Текст книги ""Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Жильцова

– Представляю, сколько там было ваших агентов, – усмехнулась Банши.

Бревиль никак не откликнулся на ее реплику. Все так же медленно он продолжил рассказывать:

– Новобранцы вряд ли чем-то серьезно им помогут, но Лигу поддержали некоторые родовые стаи ликантров.

– Оборотней?

– Да. На востоке Фаркрайна есть край, где никогда не тает снег. Часть ликантров сама удалилась туда, чтобы жить вне пространства вольных городов. Они основали поселение во льдах, сделали его своей столицей. Юдель, так она называется. Почему-то ликантры считают себя обиженными народами Фаркрайна. Никто их не притеснял, так они навыдумавали себе притеснения и косые взгляды. Вожаки нескольких стай клюнули на приманки Бельтрана и привели своих бойцов под лигийские знамена. В основном – это тяжелые звери. Есть медведи, но большинство оборотней носит животный облик разных там яков, бизонов, буйволов. Сбитое в единый кулак стадо в пятьсот-шестьсот особей таких ликантров может смести на своем пути что угодно. Учитывайте данные сведения.

Мирра ослепительно улыбнулась.

– Очень своевременная и неожиданная поддержка, Бревиль. Нашей разведке не был известен этот факт.

Пророк Кансиона сделал отрицающий жест:

– Никакой поддержки, всего лишь – ответная любезность. Мы продолжаем сохранять нейтралитет и полную свободу любых действий и решений. Примите во внимание и это тоже.

– Благодарю за искренность и предупреждения.

Когда ракша ушел, глава войска Шенка отправила посыльных ко всем командирам с требованием срочно прибыть на военный совет, а сама отправилась вновь открывать сундуки с одеждой. Она предстала перед своими военачальниками в другом образе. Обольстительную красотку сменил требовательный и жесткий джоддок холодной паствы. Узкий мундир мужского кроя, черные шаровары и сапоги для верховой езды. Длинные пепельные волосы Мирра стянула на затылке в подобие конского хвоста. Высокий лоб, ясные глаза и твердо сжатые синие губы. Такой ее и привыкли видеть соратники.

– Послушаем разведку. Что скажете о будущем месте битвы?

Вперед выплыл бесплотный дух Ассур, предводитель когорты привидений. Теперь они, а не кровавые эльфы, как ранее, отвечали за шпионаж и дозоры. Полупрозрачный силуэт Ассура налился цветом, его широкополый мантлет стал походить на обычную ткань, а не на туманную дымку:

– Лига вовсю ведет подготовительные работы на своей стороне долины. Команды дровосеков валят лес в тылу и по бокам от их предполагаемой позиции. С виду это очень смахивает на засеки. На нашу часть равнины не заходят.

– Понятно, они же предполагают, что мы будем вести наблюдение. Что скажете, командиры? Зачем им это нужно?

Слово взял Керруш, бригадир латных троллей. Лишенный власти, он ныне представлял собой образец исполнительного подчиненного. И ждал ошибки Мирры, которую та совсем не торопилась совершать.

– Лига страхует себя от нашего флангового маневра.

– Логично, – согласилась Банши. – А знаете, почему они так пекутся о безопасности от прорывов и обходов? Они решили положиться на Механику. Когда мы вели войну в Таашуре, артиллерийский полк давал Лиге преимущество в огневой мощи, но был громадной обузой во время рейдов и передислокаций. Теперь они год сидели на одном месте. Представляете, сколько пушек они успели склепать за это время? План Бельтрана для меня теперь, как открытая книга. Они выкатят против нас сотни орудий. Пять дней отсрочки… Наверняка лигийские ныряльщики прямо сейчас погружаются на дно бухты, чтобы прицепить тросы к пушкам, которые затонули вместе с их плавучими батареями. Они достанут все, можете не сомневаться. Расчет прост, но очень эффективен: любые подразделения, что мы пошлем в атаку, будут сметены залпами артиллерии. Они не перестанут стрелять, пока не полопаются стволы. А потом по трупам наших солдат вперед пойдет их тяжелая конница…

– Наша кавалерия всегда брала верх над их рыцарскими дружинами! – гордо выкрикнул Дарчин, новый лидер нургайского клана.

– Теперь у них есть стадо ликантров. Оборотни будут сражаться в животном облике. А это сотни голов крупнотоннажной животины. Что смогут сделать Темные рыцари, когда на них понесется масса рогатых зверей с толстыми загривками? Которые даже из луков не пробьешь? Бельтран все рассчитал наверняка. Молодец, ничего не скажешь.

Все военачальники молчали, осмысливая новые вводные. Дело и впрямь запахло конфузией. Мирра дала им возможность обдумать положение и окончательно зайти в тупик, а потом с победительными нотками в голосе представила новый план на битву:

– Лига ставит на Механику, а мы перебьем их ставку Магией. Фрег Камнепад, сколько у тебя йотунов-громовержцев?

На слова Мирры откликнулся новый глава волшебников, горный великан, который сидел в углу шатра, потому что просто не помещался в нем по высоте:

– Двенадцать моих сородичей владеют стихией Воздуха в достаточной степени.

– Отлично. Они в состоянии наслать на Лигу грозу? Мне нужна такая гроза, которой еще не видывал этот край!

– Мы год копили силы стихий и скопили немало.

– Устройте им шторм на суше. Я хочу, чтобы молнии хлестали по ним, как струи дождя. Громовые разряды взорвут их мешки с порохом. Они решили выкатить сотни орудийных стволов? Прекрасно. Рядом будут их боекомплекты. Фрег, ударьте так, чтобы от взрывов снарядных ящиков центр войска Лиги стал похож на жерло вулкана. А то, что не удастся взорвать, залейте потоками дождя. Промочите им все, вплоть до рогов с порохом у стрельцов. А потом беритесь за почву под ногами. Ты сам из стихии Земли?

– Да, моя госпожа.

– Много таких же йотунов под твоим началом?

– Силу Земли чувствует восемнадцать моих сородичей.

– Вы сумеете поднять почву словно морскую волну? Это должно быть похоже на двигающиеся холмы. Вы погоните землю от наших рядов в сторону Лиги. Так, чтобы ни одна пушка не могла пробить! За холмами пойдут два холодных полка. Мы вновь прибегаем к построению Шакнара «Мертвая рука». Скелеты и зомби ворвутся в опустошенный взрывами центр их войска, вырежут оставшихся гномов и навалятся на тяжелую пехоту дворфов. Вот тут Бельтран решит ударить нам во фланг своим козырем. Ликантры пойдут первыми. Он не станет их жалеть, или я не знаю Бельтрана. Керруш, твои латники должны заслонить холодные полки.

– Мирра, мы понесем с собой длинные копья. Будем упирать их древки в землю. Устроим из оборотней пир для падальщиков.

– Этого не достаточно. В тролльский строй встанут все темные эльфы. Моглор!

– Да, Мирра!

– Чего боятся дикие звери?

– Э-э-э…

– Они боятся огня. Травы еще не поднялись, поэтому твои маги должны сотворить иллюзию ужасного степного пожара. Наслать на ликантров стену пламени. В животном облике они подвержены всем повадкам и чувствам зверей. Оборотни испугаются и повернут свою лавину против рыцарской дружины, что пойдет по их следам. Пусть цвет войска Лиги раздавят собственные же союзники. Такова наша диспозиция на сражение. И не Механика скажет в ней последнее слово, а колдовство. А теперь идите и готовьтесь. Не гоняйте солдат перестроениями. Сосредоточьтесь на боевом духе. Шенк должен пойти в битву отдохнувшим, но злым и сплоченным. Всем понятны задачи?

* * *

В ночной темноте яркими точками горели сигнальные огни войска противника. Гнедой конь Бельтрана чуть слышно всхрапнул, и ему отозвались лошади охранного дозора, что рассыпался где-то во мраке вокруг своего командира. Армия Лиги в боевом порядке вышла на Хмелевые поляны чуть позже полудня. Шенк уже стоял лагерем и жег костры по своему периметру. Бельтран, под белыми флагами, сразу выехал на середину равнины, чтобы еще раз встретиться с парламентерами врага. Со стороны Шенка прискакал, как обычно, Моглор. Они обменялись вежливыми приветствиями и еще раз договорились не начинать никаких военных действий до завтрашнего рассвета. «Пока солнце не оторвется от горизонта ровно на свою величину». Такова была формулировка их короткого перемирия. А дальше у всех лигийцев было много трудной, но необходимой работы. Подразделения занимали отведенные им позиции, командиры снова и снова обговаривали порядок боевого слаживания – кто кого прикрывает и в каком порядке вступает в дело. Каптенармусы проверяли вооружение и доспехи.

Бельтран обернулся назад:

– Сонные настои уже раздали?

Леди Дивия подъехала вплотную к своему повелителю и возлюбленному. Ее белоснежная кобылица потерлась гривой о холку иноходца Бельтрана.

– Да, знахари наварили их с запасом, хватило на всех.

– Кроме часовых, надеюсь? – засмеялся маркиз.

– Что ты, их напоили в первую очередь, – в тон ему улыбнулась девушка. – Ты так доверяешь Шенку?

– Знаешь, я вспоминал и не смог припомнить, когда хоть раз они нас обманывали.

– На этот раз ставка небывало высока.

– Честь для них превыше всего. Пусть солдаты хорошенько отдохнут перед боем.

– А нам самим вряд ли удастся заснуть.

Бельтран покрутил головой:

– Какое там… Едва закрываю глаза, как в голове начинают вертеться картинки из завтра. Ничего, маги припасли для всех командиров специальные составы для бодрости.

Дивия легонько коснулась пальцами его щеки:

– Раз уже нам не уснуть, я знаю, как мы проведем эту ночь. Ночь перед последней битвой Таашура. Это так… возбуждает!

Не прошло и часа, как начальник стражи маркиза стал выкрикивать его имя прямо в задернутый полог шатра командующего. По звукам изнутри он понимал, что владыка не спит и очень занят, но неотложность новостей принудила командира личного конвоя оторвать Бельтрана от чрезвычайно приятных, но в настоящее время совсем неважных дел.

Маркиз выскочил наружу в простыне, обернутой вокруг бедер. Начальник стражи отвел глаза от полуобнаженного вельможи и сообщил, что дозорные с северной стороны лагеря слышат шум, который может означать перемещение большого количества людей.

– Что? Где? Веди меня! – встрепенулся Бельтран.

– Маркиз… – начальник конвоя выразительно кивнул на голые ноги командующего.

– Я сейчас! Мигом! – Бельтран нырнул обратно в шатер, но через минуту вылетел, натягивая на волосатый торс нижнюю рубаху. – Пошли!

Со стороны северной оконечности бивуака уже собрались остальные командиры – Эйра, Догмал, Марцеллис.

Из темноты и впрямь долетали звуки движения войска – бряцанье доспехов, неясные голоса приказов и прочий шум, который всегда сопровождает подобного рода действия.

– Шенк нарушает договоренности, – мрачно подвела итог услышанному Эйра Торкин.

– Смысл? – удивился Бельтран. – Мы даже не начинали строить ряды и легко отведем назад левое крыло. Ах, вот оно что, – вдруг догадался маркиз. – Артиллерия! Они надеются, что мы не успеем развернуть пушки. Рассчитывают на сутолоку. Глупцы! Марцеллис, поднимай своих гномов!

– Но зелья…

– Пусть эльфы греют отвары бодрости и поят солдат по палаткам. Не станут просыпаться – вливать сквозь зубы. Видимо, расслабиться перед боем все же не удастся. Я хочу, чтобы стволы твоих орудий с утра смотрели на север. Шевелись, гном, отдохнем после!

Через час лагерь Лиги ожил. Заспанные артиллеристы волокли за лафеты свои орудия, таскали ядра и пороховые мешки. Постоянно слышались ругательства, а иногда и затрещины. Канониры в темноте натыкались друг на друга, падали, кому-то отдавили ногу снарядным ящиком, и пострадавший яростным голосом, в котором слышалась боль, проклинал эту неразбериху, командиров, войну и вообще весь белый свет. Даже Лиге слегка перепало за компанию. Его пытались увещевать, кто-то еще выкликал медиков, видимо, появились другие раненые. Вдалеке белым пятном маячила сухощавая фигура Бельтрана. Маркиз сам подавал пример, он впрягся в работу наравне с рядовыми и не обращал внимания на недовольство бойцов. Наконец Марцеллис зычным голосом скомандовал:

– Перекур пять минут!

Артиллеристы тут же уселись кто где стоял. По рукам пошли кисеты, клочки пергамента для самокруток, заклацали огнива. И вскоре там и сям во мраке зажглись светлячки подожженных папирос, а по воздуху потекли ручейки ароматного табачного дыма.

– Ишь как надрывается, – зло бросил кто-то в сторону Бельтрана. – А наш-то, наш – так и егозит перед ним, пузо втянул, глаза навыкате… Тьфу! Срамота!

– При инженере Громмарде такого бардака не было, – подал голос другой батареец.

– Это уж точно, – поддержал сослуживца хриплым голосом третий канонир. – Нас так не мордовали при Отчаянном. Он в свое хозяйство никому и носа не давал совать. У моих ребят, говорил, я разрешаю спрашивать только, который час. Цели указали, а дальше – шалишь, идите мимо, мы как-нибудь сами разберемся, как ваши цели накрывать. А теперь не пойми что творится…

– Зато в бою всегда – вперед, в атаку! Народу сколько он положил, не помнишь разве? – возразил невидимый в темноте солдат.

– Было дело. Дрались мы отчаянно, – согласился хрипун. – Чуть что – примкнуть штыки и в рукопашную. Но на то он и Галвин Громмард, чтобы спуска врагу не давать. А ты думаешь, что сейчас лучше будет? Молись, крепко молись, чтобы мы увидели следующий закат.

– Это почему еще? – тревожно вскинулся совсем молоденький голос.

– А ты, малый, верно думаешь, что Шенк сюда в игрушки с нами играть приплыл? Нелюди год готовились, надо полагать, припасли, чем нас угостить. Э-э-эх, ладно пожили… Эльфы вон четвертого дня почин сделали, грудью на мечи легли. Теперь наша очередь.

– Ты мне это брось, Карп, тут тоску нагонять! – прервал хрипуна другой гном.

Он с громким сморканьем прочистил нос, а через мгновение раздался звук смачного плевка.

– Табак дрянь, – подвел артиллерист итог своему перекуру. – Ароматный, а толку? Видимость одна, что табак. Крепости в нем нет… Громмард, Громмард… И где он, твой Громмард? Видать похлебка у ракшей много слаще оказалась нашенских рыбных супов. Хотя как-то он приказал поваров шомполами перепороть за то, что кашу сожгли, вот была потеха. Никогда не забуду.

– Ха-ха, помню, – воскликнул один из канониров. – Я как раз и охаживал их по белым задницам! Да… были времена…

– Ладно, пора подыматься, вон Марцеллис в свисток задудел, – хрипун встал и энергичными хлопками принялся отряхивать штаны. – Утром поглядим, куда это мы нацелились. А почему Бельтран разведку не пошлет, стесняюсь поинтересоваться таким неприличным вопросом? Хоть узнали бы, кто против нас выперся.

– Ага, – возразили ему. – Конечно. А вдруг сразу баталия начнется? У нас же пол-лагеря в лежку! Нам теперь одна забота – время протянуть.

К рассвету тяжелая работа артиллеристов и обозных была закончена. Но первые солнечные лучи, что осветили равнину битвы, показали ясно – армия Шенка осталась на прежнем месте, а Бельтран приказал развернуть все орудия Лиги против нового противника.

Маркиз всю ночь провел на ногах, лично помогая канонирам перетаскивать тяжелые лафеты. Когда он увидел, против кого изготовились к бою его пушкари, то всегда выдержанный и невозмутимый вельможа схватился за голову обеим руками:

– Ракши!!! Синие демоны явились сами и притащили за собой еще кучу фаркрайнского сброда!

И вправду, на северной стороне долины, между лагерями Лиги выстроилось войско ифритов. Рослые воины сжимали в руках свои чудовищные копья-мечи. На выпуклых плоскостях ростовых щитов отчетливо был виден герб ракшей – магический пентакль на фоне их излюбленного оружия. Но самое удивительное, что демоны пришли не одни. Их строй подпирали пестрые полки самого разного состава и вооружения. Бельтран разглядел там и орков, и гномов, и людей, и даже гоблинов. А еще он увидел артиллерию, которая по суммарному количеству орудий, конечно, уступала дивизионам Лиги, но по мощи залпа, пожалуй, могла с ней поспорить. Причем большая ее часть состояла из рибодекинов. Сдвоенных, строенных и даже счетверенных по горизонтальной укладке. Маркиз насчитал в самом крупном тридцать два ствола и остался очень недоволен увиденным.

– Что делаем? Оставляем так? – спросил начальника вконец растерявшийся Марцеллис.

– С ума сошел? Разворачивай обратно. В сторону Шенка! – сорвал Бельтран свою злость на гноме.

И пошагал в сторону своего шатра, яростно давя молодую поросль каблуками сапог.

К Марцеллису подскочил один из ветеранов и задал точно такой же вопрос, который минуту назад прозвучал из уст главы артиллерии.

– О чем думаешь, ротозей? Совсем мозги проквасил! – в свою очередь разрядился на подчиненном командир батарейцев. – Вертаем пушки на исходную!

Бывалый солдат показал рукой на грозные рибодекины ополчения Фаркрайна.

– Я вот размышляю…

– Размышляет он, видите ли! Ну, что еще?!

– Касаемо их многоствольников…

– Давай шевели губами, не мямли!!!

– Я только хотел заметить, что такие погремушки как раз в стиле Галвина Громмарда. Видите счетверенный многопал? Так вот – он почти точная копия его «Злой старушки». Той машинки, что тролли разнесли нам в Аркельском сражении ядром из катапульты. Вот и все, что я хотел вам сообщить.

У своего шатра Бельтран буквально столкнулся с Дивией, которая возвращалась с переднего края.

– Шенк выкинул белые штандарты. Похоже, то, что творится у нас на севере равнины, для нелюдей не меньший сюрприз, чем для нас.

– Кто бы сомневался! Коня мне и парадный мундир!

– Все уже готово.

– И еще… два таза чистой воды. Посмотри, на кого я похож после этой ночи!

Только Бельтран успел смыть с себя пыль и нырнуть в свой белоснежный камзол, как между рядами заметил коренастую фигурку Марцеллиса, что бежал со всех ног к его шатру, в такт движения размахивая инженерским жезлом.

Все еще раздраженный маркиз подумал, что гном напоминает ему оживший пенек, который семенит куда-то и при этом ловко отталкивается от земли своим единственным сучком.

– Ну что еще? – уже не зная, чего ждать, спросил он у артиллериста.

– Северная армия подняла штандарты переговоров.

«Северная армия». Не слишком ли громкое прозвище для разношерстной толпы, что покажет спины при одном только блеске копий его ударной конной дружины? Но тут же маркиз одернул себя – ракши, с ними же ракши. Эти никогда не отступали, тем и были славны.

– И они тоже. Значит, у нас будет завтрак на троих, – вздохнул Бельтран. – Это все?

– Нет, – гном помялся, потом выпалил. – Ветераны говорят, что рибодекины северян по конструкции точь-в-точь похожи на многоствольники Галвина Громмарда.

Вот как! Громмард! Бельтран почувствовал, что его злость обрела форму, контуры и даже узнаваемое лицо. Посланничек при дворе Караннона! Как же он мог про него забыть? Гном так долго отсутствовал в крепости, что стал тут совсем не нужен, хотя формально до сих пор являлся одним из представителей Трезубца. Сначала он прислал вожделенный пакт о нейтралитете за подписью феоманта синих демонов. Все, включая самого Бельтрана, тогда вздохнули с облегчением. И конечно, маркиз не возражал на запрос Караннона о том, чтобы назначить инженера постоянным послом Лиги в Фаркрайне.

За истекший год Громмард появился в лагере армии лишь однажды. Усталый, с покрасневшими от долгой дороги глазами, на трицикле, который из-за пыли и грязи больше походил на термитник, чем на транспортное средство.

Громмард представил обстоятельный доклад на совете войска, рассказал про Фаркрайн, чем богаты и знамениты его области, но ни словом ни обмолвился о подготовке ополчения. Вместо этого он передал новое предложение Караннона – чертежи пушек в обмен на бесплатные поставки строевого леса для крепостной стены. И тесаного камня под фундаменты домов. Намекнул, что отказ ракши посчитают недружественным актом и вполне могут пересмотреть положения о невмешательстве. Предатель! Лгун! На совете его сообщение восприняли со сдержанной вежливостью, а сам Бельтран поставил войсковую печать под договором с демонами, ликуя в душе, что за никчемные клочки папируса смог приобрести столь важные для войска стройматериалы. А через день за ним явился гонец из Кламардиса – Караннон призывал своего посла обратно. Значит, Громмард. Он переметнулся к ракшам, стал их военным советником. В этом у Бельтрана не осталось ни малейших сомнений. Посмотрим, насколько им дорожит феомант и понравится ли Караннону, когда он вздернет гнома на виселице, как изменника. Ради такого справедливого дела недолго вкопать два столба и прибить на них перекладину.

И вдруг Бельтран понял, какую мысль он упорно гнал от себя, прикрывая рассудок гневом. Он просто не мог вынести ее здравого смысла – против объединенных сил Шенка и ракшей им не выстоять. У Лиги нет ни единого шанса. Поражение. Неминуемая гибель. Он читал это во взглядах рядовых солдат, когда ехал через лагерь на своем жеребце, он видел это настроение в глазах десятников и сотников, что опускали головы при его приближении. Единственный зуб Трезубца в их красноречивом молчании был в ответе за все. И особенно – за судьбу армии, бездарную подготовку к последнему бою. Вера в мудрость и непогрешимость Бельтрана готова была улетучиться вместе с дымами походных кухонь. Вождь почувствовал, даже не почувствовал, а предпочувствовал, каково это – стать виновником фатального конца собственной армии. Еще не проиграв, он уже почти превратился в изгоя. Даже Эйра Торкин, бесстрашная Эйра, которая вышла проводить его к переднему краю, многозначительно напутствовала маркиза:

– Бельтран! Надеюсь, ты понимаешь, чего нам нельзя допускать!

Круто повернувшись в седле, он бросил в сердцах:

– Смерть лучше бесчестия!

И неожиданно услышал в ответ:

– Говори это за себя! – Эйра кивнула в сторону лагеря. – Но не за них!

– Так что же, ты предлагаешь сдаться? Бесславно сдаться?

– Делай, что хочешь, Бельтран, ты – наш лидер, но не вздумай идти сразу против двух армий. Это просто бессмысленно. Посмотри в сторону Шенка. Их больше нас в полтора раза, но нам не привыкать сражаться против такого перевеса врага. А теперь посмотри на север. Этих почти столько же, сколько и нас. И у них мощная артиллерия. Ты – полководец, Бельтран, но ты же не безумец?

Маркиз хлестнул своего гнедого плеткой, чего не делал почти никогда. От неожиданности конь бросил свое тело вперед на два корпуса. А Бельтран едва удержался в седле. Вот была бы потеха – упасть с лошади на глазах всего войска! Маркиз до крови прикусил нижнюю губу. У этого дня, судя по началу, были все шансы, чтобы стать худшим днем его жизни.

На середине поля его уже ждали парламентеры Шенка. Постная личность Моглора среди них не маячила. Только рыцари Тьмы в полном боевом облачении. От их холодных коней послышалось столь яростное рычание, что Бельтран на всякий случай опустил своему жеребцу наглазники. Центральный всадник в шлеме с красным плюмажем осторожно снял с головы свой глухой армет, и по его плечам рассыпались пепельные волосы. Мирра Банши, собственной персоной. Прекрасные глаза некромантки посмотрели на Бельтрана с презрением.

– Когда вы успели с ними договориться? – выдохнула она.

А маркиз почти одновременно бросил с горечью:

– Как же быстро вы спелись с ракшами! Не ожидал!

Оба полководца в изумлении чуть ли не пораскрывали рты. И выглядели весьма глупо в данный момент.

– Не понял, – наконец признался Бельтран. – Так против кого они сюда выкатились?

Мирра Банши хмыкнула:

– Много битв было в истории Таашура, но еще ни разу на поле не сходились три армии. Что-то невообразимое происходит. И дернуло вас приплыть в этот Фаркрайн! Прекрасно могли бы умереть дома.

Бельтран почувствовал, как с сердца упал огромный булыжник. Главная из возможных бед прошла стороной. Шенк не вступил в коалицию с ракшами, стало быть – еще ничего не потеряно. Один из Рыцарей Тьмы, указывая рукой на север, прогудел из-под забрала шлема:

– Вот едут те, кто нам сейчас все объяснит!

И Бельтран, и Мирра посмотрели в сторону армии ракшей. К ним приближалась группа всадников на изящных тонконогих лошадях. В первом из конных маркиз узнал феоманта Караннона. Вот кто умел стильно одеваться и эффектно себя подавать, по юности Бельтран все время ему завидовал. Доспехи демона сегодня были украшены двумя широко раскинутыми крыльями. Они придавали его фигуре зловещий и потусторонний ореол, который усиливался плащом, широкие полы которого трепал ветер, отчего красная подкладка накидки издалека напоминала горящий огонь. Демон из пламени. Маркиз усмехнулся. Символично.

Караннон подъехал почти вплотную и поприветствовал вельмож Шенка и Лиги. Его охрана, как и подобает на встречах такого ранга, остановилась чуть поодаль. Мирра Банши не стала ходить кругами и сразу задала главный вопрос, точнее – два главных вопроса:

– Мы вот тут гадаем с Бельтраном, с кем вы, Караннон, собрались сражаться? И как быть с вашим обещанным нейтралитетом?

Спокойствию феоманта ракшей могла позавидовать мраморная глыба:

– Отвечаю в порядке хронологии вопросов: пока ни с кем из вас. И наше невмешательство еще не утратило силу.

– Пока? Еще? – не выдержал маркиз. – Вы говорите загадками. Объяснитесь!

– Охотно. Мы обещали обоим союзам, что не поддержим их противника, но одновременно никому не обещали помощи. Так?

– Так, – подтвердил Бельтран, а Банши согласно качнула головой.

– Конечно, так. Но вы решили устроить на мирной земле Фаркрайна побоище. Это прямые военные действия. Во время войны мирный договор утрачивает свою силу. Это как бы истина, которая не нуждается в доказательствах. О каком мире и невмешательстве идет речь, когда на твоей земле бушует война? Принимая во внимание прежние соглашения, мы, тем не менее, утверждаем – Фаркрайн не собирается нападать ни на одну из сторон. Пока стороны не развяжут между собой бойню. В этом случае мы считаем себя свободными от ранее выданных обязательств и переходим в наступление.

– На кого в наступление?! – не выдержала Банши. – Во имя Рока, кого вы собираетесь атаковать?

Феомант ответил безмятежным тоном:

– Победителя, разумеется.

Если бы между ними с неба сейчас упала гранитная плита или бы небо решило, что сейчас самый подходящий момент, чтобы рухнуть на землю, это произвело бы меньший эффект, чем слова Караннона.

На лицах вождей Шенка и Лиги сменились, наверное, все доступные человеческому существу чувства. На миг они даже кинули друг на друга взгляды, полные надежды, а потом оба смущенно опустили глаза. Каждому в голову пришла одна и та же мысль – временно объединиться, чтобы сокрушить войско Фаркрайна, а уж потом перейти к выяснению собственных взаимоотношений. Но лидеры союзов понимали – никогда орки и тролли не встанут в один строй с эльфами и гномами, а если встанут, то потом закономерно спросят – так что же мы все время дрались между собой? И к чему воевать дальше, когда, оказывается, мы можем быть на одной стороне? Сами спросят и сами ответят. И этот ответ очень не понравится их вельможам и командирам.

Караннон взирал на них с непроницаемым выражением демонской физиономии. Треугольник, в котором два угла загнаны в угол. Углы мечутся в панике, ищут четвертый угол, но его наличие не предусмотрено в данной геометрической фигуре.

– Какой выбор ты нам оставляешь, Караннон? – наконец смогла вымолвить Мирра Банши.

– Требуется некоторое время, чтобы каждому осознать – нет у вас выбора. Вы подпишете мирный договор. Здесь, под небом Фаркрайна. Вот единственное решение, которое сможет устроить обе стороны. Но, как я уже сказал, требуется время, чтобы к этому решению прийти. Предлагаю сейчас разъехаться, вам наверняка нужно посоветоваться со своими командирами. А ближе к закату мы встретимся вновь, здесь же. Сигналом послужат синие вымпелы. Мы поднимем их.

Когда Караннон возвращался к своему ополчению, с ним поравнялся пророк Бревиль, он сегодня выполнял обязанности обычного телохранителя:

– Кое-что мы не предусмотрели, – задумчиво промолвил Бревиль. – А если они сядут на корабли, чтобы на том берегу Петронелла вновь сойтись на ратном поле?

Феомант рассмеялся:

– Исключено по той же причине, по какой они не могут объединиться против нас. Для этого им нужно хоть чуть-чуть доверять друг другу. К тому же подобный исход – смертельный приговор армии Лиги, ведь южное побережье по-прежнему в руках Шенка.

– А что мешает Шенку вернуться одному?

– Тогда мы официально заявим, что Фаркрайн решил поддержать слабейшего, и лишим Мирру такой возможности. Но не это остановит некромантку. Другое. Не понимаешь? – спросил Караннон с легкой улыбкой. – Позор. Неизгладимое пятно позора в веках на имени Мирры Банши. Нелюди исповедуют каноны Чести. Такой исход не допустим для нее, как для командующего. Итак, бегство неприемлемо. Что остается? Мирный договор.

– Стало быть – дело сделано?

– Нет, наступает самое главное. Вечером с командующими будем беседовать не мы, а их бывшие соратники. Пора передавать слово Шакнару и Громмарду. Наступает их звездный час.

– Тяжело ребятам придется после. Клеймо предателей.

– От знати. И вечная благодарность от простых жителей, когда те поймут, какое сокровище им подарили два отважных воина, два мужественных командира – Галвин Громмард и Шакнар по прозвищу «Жизнь в сапогах».