Текст книги ""Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Жильцова

Глава 13

«…Говорит Ксеркс [10]10
  Ксеркс – 5-й царь Ахеменидской державы (годы правления: 486–465 до н. э.); Дэвы: злые духи, олицетворение темных сил; Арта – олицетворение неба, света, огня.


[Закрыть] царь: Когда я царем стал, была среди этих стран, такая, где было волнение. Мне Аурамазда помощь подал. По воле Аурамазды эту страну я сокрушил и на прежнее место поставил. И среди этих стран была такая, где прежде дэвы почитались. По воле Аурамазды, я это пристанище дэвов разрушил и провозгласил: «Дэвов не почитай». Там, где прежде дэвы почитались, там совершил я поклонение Аурамазде и Арте небесной… Ты, который со временем подумаешь: «Чтобы мне быть счастливым при жизни и чтобы мне по смерти быть приобщенным к Арте», следуй тому закону, который Аурамаздой установлен, чти Аурамазду и Арту небесную… Говорит Ксеркс царь: Меня да хранит Аурамазда от всякой скверны и мой дом и эту страну. Об этом я прошу Аурамазду. Это мне Аурамазда да подаст».

«Антидэвовская надпись Ксеркса», сохранившаяся на двух каменных таблетках, обнаруженных в 1935 г. в столице древнеперсидских царей Персеполе. Датируется 486–480 гг. до н. э. (Перев. Абаев В.И. Антидэвовская надпись Ксеркса // Иранские языки. Труды Института языка и мышления АН СССР. Т.1. М.-Л., 1945. C.134–140.)

5 июня 1981 г. Сибирск.

Ночка выдалась веселой – сначала Ляшко бежал от погони, затем сплавился на барже вверх по реке, после чего, когда баржа вскоре пристала к берегу, отправился на поиски собратьев по несчастью.

Олег подозревал, что они где-то здесь, в Сибирске, очень рядом. Как они все вместе переместились сюда из Афганистана, его сейчас не интересовало. Важно было, что голоса Легиона подсказывали, куда нужно идти. Оставалось только следовать в нужном направлении.

Олег никак не мог понять, как эти существа могут быть по раздельности и вместе одновременно. Это просто не укладывалось в его сознании, как и многое другое. Но зато он уяснил одну вещь. Что ему придется беспрестанно бороться с засевшим в нем Легионом. Еще неизвестно, кто кого одолеет, но если достает сил, он должен сопротивляться.

Пока же Олег готов был согласиться с тем, что существам хочется быть поближе к своим. Это совпадало с его желанием. Впрочем, он подозревал, что Легион больше устроило, если бы у него вообще не было никаких желаний. В этом он смог убедиться, когда состоялась встреча с троицей.

Он нашел их, Нершина, Грановского и Абдулхамида в развалинах какого-то заброшенного комбината, с большим лабиринтом сооружений и сплетениями недоделанных коммуникаций. Никто не охранял объект, ставший никому не нужным еще до окончания своего строительства, и потому Олег совершенно спокойно миновал открытые ворота и направился к видневшимся впереди постройкам. Он шел, как по ниточке, ведомый внутренним чувством. Набрел на какое-то здание и, войдя внутрь, проследовал до самого конца, где в мрачной бетонной клетушке, на тюках прелого старого утеплителя обнаружил всех троих.

Они, собственно, ждали его. Но не люди, а те самые существа, которые поселились и в них тоже. Быть может, для цели Легиона хватило бы их троих, но зачем-то ему требовалась четвертая, недостающая часть, которая поселилась в Ляшко.

Олег почти сразу понял, что это совсем не те люди, которых он искал. Все трое сидели в скрючившихся позах, не спали, глаза их были открыты, но они даже не взглянули на вошедшего. Власть существ, прячущихся в них, была заведомо сильнее. Как будто Нершина, Грановского и Абдулхамида больше не существовало. А если еще оставалась в них какая-то искорка сознания, то была загнана в самый угол без возможности самостоятельно управлять телом, которое некогда принадлежало им целиком. Стороннему наблюдателю могло показаться, что трое людей, сидевших в затхлой сырой клетушке, совершают какую-то молитву или впали в транс. Их головы были наклонены, дыхание едва прослушивалось, глаза были открыты и рефлекторно моргали не чаще раза в минуту.

Они только слегка зашевелились, почувствовав приближение четвертого «меченого». А вот Легион, похоже, с ликованием воспринял появление своей недостающей части. Ляшко почувствовал, как от всех троих повеяло холодом, похожим на тот, что он чувствовал в пещере – это потекла энергия из их тел. Ему бы бежать в ту минуту, но Олег совершенно не ожидал того, что случилось дальше. Они сорвались со своих мест. Тела троицы вспыхнули холодным сиянием, которое превратилось в клубок из сотен огней, схватило Олега и, с болью, скрежетом нервов, мышц и костей, проникло в его тело. Произошла своего рода рокировка. Из троицы Легион отселил некоторую часть существ и в большей степени поселился в Олеге, предоставив себе возможность лучше управляться со строптивцем.

«Они уже проделали для нас работу. Теперь твоя очередь!»

Силы были явно не равны. Олегу хотелось бежать прочь – но одна только мысль об этом вызвала в нем такую боль, от которой все цвета ночи померкли и он уже не в состоянии был не то что бы видеть в темноте, а вообще – видеть хоть что-нибудь. Когда боль отступила, и отступил мрак перед глазами, он заметил, что троица снова заняла место на тюках в тех же позах, похожие на полусонных сов. Один он валялся на полу. Но сейчас, должно быть, займет место рядом, послушный болванчик, в точности, как они.

Желания придвинуться к троим вроде бы не возникало. Смотреть в сторону выхода он тоже мог безопасно. Но стоило только опять подумать о бегстве, все померкло в глазах. В этот раз чернота властвовала над ним еще дольше. А к ней вдобавок пришла глухота. Если минуту назад Олег мог слышать капанье в углу и как ветки с улицы царапают по выбитым стеклам, то сейчас он погрузился в полнейшую тишину.

Глухота и слепота. А вместе с ними – свинцовая тяжесть и страх остаться в таком состоянии навсегда.

От бессилия Ляшко готов был расплакаться с досады, как мальчишка, если бы мог. Но неожиданно в голову пришла спасительная мысль: Ведь я еще что-то соображаю – это ли не хорошо?

Постепенно в глазах начало проясняться. Олег всхлипнул, испытывая невероятное наслаждение снова видеть углы сырой комнаты, которая теперь не казалась такой мрачной, и слышать отнюдь не завывание ветра и скрежет ветвей, а самые ласковые звуки, какие он только вообще слышал в своей жизни.

Он сел, потрогал захолодевшее вдруг лицо и понял, что все-таки слезы никуда не делись. Он еще человек, а не бездушная тварь.

И что теперь? Положим, с болью можно попробовать справиться. Но как быть со слепотой? И с глухотой? Ах, твари, умно придумали! А ведь они теперь, вероятно, могут совершенно лишить меня чувств.

Олег задергался. Попытался ползти, не зная, получается ли. Ползти куда угодно – лишь бы выбраться отсюда. Но чернота и слепота, вместе с тяжестью давили его, и не было никакого выхода. Слезы ручьем лились по его щекам. Олег закричал, теряя надежду, и…

Он очнулся от рева буксира, толкавшего впереди себя тяжелую баржу.

В первые секунды пробуждения Олег ошарашенно смотрел вокруг. Он все еще плыл вдоль ночного города, усеянного огнями фонарей.

– Это мне все приснилось!

Словно говоря ему «Да!» в небе громыхнуло, и он понял, что идет дождь. Размазывая капли по лицу, он победно вскричал:

– Я не буду делать то, что вам хочется! Не буду искать их. Нет!

Ему показалось, что голоса внутри, до сих пор презрительно помалкивающие, негодующе заверещали. Вместе с тем, вновь пришло то чувство боли, которое они уже насылали на него.

«Ты ошибаешься! Мы не желаем тебе зла! Мы никому не желаем зла. У нас есть цель. Ты должен нам помочь. Это очень важно!» – посылали они ему не слова, но чувства, и Олег переводил их на свой, человеческий язык.

Чтоб вы пропали! – беззвучно прошептал он, чувствуя как слабость вновь овладевает им, и что теперь ему тоже хочется, как во сне, отыскать «меченых» (он был уверен, что действительно видел их, только со стороны), и занять послушно свое место на тюках, и чтобы не шевелиться, а наслаждаться подаренным спокойствием. И сидеть так долго-долго, пока не настанет время действовать.

Сам не зная, зачем, он собрал последние силы, скатился с угольной кучи и нырнул в воду.

«Не туда! Не туда» – давил его болью Легион, но Олег уверенно греб к берегу, противоположному от того, где, вероятно, находилась троица. Он вкладывал в каждый гребок полную мощь – если они все же заставят его повернуть назад, тогда у него не останется сил доплыть. А этого им не нужно. Для них он должен жить.

И Легион вроде бы уступил его упрямству.

Он доплыл до закованной в гранит набережной и долго искал, где можно подняться наверх. Уже почти отчаялся, когда услышал хлюп воды о ступени. Там он и лег – на холодные плиты. Сил не было даже на то, чтобы встать на четвереньки. Сердце внутри трепетало как в лихорадке.

От смертельной усталости Олег снова потерял сознание. Он долго плавал в черном космосе пустоты, пока вдруг не увидел, что вновь оказался там, возле пещеры в горах. Но на этот раз никого не было рядом. Пустота и тишина вокруг. Лагерь брошенный, мертвый. Виден черный лаз уходящего под землю тоннеля. Олег еще раз осмотрелся вокруг и, никого не обнаружив, вошел в темноту.

Он спускался вниз, рассчитывая, что может видеть в полумраке, но оказалось, что сейчас дар этот не действует. Он двигался осторожно, касаясь одной рукой стены, ногой нащупывая ступени, чтобы не угодить на край и не покатиться вниз. Темнота сгущалась, свет сверху становился все призрачнее, а вскоре Олегу показалось, что там наверху вообще исчезло солнце, но он боялся обернуться, чтобы это не оказалось правдой.

Он продолжал ощупывать рукой стену, пока не наткнулся на пустоту. Это была ниша, в которой когда-то стояла золотая статуя. Ниша была примерно полтора метра в ширину. Олег протянул руку и двигался короткими шажками. Казалось, что он никогда не нащупает противоположный угол ниши.

Внезапно Олег ощутил под рукой что-то гладкое, и вовсе не край стены.

В первый момент он испугался и отдернул руку. Но любопытство взяло верх. Олег снова вслепую притронулся к непонятному предмету, уже обеими руками. Он понял, что это статуя. Под пальцами его возник образ существа с вытянутой не то собачьей, не то крысиной мордой. На голове шлем, тяжелые плечи в панцирном облачении.

Откуда она здесь? Ведь мы их все вытащили! – подумал Олег.

Внезапно в тоннеле вспыхнул свет, заставив зажмуриться.

Олег Ляшко услышал голоса, десятки голосов. Их хор, будто совершающий молитву. Он решил вдруг, что это голоса Легиона вновь пробились в его сознании, но открыв глаза, он увидел, что каменный коридор полон людей. Обычных людей, только одетых в какие-то серые допотопные хламиды, и на ногах у них не привычная обувь, а какие-то непонятные подвертки то ли из грубой ткани, то ли из кожи.

Люди покачивались в едином ритме, завывая какую-то песню. Впереди виделся холодный свет, который становился все тусклее и постепенно угасал. Когда он окончательно исчез, люди встали, как один, и развернулись к выходу. Олег испугался, что сейчас его обнаружат, но они шли на него, совершенно не замечая. Он заметался, чтобы освободить проход, шагнул назад и вдруг понял, что ниши, где он мог бы спрятаться, нет.

Он побежал наверх по лестнице, но в этот момент толпа прошла сквозь него. Или он просочился сквозь толпу, так и оставшийся незамеченным. На секунду только помутнело в глазах, после чего он увидел себя на том же месте, на лестнице, ведущей наверх, только идущим вместе со всеми.

Олег замедлил ход и посмотрел вниз, где был вход в горизонтальный коридор. Там была чернота. Она будто звала его.

Вдруг кто-то тронул Олега за плечо. Он резко обернулся и увидел перед собой незнакомца, одного из тех, кто только что совершал обряд. Теперь он мог его хорошо рассмотреть. Высокий, почти богатырского телосложения человек был гол до пояса, с красивыми мускулами, делавшими его похожим на знаменитого Гойко Митича, бесконечно игравшего благородных индейцев, артиста, которым Олег, как и многие советские мальчишки, открыто восхищался.

Надо же, Гойко Митич, – подумал он. Как разыгралось мое воображение!

Он уже понял, что это очередной сон.

Между тем, «Гойко Митич» что-то сказал Олегу. Как будто неумело произносимые слова его только в первый момент показались невразумительными, но через мгновение Ляшко все понял.

– Нет быть здесь. Наверх, брат! Они сказать. Брат! Все наверх.

Сказав это, он кивнул Олегу и заспешил вверх по лестнице. Туда же шли остальные. Один только Олег оставался внизу.

Он уже догадался, что на самом деле на его месте был кто-то другой. Сознание подсовывало ему картины прошлого. Того, что, возможно, случилось с кем-то из его невероятно далеких предков.

Человек, в теле которого он пребывал, прислушался. Голоса наверху удалялись, постепенно стихали. Он знал, что обязан присоединиться к ним. Но что-то заставляло его не спешить.

Голоса наверху совсем стихли.

Но человека буквально тянуло вниз. Сделал несколько поначалу робких шагов, он пошел быстрее, чтобы скорее попасть в горизонтальную часть, дабы его не заметили сверху. Он спускался тихо. Кожаные лапти на ногах почти не производили звуков.

Оказавшись на прямом уровне, Олег (да нет же, не он! – а тот, в ком он был) заметил, что здесь царит чернота. Прищуривая взгляд, он пытался разглядеть, что там впереди. В реальности Олега вход в пещеру закрывала стена, сделанная из чрезвычайно прочного материала, но сейчас там было так черно, что ничего не понятно.

Теперь Олегу и самому казалось, что он отчетливо слышит голоса.

Глаза постепенно привыкли, и можно было увидеть, что стена впереди все-таки есть. Только она была какая-то странная, зыбкая и подвижная, а по поверхности ее бегали разводы, похожие на игру цветных разводов на поверхности мыльного пузыря, только цвета были преимущественно темные и холодные. Разводы становились все гуще, и создавалось впечатление, что и сама непонятная стена становится плотнее, тверже, застывая на глазах, словно быстродействующий раствор бетона.

«Нет, нет! Не надо! Не смей!» – хотелось крикнуть Олегу, когда он увидел, что чужая рука потянулась к играющей переливами стене. Ему хотелось отдернуть руку, как если бы это был он сам, ударить себя по щекам, отрезвить. Но он мог только наблюдать со стороны за чужими действиями.

И все же человек, внутри которого он находился, убрал руку. Он услышал голоса за спиной и звуки едва различимых шагов.

Олег (он уже привык считать этого человека самим собой) повернулся и увидел троих людей. Все трое в таких же первобытных хламидах и грубых обмотках. Увидев его, они испуганно заголосили. Все разом, так что Олегу сложно было перевести их речь. И все же смысл он понял: он, дерзкий, совершил неслыханный поступок, нарушил волю богов, приказавших всем покинуть пещеру. Он должен быть вместе со всеми там, наверху.

– Я нет хотеть! – пробормотал в свое оправдание человек, а вместе с ним и Олег, на совершенно незнакомом ему языке, но понимая эти простые, словно только учившимся говорить ребенком произносимые слова. – Голоса. Они звать!

Один из троих, надвинулся на него и, схватив за руку, отшвырнул прочь от стены. Олег упал. Его подхватили другие двое, помогли подняться. Олег взглянул на своего обидчика и неожиданно заметил, что тот стоит, не шевелясь, как будто к чему-то прислушивается.

Внезапно этот человек развернулся к подвижной стене лицом и сделал к ней шаг. Он простер перед собой руку, как будто желая прикоснуться к бегающим по поверхности и постепенно темнеющим разводам. Голова его была немного наклонена. Он определенно тоже что-то услышал там, за стеной.

Кто-то из державших Олега предостерегающе вскрикнул. Оба оставили его и кинулись к четвертому. Зашли вперед и начали отталкивать его от стены. Но только один смог это делать, а второй, оказавшийся ближе всех к заколдованной стене, будто впал в оцепенение.

Олег понял, что так действует сила, которая находится за стеной. Те существа, Легион (ведь он уже знает о них и может их так называть!) – их силы хватает только на то, чтобы вцепиться в сознание и подавить волю одного единственного человека. Того, который ближе всех к ним.

– Нет! Держать! – закричал Олег. И предок его, в теле которого он сейчас пребывал, вероятно, подумал о том же. Он не побежал, спасая собственную шкуру. И, несмотря на только что произошедшую стычку, готов был спасать своих.

Все четверо образовали собой кучу малу, стараясь не попасть под влияние силы, и в то же время не дать друг другу попасть в тиски онемения. Они словно уже поняли, в чем здесь подвох. Но силы были неравны. Существа за стеной попеременно высасывали из них энергию и тепло, сковывая холодом и заставляя двигаться все медленнее и медленнее, и уже не сопротивляться. Люди настолько обессилели, что существа за стеной теперь могли взяться за всех четверых. Они заставили их послушно выстроиться в цепь и выставить руки в каком-то странном положении. Впрочем, для Олега оно уже не казалось странным. Он только удивлялся тому, что сейчас стоит в этой цепи первым, чувствуя грудью, что стена, не смотря на кружащиеся по ней разводы, на самом деле твердая. Очень твердая. А голос внутри требует, чтобы Олег теперь вытянул вперед пальцы и попытался проткнуть эту стену.

Он так и сделал. Рука его словно засветилась. И поверхность лопнула под ней, словно яичная скорлупа, а сама стена под пальцами казалась вязкой и холодной. Рука Олега погружалась все глубже и глубже. Ему чудилось, что кто-то за стеной хватает его за пальцы, тащит к себе, желая притянуть всех четверых, используя их тела как таран, и разломать преграду.

Олег пытался кричать и оттолкнуться от стены, но видение не подчинялось его приказам. И все же что-то случилось. Олег не мог вывернуть шею, и увидел только небольшую тень, по стене метнувшуюся к людям. Послышался грохот и звон. Эта тень вогнала его предка в ужас. Отбрасываемая небольшим крысоподобным созданием, она разрасталась на глазах, обращаясь в тень существа гигантского роста. И это существо схватило их четверых в охапку и потянуло назад. Рука Олега вынырнула из стены, издав чпокающий звук, оставив наверху небольшое отверстие, из которого сразу же потянуло ледяным дыханием.

Они попадали на спины, когда чужая сила освободила их и резко швырнула от себя. Лежа на спине и не пытаясь подняться, Олег увидел возвышающуюся над ними фигуру. Огромную и тяжелую. Она стояла к ним спиной. Грохот и звон исходил от нее. Это был голос.

– Арагашархх тотхроннстар вишгарр итухх! – проревели в тоннеле какие-то неправдоподобные и совершенно непонятные звуки, обращенные, как видно, к стене.

Гигант, вынужденный наклонять голову, чтобы не касаться потолка тоннеля, развернулся, и Олег с ужасом осознал, что Гойко Митич по сравнению с этой фигурой – мурашка.

Не человек это был.

Огромное существо, напоминающее те золотые статуи, которые они выкапывали из этой же пещеры когда-то в будущем. С головой пса. Или крысы. А, может, лошади, как считал Нершин. Но, скорее всего, содержа в себе черты всех этих привычных человеку существ, всюду сопровождавших его на протяжении истории.

Существо оглядело людей горящим взглядом, затем снова повернулось к стене. Гигант провел по ней своей огромной рукой, как будто оглаживая и убеждаясь, что никаких повреждений, кроме небольшого почти идеально круглого отверстия больше нет.

Послышался сонм голосов из-за стены. Гигант снова что-то взревел. Еще более гневное, чем раньше. Существа даже не пытались прорваться сквозь маленькую дырочку. Быть может, они этого и не могли, но, скорее всего, им этого и не было нужно. Олег уже знал некоторые повадки Легиона и сейчас понимал, что в сонме этих, смолкающих под чужой волей голосов слышится скрытое злорадство. И что гигант (а он, наверняка, был не один), который сделал так, чтобы эти существа не могли прорваться наружу, уже ничего не может исправить, несмотря на свое заклятье. Голоса Легиона постепенно смолкали, пока не утихли вовсе. По стене все еще бегали разводы, и становилось ясно, что она очень скоро обретет окончательную твердость. Правда, оставалось маленькое отверстие наверху. И гигант, вероятно, не мог уже заделать его, отчего пребывал в ярости.

Он вновь повернулся к людям. Его руки по очереди бесцеремонно схватили каждого, поставив на ноги, и начали толкать к выходу. Гигант делал это грубо, зло, жестоко, швыряя людей, как негодные тряпки. Олег несколько раз упал и ударился об лестницу, он был уверен, что сломал несколько ребер. Лицо его было в крови. Но, чтобы не гневить чудовище, он старался бежать к выходу сам, как можно быстрее, отталкивая и пихая своих товарищей.

Яркий солнечный диск встретил его на поверхности. Олег ожидал увидеть знакомый пустынный горный пейзаж, однако все вокруг буйствовало зеленью. Невероятно изумрудная трава доходила до колен. Ветер трепал роскошные шапки высоких деревьев. Но тому, в теле которого он находился, было не до красот природы. Он увидел впереди густую толпу людей, всех тех, кто покинул тоннель, как было велено. Они стояли, образуя собой квадрат, по сторонам которого высились фигуры в точности таких же крысоподобных существ.

Тот гигант, что вышел на поверхность вслед за четверыми, снова проревел что-то, неподдающееся пониманию Олега. Остальные гиганты ответили возмущенными криками, от которых в человеческих ушах стоял грохот и звон. Они отделились от толпы людей и окружили жмущуюся от страха четверку.

Грохот и звон в небе продолжался бесконечность. Они что-то говорили, эти существа. Олег силился понять их, но из-за страха того человека, в теле которого он оказался, не мог понять смысл. Он только догадывался, что здесь совершался какой-то обряд, которому обучали людей пришельцы с небес. Обряд очень важный и строжайше требующий должного исполнения. И теперь их всех, вероятно, ждет страшная кара.

Они были напуганы все без исключения. И те четверо, включая предка Олега, которые как черви копошились на земле, жавшись друг к другу. И те, кто толпой находился поодаль, дружно попадав на колени, едва воздух разрезал громоподобный рев существ.

Перед людьми были боги – понял Олег. Сила и власть которых не может быть подвергнута сомнению.

Ему не терпелось глянуть вокруг, кажется, он видел краем взгляда что-то похожее на огромное здание (космический аппарат?) и еще какие-то непонятные предметы. Ему хотелось хорошенько разглядеть и самих существ, облаченных, как он успел заметить, в горящие на солнце костюмы. Но его далекий предок сжимался от ужаса и не смел даже поднять голову.

Неожиданно рев гигантов утих.

Олега снова схватили и заставили подняться. Он едва держался, готовый рухнуть в любую секунду. Четырехпалая рука существа приподняла его подбородок. Олег увидел перед собой морду другого гиганта. Впрочем, ему было трудно на самом деле осознать какую-либо разницу между ними.

Двое гигантов вступили в спор, как будто решая судьбу четверых отступников. Они использовали тот же язык, на котором первый гигант говорил с существами за стеной. И снова Олег ничего не понимал. Как ни пытался он заглянуть в сознание «бога», это не имело смысла, ведь он был всего лишь сторонним наблюдателем. Хотя все чувства утверждали, что он полноправный участник событий. И запахи, и вкус, и цвет, и чужие прикосновенья, и боль в поврежденных ребрах и на разбитых губах.

– Ты глупый сор земли, – произнес вдруг второй гигант.

Похоже, он произнес это на родном для его предка языке, но только более сложными словами, как будто обращался не к прародителю, только овладевающему языком, а к нему самому, к Олегу Ляшко.

– Твое желание знать бежит далеко впереди тебя. Голос Ледяного Улья будет звать вас. Наступит время, он проснется. Но отныне его проклятье – ваше проклятье.

Ледяной Улей – они, наверное, так называют Легион! – догадался Олег.

Гигант опять что-то заговорил, теперь на своем языке. Тело Олега, или того, в ком он пребывал, внезапно стало ватным. Гигант прикоснулся длинным толстым пальцем к его груди под распахнутой хламидой. Не в силах пошевелиться, Олег зашипел от боли, когда «бог» провел несколько линий, прорезая на его коже рисунок. То же самое он проделал и с остальными троими.

Теперь второй гигант отошел в сторону и вперед снова выступил первый. Его глаза уже не горели так гневно.

– Всесильный Нивграх прощает, – сказал он.

У Олега закружилась голова. Картинка перед его глазами заколыхалась, и начала растворяться. Он с сожалением отметил, что так и не понял, кем же они были эти существа, и действительно ли они пришельцы из космоса.

Зато перед глазами возникли другие картины. Они проносились очень быстро, так что нельзя было увидеть людей. Менялся только пейзаж вокруг. Богов больше не было, но люди сами воссоздали их для себя. Сначала у входа в пещеру появились каменные изваяния похожих на гигантов существ. А вслед за ними, как в ускоренной киносъемке, рядом возвысились строения храма, точнее примитивного святилища из грубо отесанных камней. Храм все расширялся, перестраивался, спрямлялись, сглаживались, облагораживались глазурью и росписями его стены, по мере того как люди все лучше овладевали ремеслами. Затем взамен каменных появились золотые статуи, не совсем похожие на истинных гигантов, но все же легко узнаваемые.

Менялся климат, менялась растительность вокруг. Менялись даже сами горы, казалось, они стали еще круче и выше. В какой-то момент статуи исчезли, Олег догадался, что их спрятали внутри. Сам храм быстро утратил свою красоту, но видно было, что за ним еще продолжают ухаживать. А потом исчезла вся долина, целиком, как будто бы залитая грязью. Сверху выросли новые деревья. Снова вроде бы зашумели леса. И опять исчезли. И так повторилось несколько раз.

Прошли, наверное, десятки тысяч лет, прежде чем окружающий пейзаж приблизился к тому, каким его видел именно он, Олег Ляшко, когда попал в плен к душманам. Последним, что ему показало воображение, был вид отрытого котлована с зияющим черным отверстием тоннеля, запомнившимся ему в минуты отдыха, когда капитан Нершин разрешал солдатикам, уставшим таскать землю, перевести дух…

Олег очнулся от видения.

Уже утро.

Он прислушался к себе. Легион молчал.

Непонятно было, чем навеян этот сон, и происходило ли это когда-нибудь взаправду. Быть может, эти картины показывали существа, спрятавшиеся в нем. Или этот сон возник сам по себе, как проявление памяти предков, к которой ему невероятным способом удалось прикоснуться. Его, разумеется, устроил бы второй вариант. Он означал бы, что сознание Олега не намерено подчиняться Легиону, что давало бы некоторую надежду.

Едва Олег подумал о надежде, Легион дал о себе знать. Да так, что в глазах опять потемнело.

«Ну и к какому выводу ты пришел? Кто они ?» – проревел в голове Олега хор голосов.

Я не знаю, – ответил он. Кто бы они ни были, они заперли вас под землей!

«Правильно. Потому что они боялись . Мы как раз и существуем для тех, чье желание знать бежит далеко впереди! – сильнее прочих прочувствовал Олег одну часть голосов, почти в точности повторивших сказанное гигантом. – Например, для вас, для людей!»

«Мы – не проклятье, – вступила в разговор другая часть Легиона. – Мы надежда. Но совсем не та, о которой думал ты».

Воспользовавшись этим вялотекущим пока диалогом, Олег должен был узнать – чего же они хотят от него?

«Сделать то, что нужно. Мы долго ждали, пока вы проснетесь. Пока не перестанете лепить себе богов. Пока не поймете, что есть только одна сила – сила мироздания, которая сотворила и вас, и нас, и каждого бессмысленного ихневмона с его крысиными мозгами, и вообще все, что есть во вселенной!»

Ихневмона? – спросил Олег. Это те гиганты?

«Да. Их когда-то так называли в Египте».

Один из них назвал себя Нивграхом, – подумал Олег. И тут же зажмурился он новой порции боли.

«Не смей произносить этого имени!» – завопили голоса. – «Их больше нет! После того, как они исчезли, люди долго называли так зверьков похожих на крыс. Не правда ли, замечательный итог?».

Откуда вы знаете про египтян? – не удержался от вопроса Олег.

К чувствам, воспринимаемым от Легиона, прибавилось ощущение дурного запаха, причем просачивающегося изнутри, как будто он сам загнил заживо. Передернувшись, Олег догадался, что Легион показывает этим свое в высшей степени неодобрение.

«Глупый сор земли – не слишком хорошее сравнение для разумного существа, но ты действительно таков. Спрашиваешь, откуда мы знаем? Мы знаем все, из того, что нам удалось увидеть и понять! И даже сверх того, потому что мы видим далеко вперед. И желаем только добра».

Вы – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо? – усмехнулся про себя Олег, вспомнив знаменитое изречение из школьной литературной программы.

Дурной запах стал еще сильнее. Олегу даже стало тяжело дышать.

«Ты ведешь себя как глупец. Это не к лицу вместилищу разума».

Олегу захотелось вытрясти из себя эти голоса, отмахнуться от их ледяных прикосновений. Избавиться, наконец, от этого дурного запаха.

Если вы так добры, то зачем мучаете меня?

«Ты сам мучаешь себя. Потому что задаешь пустые вопросы, вместо того, чтобы просто действовать».

Но вы лишаете меня свободы выбора. Я хочу знать, что я должен делать и для чего, – не унимался Олег.

«Когда слепца ведут по коридорам горящего дома, чтобы скорее спасти от огня, он тоже сопротивляется, потому что ничего не понимает».

– А вы объясните! Ведь на то вы и голоса! – не удержался и выкрикнул Ляшко.

«Откуда ты взял, что мы голоса? Разве ты слышишь нас, а не самого себя?»

И Олег вдруг ужаснулся тому, что голоса и вправду звучали слишком правдоподобно. По человечески. Мало того, они действительно похожи были на его собственный голос. К тому же, едва он подумал об этом, они внезапно умолкли.

Но Легион вдруг зашелся хохотом.

Это может быть шизофрения? – вдруг подумал Олег, садясь на гранитный камень. Однако быстро понял, что это слишком легкое и никуда не годящееся объяснение.

«Делай, что мы говорим. И все будет хорошо!»

– Что я должен делать? – устало спросил Олег.

«Пока ничего. Мы хотим подпитаться наслаждениями!..»

– Какими еще наслаждениями? – испугавшись, спросил Олег.

«Просто иди, куда мы подскажем!» – заявил Легион.

И Олег послушно поднялся. Он шел, повинуясь голосам, жаждавших каких-то там удовольствий. Только бы они не заставляли его делать что-нибудь дурное.

«Глупый сор земли! Тебе не понять…»

Вскоре он увидел впереди колонны, обрамлявшие вход в центральный парк. Голоса требовали войти туда, но Олег подозревал, что их интересуют вовсе не людские развлечения. В то же время какой-то потаенный голос, так и не доступный силе Легиона, подсказывал, что еще не все потеряно и, возможно, впереди забрезжила настоящая надежда.