Текст книги ""Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Илья Рясной

Глава 14: Добро пожаловать. Снова.

Зубцы городской стены, украшенные снежными шапками, вызвали вспышку девичьего энтузиазма. Прекрасная и частично безмозглая половина сборного отряда самоубийц кинулась наперебой обсуждать, как хорошо они расслабятся в гильдейских купальнях, как быстро аптекарь поставит Калеба на ноги, и как щедро Фальшивка озолотит всех, непременно пожаловав новые жетоны.

Будучи прекрасно осведомленным о специфических методах городских медиков, равно как и о крутом нраве Эмбер, я не разделял общих восторгов по поводу успешного окончания экспедиции. Эти чертовы водоросли стоили здоровья одному и жизни многим. К тому же, мы всего лишь справились с «симптомами», а не вылечили «болезнь».

Таща за собой салазки с искалеченным блондином, я то и дело посматривал на фиолетовую ведьму, беззаботно болтающую с авантюристками и подкалывающую Гену на предмет «а кто из нас тебе больше нравится?». Несмотря на ее внезапную помощь с демоном и жратвой – я все никак не мог отделаться от ощущения, что странная дамочка ведет свою игру. Фиолетовая стопудово причастна к вымиранию хутора с дезертирами, а стало быть, и в диверсии с припасами стражи. Ни за что не поверю, что применение одного и того же яда в двух разных местах может быть обычным совпадением.

В смущенное блеяние Гены о том, что он «оруженосец» и его «не заботят такие глупости» и то поверить проще.

Широкая тропинка, вьющаяся вдоль узкой речушки, что растянулась от замка к городу наконец привела нашу гоп-компанию к городским воротам. Вместо привычного караула северян, под каменной аркой стояла лишь пара телег нагруженных углем и дровами.

Отбросив ассоциации с детскими трупиками, я протащил салазки с обездвиженным блондином до телег и уставился на митингующую толпу впереди.

Забористая ругань и выкрики про «оборзевших отморозков» и «неблагодарных конелюбов» заставили испытать странное чувство комфорта. Кто бы мог подумать, что после пары-тройки недель в заснеженных лесах и одного демона, начнешь скучать даже по такой жопе мира, как Грисби?

Главная улица и эшафот перед гарнизоном полнились забористой бранью и вольными сочинениями на тему «бородатых на ножи». Орда гражданских заполонила и без того не самую широкую дорогу, осаждая плотный строй северян, занявших позицию у входа в гарнизон.

Наспех сооруженные баррикады из телег, отточенные копья и выглядывающие из бойниц арбалеты впечатляли горожан, не больше нависших над дорогой останков башни, подпертых лафетом «мантикоры».

Похоже, подобное шоу разворачивается здесь не в первый раз.

Вопли и требования в стиле «дайте пожрать» то и дело перекрывались решительным басом, раскатывающимся по улице – над взбудораженной толпой возвышался рыжий великан в белоснежном меховом плаще. Брезгливо сплевывая и ругаясь через слово, он пытался успокоить толпу типично «северным» способом:

– Вы уже получили свои миски, губошлепы изнеженные! До рассвета – шиш вам, а не дармовщинки! Пшли прочь, крохоборы неблагодарные, покуда вас в колодки не заковали!

– «Ковалки» на всех не хватит! Кому ты дармовщину подаешь, скот простуженный?! – не обращая внимания на копья стражи, низкий мужичок залез на баррикаду и демонстративно ткнул пальцем в рыжего. – О каких подачках рассуждает это животное?! Сир Аарон «Щедролюбый» с дюжину подвод своим верноподданным даровал! Это все знают!

Толпа разразилась одобрительным гулом, превознося щедрость Грисби и проклиная жадность северян. Насладившись поддержкой земляков, мужичок вновь повернулся к сотнику, стоящему возле дверей в окружении своих бойцов:

– Дикари немытые! Все себе стащили да из подполы приторговываете?! А нам пустую водицу хлебать?! Ворье! Нелюди! Вас не матери, вас волчицы вскармливали!

Сотник аж запылал от злости, осыпая обидчика такими словами, которые и дембеля бы в краску вогнали.

– Каков талант... – едва слышно хихикнула Киара, прижимаясь грудью к моей спине и с интересом рассматривая «представление», которое лишь набирало обороты.

Шарик подозрительно желтого снега врезался в красную физиономию разгневанного сотника. Утерев бороду и принюхавшись, великан вспыхнул пуще прежнего и одним махом сшиб мужичка, вскакивая на баррикаду самостоятельно. Хватившись за ножны, оскорбленный здоровяк заревел на всю округу:

– Кто это бросил?! Кто этот маленький конелюбский содомит хреносос, пожелавший взойти на эшафот?!

Ответом стал лишь заливистый хохот и целый град снежков, полетевший в бородачей. Очень быстро веселье сменилось улюлюканьем и к сравнительно безобидным снежкам, добавились увесистые камни. Получив булыжником в бровь, великан взвыл и поспешно отступил за спины своих одоспешенных подчиненных. Посрамление северного военачальника лишь подогрело азарт толпы, что удвоила частоту «залпов», тревожно подбираясь к баррикадам все ближе и ближе.

Еще немного и все закончится очень плохо... Походу, припасы, что выделил Грисби подошли к концу, и сотнику пришлось выбирать, между горожанами и своими бойцами. Выбор был очевиден и бородачи перетащили весь провиант к себе в гарнизон. Включая отравленный – оставлять такой «сюрприз» на слабо укрепленном складе значило бы угробить половину жителей.

Само собой, столько мешков и бочек незаметно не перенесешь, и местные небезосновательно решили, что северяне мутят что-то очень нездоровое. Сотник конечно тот еще придурок, но понять его можно. Даже если объявить про яд в бочках – люди просто не поверят. Поздно уже для правды.

Из-за брошенных у ворот телег, любопытные взгляды, скользящие по нашей группе не могли заметить увесистые мешки притороченные к салазкам.

– Почему мы стоим, сир? Вот-вот прольется кровь! Мы обязаны...

Гена уже потянул салазки, но я вовремя успел схватить его за пояс:

– На месте! Совсем кукухой двинулся?! Ничего не попутал?! Это я тут контуженный, не ты!

– Сир, но ведь все закончилось! Мы принесли противоядие! Давайте просто объявим...

– Я тебе дам «просто»! Замер на месте и ждешь команды!

«Просто»! В этом Грисби «просто» даже мухи не женятся! Тут всегда все через известный орган...

Во-первых, увидав как к гарнизону тащат мешки, горожане немедленно подумают, что это провиант. И никакие слова или демонстрации их не переубедят. Стопудово кто-нибудь кинется и попробует спереть хоть немного этой странной «манной крупы». За первым последует второй и все закончится стачкой. И хрен бы с ними, балбесами, но я не для того почти месяц в лесах яйца морозил, чтобы потом ползать и по крупицам собирать рассыпанный и истоптанный порошок из порванных мешков. Еще не хватало всю операцию завалить! В двух шагах от счастья, блин...

А уж сообщать про яд и противоядие из водорослей – подавно не стоит. В лучшем случае поднимется паника и начнется «охота за ведьмами», а в худшем – во всем обвинят северян и начнется натуральный бунт.

И даже если местные все-таки успокоятся и начнут потреблять «обезвреженную» провизию, то каждую простуду, диарею или импотенцию непременно припишут на счет «отравы отморозков». И длиться это будет годами, если не поколениями...

Нет уж, спасибо! Плавали, знаем – эпопеи с интригами баронишки и наемниками на празднике мне на всю жизнь хватило. Еле-еле извернулся.

– И что ты предлагаешь? Стоять и смотреть?! – подала голос кошатина, оторвавшись от салазок с блондином. – Это та-а-ак по рыцарски...

– А что? – дернула плечиками Киара и оскалилась, уставившись на разгневанную толпу немигающим взглядом. – Дешевле театра и кровь настоящая! Голосуем?

– Киара, сейчас не до шуток!

– Не припомню, когда я последний раз шутила, моя милая.

Игнорируя болтовню за спиной, я все пытался сообразить, что делать. Стоять и ждать не вариант – вот-вот резня начнется. Нужно заставить горожан свалить и, очень желательно, без насилия. Грисби, говнюк, полюбому за каждым пуком внимательно следит и не побрезгует воспользоваться ситуацией. Не удивлюсь, если он приложил к этому стихийному шествию свою мускулистую руку.

Так, слушать они не захотят, про яд не поверят, как и в обещания...

Отвлечь их, что ли? А как? Стриптиз станцевать или деньги по дороге раскидать? Чего люди боятся больше голода? Кого горожане ненавидят больше северян?

– Киара, как ты можешь быть такой холодной?! Это же люди!

– Холодная? Я? А мне кажется я очень горячая штучка... Верно, Геннаро?

Покрасневшие щеки пацана натолкнули меня на мысль. Идиотскую мысль, но другие ко мне не приходят.

– Слышьте... У нас масло для ламп еще осталось?

После пары «что?» и одного «а зачем тебе?» мне все же удалось выудить из сумки веснушчатой авантюристки дорогую масляную лампу. Которую я приказал выкинуть еще в первый день похода... Хорошо, что эти придурки так любят комфорт и без ночника в сортир не ходят.

Скомандовав оттащить мешки за ворота, я ломанулся через толпу. К счастью, бородачи были слишком заняты, чтобы опознать меня, а горожан куда больше занимали пустые желудки, нежели какой-то высокий чудик с лампой.

Пробежав пару кварталов и осмотревшись, я выбрал подходящий зажиточный дом и убедившись что внутри никого нет, выбил дверь. Политые маслом раздербаненные дешевые книжки послужили отличной растопкой для шерстяных одеял. Хозяева явно не бедствовали и их заначка каменного угля и березовая щепа пригодилась очень кстати. Не дожидаясь, когда мебель и ковры как следует разгорятся, я выскочил на улицу и вломился в следующий дом...

Большинство горожан либо уже торчало у гарнизона, либо наоборот, старалось держаться от него подальше, а потому мой внезапный приступ пиромании остался незамеченным. Утерев выступивший пот и поглядев, на разгорающееся пламя я устремился обратно к воротам.

К сожалению, мне не хватило буквально нескольких секунд – гул толпы и требования поделиться едой стихли пугающе быстро. Наткнувшись на копье, незнакомый мужчина попятился от баррикад, хватаясь за живот и оставляя после себя алую дорожку. Не пройдя и десятка метров, он беспомощно осел прямо на дороге, протяжно хрипя и захлебываясь кровью. Гарнизон поглотила гнетущая тишина, прерываемая гортанным бульканьем, женским оханьем, и приглушенными проклятиями стражников.

И на минуту оставить нельзя...

Ринувшись к умирающему мужчине, я встал между ним и толпой, отвлекая внимания людей на себя:

– Пожар!!! Пожар, мужики!!! – активно жестикулируя, я указывал на все усиливающуюся дымку над крышами домов.

Толпа даже не шелохнулась. Вид чужой смерти и разгорающаяся жажда мести занимали ее куда больше мыслей о перспективах вспыхнувшего пламени. Поорав еще, и не добившись результата, я решил зайти с другого края:

– Да чтож вы стоите-то, мужики?! Пожар же!!! Я бормотуху со свеклы гоню, а оно ка-а-ак вспыхнет... Мужики, там же десять бочек!!! Да чтож вы стоите-то, погорим ведь!!!

Если женскую половину заинтриговала сама свекла, то чем заинтересовалась мужская даже уточнять не стоит. Мысль о возможной наживе постепенно вытесняла шок и гнев. И чем красочнее я сочинял про бочки и мешки со свеклой, тем больше глаз отвлекалось от кровавого снега под стонущим мужчиной, поднимаясь на усиливающийся столб дыма в сером небе.

Наконец, из толпы отделился первый. За ним второй, третий... Оскорбляя меня, обвиняя в преступной халатности и даже заехав пару раз в грудь, они на ходу распределялись в пожарные команды. Сразу видно – не понаслышке знакомы с городскими пожарами. Многие еще помнят, какое «фаершоу» здесь устроил князь, спалив целый район к чертовой матери.

Не прошло и минуты, как в тени обломанной башни остался лишь тот самый низкий мужичок, что забирался на баррикады.

Остается лишь надеяться, что из-за недельной щетины и слоя грязи, местные не опознали меня и не припрутся потом в салон, чтобы порвать мою задницу на куски. Все-таки хорошо, что у меня герба нет...

Проводив взглядом низкого горлопана, устремившегося за толпой, я переключился на раненного мужчину. Стоны и хрипы уступили место мертвой тишине. Его уже было не спасти. Наверняка копье распороло живот или задело иные органы. Сомневаюсь, что в толпе водился квалифицированный полевой хирург. Да и, к тому же, он сам виноват, нечего на копья как танк переть!

Но какие бы доводы я не приводил, как бы не убеждал себя, треск мертвой статики не отступал.

Растянувшееся мгновение оборвалось хлопком по плечу:

– Ну ты мужик на всю голову простуженный... – ухмыльнулся одноглазый дружинник и ухватив погибшего за ноги, бесцеремонно поволок его к воротам, будто мешок с овсом.

Гена и остальные уже вовсю передавали водоросли усталым стражникам, инструктируя сотника по поводу применения. И лишь Киара хищно блестела глазами, скалясь на меня, как гиена на кусок мяса.

Поглядев на красный снег под ногами, я похлопал себя по вмятому нагруднику в поисках заветного и давно несуществующего кармана.

Добро пожаловать домой... Мать твою.

* * *

Кабинет главы гильдии привечал все тем же запахом духов вперемешку с алкоголем и мерным шуршанием карандаша. Борясь с усталостью и сонливостью, я все пытался сосредоточиться на светлой челке, склонившейся над отчетами авантюристов. Делая пометки на полях бланка, Эмбер изредка награждала меня холодным взглядом и поджатыми губами.

Но я даже реагировать задолбался. Пока с мешками разобрались, пока лично варил похлебку из мяса и пшена, пока продегустировал... До самой ночи провозиться пришлось. Еще и сотник этот – чуть все ребра не поломал. Мужик настолько одичал за эти дни, что я едва отбился от потока благодарностей и воплей «а я говорил, говорил, что кукушонок не подведет!». Полбурдюка с ним выпить пришлось, прежде чем удалось наконец покинуть гарнизон и сдать сонного Гену в салон.

Пожар успели быстро локализовать и останки домов вовсю растаскивали на дрова. К утру лишь фундамент останется – к гадалке не ходи. Хотел бы я сказать, что никто не пострадал, но... Хрен его знает, на самом деле.

К моменту моего прихода в гильдию, авантюристки успели сдать своего напарника аптекарю и настрочить подробный отчет о нашем «походе». Куда успела подеваться Киара – понятия не имею. Но плевать. Уж по кому я скучать не буду, так это по ней. Впрочем, у меня к ней еще очень много вопросов...

– «Та, кого я трахаю...» – в очередной раз процитировала Эмбер свой «любимый» отрывок, чинно отхлебнув из стакана. – Тебе бы любовные романы складывать. У меня в груди все затрепетало...

– Слушай, я был на взводе и все такое... Может хорош уже на сегодня? Я спать хочу.

– О! Не смею вас задерживать, сир! Такой титулованный муж, как вы, имеет право идти куда ему заблагорассудится. Не смею больше утруждать вас своей компанией...

Опять двадцать-пять... Хотел ведь просто посидеть, выпить да расспросить о новостях. А в итоге лишь дерьма за шиворот получаю. Еще и про диверсию никаких подвижек. За несколько недель особистка так ничего и не раскопала. Мистика, блин.

Покатав по столу пустую бутылку из-под паршивого бренди, я опять почувствовал на себе испепеляющий взгляд. Нет, ну это уже ни в какие ворота!

– Эллис, ты достала! Я месяц по лесам бегал! Меня чуть волчары с демонами не сожрали! А ты мне яйца выкручиваешь?! Нет, я понимаю – можно отобрать титул у графини, но отобрать графин у... Тьфу, то есть ты дофига гордая и все такое, но у тебя совесть вообще есть? Мужик с командировки вернулся, а ты мозги полощешь!

Спустя минуту игры в гляделки и напряженного сопения, блондинка наконец отбросила карандаш и откинулась в кресле, бесцеремонно закидывая туфли на отчеты авантюристов:

– Я достаточно богатая девушка, чтобы оценить мужчину, которого можно купить за деньги.

Ну началось...

– И? К чему этот очередной пространный пассаж?

– К тому, что я достаточно умна, чтобы оценить того, кого за деньги не купить! Ты идиот?! Придурок?! Дебил?! Ты что, совсем тупой?! – смятые отчеты прилетели мне в лицо. – Ты действительно ничего не понимаешь?!

Получив честный ответ, взбешенная барышня уже собиралась запустить в меня стаканом, но остановилась на полпути. Осушив его в два глотка и растерев синяки под глазами, Эмбер устало вздохнула:

– Джеймс, Себастьян, «Лейтенант» или кто ты там на самом деле... Я не для того впустила тебя в свою жизнь, чтобы потерять через неделю. С меня довольно трауров и я не собираюсь отращивать новую косу. Я доступно изъясняюсь?

– Погоди... Так ты из-за этого бесишься?

Не припомню, когда в последний раз за меня кто-то переживал... Неловко как-то.

– Да!!! Хвала провидению, до него наконец дошло! – маленький кулак с грохотом вмазался в стол. – Мы договаривались! Ты давал слово! А потом взял и ушел в неизвестность... Что я должна подумать?! Знаешь, сколь часто по ночам меня «согревали» картины твоего замерзшего трупа?! Сколь часто я спускалась в гильдию, в надежде выведать хоть какие-то новости?! Безмозглое животное... Почему твоя больная ответственность распространяется на кого угодно, кроме тех, на кого надо?! Я для тебя, пустой звук?!

Мда... К такому жизнь меня точно не готовила.

Чувствуя, что краснею, я рефлекторно потянулся за пустым стаканом:

– Ну... Теперь-то я здесь? Все позади и всякое такое. И, если хочешь знать мое мнение, ты как-то уж слишком остро реагируешь. Не в первый раз такая фигня...

Глубоко вздохнув и закатив глаза, глава гильдии убрала ноги со стола:

– Один момент, извольте обождать... – Эмбер принялась нервно стучать выдвижными ящиками. – Да где же оно? Ну где?

– Чего потеряла-то?

– Весь стол перерыла... Искала изо всех сил... Но так и не смогла найти, где я спрашивала твое мнение! – запущенный стакан с дребезгом разбился о дверь кабинета. – Катись отсюда! Чтобы духу твоего не было, понял?!

– В своем репертуаре. Жопа карамельная...

Дед как-то сказал, что сделать женщину счастливой легко. Но дорого. Мне всегда казалось, что он имел в виду деньги и шлюх, но, похоже, все обстоит куда страшнее.

Поднявшись с кресла я обогнул стол и навис над миниатюрной девушкой, гневно зыркающей на меня из-под челки:

– И что за чудная мысль посетила твое больное сознание на этот раз? Предлагаешь поиграть в догадки?

Пожав плечами я молча облокотился о стол и положил руку на ее колено. По мере скольжения ладони по плотным колготкам, лицо Эмбер приобретало все более противоречивые нотки. И чем ближе рука приближалась к узкой юбке, тем тише слышалась ругань и краснее становились девичьи щеки.

– Ай, да какого овса?! – наконец фыркнула «дюймовочка» и уперла каблук в мою грудь. – Но только попробуй захрапеть на середине! Сердцем клянусь – прямо голым в окно вышвырну!

Едва сдержав усталый зевок, я кивнул. Операция почти завершена – остался только финальный босс. Чтоб его.

Глава 15: Вероломная верность.

Красоту и роскошь широкого стола из экзотичного дерева и серебреных плинтусов, безбожно портило огромное чернильное пятно на ковре. Тщетно силясь понять, чем мой «менеджер» так недоволен, я потер синяки под глазами и снова зашелестел страницами бухгалтерской книги.

Мы же в жирном плюсе, о каких убытках он переживает?

– Молю вас, милорд, не спешите. Мне все равно нечем заняться и я безмерно счастлив лицезреть ваш достойный лик... – высокий песчаник надменно закатил глаза и принялся скучающе играться с тростью, разглядывая убранство княжеского кабинета.

Доход, расход... Да все отлично же – почти тысяча серебром только за месяц. Даже после вычета процентов менеджера да расходов на отопление и прочее – тут на боевую лошадь хватит! Не титана, конечно, но и не толстозадую клячу. Еще и на хорошую кирасу останется.

Этот заморский сутенер даже в чаевые свое жало сунул! Каждый лишний чих налогом обложил. Девок имеет как хочет, даром что евнух. Вдобавок схемы какие-то крутит, в стиле «нанеси с полсотни ведер в купальню» и получишь «бонус».

– Ладно, окей. Если у нас и правда все так ужасно, как ты рассказываешь – нафига эти «налоговые послабления»? Водоносы же дешевле. Город ломится от количества безработных. Зима на дворе, коли не заметил.

– О, как вы скромны, милорд. – южанин отвлекся от пилочки для ногтей и дунул на ладонь.– Ваш прозорливый ум уже разгадал мои бесхитростные замыслы, но вы все же позволяете своему скромному слуге почувствовать себя нужным...

– Хорош выпендриваться – докладывай уже!

Чинно склонив голову, мужик пустился в пространные объяснения.

Типа, из-за писюкастого демона и того бревна «мантикоры», выше подвала водоснабжение нихрена не работает. А починить его не могут, ибо в городе полтора инженера и ничего сложнее мельницы они в своей жизни не видели. В итоге воду в купальни приходиться таскать обычными ведрами, а греть едва ли не на кострах.

Прикинув свой несуществующий хрен к носу, евнух решил недуг в подвиг обратить.

– Милорд прекрасно осведомлен, что шаболды имеют посетителей, а не способности к логике. В противном случае, мои услуги остались бы невостребованными. И как было сказано – «нет кнута, способного принудить суку следить за собой, как и нет той выгоды, ради которой сука не принудит себя сама»...

С помощью нехитрых махинаций, этот заморский женоненавистник не только исключил вероятность воровства, которая бы последовала, найми он мужиков с улицы, но и заставил личный состав добровольно заниматься физической подготовкой. В оплату за водоснабжение купален, дамочки могли выбрать либо деньги, либо существенно больший процент за свои «услуги». Само собой, большинство предпочитали процент, нежели горстку лепестков.

Из-за того, что жадные сотрудницы стремились получить как можно больше выгоды из-за «бонусов» и работали не покладая всех частей тела, они настолько задалбывались, что ни о каких походах на базар или по магазинам и речи не шло. К счастью для них, заботливый южанин организовал «магазин» прямо в салоне. С малю-ю-юсенькой наценкой.

– Купальни пышат жаром и не дают девкам обрасти жиром и грязью. Доходы остаются в заведении, а излишки дозволяют расположить к нам рудокопов, чтобы ваш «самовар» своевременно получал лучший уголь. К слову... За время вашего путешествия, безусловно полного подвигов и героизма, милорд, я взял на себя смелость приобрести еще пару сиих дивных нагревателей. – убрав пилочку в нагрудный кармашек вычурного френча, южанин скромно умолчал о количестве монеток, которые оседают в его карманах из-за всех этих махинаций.

Впрочем, и хрен бы с ним. Хочешь не хочешь, а воровать все равно будут. Этот хоть работает.

– Теперь понятно, почему Эмбер тебя на дух не переносит... Конкурент, блин! Такой же мошенник, только без юбки!

При упоминании главы гильдии, бронзовокожий брезгливо сморщился и поджал губы:

– Раз уж вы упомянули невысокую леди... При обсуждении нашего с вами плодотворного сотрудничества, мы упустили незначительный нюанс... – трость драматично ударила в ковер. – Имбертус Фавиол служит милорду, а не его суке... То есть, женщине. Я несколько удручен поведением сей девы. Скажите, милорд, воистину ли вы...

– Да-да, я и правда написал ту расписку. – бегло соврал я, пряча взгляд в бухгалтерской книге. – Эмбер действовала с моего разрешения.

Смуглый дядька заскрипел челюстью, явно чувствуя себя оскорбленным. В общем-то, я могу его понять, ибо он не одинок. Эмбер всех нас поимела. Его метафорически, меня буквально, а сотника и вовсе чуть до смерти не затрахала. Вовремя я в город вернулся, ничего не скажешь.

Осознавая, что подводы от Грисби тают на глазах, и оценив стремительный рост цен на рынке, особистка всерьез забеспокоилась о своей вотчине. Весь город в курсе, что у гильдии есть не только казна, но и просторная кладовая, забитая припасами да бухлом для зала. И, в отличие от гарнизона, эти закрома денно и нощно не стерегут десятки здоровенных северян.

В борьбе совести и женской хитрости победило второе за полным отсутствием первого – Фальшивка начала любезно передавать страже часть припасов гильдии. Само собой, за скромную мзду, малыми партиями, и на виду у всего города. Безмозглый сотник, ясен пень, ничего не заподозрил... Даже скупо поблагодарил девушку, за «ценный совет» спрятать все припасы в подвале гарнизона.

Ну а когда ситуация в городе начала накаляться, Эмбер пару раз с грустным видом напилась в гильдейском зале громко сетуя на оскудевшую кладовую и чрезмерную прожорливость стражи. Короче, использовала северян как громоотвод, отвлекая нервничающих горожан от закромов гильдии и науськивая их на бородачей.

На закономерный вопрос «без провокаторов никак нельзя было обойтись?!» блондинка сделала недовольную моську и порекомендовала начать «думать своей головой». После вскриков «да больно ведь!» и недовольных фырканий, Эмбер нехотя призналась, что никаких провокаторов не нанимала, и тот низкий мужичок на баррикадах не имеет к ней никакого отношения. «Мало ли дураков на свете?» дернула она плечиками, мстительно укусив меня за плечо.

От печальной участи бледную жопу спасло лишь то, что предчувствуя надвигающуюся бурю дерьма, Эмбер проявила странную заботу о княжеской резиденции. Состряпала поддельную расписку от моего имени и явилась в салон с плотно запечатанным конвертом. «Менеджера» ее вранье не особо впечатлило, ибо он здраво рассудил, что такой идиот как я никогда не догадается оставить «инструкцию на особый случай», но особистка не предоставила коллеге особых вариантов. Уж что-что, а угрожать она умеет...

– Я ценю щедрость, но превозношу здравомыслие! – всплеснул руками уязвленный менеджер. – Завоевал рынок – поднимай цену! Это непреложная истина торгового дела! А чтобы выкидывать редкий товар забесплатно? Второй раз за месяц отворять кладовую для местных дикарей? Возможно, милорду будет угодно чтобы и шаболды потели задарма? Переименуем ваше заведение в «аромат беспечности» и разоримся, как и подобает щедрым, но благородным северным властителям!

– Слышь, трахарь-террорист, а чем ты недоволен-то? Денег завались – нафига жадничать?

Уж не знаю, с чего вдруг Эмбер так засуетилась из-за княжеской резиденции, но она права – если бы сутенер не прекратил задирать цены на еду – от салона и головешки не оставили. Евнух может сколько угодно спорить и затирать про то, что горожане дофига мне благодарны, и они никогда бы не посмели спалить мой дом, но я не настолько наивный. Никакая «благодарность» не заставит голодную толпу ограбить вооруженных северян вместо безобидных проституток.

Как говорится, не можешь победить – возглавь. Уж лучше добровольно едой поделится. Может хоть «спасибо» скажут. Если повезет.

После разговора на повышенных тонах и напоминаний, что салон числится за отбитым лейтенантом, а не заморским сутенером, менеджер наконец смирился:

– Воля ваша, милорд. Не мне учить столь мудрого господина, как управлять таким заведением. Я всего лишь экзарх сладострастия, а не могучий рыцарь – что я могу знать о салонах?

–Ты прямо как Эмбер разговариваешь... Может вам свидание организовать?

При очередном упоминании Фальшивки высокий песчаник вскочил с кресла и осыпал меня высокопарными комплиментами, скрытая суть которых сводилась к моей беспросветной тупости. Мол, с него хватает деда и «той уродливой доярки» со шрамом через всю рожу.

– Да будет вам известно, милорд, что наши «охеренные» доходы проистекают лишь из отсутствия значимых расходов. Что произойдет весной, когда погреба иссякнут и нам придется пополнять ассортимент? Что произойдет, когда наследие предыдущего владыки заведения испарится, как дымка на ветру? Вы продолжите содержать дармоедов или наконец...

– Блин, мужик, я только вчера вернулся. Поспать да пожрать толком не успел, а ты уже грузишь. Давай завтра, а?

Серьезно, последнее о чем я сейчас хочу думать, так это о бухгалтерии какого-то борделя... Я город от голода уберег – со сраным салоном уж как-нибудь разберусь. Накрайняк князю счет предъявлю.

Кое-как проглотив горькую пилюлю, евнух снова поклонился и поспешно вышел из кабинета, сославшись на необходимость подсчета наших скудных остатков.

С облегчением закрыв учетную книгу и помечтав о сигарете, я решил, что пора бы уже и пожрать.

По случаю обеденного времени в зале не нашлось ни одного посетителя. Не потому, что у местных были какие-то рабочие часы, а из-за сотника, который назначил раздачу еды как раз на это время. Вопреки обыкновению, игривый хохот и звон кубков уступил место мерному постукиванию ложек о тарелки да тихим разговорам – ударницы развлекательного фронта наслаждались часами заслуженного покоя.

Все-таки, каким бы засранцем этот евнух не был, но борделем управлял мастерски. Службу он тут неплохо организовал – сомневаюсь, что сам справился бы лучше.

Попытка приблизится к дышащему паром котлу с фасолью и сушеным луком, оборвалась вспышкой фиолетовой молнии. Оторвавшись от болтовни с сотрудницами за одним из столиков, Киара стремительно приблизилась ко мне.

Скалясь как гиена, она подхватила меня под локоток и потащила в сторону барной стойки:

– Какое у тебя интересное заведение! После ухода тех бородатых громил здесь стало куда интереснее!

– Ты чего приперлась-то? Опять про свои сделки затирать собралась?

– Ну зачем же так? А как же предложить мне комнату? Или, еще лучше, место в своей кровати... – дернув носом, фиолетовая резко отстранилась, всем своим видом демонстрируя омерзение. – От тебя опять воняет этой швалью... Неужто тебя и впрямь привлекает пьянь без чувства вкуса?

Закономерный посыл в пешее-эротическое отозвался звонким смехом и счастливым блеском лиловых глаз:

– О, господин корыстный трактирщик, мне найдется чем заплатить за постой! – крошечный кисет вынырнул из рукава ее узкого пальто и лег в мою ладонь.

Вместо монет или драгоценностей, внутри оказалось несколько кристалликов какой-то пластиковой бижутерии. Не припомню, чтобы у местных водилась нефтяная промышленность.

Погоди – где-то я это уже видел...

– Ну-ну, не морщи лоб так сильно. Мы же не хотим, чтобы у тебя головка заболела?

– Давай без оскорблений – что это за фигня?

– М-м-м... Если без оскорблений, то ты... Отрицательно здравомыслящий! С уклоном в слабоумие!

– Хорош тащиться, задолбала! Что это за хрень, я спрашиваю?!

– Это, милый мой кавалер, ответ на все твои вопросы! Мы ведь теперь вместе, не так ли? А у друзей нет секретов друг от друга...

– С такими друзьями и враги нахрен не нужны! Давай, колись – что это за фигульки и где ты ее взяла?

Но ведьма лишь самодовольно хихикала и делала вид, будто оказывает мне величайшую услугу:

– Тебе ведь хочется узнать, кто же тот мерзкий гомункул, что заставил тебя целый месяц мерзнуть в лесах? А эти «фигульки», именно то, что позволит тебе раз и навсегда вырезать опухоль со столь любимого тобой города! Тебе всего-то и нужно будет, что сходить в антикварный салон да продать сии диковинки. Остальное я возьму на себя. – она резко приблизилась, едва не упираясь носом в мою грудь. – И насчет ночевки в одной постели я отнюдь не шутила...