Текст книги "Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ)"

Автор книги: Каин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 158 страниц)

Глава 19
Информация

Дорога до управления рыбнадзора заняла около получаса. Морозов припарковал автомобиль у ворот, и мы вышли из салона. В воздухе витал аромат смолы, мокрых канатов и речной тины.

– Прибыли, мастер, – произнес Морозов. – Надеюсь, водяной в ведомстве. Не хотелось бы таскаться вдоль берега и искать его.

Я только кивнул, глядя ведущую во двор арку, которую явно привели в порядок: выровняли, укрепили и повесили новую табличку с чёткой надписью «Княжеское управление рыбного хозяйства и водных ресурсов».

– Вижу, ремонт они доделали, – довольно произнес я, подходя к воротам.

За короткое время рабочие обновили не только арку, но и двор, положив настил из свежевыкрашенных досок. Бочки в дальнем от входа углу заменили, а там, где была площадка для конфиската, высился сарай, на котором висела табличка «склад конфискованных вещей».

– Интересно, где они взяли деньги? – пробормотал Морозов, рассматривая здание рыбнадзора. Стены были приведены в порядок, обшиты свежим тесом, а железо на крыше сменили.

– Скорее всего, у Молчанова, – предположил я. – Не удивлюсь, если Илья обратился к главе фонда «по старой дружбе».

– Не уверен, что они дружат, – задумчиво протянул воевода. – Порода у них разная.

Мне хотелось спросить его, о чем речь. Но времени на долгие беседы не было. А в том, что разговор у Владимира о нечисти выйдет обстоятельным, я не сомневался.

Мы поднялись по ступеням крыльца. Я толкнул дверь, вошел внутрь.

За выкрашенной в синий цвет конторкой сидел служащий в тельняшке. Он опустил подбородок на грудь и громко храпел. Однако, услышав скрип двери, он встрепенулся и торопливо вскочил. Откашлялся и сделал вид, что не спал. Затем прищурился, вглядываясь в нас, и ахнул.

– Мастер‑князь! Мастер‑воевода! – склонил голову он. – Рад приветствовать…

– Мы пришли поговорить с инспектором Ильей, – перебил его я. – По очень важному делу. Он здесь?

– Второй этаж, по лестнице направо, – засуетился мужчина. – Сейчас доложу…

– Не надо, – остановил его Морозов. – Сами найдем. Не извольте беспокоиться.

Мы быстро пересекли холл, поднялись по скрипучей деревянной лестнице и свернули в правый коридор. И я почти сразу заметил двери одного из кабинетов табличку «Старший инспектор Илья Водянов». Усмехнулся, покачал головой и постучал в створку.

– Входите! – донесся приглушенный голос.

Я открыл дверь и шагнул в кабинет.

Помещение было небольшим. Одна из стен была заставлена шкафами с папками и книгами. На другой виднелись пятна от снятых не так давно картин или фотографий правителя. Вместо них кто‑то размашисто нарисовал поверх бледно‑желтых обоев лодку на волнах. И в этих мазках краски было столько энергии и уверенности, что образ легко угадывался, даже несмотря на минимализм.

У окна, выходившего на залив, стоял заваленный бумагами стол, за которым и сидел Илья. Инспектор склонил голову, что‑то старательно записывая в журнале.

– Добрый день, мастер Водянов, – произнес я, делая особое ударение на фамилии инспектора.

Илья поднял голову, взглянул на нас. И на его лице проступило некое подобие улыбки:

– А, мастер‑князь, – произнес он и указал на свободные кресла – Прошу, проходите.

Мы вошли в кабинет, остановились у стола.

– Как вам новая работа? – поинтересовался я, усаживаясь в свободное кресло.

– Неплохо, – ответил водяной, постукивая ручкой по наполовину заполненному бланку. – Хотя, признаться, бумажная рутина немного… напрягает. Просто рвать сети браконьеров и топить их лодки было веселее.

Я пожал плечами:

– Добро пожаловать на государеву службу, мастер‑старший инспектор. Отчеты составляют основную часть этой работы.

Илья нехотя кивнул:

– И это тормозит процесс. За несколько дней наловил браконьеров столько, что заполнил городской острог. А теперь приходится писать бесконечные отчеты, протоколы, и прочую бесполезную муть. Хорошо хоть мастер Лаптев оказался человеком понимающим и согласился оформить все задним числом. Да и удалось найти пару русалок, которые не просто обучены грамоте, но и достаточно усидчивы, чтобы помогать мне с этим бумажным мусором.

Мужчина вздохнул и откинулся на спинку стула. Потом отбросил ото лба прядь волос, выскользнувшую из густого хвоста. Он выглядел иначе, чем в нашу первую встречу. Хотя, быть может, все дело было в одежде, которая создавала иллюзию одомашенности водяного. Но глаза смотрели с тем же хитрым прищуром. Мне подумалось, что любой должен был догадаться, что перед ним нечто большее, чем человек. В нем ощущалась какая‑то дикость. Поймав мой изучающий взгляд, водяной усмехнулся.

– Но что мы все обо мне? – Он отложил ручку и с интересом взглянул на нас и продолжил:

– Какими судьбами вы оказались в моем ведомстве? Хотя подозреваю, что визит связан с утренним инцидентом в порту.

– К сожалению, да, – кивнул воевода.

– А я уж почти поверил, что вы решили проведать меня без повода, – усмехнулся мужчина. – По‑простецки, или даже по‑дружески. Быть может, пожелали спросить не надо ли мне чего…

– Нам нужна ваша помощь, мастер Водянов, – хмуро перебил его воевода.

Илья откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

– Излагайте, – повелительно произнес он.

– Мы предполагаем, что злоумышленники проникли ночью со стороны воды, – начал я. – Знали все маршруты патрулей и расположение защитных меток.

Илья задумчиво потер подбородок. Его зеленоватые глаза потемнели, став почти изумрудными.

– Со стороны воды, говорите? – уточнил он. – Ну, в тех местах есть те, кто знает тамошние воды. Старые духи. Водяницы, русалки. Они видят и слышат всё, что происходит в их владениях. И если кто‑то проплывал ночью мимо порта, они наверняка это заметили.

– И вы можете поговорить с ними? – уточнил воевода.

– Конечно, – кивнул Илья. – Но это займет время. Водяной народ не любит спешки и вмешательства в людские дела. Придется договариваться. Возможно, они потребуют что‑то взамен.

– Что именно? – насторожился я.

Илья пожал плечами:

– Это зависит от их настроения. Но обычно требования водного народа вполне разумны. Кто‑то попросит оставить в покое любимую заводь. Кто‑то захочет, чтобы люди перестали шуметь или мусорить на берегу.

Я бросил короткий взгляд на воеводу, и тот едва заметно кивнул:

– Это справедливо, – согласился я. – Главное – найти тех, кто стоит за диверсией. Если они ударят снова во время открытия порта…

– Будет скандал, – закончил Илья. – Я прекрасно это понимаю, хоть и нечасто хожу среди людей. Однако живу я долго. Потому отправлюсь к водяницам…

Он замялся, глядя на стопки бумаг.

– Дело важное, – поняв его намек, поспешно произнес я. – Мой воевода выпишет вам документ, что вы действуете в интересах безопасности князя и княжества.

Инспектор усмехнулся:

– Для княжества или для вас лично, мастер‑князь?

Он пристально посмотрел на меня, ожидая ответа. Но я спокойно выдержал его взгляд:

– Для обоих. Я не собираюсь позволить кому‑то сорвать реконструкцию. Этот порт очень важен для Северска. И для старшего народа, потому что, если у княжества появятся собственные средства, не пускать промышленников в наши земли станет проще.

– Вот это мне нравится, – одобрительно кивнул водяной. – Прямо и по существу. Тогда жду бумагу. И сразу же займусь поиском нужной вам информации.

– Я составлю ее прямо сейчас, – ответил Морозов. – Если вы дадите мне чистый лист и ручку.

Дважды Илью просить не пришлось. Он быстро открыл верхний ящик стола, вынул бумагу и положил его перед воеводой. Видимо, очень уж сильно утомила его кабинетная работа. Морозов взял из подставки ручку и принялся торопливо писать.

– На днях я подпишу приказ о переводе мастер Лаптева на должность начальника порта, – продолжил я. – Если Совет одобрит его кандидатуру, вы станете исполняющим обязанности начальника ведомства. И тогда бумажной работы станет куда меньше.

Водяной скривился:

– Была бы моя воля, то я бы и вовсе ее отменил, – произнес он. – Но раз уж вы говорите, что это основа основ государевой службы…

– Кстати, у нас еще одна просьба, – не отрываясь от своего занятия, добавил воевода. – Если бы вы могли… назначить нескольких помощников в охрану порта со стороны воды…

Водяной замялся:

– У старшего народа это работает немного не так, как на государевой службе, – ответил он после паузы. – Я не могу приказать русалкам или водным духам охранять порт людей. Я готов просить их об услуге. И если они согласятся…

– Мы были бы вам очень признательны, – закончил за него Морозов. Воевода поставил подпись внизу листа и протянул бумагу Илье. – Вот, держите.

Старший инспектор кивнул, взял документ, сложил его пополам и убрал в карман:

– Я постараюсь уговорить мой народ вам помочь, – ответил он и поднялся из‑за стола.

– Спасибо за содействие, – поблагодарил его я.

– Служу Северску и князю, – с легкой усмешкой ответил Илья.

Он замер, словно вспоминая что‑то важное, а затем произнес:

– Да, еще. Позавчера вечером я видел небольшую лодку без опознавательных знаков. Шла она вдоль берега, огней не зажигала.

– В какой стороне она шла? – уточнил воевода.

– Как раз в сторону порта, – ответил Илья. – Держалась близко к берегу, явно не желая привлекать внимание.

Морозов и я снова переглянулись.

– Это может быть важно, – произнес я. – Попробуйте вспомнить все детали. Размер лодки, сколько было людей…

– Небольшая. Человека на четыре‑пять, – нахмурился водяной. – Гребли осторожно, почти бесшумно. Профессионалы, одним словом. Не первый раз по воде ходят. Но так как сетей они не ставили и мастера‑стихийника, которые рыбу электричеством глушить любят, у них не было, я дальше особо за ними не следил.

– Благодарю, – кивнул Морозов.

– Пока не за что, – ответил Илья. – Если еще что‑нибудь прознаю, то обязательно передам вам весточку.

Мы попрощались с водяным и покинули кабинет.

– Значит, группа из четырех‑пяти человек. Прибыли на лодке. Причем шли осторожно, понимая, где их не заметят, – начал размышлять вслух Морозов, пока мы спускались по лестнице.

– Есть мысли, кто это? – уточнил я.

– Похоже на контрабандистов, – протянул воевода. – Они и окрестности знают.

– Значит, у нашего недоброжелателя есть выход на местный криминалитет?

Воевода пожал плечами:

– Были бы деньги, а уж люди, которые быстро подберут команду, всегда найдутся. Только стоило это наверняка недешево.

Мы пересекли холл. Дежурный за стойкой уже не спал, а усиленно смотрел в окно, делая вид, что наблюдает за ситуацией. Мы попрощались с ним и вышли на крыльцо.

– А у вас есть знакомые в криминальных кругах Северска, Владимир Васильевич? – уточнил я, когда мы спускались по ступеням крыльца.

Воевода повернулся ко мне и сделал загадочный вид:

– Возможно, – не стал отрицать он. – Но куда проще поговорить с Зубовым. У него на карандаше все контрабандисты, которые хоть раз привлекались к ответственности.

Я подошел к авто, открыл дверь и сел в салон. Воевода занял место за рулем. Завел двигатель, повернулся и взглянул на меня:

– Тогда к Зубову, – решительно ответил я.

Морозов кивнул, и авто вывернуло на дорогу. Я же откинулся на спинку сиденья, обдумывая услышанное от водяного. Правда, долго размышлять мне не пришлось, потому что в кармане пиджака зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Номер был незнакомый:

– У аппарата.

– Мастер‑князь? – раздался знакомый голос. – Это Озеров. Репортер, который просил вас об интервью.

– Добрый день, мастер Озеров, – ответил я, стараясь не показывать удивления. – Я помню вас. К сожалению, сейчас я не могу говорить…

– Это очень важно, Николай Арсентьевич, – в голосе репортера слышалась некоторая напряженность. – Но у меня есть информация. Она может вас заинтересовать. Она касается утреннего инцидента в порту.

Я выпрямился в кресле, обменялся быстрым взглядом с Морозовым. Затем отнял телефон от уха, и зажав динамик, едва слышно прошептал:

– Репортеры уже в курсе про порт.

Воевода удивленно поднял бровь. Я же вернул телефон к уху и произнес:

– Я слушаю.

– Это не телефонный разговор, – понизив голос, поспешно ответил Озеров. – Слишком… деликатная тема. Можем встретиться лично?

– Когда и где? – не стал тянуть я.

– Через полчаса. В чайной «У пристани», что на Набережной улице.

– Найду, – ответил я. – Скоро буду.

– Благодарю, мастер‑князь, – в голосе репортера послышалось облегчение. – До встречи.

Собеседник завершил вызов. Я же принялся вертеть аппарат в руке.

– Интересно выходит, – протянул воевода. – Информация вроде бы не должна была покинуть территорию.

– Скоро узнаем, – ответил я. – Нам нужна чайная «У пристани». Знаете, где это?

Воевода кивнул. Развернул автомобиль и направил его в сторону Набережной улицы.

– Если Озеров попросил встречу лично, значит, информация действительно серьезная, – произнес воевода

– Или опасная, – добавил я. – Или репортер просто параноик, который думает, что каждого человека прослушивают.

– Есть вероятность, что он всего лишь набивает себе цену. И тогда я его за ухо оттягаю, – мрачно пообещал Морозов.

Остаток дороги мы провели в молчании. Я смотрел в окно на проплывающие мимо улицы Северска, пытаясь понять, что же такого важного мог узнать репортер. И откуда он это узнал. А самое главное: почему он решил поделиться информацию именно со мной, а не напечатать в газете громкую статью?

Через двадцать минут мы подъехали к Набережной улице. Чайная «У пристани» располагалась в небольшом деревянном здании с видом на залив. Морозов припарковал автомобиль неподалеку.

– Хотите, чтобы я пошел с вами? – спросил он.

Я задумался. С одной стороны, присутствие воеводы могло придать встрече официальный характер. С другой, Озеров просил о личной беседе…

– Нет, – решил я. – Подождите в машине. Если что‑то пойдет не так, я дам знать.

Морозов кивнул:

– Будьте осторожны.

Я вышел из автомобиля и направился к заведению. Поднялся по ступеням крыльца, привратник с улыбкой открыл мне дверь. Я кивнул в знак благодарности, дал ему мелкую купюру и вошел в заведение.

Помещение было небольшим, но уютным, всего на несколько столиков. В зале витал запах чая и выпечки. Я осмотрелся и заметил Озерова, который разместился за одним из столиков в глубине зала. Репортер был растрепан больше, чем в прошлый раз. Он провел пальцами по волосам, пытаясь их пригладить, а потом вернулся к салфетке, принявшись ее теребить. Он то и дело поглядывал на заднюю дверь, над которым виднелась надпись «служебное помещение». Я направился к нему.

– Мастер Озеров? – произнес я, поравнявшись с репортером.

Тот вздрогнул и затравленно взглянул на меня. На долю секунду я заметил в его глазах ужас. Впрочем, он быстро сменился чем‑то похожим на облегчением.

– Мастер‑князь, – парень склонил голову

– Итак, что у вас есть? – уточнил я, усаживаясь на свободное место.

Озеров оглянулся по сторонам, словно для того, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. Затем наклонился ближе и заговорил тихим, но напряженным голосом:

– Сегодня утром многим из репортеров города пришло письмо. В нем говорилось, что в порту произошел несчастный случай, который пытаются скрыть.

– Вот как? – удивился я, и Озеров кивнул:

– Еще в письме были подробности того, что случилось. Время, когда обвалились опоры. Что в порту погибли люди.

Он взглянул на меня, словно пытаясь понять, как я отреагирую. Но я хранил спокойствие. Откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное, а затем произнес:

– И вы поверили этому письму?

Озеров замялся:

– Поначалу нет, – ответил он. – Но многие прибыли в порт. Оказалось, что там уже выставлено оцепление, которое не пропускало никого на территорию. А затем прибыли княжеские дружинники. Это ведь неспроста.

Я удивленно поднял бровь:

– Почему? Порт является княжеским объектом, с усиленной охраной.

Репортер ненадолго замялся, а затем произнес:

– Может и так. Только тогда вы бы не приехали сюда.

Я хмуро посмотрел на сидевшего напротив парня, и тот поспешно произнес:

– Вы не волнуйтесь, я никому не расскажу. И статью писать не буду. Просто хотел исполнить свой гражданский долг.

– Можете сообщить, с какого адреса пришло письмо? – уточнил я.

Озеров закивал:

– Да, конечно. Вот.

Он торопливо достал из кармана блокнот, принялся быстро листать его:

– Вот.

Он вынул сложенный пополам лист и протянул его мне:

– Я скопировал, – пояснил он. – Там и адрес, и само письмо.

– Спасибо.

Я взял развернул бумагу и пробежал взглядом по тексту.

«Руководство Северского порта допустило халатность, сегодня утром, в порту произошел несчастный случай, который всеми силами пытаются замолчать, чтобы не тревожить жителей княжества. И я, как неравнодушный гражданин, который хочет, чтобы все знали правду, сообщаю про это всем независимым репортерам княжества. Помните, что поиск правды и освещение подобного является вашим долгом. Жители должны знать о трагедии, которая произошла из‑за равнодушия князя. И в результате которой погибли ни в чем неповинные люди. Не дайте руководству замять этот случай. Кричите, потому что чем громче будет шум, тем больше вероятность, что виновные понесут заслуженное наказание».

– Вот как, – пробормотал я и встал из‑за стола. – Спасибо за помощь, мастер Озеров.

Глава 20
Конференция

Озеров поднялся вслед за мной, нервно комкая салфетку в руках:

– Мастер‑князь, я правда хотел помочь, – поспешно проговорил он.

– Вы поступили правильно, – кивнул я, складывая письмо и убирая его во внутренний карман пиджака. – И я это ценю. Как вы считаете, много ли репортеров получили это письмо?

Озеров задумался:

– Практически все, кто работает в независимых изданиях. Из крупных – «Северская правда», «Голос княжества», «Вечерний вестник». Из мелких – человек пять точно. Может, больше.

– Понятно, – протянул я. – Еще раз спасибо за содействие. И прошу вас: пока не публикуйте ничего. Дайте нам время во всем разобраться.

– Конечно, мастер‑князь, – заверил меня репортер, и на его лице появилось облегчение. – Я рад, что поступил правильно. Не хочу, чтобы в Северске начались беспорядки.

– Нам такого не надо, – согласился я.

Мы пожали друг другу руки, и я поспешил к выходу. Толкнул дверь, вышел на крыльцо, спустился по ступеням и быстрым шагом направился к автомобилю.

– Ну что? – уточнил воевода, как только я устроился в салоне.

Я молча вынул письмо и протянул ему. Морозов развернул бумагу, пробежал взглядом по тексту. И я заметил, как его лицо потемнело и под кожей заиграли желваки:

– Вот сволочи, – процедил он сквозь зубы. – Это была спланированная кампания. Сначала устроить инцидент, а потом слить информацию в прессу, да еще и приправить ложью про погибших.

– Именно, – подтвердил я. – Кто‑то очень хочет устроить скандал. Опорочить руководство и сорвать открытие порта.

Морозов сложил письмо и вернул его мне.

– Нужно придумать, как не допустить того, чтобы статьи вышли до окончания проверки, – произнес я, убирая документ в карман.

Владимир посмотрел в лобовое стекло:

– Вряд ли кто‑то станет это делать до того, как проверит информацию, – задумчиво протянул он, барабаня пальцами по рулю.

Я покачал головой:

– Порт перекрыт. А когда репортеров не пускают на участок, начинают быстро распространяться слухи, которые сильно приукрашиваются и перевираются. Даже если никто не напишет статью, эти сплетни быстро распространятся по городу. А людям может хватить и этого.

Воевода повернулся ко мне и уточнил:

– И что вы предлагаете?

– Нам нужно опередить их, – вслух произнес я свои мысли. – Выступить первыми. Рассказать, что действительно произошло.

– Официальное заявление? – уточнил Морозов, и я кивнул:

– Либо собрать репортерскую конференцию, чтобы рассказать общую информацию о произошедшем, либо объявить, что в порт будут пускать после того, как следственная бригада проведет все необходимые работы.

Владимир немного помолчал, а затем кивнул:

– Резонно, – согласился он.

Я вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Веры, нажал на вызов.

Секретарь взяла трубку почти сразу.

– Слушаю, – послышался в динамике голос девушки.

– Вы не могли бы обзвонить все крупные редакции газет? Надо сообщить им о том, что в два часа дня князь хочет организовать репортерскую конференцию, чтобы прокомментировать произошедшее, – попросил я.

– Хорошо, – растерянно ответила Вера. – А где собрать репортеров?

– В управе.

– Будет сделано, – коротко произнесла девушка и завершила вызов. Я же убрал аппарат в карман и взглянул на часы:

– До полудня еще есть время, – произнес я, обращаясь к Морозову. – Нужно понять, откуда было отправлено это письмо. У вас есть человек, который может с этим помочь?

Воевода кивнул:

– Вы его знаете, Николай Арсентьевич. Если не он, то кто?

– Молчанов? – догадался я.

Воевода промолчал. Просто завел двигатель, и авто плавно выехало на дорогу, вливаясь в поток машин. Я откинулся на спинку сиденья, обдумывая ситуацию.

– Владимир Васильевич, – произнес я через некоторое время. – А как быстро можно организовать такую операцию? Найти людей, подготовить все…

Морозов задумался:

– Зависит множества факторов. Если есть связи с криминалом и жандармерией, то быстро.

– А жандармерия тут при чем? – не понял я.

– Порт – это княжеский объект, а значит, государев, – начал воевода.

– Следовательно, охрану объекта осуществляют жандармы, – догадался я. – А маршруты патрулей и маяки можно купить.

– Вы правы, – кивнул Морозов, сворачивая на узкую улочку. – Не хотелось бы предполагать самое плохое, но раз все смогли провернуть в столь короткие сроки, значит, в жандармерии есть осведомитель, который продает информацию.

– Нужно проверить офицеров, которые дежурили в ту ночь, – произнес я. – И сделать это, не поднимая шума.

– Займусь, – кивнул Морозов.

Воевода вывернул руль и въехал на парковку перед зданием фонда. Заглушил двигател и произнес:

– Прибыли.

– Сходите со мной? – предложил я, открывая дверь авто.

– Конечно, – с готовностью отозвался воевода.

Мы вышли из салона, поднялись по ступеням, я толкнул дверь и вошел в здание.

– Доброе утро, мастер‑князь.

Знакомый голос прозвучал в холле, едва только мы оказались в холле. Молчанов стоял у стойки распорядителя, с улыбкой рассматривая нас. Казалось, он нас ожидал и не был удивлен встрече.

– Доброе, – ответил я. – Мы хотели бы поговорить.

– Понимаю, – согласился собеседник. – Поэтому и ожидаю вас, так сказать, у дверей. Беседа наверняка будет с глазу на глаз?

Он внимательно посмотрел на меня. И я кивнул.

– Тогда прошу за мной.

Молчанов развернулся и направился к лестнице. Мы последовали за ним. Поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору мимо закрытых дверей кабинетов. Молчанов остановился у нужной створки, толкнул ее и сделал приглашающий жест:

– Прошу, проходите.

Я вошел в помещение. Морозов последовал за мной. Молчанов вошел в кабинет последним. Закрыл за собой дверь:

– Поверьте, Николай Арсентьевич, мне очень жаль, – начал Молчанов, едва створка за нами захлопнулась. – Хорошо, что инцидент произошел без жертв. Если вам нужна моя помощь…

Я достал из кармана письмо и протянул главе фонда:

– Сегодня утром подобные записки были разосланы во все редакциям города. Нам нужно выяснить, кто их отправил.

Молчанов взял бумагу. И до того, как развернуть его, поднес к носу и втянул в себя воздух. Прикрыл глаза и какое‑то время стоял без движения. Мне показалось, что он даже не дышал. А потом мужчина словно очнулся и заговорил:

– Ваш осведомитель таскает в карманах слишком много лишнего: семечки, печенье, карандаши, яблоко и даже… – хозяин кабинета слегка скривился, – вчерашние носки. И моет руки отвратительным дешевым мылом, от запаха которого хочется чихать.

– У всех свои недостатки, – рассеянно отозвался я.

Молчанов развернул бумагу и принялся читать. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как слегка дрогнула бровь.

– Интересно, – произнес он, закончив чтение. – Классическая попытка дискредитации через прессу. Раздуть скандал на пустом месте.

– Все так, – согласился воевода. – Можете нам помочь?

– Могу попытаться, – ответил Молчанов. – Но не обещаю. Эта ваша Сеть пока слабо освоена старшим народом. Согласитесь это странно, мастер‑воевода: есть целый виртуальный мир, который не имеет хозяина.

Морозов только пожал плечами:

– Может быть, потому, что Сеть была создана человеком? – предположил он.

Молчанов задумчиво потер ладонью подбородок:

– Звучит логично, – согласился мужчина. – Хотя я считаю, что у Сети все равно должен быть хозяин.

Он замолчал, глядя на письмо, а затем продолжил:

– Хорошо, что в Северске немного общественных точек выхода в эту самую Сеть. Я могу поднять всех своих осведомителей. Буду надеяться, что они что‑то скажут.

– А ведь вы правы, – протянул я. – Такие анонимные письма, скорее всего, отправляются с общественных точек выхода в Сеть. Иначе можно будет вычислить нужное место.

– Именно, – кивнул Молчанов. – Для мутных схем вроде этой нужна точка доступа, которой может воспользоваться любой горожанин. Идея хорошая, но в плане безопасности…

– То есть отследить конкретного человека невозможно? – нахмурился воевода.

– Не совсем, – поправил его глава фонда. – В библиотеке ведется журнал посещений. Правда, он не слишком строгий. Посетители должны записывать свое имя и время входа, но проверяют ли они документы… Сомневаюсь.

Я задумчиво потер переносицу, а затем уточнил:

– У вас есть предположения, кому могло быть выгодно сорвать открытие порта?

Молчанов задумчиво посмотрел в окно:

– Выгодно это многим, – ответил он после паузы. – Промышленникам, которые очень хотели получить рычаг давления, но вы их раскусили. У них есть и деньги, и связи, чтобы организовать такую операцию. Совет, который очень хочет помочь промышленникам в обмен на какие‑либо блага. Соседние княжества…

– Им то это зачем? – удивился я.

Молчанов медленно повернулся ко мне и снисходительно усмехнулся:

– Ваш порт может перетянуть на себя часть товарных потоков, что ударит по их доходам. Княжество Поморское, например. Их порт сейчас контролирует большую часть северной торговли.

Мы переглянулись с воеводой.

– Вот оно что, – пробормотал я. – Признаться, и предположить не мог, что соседи способны устроить… такое.

– И последнее, – продолжил глава фонда. – И, наверное, самое логичное. Это кто‑то из местных, Николай Арсентьевич. Тот, кто считает, что вы продвигаете реформы слишком быстро. Или кто‑то, желающий поставить на ваше место нужного ему человека. Он использует любую возможность, чтобы дискредитировать вас.

Повисла тяжелая пауза. Мысль о том, что за диверсией могут стоять не внешние враги, а кто‑то из своих, была крайне неприятной.

– У вас есть конкретные подозрения? – напрямую спросил Морозов.

Молчанов покачал головой:

– Нет. Я просто озвучиваю возможные варианты, о которых вам стоит помнить.

Я кивнул:

– Вы правы. Спасибо за помощь, мастер Молчанов. Вы нам очень помогли.

– Обращайтесь, если понадобится что‑то еще, – с улыбкой ответил глава фонда.– И будьте осторожны, Николай Арсентьевич. Те, кто организовал эту операцию, явно не собираются останавливаться. Слишком много денег уже вложено. Обратной дороги нет.

– Я понимаю, – кивнул я.

Молчанов улыбнулся и протянул мне ладонь:

– Как только я узнаю что‑то про адрес, я обязательно вам позвоню, Николай Арсентьевич, – произнес он.

– Спасибо, – ответил я.

* * *

– Неприятная получается картина, – протянул Морозов, когда мы вышли из кабинета.

– Очень, – согласился я. – Если это желание снять неугодного…

– То следующим шагом может быть покушение, – мрачно добавил воевода. – А при больших средствах и влиянии в столицы даже ревизор, который прибудет с одной целью: найти на вас компромат, чтобы отправить в острог.

Мы спустились по лестнице, пересекли холл и вышли из здания. Я остановился на крыльце, глядя на оживленную улицу. Протянул:

– Значит, нужно дать понять этому неизвестному, что с нами лучше не связываться. А для начала его нужно найти. И действовать как можно скорее.

Мы спустились по ступеням и подошли к авто.

– Нужно усилить охрану в управе, – произнес воевода, открывая дверь машины. – И прибегнуть лучше к помощи нового отделения, которое возглавляет мастер Зубов. Нужно быть готовым ко всему. И держать глаза открытыми. Эти люди уже доказали, что умеют планировать. Было бы глупо недооценивать их.

– Считаете это необходимым? – на всякий случай уточнил я.

– Если вас начнут охранять жандармы, то это может пошатнуть репутацию народного князя, который ездит без сопровождения.

– Со мной рядом всегда вы, – напомнил я.

– Меня можно не считать, – отмахнулся Морозов. – Все знают, что я всегда сопровождал старого князя. И ничего странного в этом не видели.

– Так может…

– А вот несколько человек из старшего народа в штатском не помешают, – безаппеляционно заявил воевода.

– Это при условии, что Зубов уже успел набрать штат, – возразил я, садясь в салон.

– Прозвучит двояко, но у бывшего начальника жандармерии нюх на толковых парней, – ответил воевода, заводя двигатель. – А знакомых из старшего народа еще больше. Так что блок силовой поддержки он, думаю, уже укомплектовал.

Я откинулся на спинку сиденья, обдумывая услышанное. Внешние враги, местные противники, продажные жандармы, криминал… обстановка становилась все более напряженной. А что, если настоящий удар придется с другой стороны?

Словно читая мои мысли, воевода достал из кармана телефон, набрал номер и произнес:

– Доброе утро, мастер Зубов. Через пару часов у мастера‑князя должна состояться репортерская конференция. Не могли бы вы отрядить в управу нескольких человек? Желательно под видом репортеров, чтобы они не привлекали внимания? Спасибо.

Он завершил вызов и убрал аппарат в карман. Не поворачиваясь ко мне, произнес:

– Лучше перестраховаться.

Я кивнул, соглашаясь с идеей воеводы.

– Куда теперь? – спросил Морозов, вывернув руль и вписываясь в поток машин.

Я посмотрел на часы, было без четверти двенадцать. До конференции оставалось чуть больше двух часов.

– В управу, – решил я. – Нужно подготовиться к выступлению. Продумать, что именно я скажу репортерам, чтобы не ляпнуть лишнего.

Морозов кивнул. Автомобиль выехал с парковки и влился в поток машин. Я смотрел в окно на проплывающие мимо улицы, обдумывая предстоящее выступление.

– Уже решили, что говорить? – вдруг произнес воевода.

Я покачал головой:

– Пока нет. Может быть, у вас есть какие‑то мысли?

– Нужно найти правильные слова, – начал Владимир. – Говорить убедительно, показывая, что ситуация под контролем. Заверить жителей в безопасности, но не скрывать факты.

Я усмехнулся:

– Смотрю, у вас богатый опыт в общении с репортерами.

Воевода нахмурился:

– Был, – не стал отрицать он и добавил. – В прошлой жизни. Вам нужно упирать на то, что кто‑то пытается дестабилизировать ситуацию, распространяя ложную информацию. Что мы проводим расследование и найдем виновных. Что порт откроется в срок, несмотря на попытки помешать этому.