Текст книги ""Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Илья Рясной

Глава 29: Разборки питерские

Когда бочкообразный лорд услышал, что я не только знаком с его сюзереном, но и мы, можно сказать, с одной миски реповую баланду хлебали, он наградил меня затрещиной и рассеченной бровью. Но после упоминания Аллерии, красных плащей и краткого пересказа «предыдущих серий», его рожа приобрела такое выражение, что я посчитал ее достойной компенсацией незаслуженной зуботычины. Бедолага едва в обморок не грохнулся.

– Я люблю лжецов, наглецов и то, что я с ними… – в который раз завел феодал, возвышаясь на титане, закованном в спешно надраенные и отполированные доспехи.

– Да понял, я понял!

– Что ты понял, отморозок?!

– Что думать тебе по статусу не положено…

Поскорее бы это уже кончилось!

Монструозная лошадюга, толщиной и мускулами походившей на своего благородного всадника, недовольно зыркнула на хромую кобылу подо мной. Животинка испуганно заржала и ломанулась на обочину. Лишь стальная перчатка, ухватившая упряжь, уберегла мою задницу от встречи с землей.

– Поводья держи, бестолочь! Кто тебя верхом ездить учил?!

– Сам-то как думаешь?!

– И то верно. Не зря говорят, из отморозка всадник как из наемника рыцарь.

– Никто не так не говорит. Уж про наемников точно.

– Ты меня во лжи обвиняешь, говно?!

Закатив глаза, я сосредоточился на картине безмятежного осеннего леса. Тихого, мирного, спокойного… К черту всех этих феодалов! Разберусь с деньгами, деда подмышку и валим отсюда нахрен! Куда-нибудь на юг, к морю. Домик купим. Нет, два домика. Боже упаси под одной крышей с одноногим маразматиком жить.

Черт, как же давно я не видел моря…

Седому лорду, похоже, было скучно разглядывать осенние пейзажи, и он снова заворчал:

– Но смотри мне, коли обманул и заманил в ловушку… Твоя шея первой отведает моего клинка!

– Да чтоб тебя! Высокая, длинноногая, вся такая симпатичная. Шрам на брови, любит пыжиться на тему, какой она офигенный рыцарь и тупая как валенок! Ах да, еще и готовить не умеет.

Услышав описание Аллерии в сотый раз, Грисби чуть успокоился.

– Уж в глупости ей не откажешь… – усмехнулся Аарон, нежно потрепав своего коня за гриву. – Чем герцог думал, ума не приложу. Ясное дело, миледи защитник нужен, но предпочесть какую-то девицу моему сиру Оливеру? От сердца ведь отрывал! Дотошней и ретивей служаки не сыскать! Ладно, его сиятельство прихлебателя от своего братца принять не захотел, но девку, что едва на ногах удержалась? На ней же турнирный доспех как на суку шатался! Вот уж прибавилось во мне седин в тот день… Может, и не врешь, а? Станется я и впрямь миледи в городе повстречаю?

Я лишь устало покачал головой. Опасно, конечно, от феодала отмахиваться, но он правда достал. Еле сдерживаюсь, чтобы нахрен не послать. Тем более, сейчас можно и понаглеть. Пока до города не доберемся, этот индюк руки распускать не станет. А за воротами и подавно. Уж малявка не позволит своего «рыцаря» мутузить. Надеюсь.

Эх, надо было все же Гену с собой забирать. Посадил бы пацана между собой и лордом – пущай поглядит, как «настоящий рыцарь» выглядит. Хотя, он и без того в курсе. Дядька у него тот еще фрукт. Но, увы, парнишку оставили в замке под присмотром магистра.

Грисби проявил странную заботу о здоровье оруженосца, настояв, что бастарду нужен отдых. Но это на людях. Мне-то стало сразу понятно, что не в отдыхе дело. Гена, как и мои деньги с ржавой чесалкой, по сути, стали заложниками на тот случай, если что-то пойдет не так. Бастард и псевдо-оруженосец такой себе залог, но другого задатка лорд с меня стрясти не мог.

Да я и не возражал. Пока в замке командует синевласка, ничего с Геной не случится. К тому же, опасно его в город тащить. Пацан явно приглянулся герцогине – не дай бог она чего отчебучит, когда его новые синяки увидит. С собой забрать захочет или представит как своего «бойфренда»? Грисби парнишку за одно лишь подозрение в связи с сюзереном с дерьмом сожрет, а уж если она обниматься полезет… И пострадавший он, опять же, чтобы на лошади ехать. Короче, пусть пока отдыхает. С Бивисом и Батхедом потусуется, а вечером заберу. Вместе с оставленными деньгами.

Главное, чтобы сама волшебница обниматься не полезла. А то перед отъездом она уже попыталась «обрадовать» дедулю некоей «отличной новостью» о «особенном господине», что ей повстречался. Слава богу, вовремя заткнул…

Развернувшись в седле, я еще раз скептически оглядел нашу конную колонну. Растянувшись длинной змеей по дороге на фоне замка, оставленного под опеку «ягодки», всадники то и дело, хмуро поправляли копья да проверяли ножны. Полсотни бойцов, одоспешенных, в седле, и при оружии… На мирную процессию они похожи еще меньше, чем рэбовцы на военных. Но заставить Грисби отказаться от гвардейского эскорта оказалось еще труднее, чем убедить его в моем знакомстве с герцогиней

– Может, знамя опустить или какую тряпку белую поднять? – снова предложил я. – Ну, или давай еще чуть ход сбавим?

– С ума сошел?! Да чтобы я, да в свой город, как какой-то торгаш входил?! Я лорд, мать твою!

– Да как бы князь чего не подумал. Или стража…

– Пусть говна пожует стража твоя! А встреться мне этот «сотник», на лоскуты разорву, понял?! И если еще хоть раз предложишь мне войти в собственный город, как какому-то служке… – латная перчатка демонстративно сжалась в кулак.

– Ты чего добиваешься? Хочешь, чтобы нас за врагов приняли? Чтобы твоего сюзерена как заложника взяли? Чтобы казнили? Тогда конечно, продолжай в том же духе и все получится! Отличный план! Надежный, как швейцарские часы!

Наградив меня гневным взглядом, лорд звучно плюнул и потянул поводья. Титан смиренно сбавил шаг.

– Не настал тот день, когда сир Аарон «Могучий» заявится к своей госпоже без подобающего ее статусу эскорта! Я лорд, драть его в сраку, а не посыльный! – снова звучно плюнул он под копыта.

– Ну да, ну да… Засады ты боишься, а не этикет соблюдаешь.

– Не испытывай мое терпение, наемник… – cкрежет рыцарской челюсти поди и в городе заслышали.

Ладно, пусть так. Не зря же я во главе колонны, прямо рядом с лордом еду? Уж чтобы там сотник князю не наплел, как бы дело не повернулось, но увидав мою простуженную да избитую тушу впереди колонны, князь сперва подумает, прежде чем резню начинать. Ну, по идее. Так-то, этих северян фиг поймешь.

Что городские ворота, что стены, что стоянка караванщиков остались совершенно такими же, какими я их и оставил. Разве что полянка у леса красовалась здоровенными проплешинами голой земли.

Пара дежурящих у ворот бородачей, увидав нашу процессию, лишь безмолвно разошлись в стороны. Ни тревогу не подняли, ни копья не выставили… Странно. Они же нашу колонну еще полчаса назад со стен увидеть должны были, когда мы только-только из Перекрестного замка выехали. И не баррикад, ни запертых ворот, ни хотя бы «стой, стрелять буду»?

Да и в самом городе что-то не так. Уж больно народа прибавилось. Еще и всякие ишаки, свиньи, курицы по улочкам снуют. Вон молодая девчонка корову прямо по дороге ведет, а паре северян в кольчугах и дела нет. Знай себе «лепешки» обходят и в ус не дуют. Штрафы собирать устали или князь указ какой издал?

Замечая длинную колонну вооруженных всадников, растянувшуюся посреди главной улицы, люди опасливо жались к стенам и взбудоражено перешептывались меж собой, глядя то на возвышающееся знамя восходящего солнца, то на огромного лорда под ним. Несколько горожан склонились в почтительных позах, несколько презрительно фыркнули.

Дети, девки, мужики… Я думал, после резни на празднике большинство местных сдристнуло от греха подальше. Так откуда же столько людей?

Погоди… А чего у них лица больно загорелые? Ну точно, деревенские понаехали! Правда, а какого черта они тут делают? Кто их прямо со скотиной в город пустил? Князю праздника не хватило, и он ярмарку организовать решил? Или…

Ох, только не говорите, что «бородатые наемники» еще пару деревень разорили! Их в округе после войны и так всего ничего осталось. Что город зимой жрать будет?

Оживленная и трепещущая в благоговении главная улица, на которой с трудом бы разъехалась пара легковушек, переросла в площадь с фонтаном. Непривычная тишина и безлюдность немедленно отозвалась нарастающей тревогой.

Пристав с седла, я осмотрелся. Да вроде, все нормально. Те же тихие дома, закрытые магазинчики, переулок у пекарни. Ни лоточников, ни глашатая, ни водоносов… Твою-то мать!

Рванув на своей кляче вперед, я перегородил дорогу лорду:

– На месте! Стой!!!

Седой аж опешил от такой наглости:

– Опять командовать вздумал?! Говно дерзкое! Да я тебя…

– Да пришли мы! Глаза разуй!

К чести рыцаря, тот быстро нашелся. Оглядев безмятежную площадь, великан заревел на всю округу:

– В два эскадрона, слева-направо по двое!!! Пики вверх!

Будто танковая колонна, переходя из походного построения в боевое, бронированные всадники разделились на две группы. Четный налево, нечетный направо. Они без вопросов и суеты разошлись елочкой, как по уставу. Каждый отлично знал свое место, и не нуждался в каких-либо пояснениях. Не предоставив мне времени, подивится их выучке, бойцы рассредоточились по площади. Вид двух идеально ровных «коробочек» из боевых коней и их вооруженных всадников внушили невольный трепет.

Мда, а ведь правда гвардейцы… Мои бойцы и после полугода службы так слаженно не действовали. Черт, теперь мне стыдно!

Впрочем, спустя мгновение мне и вовсе под землю провалиться захотелось. Как по команде, вместе с истошным дребезгом и скрипом перегруженных осей, все три дороги с площади оказались перегорожены здоровенными телегами, забитых доверху, чем попало. Тут же, за импровизированными баррикадами замелькали знакомые бородатые рожи.

Эх, а если рэбовцы так же умели, я бы в этом мирке не оказался. Надеюсь им тоже стыдно!

Как бы ни было интересно, чем закончится противостояние закованных в броню всадников и здоровенных мужиков с рогатинами да арбалетами, но пора завязывать. Не дай бог сейчас какой-нибудь стражник «случайно» болт выпустит… Хватит с этого города провокаций на сегодня.

Бегло осмотревшись и найдя точку, с которой просматривались все подходы к площади, я слез с седла:

– Отставить пальбу! Без команды огонь не… Тьфу, то есть, Грисби, ты только не кипишуй, ладно?

– В засаду заманил, а теперь приказы отдаешь?! Да я тебя…

– Аллерия!!! Выйти из строя!!! – заорал я, радуясь, что поставленный голос наконец-то пригодился. – Аллерия, овца бестолковая, а ну тащи сюда свою жопу, пока войну не начали!!!

– Ты кого овцой назвал, осел северный?! – в переулке у пекарни мелькнула знакомая копна светлых волос.

Смыла краску все-таки… Вовремя, ничего не скажешь. Но, если честно, я надеялся, что у нее хватит мозгов нас у ворот встретить.

– Натуральная блондинка, чтоб ее… – переведя дух и убедившись, что Грисби тоже заметил блеск доспехов в переулке, я снова сложил ладони у рта. – Мужики!!! Давайте я к вам, а блондинка к конелюбам!!!

После недолгой паузы, из-за пекарни донесся знакомый басовитый рев:

– Годится!!!

Ну, хоть здесь без сюрпризов и князь понял, что к чему. Впрочем, понять-то понял, но мог бы и без выпендрежа обойтись. Нафига эти телеги и засады? Сам же нарывается! А если сейчас кто с перепугу арбалет разрядит?! Феодалы долбанные! Хлебом не корми, дай силушкой померятся! Причем – чужой!

– Есть люди как люди, а эти падишахи на блюде…

Из переулка показалась высокая девушка в блестящих латах и быстрым шагом залязгала в нашу сторону.

– Что встал?! А ну пшел и сказал своему князьку, чтоб свое небритое говно с дороги убрал, пока я их вместе с повозками по всем улицам не размазал! Да живее, пока молокосос не познал, сколь споро кончается мое терпение!

Нашелся-таки, делает вид, что я по его приказам действую, перед войском красуется. Да и хрен бы с ним!

Поравнявшись с Аллерией, я поднял руку, но вместо приветствия получил лишь нагрудником в плечо. Да так, что едва на ногах удержался. Протаранив меня и даже не обернувшись, девушка продолжила свой путь до железного всадника на исполинской лошади.

Так, а ее какая муха укусила?

Переулок у пекарни встретил хмурыми бородачами и блеском рогатин. Молодой не молодой, но князь выбрал неплохое место. И площадь отсюда видна и к Грисби поближе, чтобы бойцы не посчитали командира трусом, а, самое главное, в случае чего слинять можно. В тесном переулке на лошади не проскачешь.

– Ну и?! Как это понимать? – скрестив руки на груди, двухметровый метросексуал скалой навис надо мной. – Тебя за доказательствами послали, а не за… Этим! – он ткнул кольчужной рукавицей в толпу всадников на площади.

Судя по жестикуляции бочкообразного лорда, громогласным воплям и опущенной светлой голове, Аллерии сейчас тоже несладко приходилось.

– Да тут, как бы… Короче, не все так однозначно.

– «Однозначно»?! Я тебе скажу, что «однозначно»! Сперва этот петух напыщенный лиходеев подрядил меня прирезать, затем каких-то бородатых доходяг сыскал, дабы крепостных грабить! А теперь, ясен-красен, явился госпожу свою требовать?! Шишкой ему по губам!

– Ну… Хочешь верь, хочешь нет, но Грисби вообще не при делах.

Недоверчивый взгляд и стиснутые челюсти явно требовали доклада поподробнее. Эх, надеюсь, хоть до князя с первого раза дойдет и по три раза рассказывать не заставит…

Ожидания оправдались частично – хватило четырех пересказов и ма-а-аленького вагончика пояснений. Князь долго и упорно отказывался верить, что Грисби непричастен к «алому листопаду», а вся вина лежит на стюарде. Метросексуал все пытался выстроить связь между тщедушным глистом и сотником, но тут появился дед.

Вынырнув из глубин переулка и опираясь на рогатину как на трость, он мало походил на себя прежнего. Вместо маразматичного алкаша и бабника, перед нами предстал ратник, будто сошедший со школьных иллюстраций средневековых дружинников. Кольчуга, кафтан, шлем, усеянное ужасающими шрамами зрелое лицо, и пронзительный взгляд… Богатырь – ни дать ни взять. Ну, пока рот не открыл, конечно.

– Коли «Четвертый» кажет, что Курощуп не при деле, то, думается мне, так оно и есть. Паря он с прибабахом и дурак, знамо дело, но в пустомельстве неповинен. Ежели про железных птиц в небе брехать не начнет, ясен-красен. – оперевшись на рогатину, дед почесал протезом здоровую ногу. – Выходит, это в пару со стюардом сотник душегубов и купил… Кажись, и весь кавардак на площади они тоже с конелюбом напару замыслили.

– Погоди, а причем тут сотник? – моя бровь медленно поползла вверх.

– Да тут такое дело… – князь смущенно почесал щеку и сумбурно поведал, об очередных «наемниках».

На этот раз, вместо бородачей предстали всадники, а обвинения в «конелюбстве» заменились на предательство и прислужничество северным варварам. Именно поэтому в городе столько крестьян и тусуется. Короче, то ли у сотника зарплата большая, раз на наемников хватает, то ли стюард дофига богатый, то ли я вообще нихрена не понимаю. Они же оба расисты конченные, как спутаться-то смогли? Блин, чем больше об этом думаю, тем меньше мне это нравится…

До нашего переулка долетел рев лорда:

– Рорик!!! Долго ты от меня прятаться будешь?! Яви свою бесстыжую рожу, покуда я…

– Я тебе сейчас «Конеруба» в ухо явлю, если еще хоть раз на меня гаркнешь! – немедленно нашелся князь и, скомандовав дружинникам, первым отправился на площадь.

Блестя рогатинами и забиваясь об заклад «кто сколько конелюбов положит», вслед за метросексуалом замаршировал десяток дружинников. Печатный шаг красных сапог шел неплохим аккомпанементом шествию двухметрового Рорика.

Переглянувшись с дедом, я нехотя потопал следом за ними.

– Ох тыж, император всеблагой, неужто у молокососа бороденка проклюнулась?! – оскалился Грисби, демонстративно оглаживая щетину на подбородке. – Чай, годков через десять, даже на мужика станешь похожим…

– Ты-то давай-давай, уста поширше открывай! Разрабатывай! Авось мой «мужик» и поместится!

– Ах ты говно малое! – взъерепенился лорд, хватаясь за меч.

Что всадники, что дружинники немедленно ощетинились копьями. За баррикадами у ворот послышалось напряженное щелканье арбалетов.

Ну, ни на секунду их оставить нельзя! Как они вообще мир-то заключили?!

Обойдя выстроившихся за князем дружинников, я встал между Рориком и Грисби. Нервно теребя ножны, Аллерия демонстративно отвернулась, не желая встречаться со мной взглядом.

Шумно прокашлявшись, я призывно поднял руку:

– Для особо отбитых и кровожадных, осмелюсь напомнить – мы, вообще-то, за герцогиней прие… – опустившийся на голову латный кулак, мигом украсил площадь звездочками и пением веселых птичек.

Только через несколько секунд, я сообразил, что опираюсь на подставленное плечо Аллерии, что обеспокоенно гладит меня по спине, бормоча про что-то типа «ты как, не больно?». Но ее сюсюканье с легкостью перекрывал поднявшийся над площадью медвежий рев. А, нет. Это князь на Грисби орет.

Проморгавшись и отстранившись от рыцарши, я обернулся на Аарона. Демонстративно хрустя пальцами в латной перчатке, он надменно отмахнулся от недовольства князя:

– Твой он, не твой… Наемник он! Что хочу, то и делаю! Это говно дерзкое всю дорогу затрещину выпрашивало! И вообще, долго еще мне на ваш цирк любоваться?! Где моя госпожа?! Где миледи Жиннет, обещанная мне твоим наложником!

– Это твои куры у тебя в наложницах ходят! А у меня порученцы! И если ты еще раз посмеешь… – натолкнувшись на мой взгляд, князь замолк на полуслове, играя челюстями.

Наконец, сняв кольчужную рукавицу, и сунув пальцы в рот, здоровяк засвистел, что аж зубы заболели. Через пару мгновений, одна из повозок сошла с дороги, и по камню зацокал наспех расчесанный да отмытый, но все же тщедушный и мелкий жеребец, ведомый дружинником. В седле, словно на троне, высилась герцогиня в очередном излишне откровенном платье, найденном где-то в закромах резиденции.

Не успел она доехать до фонтана, как Грисби соскочил с коня и, уперев обнаженный меч каменную плитку, склонил колено:

– Миледи! Я безудержно счастлив вновь лицезреть ваше величие! Мой меч, как и всегда, к вашим услугам…

– Мое сердечко трепещет от ослепительного духа вашей мощи, милорд. – чинно поклонилась малявка. – Вашу отвагу может затмить лишь верность, достойная ваших предков.

– Вы слишком добры, миледи.

– Вы слишком скромны, милорд.

– Да вы задрали! – не выдержал князь. – Грисби?! Ты убедился, что с леди Жиннет все в порядке?! А теперь, проваливайте нахрен из моего города! И конелюбов своих уводи! Довольно с меня содомитов на сегодня!

– Что?! Ах ты говно! Посмел меня пред госпожой оскорблять!

– Я лишь правду говорю! Кто резню на празднике устроил, а?! Что, ряху наел, сединой покрылся, а людишек своих в узде держать так и не научился?! С гнильцой твой дворовой-то оказался! Твой человек, твоя вина! Проваливай из моего города!

Грисби наградил меня испепеляющим взглядом и снова переключился на князя:

– А уж не твои ли выродки казнь затеяли?! Уж не твой ли отморозок мою ягодку… Мою чашницу высек?! Не твой содомит казнью несанкционированной грозился?! А?!

Чашницу? Какую еще… А-а-а! Понял. Это он типа не хочет конфликт провоцировать. Заминает тему с внучкой, ибо такое по понятиям феодалов не прощают. Странно, не ожидал от него. Может перед герцогиней стыдится? Или понял, что расклад не совсем в его пользу?

– А нечего твоим слугам за моими стенами шнырять!!!

– Миледи!!! – Грисби встрепенулся и обратился к малявке, что зажимала уши, не силах выдержать воплей двух великанов. – Ради памяти наших отцов, прошу вас о разрешении на дуэль!

– Дуэль?! Ты?! Со мной?! – князь упер мускулистые руки в бока, выпячивая грудь. – Да я тебя по площади раскатаю! Опомнись, старик!

– Я тебе сейчас сам по губешкам прокачусь, говно сопливое!!!

– Сюда иди, хер старый!!!

– Да чтоб вас, вы совсем дебилы?! – не выдержал я. – Какая в жопу дуэль?! Если хоть один из вас помрет, то война начнется! Мелкая, хорош уши греть, скажи им уже!

– Ты кого мелкой назвал?! – завопил Грисби, мигом выхватив меч, но малявка вовремя его оборвала:

– Ну… – испуганно шмыгнув носом, герцогиня пожала плечами. – Мой рыцарь прав. – при слове «рыцарь» Аллерия заскрежетала челюстью на всю округу и снова демонстративно отвернулась. – Негоже поддаваться гневу и принуждать своих подданных к кровопролитию. Если стороны желают сатисфакции, пусть достигнут ее мирным… – она взглянула на, будто невзначай, вставшего неподалеку деда. – Мирным путем.

Грисби насупился, но все же смирился с решением своей госпожи:

– Твой пес слишком дерзок и невоспитан, однако… Миледи Жиннет как всегда права! Плох тот лорд, что ставит свою ярость вперед телеги! Я не дам Рорикам повода устроить новую резню в городе! Молокосос! Ты не отказываешься от своих слов?!

– Хрена с два!

– Тогда защитники!

– Тогда до третьей крови!

– Отлично! Леди Аллерия желает искупить свою вину и выступить моим защитником! Если ее госпожа не против, разумеется.

Поглядев на одноного старика, герцогиня пожала плечами:

– Если она сама воистину того желает…

Аллерия решительно вышла вперед, демонстративно положив ладонь на рукоять длинного меча.

– Годится! – кивнул князь. Наемник, я выбираю тебя!

Я аж вздрогнул от неожиданности. Вот, что бывает, когда решаешь постоять в сторонке, блин!

– Что? Я тебе покемон, что ли?! Сами отдувайтесь, придур… – под ноги звякнул увесистый мешочек с чем-то звенящим.

– Ты назначен моим защитником! Вопросы?!

– Да я же не служу в твоей… А хотя, нет, никаких.

Понятно, короче. «Честь требует крови» и все такое. Но, слава богу, у обоих хватает мозгов понять, что поединок между ними самими недопустим. Да и бойцов своих выставлять не стоит. А вот накосячившая Аллерия и сраный наемник могут мутузить друг дружку сколько хотят и никаких претензий не будет. Ладно, черт с ними. Последний раз оказываю услугу этим идиотам.

Елки, как спать-то охота… Этот город хоть бы разок на перекур сходил!