Текст книги ""Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Жильцова

А как расцвело лицо Громмарда, когда Шакнар сообщил гному, что бросает якорь на новой земле! Еле сдерживая чувства, гном нарочито заносчиво выдал:

– Конечно! Еще бы ты куда-то собрался! С тебя, между прочим, должок!

– Какой должок?

– Мы с тобой не прошли все этапы погружения из военной жизни в мирную. Теперь время упущено и все придется начинать заново. Шакнар! Скалленские кабаки по-прежнему ждут нас! Тем более, что мне сейчас это просто необходимо.

Орку было известно про неудачный финал любовной истории друга. И, само собой, он готов был в силу возможности разделить его печали. А еще где-то внутри грела мысль – как хорошо, что он кому-то нужен. Кроме того, Галвин таинственно намекал калимдорцу, что у него есть отличный план, чем им заняться на гражданке. Шакнар демонстративно не стал проявлять интерес к задумкам товарища, рассчитывал, что гном не выдержит и расскажет все сам, но Галвин лишь хитро щурил глаза и предрекал:

– Вот увидишь, как это будет замечательно!

Теперь гном находился в нескольких часах пути к западу. Галвин занимался тем же самым, чем и они с Ханчи. Только вместо флотилии Шенка перед его лицом вдаль уходила эскадра Лиги. Лига уходила, и Лига оставалась. Так новые поселенцы полуострова Чагда решили поименовать свой поселок. Да, на северном берегу вырос поселок. Ровно на месте крепости, вернее он ей и являлся. Или она им. Несколько сотен уже бывших солдат лигийской армии не захотели возвращаться домой. Их вполне устраивала жизнь в новом краю. Неважно – почему. У кого-то причиной стало одиночество и отсутствие семьи по ту сторону моря, кому-то приглянулась одна из местных красавиц, кто-то просто прикипел душой к свободному воздуху Фаркрайна.

Галвина, который в одночасье вернулся для новоявленных аборигенов в ранг абсолютного кумира, немедленно выдвинули на должность правителя городка, но гном наотрез отказался. Шакнар тогда еще подумал, что его друг мудреет прямо на глазах. Уж больно хлопотная предстояла работенка на этом посту. Управлять вольницей из бывших солдат – дело нелегкое, вдумчивое и требует большого рассудка и увесистого кулака. А у Галвина натура легкая, сердце доброе. Ну, не создан он для такой обузной должности.

На расстоянии корабли чем-то смахивали на водомерок. Целый рой насекомых разного возраста и габаритов за каким-то делом сначала облепил берег, а теперь спешно сматывался.

– Целое поколение лишилось работы, – промолвил Шакнар. – Ханчи, вот ты на мой взгляд – пройдоха крупный…

– До Пройдохи Крупного мне еще расти и расти, – перебил товарища гоблин. – Так у нас называют вождя вождей, которого избирают в исключительных случаях. Не скажу, что на эту синекуру полно желающих. По статистике Пройдоху Крупного валят в среднем в трех случаях из пяти. Причины разные, но цифры не врут. Поганый бизнес, я бы ни за что не вписался.

– Да плевать мне на вашу иерархию. Прохиндеи, блатмейстеры, теперь еще Пройдоха… Выругаться невозможно, чтобы не назвать кого-то по титулу. Я о другом хочу тебе спросить. Система Громмарда всех повязала по рукам и ногам. Так? Или не так? Ты у нас башковитый парень, все варианты в два счета вычисляешь. Скажи, будут еще сюрпризы из-за моря?

Ханчи с горестным видом рассматривал криво обломанный коготь на одном из пальцев. Потом вздохнул, вынул из кармана небольшой косметический несессер и принялся терпеливо наводить утраченную красоту конечностей. Орк терпеливо ждал ответа. Он знал, что на приятеля периодически накатывало преувеличенное осознание собственной важности. Наконец, гоблин стряхнул с колен обрезки ногтей, лихо опрокинул бокал с вином и заявил в ответ:

– С юридической точки зрения система Громмарда – полное решето. В ней изъянов и уловок можно найти еще на пару крупных войн и десяток конфликтов полокальнее. Но это, если рассуждать, как делец или стряпчий. А у них, господ с положением, бо-о-ольшие проблемы с рассуждалками. Кровь кому пустить – это легко, это вопросов нету. А с осознанием ситуации в целом – беда. Гнева будет много, обидок и претензий образуется профицит, но догадки и понимания недостанет. В таком раскладе неизбежно одно, – Ханчи с победоносным видом замолчал, чем-таки вынудил Шакнара задать вопрос:

– Да говори уже, не томи.

– Будут скарабеи в корзине.

– Чего?!

– Скарабеи. В корзине. Шакнар, неужто ты в детстве не запирал в корзине десяток скарабеев? И не наблюдал, как они рвут друг друга?

– Ну и нравы у ваших деток…

– Не хуже, чем у остальных. Короче, ты меня понял. Но беда, она глубже, Шакнар. Система Громмарда всего лишь преграда. Защита, но не лечение.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот, допустим – муравейник, где обитают злые и хищные муравьи. Они лазают по окрестностям, разоряют все подряд. Ты поставил им преграду на пути. Почти непроходимую. Что будет дальше? Либо муравьи сдохнут, либо постепенно придумают, как твою преграду обойти. Так с Шенком и Лигой. Нужно разнести эти поганые курганы войны на части. Только так ты устранишь угрозу. Плотина лишь отсрочит беду на время. Ничего еще не кончено, Шакнар.

Ханчи увидел, как вытянулось от огорчения лицо друга, и со смехом расплескал по бокалам вино из почти опорожненной бутыли:

– Хватит нюнить, отставной вояка! Да, течение жизни не остановить, как одной даже очень глобальной системой не переписать законы, что тысячелетиями управляли сознанием многих народов. Но давай поднимем наши кубки за то, чтобы в то время, когда над Таашуром вновь загремят военные марши, мы уже с тобой обрели свои уютные места на кладбище. Слышишь, «Жизнь в сапогах»?

– Никогда не пил за собственную смерть с таким удовольствием, – засмеялся Шакнар. – А скажи-ка, паршивец эдакий… Я надеюсь, паршивцем у гоблинов никого не титулуют? Вот и славно! Поведай лучше мне, куда ты скупил дикое количество лигийского металлолома? Речь идет, само собой о пушках, глиссерах и прочем военном железе. И на какие шиши? Откуда, Ханчи, у тебя деньги, вернее их такое несметное количество?

Гоблин даже зажмурился от воспоминания об удачно проведенной сделке. Но строгий взгляд Шакнара требовал ответа.

– Ну, что ты пристал к деловому человеку? Термины «разоружение» и «конверсия» тебе ничего не говорят? Эх, а еще мнит себя военным специалистом! Качественное литье пригодится в народном хозяйстве Фаркрайна, можешь не сомневаться. А насчет средств, так на это существует еще один термин – «инвестиция» называется. Вокруг сплошь и рядом полно людей, готовых финансировать выгодные операции за часть прибыли. Я постоянно ищу новые проекты и привлекаю лиц, которые входят в них с деньгами на заранее обговоренных долевых условиях. Понятно?

Шакнар недоверчиво покрутил головой, но ничего не сказал. Он понимал, что легче убедить мышь побриться, чем выманить у гоблина один из его коммерческих секретов.

Вот еще один дредноут Шенка вышел в открытое море. Орк вышиб пробку из новой бутылки и налил обоим до краев.

– Еще одно мне не дает покоя, Ханчи, – прихлебывая вино, заявил он. – Кто-то все-таки должен был пронести на корабли Шенка эльфийские разрушающие артефакты. И этот предатель, он остался безнаказанным. Наверное, затаился гад, радуется, что вышел сухим из воды!

– И вовсе я не радуюсь и не прыгаю от счастья. Не получилось… хм… подумаешь! Не каждый деловой расчет заканчивается прибылью.

Шакнар медленно повернулся к соратнику:

– Что-то я тебя не понял…

– Что тут непонятного? Я собирался взорвать часть шенковских кораблей. Нет, ты не думай – я суда под нежитью заминировал бы, темными эльфами. Ну, может, еще пару бомб подложил бы троллям.

– Ханчи! Как же так?! Ты же против своих действовал? Ты же всех нас предавал!

– Кого это нас? – ядовито переспросил гоблин. – Троллям и прочей поганой знати была нужна война, ресурсы. А нашему, гоблинскому народу своей головы хватало, чтобы успешно дела вести. Ты меня хочешь убедить в том, что я должен был предать свою расу во имя интересов этой швали, которой все досталось по праву рождения? Хреновый ты переговорщик, «Жизнь в сапогах», вот что я тебе скажу!

– Все равно не понимаю… Зачем?!

– Странный ты, Шакнар. А если бы победила Лига? Нам как-то пришлось бы с ней договариваться. И те вельможи, и эти за бойню и кровь. А наши интересы – они посередине. Мы, гоблины – всегда за свободную торговлю. Теперь понял?

– С тобой не разговаривать хорошо, а навоз с лопаты есть. Только рот раскроешь, а ты уже все слопал. Ладно, плесни-ка мне еще этого вина, из зеленой бутылки. У него вроде бы вкус поприятней, с кислинкой.

Корабли Шенка разворачивались и ложились на курс в сторону южных берегов. Их стройная колонна представляла собой роскошное зрелище.

* * *

Берег Фаркрайна почти не просматривался. Лишь туманные очертания этой негостеприимной земли медленно таяли на горизонте. Где-то там ликовал Караннон, наивно полагая, что обвел всех вокруг пальца, там же остался Шакнар, которого год мирной жизни превратил в тряпку. Мирра Банши горько усмехнулась. Она почти сделала орка идолом для всего Шенка, сотворила из него подлинную легенду, но он оказался слабаком. Некромантка, продолжая опираться рукой на фальшборт, повернулась налево. Она не пыталась высмотреть вдали корабли Лиги, что следовали параллельным курсом с ее эскадрой, ей было довольно осознавать – противник рядом, он не уничтожен. Маркиз Бельтран, напыщенный индюк, верно, так и не понял, как близко он был к окончательному разгрому. Его ухватили за крючковатый нос и вытянули из этого скверного положения Караннон, на пару с Шакнаром. С выскочкой Громмардом, в придачу. Смышленый паршивец. Надо же – сотворить такое чудо, систему, которая увязала между собой всю энергию мира. Все враги радостно потирают руки, лишь она, Мирра Банши, осталась проигравшей. Казалось бы. Лицо некромантки вдруг озарила почти что счастливая улыбка. В этой улыбке не было ни разочарования, ни жалости к себе, ни отражения разбившихся надежд. Зато в ней было мрачное торжество.

Мирра обернулась к страже.

– Позовите Моглора.

Кровавый эльф явился через время, которого чуть-чуть не хватило до момента, когда за ним пришлось бы посылать второй раз. Судя по его мятой и заспанной физиономии, начальник знахарей самым бесстыдным образом дрых в своей каюте. Вернее, сначала пил, а потом дрых. Командующая армией сделал нетерпеливый жест охране:

– Исчезните. Оставьте нас одних.

Эльф недоуменным взглядом проводил удаляющуюся стражу, потом поднял глаза на Мирру.

– Как настроение, дорогой друг? Вижу, что ты сильно опечален, – промурлыкала Банши.

Моглор криво усмехнулся:

– Кроме того, что о Шенк несколько дней назад вытерли ноги, меня сильно огорчает мой статус. На этот раз я даже корабля не получил. Неужели, по мнению командования, я настолько никчемный? Были времена, когда мне удавалось справляться с работой начальника контрразведки. И вроде бы успешно.

Мирра непринужденно рассмеялась:

– Милый Моглор! Три утверждения и все три мимо цели. О Шенк пока никто не вытер ноги, наоборот, думаю, что в ближайшем будущем мы будем вытирать подошвы обо всех остальных. Корабля ты не получил не потому, что ты никчемный, а потому, что очень нужен мне здесь. И с должностью начальника контрразведки ты хоть и справлялся, но тяготился ей. Помнишь? Сам мне об этом рассказывал, когда мы с тобой были близки.

– Помню. Были, – глухо ответил Моглор.

Он явно не ждал ничего хорошего от этого разговора. В последнее время на его долю досталось немало насмешек и язвительных напоминаний о прошлом, как от самой Мирры, так и от ее ближайших сподвижников.

– Дело в том, что ты не разведчик и не боевой командир. Нет, нет, не спеши расстраиваться! У тебя иной талант, иной удел, и я горжусь, что сумела его разглядеть. Ты – настоящий ученый, Моглор. Творец.

– Тебя же раздражали мои живые поделки, – проговорил совсем сбитый с толку эльф.

– Великое видится на расстоянии. Мне потребовалось время, чтобы понять и рассмотреть. Но об этом чуть позже. Вернемся к теме подошв и тому, что под ними находится, – Мирра вздохнула с деланной грустью. – Мне печально. И досадно. Знаешь от чего? От того, что никто, кроме меня, не видит ловушки, в которую угодила Лига с этим пактом. Противник насторожил на Шенк капкан. Тщательно, продуманно. Всем хороша ловушка. В ней и интрига, и предательство, и ультиматум. Одна беда – не дождавшись зверя, нетерпеливый охотник случайно залез ногой в западню. Теперь сидит там, причем сам об этом не подозревает.

– Что-то я не пойму, – нахмурился Моглор. – Мы связаны по рукам и ногам. Солдаты не могут взяться за оружие против Лиги…

– И не надо. У нас есть другая, не менее привлекательная цель.

Лицо кровавого эльфа исказилось:

– Фаркрайн…

– Именно, мой милый. Армия недолго пробудет на южном берегу Петронелла. Только для того, чтобы пополнить запасы фуража. Хитрец Караннон обложил зверя со всех сторон. Но теперь хищник бросится на самого охотника.

– Ты хочешь…

– Мы сметем ракшей и весь сброд, который они сумеют собрать. На этот раз не будет реверансов. Армия Шенка высадится и немедленно начнет наступать в глубь территории Фаркрайна. Керруш мечтает о шансе вновь отличиться. Его усердие зальет этот богатый край кровью его жителей. Артиллерия Громмарда не поспеет за нашими маневрами. Фаркрайн будет обречен.

Моглор глухо спросил:

– Я понимаю – Лига. Наша вековая война. Но Фаркрайн-то тебе зачем? Мы не сможем удержать территорию, она за морем. Какой смысл в этом походе?

– Месть!!! За наше унижение! За позор, который я… все мы испытали!

Глаза Мирры пылали. Кровавый эльф молча наблюдал за ней.

– Но это еще не все. Лига! Ты сказал – Лига? Думаешь, почему я с таким легким сердцем подписала этот договор? Они, как и мы, потеряли армию. Теперь Лига беспомощна, – Мирра сделала эффектную паузу и с нажимом выдала. – А мы – нет!!!

– Что ты имеешь в виду?

– Чтобы вырастить и воспитать новых солдат, уйдет десятилетие. Оссуарии Сэйнктимелла поставят нам легион скелетов за год. Следующий ход в нашей с Лигой войне сделает нежить. Найти десяток эдусов-дирижеров я смогу запросто. Больше и не нужно. У Лиги нет армии! Ты понимаешь, Моглор? Они беззащитны. Это будет очень легкая кампания. Теперь о твоей роли. У меня на тебя серьезные планы. Моглор… – голос Мирры наполнился нежностью. – Ты ведь меня до сих пор любишь? Я знаю, я вижу.

– Невозможно не боготворить твою красоту, Мирра, – в ответе Моглора было больше дипломатии, чем искреннего чувства.

– Твои возможности… Ты произведешь на свет жутких монстров, облик которых подскажет тебе твоя буйная фантазия и путь Разрушения. Таких, чтобы вселили ужас в тех немногих безумцев, что рискнут выйти против моего экспедиционного корпуса. Ты вновь займешь место рядом со мной. Соглашайся, и я вновь раскрою тебе свои объятия. Мы еще можем быть счастливы. Иди же ко мне!

Ее глаза манили, обволакивали, затаскивали в сладкий омут. Моглор сделал шаг навстречу бывшей возлюбленной. Еще один. Губы Мирры шептали:

– Я никогда не забывала тебя. Мне пришлось быть сильной, независимой. Ты должен понять. Историю пишут полководцы. Наши имена запомнятся в веках. Вместе… Ой!!!

Что-то сильно толкнуло Мирру в грудь. Она опустила глаза и увидела костяную рукоять кинжала. Нож торчал у нее в груди с левой стороны.

– Неужели больно? – спросил кровавый эльф. – Боли быть не должно. Я об этом позаботился. И знаешь почему? Ты права, я до сих пор испытываю к тебе чувства.

Мирра порывисто вздохнула, собираясь позвать на помощь. Моглор быстро прижал палец к губам.

– Не пытайся заговорить или закричать. Бесполезно. На клинке то самое заклятье, что чуть не прикончило тебя после аркельской битвы. Я немного доработал его. Оно полностью подавляло волю, а теперь еще и лишает сил. Историю пишут полководцы, так ты сказала? Очень жаль, но мне придется закончить твою историю, уж больно красные у тебя чернила. Это не война и даже не Разрушение. Ты собираешься устроить мировую резню. Мне больно было наблюдать, как ты превращаешься в чудовище. Худшее из того, что могла бы мне подсказать фантазия, тобой упомянутая. Прости меня, Мирра, – Моглор, не отводя взора от ее глаз, взялся за рукоять кинжала и провернул его.

– Ах… – одними губами выдохнула Мирра Банши.

Внезапно она почувствовала себя не полководцем, не вершителем судеб, а маленькой девочкой, вцепившейся в поручень фальшборта на крохотном суденышке, затерянном посреди серых волн. Кто этот человек рядом и почему он так строго и осуждающе смотрит? Не надо, я не хочу!!!

Ее лицо запрокинулось, облака завертелись со страшной скоростью, все отдаляясь и отдаляясь. Моглор прижал девушку к себе. Он почувствовал, как в последний раз вздрогнуло ее тело.

– Ты должна исчезнуть. Никакого нового культа. Просто исчезнуть, – эльф легонько толкнул ее в плечо.

Через несколько мгновений снизу прилетел всплеск. Флагман «Кара» по-прежнему шел курсом строго на юг. Моглор обернулся. Никто не смотрел в его сторону. Заклинание «Отвод глаз» работало исправно. Медленно он дошел до стражи и компании некромантов, что чинно сидели и беседовали около противоположного борта. Замер с разведенными в стороны руками. Ладони кровавого эльфа были пусты. Какое-то время на него по-прежнему не обращали внимания, а потом один из холодных пастырей, Эдар Скальд, насмешливо бросил вполоборота:

– Моглор! Ну, что ты застыл словно истукан? Хочешь показать, какого размера рыбу видел за бортом?

– Я только что убил Мирру Банши.

– Что?!

– Я только что убил Мирру Банши, – монотонно повторил кровавый эльф.

– Но… зачем? – все еще не веря и не осознавая произошедшее, машинально спросил Эдар Скальд.

– Личный мотив. Мы были любовниками. Я оказался не в силах выносить ее измены, – громко произнес Моглор и видя, что некроманты встают со своих мест, торопливо заговорил: – В трюме, в загоне из досок сидит мой питомец. Его зовут Мотылек, он безобидный. Не убивайте его, пожалуйста. Эта несчастная зверюга ни в чем не виновата.

Эпилог

Комментатор опасливо покосился на репродуктор. Не доверял он этой магической штуковине. На прошлом матче волшебный рупор вдруг, ни с того ни с сего, сначала придушенно зашипел, а потом принялся орать благим матом. Самого диктора оглушило до обморока, а его ручная мартышка обделалась со страху. Она и сейчас испуганно забилась в угол репортерской кабины.

– Здравствуйте, – пискнул он несмело в железную грушу микрофона.

Облегченно выдохнув (звук шел нормально), комментатор заговорил в полный голос:

– Здравствуйте, здравствуйте, уважаемые любители спорта! Сегодня знаменательный день для всех армакодских поклонников пушера. День, которого мы ждали с нетерпением…

– И с опаской! – встрял сидевший рядом тролль с легкомысленным голубым галстуком на буро-зеленой шее.

– Будем оптимистами, дорогой Огром, не нужно отчаиваться! Ах, да, я забыл вам представить моего напарника по сегодняшнему репортажу. Рядом со мной находится самое острое перо армакодской журналистики, бессменный обозреватель еженедельника «Как бы не так!» Огром, сын Погрома-тролля. Так вот, милейший Огром, давайте не станем забегать вперед – матч даже не начался. Хотя, конечно, определенная тревога у нас присутствует, поскольку к нам в Армакод, в рамках очередного тура чемпионата Фаркрайна, пожаловала грозная сборная Скаллена во главе со своим лидером – знаменитой командой «Мирная коалиция», которая и будет открывать сегодняшний спортивный день матчем с нашими любимцами, «Валенками на бретельках». Напомню, что «Мирная коалиция» – нынешний лидер чемпионата по числу личных побед. Этот блестящий дуэт мастеров стремительно ворвался в элиту команд Фаркрайна и прервал там гегемонию «Религиозного экстаза» из Кламардиса. За последние четыре месяца «Мирная коалиция» переписала половину таблицы рекордов пушера. Им теперь принадлежат высшие достижения по самой длинной результативной серии бомбометания, победе с самым крупным счетом (выражаю соболезнования болельщикам из Юдели, поскольку «Коалиция» наголову разгромила именно их «Волосатиков»), по числу блокированных ударов, самому короткому хронометражу матча и еще несколько не менее выдающихся результатов! Кстати, сегодня слушатели нашего спортивного канала могут стать свидетелями, как падет еще одно достижение, которое недавно казалось незыблемым. Все мы, затаив дыхание, будем ждать – покорится ли Громмарду рекорд по числу голов от верхней перекладины, или результат легендарного канонира из Бегенча – Фарзы Сурикота – все-таки устоит.

– Надеюсь, что гном промажет, – с чувством пожелал Огром.

– Да-да, дорогой друг, все мы тоже надеемся, надеемся на лучшее, но давайте пока воздержимся от прогнозов! Вот на площадке показались игроки… Что я вижу?! Ха-ха-ха!!! Наши парни скопировали дизайн клюшек бомбардира «Мирной коалиции». Теперь они тоже выполнены в виде двуручных топоров. Как на это отреагирует Шакнар? Он улыбается! Лучший полевой игрок Фаркрайна улыбается и желает нашим парням удачи! Вот это, скажу я вам – настоящее благородство! Не случайно, все эксперты твердят в один голос, что приз «Джентльмена спорта» по итогам сезона будет вручен именно Шакнару. У него здесь просто нет конкурентов. Достойный орк наверняка заберет еще и награду первого бомбардира и статуэтку самого надежного блокирующего. А вот золотая мишень лучшего снайпера ему не светит. Ее, конечно же, перехватит у Шакнара его напарник – великолепный Галвин Громмард. Вот, кстати, он выкатывает к центру поля свою «Добрую старушенцию».

– Говорят ему за нее предлагали какие-то несусветные деньги, но он отказался, – снова влез Огром.

– Ха-ха, и это неудивительно. Я вчера сумел побеседовать с их администратором команды, герром блатмейстером Ханчи, так этот любезнейший гоблин сообщил мне, что в скором времени ряд предприятий Скаллена начинают выпуск игровых артиллерийских установок «Коалиция-М». Официальную лицензию на них распространяет компания, правообладатель «Ханчи и остальные прочие». Товарным знаком «Коалиции-М», разумеется, будет изображение знаменитого живого талисмана наших уважаемых чемпионов – их бесподобной львицы по имени Хала. А первых десять счастливчиков ждут автографы от Шакнара и Громмарда, вытравленные на лафетах орудий. Стоимость этих коллекционных образцов, наверное, скакнет до небес.

– Вот это новости. Нужно срочно договариваться с Ханчи об эксклюзивном материале, – пробормотал Огром и прибавил в сторону от микрофона. – Интересно, сколько этот сквалыга с меня за него сдерет…

– А у нас начинается первый раунд! Право стартового залпа, по традиции, предоставляется гостям. Вот Громмард наводит «Старушенцию». Выстрел! Превосходное попадание в обе штанги. Десять очков. Да, нашим ребятам сегодня придется тяжело. Напоминаю, что по правилам пушера каждый следующий выстрел должен быть направлен в новую мишень ворот. Перекладина! Ох, нет, увы – попадание от перекладины. Пять очков. Ай-ай-ай, закачался рекорд Сурикота. Та-а-ак, молниеносная перезарядка… И рухнул! Галвин Громмард опрокинул «вечное достижение» канонира из Бегенча! Какой кошмар… Простите, я хотел сказать – как повезло нам, что мы стали свидетелями этого события. Уж какие только слухи не ходили про «Мирную коалицию»! И что им кто-то сливает рисунок железных штанг на воротах, и что они используют магию при выцеливании… Простите, снова залп. Ну, как у него получается? Снова десять очков! Громмард закатывает следующее ядро. Выстрел. Да! Нет! Ага-а-а!!! Он промазал!!! Поздравляю всех поклонников пушера. Практически без пяти минут великий Галвин Громмард промазал! У наших ребят появляется шанс. Выстрел. Да что же это такое?! Вновь попадание. Я передаю слово моему напарнику, он зачитает небольшую сводку рекламных объявлений.

В микрофоне раздалось яростное шипение:

– Каких объявлений, игра в самом разгаре?! Ты с ума сбрендил?!

– Да, ну! Не могу просто! Раздевают же! У меня свояк играет в «Валенках»!

Горячий спор ведущих переместился в сторону от репродуктора. Теперь он превратился в едва слышные шорохи. Потом микрофон прокашлялся голосом тролля и вновь вернулся к трансляции:

– Итак, уважаемые любители пушера, наш матч продолжается. «Мирная коалиция» успешно отстреляла восьмой шар… Осталось еще три попытки – и настанет черед наших парней. Смогут ли они перекрыть результат Громмарда? Не знаю, не знаю, шансы невелики, но они есть. Промах! Ага, для нас еще не все потеряно. Гном перезаряжает. «Валенки» применили зонное блокирование. Они пытаются клюшками закрыть мишень с десяткой. Разумно. А Громмард вновь забивает от одной штанги и приносит в копилку «Коалиции» очередные пять очков. Шакнар, меж тем, разминается. Его знаменитые «Топорики» так и порхают в руках бомбардира. Уверен, что «Коалиция» снова применит свою тактику «Живая рука» с выдвинутым вперед нападающим и распасовщиком Громмардом в тылу. Она уже столько раз приносила ум успех…

Матч закончился закономерной победой «Мирной коалиции». На выходе со стадиона триумфаторы чемпионата, как всегда, попали в плотное кольцо поклонников, жаждущих получить автограф звезд пушера на одном из игровых ядер, которые продавались тут же в рядах гоблинских лавок с сувенирной продукцией. Галвин Громмард вынырнул из толпы болельщиков и замахал самопишущим пером Шакнару, что стоял в стороне и напряженно вглядывался куда-то вдаль:

– Дружище! Тебя что там – приморозило? Иди, помогай, я не справляюсь с этими девчонками!

И взаправду, юные особы совсем облепили бомбардира. Они визжали, хватали его за короткие рукава спортивной формы и всячески старались обратить внимание знаменитости именно на себя. А Шакнар стоял с отстраненным видом. Его взгляд был прикован к ничем не замечательной улочке, что уходила вниз от стадиона и заворачивала куда-то в предместья Армакода.

– Да что с тобой? – еще раз выкрикнул Галвин и, видя, что друг никак не реагирует на его призывы, начал вежливо вывинчиваться из объятий фанаток пушера. – Простите, дорогие армакодки, похоже тут дело серьезно, я должен идти.

Он прорвался через толпу поклонников, миновал жидкую цепочку стюардов стадиона, в несколько шагов долетел до орка и легонько встряхнул того за плечи:

– Эге-гей, приятель! Что-то случилось? Привидение в воздухе нарисовалось?

Шакнар словно очнулся от наваждения и перевел взгляд на друга:

– Голова кругом пошла… Не могу просто… Этот вид отсюда… Галвин, понимаешь, я это уже видел. Во сне. Улочка, маленькие домишки на фоне гор. Зеленые поля до горизонта. И дорога, уходящая вниз. Сумасшествие какое-то. Знаешь, друг, я не сойду с этого места, пока не узнаю, кто живет в доме по этой улице сразу за поворотом.

– Так в чем же дело? Сходи!

– Ты не поверишь, но я боюсь. Правда, боюсь. Колени не гнутся, насколько боюсь.

Громмард оглянулся и поманил к себе сотрудника из штата «Мирной коалиции». Ханчи набрал целую группу обслуживающего персонала: носильщиков, массажиста, тренера по физической подготовке, техника-артиллериста и даже одного охранника. Охранника? Им с Шакнаром! Охранника!!! Гном показал штатному носильщику пальцем в направлении улицы, которая так заинтересовала товарища:

– Дуй вниз, до переулка. Посмотри, как выглядит дом за поворотом… Шакнар, с какой стороны – с правой или с левой? Ага, слышал его? С правой стороны. Расспроси, кто проживает в нем и в соседних заодно. Понял? Возвращайся, мы тебя здесь дождемся. Шакнар, знал бы, что тебя так привлекают армакодские виды, давно бы сюда прикатили. Ханчи мигом бы договорился о выставочном матче.

Сотрудник из штата вернулся через полчаса, весь запыхавшийся, сразу стало видно, что парень бежал бегом и не отлынивал от поручения. При словах «белый фасад», «крыша двускатная, крыта красной черепицей» Шакнар вздрогнул всем телом.

– Кто там живет? – спросил орк, от волнения едва разлепляя губы.

– Мастеровой парень. Орк. Работает на кожевенном производстве. Жена трудится учетчиком там же. Трое ребятишек у них. Пушером в семье никто не увлекается. Сейчас хозяин дома разбирает забор, чтобы начать выкладывать пристрой. Хочет взять пару подсвинков на откорм. Говорит, к осени можно будет выгодно продать сало, а кожи в дело пойдут.

– Шакнар, да что с тобой такое? Вон, посерел весь! А, Шакнар? – Галвин обеспокоенно затормошил друга. – Проклятье! Дернул его нечистый этот пристрой мастерить! Хочешь, я сбегаю, договорюсь, чтобы дом оставили, как есть, если он тебе так дорог? Предложу парню кучу вешек…

– А я уж было поверил, – прошептал орк.

– Кожевенник жалуется, что сад большой, но запущенный, – продолжал свой обстоятельный рассказ сотрудник команды. – Вдова за ним совсем не следила…

– А? Какая вдова?! – вскинулся Шакнар.

– Та, которая недавно парню дом продала. У нее после смерти мужа совсем было руки опустились. Ну, как смерти – тело так и не нашли. У нее муж охотник был, пошел в горы белых кошек-альвисов промышлять, да так и не вернулся. Эти альвисы страсть, какие коварные. Нельзя на них в одиночку ходить, там не пойми, кто еще на кого охотиться начнет.

– Погоди ты про альвисов, ты про вдову расскажи, – потребовал Галвин, видя, что Шакнар стоит и не может вымолвить ни слова.

– Да я и сам толком не знаю про вдову, – развел руками работник. – Обыкновенная вдова. Две дочери. Она переехала в дом по этой же улице. Дом поменьше, за большим следить, наверное, тяжело. А может, воспоминания тягостные, – предположил под конец сотрудник.

Шакнар словно встряхнулся от полуобморочного состояния. Теперь взгляд его был ясен и решителен. Он положил свои сильные, тяжелые руки на плечи Громмарду и твердо сказал:

– Продавай пушку, Галвин, продавай быстрее. Я ухожу из большого спорта.

Поздно ночью в номере гнома все еще горел свет. Громмард переписывал пятую копию одного и того же письма. Механические планеры-почтальоны, что доставляли корреспонденцию через море Петронелл, долетали, в среднем, два из пяти. Поэтому и строчил бывший артиллерист одно послание за другим. Не хотел единократно вручать свою судьбу ненадежным крыльям почтовой службы. Он дописал последний лист, задумчиво подпер кулаком щеку и уставился в точку на противоположной стене.

– Значит, Тирсис оказался бездельником и пьяницей, – сказал он вслух, словно продолжая диалог, который уже некоторое время вел про себя с невидимым собеседником (или собеседницей). – Ну, а что ты хотела от знатного вельможи в отставке? Чем ему заняться, если он никакому ремеслу не обучен?

Гном медленно покивал головой, будто соглашался с доводами своего мысленного визави.

– Вот то, что ребенка не признал, это, конечно, он – подлец. Да мне этот тип и не нравился никогда. Так я тебе скажу.

Громмард поднялся на ноги, подошел к распахнутому окну и выглянул в прохладную ночь.