Текст книги ""Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"
Автор книги: Наталья Жильцова
Соавторы: Марина Дяченко,Тим Строгов,Гизум Герко,Андрей Бурцев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 221 (всего у книги 352 страниц)
Глава 14
9-я группа особый отдел КГБ 40-й Армии.
Встреча с афганскими коллегами по итогам операций в провинциях Бадгис, Герат, Фарах.
Присутствующие: майор Тополев А.В., майор Черняков Г.С., подполковник (джигярман) Хайдар И., старший капитан (джек туран) Джелаладдин А.Б.; переводчик Колесников М.С.
1 июня 1981 г.
Хайдар:… а в районе Шармандана мы изъяли 210 килограммов опия и 16 килограмм героина… Хочу выразить особую благодарность за содействие и поблагодарить от имени афганского народа.
Черняков: Спасибо, но это наш прямой долг перед народом Республики.
Тополев (переводчику): Спроси его про человека, которого они задержали в уезде Баква. Он проводил какие-то опыты с нашими военнопленными. Спроси еще, не нашли ли они кого-нибудь из наших. Ляшко, Нершина?
Х: Тот, о ком вы спрашиваете – это Хизир Лукмар. В его задержке участвовал старший капитан Абу Бекр Джелаладдин.
Джелаладдин: Нет, пленных мы не нашли. К сожалению, самого Хизир Лукмара сейчас нет в живых. Похоже, что он принял какое-то сильнодействующее вещество собственного изготовления, чтобы избегнуть наказания. Наверное, хотел яд, но спешил и, вероятно, ошибся. Когда мы вошли в его убежище, он был в ужасном состоянии, но еще был в состоянии говорить.
Т: То есть, вы задавали ему какие-то вопросы?
Д: Да, мы пытались провести допрос. У нас был врач, он сумел сделать так, чтобы Лукмар протянул еще какое-то время. Но это все было безрезультатно. Лукмар был в бреду.
Т: Что он говорил?
Д: Ну, вы знаете, это какие-то суеверные бредни. Что-то про джиннов, соблазнивших его, и о псе Иблиса, который пришел его за это покарать. Вроде бы образованный человек.
Х: Вероятно, под псом, он подразумевал тебя!
(Все смеются)
Т: Я могу попросить вас предоставить более полную информацию об этом человеке?
Д: Да, конечно. Его семья здесь хорошо известна. Отец был известным в Герате наркоторговцем. А дед его воевал среди тех, кто пытался свергнуть Советскую Власть в Туркестане. Очень жестокий был человек. Как у нас говорят, у ягненка от черной овцы хоть пятна, да будут черные.
5 июня 1981 г. Сибирск.
Несмотря на сравнительно раннее время (было еще только начало десятого), многие аттракционы уже работали вовсю, возле некоторых даже наблюдались очереди детей разного возраста. Кто-то из них пришел сюда со взрослыми, но в целом детское население преобладало.
– И охота было им в каникулы так рано сюда переться? – Карасик первым вылез из машины и, щурясь от слепящего солнца, приложил ко лбу свою могучую длань.
– Да, детей многовато, – вылезая за ним, сказал Добромуромец. – Это не есть хорошо.
– Даже очень нехорошо. – Третьим к ним встал Серж, который в машине сидел рядом с Вольфрамом (Анисимов уступил ему место впереди).
Они снова были похожи на трех богатырей, что в этот раз не преминули заметить оба – шеф и его заместитель – и переглянулись друг с другом.
– Ладно, ребяты, че зря переживать? – произнес Карасик. – Разве мы не лучшие в конторе гасители?
– И то верно! Лучшие их лучших! – видно, что тоже хохмя, поддержал его Добромуромец.
– Я бы на вашем месте не проявлял такую самонадеянность, – хмуро сказал Анисимов. – Появились новые данные, – и он придирчиво обвел окружающее пространство взглядом, как бы оценивая диспозицию.
Серж и остальные гасильщики перестали лыбиться. Все, включая Вольфрама, смотрели на щефа выжидающе.
– Буквально только что, перед тем как вас направить сюда, я получил из Центра дополнительную инструкцию.
Анисимов снова замолчал.
– Да что за инструкция, Сергей Иванович, не тяните, – поторопил Вольфрам.
Тот бросил на него осуждающий взгляд и повернулся к Сержу.
– Вы прекрасно знаете, что «порталы» обладают, возможно побочным, возможно естественным эффектом – они негативно влияют на человеческую психику. А мы никогда не знаем в точности, как поведет себя портал. Есть большая опасность, что он расслоится.
– Это факт известный! – Серж нетерпеливо потряс руками.
– Да, но буквально на днях стало известно другое. Речь идет не просто о том, что у кого-то там крышу сносит. Тут все гораздо хуже. Наши американские коллеги подготовили специальный доклад. Они связывают возникновение «порталов» с последующим ростом немотивированной агрессии. У нас в Союзе это проявляется еще пока не так явно. Но у них там, в Америке, при свободном владении оружием все очень скверно. Вспомните участившиеся массовые расстрелы. В Центре анализа насильственных преступлений при ФБР работают наши люди, они проводили тщательное расследование самых известных таких преступлений за последние годы. В тридцати случаях из сорока рассмотренных, достоверно установлено, что убийцы, а некоторые из них, кстати, обычные школьники, дети, так вот, они проживали или на тот момент находились в тех местах, где в разное время имело место быть расслоение «портала», то есть он успевал исчезнуть еще до гашения.
– Вот как? – Серж удивленно поднял брови.
– И это еще не все! – немного повысив голос, продолжил Анисимов. – Их агенты провели также анализ некоторых подобных преступлений, которые происходили в прошлом. В частности, они приводили в пример случай Чарльза Уитмена, который устроил самый известный массовый расстрел, – теперь точно известно, что он проживал рядом с тем местом, где был зафиксирован расслоившийся «портал».
– Это, кажется, тот знаменитый «техасский снайпер»? – Серж нахмурился.
– Совершенно верно. Первое августа 1966 года. Уитмен с крыши университетского здания вел прицельный огонь по людям. Шестнадцать человек убито, тридцать два ранено.
– Но ведь это было в шестидесятых! Тогда даже «Консультации» не существовало! Как они могли узнать, что там был «портал», если еще не было официально зарегистрированных случаев.
Анисимов прицыкнул.
– Однако теперь стало известно, что за несколько недель до того в окрестностях Остина, где это случилось, двое уфологов, охотников за летающими тарелочками, зафиксировали мощную энергетическую флуктуацию. Оборудование у них было примитивное, и естественно они ничего не поняли, но один из них описал это в своем дневнике. Буквально недавно этот дневник попал в руки наших американских коллег. Факт не подвергается сомнению: по описанию это была «смерч-юла». Между прочим, она появилась возле того места, где проживал Уитмен со своей женой. А через некоторое время тот обратился за помощью к психиатру и жаловался, что у него возникают навязчивые идеи, связанные с убийством. К сожалению, тогда к этому никто не отнесся всерьез. Никому даже и в голову не пришло, что это может случиться в реальности. Вот такая вот история. Добавлю еще, что группа Карагаева сразу начала анализ наших случаев. Очень похоже на то, что американцы правы. Только у нас такие кровавые истории не афишируют, и все больше в ход топоры да ножи идут.
Серж снисходительно улыбнулся.
– Ну, копаясь в прошлом, можно притянуть за уши все, что угодно. И все же…
– И все же, – перебил его Анисимов, – мы должны быть предельно осторожными! У нас тут куча детей! И мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из них повредился психикой и когда-нибудь стал серийным маньяком. Взрослые тоже присутствуют, а сколько среди них отличаются импульсивной агрессивностью, мы не знаем. Кстати, Серж, ты никогда не спрашивал себя, отчего «порталы» так любят появляться в больших городах? Тут им как медом намазано?
– Спрашивал, – недовольно буркнул Юревский. – Так чего вы хотите от нас?
– Чтобы вы поняли. Эти порталы не какая-то там пространственно-энергетическая дыра, а нечто гораздо серьезнее и непонятнее. Мы ими еще займемся вплотную, пока нет времени, но действовать вы должны четко и слаженно, без самоуверенности, и чтобы думать не думали, что тут вам хихоньки-хаханьки! Ясно?!
– Так точно, – буркнул Серж.
Анисимов кивнул, хлопнул ладонями и с готовностью потер их.
– Ну-с, и где оно ?
Карасик посмотрел на него сощуренным взглядом.
– Сергей Иванович, а вы хоть раз самолично гасили портал? – с некоторым сомнением спросил он.
– Гасил, дружочек мой, разумеется, гасил! – насмешливо улыбнулся Анисимов. – Не скажу, что ты тогда под стол пешком ходил, поскольку все мы в «Консультации» сравнительно недавно, но курсантские сопли вы жевали, агент Карасик, – грубо закончил он. – И если я до сих пор не знаю, где именно сейчас находится портал, так это твоя работа, показать нам. Действуй. Давайте-давайте! Агент Юревский, распустили вы свой персонал! Готовьтесь, а я чуть позже скажу свое веское слово.
Анисимов стал весь какой-то жесткий, взгляд его обрел давно не виданную колючесть.
Никто из богатырской троицы вида не показал, что обижен, хотя напряжение от них так и сквозило. И пока они молча вытаскивали из багажника свою аппаратуру, шеф обратился к Вольфраму:
– Ты вот что, без спроса никуда не лезь. И делай все, как они скажут.
– Понятно, Сергей Иванович. Да что я, мальчик что ли.
– Вот именно, не мальчик. Ни больше, не меньше.
Гасители были готовы, о чем Серж доложил короткой фразой.
Анисимов придирчиво рассмотрел их. Серж держал на плече «лучевую пушку» или «импульсник», как их еще иногда называли, с притороченной треногой она внешне походила на что-то среднее между киносъемочным аппаратом и мясорубкой на ножках. В руках худенького Добромуромца был миниатюрный локатор, уже настроенный и слегка попискивающий. Карасик держал на плече тяжелую батарею, вес которой раза в три превосходил вес самой пушки.
– Так вот! – сказал Анисимов. – С сегодняшнего дня нам вменено в обязанность использовать три импульсника. Агент Вольфрам, достаньте остальные.
Карасик рассмеялся:
– А я-то думаю, чего там еще две коробки делают? На вес тяжелые, как наша бандура! Опять мне тащить?
– Мы с агентом Вольфрамом поможем.
Вольфрам помог шефу извлечь из багажника первую коробку. Распечатали. Гасильщики придирчиво рассматривали расчехленный аппарат. Всего их было два. Более компактных, но к каждому прилагалась такая же увесистая батарея.
– Новая модель, – со знанием подметил Добромуромец.
– Да, модель новая, – сказал Анисимов. Взяв установку в руки, он подошел к Юревскому. – Сказали, что ты оценишь.
Он передал аппарат Сержу, взамен забрал его пушку.
– Надо же, с предохранителем обратного потока, – Серж ласково провел рукой по корпусу. – Наконец-то сделали, как просили. – Он улыбался. Видно было, что новый прибор заставил его оттаять.
– А этот тебе! – Анисимов вручил второй аппарат Карасику. – Хватит уже в подмастерьях ходить. Если живы останемся, ждет тебя, рыба, повышение.
– Тьфу-тьфу-тьфу! – трижды сплюнул Карасик, а вслед за ним и остальные.
Сам же Анисимов скрестил пальцы и совершил какой-то непонятный жест, как будто собирался благословить их перстосложением на ратный подвиг. Впрочем, тут же передумал и предпочел просто махнуть рукой.
– Ладно, давайте, ребята. С богом!
Было в предшествующем его раздражении, а вслед за тем, в его волнении, что-то очень серьезное, глубинное, что заставило всех четверых подобраться, как положено бойцам невидимого фронта. Никто уже и не думал о каких-либо обидах. Первым выступил Добромуромец, за ним потянулись остальные. Вольфраму казалось, локатор попискивает все так же тихонько. Но Добромуромца, с его тонким слухом, было не провести.
– Чую, зараза, он совсем рядом. Ага, есть! Десять градусов правее!
Он повернулся и сразу же из динамика раздался низкий звук, как из утробы ненасытного животного. Неприятный, завывающий, продирающий до костей. Вольфрам знал, какой звук издает «портал» и готовился в любую секунду услышать это мерзкое гудение. Но и все равно вздрогнул от неожиданности. Где-то он слышал (однако про тех же аборигенов), что колдуны некоторых племен делали из дерева волчок, издающий громкие пугающие звуки, которые они выдавали за голоса мертвых, пугая соплеменников, тем самым поддерживая свой авторитет. У Вольфрама и у самого возникло ощущение, что это мертвецы своими голосами пытаются докричаться до людей через приемный тракт прибора.
– Эвон, где пригрелся, гад! Он там! – Добромуромец показал на подножие колеса обозрения. – Внимание, открылась фаза наращивания, чуть больше тридцати минут, и он станет заметным невооруженным взглядом, если, конечно, знать, что видеть! – повторяя известный всем факт, доложил он.
– Время еще есть, – сказал Анисимов. – Но поторопимся.
Они прибавили шаг, выходя с асфальтированной дорожки на мощеный бетонными плитками тротуар, уходящий прямиком к колесу обозрения.
Вольфрам шел последним. Дорожка изгибалась, позволяя рассмотреть пространство окрест, и можно было догадаться, где именно расположился портал. Даже сейчас, когда никто из людей не подозревал о его существовании.
Портал действительно выбрал самое неудобное с точки зрения гасителей место – прямо под «чертовым колесом», за решетчатой оградой, где располагался механизм, приводивший в движение машину для развлечений. Откуда-то взявшийся ветерок заставил всколыхнуться дорожную пыль. Маленький смерчик закрутился на площадке и тут же рассыпался, до следующего раза.
«Классический случай» – подметил Вольфрам.
Тяжелые батареи оттягивали плечи. Он шел и думал о том, что импульсник со штатным зарядом держит минут десять. Этого обычно хватало за глаза и запасные батареи практически никогда не использовались. Но стоило только представить, что они будут делать, если заряда не хватит, и ему вдруг стало по-настоящему жутко.
Врешь, у нас три импульсника. Не дрейфь! – приказал он себе.
И все же нехорошее предчувствие, закравшись в душу, не желало отступать.
«Огромная масса металла будет оттягивать на себя часть излучения… чтобы предотвратить перегрев пушки, нельзя дать полную мощность импульса… порог расслоения портала два в степени тэта… Если одна тэта на каждые пятьдесят киловатт, то…» – рассуждал и подсчитывал он, освежая в голове все свои знания о битвах с порталами.
«Какая засада! Он, сволочь, будто точно знал, где ему проявиться».
То же самое, вероятно, думали остальные. Потому что, чем ближе люди подходили к колесу обозрения, тем растеряннее становились их лица. Наконец, Анисимов, шедший впереди всех, остановился и опустил свою треногу на землю.
Зашуршали кусты сзади. Вольфрам обернулся.
Двое мальчишек выбежали на дорожку. Они спешили к «чертовому колесу». Поравнявшись с агентами, один из них крикнул:
– Дяденьки, а вы что, кино снимать будете?
– Кино, кино, мальчик, – откликнулся Анисимов и добавил, бурча: – Не больше, не меньше.
Мальчишки убежали вперед.
– Надо было их остановить? – неуверенно спросил Вольфрам.
– Это уже не имеет значения, – цинично ответил Анисимов и, поморщившись, схватился за бок, словно кольнуло в ребрах.
– А позиция-то у нас ой какая неудобная! – заметил Карасик и по очереди посмотрел, сначала на Сержа, затем на Анисимова.
Несколько секунд шеф разглядывал то место, где локатор фиксировал объект, затем задрал голову, смотря на самую верхнюю корзину колеса. В мелких фигурках людей, обозревающих город с высоты птичьего полета, едва угадывались их возраст и пол.
– Вам не кажется странным, господа, что никто из людей не сбежал отсюда? – спросил он. – И паники, как я вижу, не наблюдается.
– Кажется, Сергей Иванович, – первым ответил Карасик. – Еще как кажется.
– А, между тем, объект есть. Он никуда не делся. И, мало того, наращивает свою силу.
Добромуромец подтверждающе кивнул.
«Нет, не классический случай», – передумал Вольфрам. Он был растерян еще больше, поскольку вживую порталов пока не видел. Вся надежда была на опыт гасильщиков.
Он посмотрел по сторонам, увидел тех двоих мальчишек. Они, по счастью, передумали бежать к колесу, увидев большую очередь, и устроились в тридцати шагах отсюда, жуя пучки сладкой ваты на палочках.
«Не подозреваете, насколько вам повезло» – подумал Вольфрам, глядя как пацаны, усевшись на качели, наблюдали за дядьками, пришедшими «снимать кино». Вероятно, рассчитывали при случае попасть в кадр. Чуть в стороне и немного подальше от них Вольфрам заметил мамашу с ребенком, девочкой лет десяти, рядом с ними стояли два мольберта. Мамаша явно обучала ребенка рисованию. Обе они бросили взгляд на группу Анисимова, но, похоже, люди их интересовали меньше, чем пейзаж.
За женщиной и девочкой, возле металлической лестницы, сделанной в виде паровоза, стоял молодой светловолосый мужчина, похожий на оборванца. Он тоже бросил взгляд на людей с аппаратурой, после чего подошел к женщине. Та не слишком приветливо отнеслась к попрошайке и что-то начала выговаривать ему, а тот слушал ее, рассеянно улыбаясь, и бросал взгляды на группу агентов. Вольфраму стало досадно, что они уже начинают привлекать к себе излишнее внимание. Даже грязным бомжам они кажутся странными.
– … отнести туда. Волков, ты слышишь? – Анисимов легонько стукнул его в спину.
– Да, я здесь.
– Вижу, что здесь, – сердито произнес шеф. – А где, здесь?
– Третью батарею отнести туда! – уверенный в том, что подсознание сработало верно, и не упустило ничего из того, что говорил шеф, Вольфрам показал на травяной корт за изгородью чертового колеса, куда уже направился Карасик.
– Ну, так и давай! Подключишь Карасику, пока он развертывать пушку будет, Серж со своей сам справится. И сразу ко мне назад! Не забудь включить гарнитуру!
Поспешив за Карасиком, Вольфрам слегка нажал на мочку уха, задействовав микропередатчик. Голос Анисимова возник как бы из пустоты:
– Внимание, готовность двадцать пять минут. Георгий давай живее, и не задерживайся.
– Да-да, шеф.
Он шел за Карасиком, не переставая осматриваться. Кроме тех нескольких людей: мужчины и женщины с ребенком, и мальчишек, никого поодаль колеса не было, хотя здесь тоже располагались какие-то аттракционы масштабом помельче, даже пустующее «Солнышко»: небольшое колесо для совсем мелких детишек. Возле каждого аттракциона сидели скучающие тетки билетерши. Они тревожно поглядывали в сторону «чертового колеса», где обосновался портал, и где народу было не протолкнуться, в то время как возле их точек вообще никого не было.
Ситуация была абсурдной.
«Положительная обратная реакция на порталы часто регистрируется у людей, испытывающих синдром дисконтроля, вызывающий минимально спровоцированные, неконтролируемые вспышки гнева…» – вспомнил Вольфрам вдруг фразу из лекции.
Он прикинул: примерно человек тридцать в кабинах на «чертовом колесе», еще почти столько же внизу. Но не может же быть, чтобы столько людей с психической девиацией оказались в одном месте и в одно время. Причем, большинство – дети. Вероятность такого совпадения настолько ничтожна, что это кажется совершенно невозможным.
Или может быть?!
– Шеф, раздел «аномальные реакции на «смерч-юлу», пункт три, кажется, – сказал он.
– Молодец, вот, значит, как ты хорошо слушаешь. Я об этом сказал две минуты назад.
Вольфрам чертыхнулся про себя. Ну, давай, соберись. Что за дела, с каких это пор ты стал таким невнимательным?
У него было только одно оправдание своей рассеянности. Его что-то беспокоило, но Вольфрам не мог с определенностью вычленить этот элемент из общей картины.
«Давай, соображай, предлагай варианты!» – приказал он себе, присоединяя кабели от батареи к лучевой пушке, которой занимался Карасик. Тот что-то мурлыкал себе под нос, какой-то мотивчик, и мешал Вольфраму сосредоточиться.
Заткнулся бы ты, рыба, хотелось сказать ему, но Вольфрам сдержался. Не об этом надо думать сейчас. А о том, что ситуация неординарная, и, значит, когда они начнут гасить портал, все может пойти совсем не так, как в теории.
А что, если этот портал именно из тех, о которых говорят, что они «приходят с открытым замком», как удачно подмечено в инструкциях? Никто с таким лично не сталкивался, но ведь откуда-то же взялась эта информация.
Его ошеломила эта мысль. Вольфрам защелкнул последний фиксатор и, пожелав Карасику удачи, поспешил обратно к шефу. На полпути обернулся, еще раз оценив размеры портала.
– Серж, ты с таким сталкивался? – услышал он голос Анисимова.
– Нет, – ответил тот.
Подойдя к шефу, Вольфрам высказал свои опасения, не сомневаясь, что не он один подумал об этом, но надеясь, что хоть эта догадка не прозвучала в той речи Анисимова, которую он прослушал, и не оплошает второй раз подряд.
– Вероятнее всего, ты прав, – сказал Анисимов. – Ты слышал, даже Серж такого не видел. А он самый опытный из гасильщиков. Но, слава богу, нас предупредили. Потому и три импульсника.
– Сергей Иванович, откуда же берется информация про «открытые замки»? И вообще про порталы?
– Об этом говорят Кураторы. Они же и предупреждают нас о появлении «порталов». А то ты не знаешь?
Вольфрам хмыкнул. Ничего нового он не услышал. Ни разу ему еще не доводилось видеть этих существ, Кураторов, являвшихся промежуточным звеном между людьми и Смотрителями, которых вообще, в принципе, никто из людей никогда не видел живьем, и вряд ли был на это способен. А вот Кураторы – существа гуманоидного типа. Собственно, они и были теми самыми «людьми в черном», о которых потом охотно сочиняли байки американские журналисты. Кураторы никогда не объявляли себя самостоятельной величиной, а вещали от имени тех самых Смотрителей, почти мифических существ, если вообще речь могла идти о существах в привычном понимании этого слова. Все, что говорили Кураторы, считалось истиной в последней инстанции. Они были из тех, кто всегда знал больше, чем говорил. Это касалось и данных о «порталах».
Вольфрам заметил, что шеф находится в крайней степени волнения, если это настолько заметно со стороны.
«Надеюсь, он знает, что делать», – подумал Вольфрам, вставая рядом.
– Ну что ж, когда-то и нам надо начинать, – сказал, наконец, Анисимов.
Он стукнул рукой по блестящему корпусу «кинокамеры» и нажал кнопку «разогрев».
– Готовность – двадцать минут! – уверенным голосом объявил он.
«Узнаю шефа», – с воодушевлением отметил Вольфрам.
– Значит так, Георгий, – обратился к нему Анисимов. – Убрать людей – твоя задача. Чеши к колесу, размахивай удостоверениями, хоть всеми сразу, делай, что хочешь, скажи, что под колесо заложена мина, но чтобы через десять минут никого там и духу не было!
– Понял!
Вольфрам развернулся и легкой трусцой побежал к колесу. Он чувствовал себя мальчишкой. Надо было самому предложить заняться посетителями, а не дожидаться, когда тебе прикажут! Ведь знал же, что людей из зоны необходимо убрать. Инициатива, брат, – она ведь не всегда наказуема!
Но как же их много! – думал он, глядя на детей и взрослых, и чувствуя, как его уверенность исчезает на ходу.
Он уже знал, что входит в поле действия «портала», который, однако еще не обрел полную силу. Но даже сейчас у Вольфрама, подготовленного к тому, что он может ощутить (не зря были эти уроки на «шестерне»), даже у него прошел мороз по коже, по всему телу, когда он переступил за границу воображаемого круга. Еще он почувствовал непонятные толчки, как будто портал, или те, кто в нем находился, пытались пробиться сквозь блок в его сознании. Блок был надежным барьером, предусмотренным для каждого сотрудника «Консультации». И все же Вольфраму стало нехорошо. Он бы ни за что не остался в этом месте по собственной воле, а между тем у колеса столпились люди. С виду – самые обыкновенные. Дети и взрослые. Они должны были ощущать незъяснимый страх. Обязаны были!
Ответственных за аттракцион здесь оказалось две, как водится, обе тетки пенсионного возраста, лет за шестьдесят с гаком. Благообразные такие старушки. Одна из них сидела возле пульта управления, вторая рядом с площадкой для посадки-высадки. Вольфрам направился ко второй, для этого ему нужно было протиснуться сквозь очередь. Неожиданно для себя он встретил сопротивление.
– Эй, малец! – он удивленно склонил голову, глядя на мальчишку, которого хотел подвинуть, но тот, как упрямый, и неожиданно сильный барашек, даже не собирался сдвинуться с места.
Мальчишка смотрел на него, словно не понимая, что от него требуют.
«Глухой, что ли?» – подумал Вольфрам.
Он все-таки отодвинул строптивого мальчугана и направился к тетке, которая должна была принимать билеты. Он скользнул взглядом по очереди, в начало ее, и неожиданно ему открылась еще одна деталь – именно та самая, которую он не сумел сразу вычленить.
Очередь не двигалась! Люди стояли на месте, колесо медленно вращалось, но никто не выходил из проплывавших мимо кабин, и никто не садился. Да и сама очередь расположилась полукольцом, очень напоминавшим «хвост» портала, в точности как он отображается на экране локатора.
Вольфрам подошел к контролерше. Он вынул красные корочки и, развертывая их, объявил во всеуслышание:
– Товарищи!
Они обернулись на его голос. И взрослые, и дети. Вольфрам хотел добавить: «Внимание!», но слова застряли у него в горле.
У всех, кто смотрел на него (а они уставились на Вольфрама все разом, в едином порыве, как по команде), у всех без исключения, были серьезные напряженные лица, что у детей, что у взрослых. И не нашлось среди них ни одного ребенка, которому было бы наплевать на то, что говорит какой-то там дядька, и он продолжал бы смотреть на колесо в предвкушении восторга, как это должно быть. Но даже у детей были такие сосредоточенные взгляды, что Вольфраму стало не по себе.
Он повернулся к тетке. Поднес корочки к ее лицу.
– Нужно высадить всех пассажиров!
Та лишь мазнула взглядом удостоверение и молча уставилась на Вольфрама.
– Здесь опасная зона! – воскликнул он, еще не до конца осознавая, свидетелем чего стал.
– Товарищи! – вновь повернулся он к толпе. – Вам нужно покинуть это место. Здесь есть другие аттракционы. Оставаться здесь опасно! – использовал он последний аргумент.
Видно было, что «товарищей», явно находящихся под каким-то психологическим воздействием, нисколько не взволновал его испуганный голос.
– Георгий, что там у тебя? – послышался голос шефа.
– Сергей Иванович, у нас тут небольшая проблема. Точнее, очень большая! Они не понимают меня!
Слышно было, как шеф чертыхнулся.
– Гони их в шею! У нас всего пятнадцать минут осталось!
– Я попробую, конечно, – пробурчал Вольфрам.
Подозревая, что сдвинуть с места тетку-билетершу будет труднее, чем справиться с мальцом, он отошел от нее и перемахнул через полуметровую ограду. Подскочил к медленно катившейся кабине. Там сидели женщина и двое мальчишек лет двенадцати. Они даже не посмотрели на него. Их вяло подвижные глаза излучали холодный блеск, как от пустых хрустальных бокалов.
Вольфрам схватил одного мальчишку за руку и попытался вытянуть из кабины. Но тут же сзади кто-то обхватил его за плечи, будто стиснув огромными клещами. Он с трудом вывернулся и увидел перед собой тетку-билетершу. Лицо ее было искажено гримасой ярости. Она была уже отнюдь не благообразна, старушка, превратившаяся в чудовище. Ее стиснутые в два узких лезвия губы едва шевелились, будто она что-то говорила, не издавая при этом ни звука.
Вольфрам отскочил, желая выскользнуть из клешней-рук. Не удалось. Она перехватила его и снова стиснула с такой силой, что Вольфраму показалось, будто что-то хрустнуло в позвонках.
– Эй, эй, тетенька, брось шутить!
Он посмотрел в ее почти белые глаза. И внезапно ощутил позабытое чувство: кто-то, засевший внутри тетки, пытается проникнуть в его сознание. Как тот галес, иноземная тварь, встреча с которой не прошла для Георгия Волкова бесследно. Только сейчас Вольфраму почудилось, что этот «кто-то» не один. Их множество – целая тьма! – и все они накинулись разом, желая подчинить себе.
По счастью, каждый агент «Консультации» должен в совершенстве владеть искусством блокировки сознания. На то и барьер. Атака захлебнулась, недовольные голоса отступили. Тетка отпрянула, и в какой-то миг Вольфраму показалось, что в глазах женщины мелькнуло что-то человеческое: страх, боль. И тут же исчезло. Вновь перед ним было чудовище в человеческом облике с ледяными пустыми стеклянными глазами.
– Кажется, ему нужна помощь! – услышал Вольфрам взволнованный голос Юревского.
«Да, мне нужна помощь!» – мысленно крикнул Вольфрам.
Он вдруг увидел, что к ним направляется вторая тетка. Да и остальная толпа пришла в движение. Они обступили его полукругом, а за спиной из кабин «чертового колеса» на площадку начали выходить остальные. Вольфрам развернулся, чувствуя себя загнанным в ловушку.
Старушки, взрослые женщины, девушки (мужчин среди них не было, но были вполне себе крепкие подростки лет шестнадцати), дети обоих полов, – все от мала до велика, они двигались с какой-то неохотой, но в то же время с холодной решимостью, словно недовольные тем, что кто-то посмел нарушить их умиротворенное состояние. Сейчас они возьмут его силой и он подчиниться, и станет как они: это можно было прочесть в их глазах.
«Господи! – подумал Вольфрам, – надеюсь, в газетах не напишут, что в городе Сибирске посетители «чертового колеса» линчевали неизвестного, в карманах которого обнаружили кучу поддельных удостоверений на разные имена?»
Этой невеселой шуткой он никак не мог помочь себе. Выход был один – вырваться из кольца! Но как – напасть – на самого слабого и маленького ребенка?! Раздавить, растоптать, пока остальные не успели дотянуться? Об этом даже не могло быть и речи.
Он заметался по кругу, не зная, что делать, а между тем кольцо людей стягивалось все ближе. Вот они уже встали плотнее. Теперь в два ряда. Но защита агента – железная. Она может оборваться, только вместе с жизнью…
«Ну вот и пожил!..» – зажмурился Вольфрам, предчувствуя конец, к которому совсем не был готов.
– Кажется, мы вам чем-то помешали? – услышал он вдруг чей-то голос.
Голос был таким спокойным и тихим, что вначале Вольфраму показалось, будто он прозвучал у него в голове. Но, открыв глаза, за фигурками детей, у входа в аттракцион, он увидел светловолосого мужчину. И внезапно узнал в нем того молодого человека, которого заметил еще на детской площадке рядом с женщиной и девочкой. Ну, да, конечно – это он: среднего роста, белобрысый, крепкого телосложения. Обычный человек, разве что выглядит как оборванец, в мятой и черной от грязи одежде. Он почему-то напомнил Вольфраму дервиша из фильмов про Ходжу Насреддина.
С его появлением толпа остановилась и даже чуток осадила назад.
– Им просто стало любопытно оказаться здесь, – сказал парень. – Они хотели наслаждений.
«Да что происходит?!» – подумал Вольфрам, успевая оглядывать людские фигурки, замершие в неподвижности: вдруг они снова двинутся на него.
Он уставился на парня.
Быть может, это какая-то секта, а он – их главарь? Да ведь пацан совсем еще. Разве что взгляд какой-то слишком уставший, скорее даже стариковский.
И тотчас после того, как он подумал это, с толпой произошла резкая перемена. В первое мгновение воздух прорезали крики. Они слились в один ор, ударивший Вольфрама в уши. В следующую секунду, не переставая кричать, толпа женщин и детей хаотично ринулась с площадки, давясь перед узким входом. Крики стали еще громче. Ошеломленный Вольфрам бросился вперед и успел схватить какую-то девчушку, которую едва не растоптали. Впрочем, ему тут же пришлось отпустить ее. Ребенок вырвался с такой силой, что поясок с платьица остался в руках Вольфрама. Он растерянно держал в руках вырванный с мясом кусок ткани, глядя на растекающуюся по территории парка и орущую в ужасе толпу.
