Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 344 страниц)

– Я чувствую себя иждивенкой без работы. Хотела спросить, может нужна ещё какая помощь, а то после празднования Нового Года от тебя ни слуху ни духу. Даже звонить перестал. Невольно подумала, жив ли ты, или решил меня кинуть?

– Нет, просто мы опять вляпались в историю. Я вам не рассказывал, но думаю, скоро сами всё увидите в новостях.

Выпроводив гостей обратно в холодную зиму, я отправился на кухню готовить чесночную добавку к пицце из киоска. Таня же принялась с невероятной скоростью наводить уют и порядок.

– Хочешь им рассказать о наших приключениях? – попутно спросила она. – Полоскун как всегда ничего не поймёт, но будет счастлив.

– А Маруслава может что-то дельное подсказать, – кивнул я. – Как-то и правда совсем выпало из головы, что она из магического мира и наверняка знакома с хаосом.

На практике всё оказалось чуть менее радужно.

Спустя пол часа мы сидели за столом перед пиццей, политой чесночным маслом, и я рассказывал о том, что с недавних пор в нашем мире появился очень сильный хаосит, и что я смог направить его силы на Мару. А затем о том, каким было наше путешествие на изнанке следом за Конём. И затем следующие минут двадцать я слышал подробный разбор, почему мы кучка детишек, а не серьёзные боевые маги.

– … боги! Никому не говорите, что я ваш учитель! Это позор! Полярис, ты управляешь огнём. Почему какие-то черханы вообще тебя могут цеплять? Если бы маг огня пытался махать мечом в такой ситуации, я б его выгнала с занятий на обследование ума! А сжать энергию и выпустить направленно во врага ты не подумал? Это даже не максимизация, а базовый контроль! Первый курс магической академии!

– Но…

– А ты? – не снижала накала эмоций Маруслава. – Ты вообще магией пользовалась? Только и слышу, как ты метаешь всякий мусор, истощая организм! А слепоту наложить не? Банальный чёрный шар, как у тёмных эльфов. Это черханы, Таня! Плавающие в воде глаза! Да их ослепить можно самым простым навыком твоей школы! Даже я, хоть тьму и не практикую, сразу увидела в этом возможность.

– Послушай… мы даже не знали, что они так называются!

– Мне вам что, ещё и лекции по монстрам читать?

– А ты можешь? – спросил я в лоб.

– Ну… могу, конечно. Хотя я никогда это не преподавала. Не мой профиль. Зато… большинство из них я видела вживую.

– Офигеть! – прокомментировал наш диалог Полоскун.

– Что? – спросили у него одновременно мы с Маруславой.

– Круто же. Радуюсь как обычный школьник на экскурсию в настоящий Хогвартс.

Учитель магии вздохнула.

– Наверное, вы просто не привыкли полагаться на силу, раз в первую очередь пускаете в ход магию. Это должно быть рефлексом. Нужно мыслить как маг… ну, мы ещё поработаем над этим с вами обоими. Кстати, этот Феликс действовал очень грамотно. Теневые порталы с пробоем хороша. Такое делал друг моего учителя, магистр Флавиус из Византии…

– Хорошо. А что скажешь насчёт религии Мару и хаоса?

– Вера в Мару – это очень правильно и прекрасно, – улыбнулась Маруслава. – Так что ты поступил правильно.

– Постой, ты знаешь о Мару?

– Глупый вопрос, ученик. Я происхожу из древнего гиперборейского рода. Одна из ветвей моей семьи берёт своё начало в культуре айнов. Они принесли с собой веру в Мару, а позже кот стал символом моей ветви дома Лакомчевых. Кот, читающий книгу, как символ тайного знания рода потомственных магов. Это если тебе недостаточно моего имени.

Долго же до меня доходило.

– Постой, Мару-слава?

– Да. Гиперборейское имя, образованное от имени бога Мару. В моём роду это имя дают первому сыну или дочери через поколение.

– Тогда рад, что мы в хороших руках, и Мару хороший парень.

– Влияние хаоса будет, но не думаю, что оно проявит себя мгновенно. Миров бесчисленное множество, и не только здесь поклоняются Мару. Но здесь проявление искажения, безусловно, будет максимальным.

– Хм. Ну, будут и ещё вливания хаоса, если мы не придумаем как остановить Коня. Поймать, в крайнем случае устранить. В идеале конечно, вылечить.

– Вылечить от хаоса… – задумалась Маруслава. – Сложнее только от мёртвой магии. На первых стадиях это возможно, но тут явно не такой случай.

– Значит, только устранить? – спросил я с тоской. И уже начал задумываться, как бы самоустраниться из этого дела, свалив всё на Мишу. Но Маруслава порадовала:

– Нужно изучить. В следующий раз тебе стоит брать с собой меня.

– Это плохая идея, – поморщился я.

– Я боевой маг, Полярис! Может я не так давно знаю правду о мироздании, но я потомственный маг из древнего рода!

– Боюсь, Литавра это мало интересует… – покачал я головой. – Представь себе сверхсильное существо, одержимое сиюминутными желаниями и совершенно без тормозов. Я без понятия что может ему прийти в голову, а остановить его ты вряд ли сможешь без магии. Но наверное ты можешь идти на расстоянии. Феликс мог бы тебя провести.

– Хотя бы так. Ключевой вопрос здесь в том, остановить то, что он делает?

– Хмм… – задумалась Маруслава. – Была бы магия, я бы построила магическую темницу… хм, а как насчёт зелий?

– Вколоть ему успокоительное? Мысль… – задумался я. А потом и уже спокойно исследовать, как ему помочь.

– Хаос вряд ли даст подойти к нему слишком близко для этого, – покачала головой Таня.

– Я точно ему ничего колоть не буду. Да и вам не советую. Разве что здесь есть пистолет с уколами, и колоть его издали, – сказал я. – Хотя мне план всё равно не нравится. Слушай, Маруслава, а что вообще такое эта хаотическая одержимость? Я уже слышал разные версии о том, что с людьми делает хаос, но ты же из магического мира, как было у вас?

– Так же, как и везде, независимо от ваших домыслов, – фыркнула Маруслава. – Стихия управляет мыслями, мысли управляют телом. Этому сложно сопротивляться, потому что начинаешь думать иначе. У вас встречаются угасшие? Слышал термин «угасание»?

Мы с Таней и Полоскуном покачали головой.

– Ясно. Это когда маны слишком много и личность угасает, а телом управляет стихия. Человек становится элементалем в теле человека. Явление не опасное, но человека там больше нет. Они просто смотрят на свои стихии, огонь или воду. Искренне считают себя ими.

– Жуть, – поморщился я.

– Ну, такое случается у магов, если постоянно перенасыщаться стихией и не уделять внимания чему-то кроме магии. Плюс, нужны сильные травмы души. Магические войны стабильно оставляли таких. А в мирной жизни это редко случается. С учётом перерождений, нам это не грозит. Но с запредельными стихиями, вне стандартных элементов, всегда идёт искажение парадигмой этой стихии. У них есть конкретная воля. Ты это можешь заметить, если сравнишь характеры и личность пользователей одной силы. Изнанка твоя тоже не безобидна, например. Она уводит тебя от реальности, делает инертным, уводит дальше в миры изнанки. Ты становишься похож на духа тех мест.

– А остальные? – спросил Полоскун, которому уж точно эта информация была бесполезна.

– Астрал зависит от конкретного вида. Он заполнен множеством духов, и добрая половина их злые, и ничем не лучше демонов. У адептов бездны понятно, начинают проявляться демонические черты. А хаос… он наводит хаос.

– А если конкретней?

– Они становятся его орудиями. А чего на самом деле хочет хаос не факт что знает сам хаос.

– Захватить Город через два круга, – мрачно сказал я. – Говорят, будет очень высокое магическое эхо. Мир может быть сильно не похож на привычный.

– Что, каждый дворник сможет чистить дворы заклятиями четвёртого ранга?

– Может и так…

– Чем больше эхо, тем больше шанс, что Город уйдёт от общих желаний горожан к какой-нибудь ереси, – добавила Таня. – Исполнять желания так, чтобы никто не был в обиде сложно, если в мире другая физика, а школьники метают пиробласты.

– Хаос просто изменяет всё так, как это выгодно ему. Манипуляция вероятностей – его фишка. Да, если вероятность есть, хаос исказит её и возведёт в абсолют. Здесь кроется главный подвох, хаосу нужно иметь основу. Если в личности скрыта, скажем, некая тайная извращённая страсть, она проявится. Но если то же самое наоборот, если ты резко не приемлишь это, то случится то же самое. Хаос тебя сломает и направит туда, куда ему нужно.

– Это нелогично, – насупилась Таня. – То есть любить и ненавидеть что-то, это уже подставляться?

– Ну, грубо говоря да, – ответила Маруслава. – Но логика здесь есть. Просто она не очевидна. Взять клиническую нимфоманку и воинственную поборницу безбрачия, они обе скорее всего станут сеять разврат. Так с любым аспектом. Аскеты и гурманы, добряки и живодёры… принцип тот же.

– И всегда в негатив? – уточнил я.

– Чаще всего. Здесь важно быть противником, а значит нужно именно подавлять или презирать этот аспект. Испытывать сильные эмоции, в общем.

– А если тебе пофигу? – спросил Полоскун.

– В точку! – улыбнулась Маруслава. – Сильным псионикам и просветлённым монахам плевать на хаос. Он их не сможет тронуть и пальцем. Нельзя исказить нулевое значение, а положительное всегда может стать отрицательным.

– Интересная стихия. То есть нам нужно вырубить все желания Литавра, и хаос не сможет удерживаться в нём?

– Технически да. Но я не думаю, что описанный тобой одержимый по своей воле сядет медитировать. Скорее, он должен быть гиперактивным и не останавливаться ни на секунду, а хаос будет использовать буквально любую лазейку.

– Всё, к чему он питает сильные эмоции?

– Да. Отвращение, ненависть или страсть.

– Поэтому он не подходит к дому жены. Понимает, что не сдержится и сделает с ней что-то такое, что никогда себе потом не простит, – понял я.

– Думаю, его можно чем-то заманить и затем обезвредить, – предложила Таня.

– Чем? – спросил я.

Об этом мы думали следующий час, доедая пиццу. Затем выпили немного чая.

Затем Полоскун ушёл по своим делам, а я завёл следующий разговор, который уже не стоило озвучивать никому, кроме прямо посвещённых в тайну.

– Главный вопрос, – произнёс я, когда мы остались только втроём. – В том, стоит ли его вообще сейчас ловить.

Таня удивлённо приподняла брови, но продолжила разливать чай с липой по чашкам. Маруслава же только хмыкнула.

– Есть шанс, что аномалия храма Мару вызовет в Город стирателей. Скорее всего, за них будет борьба всех, кому не лень…

– И ты предлагаешь поучаствовать?

– Так появилась Красноглазка. Теперь мы все стоим на ступень выше по силам только благодаря её навыку. Если продолжать собирать навыки дальше, мы оторвёмся выше от других таких же групп ещё на шаг.

– И… как ты планируешь это сделать? – с ноткой неуверенности спросила Таня.

– Остановить событие мы не можем. Это решил даже не мой шеф, а главы сходок. Третьи на этом держатся и будут рады пополнению. Неспящие, как минимум, попытаются нагадить. Но вся логистика будет у нас. И если один из них с самого начала пропадёт, об этом будем знать только мы. Ведь на нашей стороне – Мару.

30. Зимние дни

Маруслава осталась ночевать у нас, благо диванов хватало. Разговор затянулся допоздна. Но он не был последним на сегодня. Просто дальнейшее я уже обсуждал с Таней наедине, когда перед сном мы вышли выпить чай на крышу.

– Это ведь не всё? Тебя беспокоит что-то ещё помимо Литавра, – сказала Тень, не спрашивая, а утверждая.

– То, что будет через два цикла, – ответил я.

– Круг с хаосом?

– Магический мир с эхо за три сотни. Я дал слово Лоралин, что защищу Несбывшуюся.

– Ты давал клятву?

– Да. Не хочу портить отношения с Мару, он забавный, – ответил я в шутку.

На самом деле меня, конечно, заставляли думать об этом совсем другие чувства. Лоральялин из бывших стирателей вызывала у меня уважение, и сейчас во многом я обязан её фокусировке. Да и Гераний, пусть со мной лишь временно, но он очень помогает. Я не мог поступить как крыса и забить на данное ей слово, хоть исполнять его мне совсем не хотелось.

– От чего конкретно тебе нужно её защищать? В конце цикла в любом случае будет кризис, который победит, сколько бы мы там не стояли.

– От угрозы её существованию. Скорее всего, речь не про кризис. Честно говоря, пока что я знаю только то, что это будут какие-то существа, которые придут её разрушать…

– На высоком эхо могут быть магические навыки, которые позволяют отрезать часть чужого мира, – задумалась Таня.

– Ты видела такие?

– Нет, но знаю, что они есть. На высоком эхо может быть всё.

– Никакой информации… – покачал я головой.

– Можно позвать Аню…

– Нет. Это точно плохая идея, – сразу отмёл её я. – Но ход мыслей верный. На днях схожу к Вечной Лее. Она тоже должна что-то знать, и почти наверняка она из тех, кто будет в первых рядах. Кстати, ты когда-нибудь общалась с ней? Что думаешь?

– Немного. Она мрачная. Мне её жаль, она очень себя не любит.

– Ненавидит, – покивал я головой. В голове сразу возникла картинка, как коротковолосая седая девушка с голубовато-серебряными глазами прижигает окурками кожу.

– Ещё мне всегда казалось, что она какая-то очень неправильная верующая.

– Что ты имеешь ввиду?

– Знаешь, иногда на кругах появляются первоуровневые просветлённые, святые и прочие духовные ребята. Так вот, когда находишься рядом с таким, на душе чувствуется спокойствие. А рядом с ней всегда холод и тревога… ещё однажды, знаешь, я сражалась с ней.

– Вы сражались? – удивился я.

– Я имела ввиду, вместе в крупном рейде во время обороны. Тогда несколько отрядов объединились вокруг неё. Воевали с извергами. Это вид высших сатиров из бездны. И в бою один сатир сорвал с неё броню и разорвал одежду, раздев по пояс.

– И?

– У неё вся спина в шрамах. Живого места нет. Знаешь, как будто её регулярно бьют плетью. Там были и свежие раны, и шрамы.

– Хм… это всё, или было ещё что-то?

– Нет, у нас нет с ней общих дел. Но кроме этого упрекнуть её не в чем. Она никогда не вредила сходкам или отдельным проходчикам, и во внутренние разборки никогда не лезет.

– Я с ней немного общался, и сложилось впечатление, что она скорее придерживается идеологии сходок, чем третьих.

– Правда? – удивилась Таня. – Я не знаю, если честно.

Мы ненадолго замолчали.

Седовласая мечница в статусе Вечной однозначно была бывшим стирателем. Но её мир, скорее всего, похож на наш. Может, с уклоном в фэнтези, с учётом её любви к тяжёлой броне и двуручному мечу. Но ей хорошо знакомы земные религии. Хотя, она во всех, похоже, разбирается.

Она явно симпатизирует идеалам сходок, значит связь с третьими скорее вынужденная. Она вроде как тоже заботится о бывших стирателей оттуда. Но почему не переведёт их к сходкам? Они поступают с ними по совести, нужно отдать им должное. Скидываются на прокачку, и за Феликсом вроде никто не бегает, что-то от него требуя. Живёт себе с семьёй и даже любит работу.

На эту ночь у меня было запланировано не менее важное дело, но оно было рассчитано уже на меня одного. Был ещё один способ повысить свои шансы в том, что намечалось через цикл, и в целом могло бы меня усилить.

Однако способ этот был… сомнительным. Мне он не то чтобы нравился, хотя и резкого неприятия тоже не было. Просто… был риск и непредвиденные результаты в далёком будущем. Это была цена за то, чтобы получить на короткой дистанции ценного союзника.

Крепко прижав к себе Таню, я вскоре уснул и перешёл на изнанку реальности. Но идти в сон девушки не стал. Сегодня мне не нужны будут спутники.

Выбравшись из теплицы в морозную ночь изнанки, я немного прошёлся по крыше. Холод здесь ощущался, только если ты об этом думаешь. На самом деле, сновиденное тело от здешней зимы не могло замёрзнуть.

Затем спустился вниз и представил картинку места, в которое хочу попасть, после чего слепо побрёл по улочкам, стараясь не обращать внимания на окружение, чтобы эффект быстрее сработал.

Зимняя изнанка была похожа на упавшие на землю облака. Снег был для меня не холодным и к тому же слабо светился. Это придавало и без того красивому Городу мистический окрас, будто это и есть настоящий рай.

Свернув направо между двумя девятиэтажками, я вышел на пустырь с сияющими водными источниками. Вдалеке виднелись позолоченные, украшенные множеством гирлянд и рисунков, хижины гоатлей.

Козлоподобные существа быстро прогрессировали. Даже культурно после захвата третьего источника они были уже скорее странным народом, чем теми дикарями, что стирали в источниках вещи. Одежда стала богаче – теперь это были длинные мантии коричневых и тёмно-красных оттенков, с золотыми узорами и оттиском.

У многих появились и другие дорогие предметы. Посохи, музыкальные инструменты, расшитые сумки с росписью. В городе тихо играла музыка, что-то на барабанах с ведущей партией с чем-то незнакомым, похожим по звучанию на скрипку, но с мрачным дребезжащим звуком, чем-то напоминающим голос самих гоатлей.

При виде меня существа вежливо кивали, не роняя достоинства могущественного народа обитателей изнанки.

Когда-то мелкая шушера, пакостные духи с сомнительной репутацией, теперь были под стать крутым древним существам с богатой родословной.

Поразительный прогресс за те недолгие четыре года, что я провёл в этом эхо.

– Друг Ме-ечник, – приветствовал меня Цап. – Что привело тебя ко мне в одиночестве? Где твои сёстры?

– Я пришёл к тебе, как к другу, по личному делу. Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.

– Наедине? – удивился Цап. – Зачем? Говори здесь.

– Все, кто услышат моё предложение, автоматически могут получить аналогичное. Я не уверен, что ты захочешь делиться этой силой с другими.

– Со мно-ой пойдёт друг мой Бара-ан.

Я пожал плечами.

– Воля твоя.

– Ты заинтри-иговал меня, дру-уг. Скажи, куда-а мы пойдё-ом? – проблеял Цап.

– Это не важно. В любое место, рядом с которым не будет лишних ушей. Где рядом вообще никого живого не будет из твоего или чужого племени. А ещё ты и Баран дадите клятву, что эта информация не будет распространяться без моего разрешения.

– То есть ты хо-очешь клятву хранить тайну? Это справедливое требование.

– Я хочу дать тебе силу, Цап. Как своему другу. Ты можешь стать сильнейшим из твоего племени, чьё имя будет воспето в легендах.

– А за-ачем тебе-е давать мне та-акую си-илу? – подозрительно сощурился Цап.

Его горизонтальные глаза застыли на мне.

Я улыбнулся, хотя под маской этого было всё равно не видно.

– Потому что я желаю добра своему другу и не хочу лишиться такого союзника.

– Тебе нужно что-то взамен?

– Немногое. Я всё расскажу тебе, но ответ будет за тобой.

Мой старый знакомый встал с тронного дивана, на котором возлежал перед самым крупным источником со светящейся живой водой. Затем поправил величественную хламиду с золотыми узорами и подошёл ко мне.

– Тогда веди, друг-Мечник.

При виде Цапа местные кланялись ещё ниже, но тоже без подобострастия. В глазах гоатлей появилась гордость, что ли.

– Кстати, мне вот что интересно, друг, – спросил я. – Твой народ за последнее время сильно переменился. Это из-за источников?

– Ве-ерно. Мы пробужда-аемся. Мы бо-ольше не те-е, что пре-ежде. Народ Фагота пробужда-ает в себе спя-ащую силу пре-едков. Это бе-еспокоит те-ебя?

– Нет. Народ Фагота показал себя достойным союзником, – здесь я слегка приукрасил истину, понятно, что они использовали меня. Но это было выгодно нам обоим. – Поэтому я и хотел поговорить с тобой об истинной природе вещей. Я не хочу, чтобы, когда этот мир прекратит своё существование, я лишился такого ценного союзника, как ты.

На выходе нас догнал Баран. Судя по тому, что за ним никого не посылали, у них теперь был ещё и аналог телепатии. Он молча встал третьим, по другую руку от меня и вежливо поздоровался.

Некоторое время мы болтали ни о чём, пока не выйшли за пределы поселения гоатлей и не отошли на приличное расстояние. Дальше, как и обещал Цап, тянулись унылые болотистые пейзажи, где единственным безмолвным слушателем были призрачные жабы, обитавшие здесь.

– Не знал, что здесь есть болота.

– Е-есть. Се-егодня они ти-ихие. Они не-е будут мешать.

Я заметил вдалеке почти утонувший верхний этаж хрущёвки.

– Здесь когда-то жили люди? – удивился я.

– Не-е знаю. Вокру-уг этого ми-ира мно-ого скрытых обло-омков.

– Хм…

– Сколько я по-омню себя, здесь жили только лягушки, – подал голос молчаливый Баран. – По сре-едам они воспе-евают своё боже-ество, тогда зде-есть стоит шум, спо-особный све-ести с ума и поселить лягушку в твоей голове-е. Но в другие дни зде-есь безопасно.

– Это достаточно уединённое место. Присядем зде-есь? – Цап швырнул куда-то влево сгусток огня, и тот распалил отсыревшие дрова рядом с двумя пеньками на относительно-сухой части бесконечных болот.

– Аэа, дай всё на пикник.

Из ящика за спиной появилась призрачная женская рука, передавая мне ковш, бутылку свежей воды из источника и набор трав для чая. А затем другой рукой вытащила две пиццы.

– Угощайтесь, – сказал я рогатым. Вообще-то вторую я приберёг для себя, но не так уж я и голоден.

Цап чиркнул указательным пальцем об мантию им провёл над пачкой. Видимо, проверял нет ли там чего лишнего, и удовлетворённо кивнув, принялся вскрывать коробку. Баран в это время уже откусил первый кусок, блаженно улыбаясь.

– Ты говорил, скоро этот мир исчезнет? – спросил Цап, сразу угадав правильную тему. – Народу Фагота отпущены долгие годы жизни… Хотя мне не ведомо, какие рамки времени отпущены тебе, друг-мечник.

– Вечность.

– Вот как? В таком случае любая цифра, что я назову, будет для тебя ничтожной, – не удивился Цап. – Ты хотел поговорить об этом? Хочешь продлить мой срок жизни? Однажды у меня будет преемник…

– Нет, ты не понял меня. Два года… верней, уже полтора, – прервал я его. – Ровно столько осталось жить этому миру, Цап.

– Откуда те-ебе это зна-ать?

– Я просто знаю. В других мирах я уже проживал подобное. Этот не исключение.

– Так зна-ачит ты из другого ми-ира? – спросил он. – Те-еперь понимаю, как ты появился бу-удто из ни-иоткуда. Твои сё-остры то-оже?

– Да.

– Но ты не умер. Ты перенёсся. Как?

– Это наша особая сила, Цап. Нас невозможно убить. Если я погибну, то просто начну заново.

– Но ты будешь мёртв?

– Как и вы в своё время, – пожал я плечами. – А потом мы все начнём заново. Разница в том, что я буду об этом знать, а ты нет. Вы с Бараном проживёте такую жизнь, как если бы мы никогда не встречались, а в финале вас снова ждёт смерть. Такова природа вещей.

– Ты говоришь стра-ашные и стра-анные ве-ещи. Ты пыта-аешься меня обмануть? У тебя есть дока-аза-ательства?

– Только одно. Через полтора года… а если точнее, третьего сентября две тысячи седьмого года по исчислению людей. Тогда в материальном мире здания будут покрываться светящейся сеткой и выгибаться. Подробностей не скажу, сам не знаю.

– Значит, че-ере-ез полтора года. А что ты хоте-ел от на-ас?

– Когда надумаешь – обращайся. Я понимаю, что моя история выглядит странно, но когда начнётся, ты сам всё поймёшь. Взамен – дружба и в следующей жизни, в которой ты сохранишь свою память. И поддержка, когда придёт время. Возможно, этому миру в будущем предстоит бой, и твоя помощь была бы кстати.

– Ты хочешь, чтобы я подписал на долг ве-есь свой наро-од?

– Я ни к чему тебя не принуждаю. Просто запомни мои слова и вспомни, когда придёт время.

Разговор вышел немного кривым. Цап оказался очень подозрительным и воспринял моё предложение излишне пессимистично. Но в том, что он придёт в нужный момент, я не сомневался.

Возвращаясь в реальность, я думал о том, как обычный человек первого уровня инкарнации может понять, что он живёт во временной петле Города? Мир вокруг он знает с детства. Все правила мира кажутся ему незыблемыми в каждом из эхо. Местные уверены, что мир за пределами Города существует, но все неудобные вопросы исчезают из головы, да и появляются там очень редко.

Даже Полоскун, уж сколько со мной знаком, а всё не до конца верит в то, что я ему говорю. Хотя я ни разу ему не солгал…

Пахло блинами. Таня прогрессировала в кулинарии. На вкус вышло тоже ничего.

Утренние обнимашки и вкусный завтрак.

Три обогревателя пытались побороть зиму в стеклянной теплице, которая совсем не была предназначена для зимовки. Хотя нет, уже четыре – ещё один остался рядом с расположившейся на диванчике Маруславой.

Та тоже лениво просыпалась и шла на утренний завтрак.

Личинка боевой группы. Рога и маг, всё по классике. Глупые мысли…

– Какие планы на сегодня, Полярис? Где будем вершить геройства в этот раз? – спросила меня Тень, кутаясь в мой джинсовый плащ.

– Думаю, хорошая погода, чтобы поехать на дачу, – сказал я.

Девушки переглянулись.

– Хочешь проведать Красноглазку и Церхеса? – спросила Таня.

– Да. А ещё нужно подумать, как мы могли бы сражаться на первом эхо.

– Без магии – никак, – нахмурилась Маруслава.

– Значит, тебе придумаем другое занятие.

Маруслава привезла нас к полудню. Дачный кооператив был всё таким же одиноким и покинутым. Я вдруг подумал, что никогда не бывал здесь зимой, приезжая только в тёплое время.

Место выглядело заброшенным. Ещё и машина встала из-за насыпавшегося снега. На гору выехать никак не удавалось.

К счастью, эхо в городе становилось всё больше.

Я сконцентрировался, затем заставил себя разозлиться, чтобы заработала акцессия, и с большим трудом из моей руки вылетела стрела пламени.

Круто, на самом деле. Но я надеялся просто расплавить снег магией…

Мы бросили машину здесь же. Всё равно угонять её здесь было некому, даже оставь мы открытую дверь и ключ.

Пришлось пройтись пешком, что по холоду никому по душе не пришлось.

Тем приятней было увидеть моих подопечных в идиллистичной картине: Красноглазка увлечённо рисовала двумя руками на холсте, не видя ничего вокруг. Ещё и напевала себе под нос что-то неразборчивое. Церхес же неотрывно следил за каждым её движением, будто завороженный.

Взгляд был настолько красноречив, что я предположил – созидатель-параноик безнадёжно влюблён в Красноглазку.

Но правда оказалась немного иной.

– Тук-тук, мы дома, – сообщил я. – Разбирайте гостинцы.

Я поставил пакеты с едой и всякими вкусняшками у порога, и Красноглазка моментально переключилась на еду. Девушка безошибочно определила детский сырок и с жадностью запустила в него свои острые зубы. Одновременно с этим левая рука, будто живя своей собственной жизнью, нашла в кульке пакет сметаны, девушка не глядя вскрыла её острыми зубами и щедро полила сырок, пачкая руки.

– Зачем вы её отвлекли…

На жующую Красноглазку он с обожанием не смотрел. Скорее с досадой и грустью.

– Её картины имеют силу. В них погружаешься… Когда она рисует, я будто не живу здесь и не вижу ужасов, которые рисует незанятое воображение. Иначе нужно ловить все мысли, пока они не разбежались и никого не убили…

– Переключи внимание на еду, – посоветовал я. – Как выживается здесь зимой?

– Я не знаю. Я всё время смотрю. Но… здесь лучше. Спасибо, что предложил мне пойти с тобой. Обычно меня все прогоняют. Мой навык опасен и несёт только вред…

– Ничего подобного. Просто нужно знать, что с ним делать. На Красноглазку и на её друзей, то есть нас троих, твои ужасы не распространяются. Идиллия.

– Идиллия… – согласился Церхес. – Слушай, Полярис. Я понимаю, что я обуза и ничем вам помочь не могу. Но если есть хоть что-то, ты только скажи.

– Очень скоро у тебя будет такая возможность. Луричева использовала твои таланты для обороны Несбывшейся?

– Только если всё другое уже не работает.

– Но ты в курсе, что нужно делать?

– Ну… она отводила меня туда, где точно будут чудовища. Пока они доберутся до меня, многие погибали.

– Интересная тактика. Дай угадаю, время она забирала себе?

– Время…? Ну… не знаю…

Я махнул рукой.

– Забей. Теперь ты будешь его собирать. Когда набьёшь побольше, я смогу выполнить обещание и повысить твой уровень инкарнации. Твоя способность ослабнет.

– Я… очень благодарен тебе, Полярис! Даже Лоральялин делала для меня меньше.

– Всегда пожалуйста, – пожал я плечами. – А сейчас ешь, потом разведём костры, устроим зимний пикник. И попробуем придумать, как применять твои способности в бою.

31. Чудо мордобития

Лучше всех, не считая меня с читерной фокусировкой, была Таня. Она была опытным выживальщиком в Городе и привыкла к низкому эхо. Так что умела использовать подручные средства и сразу подмечала места, где будет иметь преимущество в бою.

Маруслава говорила, что потомственные маги не бегают с палками по снегу, но тем не менее быстро разобралась, как пользоваться баллончиком, обливать врага кислотой и швырять коктейль Молотова. В общем, никаких проблем с ней тоже не будет.

Церхес боялся лишний раз махнуть палкой и кого-то задеть куда больше, чем попасть. Стало понятно, что как боец он так себе и какой-то прогресс возможен только после хорошей психотерапии.

Ну и Красноглазка, которая взяла палку в рот и бегала вокруг нас. Затем неожиданно оказалось, что она не только хороший художник, но и неплохой скульптор. И даже сваяла в реальном размере из снега Луричеву. С перекошенным от злобы лицом и гипертрофированными грудью и задницей.

Таня рассмеялась. Церхес почему-то покраснел и вообще испытал при виде снеговика Анны какой-то сложный спектр чувст. Я даже заподозрил, что он тайно был в неё влюблён.

Впрочем, я и про Красноглазку так подумал. У него вообще было мало слов, но очень богатая мимика и по выражению лица можно было легко прочитать все чувства.

Затем мы устроили небольшой пикник с костром. Я заранее замариновал мясо. Половину в сливках, половину в шампанском. Заодно запёк картофель в костре, пока Таня и Маруслава нарезали салаты.

Никогда не был в детстве на даче зимой…

– Простите, вам от меня никакой пользы… – пожаловался на себя Церхес, разворачивая картошку в фольге.

– То, что мы не знаем, как использовать твои навыки, не значит, что они бесполезны, – назидательно сказал я. – Ты ведь всё равно материализуешь ловушки даже на низком эхо, верно? Все навыки стирателей плевать хотели на эхо.

– Навык адаптируется под мир, – пожал плечами Церхес. – Сейчас у меня только механические… ловушки.

– Фактически, тебе нужно просто находиться рядом с тем местом, где будет проходить теоретический противник. И встречаться вам тоже не обязательно, так? Работает же через стены?

– Да, радиус действия не ограничен препятствиями.

– Тогда будет и тебе применение. Кстати, вокруг дач я не увидел ни одной ловушки… – заметил я.

– Это из-за картин, – ответил Церхес. – Опасность появляется от страха и злых мыслей. Их очень тяжело прогнать, и всё воплощается.

– А хорошее что-то ты воплощать можешь?

– Ну… наверное могу. Но пока что получается только так…

– Контроль мыслей, Полярис. Над этим нужно работать и долго. Это не делается за пару занятий. Речь о годах тренировки ума. Медитация, остановка внутреннего диалога… это всё не так просто, как кажется.

– Но это возможно? – спросил Церхес.

– Я уже сто раз тебе говорила: да! – с лёгким раздражением ответила Маруслава. – Прости Поляр, я впервые сталкиваюсь с таким феноменальным случаем неверия в себя и пессимизма. Но отвечая на твой вопрос, да, даже в твоём случае.