Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 247 (всего у книги 301 страниц)

Их, наверное, многовато просто. По факту они создали себя как боевую организацию и за счет этого вываливаются за рамки разумного. И те же "комары", их боевое крыло, право голоса имеют. А потребность в них сокращается. Плюс наемники. Пусть их и не слишком много, но с пару взводов наберется, нет? Куда их девать?

Что бы я сделал? Я бы искал на месте того же Линева контакты с теми, кто ищет мира. Их не может не быть, потому что бабы хоть и дуры, но не глупые, видят, к чему все идет. Наверняка есть деление на "непримиримых" и "склонных к сотрудничеству", которые и рады были бы встроиться в существующую структуру, а не переть против течения с плохими перспективами.

Что это может дать нам? А вот не знаю. Договариваться с ними уже поздно, кальки сегодня будут у Линева, если уже не у него… но ведь Лига об этом не знает, так?

Что бы я еще сделал, будь я Линевым? Я бы спровоцировал "непримиримых" на чистый криминал. И на нем бы их спалил. Такой криминал, который поставит Лигу на грань войны с другими группировками. Войны, которой Лига позволить себе не может. И тогда в Лиге могла бы взять верх "миролюбивая" фракция, если она там есть. Но ее не может не быть.

На табло высветился мой номер и номер стола – "78-3". Я встал с дивана и переместился туда, усевшись на стул напротив некой молодой женщины с невзрачным бледным лицом, одетой в толстый свитер.

– Что у вас?

– Регистрация прав собственности.

– В Форте?

– В области.

– Покупка или ничейное?

– Ничейное.

Женщина встала, продемонстрировав неожиданный для ее худого верха массивный и широкий низ, подошла к шкафу, вытащила большой альбом, который выложила на стол. Ага, официальный атлас области.

– Где?

– Поселок Силикатный.

– Силикатный, – повторила она за мной, проведя пальцем по оглавлению. – Сорок семь тире сорок восемь, – назвала она вслух страницу, затем быстро начала листать альбом. – Так, здесь ничего нигде не продано. Тогда заполняем заявление на резервирование, присваиваем номер, после чего у вас десять рабочих дней на сбор документов.

– Каких?

– Я дам список. Справка из Патруля, заключение СЭС, акт от землемера о границах участка. Он же вам рассчитает налог. Затем чек с отметкой банка, или можете прямо здесь, в отделении Цэ-Гэ-Бэ оплатить, и уже мы дадим вам сертификат.

Из принтера вывалился лист бумаги с этим самым списком.

– Но пока никто больше не может претендовать на этот участок, верно?

– Мы сейчас примерно обозначим границы, – сказала женщина. – Если до истечения срока заявки кто-то придет с аналогичным, мы сначала свяжемся с вами. Ваша заявка приоритетна.

– А права как быстро регистрируются?

– Обычно до четырех месяцев.

Ага, вот тут помощь Хмеля и потребуется. Одно окошко, но деньги им тоже на чем-то зарабатывать нужно. А на кредит без свидетельства рассчитывать нечего.

Женщина выложила список документов, пару распечатанных бланков и еще какие-то бумаги. Затем мы довольно быстро обозначили объект моих претензий карандашом по линейке, после чего мне была выдана справка с печатью о том, что я подал заявление на участок номер такой-то, страница такая-то описания земель области. На этом мой визит и закончился.

В общем, правильно я машину взял, теперь надо гнать в Патруль. Там, я думаю, особых проблем не будет. А вот в СЭС сам не поеду, пусть сперва Васильич туда звякнет. Они через "одно окошко" не работают, там вечно по пустяковому поводу часа два проторчишь.

Линев позвонил около шести, когда я уже сидел в подвале магазина и был занят по уши. Услышав звонок, я отложил ресивер «ремингтона», на котором гравировал руны, снял трубку, потому что звонили на городской.

– Мы все привезли, – сказал он лаконично. – Когда вы будете готовы?

– Хоть сейчас.

– Было бы неплохо. Через сколько сможете?

– Минут пятнадцать?

– Жду.

Позвонил Славе, сообщил, что Линев сказал.

– Отвезу.

– Давай.

Взять Саню с собой? Нет, не надо, от фасада контрразведчики наблюдают, а там за углом уже и их территория. Проблематично похищать меня будет. Хотя… подстрахуюсь.

В топочной отодвинул мешок с углем, залез в сейф в полу, выудил из него плоскую металлическую коробочку с переключателем. Суну в карман, под руку. Наткнусь на ведьм – они наверняка с магии начнут. А эта штука магию отключит, а дальше я их постреляю всех к чертовой матери без всякой жалости. Жаль, что в Форте она под запретом, а то бы прямо с включенной шел. Но если напорюсь на патруль дружинников, то у них сигналка сработает на несертифицированный излучающий амулет. И тогда будут проблемы.

Надоела такая жизнь. Видит бог – надоела.

До Линева добрался как раз за пятнадцать минут. "Широкого" без вопросов запустили на территорию, где сейчас было тихо и пустовато. Линев пил коньяк, предложил мне, я отказался. Зато выставил ему на стол четыре бутылки бурбона в пакете. Забыл тогда сразу отдать. Качественный алкоголь – лучший подарок в Форте.

– Отлично, – обрадовался он. – Чего плеснуть?

– Я бы просто минералки, мне еще обратно ехать.

– Опасаетесь? – понял он.

– В какой-то степени.

Линев вытащил из бара пластиковую бутылку с водой "Северореченская", налил в высокий стакан. Зашипели пузырьки, мелкие брызги запрыгали над поверхностью.

– У меня в госпитале разговор интересный был, – начал я, попутно вытаскивая из сумки сложенную карту. – С доктором. Он сказал, что там проблемы с поставками начались.

– Начались, верно, – кивнул Линев, разворачивая карту и мельком проглядывая. – Мы их в свой канал не пускаем, с Городом они больше не дружат. У них не только эти, у них и другие проблемы возникли.

– Я бы тогда предположил наличие у Лиги двух фракций.

Линев чуть поднял брови, отложил карту, отпил коньяку, явно раздумывая над тем, стоит ли говорить то, что он хочет сказать, но потом все же выдал:

– Есть. Мы их называем "правоверные" и "младотурки".

– И "младотурки" хотят мира, так?

– Именно. А военное крыло хочет воевать до конца. Наемники под военным крылом. Контакты с бандитами тоже у них. Но все деньги зарабатывают "младотурки".

Ну да, деньгам как раз тишина нужна, "бизнес-климат", а самые отмороженные их только тратят и мешают зарабатывать. Конфликт неизбежен.

– И в случае провала какой-то операции "правоверных" вы чего ждете?

– Раскола. – Линев щелкнул ногтем по краю бокала. – Они уже готовы расколоться, но у "младотурков" не хватает голосов. Но и у "правоверных" былой силы нет. В перестрелке на Северной промзоне погибла Фарида Магомедова, она была самой сильной ведьмой в Лиге и возглавляла именно консервативное крыло. И фактически подмяла под себя их совет.

Мне вспомнилась та ведьма, которую я сразу принял за старшую и которая поймала противоамулетную пулю пятидесятого калибра. Сам ведь и стрелял.

– Я на вашем месте помог бы им совершить преступление.

– На своем месте я примерно это и собираюсь организовать, – засмеялся он. – Если у них вдруг появятся влиятельные враги из-за их же неразумных действий – только я смогу уладить ситуацию. Но раскол уже случится.

– Во что он выльется?

– Думаю, что Лига исторгнет, так сказать, из себя военное крыло и примкнет к Горсовету. Те останутся без средств к существованию и активов, вследствие чего или покинут Форт, или развалятся. "Разделенные, мы падем", – явно процитировал он кого-то.

– Было бы неплохо на самом деле. Было бы неплохо.

– Останется еще Город.

Это намек, чтобы не расслаблялись.

– А какими силами Город в Форте располагает?

– Несколько агентов, могут привлечь бандитов, я думаю. Своих силовиков у них здесь уже нет, мы их давно вышибли отсюда. Рота дальней разведки Патруля на Город работала в полном составе… ну вы в курсе.

– В курсе, – подтвердил я, вспомнив всю историю целиком.

Рота эта раньше квартировала в нашем особняке, так что нам из-за них досталось потом.

– Что бы вы сделали?

– Выманил бы на передачу карты. Так, чтобы они выехали всеми силами.

– И кому карту передавать? – заинтересовался Линев.

– А Лиге. – Я допил воду и со стуком отставил стакан. – Если вам удастся прихватить их на горячем, то уговорить будет несложно. Там наверняка есть завербованные горожанами, не может не быть. А сейчас, в период разброда и шатания, они бы постарались выслужиться. И я ни за что не поверю, что у вас нет контактов с "младотурками".

Линев ничего не ответил, но я понял, что контакты есть. Не может не быть. Кто-то же его снабжает информацией. И его до сих пор с должности не сняли.

– Значит, я бы через агентов Города в Лиге слил информацию о том, что Лига выкупает карту. – Я показал на карту на столе. – Стороны встречаются и обмениваются. Место должно быть удобным для нападения. Умеренно удобным, чтобы не заподозрили ловушки.

– Когда начнете работать с самой картой?

– Думаю, что завтра и начнем. Мне бы возможность давать доступ к карте кому-то еще, по потребности.

– Можете сами приводить сюда людей, я предупрежу.

– Именно это я хотел услышать.

Клондайк

7 мая, четверг

Проще всего оказалось привлечь к работе Смирнова. Когда я в среду вечером зашел в бар к Хмелю, родственник нашего Димки сидел уже там, с бокалом пива в руках. За стойкой, по обыкновению. Напротив него стоял Хмель, который, увидев меня, сразу же кивнул и показал большой палец. Уже договорились, значит.

– Привет, – поздоровался со мной Смирнов. – Рассказывай, как работать будем.

– Поедем завтра туда, я проведу. Ну и посмотрим на месте. Слава в курс дела ввел уже?

– Ну так, – Смирнов жестом показал, насколько "как", – более или менее. Что искать будем?

– Закономерности. – Я присел на табурет рядом. – Любые закономерности.

– Ну, закономерности, так закономерности, головоломки я тоже люблю.

Слава накачал мне тоже бокал, чтобы я не чувствовал себя рядом со Смирновым неполноценным, поставил на картонку.

– Куда подъезжать?

– Лучше сюда, наверное.

– Ладно, до завтра. – Собеседник сглотнул остатки пива из своего стакана, выложил на стойку монету и, махнув всем рукой на прощанье, отправился на выход.

– Как ты его разагитировал? – спросил я у Хмеля.

– И агитировать не пришлось. Ему скучно, похоже, сам сразу уцепился. Кстати, Кузьминок только что заезжал.

– Чего хотел?

В принципе, я догадываюсь, чего хотел, но лучше бы уточнить.

– Вроде как фронт работ мне нарезали.

– Так и думал. Но ты поосторожней. Завтра с нами поедешь?

– Давайте сами, мне уже по новым задачам суетиться придется, – покачал он головой.

На следующее утро я встретил Смирнова в пабе, уже отдающего должное пиву. Комментировать я ничего не стал, посадил его в «широкого» и повез на территорию контрразведчиков. Пропустили его со мной без вопросов, разве что в журнал записали данные из удостоверения личности, и к тому же дежурный его признал, поздоровался. Замначальника Арсенала – это все же фигура среди силовиков.

Линева на месте не было, равно как и Кузьминка, а некая девушка приятной наружности провела нас в довольно большую, похожую на класс комнату рядом с их архивом, после чего, не задавая никаких вопросов, принесла большую папку, оставила ее на столе и вышла.

В комнате было темновато и прохладно, но на маленьком столике у стены стоял электрочайник, чашки, в одной из которых была насыпана горка из пакетиков "Липтона", сахар и две бутылки "Северореченской". Я тут же открыл одну из них и набулькал себе полную чашку минералки.

– На стену или на столе разложим? – спросил я.

– Давай на столе, может, двигать придется, – ответил Смирнов, разглядывая склейки.

Столов, больше похожих на парты, в комнате хватало.

В папке нашлись не только карты и калька, но и готовые копии с каждой кальки на обычной бумаге. За это спасибо, это пригодится.

Разложили.

– Сам смотрел уже?

– Только карту саму, – ткнул я в нее пальцем. – Кодировка нанесена. Масштаб… свой масштаб, он листы распечатал на принтере, так что на существующую карту напрямую кальки не наложишь.

– Это я вижу, – задумчиво сказал Смирнов. – Так, с этой калькой все понятно. – Он потряс край одного из листов. – Тут замеры интенсивности поля. Интересно, откуда он замеры по территории города взял? Не в курсе?

– Помогали ему. Те, кто потом его и убил.

– Понятно, – кивнул он. – Так, на первый взгляд вроде все как обычно… вон Черный Провал, там значения всегда зашкаливают, даже я это знаю… вдоль границ… в общем, тут бы вместо циферок цветом разметить, как высоты, тогда наглядней было бы.

– Карандаши у меня есть, могу заняться.

– Вот и займись… смотри, значения выше пяти ты оттенками красного крась, а ниже… да хоть синего.

– Понял.

Замеров много, границы средних значений очерчиваются довольно легко. Я вытащил карандаши из сумки, открыл коробку, убедился, что все хорошо отточены. Основы штабной культуры, так сказать. К карте с незаточенным карандашом даже не подходи.

Работы много, карта подробная и большая. По мере выведения зон стала открываться довольно интересная картина – самые перепады поля концентрировались вдоль границ, что логично, но было еще и несколько подобных скоплений в стороне. Возле Лудина одно, например. За Рудным. Не в самом, там постоянно высокое значение, а чуть восточней, примерно где брошенные шахты. За Южными болотами, ближе к шоссе. Эдакая рябь получается.

Смирнов же завис над второй калькой, средней, сидел, делал отметки в тетради, потом сказал:

– Тут, мне кажется, он расписал разведанную геологию, частоту и продолжительность перепадов поля. Смотри. – Он ткнул карандашом в нефтяное месторождение возле Лудина. – Вот давай сюда что ты там закрасил.

Я подтащил свою карту.

– Лудино лучше всего знаем, – прокомментировал Смирнов, – поэтому за контрольный образец возьмем. Смотри, эта рябь у тебя идет вроде как дугой, так? А само нефтяное поле, похоже, примерно внутри расположено. – Он обвел простым карандашом еле заметный контур. – И тут колебания поля резко ниже, словно месторождение его сглаживает, прямо демпфер… Есть еще такие места?

– Рудный.

– Рудный… – Смирнов переставил карандаш. – Но тут спокойной зоны нет.

– Можно списать на постоянный пробой магический, там же всегда проблемы. Я Черный Провал не разрисовал, но уверен, что там картина такая же.

– А тут я ничего не знаю. – Смирнов обратил внимание на зону у Южных болот. – Может, что там и есть, но не скажу… так, давай прямо в цифрах посмотрим. – Он перескочил на угольный разрез возле границы с Городом. – Методика уже понятна, так что даже не ждем, пока ты там докрасишь… ну вот, видишь? – Он хлопнул ладонью по столу.

– Вижу.

Ну да, там то же самое. Развернутая в сторону близкой границы дуга, внутри дуги сам карьер. Чем не закономерность? Очень даже вполне. Только чтобы так искать ископаемые, надо поля через каждые десять метров по всему Приграничью год мерить. Даже звучит смешно. Или не смешно. О чем я Смирнову и сказал.

– Это так, это верно, – закивал он. – Но если бы все так просто было, это бы давно вскрыли. Это правило – оно часть чего-то большего. И вот что вот здесь, – показал он на первую, верхнюю кальку, – я ума вообще не приложу.

Просто длинные числа вразброс по карте. Ближе к границам все, но не всегда. Никакой видимой системы, вообще ничего, множество цифр – и все.

На моей карте помимо аномалии у Южного болота вроде как еще одна прослеживается, уже на территории Города, но замеров все же маловато, может, и совпадение. И на той территории самому проверять – дело дурацкое.

Вот кажется мне, что калька с цифирью – она тут ключ к разгадке. Хотя бы потому, что она, судя по потрепанности, самая поздняя. Как будто покойный ученый наложил ее после всего, чтобы именно выводы записать. И записал. Одному ему ведомым кодом.

Или это все же не код, а какие-то значения? Длинные числа, совершенно случайные на вид. Ближе к границе, дальше от границы, ближе к аномалиям – никаких явных закономерностей, совершенно случайные на первый взгляд.

Мы так и обед просидели, навернув бутерброды из моей коробки и запив чаем, затем и к ужину дело подошло. Свою копию кальки я разрисовал до конца. Получилось пестро, но опять без особой системы вроде как. Потом Смирнов потянулся с кряхтением, потер лицо руками, сказал:

– Покойный еще и в библиотеке работал постоянно. Значит, пользовался чем-то еще. Надо туда ехать и его списки выдачи смотреть.

– Не знаю там никого.

– Я знаю. Наталью Сергеевну, директора. Давно дружим, еще со школы.

Ну да, Смирнов из местных, тут и родился. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что был Форт когда-то обычным северным городком и люди тут жили самой обыкновенной жизнью. И многие друг друга знают, потому что городок небольшой.

– Договоритесь?

– Завтра с утра и заеду. Хватит на сегодня, давай отвези меня к машине, что ли. А то уже башка трещит.

– Сейчас. Я вот этот лист, – показал я копию кальки со странными цифрами, – возьму, покажу кое-кому. Может, и поможет.

Проигнорировал режим секретности, так сказать.

Смирнов лишь кивнул, никак не прокомментировав.

Сложили бумаги в папку, сдали в архив, где вместо девушки теперь сидел какой-то дедушка в очках, выехали с территории, быстро добрались до бара, возле которого был припаркован "шестьдесят девятый" Смирнова. Правда, тот за руль не полез, а направился в дверь паба. Решил, видать, укрепить силы после трудного дня. Ну а я загнал машину в гараж и пошел в магазин.

– Звонил… – Димка быстро глянул в журнал, – некто Мальцев из Госпиталя. Просил с ним завтра связаться.

– Понял, спасибо, – кивнул я, стаскивая куртку. – Мила? Саня?

– Внизу оба. Платонов заезжал, но ничего не передавал, сказал, что позже позвонит.

С Платоном все понятно, он уже к следующему выезду готовится.

– Еще звонил некто Оноприенко из… – Димка опять сверился с записями. – Патруля. Землемер. Оставил свой номер, просил с ним связаться завтра после десяти утра.

О, это хорошо. Придется ехать в Силикатку, но туда просто обязательно надо съездить. Да, Васильич нужен, Васильич, с СЭС порешать.

– Продажи были?

– "Бешеный бык" один ушел. Патроны брали. У Сани народ сегодня был. – Димка показал на соседний прилавок. – Закрываемся?

Я посмотрел на часы – ну да, как раз.

– Давай, до завтра. Дядька твой в баре сейчас, если что.

– Не, я пешочком, мне же близко.

Точно, Смирнов где-то в Лукове живет, а Саня квартирку снимает чуть ли не в том самом доме, где раньше Мила жила.

Я спустился в подвал, где и застал Милу с Саней. Ожидал увидеть их в трудах, а вместо этого Мила какой-то пирог резала, а Саня пристально наблюдал за процессом.

– Скаталась в кондитерскую, – объявила Мила без всякого вступления, когда я зашел в мастерскую. – Сладкого захотелось.

Ага, и чай с лимоном ожидается. Вполне даже ужин.

– Замечательно. – Я повесил куртку на вешалку. – Устал. Отвык над бумагами весь день сидеть.

– Нашли что-нибудь? – спросил Саня.

– Вот именно что "что-нибудь", – выдохнул я, заваливаясь в свое кресло. – Что-то нашли, а вот что – хрен его разберет. Там еще работы и работы. Кстати, любимая. – Я потянулся за сумкой и вытащил сложенную карту. – Тебе это ничто не напоминает? – и с этими словами развернул.

Мила посмотрела задумчиво, чуть покусывая нижнюю губу, потом сказала:

– Я ее видела. И видела, как он с ней работал, эти цифры писал.

– А откуда писал?

– Не знаю, – развела она руками. – Я же сама не слишком интересовалась. Из каких-то своих записей, из тетради. Вспомнила!

Из тетради. А все записи и тетради уже того…

– А в тетрадь он что писал? – спросил я без всякой надежды.

– Ни малейшего представления, – отрезала Мила. – Пирог-то будешь?

– Буду, конечно. С чем хоть?

– Орехово-морковный.

– Фига себе, – осталось мне лишь поразиться.

Пирог, кстати, оказался на диво вкусным. Без всяких начинок, лишь плотное вкусное тесто с грецкими орехами вперемешку. Под чай так самое оно. Орехов много. Кстати, почем они оптом идут? Ладно, не наш профиль.

Хмель

7 мая, четверг

Во вторник проснулся поздно и до обеда без особого фанатизма разбирал поднакопившиеся дела. Во второй половине дня пообщался с Тамарой Павловной, на этот раз настоящей – дородной теткой лет пятидесяти с обесцвеченным ежиком коротких волос, которая приехала из Лудина по каким-то своим делам и попутно заглянула ко мне. С ней просидели над бумагами до позднего вечера, согласовывая цены, сроки и объемы поставок и оговаривая необходимое качество снежных ягод. Очень конструктивно поговорили, у меня как-то даже от сердца отлегло.

В среду день выдался куда более насыщенным – вместе с Клондайком встречались с Ильей Линевым, дело с картой наконец сдвинулось с мертвой точки. Самую малость, но сдвинулось. По-крайней мере, хотелось так думать.

Сам я рассчитывал от основных событий остаться в стороне, но не вышло – нашлось у Линева задание и для меня. Когда вечером заехал Кузьминок и рассказал, что придется делать, я чуть не вспылил и не выставил контрразведчика за дверь, едва сдержался. Ну как сдержался – просто выхода другого не видел. Чисто как в поговорке: попала белка в колесо – пищи, да беги. А ведь хотел спокойно к девятому мая бар подготовить. Ну что за жизнь такая?

Смирнов заявился сразу после открытия, когда Иван еще возился на кухне, а я протирал стойку бара. Предложение по линии контрразведки поработать с непонятными картами заместитель начальника Арсенала воспринял с удивительным энтузиазмом, не пришлось даже особо уговаривать.

– Понимаешь, Слава, рутина заела, просто сил никаких нет, – пожаловался он мне. – А уйти на пенсию и ничего не делать – не могу. Слаб характером, а здоровье уже не то, чтобы ночи напролет пульки расписывать. Да и какая тут пенсия в самом деле…

Вот и сейчас Смирнов прошел в бар в откровенно приподнятом состоянии духа. Он кинул на стойку кожаную папку, забрался на высокий стул и махнул рукой.

– Ну, наливай! Пиво за счет заведения дважды вкусней!

Я наполнил бокал светлым, но передавать его раннему посетителю не стал.

– Петрович, тебе не на службу разве?

– А я отпуск оформил! – рассмеялся заместитель начальника Арсенала, забрал пиво и сделал длинный глоток. – А твои… компаньоны, Слава, мне не указ. Захочу – с запахом приду. Захочу… нет, появиться надо, раз обещал.

– Ничего не напутаешь с пьяных глаз? – поморщился я.

– Там так и так черт ногу сломит, – вздохнул Смирнов. – Три слоя папиросной бумаги и карта, все друг на друга накладывается, еще и почерк как курица лапой. Без записей составителя расшифровать просто нереально. – Он оттолкнул от себя папку. – Вот, это тебе просили передать.

Я убрал папку под прилавок и спросил:

– То есть вообще никаких подвижек нет?

Петрович отпил пива, вытер тыльной стороной ладони губы и наморщил лоб.

– Разбираться надо, – сообщил он после недолгого молчания. – С одним листом точно помочь не смогу – какая-то числовая ахинея, это гимназистов спрашивать надо. Второй лист интересный. Там точки с датами и непонятный код, с ходу не расшифровать, но повозиться можно. На последнем, похоже, самом старом силовые поля по интенсивности размечены с замерами. Смотреть не на что на первый взгляд. Но могу ошибиться, конечно.

– Разберешься?

– Да кто его знает! – пожал плечами Петрович и попросил: – Налей маленькую, и хватит. Сегодня надо еще в библиотеку съездить. Подниму абонемент покойного, книги полистаю, которые он брал.

Я достал из-под прилавка бутыль с настоянным на травах самогоном и налил рюмку Смирнову. Петрович замахнул ее, крякнул и покачал головой.

– Хороша, зараза!

Распахнулась входная дверь, появился Николай Гордеев. На Смирнова он посмотрел с явственной укоризной, но ничего говорить не стал. Петрович нахлобучил на лысоватую макушку меховую шапку, и они вышли на улицу.

Послышался шум автомобильного двигателя, я взглянул на часы и передвинул к себе телефонный аппарат. Набрал номер пограничного управления, представился и попросил соединить с Ермоловым, а когда тот взял трубку, поздоровался напомнил о недавнем одолжении.

– Ты мне проезд до Северореченска оформлял, можешь обратный въезд сделать?

– Да не вопрос! – не стал отказывать в такой малости Александр и в свою очередь напомнил о собственном вопросе: – А для меня ничего нет?

– Сильно занят сегодня? – спросил я. – Сможешь часов в одиннадцать подъехать? Я тебе дегустационный сет организую.

– Дегустационный сет? – на миг растерялся Ермолов. – А! Дегустационный сет! Да, буду.

– Все, жду.

Я положил трубку, накинул куртку и выглянул в коридор:

– Ваня, я до соседей!

– Надолго?

– Нет, минут на пять.

В оружейный магазин пошел через двор. Дима отпер дверь, посторонился и спросил:

– Дядя заезжал?

– Да, только что уехал, – подтвердил я и достал записную книжку. – Слушай, позвони на базу Патруля, пригласи Гельмана на одиннадцать. Скажи, Гордеев новые поступления презентует.

– Зачем?

– За надом! – веско произнес я и сунул блокнот озадаченному продавцу. – Давай, давай. Звони!

Дима подошел к телефонному аппарату и неуверенно оглянулся.

– Звони! – повторил я. – Это по нашим делам. Когда приедет, проводи через двор ко мне.

– Ну ладно, – хмыкнул Дима и принялся крутить диск. Пробиться через секретаршу ему не удалось, но та подтвердила, что послание доставлено по назначению и шеф обещал быть.

– Вот и отлично.

Я забрал блокнот и вернулся в бар, а там прямо у черного хода меня перехватил чем-то чрезвычайно взволнованный помощник.

– Селин приехал, – сообщил Грачев почему-то шепотом.

– Ну и?

– Какой-то он не такой. Нервный какой-то.

По спине побежал нехороший холодок, но я решительно отодвинул с дороги Ивана и направился в зал.

– Разберемся! – пообещал ему и махнул рукой сидевшему за барной стойкой Селину. – Привет, Денис! По пиву?

Тот указал на бокал перед собой.

– Уже.

Я убрал куртку на вешалку и встал за прилавок.

– Какими судьбами?

– Сам не пьешь? – неожиданно спросил Денис.

Вместо ответа я достал носовой платок и высморкался.

– Нет, приболел слегка.

– Выздоравливай, – посоветовал Селин и чуть наклонил голову набок. – Слышал, что у нас вчера было?

– Нет, а что такое?

– Бомбу нам подложили.

– Да ладно! – облокотился я на стойку, изо всех сил выражая заинтересованность. – Серьезно?

Селин внимательно посмотрел на меня, вздохнул и потер осунувшееся лицо. Потом приложился к бокалу.

– Так что с бомбой? – поторопил я его. – Не рванула хоть? Да нет, Ваня тогда сказал бы…

– Не рванула. Анонимное сообщение дружинникам оставили, те своих дуболомов прислали, полбара разнесли. А все дело в коробке с чарофоном оказалось! Ну… так сказали.

– Дела!

Денис сделал еще один глоток пива и спросил напрямую:

– Это ведь не ты устроил, Слава?

– Я?! – Возмущению моему не было предела. – С какой стати?

– Ну… – поморщился Селин. – Тебе, говорят, недавно колеса спустили. Мог на нас подумать.

– А это вы?

– Нет, но ты мог подумать. Вдруг решил, будто это мы на тебя давим.

Я сделал вид, что обдумываю это утверждение, потом кивнул.

– Мог. Но асимметричные ответы – не мой конек. Для начала я бы проткнул тебе покрышки. Тебе и Гамлету. Дал бы понять, что послание до адресата дошло. Но бомба – это перебор. И ты же знаешь, впутывать Дружину – это не по мне.

– Вот я так и подумал, – кивнул Денис. – Дружина – это перебор.

Бомбу он перебором не посчитал.

– Сильно бар разнесли? – спросил я, желая поскорее закрыть скользкую тему.

– До девятого отремонтируем.

– К слову, о девятом! – прищелкнул я пальцами. – Пришлешь пару девчонок на раздачу? По стандартным расценкам.

– Пришлю, – пообещал Селин, допил пиво и соскочил со стула. – И, Слава, если тебе покажется, что кто-то на тебя давит, приходи – обсудим. Разумные люди всегда друг с другом договорятся.

– Заметано.

Денис направился на выход, но сразу обернулся и указал на пустой бокал.

– А пиво, кстати, не хуже того, что ты мне из бутылок наливаешь.

– Да что ты понимаешь! – возмутился я, но Селин уже вышел за дверь.

Я оттянул ворот рубахи и шумно выдохнул. Уж не знаю, так ли был убедителен, но, судя по всему, одной проблемой стало меньше. Призыв договариваться – это хорошо; гораздо лучше, чем когда оставляют на капоте патроны и спускают колеса.

Вытерев пот со лба, я достал из-под прилавка папку Смирнова, унес ее в подвал и запер в сейф. На карты даже не взглянул – в этом не было ровным счетом никакого смысла. В картах я ничего не понимал, в колдовских письменах понимал и того меньше. Впрочем, не проблема. Специалист на примете имелся, контрразведка кандидатуру согласовала. Теперь даже если захочет, отказаться не получится…

У меня – тоже.

Мысль эта отозвалась неприятной дрожью поджилок, но я заставил себя выкинуть ее из головы и успокоиться. Все уже решено, роли расписаны, и если актерам вместо бутафорского оружия вручили настоящие пистолеты, это проблемы актеров, а вовсе не режиссера и сценаристов. Придется выкручиваться самому.

Как и всегда, впрочем.

Только подумал об этом – распахнулась входная дверь, и в бар прошел Александр Ермолов, начальник погранслужбы.

– Привет, привет! – обрадовался я его визиту и предложил: – Ты отпусти пока водителя, пусть через пару часов подъезжает.

Ермолов развернулся и показал водителю руку с двумя выставленными вверх пальцами. Тот все понял правильно, завел двигатель и выехал с парковки перед баром.

– Все так серьезно? – с усмешкой поинтересовался Александр, когда я повел его в подвал.

– Сам на приватности настаивал, – проворчал я, отпирая дверь. – Располагайся! – отступил в сторону, включив свет.

Ермолов направился к столу, но сразу обернулся:

– А дегустационный сет? – напомнил он.

– Уверен? – засомневался я.

– Неси!

Я только покачал головой и отправился за пивом, пока возился в холодной комнате, Дима привел Гельмана.

– Привет, Артем! – поздоровался я с заместителем начальника Патруля, вытерев руки полотенцем. – Пиво будешь?

– Воздержусь.

– Тогда иди в подвал, дорогу знаешь.

На скорую руку я настрогал немудреную закуску, взял пиво и спустился вниз.

При моем появлении Артем и Александр замолчали. Перед каждым лежал собственный детектор подслушивающих устройств, но я по этому поводу шутить не стал, выставил поднос на стол и поспешно покинул подвал.

Меньше всего меня интересовали чужие тайны. И так уже впутан в чужие дела куда больше, чем хотелось. Как бы потом это не аукнулось в самый неподходящий момент. Да и своих проблем хватает…

Клондайк

8 мая, пятница

Смирнов сегодня с утра поехал в библиотеку искать формуляр убитого ученого, а я остался в магазине, потому как дел невпроворот. Обычный аврал после очередного «рейса», надо теперь все модернизировать, переделывать, снаряжать и заряжать. И Милу припахал, и даже Саня встал сегодня не позже десяти и тоже трудился в мастерской.

Мила, впрочем, все снаряжение патронов уже взяла на себя, и не только снаряжение, но и частично модификацию пуль. Так что я могу сконцентрироваться на работе с самим оружием. Она сложней и времени занимает больше.