Текст книги ""Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Жильцова

Перед шатром Трезубца вкопали длинный шест, а на нем вольно плескался большой флаг лигийского войска. Шестерню закрыли складки, поэтому казалось, что грифоны на нем грызутся между собой. Галвин проследовал сквозь две шеренги эльфийских стражников в полном боевом облачении и отодвинул в сторону парусиновое полотнище, что заменяло входную дверь. Совет уже собрался за длинным прямоугольным столом, ждали только его. Место Громмарду, видимо, по случаю самого позднего появления, отвели не самое главное – с краю, но один из зубов Трезубца не стал роптать и спокойно уселся на предложенный ему раскладной стул. Бельтран обвел всех присутствующих строгим взором начальника. Он сегодня был в открахмаленном до голубизны белом камзоле с жестким стоячим воротником. Гном сразу подумал, что маркиз сильно напоминает индюшачье яйцо с поврежденной сверху скорлупой.

Вождь людей без долгих проволочек начал собрание и, как истинный навигатор, повел свою речь прямым курсом к основной проблеме на сегодняшний день.

– Закончилась вторая декада нашего пребывания на земле Фаркрайна. По словам инженера Громмарда, посольство феоманта Караннона ожидалось около восьми дней назад. Но оно так и не прибыло. Как ты считаешь, Галвин, по какой причине откладывается визит главы ракшей?

Гном пожал плечами.

– Понятия не имею. Но возможно, это как-то связано с убийством его законника рядом с нашим лагерем?

Бельтран покровительственно улыбнулся:

– Несчастья случаются всегда. Но жизнь одного человека мало значит, когда речь идет о судьбах народов. Это же ПОЛИТИКА!

– Возможно, у нас так, – Галвин не постарался скрыть неприязнь в своем голосе. – Но у ракшей все по-другому.

– Насчет синих демонов тебе, безусловно, виднее, – заметил Бельтран.

И хотя слова его были сказаны серьезным тоном, по контуру длинного стола пробежали ехидные смешки. Инженер стиснул челюсти. Страшным усилием он удержал себя от резкого ответа. Ему даже пришлось представить, что во рту находится восковая сота, липкая настолько, что нет никакой возможности разжать зубы. Маркиз выдержал паузу, потом продолжил речь:

– Наша армия высадилась на землю, которую демоны считают своей. Сила Лиги такова, что ракшам непременно следовало бы попробовать с нами договориться. А они не спешат. Странно. Хотя в последние дни произошло несколько событий, в свете которых отсутствие Караннона может быть истолковано совершенно определенным образом. У нас стали пропадать люди. Сначала не вернулись рекрутеры, которых я послал на север. Мы решили, что это дезертирство. Пусть. К сожалению, такое бывает. Потом бесследно исчезли три дровосека. Тут уже появился повод серьезно встревожиться, – Бельтран посмотрел на Джоэвина, приглашая того высказаться.

– Мы обследовали место вырубки, – сообщил начальник разведки. – В воздухе было обнаружено присутствие волшебного препарата неизвестной природы. Очень эффективного, потому что мои люди не смогли поднять вуали прошлого. Скажу больше – они даже не сумели взять след. И он сработан не лигийскими магами. Что-то новенькое. Пока мы не разгадали его секрет.

– Похищение? – предположила леди Дивия.

– Возможно, – уклончиво ответил Бельтран.

– Ракши! Это их проделки! – гневно воскликнула Эйра Торкин.

Громмард опять промолчал. Он не мог дать никакого объяснения недавним событиям с исчезновениями людей. Как и остальные. Все знали о происшествиях, но разведка пока не торопилась с выводами.

– По нашему лагерю стали расползаться разные слухи, по большей части один нелепей другого. И вот сегодня случилось то, чего мы, откровенно говоря, боялись больше всего. Пресветлый князь!

Джоэвин согласно качнул головой в знак того, что принимает эстафету доклада.

– Вчера я решил устроить нашему пока неведомому противнику ловушку, – сказал он. – Трое моих стражников отправились в буковую рощу, переодетые под лесорубов. Они были прекрасно подготовлены и могли дать отпор любому врагу. Под рубахами у них были скрыты кольчуги, в заплечных мешках спрятаны мечи. Но стражники так и не вернулись в лагерь. Утром мы отправились по их следам. В часе пути на север от побережья мы нашли моих людей убитыми.

Вздох изумления прошелестел по шатру.

– Они были не просто убиты, – продолжал Джоэвин. – Их уже мертвые тела обезглавили и обезобразили. Раны были нанесены рубящим оружием. Это могли быть топоры, алебарды или… – эльф бросил на Галвина пристальный взгляд. – Те короткие копья с листовидными наконечниками, которые в ходу у синих демонов.

– Это война! – Эйра вскочила на ноги и навалилась кулаками на стол так, что он едва не опрокинулся.

– Покарать изменников! – поддакнул Догмал, который ракшей и видел только раз в жизни.

– Значит, скоро выступаем? – сардоническая усмешка исказила кукольное личико леди Дивии.

– Погодите, – прозвучал мягкий голос Аргантэля. – Галвин, ты у нас главный специалист по ифритам. Скажи, пожалуйста, такое в принципе возможно? Чтобы из-за стражника, обычного отставного солдата, а не выдающегося мага, они начали военные действия?

Громмард даже глаза на миг закрыл. Так ему сейчас стал ненавистен бывший боевой товарищ, а ныне – убийца и шпион Джоэвина.

– Не забывайте, что ракши – все до единого маги. Просто их таланты по-разному применяются. А что касается стражника – их народ живет по законам духовного братства. Кожевенник может стать феомантом. И ему будут подчиняться даже вельможи. Так что мы пока не знаем, какое именно место занимал Варрен в их иерархии. Если же они винят нас в его смерти, – Галвин бросил на Аргантэля взгляд из-под полуопущенных ресниц, – то они постараются за него рассчитаться.

– Но у них же нет доказательств? Так ведь? – поинтересовался Аргантэль. – Странно, что они забрали жизни восьми наших, не зная толком, что с ним приключилось. Я слышал от местных, что на теле Варрена не было следов насилия. Похоронил его ты. Лично. Скажи, Галвин, сам-то ты сможешь с уверенностью утверждать, что стражника кто-то прикончил?

Ответ дался гному с необычайной легкостью:

– Если жизнь Варрена оборвала рука убийцы, то это преступление не останется неотомщенным. Вот в этом я абсолютно уверен.

В ровном голосе инженера прозвучали такие тона, что разговоры в шатре тут же стихли и наступило молчание, как наступает темнота, когда порыв ветра гасит свечи. От неунывающего смельчака Громмарда вдруг повеяло чем-то холодным и зловещим. Это ощущение было настолько сильным, что женщины – более чуткие создания против мужчин – даже зябко передернули плечами, как если бы в палатке внезапно завьюжил заморозок.

Тихо, очень тихо глава Трезубца, маркиз Бельтран произнес:

– В любом случае, нам нельзя упускать шанс решить дело миром. Медлить не стоит. Еще декада – и либо мы, либо ракши можем перейти последнюю черту. Галвин, от имени Трезубца немедленно отправляйся в столицу синих демонов. Добейся аудиенции Караннона и постарайся заключить с ним союз. Нам очень нужна помощь ракшей. На крайний случай – их невмешательство, когда мы будем вербовать себе пополнение. Тебя они хотя бы выслушают.

– Я присоединяюсь к Бельтрану, – подтвердил Джоэвин. – Чтобы делегация выглядела внушительней, думаю, что с тобой нужно отправить еще кого-нибудь…

Глаза Громмарда метнулись к Эйре и наткнулись на встречный взгляд, только теперь в нем презрение сменилось настороженностью.

– Это будет… – медленно проговорил Джоэвин. – Это будет… Аргантэль! Если, конечно, никто не возражает.

Вельможи возгласами подтвердили, что против кандидатуры эльфийского мага ничего не имеют.

– Хорошо, – согласился Галвин, отвернув голову в сторону от стола. – Но я хотел бы, чтобы вы запомнили мои слова: я возьму с собой Аргантэля, но я не могу гарантировать его безопасность.

– А это и не требуется, – расплылся в улыбке лекарь и убийца. – Я сам в состоянии о себе позаботиться. А за беспокойство – спасибо.

– Не стоит благодарности, – отозвался Галвин голосом, от которого некоторые из присутствующих вздрогнули.

* * *

На краю серого предрассветного неба только появились первые оранжевые щупальца солнца, а Галвин уже сидел на чурбачке за походным столом и поглощал утренний хлеб пополам с зевотой. Над ухом бубнил дядюшка Хобарн:

– Только самое необходимое пакую. Два ведра горючки, тридцать пиропатронов для зажигания «Ревуна», одеяла, сменная одежда, сухпай на три дня, патроны и пули, мешочек с драгоценностями для торговли (камни блеклые, поскольку префект лагеря – тот еще сквалыга), кошель с местными деньгами – вешками (еле выпросил), боевые шлемы, мечи, соль, запасное огниво, механическая сетка – самоловка для рыбы, две пары сапог, три бутыля анисовой, походная посуда, жестяной рупор…

– Что?!

– Рупор. Крайне необходимая вещь. Ежели вкопать в землю и навалить туда углей из костра, полночи будет согревать, как печка.

– Ну и?

– Багажный отсек переполнен. Надо что-то выкидывать.

– Твои предложения?

– Мечи и шлемы явно лишние. На кой они нам, когда пистоли есть?

– Хобарн, я сейчас тебя выкину!

– Ладно-ладно, – вздохнул инвалид. – Попробую потуже утолкать. Если что, сапоги отложу. Зачем они нам? Все равно, у нас на двоих три ноги.

Галвин проводил фигуру старика внимательным взглядом. Дядюшка Хобарн с годами научился ловко управляться со своим увечьем. Даже по палубе «Молнии» прыгал поживее иных двуногих. В голове гнома шевельнулась странная идея, которую инженер сначала отверг, а потом обдумал внимательней. Почему он до сих пор не попробовал сконструировать для верного денщика механический протез? Настоящий, такой, чтобы нога гнулась, как живая.

– Как вернусь, нужно попробовать, – пробормотал он. – И откуда у меня уверенность, что все получится?

– Обязательно получится! Выше нос!

Голос Аргантэля, как обычно, вынырнул из-за спины. В одной руке эльф держал зеленое яблоко, а в другой – повод коренастого единорога с невообразимо пышной гривой и вообще очень сильно мохнатого. Даже копыта у геральдического зверя покрывала тонкая вьющаяся шерсть, может быть, поэтому он и ходил так беззвучно. Эльф выпустил повод и достал из-за пазухи аккуратно сложенный пергамент. Разложил перед Громмардом, прижал посередине яблоком.

– Вот, смотри. Первые исчезновения рекрутеров случились восточнее лагеря. Потом группа, а я считаю, что действует группа, сместилась на запад и напала на дровосеков. И снова они следуют курсом на запад, добираются до буковой рощи, где убивают наших переодетых стражников. Видишь? Какой вывод?

– Хм. Они нас обходят по полукругу. Это значит, – палец Галвина ткнул в точку на карте. – Что мы едем по этой дороге. Там и встретимся.

– Прямо в пасть врагу?

– Сначала нужно посмотреть, что это за враг такой.

– Отчаянный инженер Громмард, – ласково улыбнулся эльф.

Галвин усмехнулся в ответ, а потом на миг вслушался в себя. В его душе теперь все успокоилось. Ненависть к Аргантэлю, которая была густо замешана на обиде от того, что боевой товарищ оказался соглядатаем и прохвостом, исчезла. Строго говоря, он теперь ничего к нему не испытывал. Но одновременно, с кристально-холодной ясностью понимал – он убьет Аргантэля. Позже, когда будет готов. Убьет даже не из-за обета, который дал духу Варрена, а из-за несправедливости. Зло непременно должно покарать. Нельзя проходить мимо такого откровенного Зла. Иначе в мире что-то нарушится и в этом будет и его, Галвина, толика вины.

– Ну, я пошел заводиться, – гном легко соскочил с чурбака, вытер руки о холщовые коричневые штаны и направился к суетившемуся возле трицикла Хобарну.

– Сапоги пришлось выложить, – отчитался денщик.

– Крути кривой стартер!

Галвин до щелчка утопил пиропатрон в специальный паз редуктора зажигания, убрал пальцы.

– Готов?

– Угу.

Пффф! Короткая вспышка, во время которой Хобарн истово завращал свою ручку. Двигатель трицикла уркнул, пару раз простуженно чихнул и, выбросив сизый хвост дыма, застучал равномерными оборотами. Галвин солидно взгромоздился на седло пилота, нахлобучил на голову кожаный шлем с очками, дождался, пока дядюшка Хобарн устроится на пассажирском сиденье сзади, и сжал правой рукой ручку газа.

– Не отставай, Аргантэль! – весело крикнул он.

– Сам не отстань на своем драндулете! – в тон инженеру отозвался эльф.

Когда их маленькая кавалькада покидала лагерь, два часовых из числа дворфов, которые умудрялись спать прямо в стоячем положении, продрали глаза и даже помахали им вслед руками, как бы излишним рвением искупая свой «залет».

– Вот. А потом люди пропадают, – буркнул Галвин.

– Чего?! – не расслышал его Хобарн сквозь рев мотора.

– Ничего. Держись крепко. В гору будем забираться.

Они миновали несколько виноградников, где уже копошились пеоны. Жители по холодку стремились закончить свои дела, чтобы полуденный зной встретить дома, под тенистым навесом, со стаканом ледяного вина в руке. После виноградников несколько утоптанных тропинок слились в полноценную проселочную дорогу, которая довольно долго петляла между апельсиновыми рощами, а потом нырнула под лесной свод. Путников обступили величественные кедры, хвоя вперемешку с пылью густо полетела из-под колес трицикла, от чего Аргантэлю пришлось съехать с дороги и направить единорога параллельно ей. По мере того, как они углублялись в лес, деревья начали жаться друг другу, залитых солнцем полян попадалось все меньше. Вдруг чаща разошлась широкой прорехой вырубки. Повсюду торчали пни, валялись кучи веток. Три десятка деревьев после сучкования уже уложили в штабель и приготовили к вывозу. Сразу за вырубкой дорога заворачивала за крутой холм и резко уходила вправо. Галвин сбросил газ до холостых оборотов и призывно обернулся к эльфу. Тот подъехал ближе к инженеру и, наклонившись в седле, спросил:

– Что – то случилось?

– Почти. Видишь вокруг лесосеку?

– Конечно. Похоже, что наши поработали.

– Точно. Так вот за холмом, после нее, нас поджидает горячая встреча. Вернее они засели, чтобы дождаться тех, кто явится за бревнами, но и на нас не преминут напасть.

Аргантэль стянул с ладони перчатку из мягкой кожи. Он растопырил пальцы и сделал жест, словно хотел схватить кусок воздуха и намотать его на свой локоть. Стиснул кулак, а потом медленно его разжал.

– Ничего не чувствую, – признался эльф.

– Еще бы! Джоэвин же предупреждал, что они применяют скрывающую магию.

Аргантэль недоверчиво хмыкнул. Именно он в армии Лиги считался докой по части пророчеств.

– Тогда скажи, как ты обнаружил засаду? И кто эти «они»?

– Понятия не имею насчет их рода-племени. А волшебство тут ни при чем. Здравый смысл и боевой опыт, – заносчиво соврал Громмард.

Он реально ощущал угрозу. Словно в голове застучали маленькие молоточки. «Тук-тук» – опасность! «Тук-тук» – внимание, рядом враги!

– Наши действия? – спросил эльф. – Обходим?

– Чтобы они успели свалить? Ну уж нет! Их немного. Иначе ваши цепные псы давно бы их обнаружили. Едем, как ни в чем не бывало. Хобарн, приготовь свои пистолеты, взведи курки. Но не вздумай тыкать ими мне в спину. Мечи можешь аккуратно достать? Только тихо – они наверняка сейчас за нами наблюдают.

И гном сделал несколько энергичных жестов руками, как если бы обсуждал с соратником процесс лесозаготовки. Позади послышалось кряхтение, потом ровный голос денщика ответил:

– Еле дотянулся.

– Хорошо. Вынь из ножен и положи оба клинка себе на колени. Аргантэль, ты как? Есть чем встретить?

Эльф едва заметно утвердительно качнул головой:

– Можешь не сомневаться.

– Тогда, поехали. Дядюшка, держи левую сторону. А я стану направо палить.

Инженер тронул с места «Ревуна». Управляя им одной рукой, другой он до половины вытащил из карманов оба пистоля, на ощупь проверил запалы аркебуз. Гном старался действовать небрежно – водитель по ходу движения что-то подлаживает в своем железном коне.

Легкий ветерок лениво шевелил пушистые хвойные ветки. Солнечные зайчики бегали по глянцевым иголкам. Но где-то там среди кедровых лап затаились внимательные глаза. Они напряженно следили за тремя путниками. Враг ждал и готовился к удару.

До поворота оставалась всего пара десятков шагов, но Галвин по-прежнему не замечал ничего подозрительного. Только сердце бухало словно набат. Кто бы там ни прятался, эти ребята знали толк в маскировке. Десять шагов до холма… Семь… Мотор трицикла взревел. Галвин бросил «Ревуна» вперед, одновременно закладывая крутой вираж. Вовремя. Два топора рассекли воздух сразу за их с Хобарном спинами. Маленький орк упал на дорогу позади трицикла и, перекатившись будто шар, мгновенно оказался на ногах. Три противника перегородили им путь, двое отсекали отступление и еще несколько летели к «Ревуну» с разных сторон. Ба-бах!!! Пара выстрелов Хобарна прозвучала одновременно. Одного орка ветеран свалил наповал, а второй сам напоролся на ловко выставленный инвалидом меч. Магические искры метнулись от пальцев Галвина к запалам аркебуз. Инженер подработал рулем, наводя правый ствол на живую мишень. Ббанг!!! Корректировка прицела. Ббанг!!! Ногу первого орка оторвало чуть ниже колена, следующий получил заряд прямо в живот, и его отбросило назад. Громмард выдернул из карманов пистоли. Тот коротышка, что кубарем вылетел из-за бугра, подскочил уже вплотную. Он размахнулся для удара, но вдруг выгнулся дугой, его ноги подломились, и орк повалился под заднее колесо трицикла. В спине разбойника торчал тяжелый метательный кинжал. Это Аргантэль вовремя пришел на помощь. Эльф уже покончил с двумя противниками, а третьего рогом насквозь прободал единорог. На ногах оставались лишь те, кто перекрыл «Ревуну» путь вперед. Все место схватки плавало в пороховом тумане. Галвин выстрелил дуплетом из пистолей. Первую пулю увело в сторону, зато вторая вышибла одному из орков глаз. Теперь недругов осталось двое против троих лигийцев. Но гномы уже разрядили оружие, а Аргантэлю до врагов было не добраться – мешал развернутый поперек дороги трицикл. Громмард схватил с колен денщика свой меч и услышал, как тот недовольно брякнул:

– Куда так резко дергаешь? До крови порезал!

– Прости, дядя.

Орки могли отступить. Они наверняка понимали, что шансов на победу у них нет. Продолжить драку означало умереть. Разбойники переглянулись, убеждаясь, что пришли к единодушному решению, и стали с двух сторон обходить инженера. Громмард шагнул им навстречу.

– Галвин, назад! – крикнул эльф.

– Не лезь, Аргантэль!

– Ты, что, не узнал их? Это Калимдор, обоерукие мастера! Куда тебе, механику, против них с мечом?

– Вот именно! Калимдор! Сказал – не лезь! Эй, вы слышите меня? Я – Галвин Громмард, и я сражусь с вами обоими в одиночку.

Орки вновь обменялись взглядами. Конечно, они все слышали и понимали – засадный бой закончен, теперь начинается личный поединок. Тот, кто был у инженера с правой стороны, демонстративно опустил оружие. Громмард знал – в дело вступил боевой кодекс Калимдора. Дуэль? Ладно, пусть будет дуэль, вызов принят. Так они рассуждают. Теперь Галвину не придется волноваться за спину. Правый противник будет терпеливо ждать своей очереди. Закон чести.

Ему достался немолодой орк, угрюмого и свирепого вида. Под балконами надбровных дуг прятались маленькие глаза. Лоб у бойца был такой низкий и монолитный, что казалось, выдержал бы прямое попадание пушки среднего калибра. Калимдорский воин несколько раз крутанул в руках топоры. Их лезвия заходили, словно детали какого-то механизма. Красиво, четко. Громмард заметил на предплечьях у орка «аментумы» – кожаные ремешки, что позволяли перехватывать оружие в полете. Соперник сделал движение вперед, и Галвин тут же сместился ему под левую руку. Орк развернул корпус, но гном снова ушел с линии атаки. Два соперника кружили – один выбирал позицию для верного удара, второй – не давал ему это сделать. Наконец калимдорец рубанул с левой в верхний уровень, но инженер искусно сблокировал топор фухтелем своего меча, не повреждая кромку. Правая рука орка тут же, без замаха, обрушила на Галвина второе оружие. Гном встретил его удар гардой клинка. На мрачном лице калимдорца промелькнуло озадаченное выражение. Обоерукий воин отступил и завертел веер «мулине». Лезвия топоров слились в один сверкающий круг. Острие меча Громмарда несколько мгновений рисовало в воздухе непонятные письмена, следя за движениями соперника, а потом неожиданно устремилось вперед. По прямой, словно атакующая в броске стреловидная змея. И оно сумело найти брешь в обороне орка. Вращение клинков распалось на две половинки. Калимдорский воин застыл неподвижно, а перед ним замер гном. Его клинок вошел «обоерукому» в грудь наполовину. Громмард выдернул меч из тела противника, коротко салютовал ему и повернулся ко второму орку.

– Поверить не могу! Гном превзошел калимдорца в бою на холодном оружии. Галвин, дружище, я и не подозревал, что ты скрываешь такие таланты! – послышался полный иронии голос Аргантэля. – Пожалуй, тебе следует подумать о должности инструктора по фехтованию.

– Все. Неужели все? – прошептал Громмард. – Это был сотый. Мастер Торвобл, покойтесь с миром. И спасибо духу Варрена за науку.

После чего, приглашающе кивнул второму сопернику. В его глазах инженер не увидел страха. Его там, в принципе, не могло быть. Но в них сквозила обреченность. Громмард понял, что уложил более мастеровитого из своих противников, а оставшийся уже смирился с собственным поражением и гибелью. Вдруг орк отклонился назад и быстро метнул один из топоров. Галвин еле-еле успел увернуться. Лезвие прошло прямо у его виска. Сзади послышался глухой стук и какой-то сдавленный вздох. Лицо орка исказилось. Калимдорский воин сумел удержать от броска второй топор, который хотел послать вслед за первым. Он опустил оружие и глухо сказал:

– Я не хотел. Случайно.

Галвин резко обернулся. Дядюшка Хобарн лежал на трицикле, опрокинувшись в седле. Из разрубленной калимдорским топором груди ветерана хлестала кровь. Инженер увидел, как его рука бессильно валится набок. По пальцам инвалида через несколько мгновений потекли коралловые ручейки. Гном, ни слова ни говоря, зашагал к орку. Тот тяжело вздохнул и опустил голову. В полном безмолвии Галвин проткнул ему сердце острием меча, а потом поспешил к «Ревуну».

– Аргантэль! – взмолился инженер.

– Нас, магов, почему-то всегда путают с богами, – сухо ответил эльф. – Сам посмотри – он не дышит уже. Топор разрубил и грудную клетку, и сердце. Все. Кончено. Давай лучше займемся ранеными. Двое вон шевелятся. Нам очень нужны пленные.

Словно в бреду Громмард беспомощно обернулся. Орк, в которого Аргантэль всадил свой метательный кинжал, сумел отползти от трицикла к другому раненому, с оторванной у колена ногой. Подстреленный из аркебузы калимдорец с посеревшим лицом лежал в луже крови, но взгляд воина был ясен.

– Эй, ты, мелкий, с забинтованной рукой! – крикнул маг. – Лежи и не дергайся. Сейчас я извлеку кинжал. Ко второму тоже относится. Танцевать ты не будешь, но жизнь я тебе сохраню. Мы еще с вами потом очень мило побеседуем.

Калимдорцы вполголоса обменялись короткими репликами. Их руки метнулись к поясам.

– Нет!!! – завопил Аргантэль.

Одновременно орки достали охотничьи ножи с широкими округлыми лезвиями и так же одновременно перерезали друг другу горло. Глубоко, с тошнотворным хрустом распарываемой трахеи. Аргантэль всплеснул руками и словно без сил опустился на колени.

– Все. Нет у нас больше пленных.

Инженер бережно вынул тело Хобарна из «Ревуна» и положил его на траву. Эльф встал, подошел сзади:

– Галвин, я понимаю, что для тебя это большая утрата. Но не время горевать. Шенк здесь! Понимаешь? Нашей армии, быть может, угрожает страшная опасность. Я немедленно разворачиваю Искру и гоню ее обратно, в лагерь. А тебе нельзя терять время. Неизвестно – одна ли это группа. Кто знает, а может, мы уничтожили часть авангарда их регулярного войска? Или посланный на разведку небольшой отряд? Ты должен прорваться в Кламардис. Не мешкай, заклинаю. А мне придется мчаться к берегу, чтобы доложить Джоэвину и Бельтрану о том, что здесь произошло.

– Разве у тебя нет ваших магических штуковин, которые позволяют разговаривать на расстоянии?

– Нет. Мы посчитали, что ракши в любом случае изымут у нас все волшебные амулеты перед встречей с феомантом. Зачем по своей воле передавать им в руки наши тайны?

– Все секретничаете. Ладно, ты езжай, а я похороню дядюшку Хобарна и тоже тронусь в путь.

– Галвин…

– Аргантэль!!! Мне плевать, кто там впереди – Шенк, два шенка или десять шенков. Тело моего денщика не останется без погребения. Понятно?

Эльф вздохнул. Потом дружески потрепал Громмарда по плечу и бегом направился к своему единорогу.

– Постарайся не слишком задерживаться. Удачи в Кламардисе. И – до встречи, Галвин, – сказал он уже из седла.

– До встречи, Аргантэль, – ответил гном, не поворачивая головы.

Широколезвийные топоры калимдорцев были словно созданы, чтобы пластать лесной грунт и рубить узловатые корни. Через час Галвин выкопал яму нужного размера и глубины. На могильный холм он навалил все камни, что нашел поблизости, чтобы до останков старика не смогли добраться когти и зубы падальщиков. На самом большом валуне Громмард нацарапал дату и имя.

– Прости меня, дружище Хобарн. Сначала Торвобл, теперь ты. Нелепо все вышло. Калимдорец не хотел, он просто промазал по мне. И подставил грудь в качестве расплаты, такие у них нравы. Нашим бы не мешало поучиться у орков законам чести. Хобарн, не судьба тебе оказалось понянчить моих внуков на старости лет, как мечтали мы с тобой иногда, после десятка кружек эля. Немного утешает лишь то, что если бы ты сам мог выбирать свою гибель, то предпочел бы такую – пасть в жестокой рубке, прикончив до этого пару врагов. Жизнь солдата. Спасибо тебе, дядюшка Хобарн, за все и еще раз прости. Ты любил веселье и был совсем не дурак выпить. Клянусь, что как только прибуду в Скаллен, устрою самый лютый загул, на который буду способен. Такая у меня будет по тебе тризна.

После короткой эпитафии верному слуге гном оседлал уже тарахтящего «Ревуна» и пообещал на прощание:

– Я вернусь сюда, Хобарн. И на твоей могиле будет стоять памятник. Проклятье! Один обет сдал, другой принял. Что за жизнь у меня? Одни долги.

Трупы орков Громмард трогать не стал. Все равно через несколько часов прискачет целая кодла эльфов, которая переворошит и обнюхает на них все, вплоть до подвязок на штанах. Но когда инженер трогался с месте, он заметил, как на нижнюю ветвь одного из кедров приземлился иссиня-черный ворон. Птица с заинтересованным видом обозревала пейзаж и особенно – мертвые тела, что валялись повсюду. Сжатый правый кулак Галвина немедленно взметнулся вверх. Сук, на котором устроился ворон, ощутимо тряхнуло, после чего птица сорвалась с него и с карканьем исчезла в чаще леса.

– Ого, – гном с уважением посмотрел на свою руку. – Теперь еще осталось научиться делать это осознанно.

После похорон Варрена у него так и не нашлось возможности как следует попрактиковаться в новых способностях. В лагере повсюду глаза и уши, а в свете последних событий – так еще и крайне недоброжелательные глаза и уши. В итоге Галвин сам толком не понимал потенциала талантов, которые ему достались. Сегодня вот он бросился с мечом на калимдорских обоеруких виртуозов. Им двигала глубочайшая вера в собственную силу. Он действовал на нерве, руководствовался одними лишь чувствами. Просто позволил телу управляться самому, без разума. И преуспел. Аргантэль, наверное, ошалел от увиденного. А действуй он «от головы», что бы вышло? Наверняка лежал бы сейчас вместе с дядюшкой Хобарном, только не погребенный, потому что светлый эльф вряд ли стал бы возиться с такими мелочами, как воздание последних почестей павшим соратникам.

– Надо найти кого-то, кто растолмачит мне, как быть со знаниями Варрена, – пробормотал инженер. – А то так до беды недалеко. Или разрушу что-нибудь, или свои в ереси обвинят. Скажут, что в меня демоны вселились.

Свои. Когда он теперь попадет к своим и как его встретят? Все будет зависеть от новостей, которые он привезет. Сумеет ли заключить с ракшами союз, сможет ли договориться о мире? Галвин глотнул дорожной пыли и зло сплюнул на сторону. Он взял эту миссию, но ни капли не верил в благополучный успех. Зачем ракшам теперь проблемы Лиги? Обошлось бы без ультиматума – немедленно покинуть берега Фаркрайна и то было бы ладно.

Лесная дорога петляла словно удирающий заяц. Через час езды по древесным корням и тряски до зубовного стука Галвин вынырнул из кедрового леса на залитый солнцем разнотравный луг. Ни одно облачко не белело на ярко-голубом небосводе. Жаркий полдень сразу навалился на него потной испариной. Гном тормознул трицикл, скатал в рулон куртку и закрепил за вторым пассажирским сиденьем. В десятке шагов от дороги из травы высунулся живой столбик в виде любопытного сурка. Когда Галвин садился обратно за руль, напротив трицикла торчала уже дюжина таких сурчиных мордочек.

– Что уставились? Гнома не видели на дизельном агрегате?

Зверьки мгновенно порскнули в густую траву. Инженер газанул, и его драндулет резво сорвался с места.

Через полчаса езды гном, до головокружения надышавшись ароматами полевых цветов, вместе с проселочной дорогой влился в настоящий двухполосный тракт, который, судя по карте Аргантэля, соединял торговой артерией Скаллен с западной провинцией Фаркрайна. Его трицикл тут же едва не распугал небольшую отару овец, которую несколько пастухов за каким-то делом перегоняли на материк. Рыжие собаки чабанов ответственно облаяли гнома и заметались среди своих курчавых подопечных. После того, как Галвин с великим трудом пробрался через блеющее стадо, он буквально спустя несколько минут догнал целый караван из телег, нагруженных свежими фруктами. Каждую из них без излишней спешки тащила пара длиннорогих волов с глазами усталых мудрецов. Пока он проезжал мимо цепочки подвод, погонщики приветственно махали инженеру руками, а некоторые даже поднимали вверх глиняные бутыли, очевидно, предлагая ненадолго тормознуться и утолить жажду. Ничего необычного в зрелище механизированного гнома они не находили, наоборот вели себя так, словно это рядовая дорожная ситуация. А когда на встречной полосе нарисовался форменный трицикл, только иной, отличной от лигийского агрегата конструкции, Громмард подумал, что с сурками он, вероятно, погорячился. Он как раз спускался с холма и заметил, что к небольшого размера железному аппарату сзади подцеплена четырехколесная повозка, в которой, очевидно, также везли какой-то товар. Какой – непонятно, поскольку содержимое прицепа скрывал чехол из серой материи. За рулем сидела живая копия самого Галвина – бородатый гном в кожаном шлеме и блюдцах противопыльных очков. От дорожного ветра плечи водителя защищала добротная кожаная куртка с толстой наружной шнуровкой. В отличие от трицикла Громмарда, местный драндулет был оборудован круглой фарой в сетчатом кожухе. Водитель несколько раз мигнул ей инженеру и плавно съехал на обочину. Галвину ничего не оставалось, как остановиться рядышком. Фаркрайновский гном скинул шлем и оказался светловолосым мужиком средних лет с васильковыми глазами и форсистыми бакенбардами в половину лица.