Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 344 страниц)

Разве что мои странные упражнения вызывали интерес окружающих, так что хорошо бы в будущем общественный бассейн сменить на личный, где не будет посторонних глаз. И тренироваться там сразу с Геранием. Источник Красноглазки для этого, увы, не подходил – слишком мелко, да и доступен только с изнанки.

Жизнь входила в некий привычный ритм, и начало казаться, что так и будет всегда в мои шесть лет жизни здесь. Дерьмовая охота, отдых и всё остальное, по кругу.

Так я встретил и провёл август и уже думал как отлынивать от совершенно бесполезной для меня школы, когда на пороге моего дома вновь появилась та, кого я совсем не рад был увидеть.

Вечером тридцать первого в открытое окно влетел камень и покатился по полу. Смотреть вниз было не нужно, чтобы понять, кто захотел со мной аудиенции. Потому я поставил второй варкрафт на паузу и отправился вниз. Через кухню, конечно же – чтобы прихватить с собой всё колюще-режущее, что не жалко будет бросать в Анну Луричеву.

23. Условия сдерживания

Кухонный нож прочертил параболу и вонзился в деревце за спиной ходячей проблемы. Второй пронёсся мимо её уха, а третий пролетел в сантиметре у неё над головой.

Тогда в ход пошли вилки и ложки. Последнее просто чтобы было больше летящих предметов. Ложкой её конечно не убить, но получить по лбу тоже будет обидно.

Она каждый раз пыталась принять пафосную позу, чтобы уклонение выглядело как картинка из мультика.

Но я хорошо знал, как работает этот навык, потому активировал собственную фокусировку и начал бросать предметы в те стороны, куда она могла уклониться в теории. Это заставило её посерьёзнеть, но уклониться она всё ещё могла. Почти от всего, кроме вовремя брошенного крохотного камешка, который в последний момент разделился с ложкой и влетел прямо в лоб Анне Луричевой.

Послышался звук удара камня о череп и возглас:

– Оуй!

Анна потирала ушибленный лоб.

– По твоему так нужно встречать любовь всей жизни?

– Я сейчас тебя Геранием встречу. Выкладывай и проваливай.

– А твоё тело говорит, что ты рад меня видеть.

Я подбросил трость и выхватил из ножен клинок.

– Хорошо-хорошо, только по делу. Всё как ты хочешь. У нас же с тобой есть общее дело, не забыл?

– Я тебе ничего не обещал и буду поступать так, как будет выгодно мне.

– Я организовала тебе встречу с ещё одной королевой Несбывшейся. Помощь нам в обороне в обмен на возможность прокачать навык.

– Что за навык?

– Сам спросишь у его обладателя. Я лишь проводник. Ты хотел предоплаты, и ты её получишь. Договор? – она протянула мне руку. У меня и в мыслях не было её пожимать, но я активировал фокусировку и посмотрел на ладонь до того, как она успеет её спрятать.

Так и знал – какая-то ритуальная печать…

Я резко рванул к ней с Геранием и атаковал в область шеи.

Анна отскочила. На лице у неё мелькнуло опасение и непонимание. Похоже, на этот раз мне удалось её удивить.

За первым ударом последовал второй и третий. Уклоняться от клинка было сложно. Фокусировка возводила нас примерно на один уровень. Я уже понял, что её уровень – от десяти до пятнадцати. Максимум, при котором она не будет зависать и ловить откаты.

Но у меня была акцессия, потому резкий разворот и колющий удар, который я подсмотрел в фехтовальной секции у старшей группы.

Остановил лезвие в сантиметре у её глаза.

– Не зли меня, – прорычал я. – Сейчас я сильнее тебя.

– Всё правильно. Парень должен быть сильнее своей девушки… Всё-всё, хватит, это просто привычка! Была не права, больше не буду. Точно-честно! Честноточно!

– В тебе нет чести. Жди. Сейчас я возьму кое-что и пойдём. Если заманишь меня в ловушку – сдохнешь первой.

– Жестокий! – всплеснула она руками.

Я лишь тяжко вздохнул и вернулся домой за ящиком и зонтом.

Когда я вышел, она сидела под домом, мрачно глядя на небо. Она не сразу меня заметила, а я успел разглядеть кривую гримасу на лице. Девушка была раздражена и зла. Совсем не тот образ, который она пыталась поддерживать.

Едва она поняла, что я вышел, как на лице тут же расцвела добрая, слегка коварная улыбка соблазнительницы.

– Ты идёшь в десяти метрах впереди, – сказал я. – Веди.

Она ещё хитрее улыбнулась и зашагала вперёд по улице.

– Надеюсь, тебе понравится, – бросила она не глядя.

Было любопытно, как она перейдёт на Несбывшуюся с шестого эхо. Здесь воплощение не работало, так что я сам мог достигнуть улицы лишь через сон, оставив реальное тело в постели. Ни в какие трамваи и другие подозрительные места я заходить не собирался.

Смотрел на здания, которые проходили мимо. Этот район я за лето успел исколесить на велосипеде и исходить ногами. Так что малейшее изменение сразу подмечу.

Некоторое время мы шли молча. Я старательно изучал окрестности и ещё более старательно избегал того, чтобы смотреть на магнит внимания пониже спины Луричевой. Что за манера ходить всюду в коротких шортах? И почему именно её фигура кажется мне такой манящей?

Взгляд то и дело соскальзывал на проводницу. И она, прекрасно зная об этом, виляла бёдрами, а после вовсе сунула руки в карманы, натягивая ткань.

– А знаешь, в этом ведь есть что-то интимное, – вдруг нарушила она долгое молчание. – Я имею ввиду, я пришла на твою улицу к твоему дому. Здесь же всё пахнет тобой. Собрано из твоих самых сокровенных воспоминаний, из самых любимых снов. Вокруг самые приятные для тебя люди.

– А ты небось живёшь в выжженной пустыне? – нехотя поддержал я разговор.

– Ну да. Я предпочитаю жить на Несбывшейся. Но там по-своему красиво. Тихо. Порой не хватает человеческих голосов и немножко тепла.

– Может, если б ты не пыталась всех обманывать и подставлять, тебя бы не так ненавидели в Городе?

– С чего ты взял, что меня ненавидят?

– Я ещё не встречал ни одного человека, который бы сказал о тебе что-то хорошее.

– Это несправедливо. В будущем такое назовут буллингом.

– Я может сейчас страшную вещь скажу, но в твоём случае он полезен. Это не тебя нужно от общества защищать, а общество от тебя.

– Бука.

– Даже у Саши есть друзья, с её дерьмовым характером. Но она хотя бы искренна.

– А ты сам искренен? С самим собой, например?

– Зубы мне не заговаривай. Я знаю, чего хочу, и иду к своей цели.

– У-у. И что за цели? Стать царём горы? Извести неспящих? Создать свой рай?

– Не неси чушь.

– Мне интересно смотреть, как меняются люди, когда становятся сильнее. Они подобны распускающимся цветам. В том мире их всегда контролировали. Родители, работодатели, государство. Нужда в деньгах, медицине и безопасности. Но однажды каждый приходит к тому, что в Городе этого всего нет. Работу ты выбираешь сам. Государство лишь набор правил для конкретного эхо. Деньги – пыль. Здоровье правится зельями с аука и другом-целителем…

– И?

– И тогда люди расцветают. Из серой запуганной реальностью мыши мы получаем личность. Даже тот, кто всю жизнь мнил себя ни на что не способным ничтожеством поднимает однажды голову и становится личностью, когда понимает, что его никто не сдерживает, и он может наконец-то быть собой, настоящим.

– Не всем это идёт на пользу. Тебе бы твёрдая рука над головой точно не помешала.

– Твоя, да? – она обернулась ко мне и игриво улыбнулась.

Я заметил что расстояние между нами сократилось. Не сильно, но и десяти метров не было. Хотя… не кричать же нам через всю улицу, чтобы поговорить?

Она пошла дальше, виляя бёдрами и притягивая взгляд.

– В целом да, здесь ты прав, – продолжила она тем временем. – Свобода не на всех хорошо влияет. А некоторым и вовсе сносит башню, и они меняют роли. Порой, на противоположные. Ты показывал то фото Саше?

– Нет, своих дел по горло, – ответил я, хотя на деле просто забыл. Даже не сразу вспомнил, что она имела ввиду присланную мне на телефон по аське фотку какой-то девушки… уже и не помню, что там было. – Да и телефона у меня уже нет.

– Да просто купи такой же, как будет в продаже. Скорее всего будет совпадать. Нет – пиши, скину ещё, мне не жалко. Многое поймёшь о человеческой природе. Но я вела совсем не в ту сторону. Скорее о том, что многое можно понять о человеке, когда видишь его окружение. Особенно в Городе, где оно всегда подстраивается под твоё подсознание.

– И что ты нашла в моём?

– Больше всего ты хочешь вернуть украденное апокалипсисом и злишься на то, что у тебя всё так несправедливо отняли.

– Так думает каждый второй пробуждённый.

– Тут ты снова прав… Но у тебя наблюдается явный уклон в сновидения. Твой район очень красочный. Много мелких деталей. Странные склейки зданий. В твоём случае было использовано меньше памяти и больше фантазии. Интересно, почему так?

– Ты мне скажи.

– Ну, по какой-то причине Город свёл тебя со способностями изнанщика и сновидца. Ты знал, что носители стихий очень похожи? Можно даже типировать, как в соционике, по стихиям. Кто-то вспыльчив как огонь, кто-то основательный и деятельный, как земля. Кто-то восприимчив, изменчив и текуч… а кто-то мёртв внутри и тянется к другим, чтобы отнять у них то, что было отнято у него.

– Ты про пустотников?

– Да, стихия мёртвой магии. Все носители в чём-то похожи.

– А изнанщики? – заинтересовался я.

– Обычно отрешённые ребята, интроверты, живущие в своём мире. Грозный глава группы аномальщиков на службе у Вечного Михаила в этот образ совсем не вписывается. Но проявляться это как-то всё равно должно. Интересно, как у тебя?

Я пожал плечами, и хоть она на меня и не смотрела, ответ поняла.

– Боишься, что я украду твои секреты?

– Всё, что я тебе скажу, ты сможешь использовать против меня.

– Эй, я даже не маг разума. Ты что, настолько меня боишься?

– Если бы боялся и считал угрозой, то просто убил бы и провёл свой отпуск в шесть лет безо всякого страха.

– А смог бы?

– Хочешь проверить?

– О, пришли, – ушла она от темы.

Я только сейчас понял, что напрочь забыл глазеть по сторонам и отслеживать момент перехода. Мы вышли со знакомых мне улиц, ещё какое-то время шли по полному жизни городу… а потом я даже не заметил, как свет в окнах погас.

Надеюсь, никто не станет дома проверять, сплю ли я в своей кровати. Глупая мысль.

Улица, на которой мы находились, была ответвлением Несбывшейся. Дома по обе стороны от меня казались давно покинутыми, а фонари не горели. Было темно и тихо, как не бывает на улице. Ни сверчков, ни других ночных насекомых. Никакого шелеста крыльев, даже ветра здесь не было.

Впереди было огороженное высоким забором здание с острыми кольями наверху. За ним было несколько внутренних фонарей по ту сторону. Свет холодный, яркий, совсем не соответствующий две тысячи второму, когда диоды ещё не ставили, где не попадя.

– Так… раздевайся, – сказала она, резко остановившись.

– Обойдусь.

Она подошла к ржавому мусорному контейнеру сквозь который прорастали травы, и перевалилась на ту сторону, оставив на моё обозрение самую привлекательную часть своей личности. Начала копаться внутри контейнера, активно работая бёдрами, так что ремень ослаб и шоты чуть сползли, делая зрелище ещё более завораживающим.

Затем она резко вылезла, держа в руках два белых свёртка тряпок.

– Выглядеть нужно правильно – сказала она и швырнула один мне.

Затем, нисколько меня не стесняясь, принялась раздеваться до белья и облачаться в белую униформу медика.

– Хотя бы халат накинь, – буркнула она.

– Доктор Полярский? – я глянул на бейджик с именем.

– Угу, – ответила доктор Луричева. – В кармане есть документы. Держи их поближе и ничему не удивляйся.

– Это что, какая-то лаборатория? – насторожился я. – Звучит подозрительно.

– Да. Её содержит один частный фонд, изучающий паранормальные явления. Они занимаются сдерживанием опасных аномалий.

Я изучил логотип рядом с именем. Круг с тремя стрелками в неровной окантовке, очерчивающей весь символ, и три латинские буквы. Мне это всё ничего не говорило. Гораздо больше сказал вид камер на входе. Они не скрывались и мерцали красной лампочкой. Одна из них поймала нас в фокус и тщательно сопровождала, как только мы появились в её поле зрения.

Завидев нас, вперёд выдвинулся комитет по встрече. Шестеро здоровых мужиков в военной форме, с автоматами и неизменной символикой фонда.

– Слушай и запоминай. Если ты придёшь сюда в следующий раз сам, то действовать нужно точно так же. Ты же можешь быть хорошим актёром? Подыграй мне.

– Доктор Луричева, – узнал мою спутницу старший. – Кто это с вами.

– Доктор Полярский. Он с другого филиала. Показываю ему объект. Возможно, в следующий раз появится без меня.

– Принято. Готовьте документы, – ответили с той стороны.

У входа засветился ещё один яркий прожектор. Прозвучал короткий сигнал и створки ворот начали медленно разъезжаться.

Кого же они тут удерживают, раз поставили такие меры защиты?

Наш с Луричевой возраст охрана проигнорировала. Их интересовал лишь пропуск. Странный документ с символикой фонда, моим именем и должностью. Как позже выяснилось, ещё с водяным знаком и невидимой в обычном спектре печатью. Охранник просветил её ультрафиолетом, и поверх надписей возник ещё один логотип организации.

– Идёмте, – сказал старший. – Степан, ты за главного. Смотрите в оба.

– Как сегодня объект? – спросила Луричева.

– Стабильно, – холодно ответил охранник.

– Давненько уже не нарушались условия сдерживания.

– Надеюсь, сегодня они тоже не будут нарушены, – помрачнел наш проводник.

Мы прошли до здания лаборатории и вошли внутрь. Тяжёлая гермодверь с писком отреагировала на пропуск нашего проводника и начала отъезжать в сторону. Я оценил её толщину. Похоже, хрупкая с виду постройка даже прямое попадание ракеты переживёт.

Луричева закинула руки за голову и принялась что-то насвистывать. Охраннику это явно не нравилось, но перечить он не спешил.

– Правила сдерживания знаешь? – спросил он у меня.

– Не знает, – ответила за меня Луричева. – Расскажи.

– Не фотографировать объект. Не записывать голос. Аномальные свойства могут проявляться даже дистанционно. Ни в коем случае не открывать камеру. Запах объекта особенно опасен.

– Запомнил, – улыбнулась Луричева. – Страшно?

Я поморщился и в глазах охранника уловил что-то вроде понимания. Похоже, моя спутница его бесила не меньше, чем меня.

– Идём, – со скрытым раздражением сказал он и двинулся по коридору.

Лаборатория была обставлена по последнему слову техники. Металлический пол, яркая подсветка, куча камер повсюду и устройств неясного назначения. При этом нашлось место и для украшений – было достаточно много декоративной растительности.

Мы миновали ещё одну дверь, которая сама открылась при нашем появлении. Дальше за толстым стеклом был широкий полупустой кабинет, в котором трудились мужчина и женщина в белых халатах над каким-то сложным устройством. По другую сторону – пост охраны. Люди в чёрной спецовке с нагрудником. У всех логотипы организации.

При виде нашего спутника они вытянулись по струнке и отдали честь.

– Предъявите уровень допуска, – тем не менее сказал его напарник.

– Мне не надо. Дальше они сами, – сказал наш проводник и кивнул на Луричеву.

При виде её настроение у охраны тоже слегка подпортилось. Но они приняли наши с ней пропуска и скрылись с ними внутри комнаты минут на пять. Всё это время мы были вынуждены слушать насвистывания Ани.

Наконец, мужчина в чёрном вышел из комнаты и протянул нам наши пропуска обратно.

– Всё в порядке, они могут идти.

– Назад сам их проводишь, – отдал приказ наш спутник и с явным облегчением пошёл назад, на улицу.

Темноволосый мускулистый мужчина в спецовке мрачно посмотрел на меня, но ничего не сказал и направился к следующей двери. Ещё одним массивным гермовратам.

Так мы прошли через ещё один коридор, на этот раз более длинный и поворачивающий налево, где нас встретили новые врата. Там мужик в спецовке приложил пропуск к считывающему устройству под бдительным надзором камеры и отошёл в сторону.

На этот раз потребовалось и нам с Луричевой проделать то же самое со своими пропусками, и лишь после этого створка начала отъезжать в сторону.

– Жду вас здесь, – сказал он и отошёл в сторону.

Луричева вошла внутрь, и я последовал за ней. Всё происходящее нравилось мне всё меньше, но с другой стороны сложности говорили о том, что способность у здешнего бывшего стирателя тоже непростая.

– Зачем такие предосторожности? – спросил я, когда дверь за нами закрылась.

– Сам у неё спросишь, – ответила Луричева. – Некоторым нравится играть странные роли. Каждый сам выбирает для себя клетку.

– Сам? Хочешь сказать, она по своей воле здесь сидит?

– Именно так. Кто-то живёт в старом особняке ведьмы, кто-то прячется на кладбище, а кто-то создаёт целую лабораторию, чтобы сдерживать свою силу.

– То есть лаборатория – её эхо? – ещё больше удивился я.

– Ага. Она очень боится, что её навык сломает кому-нибудь жизнь.

– И многим уже сломала?

– Говорит, бывали случаи. Я свечку не держала, если что.

– И такое существо согласилось передать часть этой силы мне?

– Вот видишь, как много от меня пользы, с какими интересными тебя свожу людьми, – улыбнулась Луричева, и что-то в её улыбке мне сильно не понравилось.

– Если это очередной обман, я успею тебя убить первой.

– Угу. Добро пожаловать, – она коснулась пропуском очередной панели и последняя гермодверь перед нами разъехалась, являя большое помещение лаборатории со смотровым экраном, за которым, угадывался темнеющий женский силуэт. – Йоу, Альфрида! Как жизнь?

24. Любовь, живущая под прицелом

Я медленно подошёл к смотровому окну, глядя на то, что находилось по ту сторону. Человек внутри был плотно спеленан многочисленными чёрными жгутами или какой-то цепью. Тело – покрыто чем-то вроде чёрной обмотки, так что пошевелиться несчастный толком не мог.

Походило на кокон в паучьей сети, только с чёрной паутиной.

Существо внутри зашевелилось. Судя по тому, как задвигались челюсти, пленник говорил. Но ни единого звука я не услышал.

– Что с ней? Её способность настолько опасна?

– Ха! И да и нет. Но ты же хотел навык стирателя? Вот, он у тебя есть. Будет. Предоплатой. Всё как договаривались. Да, Альфрида?

Существо в чёрной обмотке снова зашевелилось. И затем наконец-то раздался звук.

– Ты хотел получить мой параметр, человек. Я дам тебе пять пунктов. Защити это место и не позволь нарушить условия моего сдерживания.

Голос таинственной девушки я так и не услышал. До нас с опозданием донёсся скрипучий, лишенный эмоций голос робота. Ещё и какого-то хренового, времён первых синтезаторов речи. Текст разобрать возможно, но интонаций там не было, как нельзя было понять даже где собеседник расставляет акценты.

– Сперва скажи, что у тебя за параметр и в чём его откат, – спросил я, уже зная, что бесплатный сыр только в мышеловке.

– Я обещала не раскрывать свой параметр раньше срока. Меня связывает клятва, – произнёс искусственный голос.

– А вот так мы не договаривались, – я покачал головой и повернулся к Анне. – Опять хочешь меня надуть?

– Ну, тут всё сложно, – пожала она плечами.

– У тебя ведь тоже есть её навык, – бросил я ей.

– Конечно. Регулярно им пользуюсь, – широко и крайне подозрительно улыбнулась Аня.

– Выкладывай, на что ты меня подписываешь, или я очень разозлюсь, – сказал я и вытащил Гераний.

– Пожалуйста, не обижай мою подругу. Насилие из-за меня недопустимо, – произнесла Альфрида.

Подругу? Я не ослышался, она это слово по отношению к Ане употребила?

Почему-то мне очень захотелось внять этому предупреждению.

– Он не угрожает. Это просто ролевые игры. Так ведь, милый? – она шагнула в мою сторону, упираясь горлом в острие Герания и вынуждая ослабить хватку.

– Это оружие Семицветной, – произнёс механический голос. – Оно опасно. Игры с ним неприемлемы.

– Она отдала его мне добровольно в ответ на услугу, – ответил я и убрал меч в ножны, оставив на шее у Ани небольшую царапину. Сама виновата, что подставилась – лезвие реально непростое.

– Хорошо. Анна говорила, ты можешь поднять мой уровень инкарнации.

– Да, за эту услугу и получил меч. Могу помочь и тебе, если договоримся. Я беру навыками. Но я не могу взять кота в мешке. За силой следует плата. Ты висишь здесь будто самое опасное существо в Городе. Это выглядит не очень-то безопасно.

– Я понимаю. На низких уровнях мой навык действительно безопасен. У Анны всего десять, и ты не боишься стоять рядом с ней.

А вот теперь начал, – подумал я про себя. И с удовольствием отметил, как искривилось её лицо. Только что Альфрида сдала её. Похоже, она достаточно доверчива и простодушна. В таком случае даже «дружба» с Анной уже не выглядит так плохо. Зная Луричеву, она бы легко обвела такую особу вокруг пальца.

– Кто взял с тебя эту клятву?

– Я не могу сказать.

– Хорошо. Тот, кто заставил тебя её дать, находится в этой комнате?

– Да.

Злость Анны была прямо бальзамом на душу.

Я широко улыбнулся. Затем вернулся к разговору с Альфридой.

– Можешь написать свой навык и передать записку?

– Нет. Ты можешь узнать его только сам, если коснёшься зеркала у меня за спиной, – пояснила она. А затем чёрная субстанция, которая тянулась из-под потолка, и которую я принял за удерживающие Альфриду путы, поднялась и открыла старинное зеркало, напоминающее то, что я видел у Руты и Лоральялин.

– То есть я должен зайти к тебе? – я приподнял бровь. – Луричева, ты меня совсем за дебила держишь?

Она захлопала глазами, будто не понимает вопрос.

– Я ухожу. Сделки не будет, – сказал я и развернулся к выходу.

– Подожди, – остановила меня не улыбающаяся Аня, а пленница лаборатории. – Мне нужна помощь. Частичное повышение инкарнации. Пожалуйста.

– Я не подопытный кролик.

– Обещаю, что не причиню тебе вред ни словом, ни действием, – произнесла Альфрида. – Клянусь в том на имени Мортис.

– Этого недостаточно, – ответил я, но тем не менее остановился. – Ты понимаешь, что в твоей клятве Луричевой нет никакого смысла? Почему логически я не должен знать о твоём навыке? С какой целью я должен узнать его сам? Чтобы гарантированно войти внутрь и попасть под действие твоей способности? Сама подумай.

Я решил попытаться достучаться до её разума. Что-то мне подсказывало, что в отличии от Ани, Альфрида существо не злобное. Хотя, конечно, всё можно ожидать. Может, у неё вспышки кровавой ярости берсерка накатывают, когда рядом с ней живой человек.

– Это не так. – возразила она. Все слова доходили до меня с задержкой. Сперва девушка говорила, затем спустя секунд тридцать слышался электронный голос из динамиков. – Аня сказала, что если ты узнаешь, то не согласишься.

– Потому что твой навык опасен для пользователя, – подсказал я.

– Потому что он бесполезен, – ответила Альфрида, и я увидел, как чёрный кокон по форме человека опустил голову, а плечи существа содрогались, видимо в рыданиях.

Луричева уже не сдерживаясь хлопнула себя рукой по лицу.

– Почему ты так решила?

– Тебе ведь нужен навык для сражений. А мой навык совсем не такой. Он бесполезен для тебя. Прости, мне нечего тебе дать. Я могу только умолять тебя помочь мне из сочувствия.

– Хорошо, предположим, я согласился подойти к зеркалу и посмотреть, а я ещё не согласился. Что потом? Есть ведь причины, по которым это строжайше запрещено, не так ли?

– Ты должен будешь соблюдать правила. Не касаться моих волос и надеть защитную форму.

Волос? – я мысленно присвистнул, глядя на чёрные ленты по всему помещению. Больше похоже на паутину, чем на то, что может расти на голове человека.

– Зачем тебе это? – спросил я у Луричевой. – В чём подстава?

– Она просто пытается мне помочь, – снова вступилась за «подругу» Альфрида.

– Тогда скажи, чем тебе поможет то, что я зайду и посмотрю сам? Что мне мешает отказаться потом? Или может, когда я войду, ты сможешь меня заставить силой?

Тишина и опустившаяся ещё ниже голова чёрной фигуры были самым лучшим ответом. Похоже, именно это и планировалось сделать.

– Ай-ай-ай. А ведь ты пообещала не причинять мне вреда. Как там, «ни словом, ни действием». Значит, можешь как-то иначе? Насылать заразу? Проклинать? Лишать сил? – я смотрел на чёрный свёрток, зависший в лентах по центру помещения. И внимательно следил за каждым её действием. Отвечать она не собиралась, но простодушную Альфриду было видно насквозь. Потому просто продолжал перечислять всё, что придёт в голову. – Может, на меня нападут призванные твари? Или смертельная неудача? Или… может быть уязвимость к действиям твоей «подруги»?

– Хватит, Полярис! – Аня тоже поняла, к чему всё идёт.

– … Или ты контролируешь разум? Сделаешь так, что я сам по своей воле буду выполнять твои приказы, – продолжил я, и по тому как сжалась Альфрида понял, что попал.

– Прости. У меня не было выбора. Я больше так не могу. Я схожу с ума.

– Так дела не делаются, – пожурил я её.

– Прости, – плечи существа по ту сторону затряслись от рыданий.

– Я ещё не сказал «нет». Но у меня будет ряд условий. Первое и самое главное из них – никакой Луричевой на территории этого здания. Мы договариваемся с тобой, а не с ней.

– Но… Как же… – послышался голос синтезатора речи.

– Нет, Полярис, так не пойдёт., – хитро улыбнулась Анна, но было видно, что она напряжена.

– Ваше право, – пожал я плечами. – Я иду навстречу вам, Альфрида, из сочувствия. Я убеждён, что разумные существа должны помогать друг другу, особенно когда им это ничего не стоит. Так мир становится чуточку лучше. Но ваша подруга уже трижды пыталась меня обмануть.

Кажется, я нащупал рычаги давления на пленницу лаборатории. И сразу простроил линию поведения и тот образ, который я должен буду отыграть.

– Я здесь из уважения к Лоральялин, которая просила помогать таким, как вы, Альфрида, – сказал я, специально упомянув полное имя Лоры.

Если они были знакомы, то такая чувствительная девушка, не могла не заметить серьёзного отношения к именам у неё. К тому же, многих располагает, когда в разговоре часто упоминается и их имя. Здесь такие простые трюки должны хорошо работать.

– Аннушка, оставь нас, пожалуйста.

– Альфа! – воскликнула Аня с обидой.

– Пожалуйста.

Луричева посмотрела на меня с раздражением.

Я улыбнулся ей и пожал плечами.

– Как скажешь, – процедила она, не сводя с меня глаз. – Но помни о том, что мы говорили. Он очень хитрый и опасный противник.

– Я вам вообще не противник. Я должен вам помочь отстоять улицу и поднять уровень инкарнации. Аня, напомни мне, когда я хоть раз причинил вред вашей организации.

Ответить ей было нечего.

– А ты меня пыталась подставить трижды. Подставить с трамваем, где я едва не застрял навечно, в кафе, где с меня сняли лишнее время, подставить под печать в Городе после него, и опять попыталась подчинить во время нашей прошлой встречи, а затем и в этот раз, через печать во время рукопожатия. Упс, получается даже больше трёх раз.

– Это правда, Аня? – последовал вопрос Альфриды.

– За это я уже помог Руте и вознёс на первый уровень Лоральялин.

– Так было нужно, – ответила Аня.

– Я знаю. Но мы поговорим с ним наедине.

– Ты не знаешь, насколько он может быть опасен. И он преследует только свои цели, – сказала Луричева. – Я буду ждать тебя снаружи, Полярский.

За этим последовало молчание. Я подождал, пока за ней закроется дверь, и глянул на камеры на стене. Одна из них показывала, что происходит по ту сторону сторону двери. Луричева резко обернулась на середине пути и показала мне язык. Что бы это не значило.

– Теперь мы можем продолжить? – спросила Альфрида.

– Да. Спасибо, что вняла голосу разума. Чем вызвано твоё доверие к ней, позволь спросить.

– Это наше с ней дело. Я не имею права о ней говорить без неё самой.

Я усмехнулся.

– Твоё право. Тогда вторая моя просьба тоже будет тебе понятна. Ты дашь клятву, что не станешь пытаться меня контролировать своим навыком.

– Это невозможно. Извиняюсь. Это не зависит от меня. Если бы я могла контролировать навык, то не находилась бы здесь.

– Справедливо.

– Ты должен исполнять правила. Надень защитную маску и одежду. И не смотри на меня. Когда войдёшь, держись стены. Зеркало находится рядом с ней, так что если будешь идти боком и не станешь оборачиваться, то это безопасно. Главное постарайся не наступать на волосы. А я дам тебе клятву, что не сдвинусь с места и буду молчать.

– Годится. И что не станешь другими способами привлекать моё внимание и как-то иначе пытаться обмануть.

– Даю клятву именем Мортис, что не стану привлекать внимание, издавать любые звуки или иным образом влиять способностью на разум Поляриса. До тех пор, пока он будет находиться в этом помещении.

Последнее она зря добавила. Но видимо, я её недооценил, и она не совсем наивная дура. С головой у неё всё не безнадёжно.

– У тебя будут ещё требования? – спросила она после паузы.

– Пока нет. Сперва мне нужно увидеть твой навык.

– Хорошо.

– Как мне к тебе попасть, кстати?

– Коснись красной кнопки и вбей код.

– Какой?

– Четыре единицы.

Серьёзно?

Я осмотрелся. Перед нажатием кнопок я нашёл шкафчик. За окошком вверху скрывался респиратор с очками. А открыв его, обнаружил и другие предметы – целлофановый халат, наподобие дождевика, резиновые сапоги, одноразовые перчатки.

Ну, спасибо что не полный костюм биологической защиты. Хотя, мне как раз, наверное, было бы спокойнее с ним.

Затем подошёл к панели управления. По наитию нашёл кнопку, блокирующую вход намертво. Тоже хорошее дело, а то вдруг кто-то захочет вернуться в самый неподходящий момент?

Посмотрел на Альфриду.

Чёрный кокон продолжал висеть там же, но я чувствовал на себе её взгляд.

Нажал на большую красную кнопку.

Обычно такие кнопки ни к чему хорошему не ведут… – мелькнула в голове тревожная мысль.

Последняя гермодверь распахнулась. Механизм пощёлкал где-то внутри и медленно стал отъезжать.

– Ну что, Полярис, идём? Что может пойти не так? – шепнул я сам себе на входе.

Итак, стену вижу. Волосы повсюду тоже. Обойти их не сложно, а малейшее лишнее движение я увижу. Фокусировка тоже при мне. А ещё в ящике за спиной есть много интересных предметов.

Шагнул к стене и начал боком передвигаться вдоль неё, не оборачиваясь. Альфрида тоже была девушкой честной и замерла, не издавая ни единого звука. Всё равно стрёмно – ситуация совсем мне не нравилась.

А если так, то зачем я вообще на это подписался?

Хм. Мне действительно её настолько жаль? Пожалуй, да, но… насколько нормально для меня рисковать собой ради того, чтобы чуть-чуть облегчить страдания незнакомкам? Всегда считал себя человеком умеренно добрым. Могу помочь – помогаю. Но рисковать собой ради незнакомца?

Можно же было подождать высокого эхо, прийти сюда с некромантом и пусть зомбак какой-нибудь вынесет зеркало из комнаты. Так ведь тоже можно, верно? Или робот. Она же не может промывать мозги роботу?

Думая обо всём этом, я почти добрался до угла комнаты. Пару раз переступал через свёртки волос. Наступить можно было только по неосторожности, не глядя себе под ноги. Каждый раз взгляд застревал на их черноте. Хотелось рассмотреть их поближе, но я понимал что это скорее всего стороннее влияние на мозги.