Текст книги "Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ)"

Автор книги: Каин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 158 страниц)

Глава 9
Исполнитель желаний

Северск встретил нас привычной утренней суетой. По улицам торопились люди в легких куртках и пальто, женщины в платках несли корзины с покупками. У витрин магазинов собирались небольшие стайки гимназистов, разглядывая выставленный товар и активно что‑то обсуждая. Мальчишка в кепке тащил стопку газет, громко выкрикивая заголовки. Где‑то вдалеке послышался звонок трамвая.

Морозов свернул на широкий проспект, и пересек мост, выезжая на сторону Городища. А еще через несколько минут впереди показалось массивное здание из серого камня. Над дверью висела медная табличка с вычурной надписью: «Гильдия промышленников и Северского княжества».

Морозов притормозил у самого крыльца и заглушил двигатель. Повернулся ко мне и произнес:

– Прибыли, мастер‑князь.

– Спасибо, – ответил я, взял папку и вышел из машины.

Здесь пахло раскалённым металлом и машинным маслом, жженым углём и чем‑то еще. От кожевенной мастерской тянуло дубильными веществами и сырой шкурой. Где‑то неподалеку плавили смолу: сладковато‑горький запах смешивался с дымом. Из узкого переулка пахнуло свежей древесиной и лаком. Я вздохнул, поправил воротник пиджака и направился к крыльцу. Поднялся по ступеням, потянул на себя тяжелую створку и вошел в помещение.

Просторный вестибюль встретил меня тишиной. Слева располагалась стойка, за которой сидел склонившись над журналом записей распорядитель в темно‑сером костюме. И едва я вошел, как он поднял на меня взгляд, улыбнулся, встал из‑за стойки и направился в мою сторону.

– Доброе утро‑мастер князь, – склонившись в поклоне, произнес он. – Мастер Климов уже готов вас принять.

– Спасибо, – ответил я.

– Ступайте за мной.

Он выпрямился, поправил на переносице очки в тонкой оправе, и направился вглубь вестибюля. Я последовал за ним.

– Благодарю, – ответил я.

Распорядитель остановился у массивной двери зала Совета из тёмного дерева. Дважды стукнул в створку, и дождавшись приглушенного «войдите», распахнул дверь и произнес:

– Прошу, Николай Арсентьевич.

Я кивнул распорядителю и вошёл в кабинет.

Климов уже сидел во главе стола. Заметив меня, он улыбнулся и встал, приветствуя меня.

– Николай Арсентьевич, – произнёс он низким, хрипловатым голосом. – Рад вас видеть. Проходите, присаживайтесь.

Он указал на свободное место. И я кивнул:

– Спасибо.

Прошел к столу, занял свободное кресло, и положил папку с документами на стол. Климов тоже сел, откинувшись на спинку, и сложил руки на животе, изучая меня внимательным взглядом.

– Вот договоры с артелями, – произнес я, толкнув папку в сторону главы гильдии. – Всё готово к подписанию.

Климов придвинул папку к себе, открыл и начал неторопливо листать страницы, изредка что‑то бормоча себе под нос. Его пальцы, крупные и жилистые, ловко перебирали бумаги.

– Хотелось бы поговорить о сроках восстановления, – продолжил я разговор.

– Мастеровые уже оценили масштабы бедствия, – не отрываясь от бумаг, произнес Климов. – В принципе, все не так плохо. Так что с работами затягивать не будут. Главы артелей подпишут документы сегодня же. И начнем работу. Полагаю основные работы будут завершены до конца сезона навигации. Причалы укрепим, настилы заменим, складские помещения отремонтируем. Конечно, если погода не подведёт.

– Этого вполне достаточно, – согласился я. – Главное, чтобы порт снова заработал. Остальное можно доделать позже.

– Именно так и планируем, – кивнул Климов и закрыл папку.

Некоторое время, мы сидели молча. А затем, я произнес:

– Спасибо вам.

Климов удивленно поднял брови:

– За что?

– За то, что вы прислушались к моему совету, и… оформили регистрацию пришлых артелей по закону.

Глава гильдии мастеровых пожал плечами:

– Я сам не больно‑то доверяю этим гостям из столицы, Николай Арсентьевич. Нашим работягам воровать не с руки.

– Такие честные? – улыбнулся я, но Климов покачал головой:

– Не только в этом дело. Ну украдет артель деньги, и? Бежать рабочим некуда, у них здесь семьи, дети. А столичные вполне могут уехать обратно, и пиши пропало. Пока суд да дело, работа встанет. А порт Северску нужен, это вы тогда, на заседании, правильно сказали.

Я кивнул:

– Хорошо, что мы с вами думаем в одном направлении.

– Вы ратуете за развитие княжества, – глядя мне в глаза возразил глава гильдии. – Иначе бы мы с вами не договорились, Николай Арсентьевич.

– Понимаю, – ответил я.

Климов нажал встроенную в стол кнопку, и через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге появился распорядитель. Тот самый, что провожал меня в зал заседаний:

– Вызывали? – уточнил он у сидевшего во главе стола мастерового.

Климов кивнул:

– Передайте пожалуйста эти документы в канцелярию, чтобы там разослали экземпляры мастеровым, – начал он, взял со стола папку и протянул в сторону распорядителя. – И сделать это надо срочно.

Слуга кивнул, прошел к столу, и взял документы:

– Будет сделано.

С этими словами, он развернулся и покинул зал. Климов же поднялся из‑за стола:

– Рад, что мы пришли к согласию, Николай Арсентьевич. Работа пойдёт споро. Это я вам обещаю. А теперь прошу меня простить. У меня еще много дел.

– Благодарю за скорость, мастер Климов. Буду ждать новостей о ходе работ.

– Главы артелей будут каждую неделю составлять отчет о выполненных работах, – заверил глава мастеровых. – Копии я могу присылать вам в управу. Кажется, вы нашли секретаря?

Он взглянул на меня, и я заметил, как Климов тщательно скрывает улыбку. Было очевидно, что мастеровой был не просто в курсе того, что я нанял секретаря, но и знал, кого я нанял.

– Хорошего помощника сложно найти, – начал я.

Климов потер ладонью подбородок, а затем ответил:

– Кажется, мастер Осипов говорил то же самое.

Я улыбнулся:

– Уверен, что мастер‑старший советник найдет себе секретаря, с которым они сработаются.

Глава мастеровых довольно кивнул:

– Конечно найдет, я не сомневаюсь. Куда ему теперь деваться? Сам он вряд ли справится. Я слышал, что иногда он путает в какую сторону открывать дверь.

Я не удержался от улыбки.

– Идемте, мастер‑князь, – произнес Климов и направился к дверям. Я последовал за ним.

Мы вышли из зала Заседаний, пересекли холл и вышли на крыльцо.

– Ну, до свидания, Николай Арсентьевич, – произнёс Климов на прощание. – Удачи вам.

– Могу подвезти вас, – предложил я, но глава гильдии только покачал головой:

– Моя мастерская неподалеку, – ответил он. – Да и по дороге нужно зайти по некоторым адресам. Так что спасибо за предложение, но я лучше пешком. Мне так привычнее. Да и лекарь велел побольше ходить.

Он спустился по ступеням крыльца, обогнул здание и скрылся из вида. Я же направился к припаркованной машине.

Воевода сидел на водительском сиденье, задумчиво глядя в лобовое стекло. И едва я разместился в салоне, он повернулся ко мне и уточнил:

– Всё прошло хорошо, мастер‑князь?

– Да, – ответил я, опускаясь на сиденье. – Всё улажено. Теперь можно ехать домой.

Воевода кивнул и завёл двигатель. И в этот момент, в кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Молчанова. Нажал на кнопку, принимая вызов:

– У аппарата.

– Надеюсь, я не отвлек вас от важных дел, Николай Арсентьевич, – послышался в динамике голос главы фонда. – Но не могли бы вы заехать ко мне?

– Конечно, – ответил я.

– Вот и чудно. Тогда до встречи, – попрощался Молчанов и завершил вызов. Я же убрал телефон в карман, и посмотрел на воеводу:

– Домой еще рано. Нас хочет видеть мастер Молчанов.

– Надеюсь, это по поводу этого Платонова, – проворчал Морозов, и машина тронулась с места, отъезжая от здания гильдии. Я откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно. Машина покатила по узким улочкам Городища. За стеклом мелькали закопчённые стены мастерских, штабеля досок у лесопилок, кузницы с открытыми дверями, из которых вырывался жар горнов.

– Надеюсь, – согласился я. – Хотелось бы узнать хоть что‑то об этом человеке.

Морозов промолчал, сосредоточившись на дороге. Авто свернуло на мост, под которым лениво плескалась река, её вода отражала бледное небо. Проехала еще несколько кварталов и остановилась у серого, трехэтажного здания. Морозов заглушил двигатель и произнес:

– Прибыли.

– Боюсь, в этот раз вам придется пройти со мной, – произнес я.

– Конечно, – охотно согласился воевода. – Признаться, мне самому очень интересно, что стало известно про этого Платонова.

Я открыл дверь и вышел из авто. Поднялся по невысокому крыльцу и толкнул дверь, входя в вестибюль. И сразу заметил Молчанова, который стоял у стойки распорядителя, облокотившись на толстую лакированную столешницу. Он стоял спиной к нам, активно что‑то обсуждая с мужчиной средних лет. Но едва мы вошли, он обернулся, взглянул на нас, улыбнулся и направился к нам:

– Добрый день, Николай Арсентьевич, – поравнявшись с нами, начал он. – Владимир Васильевич.

Воевода кивнул в ответ, и глава фонда продолжил:

– Прошу, пройдемте в мой кабинет.

С этими словами он развернулся и направился вглубь вестибюля. Мы последовали за ним.

* * *

– Прошу.

С этими словами, Молчанов открыл дверь, приглашая нас войти. И я шагнул в полутемное помещение. Морозов последовал за мной. Глава фонда вошел последним и закрыл за собой дверь.

– Присаживайтесь, – предложил он, махнув рукой в сторону кресел.

Мы разместились за столом. Мне показалось, что Морозову не особенно комфортно в присутствии руководителя фонда. Он несколько раз болезненно поморщился, но не стал ничего говорить вслух. Молчанов щелкнул выключателем, и под потолком вспыхнули яркие лампы дневного света. Глава совета же сел за стол и внимательно посмотрел на нас:

– Полагаю, вы хотите услышать что‑то о вашем ночном госте, – наконец произнёс он после паузы. – О некоем Платонове.

– Верно, – кивнул я. – Вы что‑то узнали?

Молчанов помолчал, постукивая пальцами по столешнице.

– Узнал, – медленно произнёс он, поднимая на меня взгляд. – И должен признать, информация оказалась… весьма любопытной.

Я выпрямился в кресле, ожидая продолжения. Морозов тоже напрягся, сложив руки на груди и пристально глядя на главу фонда. Молчанов наклонился, открыл ящик стола и достал оттуда тонкую папку. Положил её перед собой и раскрыл.

– Итак, – начал он. – Платонов Иван Дмитриевич. Тридцать пять лет, владеет поместьем недалеко от вашей усадьбы, которое досталось ему в наследство от отца. Живёт уединённо, гостей не принимает, в городе появляется редко. С соседями практически не общается.

– Это всё? – нахмурился Морозов. – Обычный чудак‑затворник.

Молчанов посмотрел на воеводу и улыбнулся:

– Кабы это было все, я бы не звонил мастеру‑князю, Владимир Васильевич, – мягко произнес он. – Это только затравка перед предстоящей историей. Так вот, отец мастера Платонова был из разорившихся помещиков, который увлекался двумя вещами: азартными играми и рыбалкой. Благодаря первому, он быстро и подчистую промотал все состояние.

– А благодаря второму? – склонив голову, уточнил я.

– Хороший вопрос, – одобрил глава фонда. – И очень правильный.

Молчанов помолчал, листая бумаги в папке. Затем поднял взгляд и продолжил:

– Вы же слышали о том, что в воде, особенно озерной, обитают не только водяные? А к примеру еще, русалки?

Он с интересом посмотрел на меня, ожидая ответа, но едва я открыл рот, Молчанов меня перебил:

– Впрочем, с одним водяным вы знакомы лично. Так вот, тут данные разнятся. Одни… люди говорят, что Платонов встретил в реке албасы, во что лично я не верю. Вторые, что он познакомился с бисурой. Но дальше история сходится к тому, что в один из дней, Платонов‑старший вернулся с рыбалки, и привел с собой женщину, которую поселил в своем доме. И вскоре, дела у него пошли в гору. Все утверждали, что именно благодаря этой… сущности… он смог восстановить своё состояние после разорения.

Я нахмурился:

– То есть он был банкротом, а потом вдруг снова разбогател?

– Именно так, – кивнул глава фонда. – Причём весьма быстро. За какие‑то два года из нищего помещика, который едва сводил концы с концами, он превратился в зажиточного владельца поместья. Купил новые земли, отремонтировал дом, нанял слуг. Откуда взялись деньги никто не знал. Сам Платонов говорил туманно: мол, удачное вложение, выгодная сделка.

Молчанов замолчал, листая бумаги.

– И что случилось потом? – спросил Морозов, уже не скрывая интереса.

Молчанов перевернул страницу:

– Потом, у семьи родился сын, который по достижении возраста был отправлен в столицу. А спустя несколько лет, старший Платонов умер при загадочных обстоятельствах. Его нашли утром на берегу реки, совсем рядом с домом. Он был мокрый с головы до ног, хотя погода стояла сухая. Лекарь постановил, что причина смерти просто остановка сердца. Но местные шептались, что на его лице застыло выражение ужаса. Словно перед смертью он увидел нечто страшное.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я сидел неподвижно, обдумывая услышанное.

– И сын унаследовал не только поместье, но и…? – медленно произнёс я.

Молчанов пожал плечами:

– Честно говоря, не знаю, мог ли младший Платонов унаследовать способности. Но после смерти отца, он вернулся в поместье, хотя его ждала карьера в столице, и начал вести замкнутый образ жизни. Уволил всех слуг, перестал принимать гостей, почти не выходил из дома.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кусочки мозаики в голове начали постепенно складываться в цельную картину. Платонов, который приходит по воде. Предложение помочь избавиться от врагов. И эта странная уверенность в голосе, когда он говорил, что может решить мои проблемы.

– Вы думаете, что… – начал я.

– Мир устроен гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, – развел руки глава фонда. – И от союзов людей и старшего народа могут рождаться поистине уникальные личности, с силой, которая и не снилась их родителям.

– Но зачем ему приходить ко мне? – спросил я.

Молчанов помолчал, обдумывая вопрос:

– Если мои догадки верны, то паренек мог получить настоящее бинго талантов в виде способностей разбогатеть, азарта, и возможности выполнения чужих желаний, – ответил он. – Особенно, если эти желания связаны с чем‑то материальным. Но за каждое такое выполнение желания придется платить, Николай Арсентьевич. Ничего в жизни не дается бесплатно.

– Что вы посоветуете? – спросил я.

– Быть осторожным, – серьёзно ответил Молчанов. – Не заключать с ним никаких сделок. Не давать обещаний. И ни в коем случае не принимать ничего из рук Платонова: никаких гостинцев или подарков.

Морозов негромко выругался, а затем произнес:

– Теперь, все стало немного понятнее.

Молчанов же закрыл папку и убрал её обратно в ящик стола. Затем посмотрел на меня:

– Так или иначе, я думаю, это работа для нового ведомства, которое возглавляет мастер Зубов, – продолжил глава фонда. – Лучше передать всю информацию им, а уж они откопают истину. Но до окончание расследования, переговоры с Платоновым лучше приостановить.

Я поднялся с кресла:

– Вы правы, мастер Молчанов. Спасибо за то, что предупредили.

– Не за что, Николай Арсентьевич, – ответил глава фонда. – Мы на одной стороне, и должны помогать друг другу. И будьте осторожны, мастер‑князь.

– Благодарю за предупреждение, – ответил я и вышел из кабинета. Морозов последовал за мной, мрачно хмурясь.

– Что скажете, Владимир Васильевич? – спросил я, когда дверь кабинета главы фонда закрылась за нами.

– Скажу, что мастер Молчанов прав, и этого Платонова надо держать подальше от поместья, – проворчал воевода. – И от вас тоже. Не нравится мне всё это.

– Я того же мнения, – согласился я.

Мы молча пересекли вестибюль, вышли на улицу, спустились по ступеням крыльца. Каждый из нас обдумывал информацию, которую удалось получить от Молчанова. И только когда мы оба сели в салон машины, воевода повернулся ко мне и уточнил:

– Домой?

Я кивнул:

– А оттуда я схожу проведать мастера Иволгина. Иначе, если я забуду, он снова пришлет утренних гостей, от которых всем домашним станет не по себе.

Морозов кивнул, завел двигатель, и машина плавно выехала на дорогу. Я же откинулся на спинку и смотрел в окно, за которым мелькали дома, люди, витрины магазинов. А в голове же текли мысли о том, что где‑то там, выше по течению реки, в старом поместье, жил человек, связанный с чем‑то древним и опасным. И теперь этот человек заинтересовался мной.

Глава 10
Возвращение домой

Телефон в кармане зазвонил, когда авто уже выезжало из Северска. Я достал аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Зубова. Принял вызов:

– Слушаю.

– Мастер Молчанов сообщил нам про вашего соседа, Платонова, – отчитался начальник ведомства по регулированию нечисти. – Так что помещик взят под наблюдение.

Я выпрямился в кресле.

– Оперативно.

– Стараемся, – ответил Зубов. – Постановление уже выписано, к поместью направлена группа наблюдения. Пытаемся поднять архивные документы о семье Платоновых.

– Спасибо, – ответил я.

– Служу Северску и князю, – отрапортовал Зубов и завершил вызов. Я же убрал телефон в карман и задумчиво уставился в окно.

Машина уже проехала окраины Северска, и вдоль дороги потянулись поля. А впереди высился лес.

– Отделение Зубова взяло Платонова под наблюдение, – не отрывая взгляда от окна, произнес я.

– Бывший начальник жандармерии даром свой хлеб не ест, – ответил воевода. – Не зря его поставили возглавлять новое ведомство.

Я не стал спорить. Просто кивнул. Поля по обе стороны дороги были ещё влажными после ночного тумана: трава темнела, местами серебрилась, будто кто‑то рассыпал по ней мелкую соль. В низинах ещё держался белёсый пар, лениво стелился над землёй, не желая рассеиваться до конца.

Дорога нырнула в лес. Высокие сосны сомкнулись над трассой плотным пологом, отбрасывая на асфальт густые тени. Сквозь кроны пробивались редкие лучи солнца, ложась на дорогу бледными пятнами. Лес постепенно редел, между деревьями замелькали просветы. Ещё несколько минут, и мы выехали на знакомую дорогу, ведущую к поместью.

Я рассеянно отметил, что лисы все также не видно. Делиться своими наблюдениями с воеводой я не стал, резонно решив, что у нас и без этого хватает забот.

Впереди показались каменные ворота с коваными решётками. У входа, прислонившись к столбу, стоял дружинник. Увидев машину, он выпрямился и поприветствовал нас с воеводой. Морозов кивнул ему в ответ, и авто въехало на территорию.

– Сегодня пришлось немного пожурить подопечных, – нехотя сообщил мне Владимир Васильевич. – Шутка ли: не заметить гостя. Пусть даже не человека.

– Не думаю, что они виноваты… – попытался возразить я.

– Как за вашей сестрой наблюдать, так у них глаз остер, – отмахнулся мужчина и пояснил, – видел я, как под ее окнами шныряют, в надежде, что Марина Арсеньтевна выглянет. Того и гляди, цветы таскать начнут.

– Страшное дело, – усмехнулся я, не особенно удивляясь, что княжна привлекала внимание молодых парней из дружины.

– Недопустимое дело, – поправил меня воевода, не заметив иронии. – В следующий раз и на порог пришлых запустят.

– Так лишите их булочек на обед, – предложил я.

– Ну, это вы загнули, – фыркнул Морозов. – Никифор только начал их готовить для дружины. Снизошел, можно сказать. А я такое деяние на корню изничтожу? Меня за это не простят. Да и булочки, скажу я вам, знатные.

Морозов остановил машину у крыльца и заглушил двигатель. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким пением птиц и шелестом листвы.

– Посты будут усилены, – произнёс воевода. – И ночью и днем. Я дал указание не дремать и докладывать о любых подозрительных шорохах или слишком ярких рыжих хвостах в кустах.

– Спасибо, Владимир Васильевич, – ответил я и открыл дверь. Вышел из авто и потянулся, разминая мышцы после долгой дороги. Воевода тоже покинул салон. Повернулся ко мне и произнес:

– Пойду поговорю с дружинниками.

С этими словами воевода направился по дорожке. На середине дороги к мужчине присоединился Аргумент, который выскочил из‑за дома, виляя хвостом и приветствуя Морозова. Тот погладил пса по голове, и четвероногий потрусил следом за мужчиной.

Я поднялся по ступеням крыльца. Открыл дверь и вошел в гостиную, где в кресле у камина сидела Вера. Рядом с ней на столике стоял заварочный чайник и пара чашек, но девушка, казалось, даже не притрагивалась к напитку. Склонилась над раскрытым блокнотом, увлеченно что‑то записывая. Прядь волос выбилась из ее прически, падая на глаза, заставляя Веру то и дело убирать ее за ухо.

Услышав мои шаги, секретарь оторвалась от своего занятия. Обернулась и с улыбкой произнесла:

– Как прошла встреча с мастером Климовым?

– Отлично, – ответил я.

В этот момент заметил небольшое пушистое тело, которое лежало на самом видном месте – прямо в пятне солнечного света напротив окна. Мурзик раскинул в стороны крохотные лапки и казался совершенно неподвижным. Однако косточка на его ухе предательски дрогнула.

Я прошел в гостиную, обогнув питомца, и сел в кресло. Откинулся на спинку, взял со стола чайник и налил отвар в пустую чашку. Сделал глоток. Позади послышался тяжелый беличий вздох. Но я спокойно продолжил, глядя на огонь:

– Работы скоро начнутся.

Вера кивнула, быстро полистала страницы блокнота, нашла нужную и принялась что‑то отмечать

– И ещё… – не отрываясь от своего занятия, произнесла она. – Ваша сестра вас искала.

Я удивленно поднял бровь и посмотрел на секретаря:

– Зачем?

Вера пожала плечами:

– Она не докладывала.

Я сделал глоток отвара и уточнил:

– Надеюсь, вы поладили? Иногда Марина бывает очень… энергичной.

Вера закончила делать пометки, захлопнула блокнот и посмотрела на меня:

– Она предлагала помощь с документами…

– Надеюсь, вы отказались? – с ужасом осведомился я и тут же добавил, – Просто она не особенно усердна.

– Не переживайте, Николай Арсентьевич, – мягко улыбнулась девушка. – Свою работу я не отдам никому. Тем более, в этом месяце меня ждет премия.

Я удивленно вскинул бровь, а Соколова беспечно продолжила:

– Не стану же я делиться своим доходом, верно?

– Конечно, – согласился я.

Вера немного нервно откашлялась и тихо проговорила:

– Марина Арсентьевна преподнесла мне подарки. И чуть‑чуть смутила меня этим.

Щеки девушки слегка покраснели.

– Не вижу в этом ничего предосудительного, – я пожал плечами.

– Мне неловко принимать дары от вашей сестры, – настойчиво продолжила секретарь.

– Не вздумайте вернуть ей подарки, – предупредил я девушку. – Марина ужасно расстроится и решит, что вам надо вручить что‑то дороже и пафоснее.

– Даже так, – удивленно выдохнула Вера Романовна.

– Она все делает от сердца. И если решила вам что‑то презентовать, то вам надо с этим смириться.

– Хорошо, – согласилась Соколова и покосилась на бельчонка, который принялся возиться и царапать коготками ковер, чтобы его заметили. – К слову, Морозов забыл в машине чай, который обещал Мурзику.

– Неужели? – удивился я.

– Княжна сказала, что они вместе его купили, но в сумках и пакетах его так и не нашли. Значит, он остался в машине.

Теперь я понял, отчего питомец демонстрирует траурное настроение. Посмотрел на него и не смог сдержать улыбку: малыш приподнялся на передних лапках, стараясь не пропустить ни слова из моего грядущего ответа. Его хвост энергично дергался в такт секундной стрелки на каминных часах.

– Точно помню, что чай был куплен, – громко подтвердил я.

Мурзик тотчас сорвался с места и понесся в сторону кухни. Мне подумалось, что там открыто окно, через которое он направился на поиски воеводы.

– Малыш очень нервничал, – сообщила Вера Романовна и продемонстрировал палец с крохотной красной отметиной. – Даже укусил меня от расстройства.

– Вы же его отругали? – уточнил я.

– Нет, – девушка качнула головой. – Просто вам придется признать это производственной травмой.

– Вы меня разорите, – усмехнулся я находчивости девушки.

– Уверяю вас, Николай Арсеньтевич, такие траты казна выдержит.

Мы обменялись теплыми взглядами. И почти тут же девушка отвела глаза. Ее щеки стали еще краснее.

– Ваша сестра собиралась отправиться в библиотеку, – пробормотала она.

Я кивнул, допил отвар и поставил на стол перевернутую чашку. Встал на ноги и направился в рабочее крыло. Пересек коридор, остановился у нужной двери, которая была приоткрыта. И толкнул створку.

Марина сидела в кресле у окна, поджав под себя ноги и увлеченно читая какую‑то книгу. Я на несколько мгновений замер, глядя на сестру. Время от времени она хмурила брови или закусывала нижнюю губу. Верный признак, что она чем‑то увлечена, и не может контролировать эмоции. Девушка была так глубоко погружена в чтение, что даже не заметила, как я вошел. Пришлось демонстративно откашляться:

– Ты меня искала?

Девушка оторвалась от чтения и подняла на меня взгляд.

– Как съездил? – уточнила она, откладывая книгу на столик обложкой вверх.

– Продуктивно, – ответил я и подошел к сестре.

– Это хорошо, – кивнула Марина. – А я пока решила немного разобраться в местном Северском фольклоре.

Она указала на книгу. Я перевел взгляд на черно‑белую обложку, на которой было написано «Нечисть Северска. Грань, где миф становится реальностью». Усмехнулся и открыл страницу, на которой было отмечено количество отпечатанных экземпляров. Там не нашлось цифр, но виднелась приписка от руки «только для личного пользования ведающих».

– Интересная, наверное, книга, – отметил я.

– Даже не представляешь себе, насколько, – подтвердила девушка. – Например, в ней написано, что в Северске обитают целых два леших. И это является редкостью, потому что лешие обычно начинают конфликтовать. А здесь…

– Тоже начинают, – устало ответил я и сел в кресло.

Марина улыбнулась и потянулась за книгой.

– Здесь ещё написано… – продолжила она, листая страницы. – А, вот. Нашла.

Она откашлялась и принялась читать:

– Один леший живёт в северной части княжества, а второй – в южной. Между хозяевами леса существует точная граница, которую они не пересекают.

– Любопытно, – признал я. – Ты всегда любила сказки.

Марина тяжело вздохнула и повела плечами. Она так поступала, когда хотела спорить. Но в этот раз я решил, что надо сменить тему:

– Но ты ведь не только за этим меня искала?

Марина отложила книгу:

– Нет.

Она немного помолчала, а затем продолжила, глядя на меня:

– Ты узнал что‑нибудь про этого Платонова?

Я помедлил, обдумывая, сколько стоит рассказать. Но сестра смотрела на меня с таким ожиданием, что солгать было невозможно.

– Узнал, – медленно произнёс я.

– И что? – прямо спросила Марина.

– Помещик попал под наблюдение мастера Зубова, – ответил я, не вдаваясь в подробности о том, что рассказал мне Молчанов.

– Зубова? – удивленно подняла брови Марина.

– Начальника… местного отделения жандармерии, – уклончиво произнес я.

Сестра помолчала, водя пальцем по краю книги. А затем уточнила:

– Ты же не собираешься принимать предложение этого странного человека?

Я покачал головой:

– Пока Зубов не предоставит мне всю информацию, сделку с матером Платоновым придется заморозить.

– Хорошо, – кивнула Марина. Затем посмотрела на меня: – А что ты собираешься делать сейчас?

Я взглянул на циферблат наручных часов:

– Мне нужно встретиться с мастером Иволгиным. И на встречу уже пора собираться.

Марина кивнула.

– И предупреждая твою просьбу: тебе нельзя со мной. Это рабочая встреча.

– Если откровенно, то этот Иволгин – не самый приятный тип, – внезапно заявила девушка. – Мне не особенно нравятся люди, которые смотря на меня как на гадюку.

– Он вовсе не… – попытался возразить я, но сестра подняла ладонь, обрывая мои оправдания.

– Я не слепая, братец. И способна замечать такие вещи. Этот гость только что не плюнул мне под ноги. Но я не в обиде, – она улыбнулась, и в комнате стало светлее. – Я ведь не золотой рубль, чтобы каждый мной любовался.

Мне было что сказать о том, как леший относится к золоту. Но я решил благоразумно промолчать. Марину это устроило.

– Ступай. А я пока продолжу изучать местный фольклор. Может, найду что‑то полезное.

С этими словами она взяла книгу и снова раскрыла её, погрузившись в чтение. Я же поднялся с кресла:

– Скоро вернусь. Не скучай.

– Угу, – не отрываясь от книги, пробормотала сестра.

Я вышел из библиотеки. Поднялся к себе в комнату, быстро переоделся в более удобную для прогулки по лесу одежду. Взглянул на себя в зеркало и довольно кивнул. Вышел из комнаты, спустился по лестнице, свернул из гостиной в жилое крыло и через кухню вышел на террасу.

Сбежал по ступеням и направился к калитке.

– Мастер‑князь!

Знакомый женский голос застал меня, когда я уже подошел к выходу с территории. Я остановился, обернулся. В нескольких шагах от меня, переминаясь с ноги на ногу, стояла Лада.

– Воевода велел передать, что если вы собираетесь в лес, возьмите с собой одного из бойцов, – произнесла она.

Я пожал плечами:

– Не думаю, что на территории Иволгина со мной может что‑то случиться. Но если ты хочешь прогуляться со мной по лесу…

Я улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону калитки. Девушка ненадолго замерла, словно взвешивая все «за» и «против», а затем решительно шагнула ко мне. Я же открыл калитку и направился по тропинке к лесу.

Дорожка петляла между высоких сосен. Под ногами хрустели сухие ветки, где‑то вдалеке перекликались птицы. Пахло хвоей, мхом и сыростью, идущей от реки.

Лада шла рядом молча, время от времени оценивающе поглядывая по сторонам. Её ладонь лежала на рукояти ножа, заткнутого за пояс. Я заметил это и уточнил:

– Ожидаешь нападения?

– Привычка, – коротко ответила девушка. – Воевода велит всегда быть наготове.

Я кивнул. Морозов действительно не зря был воеводой, раз смог обучить своих людей в любой момент быть готовыми к нападению. Поэтому кивнул, зорко осматриваясь по сторонам и стараясь высмотреть провожатого от Иволгина. Пару раз мне даже показалось, что за стволами деревьев промелькнули тени. Но к тропе никто не выходил.

– Мастер‑князь, – нарушила молчание Лада. – Можно вопрос?

Я повернулся к ней. Девушка шла рядом, с интересом глядя на меня.

– Конечно.

– Этот Иволгин… – она помедлила, подбирая слова. – Он правда такой же угрюмый, как говорят? Воевода предупреждал нас, что леший не очень‑то жалует гостей. И что лучше лишний раз рот не открывать.

– Владимир Васильевич прав, – согласился я. – Иволгин человек… весьма… своеобразный. Но если вести себя уважительно, проблем не будет.

Лада кивнула, но я заметил, как она крепче сжала рукоять ножа.

Примерно через десять минут впереди показался просвет между деревьями. А над головой послышалось хлопанье крыльев.

– Мастеррр, мастерррр! – донеслось откуда‑то сверху. И мы с Ладой задрали головы в поисках звука.

На ветке одной из сосен сидела ворона и с интересом наблюдая за нами черными глазками‑бусинками. И мне показалось, что это та самая ворона, которая недавно прилетала в поместье.