, если Город материализует предметы, когда они тебе нужны, может он и неприятности тебе призывает, раз ты так активно их высматриваешь?

– Мне, наверное, нельзя возвращаться на третий. И вообще к тройке подходить аккуратно, чтобы неспящие меня не вычислили… я помою посуду, поставь пока чай.

Я кивнул и принялся колдовать над травами, которые собрал для нас в чай. Поставил кипятильник в воду. На некоторое время выпал из реальности, наслаждаясь запахами ранней осени и атмосферой уюта.

Когда девушка вернулась, я протянул ей чашку готового чая из кипрея с ромашкой и мятой. Таня благодарно кивнула.

– Извини, к чаю тоже ничего нет. Суровый реализм сурового детства, – улыбнулась она.

– К чаю можно хороший вид, – сказал я – Поднимемся наверх?

Мы взобрались по лестнице в тайную комнатушку, где проводили время в других кругах. Я посмотрел на башню с часами, и вид на узкую улочку с идущим по ней трамваем.

А затем обернулся к картине, нарисованной когда-то Красноглазкой. Искажённые дома всё так же уходили в небо, покрываясь светящейся сеткой.

– Ты уже поняла, что это значит? – спросил я.

– Тип кризиса девяносто четыре. Это аберрации.

– Что за зверь такой?

– Летающие геометрические фигуры с разными свойствами.

– Серьёзно? И часто такое бывает?

– Нет, очень редко. Я сама их ещё не видела, но записи имеются. Тогда были восьмигранники, которые касались людей, засасывали в себя и превращали внутри в однородную массу и затем – в новый восьмигранник.

– Какая интересная геометрия…

– Тогда их не нашли чем бить, и поражение было жёстким, как в хорроре.

– Сейчас будет что-то иное, – я кивнул в сторону картины.

– В любом случае, нужно запастись разными типами урона и быть готовыми, что ни один не сработает.

– Судя по тому, что мы видим, это вообще будет кризис без монстров.

– Думаешь? А от чего мы тогда убегаем? – задумалась Тень.

– Может, от самой архитектуры? – предположил я. – Хотя вообще, кризис странный, ты прав. Возможно, это аномалия.

– Они даже с одним индексом могут сильно отличаться, а этот номер вообще мне не встречался. Как Красноглазка?

– В надёжном месте. Общение с Луричевой ей не понравилось.

– Не могу поверить, что она пошла на такое… Хитрить и врать это одно, а прямо нападать в открытую… – она покачала головой.

– Тем не менее, черту она перешла. Как я понял, то, что Красноглазка на моей стороне, ей сильно не понравилось, и она захотела её себе.

– Ох, Полярис…

– Что?

– Ты слишком быстро прогрессируешь. Если честно, я начинаю бояться, что ты меня просто обгонишь и оставишь позади…

Она допила чай и упала на расстеленное на полу одеяло.

– Потому что иначе нельзя, если выбрал идти своим путём.

– А ты так решил? – спросила она.

Я лёг с другой стороны, чтобы наши головы соприкасались.

– Пока что самыми адекватными кажутся первая сходка и Михаил. Но им я тоже не верю. Я решил побыть пока с ними, но буду наращивать личную силу. Будет какая-нибудь четвёртая сила. Придумаем свою теорию.

– У тебя странное чувство юмора. Ты не представляешь, как сильны вечные. Ты ушёл на шесть лет. Полагаю, ты продаёшь характеристику и заработал достаточно. Те, кто меняют уровень инкарнации – потенциальные богачи, если не окажутся у кого-нибудь в рабстве. Я отдала все свои сбережения и очень боялась, что мы просто не встретимся.

– Ну и зачем был такой риск?

– Я сейчас о другом. Шесть лет это уже достаточно много. Но ценные специалисты, у кого есть время, и шайки вымогателей здесь часто ошиваются. Вечные же ходят на весь доступный им максимум и готовятся. В каждой жизни готовятся.

– Нам не обязательно всем сообщать о существовании новой группы. Нет ничего криминального, пока мы преследуем одни цели. Так что я бы сказал, что мы просто будем маленькой группой под руководством первых. Одна из групп аномальщиков. Но цели мы будем преследовать свои.

– Какие?

– Личная сила, – ответил я. – Для начала. Будем прикрывать друг друга. Чтобы, если кого-то из нас первые решат сделать «героем», героического самопожертвования не случилось. Мы будем действовать из выгоды для группы. Ну, и Города, мы всё-таки в нём живём.

– А о какой теории ты говорил? Ты придумал альтернативу теориям сходок и неспящих?

– Здесь мне ближе подход третьих. Нужно сначала самим понять, с чем мы имеем дело. Первые слишком много всего скрывают, а третьим верить нельзя. Значит, будем разбираться сами. Тогда и решим, как правильно действовать.

– Ты хочешь решать судьбу Города? Мы… мне приятно, что ты в это веришь, и я счастлива быть твоим первым «адептом». Как минимум, я должна тебе жизнь. Но не кажется ли тебе, что нам там не место? Там, где ходят все эти глазастые.

– Не узнаю революционерку Таню. Пока что я говорю лишь о клубе по интересам. А глазастой мы тебя тоже сделаем.

Она повернула голову ко мне. А я обернулся к ней.

– Ты встречал других таких, как Красноглазка? И обменивал уровень на их навык.

– Вроде того.

– Теперь понимаю, почему Аня напала.

– И почему же?

– Больше переменных, которые сложно учесть. Слишком много силы у одного одиночки. И они понимают, что такими темпами она будет расти.

– Сегодня ночью я покажу тебе место, где можно добыть много времени. Но сначала надеюсь, что мы посетим аук и закажем много всего интересного. Ну, из того, что работает на этом эхо.

Остаток дня мы провели вместе, болтая о том, каким мы видим нашу будущую жизнь в Городе, и куда он бы повернул в случае, если бы у нас был высокий уровень. В каком-то смысле это был коллективный самоанализ, так как брать стройматериалы Город будет в нашем разуме.

Идея давно витала в воздухе. Имея мой навык, можно хорошо торговать с Несбывшейся, но вместе с тем, если рядом со мной будет много обладателей высокой инкарнации, которые будут действовать со мной заодно, с такой силой будет нельзя не считаться.

Создать свою группу, желательно связанную со мной идеологией и общим прошлым. Но хорошо бы на всякий случай ещё и клятвой.

Таня была первой, с кем я поделился теми выводами, к которым пришёл. Несмотря на то, что её явно подослала зачем-то Луричева, я ей верил. Я видел её параметры. Она действительно потратила всё, чтобы попасть сюда. Если я сейчас совершил крупную ошибку… что ж, значит я совсем не разбираюсь в людях и в принципе прожил свою жизнь зря, так ничему и не научившись.

Время клонилось к закату.

Я слушал её рассказы – что-то в целом красивое и немного наивно-утопичное. О том, как бы можно было сделать жизнь лучше. Подобные идеи были и у меня. Надо сказать, мыслила Таня очень глубоко, и её идеи были мне близки. Но, пожалуй, главной причиной, почему я понял, что не зря ей доверился, были последние её слова в монологе:

– … Вполне осуществимо с псионикой и захватом фактической власти. Особенно, если завербовать в пробуждённые парочку стариков, которым придётся делать это за нас в прошлом. Но мы же просто мечтаем, да? А потом можно просто стереть себе память и прожить долгую счастливую жизнь.

– У тебя уже вполне дельный план.

– Я вообще… люблю помечтать, – улыбнулась она.

Плохой демиург, создав мир, становится его властелином. Хороший – хочет стать одним из множества его простых жителей. Создать рай не для себя, но для всех. Таня всё ещё идеалистка, просто очень разочаровавшаяся в жизни.

Когда начало смеркаться, мы распрощались и договорились встретиться здесь же завтра.

Вечером теплица Тани казалась кусочком, вырванным из фэнтези.

Она проводила меня до двери, где мы тепло попрощались.

– Жду тебя в своих снах, – сказала она с улыбкой.

Дома меня ждал серьёзный разговор. В хорошем смысле – пора говорить о том, что я съезжаю снимать квартиру поближе к универу. И сразу же устроился на работу, чтобы это оплачивать.

А ночью меня ждало путешествие на изнанку.

Процедура выхода в осознанный сон стала уже привычной. Достаточно было только заснуть, и вскоре я уже был на изнанке. Затем представить во всех подробностях, где я хочу быть, и через минут десять я уже был на месте. Сперва я забрал Красноглазку, заглянув на дачу через изнанку. Это было легко благодаря её рисункам, которые были здесь прямым входом в её сны.

С Таней было сложнее. Тень специально оставила оговоренные предметы, в частности зеркало, у своей головы. Мне нужно было какое-то место входа в её сны. С Красноглазкой я входил через её картины, а здесь пришлось использовать руны из купленной на сумрачном рынке призрачной книжки.

Девушка провела ритуал правильно. За дверью её стеклянного дома оказалась улица нулевого мира. Вдалеке слышались выстрелы и громкая ругань. Под холодным серым небом с криком по улице бежала женщина, в которой я отдалённо узнал Таню. Лицо пересекали шрамы, а возраст в два-три раза больше нынешнего. Точно определить было сложно из-за мешковатой одежды на размер больше и растрёпанных грязных волос.

– Таня, сюда! – крикнул я ей, и она с перепуганными глазами побежала ко мне. А я соображал, свидетелем чего только что стал.

В случае с Красноглазкой она изначально не видела разницы между сном и реальностью. Таня же всё ещё пребывала во сне.

– Стой, мразь! Стрелять буду! – прокричал ей вслед мужик в военной форме, и сделал предупредительный выстрел. Тане в спину, ага…

Интересно, за персонажей сна можно получать время…?

Астральная плеть сработала безотказно, и вскоре я узнал ответ. Лут действительно был. И с него, и с двух мордоворотов, которые преследовали девушку. Жаль только, что в секундах…

Я дёрнул ошарашенную девушку за руку и вытянул на изнанку.

Стоило ей перейти невидимую черту, разделявшую сновиденный мир, развернувшийся у Тани дома, и изнанку, как она приобрела более привычный для меня вид.

– П…полярис? – спросила она.

– Извини, вышло не очень романтично. Но я же обещал за тобой прийти.

– Да… Спасибо… проклятые кошмары… даже спустя столько лет они не могут оставить меня в покое.

– Джи-и! – приветствовала её Красноглазка, крепко обнимая и улыбаясь.

– О, ты тоже тут? Давно не виделись… ну всё, отпускай меня.

– Ты уже пришла в себя? – спросил я у Тани.

– Да… сразу как только вышли оттуда.

– Скоро мы посетим одно интересное место, и тоже так сможешь, – пообещал я. – Сперва давай попробуем разобраться, какой у тебя потенциал по эту сторону сновидения. Аэа, вылазь.

Из ящика появилась призрачная девушка, придерживающаяся над нами вишнёвый зонт.

– А это – мой боевой дух.

– Я Ааэа, – поспешила представиться житель моего ящика.

Хм, вроде бы раньше она казалась мне страшненьким духом, похожим на множество таких же на сумрачном рынке. Сейчас же хотелось на ней задержать взгляд подольше.

– Надевай, – я протянул ей маску пустого духа.

В ту ночь я воспользовался фонарём лихолеса и познакомился сперва с мертвоклювом, странной агрессивной птицей, напоминающей смесь ежа с мёртвой вороной.

– Способности здесь работают как на высоком эхо, так что не стесняйся.

Девушка владела двумя магическими навыками. Стрелой тьмы и чем-то вроде ускорения. С тремя духами справилась достаточно легко, хоть и пришлось поднапрячься.

Но, честно говоря, я ожидал большего. Стоило мне появиться на поле боя, как все существа бросились бежать. Причина тому, скорее всего, могущество. Именно оно делает меня здесь ощутимо сильнее. И духи тоже чувствуют это.

– Ух ты, за этих трёх мне выпало почти два дня!

– Рад за тебя, – я криво улыбнулся.

– Что-то не так?

– Просто понял, что тебе очень нужна одна характеристика.

У моей силы на изнанке была конкретная причина – могущество. По идее, если поднять этот параметр Тане, она тоже будет своими тёмными стрелами не пощёчины им раздавать, а убивать на месте.

Второй зов фонаря лихолеса привёл к нам на огонёк выводок красных шапок. Это такие дальние родичи гоблинов, владеющие магией крови. И вот здесь Таня не продержалась и секунды. А потом, как оказалось, непросто пришлось и мне. Неприятные существа вампирили силу, кидались магией и пришли большой стаей.

Потребовалась и акцессия, и фокусировка, и помощь Красноглазки. Хотя конкретно она весь бой занималась рисованием нашего противника на стенах дома.

По итогу – по неделе нам с Таней. Чуть раньше я бы сказал, что это хороший улов. Две недели это мало, но вроде как уже не просто так. Но, хоть толку от Тани здесь было немного, добычу я разделил поровну. Нужно было воспитывать в ней мотивацию.

Помню, как сам впервые поохотился на Изнанке и вынес отсюда больше, чем с кризиса, отбивая зомби. Судя по рассказам Тани, она выросла за чертой бедности, и ко времени, как к аналогу денег в новом мире, она относилась очень серьёзно. Потому огонёк алчности от этой недели, полученной за короткий бой, будет самым лучшим побудительным мотивом к развитию.

Но рисковать с фонарём я не стал и остаток ночи показывал основы передвижения и получения предметов на изнанке.

А поутру, едва только открыл глаза, сразу же отправился в гости к Тане.

Всё было именно так, как я и ожидал:

– Это просто невероятно! Неделя за одну ночь на шестом эхо! – воскликнула Таня, с порога бросаясь мне на шею. Под дверью она меня, что ли, ждала?

– Да, только прокачать тебя нужно, – остановил я её рвение – Этим и займёмся.

4. Эффективность

Весь этот день мы занимались массой приятных вещей.

Сперва я по большой просьбе запёк красную рыбу с картошкой и обилием лука. Рецепт старый, но один из моих любимых, так что я позволил себя уломать. Мы накупили ещё немного продуктов и специй, молочку, и я приступил к приготовлению.

Для этого нашлась электрическая печка, её пришлось покупать отдельно. Так что я сдал в ломбард на рынке парочку украшений, которые специально для этих целей вытащил из сновидений.

Пока я готовил, Таня рассказывала мне всё, что знает из магии.

– На высоком эхо я умею ходить в тень ещё, – сказала она. – Навык только сложный, срабатывает на эхо от девяноста. Так что хоть я и назвалась Тенью, с родным планом у меня пока не очень.

– А что делает твоя стрела тьмы?

– От пятидесяти – как метание ножа с тёмным уроном. Меньше – просто на пару секунд выключает часть сенсорных систем. Обычно это сбивавет с толку и работает как ошеломление. Ещё теневой оберег есть, это чтобы всякие сущности тебя не замечали, и люди тоже. Это моя основная способность.

– То есть на высоком эхо ты почти невидимка? Или это так не работает?

– У меня ещё есть покров теней. Он повышает скрытность в тенях и в полумраке. Но от сорокового эхо. Примерно.

– Это всё?

– Ещё ульта, веер теней. По сути просто много теневых стрел в разные стороны. Так себе, если честно. Только от окружения уходить, для атаки не очень.

– А ускорение?

– Это моя самая большая удача. От сорока-пятидесяти могу наносить руны святой Эстель. Это культ Церкви Полуночи. Они ускоряют и делают ещё всякое по мелочи. Портят видимость, сбивают прицел врагу… в общем, по той же части архетипа диверсанта.

– Архетип – это что-то вроде классов в играх?

– Условно – да, – ответила Таня. – На форуме они все описаны. Это самые удачные сборки навыков.

– Что мешает выучить их все, кстати? – спросил я. – Или слишком много?

– Ну, во-первых да, много учить придётся. Во-вторых, чем больше учишь – тем сложнее. Если ты начал теневиком, то о райских тропах придётся забыть, например. Но все выбирают тень – райские от двух-трёх сотен эхо, а тень доступна уже к сороковому.

– И то, и другое нельзя?

– Можно, но сложно. Первые навыки учатся легко у всех. Потом новые стихии даются сложнее. Там уже смотря что у твоей стихии считается поддерживающими и враждебными. Ну, свет и тьма, огонь и вода… У изнанки не знаю что, по идее это не ограничивает тебя в обычной магии. Хотя, у тебя ведь уже есть навыки огня…

– Суть уловил, спасибо. А внутри одной стихии какие ограничения?

– Ну, там так же, в зависимости от направления. У магии тьмы есть тень, некромантия, проклятия, зараза… Для этого и есть описания архетипов на форуме. Способности эхо каждому свои подбрасывает, но общее направление, что изучать, они дают.

– Понял, изучу. Завтра мы отправляемся в интернет кафе, попробуем зайти на форум и пройтись по аукциону. Здесь рядом есть подходящее?

– Да, недалеко. Потом тебя проведу. Славное место. А что мы будем делать сегодня?

– Перекусим, потом будем пить чай наверху, и ты мне продолжишь рассказывать об этом всём.

– А потом?

– Потом пойдём в гости, – сказал я.

– Ночью?

– Только ночью работает подходящий транспорт, ничего не поделаешь…

Я уже сообщил семье, что остаюсь ночевать у друга, и оставил координаты Полоскуна, зная, что проверять никто не будет.

Рыба получилась отменной. Осталось лишь добавить лимонный сок и приступать.

Что поделать, от её восторгов мне хочется готовить ещё больше. Вот кто тут мастер мотиваци!

За время еды – расспросил насчёт её архетипа и получил исчерпывающий ответ, что у неё стихия тьмы с аспектом тени. Она его развивала по большей части для скрытности. Атакующий потенциал у стихии был, но развивался медленно и на высоком эхо.

– А что насчёт сил богов скажешь?

– Я не доверяю всем силам, которые зависят не от меня лично, – ответила она.

– То есть ты ни с кем из них не связана?

– Ускорение от Тефнут из полуночников. Хотя оно не религиозное вроде. Больше ни с кем. А у тебя вроде бы Трибунал?

– Обижаешь. У меня лучшая религия в мире. Великий Мару!

– Эт-то… – потянула Таня. – Вроде бы один из кошачьих богов?

– Владыка ленного времяпровождения дома. Покровитель затворников и хикканов в благостном ничегонеделании.

– Полярис… если это тот самый Мару, то это просто жирный ленивый астральный кот.

– Ага. Нравится мне его религия. Так что я по личным убеждениям.

Она посмотрела на меня с подозрением, пытаясь понять, шучу я или всерьёз несу эту чушь. Затем что-то уловила и немного расслабилась.