Текст книги ""Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Илья Рясной

Часть первая

1 февраля 1900 года. Кейптаун

– А я еще раз говорю вам, сэр, – безусый лейтенант в щегольском кителе с аксельбантом адъютанта раскинул руки наподобие распятия, – сейчас командующий отдыхает. Приходите к вечеру. А еще лучше – завтра.

– А еще лучше – не приходите вовсе, – в тон ему хмыкнул Бёрнхем, копаясь в своем мешке. – Вот. Передайте это лорду Робертсу, – закончив поиски, он протянул офицеру маленький прямоугольник визитки. – И если вам дороги ваши эполеты и ваше место, настоятельно рекомендую сделать это немедленно.

– Да как вы смеете угрожать британскому офицеру! – от возмущения мальчишка побагровел, словно старый матрос от кварты рома. – Я доложу его высокопревосходительству о вас, но не раньше, чем он соизволит проснуться! А сейчас, если вы не удалитесь, я буду вынужден вызвать караул, который препроводит вас прямиком на гауптвахту!

– А я все же встречусь с лордом Робертсом сейчас. С вашего позволения… – Бёрнхем неожиданно для юнца шагнул вперед, неуловимым движением уложил его на пол и быстро стянул руки шнуром от портьеры, срезанным тут же. – Или без такового. Мне не хотелось бы проделывать такую же шутку с караульными, а посему… – Фрэнк достал из нагрудного кармана носовой платок и ловко сунул его в раскрытый рот онемевшего от удивления адъютанта, – приношу вам свои извинения и желаю приятного отдыха.

Паренек что-то невнятно промычал и вдруг, перекатившись в сторону, словно заправский футболист, пнул фаянсовую вазу. Осколки еще звонко сыпались на пол, когда створки дверей распахнулись и в холл вбежали двое караульных.

– Стоять! – заорал один из солдат, направив ствол винтовки на Бёрнхема, поднимавшегося по лестнице. – Стоять, ублюдок! Еще один шаг, и ты покойник! Святой Патрик свидетель, дернешься, и я тебе башку прострелю!

– Что здесь происходит?! – пожилой, заспанный мужчина, запахнув бархатный халат, раздраженно обвел холл властным взором. – Адамс, черт вас подери, я дождусь ответа или нет?! А ты в кого целишься, болван?! Хочешь расшибить какую-нибудь вазу, которая в тысячу раз ценней твоей безмозглой тыквы?! – человек перевел взгляд на Бёрнхема, застывшего посреди лестничного пролета:

– А вы, сто чертей вам в глотку, кто еще такой!

– Доброе утро, сэр Робертс, – весело улыбнулся Бёрнхем, сдвигая широкополый стетсон на затылок. – Прошу великодушно меня простить за столь ранний и неприятный для вас подъем, но вряд ли бы вы стали вызывать меня из Америки, если бы располагали временем на соблюдение политеса.

– Фредерик! – обрадованно всплеснул руками Робертс. – Вы уже здесь, друг мой! Поднимайтесь же ко мне скорей, вы, как никогда, вовремя! И вот еще что мне интересно, мистер… – генерал развернулся в сторону часового, застывшего при появлении командующего, словно ледяная фигура на Рождественской площади.

– О’Брайен, сэр! Рядовой второго батальона легкой пехоты герцога Корнуоллского, О’Брайен, сэр!

– Вот и скажите мне, О’Брайен, – Робертс скривил губы в ехидной усмешке, – вы и впрямь собирались стрелять в резиденции главнокомандующего? Или только хотели напугать нарушителя спокойствия?

– Так точно, сэр! Собирался открыть огонь на поражение, сэр! – солдат, хоть и ощутимо напрягся от ненужного ему внимания руководства, но отвечал четко. – Полевой Устав, сэр, недвусмысленно гласит…

– Достаточно, мистер О’Брайен. Полевой Устав, смею надеяться, я знаю не хуже вас. Коли так, то спасибо за службу, джентльмены. Как приведете Адамса в нормальное положение, возвращайтесь на пост и вечером передайте ротному командиру, что я высказал вам благодарность. Адамс! Мальчик мой! – сэр Робертс почти по-отечески взглянул на помятого адъютанта, понурившего голову. – Вы воистину достойный сын Альбиона и своих родителей и с честью выполнили свой долг. В том, что вы не устояли на ногах, вашей вины нет. Попытка оказать сопротивление нашему гостю изначально была обречена на провал, здесь не справился бы и более крепкий и опытный воин. Так что примите мою благодарность и… – увидев, что входная дверь за часовыми захлопнулась, он несколько изменил тон.

– Хотел бы заметить, юноша, что вы сами спровоцировали сей никому не нужный конфликт. Занимая должность моего адъютанта почти полгода, вы могли бы уже научиться различать, кого я хотел бы видеть в любое время суток и при любых обстоятельствах, а в чьем присутствии нет необходимости. Обдумайте мои слова на досуге, а пока распорядитесь насчет завтрака, наш гость наверняка еще не успел перекусить, а уж я и подавно.

– В свою очередь, я еще раз прошу у вас прощения за доставленные неприятные минуты и выражаю свое восхищение вашей отвагой, – Бёрнхем, желая несколько смягчить впечатление от разноса, вежливо поклонился адъютанту. – Если вас не затруднит, распорядитесь, чтобы кто-нибудь отнес мои вещи в какую-нибудь приличную гостиницу.

– В общем неважные здесь у нас дела, Фредерик, – хмуро обронил Робертс, дождавшись, пока прислуга расставит на столе приборы и покинет кабинет. – Инициатива сейчас у них в руках. Про «черную неделю» ты наверняка из газет уже знаешь: десятого декабря буры всыпали по первое число Гетекру под Стормбергом, на следующий день под Магесфонтейном Жубер надрал задницу Метуэну, но этого им оказалось мало, и уже пятнадцатого Бота разнес Буллера в пух и прах под Коленсо.

Генерал огорченно махнул рукой и, резко поднявшись с кресла, прошелся по комнате, остановился, зачем-то выглянул в окно и продолжил движение:

– Буры держат в осаде Кимберли, Ледисмит, Мафекинг. Их Жубер чувствует себя в Натале так же вольготно, как в своей спальне. И если за Кимберли и Мафекинг я относительно спокоен, ни сэр Родс, ни полковник Баден-Пауэл не сдадут города и продержатся до нашей помощи, то Джордж Стюарт Уайт, командующий войсками и гарнизоном Ледисмита, вызывает у меня опасения. Слишком много ошибок он уже успел наделать. А вокруг него, как вороны над падалью, вьются Де Ветт и Де Ла Рей, хотя, право слово, сэру Уайту и кого-либо одного из них хватило бы за глаза. Да что тут говорить!

Сэр Робертс с опытом, присущим кавалерийским офицерам, ловко наполнил два бокала коньяком. Видимо, вспомнив о нелюбви Бёрнхема к спиртному, он несколько смущенно улыбнулся, отсалютовал собеседнику бокалом и продолжил свою речь.

– Да что тут говорить, друг мой! Не далее как в ноябре прошлого года бурские агенты умудрились убить Перси Скотта – дурбанского коменданта, и не где-нибудь на фронте, а в посреди его же города! А чуть позже буры угнали бронепоезд… Да-да! Ты не ослышался. Если ранее эти дикари с большим или меньшим успехом пытались взорвать наши сухопутные броненосцы, то в этот раз они его просто уг-на-ли! Словно цыгане заблудшую кобылу… И теперь этот бронепоезд курсирует вокруг Ледисмита, чем доставляет немало хлопот гарнизону. Поэтому, Фредерик, хоть вы и нужны, просто необходимы здесь… – Робертс сел в кресло, но тут же встал снова, – ведь мы здесь – как котята! Как слепые котята! Разведка поставлена из рук вон плохо, а офицерский корпус… – старый генерал скрипнул зубами и замолчал. Минутой позже он встряхнул седой головой. – Но пока мы об этом не будем. Фредерик! Мистер Бёрнхем! Мне и империи нужен ваш талант скаута, но в данный момент есть более важные дела. Я поручаю вам собрать отряд из тех людей, коих сочтете пригодными для ваших целей, наделяя вас правом ставить под свои знамена любого, да-да! Именно лю-бо-го верноподданного Британской империи и отправлять в Ледисмит. Основная цель – уничтожить этот злосчастный бронепоезд. После того как миссия увенчается успехом, а я в этом уверен, можете вернуться назад, в Кейптаун. Нам предстоит встреча с Кронье, и вряд ли вы откажете себе в удовольствии встретиться с мистером Родсом. Если же во время выполнения моего поручения вы сможете причинить дополнительный вред проклятым бурам, я… да что я, Ее Величество и вся Империя будут вам признательны. Но основная цель – бронепоезд. Сэр Уайт регулярно шлет мне телеграммы с рассказами о том, насколько этот чадящий утюг портит ему жизнь и что он уповает только на чудо Господне. Еще немного, и я поверю, что это может стать основной причиной потери Ледисмита. Но теперь вы здесь, и в чудесах Всевышнего нет нужды. Теперь о деле. Сколько времени вам потребуется на подготовку отряда?

– Я так думаю, что не меньше десяти дней, – Бёрнхем, о чем-то задумавшись, потер пальцем висок. – Костяк отряда, о котором вы вели речь, я сформировал еще на Аляске, и, по моим расчетам, они должны прибыть в Кейптаун не позднее чем через неделю. Все время до прибытия основной группы я намереваюсь, – Фрэнк осекся, – с вашего позволения, сэр, посвятить поиску новых волонтеров.

– Простите, мистер Бёрнхем, – в свою очередь задумался Робертс. – Волонтеры прибудут через неделю, а уже через три дня после их прибытия вы планируете выдвинуться в путь? А когда вы думаете получать снаряжение?

– Все, что нам может потребоваться, мои люди привезут с собой, – уверенно произнес Фрэнк. – Ну, может быть, за исключением пары-тройки мелочей, которые несложно раздобыть здесь. Они поэтому и задержались.

– Позвольте поинтересоваться, Фредерик, – озадаченно проворчал Робертс. – Откуда у вас такая уверенность, что ваши люди приобретут именно то, что нужно? Не лучше бы было лично проконтролировать сей процесс?

– Смею заверить вас, сэр, те, кто прибудет, – люди бывалые. У них не только шкура дубленая, но и… как бы вам попонятней разъяснить, – Бёрнхем поднял правую руку на уровень глаз генерала и сжал ее в кулак.

Некоторое время Робертс непонимающе смотрел на Бёрнхема, после чего, озаренный некоей мыслью, хмыкнул:

– Можете убрать руку, ваша аллегория о единстве мне вполне понятна. Объяснение было весьма убедительным и… наглядным. Единственная просьба на будущее, впредь, особенно при посторонних, постарайтесь подбирать более… э-э-э… тактичные аргументы.

– Я рад, что мы поняли друг друга, господин генерал, сэр, – улыбнулся Бёрнхем. – Каждый из них своего рода уникум, и нянька им не нужна.

– Очень на это надеюсь, мистер Бёрнхем, – с неким сомнением в голосе произнес Робертс. – Потому как уповать только на милость Божию меня отучили еще в детстве и, учитывая, что мистер Родс характеризовал вас только в превосходной степени, будет излишне указывать, от кого я жду нынче чудес.

– Не хотел бы вас разочаровывать, – развел руками Бёрнхем, – но все же мне кажется, что мистер Родс излишне перехвалил меня. Вот так, с ходу, обещать каких-либо чудес я не могу. Для начала нужно выйти на место и ознакомиться с ситуацией воочию, прежде чем говорить не то что об обещании чуда, а вообще о возможности что-то предпринять.

– Мне этого, конечно, недостаточно, но требовать чего-либо иного в настоящий момент означало бы вынуждать вас давать ничем не обеспеченные обещания, так что действуйте, как сочтете нужным.

6 февраля 1900 года. Кейптаун. Причал № 16

Пароход «Принцесса Александра», по прихоти владельца компании классифицированный как атлантический лайнер, на таковой не походил вовсе, являясь по сути своей банальным трампом, неторопливо бредущим из Нью-Йорка в Индию. Обыкновенный морской трудяга: сорокаметровое железное суденышко, местами покрытое пятнами ржавчины, две изрядно закопченные трубы, две понурые мачты, стеснительно раскинувшие в стороны обнаженные стеньги, уныло взиравшие на тонкую струйку людской очереди, неторопливо сползающей по сходням на берег.

Бёрнхем наблюдал эту картину уже полчаса и понемногу начинал сожалеть, что отказался от боя с опахалом и раскладного стула, предложенных ему услужливым хозяином гостиницы. Если бы не свежий южный ветерок, изредка приносящий облегчающую прохладу, жизнь была бы совсем невыносимой.

– Чиф! Хэй! Чиф! – С борта судна раздался радостный вопль, и над планширом осенним пожаром мелькнула рыжеволосая шевелюра Картрайта. – Вот и мы, чиф! Зови толпу носильщиков, мы сами всю эту груду не перекидаем. Мне Паркера надо на берег нести, Хосту – Митчелла…

– Нажрались?! – рявкнул донельзя раздраженный Бёрнхем. – Ну, с Паркером-то понятно, хотя и он обещал спиртного в рот не брать, а Митчелл-то, Митчелл?

– Да нет, чиф, не пили они ни хрена – укачало…

– Рад отметить, что в вашем воинстве есть люди, достойные внимания, – раздался из-за спины голос Робертса, чье приближение за портовым шумом и суетой осталось незамеченным. – Если этих здоровяков облачить в красные мундиры, они стали бы украшением любого полка, вплоть до королевской гвардии, – генерал одарил благосклонным взглядом Картрайта и Хоста. – Жаль, что не все такие красавцы.

Он мазнул равнодушным взором по нескладной фигуре Митчелла, который, тяжело дыша, сидел на досках причального настила и презрительно скривился, глядя на помятую физиономию Паркера. Техасец, даже трезвый, вызывал впечатление глубокого похмелья.

– Прошу прощения, генерал, сэр, – развернулся в сторону Робертса Бёрнхем, – я не ожидал, что вы прибудете лично.

– Любопытство сгубило не только кошку, – хрипло рассмеялся англичанин. – Да к тому же мне все равно было нужно встречать бригаду Каррингтона и его самого, черт бы его побрал, старого задаваку, вот и решил двух зайцев за раз пришибить.

– Фрэнк, – еле ворочая языком, пробормотал Митчелл, – это что еще за царь горы и какого хрена он тут выступает?

– Ря-до-во-й! – гаркнул Робертс, вмиг растеряв все радушные ноты в голосе. – Как вы обращаетесь к старшим офицерам и почему лежа?!

– Сэр Робертс! Хочу представить моего друга и соратника, – моментально вмешался Бёрнхем. – Майлз Митчелл, отличный боец и надежный товарищ. Майлз, это генерал лорд Робертс-Кабульский, главнокомандующий британскими силами в Африке. И еще хотел бы заметить, сэр, что ни Митчелл, ни остальные мои друзья не вступали в армию Великобритании и присоединились ко мне на добровольных началах.

– У-у-у, сотня чертей и дохлая ведьма в придачу. Вот теперь точно видно, что мы в армии… – скривился Митчелл после реплики Фрэнка. – Прощеньица, стало быть, просим, не знал я, что передо мной цельный генерал стоит. Хотя в Штатах мы и с президентом без всяких политесов поручкаться можем… Это, так сказать, к слову.

– Э-э-э! Обезьяна криворукая! – Паркер, до того момента тихонько наблюдавший за разгрузкой, вдруг взвился, словно сигнальная ракета, разом позабыв про плохое самочувствие. – Какого черта ты ящик кидаешь, словно тушу баранью?! – Пекос, Уилл! А вы куда, на хрен, смотрите?! Эти черномазые мою машинку угробят, до берега не донеся! Пошлите этих безмозглых уродов к дьяволу и принесите ящики сами!

– Да ну, напрягаться еще… – лениво зевнул Хост, – нужна она кому, кроме тебя…

– А сколько монет за нее уплочено! – не смолкал Паркер. – Ежли тебе железа не жалко, вспомни, сколько крови ты мне выпил, пока я вас уговаривал это чудо купить?!

Не желая больше спорить, Хост, потянув следом за собой Картрайта, направился к пароходу и меньше, чем через десяток минут, осторожно, словно хрустальную вазу, опустил перед Паркером массивный деревянный ящик с армейской маркировкой. Картрайт же церемониться не стал и металлический треножник непонятного назначения бухнул на пристань, что говорится, с плеча.

– Фредерик, – Робертс отвлек Бёрнхема, увлеченно наблюдавшего за Паркером, который вынимал из ящика различные предметы в заводской смазке, – поясните мне, что за машину собирает ваш товарищ?

– Прошу прощения, сэр, но я и сам пока не понимаю, что за хре… непонятные железяки Рой перетащил через океан. Но думаю, через несколько минут наше любопытство будет удовлетворено.

– Щас-щас, Фрэнк, – не прекращая лязгать железом, проворчал Паркер. – Еще чуть-чуть, и я покажу тебе и твоему приятелю, – Рой, видя, что генерала явственно передернуло от подобной фамильярности, довольно улыбнулся себе под нос, – что это такое. Даю руку на отсечение, тебе понравится.

Минут через десять он, закончив привинчивать прямоугольную железяку к треноге, развернулся к зрителям, светясь довольнейшей улыбкой.

– Это что еще за уродец? – скривился Робертс, разглядывая собранный Паркером механизм.

– Н-не знаю, сэр, – озадаченным тоном протянул Бёрнхем. – Но сдается мне, это, – он ткнул пальцем в непривычного вида механизм, – стреляет.

– Джентльмены, – Паркер жестом завзятого коммивояжера указал на объект своего труда, – прошу знакомиться! Это не уродец и не хреновина, как может показаться на первый взгляд, а пулемет Кольта-Браунинга, модель девяносто пятого года!

– Пу-ле-е-ме-от? – недоверчиво протянул Робертс. – Позвольте усомниться! На вооружении нашей армии имеются пулеметы системы Максима, но они абсолютно не похожи на это, – генерал, покривившись, ткнул пальцем в неуклюжий на вид агрегат.

– Пулемет, пулемет, – подтверждая слова Паркера, проворчал Хост. – Рой как увидал его на складе у Аркхэма, ну ты его по делу у ранчо Хаддока помнить должен, так уперся, словно мул бестолковый. Пока мы эту дуру купить не согласились, уходить не хотел. Сходили за припасами, называется… Я всегда говорил: дай дураку веревку – он и удавится…

– Правильно, что уходить не хотел. Эти ваши «максимы», поди, раза в три тяжелее будут, – презрительно фыркнул Паркер, оскорбившись, словно пулемет был его личным изобретением. – И неуклюжей раз в пять. У них же лафет, что у твоей пушки! А этот пулемет – воистину чудо. Пару лет назад, когда меня черти в Техас занесли, я своими глазами видел, как десяток рейнджеров с кольтовской машинкой полсотни мексиканских бандитос за пять минут в кровавый фарш перемололи. Коль мы по лесам таскаться будем, эта игрушка, – он ласково, словно гладя верную собаку, провел рукой по стволу, – нам как раз впору придется.

– Так он, наверное, патроны жрет почище, чем дети конфеты на День благодарения, – озабоченно бросил Бёрнхем, нарезая вокруг пулемета круги, словно кот вокруг блюдца со сметаной. – А их к такому пулемету тут черта с два найдешь…

– Ты не боись, чиф, – осклабился Паркер. – Старина Рой, он только с виду на дурня похож, а ежли присмотреться, то и за умника навроде пастора Корна сойдет. Я тех патронов пять тыщ с лихом прикупил, благо они, кроме нас, никому не надобны были, да лент холщовых десяток и коробов три штуки… А чего? Картрайт с Митчеллом вон по пять сотен патронов на ружье взяли, а они куда как реже палят.

– Ты никак всех буров собрался в одиночку положить? – хмыкнул Бёрнхем. – Тогда я хочу тебя огорчить. Их тут самую малость больше, чем у тебя патронов, а про то, что в лихие атаки никого водить не собираюсь, я еще дома говорил. Ну, тут уж делать нечего, купил так купил. Не назад же твой пулемет рождественским подарком отсылать? Нынешнее Рождество уже прошло, а до нового еще дожить нужно…

– Насколько я помню, мистер Бёрнхем, – отстраненно произнес Робертс, – вы планировали отправиться под Ледисмит через три дня после сбора команды. Если планы не изменились, то через три дня второй батальон Королевских Драгун отбывает в Дурбан на «Саутгемптоне», и на его борту найдется место и для вашего… отряда. Ну а от Дурбана добраться до Ледисмита проще, чем от Кейптауна.

– Мы так и поступим, сэр Робертс, – кивнул Бёрнхем. – За прошедшие дни я набрал еще пять человек из местных охотников. Думаю, для выполнения поставленной задачи десяти человек будет достаточно. В крайнем случае, – Фрэнк озорно улыбнулся, – к моим услугам будет весь гарнизон Ледисмита вплоть до его командующего. Правда, я пока не представляю сэра Уайта, ползущего ночью с динамитной шашкой в зубах, но думаю, на месте возможностей для воплощения моих фантазий в жизнь будет предостаточно.

15 февраля 1900 года. Дурбан

Солнце клонилось к закату, украшая песочного цвета стены казарм причудливым узором. Часовой, тоскливо парящийся в караульной будке подле ворот, заслышав цокот копыт и скрип колес, неохотно выглянул наружу и, моментально стряхнув сонное оцепенение, резво выскочил на улицу. На козлах первого из двух подъехавших фургонов сидел офицер, и получать лишний нагоняй солдат не хотел. После привычного обмена паролем – отзывом часовой шустро поднял шлагбаум и, дождавшись, пока оба фургона въедут под арку, уже неторопливо побрел в будку. До смены оставался еще час, и шевелиться лишний раз желания не было.

– Подъем, лежебоки! – Спрыгнув с козел на землю, Бёрнхем с удовольствием потянулся. – Резво встаем, шустро закидываем барахло в фургоны, торопливо едим и по холодку выдвигаемся в путь! Встреча с комендантом и последующий визит на склады в компании старшего интенданта прошли достаточно успешно, и Фрэнк находился в приподнятом настроении.

– Эй, Майлз! – окликнул он приятеля через несколько минут наблюдения за погрузкой. – А чего это я ни Картрайта, ни Паркера не вижу?

– Эти уроды, скунса им под нос, – скривился Митчелл, – еще три часа назад упылили вроде как город посмотреть. Туристы, черта немытого им в глотку.

– Не замечал я раньше за ними любви к архитектуре, – удивленно хмыкнул Бёрнхем. – Паркера стакан виски всегда интересовал больше, чем все семь чудес света, вместе взятые, а Уилл, тот пожрать не дурак, но на барокко и прочие ампиры плевать хотел с высокой колокольни…

– Занятно ругаешься, чиф, – уважительно качнул головой Майлз. – Надо будет запомнить. Ты только за ворота отъехать успел, как Паркер ныть начал про свои два стакана пива. До того противно гундел, что я послал его к дьяволу, а Картрайта за ним. Присмотреть, чтоб ежли что, упиться в хлам ему не дал. Но чегой-то их все нет и нет. Я уж дергаться начинаю, как бы не случилось чего…

– Если эти ослы попали в лапы комендатуре, – зло прошипел Бёрнхем, – я их на куски порву! Сначала вытащу, а потом порву! Майлз! Поднимай свою тощую задницу, и пойдем искать этих… – Фрэнк развернулся в сторону ворот и замер на полуслове. Через арку, придерживая за шкирку запинающегося на каждом шагу Паркера, грузно топал Картрайт. Часовой было высунулся из будки с привычной песней о пароле, но, напоровшись вместо ответа на мрачное цыканье Уилла, подкрепленное демонстрацией огромного кулака, забился внутрь, словно побитая собака, и более о себе не напоминал.

– Это кто ж вас так, парни? – удивленно охнул Бёрнхем, разглядывая здоровенный, в пол-лица, синяк Картрайта и более обычного помятую физиономию Паркера, беспрестанно ощупывающего языком десну.

– Русские, – неохотно буркнул Уилл и побрел в сторону лазарета, видимо, за свинцовой примочкой.

– Да ни хрена мы не виноваты, чиф! – Паркер, съежившись под пристальным взглядом Бёрнхема, замахал руками. – Жашли мы, жначит, в один паб, в трех кварталах отшюда, чтоб, жначит, самим тихо-мирно пивка выпить, парням кварту-другую прикупить и вернуться. Там двое рушшких. Моряки, жначит, ш какой-то их торговой коробки, вишки ш утра пораньше наливаютшя… – Паркер завистливо причмокнул и продолжил: – Вроде нормальные парни вшегда были, эти рушшкие, школько раж мы ш ними на Аляшке пивали, а тут, шловно шглажил их кто. Уилл к ним пождороватьшя, как его Айвен в Форт-Андерсоне учил: «Iop tvoua mat», а тот, рушшкий, жначит, ему в рыло. Картрайт так по штойке и штек… Я к ним. А второй меня раж! И тоже в рыло. Вот – боковушку коренную вышиб… – Паркер потешно сморщился, в очередной раз проверяя языком отсутствие зуба. – Я пока в шебя приходил, их уж нет, шловно черти яжыком шлижали. Хожяин, шлюха портовая, вижжит, шловно ему крашнокожие пятки подпаливают, орет, чтоб мы и жа шебя и жа тех рушшких платили. Пока я ш ним, шловно бычок на родео бодалшя, патруль прибежал – черти крашножадые, шоюжнички, маму их так и эдак. Капрал, щенок бежусый, тож давай вопить, мол, или мы монету платим или он нас в кутужку жагребет. Гам штоит, шловно в борделе во время пожара: хожяин вопит, капрал орет, шолдатня жатворами щелкает! Тут, правда, Уилл, очнулся, ну мы вдвоем им и покажали, где башмаки жмут, и что ждоровье, оно первое богатштво будет! Они, поди, и по шию пору там валяютшя!

– В общем, ни сам пива не попил, – недовольным тоном резюмировал Майлз, – ни друзьям не принес. Вот и шли вас, обалдуев, в заграничные турне…

– Ты, дружище, мне жажря шоли на хвошт не сыпь, – ощерился Паркер. – Это я про шебя не подумаю, а про дружей никогда не жабываю. Пиво у того шкряги больше на мочу похоже, вот я потому энту бутыль ш шобой и прихватил! Руку даю на отшечение, ты такого и отродяшь не пивал! – Рой вытянул из-за пазухи двухпинтовую бутыль темно-зеленого стекла и протянул Митчеллу: – Держи, приятель! Это ж «Кур-ву-а-жье», а не шпотыкаловка, что Руфуш шебе и нам на погибель гонит!

– Все! Закончили военные песни, – прервал приятелей Бёрнхем. – Все в сборе, все в порядке, заканчиваем погрузку, быстро жрем и в дорогу. Надо до полуночи хотя бы до Свитуоттера добраться, а коли дорога позволит, даст бог, к утру в Питермарнцбурге будем…