Текст книги "Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ)"

Автор книги: Каин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 158 страниц)

Гость уже собирался открыть калитку, когда я вспомнил ещё об одном незакрытом вопросе.

– Платонов.

Старик остановился и обернулся. Уточнил:

– Что с ним?

– Вы сказали, что его уволили. Что это означает на практике?

Гость задумался всего на мгновение.

– Наш договор окончен.

– Он жив?

– Конечно. Полагаю, находится в своём поместье. А может быть бежал из княжества.

Я нахмурился. Почему‑то вариант, при котором Платонов просто исчезает вместе со своим покровителем, нравился мне значительно больше.

– Теперь это уже не имеет для меня значения, – продолжил гость. – Наше сотрудничество окончено. Но не стоит его недооценивать, Николай Арсентьевич. Человек, который долго исполнял чужие желания, однажды может решить, что теперь хочет исполнять собственные.

Он слегка улыбнулся и продолжил:

– А собственные желания у Платонова всегда были довольно серьезными.

С этими словами он развернулся и пошёл к дороге. Я ещё некоторое время смотрел ему вслед, пока обычный пожилой мужчина с тростью скрылся за поворотом.

– И что теперь? – уточнил Морозов, и я удивленно покосился на воеводу. Потому что мне показалось, что в такой ситуации мой многомудрый советник был впервые.

– Договор будет соблюдаться, – спокойно ответил Губов. – Такие, как мы, могут обмануть человека. Можем обмануть себя. Можем прожить тысячу лет, убеждая себя, что чего‑то никогда не было.

Он посмотрел на траву, где лежала половинка треснувшей монеты и продолжил:

– Но старый договор обмануть нельзя.

– Спасибо вам, – произнес я. – Вы здорово мне помогли.

– Я скажу больше: не знаю, что бы мы без вас делали, – добавил Морозов.

Губов только равнодушно пожал плечами:

– С годами, я все больше понимаю, что все в жизни делается не просто так, – ответил он. – И если я оказался здесь именно в это время, значит так было угодно ее величестве Судьбе.

С этими словами он наклонился, поднял с земли половину монеты и передал ее мне:

– Держите, Николай Арсентьевич. Не потеряйте ее.

Я взял обломок и несколько секунд рассматривал его на раскрытой ладони. Разлом прошёл почти точно посередине монеты, разрезав изображение слепой Фемиды вместе с весами. Край был неровным, острым, словно металл не треснул, а его просто переломили руками. Я провёл по нему большим пальцем и неожиданно почувствовал колючее тепло. Его вполне можно было списать на нагретый солнцем металл, если бы я не помнил, что всего несколько минут назад эта половинка лежала в прохладной траве.

– И что мне теперь с ней делать? – спросил я.

Побед пожал плечами.

– Хранить.

– Странный получился сувенир, – пробормотал я, рассматривая вещицу.

Только половины странной монеты, расколовшейся во время договора с существом по имени Бросающий Кости, в коллекции до сегодняшнего утра ещё не было. Что ж, все когда‑нибудь случается впервые

Побед первым направился к дому. Я задержался ещё на мгновение и посмотрел на пустую дорогу, по которой ушёл Бросающий Кости. Машинально коснулся кармана, проверяя, на месте ли монета. Она была на месте. И по‑прежнему казалась теплой.

– Николай Арсентьевич, – позвал Морозов.

– Иду, – пробормотал я и поднялся по ступеням.

На этом все, любите страну:)

Сцена после титров

Древний неспешно шел по окраине Северска. Со стороны он по‑прежнему выглядел обычным пожилым человеком, который возвращался с утренней прогулки. Разве что внимательный наблюдатель мог заметить, что старик ни разу не обернулся, не посмотрел по сторонам и даже не ускорил шаг, когда мимо него слишком близко проехал грузовик. Существо, которое выбрало эту личину, прожило несколько тысяч лет. И за это время понял, что спешка никогда не бывает на пользу. А иногда откровенно вредит. Тем более, сейчас ему предстояла встреча, которой он всеми силами старался избежать.

Он свернул в проулок и остановился возле высокого каменного забора, за которым виднелся старый двухэтажный особняк.

Дом стоял немного в стороне от дороги, окружённый липами и разросшимся садом. Тёмная крыша, высокие узкие окна, каменные ступени перед парадным входом. Ничего особенно примечательного. Таких усадеб в окрестностях Северска хватало.

Несколько секунд он, раздраженно сжав шгубы, просто стоял, глядя на закрытые ворота.За время долгой жизни ему доводилось разговаривать с правителями исчезнувших государств, спорить с существами, чьи имена люди впоследствии превратили в страшные сказки, и заключать сделки, после которых менялись судьбы целых народов.

Но именно сейчас идти дальше почему‑то не хотелось.

Он толкнул калитку и неспешно прошёл по дорожке. Трость привычно постукивала по каменным плитам, но возле крыльца старик неожиданно остановился. Одернул рукав пальто, поправил воротник. Затем поднялся по ступеням, на мгновение замер у створки, собираясь с духом, чтобы постучать. Но дверь открылась прежде, чем на это решился.

Возникший в проеме молодой слуга в строгом костюме молча кивнул и отступил в сторону, пропуская гостя в дом. Старик передал ему трость и шагнул в гостиную.

В комнате царил полумрак, который позволял рассмотреть только стоявший в центре комнаты стол, на котором стояли графин и два стакана. Тяжёлые портьеры были почти полностью задёрнуты, поэтому даже утренний солнечный свет проникал сюда лишь тонкими полосами. В камине тлели покрывшиеся золой остывающие угли. А в кресле у каменного портала виднелся силуэт человека.

Его лицо скрадывал полумрак, виднелись только руки, спокойно лежавшие на подлокотниках, тёмный костюм и тусклый блеск кольца на среднем пальце.

Бросающий Кости вошёл и остановился возле стола.

– Доброе утро, – сухо произнес сидевший в кресле и добавил. – Во‑всяком случае, я надеюсь, что оно доброе.

От этого голоса у гостя пересохло во рту, и сидевший в кресле, словно прочитав его мысли, указал на стол, на котором стоял графин с водой. Старик благодарно кивнул, взял его со стола, отметив, что его руки предательски подрагивают. Отлил жидкости в стакан и сделал глоток.

– Договор заключён, – произнес он после паузы.

В кресле едва заметно шевельнулись.

– На ваших условиях?

– На его.

Несколько секунд в комнате было слышно только слабое потрескивание углей.

– Вот как, – в голосе незнакомца не прозвучало ни раздражения, ни разочарования.

Скорее наоборот.

– Тебя заставил заключить договор обычный человек? – уточнил хозяин особняка, и в его голосе мелькнул интерес. Но старик сразу почувствовал, как внутри неприятно сжалось.

– С ним был Губов, – словно извиняясь, произнес гость и сделал еще один большой глоток, – Побед все ему подсказал. Ситуация изменилась. Князь оказался…

Он запнулся, подбирая слово.

– … не таким, каким его описывал Платонов.

– Именно поэтому Платонов больше нам не нужен, – прервал его хозяин особняка. – И до чего же вы договорились?

– Игорной зоны в Северске не будет. Использовать посредников для давления на княжество я больше не смогу. Воздействовать на волю людей тоже.

Сидевший в кресле потер пальцами кольцо.

– Серьёзные уступки, – произнес он. – А что взамен?

– Любой из Древних, кто объявит о своём присутствии и согласится соблюдать местные правила может находиться здесь.

На этот раз незнакомец замолчал надолго. И в наступившей тишине старик почувствовал, как по спине прошёл холодок.

– Значит, он сам приоткрыл дверь, – наконец произнёс хозяин особняка. – Этого достаточно.

Человек в кресле слегка подался вперёд, однако лицо по‑прежнему осталось в тени.

Старик взял со стола трость, которую слуга успел принести и оставить возле двери.

– Значит, наше дело закончено? – уточнил он

Ответом ему лыо послышавшийся из темноты смешок:

– Ваше – да. Моё только начинается. Дальше я закончу без вас.