Текст книги ""Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Илья Рясной

Двадцать седьмого июля 1955 года, на внеочередном заседании представителей при ООН (в ранге чрезвычайных и полномочных послов), по инициативе послов Кубы и Калифорнии, была принята резолюция о передаче Суэцкого канала под контроль Организации Объединённых Наций. Принята подавляющим большинством голосов, против голосовал только посол АНР, воздержались Индия и Пакистан.

Добровольно арабы ничего передавать не собирались, поэтому встали вопросы – как их принудить и кто будет принуждать? Интенсивные консультации заинтересованных сторон продолжались неделю, и их интенсивность росла вместе с ростом цены на топливо, а нефть за эту неделю подорожала вдвое. Непонятно, зачем было терять целую неделю, всё равно никто, кроме Советского Союза (точнее Российской Советской Социалистической Республики), обеспечить выполнение решения ООН не мог. США свою армию сократили до минимума, Индия воевала в Китае, Китай развалился, а остальные страны в одиночку такого не потянут.

Пятого августа 1955 года РССР получила мандат ООН на управление Суэцким каналом на десять лет в интересах международного сообщества. То есть, с обеспечением бесперебойного обслуживания по ныне действующим тарифам. Посчитали за неделю, что за десять лет расходы на эту кампанию отобьются, но РССР воевать с арабами не собирался. Не для того два года строили отношения, чтобы разрушить их из-за одного дурака.

Одиннадцатого августа 1955 года, в Арабской Народной Республике произошёл военный переворот, в результате которого президент АНР, Гамаль Абдель Насер, и его ближайшее окружение погибли при пожаре президентского дворца в Дамаске.

Иранцы попытались воспользоваться ситуаций безвластия, но получили ультиматум ООН, с требованием немедленной остановки военных действий, до восстановления нормальной работы Суэцкого канала. У этих хватило ума не проверять – опасно ли нарушать резолюции нового ООН. Война (священная война между шиитами и суннитами, в которой джихад был объявлен с двух сторон) не закончилась, но встала на паузу. Сначала дайте миру нефть, а уже потом занимайтесь своими мракобесными разборками.

Семнадцатого августа 1955 года, в зону Суэцкого канала прибыл миротворческий контингент – бригада воздушных десантников в Исмаилию и по полку морских пехотинцев в Суэц и Порт-Саид. Девятнадцатого августа, выгоревший танкер убрали с фарватера, движение по каналу возобновилось, только оплату теперь собирали в другую казну.

Арабская Народная Республика, государственное образование, изначально сотканное из множества противоречий, ведущая три войны одновременно (с Ираном, Суданом и Северным Йеменом), а теперь ещё и лишённая доходов от Суэцкого канала, так и не смогла выбрать нового президента. Да и не старалась, откровенно говоря.

Двадцать девятого августа 1955 года, из договора об учреждении АНР от 1953 года вышла Сирия, не имеющая фронтов на своих границах. Период «Распада» (как его назовут позже в учебниках истории) стартовал.

Первого сентября 1955 года в Италии, Югославии, Бельгии, французских Алжире и Эльзас-Лотарингии прошли референдумы о самоопределении. Результаты получились ожидаемые: Италия разделилась на север – Итальянскую Альпийскую Республику и юг – Итальянское королевство; Югославия на шесть республик – Сербию, Хорватию, Словению, Македонию, Черногорию и Боснию и Герцеговину; Бельгия на Фландрию и Валлонию, а Алжир и Эльзас-Лотарингия проголосовали за независимость от Франции.

Девятнадцатого сентября 1955 года, в Праге, состоялась встреча лидеров Чехословакии, Польши и Румынии – Клемента Готвальда, Болеслава Берута и Петру Гроза.

После становления рубля в качестве мировой расчётной валюты, Совет Экономической Взаимопомощи потерял для его участников основную привлекательность, все торговые сделки теперь проводились в рублях по рыночным ценам, что загоняло партнёров РССР всё глубже в долги. Долги, которые Россия прощать, судя по всему, не собирается. Под каждый новый кредит Госбанка РССР, специальной комиссией Совета Министров оговаривается залог – как правило, одно из самых современных и рентабельных промышленных предприятий.

Именно с Чехословакией, Польшей и Румынией русские теперь вели дела наиболее жёстко и цинично, аукнулась им пассивная, выжидательная позиция во время войны с Британией и Второй Антантой. Мало того, что они не были включены в список победителей и, соответственно, не получили долю контрибуции, в отличие от Болгарии, Венгрии и Албании, они ещё и Госпланом теперь полностью игнорировались, а как промышленности выживать без заказов Госплана? Естественно, уровень жизни граждан в этих странах падал, росло недовольство властью, а она и раньше там была не слишком популярной.

Прошедшие в Европе референдумы напугали всех троих очень сильно. Опасность возникновения сепаратизма имелись у всех – в Словакии, Трансильвании, Силезии и Восточной Пруссии.

Что с того, что из Силезии и Восточной Пруссии выселили этнических немцев? Теперь живущие там славяне совсем не прочь отделиться, они ведь отлично видят, что в ГДР люди уже живут намного лучше, несмотря на выплаты контрибуции и репараций, а ведь это только начало. Так что объявление независимости – это только первый шаг, следующим станет их объединение с Германией. Как и Эльзаса-Лотарингии.

Словакия недовольна властью в Праге, а Трансильвания в Бухаресте, эти не против попробовать пожить суверенными государствами. Почему бы и нет? С чистого листа договариваться с русскими будет намного проще. Собираются же как-то жить всякие там Македонии и Боснии с Герцеговинами, а им ведь ещё платить и платить, лет десять, минимум. Русские может и простили бы, но Венгрия, Болгария и Албания точно не простят, до последней копейки всё выжмут.

– Ну, что будем делать, товарищи? Или, кто мы теперь? – спросил Клемент Готвальд по-русски.

– Хороший вопрос. Оба хорошие. Пся крев. Чёртовы москали… Они опять строят Империю, а в нас видят свои провинции. Союзники им больше не нужны.

– Точнее, мы им не нужны в качестве союзников. Венгрии, Болгарии и Албании жаловаться не на что, про ГДР и говорить излишне. Не знаю, что собираетесь делать вы, а я выхожу на пенсию. Пока не поздно. Не хочу, чтобы Румыния распалась при мне.

– Нельзя сдаваться. Надо бороться! – эмоционально воскликнул Болеслав Берут и слишком театрально погрозил кулаком в сторону востока.

– Всё, что ты можешь – это грозить кулаком стене, когда русские не видят, – усмехнулся Петру Гроза, – в общем, вы – как хотите, а я съезжу в Сталинград, извинюсь и уйду на пенсию.

– Думаешь, поможет? – спросил Клемент Готвальд.

– Хуже точно не будет. Ни мне, ни Румынии. Пойду я, не хочу слушать, о чём вы договариваетесь.

– В США надо ехать, – предложил Болеслав Берут, когда за румынским лидером закрылась дверь, – искать партнёров на стороне теперь не запрещается, вот и поищем. В США, Техасе и Калифорнии.

– Они сами кредиты у Госбанка берут, – усомнился Клемент Готвальд.

– И правильно делают. Когда рубль обвалится – отдавать ничего не придётся. Меня вполне устроят кредиты в долларах и инвестиции частного капитала.

– Частный капитал? Во что ему у нас вкладываться?

– Да хоть в те предприятия, что в залоге под кредиты Госбанка.

– Не боишься?

– Нечего больше бояться. Воевать русские за них не будут, а всё остальное и так случится. Нам нужно заключить договор о взаимопомощи в борьбе с сепаратизмом. Нужно сразу дать понять, что давить будем без жалости – на войне как на войне.

– А если русские вмешаются?

– Да хватит уже страху то на себя нагонять. Если так боишься – езжай каяться.

– Не в чем мне каяться. Я о чехах заботился.

– О том я и говорю. Ну что, готовим договор Союза Славянских Государств?

– Начнём готовить сразу после вывода русских войск. Ты первый этого потребуй. Устраивает?

– Устраивает.

Двадцать первого сентября 1955 года закончилось почти четырёхмесячное мировое турне Василия Иосифовича Сталина, первого космонавта человечества. Москва – Ташкент – Баку – Берлин – Будапешт – София – Тирана – Вена – Дублин – Олешев-Сити – Филадельфия – Сан-Франциско – Даллас – Гавана – Каракас – Монтевидео – Сеул – Сайгон – Бангкок – Дели – Исламабад – Улан-Батор – Владивосток – Жуков – Хабаровск – Иркутск – Красноярск – Новосибирск – Челябинск – Горький – Ленинград – Сталинград – Севастополь. Тридцать два города за сто восемнадцать дней, двадцать одна торжественная церемония награждения высшей государственной наградой, торжественные процессии, банкеты, встречи, лекции – всё это жутко утомительно. Подготовка к полёту отняла меньше сил, чем все эти послеполётные торжества.

Тем временем, слетал Саша Щетинин, Александр Иванович, давний друг, однокашник ещё с курсантских времён, испытал космический туалет – люди не оценили, а зря. Не такой уж это простой процесс, в условиях невесомости и точно ещё один значимый шаг в освоении космоса. Впрочем, начальство оценило по достоинству, Щетинина наградили звездой Героя и орденом Ленина.

В следующий полёт отправится «Мир-3», вдвое тяжелее первого, с маневровыми двигателями и запасом топлива – он уже будет менять орбиты, ещё не истребитель, конечно, но уже вполне себе бомбардировщик. И вообще, наша космическая промышленность выше всяких похвал – на 1956 год планируется уже восемь пусков, а в 1957 году на орбите начнётся сборка орбитальной станции. Если всё продолжит двигаться такими темпами, то вполне можно успеть слетать на Луну. Космонавтов «списывают» в сорок пять, так что десять полных лет ещё впереди.

С Елизаветой встречались в Сталинграде. Театры там пока провинциальные, поэтому сходили на футбол, на хоккей и выехали на рыбалку, на Волгу – надёргали всякой мелочи, для рыбалки не сезон, но было весело. Василий озвучил Лизе идею о подготовке космонавтов-женщин и встретил полное понимание и одобрение – готова, только как быть с «Мирами будущего»? Не обидится ли Старый Джо?

Вот и пригодился должок Майкла О Лири. Передачи из двух студий (в Москве и Олешев-Сити) он уже организовывал, вот и пусть добавит студию в Севастополе. Отец обе идеи одобрил и даже похвалил за смекалку. В общем, дело уверенно двигалось к свадьбе.

Иосиф Виссарионович идею развил. Четвёртую студию организовали на колёсах – к агитационному поезду «Красный Коммунар» прицепили три вагона (студию, аппаратную и жилой для телевизионщиков), теперь передачи выходили из четырёх точек: Москвы (ведущий Иван Ефремов), Севастополя (Елизавета Виндзор), Олешев-Сити (Роберт Хайнлайн) и из передвижной студии «Красного Коммунара», путешествующей по всей стране.

Товарищ Сталин-старший, тем временем, занимался организацией коммун. Его ответ Ивану Ефремову, в одном из выпусков «Миров будущего», услышали и попросили объяснить – какой должна быть коммуна в обществе, ещё не отказавшемся от собственности и денег? Хороший вопрос.

При коммунах человечество уже жило. Причём прожило оно в этой общественной формации большую часть своей истории. Любое древнее племя – это коммуна, они все вместе сражались с врагами, охотились (добывали еду), заботились о потомстве, судили провинившихся и приводили приговоры в исполнение. Возможно ли это повторить в современном обществе и нужно ли повторять?

Возможно ли человечество сделать одним большим племенем? Было бы намного легче, если бы перед человечеством встала общая угроза, вроде цивилизации арахнидов из романа Хайнлайна, но и без этого можно постараться. Угроза рано или поздно обязательно возникнет, так что начинать готовиться к этому заранее людей убедить можно. Людей в чём угодно можно убедить, если постараться.

Другой вопрос – денежные отношения и возникающая из этого личная (частная) собственность. Даже в самом коммунистическом романе «Бесконечность» Ивана Ефремова некая производная денег сохранилась, пусть и в виде социального рейтинга. Только обладатели солидного рейтингового капитала имели возможность распоряжаться ресурсами коммуны, остальным предоставлялось только удовлетворение потребностей. Разумеется, не только жильё, еда, медицина и образование, всё-таки общество описано гораздо более технологически развитое – у всех имелись роботы и космический транспорт, но решения принимались не ими, а за них. Никакой демократии в будущем фантасты не видели.

Первую коммуну начали создавать в Челябинске. Берия это движение организовал, он его продвигает, ему и начинать. В стране полмиллиона инвалидов Великой Отечественной Войны и примерно столько же детей сирот, так что первая очевидная задача для коммунаров – обеспечить этим людям нормальную жизнь, окружить их семейной заботой, организовать которую государство не способно. И не потому, что денег не хватает, теперь их хватает на всё, но забота чиновников, согласно служебным обязанностям, и забота семьи (племени) – это две очень разные заботы.

Для начала создали типовой проект поселения коммуны. Типовой не в архитектурном плане, а в концептуальном, архитектура то как раз желательна разная. Сотня-полторы коммунаров (с семьями), десяток-полтора героев-инвалидов и столько же сирот образовывали коммуну (племя) – из этого расчёта и проектировали. Жилые комплексы гостиничного типа (без личных кухонь, кладовок и гаражей), с общей столовой, несколькими общими гостиными, школой, детским садом, яслями, приусадебным (тепличным) хозяйством и гаражом с ремонтной мастерской – планировалось построить в ближайших пригородах всех крупных городов, если челябинский опыт станет успешным. А он наверняка станет, в первую коммуну Лаврентий Берия планирует переселиться лично.

Деньги на это были. И сами коммунары (которым затея очень понравилась) собирали активно, и государство готово выделять, и просто сочувствующие идее жертвовали, так что дело теперь только за самими людьми.

Восемнадцатого октября 1955 года, Польша объявила о выходе из договора «О коллективной безопасности стран Социалистического Содружества» и потребовала вывода Советской Армии со своей территории.

Это не стало неожиданностью, поэтому внеочередное заседание ГКТО – Бюро Президиума ЦК ВКП(б) собирать не стали, ограничились совещанием силового блока. Люди в разъездах, делом занимаются, чего их из-за всякой ерунды дёргать?

– И чем это им наш контингент помешал, Павел Анатольевич? – задал вопрос Военный министр, верховный маршал Василевский.

– Пока ничем, Александр Михайлович, это подготовительное мероприятие. Наши войска размещены в основном в Восточной Пруссии и Силезии, а именно там население сильнее всего недовольно центральной властью. Если начнётся рокош, наши могут помешать его давить. Вот поляки заранее и озаботились. Следующими этого потребуют чехи.

– Дурь какая-то, – оценил Меркулов, – с чего бы нам мешать полякам наводить законный порядок? Да и вообще, раз уже знают о недовольстве, то логичнее градус понижать, а не готовиться к устранению последствий. Они что, ненормальные?

– Что вы на меня смотрите? – усмехнулся Рокоссовский, – я русский человек польской национальности.

– Ты там четыре года министром Обороны служил. – напомнил Василевский, – у тебя то какое мнение?

– Моё ЛИЧНОЕ мнение – да. Они ненормальные и к тому-же русофобы, вне зависимости от партийности. Если помните, ещё Черчилль покойный называл Польшу гиеной Европы. А он хоть и враг, но не дурак.

– Не дурак, это точно. И что будем делать?

– Раз требуют – уйдём. Требование вполне законное. Не начинать же войну. Будем действовать другими методами. Теперь сепаратисты наши союзники. Насколько там всё серьёзно, Павел Анатольевич?

– Искры есть, Константин Константинович, немножко бензинчика плеснуть и полыхнёт. И в Силезии, и в Восточной Пруссии народ живёт гораздо хуже, чем в старой Польше. К тому-же, в основном туда переселились неблагонадёжные из бывшей Западной Украины.

– Бандеровцы. – уточнил Меркулов.

– Именно так, Виктор Семёнович, – кивнул Судоплатов, – погань отменная. С богатым опытом – и боевым-партизанским, и конспиративной работы. Как только мы выведем войска, они себя проявят.

– Правильно ли я понял, что наши войска довольно скоро там понадобятся снова? – уточнил Военный министр.

– Скорее всего так, Александр Михайлович, – кивнул Судоплатов, – так что далеко их лучше не уводить.

– Разместим на границах – в Западной Пруссии, Саксонии и Венгрии, – подытожил Рокоссовский, – а пока пусть Совет Министров и Госбанк начинают взыскивать долги. Что-то ещё, Павел Анатольевич?

– Дело к свадьбе.

Про какую свадьбу идёт речь всем было понятно.

– И что? Совет, да любовь.

– Мне кажется, что это мероприятие мирового значения. Женится первый космонавт человечества на английской королеве, пусть и бывшей. Предлагаю организовать всё с должным размахом, приглашением лидеров дружественных государств и в здании ООН.

– Зачем? – удивился Меркулов, – Свадьба и свадьба, для Василия уже четвёртая, если я правильно помню. Разведутся через год, люди над нашими потугами только смеяться будут.

– Не разведутся. – обнадёжил Рокоссовский, – Они ещё в космос вместе слетают. Что-ж, гулять, так гулять, Громыко я озадачу, пусть приглашает гостей. Что-нибудь ещё? Тогда за работу, товарищи.

Тридцать пятый президент США, Марк Уэйн Кларк, смотрел на сидевшего напротив поляка с искренним изумлением. Этот идиот только что предложил обворовать русских, причём предложил с таким видом, будто сделал США неоценимое одолжение. Обворовать русских, отдать наворованное полякам, ещё добавить кредитов и взамен получить благодарность польского народа. Благодарность вот этих самых засранцев, которые сейчас пытаются обворовать своего благодетеля, который освободил их страну от нацистов, подарил территории в треть нынешней страны, поделился репарациями с побеждённых, защищал и содержал целых десять лет. А конкретно этого ненормального ещё и сделал главой государства.

– Мы услышали вас, мистер Берут. Ваши предложения рассмотрят профильные комитеты Конгресса. Что-нибудь ещё?

– Просьба, Сэр.

– Слушаю вас.

– Не могли бы вы меня представить мистеру О Лири?

– Его величеству Майклу О Лири, – поправил собеседника Кларк, – Соединённые Штаты Америки признали королевство Далкиленд. В представлении нет нужды, обратитесь в посольство Далкиленда в Филадельфии, они известят своего короля.

– В посольство мы уже обращались, Сэр. Правда не в Филадельфии, а в Дублине, но ответа не получили.

– Значит, его величеству это не интересно. Обратитесь с предложением об установлении дипломатических отношений, может быть это сработает. Вы ведь до сих пор не признали Далкиленд?

– Именно признание я и хотел с ним обсудить, Сэр.

«Идиот. Полный идиот. Он ведь правда думает, что признание его ничтожной страны, со всех сторон окружённой русскими, что-то стоит. Вернее, он думает, что это дорого стоит».

– Сожалею, но в этом я не смогу вам помочь. Зато могу дать совет – признайте Далкиленд без всяких предварительных условий, заключите с ним дипломатические отношения и только после этого выходите на переговоры.

– Благодарю вас, Сэр, – глупый поляк даже не попытался скрыть своё раздражение.

– О решении Конгресса мы известим вас по официальным дипломатическим каналам. До свидания, мистер Берут.

США вообще и Марк Кларк лично очень дорожили сложившимися отношениями с РССР. Русские неохотно брали на себя обязательства, но если уж брали, то исполняли их больше чем на сто процентов. Только благодаря русским, южане не смогли применить ядерное оружие в кампании осени 1954 года; именно волей русских, Аляска не приросла ни одним американским штатом, хотя стремились к этому многие. Русские выделили кредит, благодаря которому доллар США теперь одна из валют сбережения средств для Техаса и Калифорнии и валюта расчётов для взаимной торговли. Благодаря этому вернулись штаты, входившие в Конфедерацию Запада, и США вернулись на берег Тихого океана через Сиэтл и Портленд, вернули себе базы на Филиппинах и размещённые там силы флота и армии, которые сейчас довольно успешно воюют в Китае, так что скоро придёт и военная победа.

Кроме того, трёхзвёздочный генерал Марк Уэйн Кларк, кавалер русского ордена Суворова первой степени, очень дорожил личными отношениями с Рокоссовским и Василевским, чего никогда не скрывал – об этом чёрным по белому написано в его автобиографическом романе «Солдат», проданного в трёх миллионах экземплярах по всему миру. Эти поляки что, даже читать не умеют?

«Сообщить содержание разговора русским? Это нарушение дипломатического этикета. А вот его величество Майкл Первый с должности советника в отставку так и не подал, с ним это обсудить сам Бог велел».

– Том, мне прислали билет на титульный бой в Атланте?

– Три билета в ложу мистера О Лири, Сэр.

– Его величества Майкла О Лири, – машинально поправил помощника Кларк, – распорядитесь готовить «Борт номер один» к полёту в Атланту. Вы отправляетесь со мной и… третьим пусть будет Боб Зильберман, он может понадобиться. Известите его. Вылетаем завтра в районе полудня.

– Слушаюсь, Сэр.

Для бизнес-империи Майкла О Лири, Атланта – город столичный, именно здесь расположена штаб квартира самого дорогого его актива – «Кока-Кола Компани Продукт», публичной компании, с рыночной стоимостью в пятнадцать миллиардов рублей (двадцать миллиардов долларов США), поэтому неудивительно, что один из титульных боёв за пояс чемпиона «Высшей Лиги Боксёров-Профессионалов» устроили именно на «Кока-Кола Арене» в Атланте. «Кока-Кола» организовывает бой и рекламирует «Высшую Лигу», а бокс рекламирует «Кока-Колу». Никакой монополии, кроме монополии на рекламу, но запретить её, слава Богу, ещё нигде не додумались.

«Разогревом» прошли три квалификации, Стив Дастин «обкатывал» кубинцев. Кубинцы не рвались победить на Олимпиаде в Монреале, и Фиделю на эту олимпийскую блажь тоже было откровенно наплевать. Чем, например, хуже завоевание чемпионского пояса «Высшей Лиги», олимпийской медальки?

Вопрос риторический. Славы не меньше, а денег намного больше. Фидель вообще очень хороший бизнесмен, у него всё, что движется, зарабатывает – и спорт, и армия, и всё остальное. Например, Китаю он сам объявлять войну не стал, но дивизию своего брата, Рауля Кастро, придал силам Далкиленда. С той ордой, что успел подготовить из сомалийцев полковник Дэвис-младший, получилась целая армия (больше пятидесяти тысяч человек), которая уже полностью контролирует Гонконг. Контролирует и вдумчиво потрошит. Есть что, Мао до самых глубин закромов добраться не сумел, помешала ему коррупция. А что боксёры? Те же солдаты. На Кубе их много, найдутся и на Олимпиаду.

В двадцатиминутный перерыв, перед титульным боем, Кларк пересказал разговор с поляком.

– Ты до сих пор мой советник, Майкл, в отставку ты так и не подал.

– И не собираюсь. Мне очень важен тот доллар, который твоя администрация каждый год честно выплачивает. Я не шучу, Марк, без этого доллара, мой бизнес развивался бы совсем по-другому. Так что, пока ты сам меня не уволишь, я не уйду. Поляк идиот, но я это и раньше знал. Знают об этом и русские, будь уверен. У них и в Польше информаторов навалом, и в твоей администрации. Лучше скажи, как тебе показались мои кубинцы?

– Рано оценивать, Майкл. Твой Дастин, на мой взгляд, подобрал им слишком удобных соперников.

– Ты прав, но именно так строится шоу-бизнес. Кстати, ты так и не поделился мнением насчёт трейлера «Солдата».

Снимать эпическую драму, по мотивам романа Марка Кларка, Майкл О Лири подрядил голливудского аутсайдера – «Парамаунт Пикчерс». Не с целью благотворительности, разумеется. Контракт был составлен довольно сложный, с опционами на выкуп дополнительных эмиссий акций на стадиях определённых финансовых достижений – при ста миллионах доходов с проката, «Счастливчик» получал право выкупить контрольный пакет по цене апреля 1955 года, то есть за сущие гроши. Сто миллионов – сумма для кино космическая, но не для бизнес империи телевидения и рекламы Майкла О Лири. Тридцать миллионов чистыми, после уплаты налогов, поступят только из России; по восемь-десять из Калифорнии и Техаса; по три-четыре из Аляски, Ирландии, ГДР, Карибов, Кубы и Уругвая; десяток соберётся с Европы, пять с Латинской Америки, три из Индии и Юго-Восточной Азии, так что прокат в США пойдёт уже горкой чёрной икры на этот бутерброд с маслом.

Дорогущий фильм, самый дорогой в истории, только на реквизит было потрачено сорок миллионов рублей, но именно под эту рекламу и попрёт зритель. И главный герой, конечно. Солдат Марк Кларк. Президент США Марк Уэйн Кларк, рассказывающий эту историю от первого лица, вставками голоса за кадром – от Первой Мировой, до Второй Корейской.

– Слишком пафосно, на мой взгляд. Особенно про Вторую мировую. Такой роли я в ней точно не сыграл. Особенно, по сравнению с Макартуром.

– Это не учебник истории, Марк, это шоу-бизнес. Макартура никто не принуждал явить себя полным идиотом, он просто раскрыл своё нутро, как только ему представилась такая возможность. А ты своё. Твоё нам больше нравится. Все события оценивались из сегодняшнего дня, без претензии на истину, это мнение, одно из мнений. Фильм снят по мотивам твоего романа и не более того. Ладно, потом договорим, начинается самое интересное. Ставлю десять баксов на Логана.

– Я тоже ставлю десятку на Логана. Пошли кого-нибудь в букмекерскую контору.

– Ладно, переживём. Кстати, Марк, я прошу тебя найти время, чтобы попозировать художникам.

– А это ещё зачем?

– Для похожести. Памятник Марку Уэйну Кларку запланирован на площади Марка Уэйна Кларка в столице Далкиленда. Можно его и по фотографиям сваять, но лучше с натуры. Так мне художники говорят. О, поехали, хороший удар, для начала. После боя договорим.

Королевство Далкиленд уже не воспринималось в мире как каприз эксцентричного миллиардера. После объявления войны Китаю и успешного десанта пятидесятитысячной армии в Гонконг, Майкл О Лири перестал восприниматься прессой в качестве забавного идиота и главного объекта для насмешек.

После образования Центрального Банка Далкиленда (ещё не имеющего статусного здания на Сокотре и временно квартирующего в Лос-Анжелесе), выпуска им собственной валюты – «далки», единственной в мире, обеспеченной золотом, и сразу ставшей очень популярной среди вкладчиков «Филадельфия Траст Банка» – банка, имеющего отделения в ста восьмидесяти городах сорока двух стран; уже нейтральный тон комментариев сменился на уважительный и даже завистливый.

Лючиано Черчини отлично справился с заменой населения на островах. Арабам, за переселение в Йемен, или Сомали выплатили в среднем по две тысячи рублей на семью (стоимость дорогого телевизора, или дешёвого лёгкого мотоцикла в РССР) и вся земля в королевстве перешла в собственность короны. Теперь можно было без оглядки сносить убогие лачуги и строить всё с нуля. Все затраты (с учётом выплат ЧВК, организацией референдума, выселением арабов и завозом военнопленных европейцев) получилось чуть больше восьмидесяти миллионов рублей – примерно в такую же сумму обошлась постройка «Ирландия Интерконтиненталь Эйрлайнс Арены» в Олешев-Сити. К тому-же, финансировалось всё «Пенсильвания Инвест-Финанс Холдингом», то есть наполовину за счёт русских.

Вице-президент Холдинга и ангел-хранитель – Мигель Родригес занял в Далкиленде посты министра Финансов и управляющего Центральным Банком, так что за основную деятельность, ради которой создавалось королевство Далкиленд, можно было не волноваться.

Военнопленные отбирались с полезными рабочими специальностями, хорошим знанием русского языка, семейные, но при этом у себя на Родине никакой собственностью не обременённые – солдатня из голытьбы, другими словами. Французы, англичане, итальянцы, югославы, бельгийцы, голландцы, норвежцы, датчане, испанцы, португальцы, греки – кого только не наловили русские в пятьдесят третьем.

К ним добавили немцев, добычу сорок пятого года (в основном уроженцев Эльзас-Лотарингии, Силезии и Восточной Пруссии), но этих немного и сразу на должности бригадиров. Немцам первым привезли семьи и изменили статус – с военнопленных, на наёмных работников, работающих по долгосрочному (десятилетнему) контракту. Платили неплохо, на такую зарплату и в ГДР устроиться непросто, а про остальную Европу и говорить нечего.

Поэтому совсем неудивительно, что новые поселенцы архипелага преисполнились трудового энтузиазма и начали активно зазывать свои семьи. По расчётам Черчини, через год королевству понадобится больше десяти тысяч учебных мест в школах (если учить по восьмилетней программе) и около тысячи педагогов. Русских педагогов, разумеется, это ведь единственный общий язык для всех жителей, будущих подданных королевства Далкиленд.

– Что ты там про художников и памятник говорил? Надеюсь, это шутка была?

– Это была абсолютная серьёзность. Площадь Марка Уэйна Кларка в Далки-Сити и памятник тебе уже внесены в генеральный план постройки столицы. Не волнуйся, ты попадёшь в хорошую компанию. Кроме твоей, запланированы площади обоих Сталиных, Рокоссовского, Гриннинга, Че Гевары, Хемингуэя и моего отца – Патрика О Лири. Это для начала, для самого центра города.

– Ерундой занимаешься. Никто не начинает строительство городов с памятников.

– Ну и зря. Именно поэтому, подавляющее большинство городов настолько безобразны. Я заложу новую традицию и войду в историю.

– Ладно, дело твоё. Ты получил приглашение на свадьбу?

– Конечно. Ты представляешь, эта вздорная баба решила стать космонавтихой. Бедный Базиль, теперь он от неё даже в космосе не спрячется.

– Да я не о том. Странное мероприятие. В новейшей истории такого не было, чтобы на чью-то свадьбу приглашали глав государств, да ещё и с супругами. В этом есть какой-то скрытый смысл.

– Да брось, Марк. Общего героя всего человечества не было не только в новейшей, а вообще в истории. К тому-же, к этой свадьбе приурочили конференцию учредителей «Международного Космического Агентства». Лично мне это очень интересно. В космосе будущее телевидения. И не только телевидения.

– И зачем русские это связали?

– Очевидно же – на свадьбу приглашают только друзей. Это такой хитрый фейсконтроль.

– Слишком хитрый. Без тебя бы я не разобрался.

– Для этого и нужны умные советники, Марк. Кстати, я под это мероприятие планирую устроить титульный бой Рокки Марчиано и Арчи Мура.

– Я бы и так поехал.

– Теперь поедешь с бОльшим желанием.

– Ты прав. А что с подарками? На свадьбу ведь принято что-то дарить. Ты с этим-то что решил?

– Меня попросили не выделяться. Дисней сейчас снимает дополнительный эпизод в «Битву за Космос-2», как раз про эту свадьбу. Вот и подарю копию фильма до премьеры.

– Стильно. А мне поможешь?

– Художников я тебе пришлю, вот и закажи им картину – про космос и любовь. Художники толковые, исполнят всё как надо и не очень дорого.