Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 301 страниц)

– Не, если посторонний источник энергии присобачивать, то помехи тоже к сбоям привести могут, – вздохнул Василий. – Пришлось спецов просить, чтобы от основного аккумулятора проводок кинули.

– Удобно, – вернул я "дырокол" владельцу.

– И дорого, – неожиданно фыркнул Никита, прикрутивший к рукояти жезла "свинцовых ос" новый цилиндрический магазин. – За эти деньги можно было пять нормальных "дыроколов" купить!

– Мне их солить, что ли? – возмутился Василий. – И вообще, не фиг на безопасности экономить!

– Ой, я тебя умоляю! – отмахнулся его напарник. – Взял бы чародейский жезл и не парился.

– Я и так не парюсь!

Слово за слово парни втянулись в явно давнишний спор и начали приводить какие-то совсем уж непонятные дилетанту, вроде меня, аргументы. Я эту белиберду слушать не стал и вернулся к пироманту.

– Спросишь, как глаза, сделаю больно, – сразу предупредил тот.

– Очень надо, – усмехнулся я. – Да! Ты как, видишь вообще что-нибудь?

– Мать! – выругался Напалм. – Сейчас запалю!

– Успокойся! – тихонько рассмеялся я.

– Ты чего такой веселый? – немедленно заподозрил неладное пиромант.

– Буря проходит.

– Точно?

– Ага. – Если раньше как бетонной плитой сверху давило, то теперь краешек плиты потихоньку начало приподнимать. Совсем по чуть-чуть – но приподнимать. И это уже без всякого ясновидения ощущалось, на голом чутье. – Через полчасика, думаю, можно будет попробовать из подвала выбраться.

– Хорошо бы еще Йосик к этому времени очнулся.

– И не говори.

Дрыхнувший без задних ног Иосиф проснулся за пару минут до того, как перестал пощелкивать сканер Василия. К этому времени я уже без всяких приборов чувствовал, что буря прошла дальше, а вот как об этом узнал спавший колдун, осталось загадкой. Сам он, по крайней мере, об этом распространяться не стал.

– Значит, так, – первым поднялся на ноги Василий. – Сначала на улицу выйдем мы с Никитой. Осмотримся и вернемся за остальными.

– А смысл? – возразил Иосиф и носком ботинка стер часть проведенного по полу маркером круга. Хлынувшая внутрь магическая энергия кольнула, но не так чтобы очень уж сильно. – Если там бродят исчадия Стужи, без меня не справитесь.

– Нам приказано… – начал было Никита, но колдун немедленно его оборвал.

– Предлагаю действовать по обстоятельствам, – безапелляционно заявил он. – Я считаю это более разумным.

– Ладно, – сдался парень. Он закинул винтовку за спину и достал из чехла жезл "свинцовых ос". – Идем втроем, остальные ждут здесь.

– Да не проблема, – фыркнул Напалм. – Надолго там не пропадайте только.

– Как получится. – Василий с дробовиком на изготовку направился к лестнице. – Никита, ты замыкающим…

– Видишь, что-нибудь? – спросил я у пироманта.

– Очертания. Но уже лучше.

– Понятно, – кивнул я и задул почти прогоревшую таблетку сухого топлива. – А теперь?

– А вот теперь ни фига не вижу, – пожаловался пиромант. – Зачем погасил?

– Если что-то пойдет не так и вместо парней припрется кто-то другой, не стоит сидеть с подсветкой.

– Не стоит вообще тут сидеть, – поднялся на ноги Напалм. – Давай-ка в другой угол на всякий пожарный переберемся.

– Пошли.

Шаркая в темноте ногами, мы отошли в противоположный угол и взяли на прицел едва заметно подсвеченное отверстие в потолке. Точнее, на прицел его взял я, от Напалма толку сейчас было, как от козла молока.

Хорошо бы, конечно, и вовсе из подвала выбраться, да только никогда не знаешь, на кого после бури нарвешься. Все же безопасней будет внизу разведчиков дождаться. И так наше поведение неприкрытой паранойей отдает.

Ну да и фиг с ним – главное, из города выбраться. Потом за рюмкой чая над этими страхами все вместе посмеемся.

– Чувствуешь? – встрепенулся вдруг пиромант.

– Что? – забеспокоился я.

– Не знаю. Будто по моей могиле кто-то прошелся.

– Сплюнь.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – немедленно последовал совету Напалм. – Так ты ничего не чувствуешь?

– Не знаю, – вздохнул я. – Не по себе мне как-то. Валить отсюда хочется.

– Ага, аналогично, – облизнул губы парень. – Уходим?

– Надо парней дождаться, – с трудом подавил я приступ паники. – Еще не хватало друг друга перестрелять. Да и вдвоем из Рудного нам точно не выбраться.

– Тоже верно, – опустился на пол Напалм. – Значит, ждем…

– Тсс, – тихонько выдохнул я. – Идут…

И в самом деле, вскоре кто-то забряцал подошвами по перекладинам лестницы, а потом спрыгнувший на пол Василий позвал нас:

– На выход!

– Тут мы, – отозвался я, со спины подводя пироманта к охраннику.

– Ох, ты-ы! – чуть не подпрыгнул на месте тот и резко обернулся. – А Петр Степаныч где?

– Не знаю, – ответил я, сообразив, что просто забыл о прикорнувшем вознице. – Спит, наверное.

– Петр Степаныч! – позвал Василий. – Выходить пора!

– Чего там у вас? – заглянул в люк Никита.

– Степаныч разоспался чего-то, – вполголоса выругался Василий и шагнул во тьму. – Сейчас разбужу, и пойдем.

– Как там наверху? – запрокинув голову, поинтересовался я.

– На улицу не выходили, но Иосиф говорит, порядок. Буря прошла.

– Вот и здорово.

– Петр Степаныч! – вновь позвал Василий, и тут меня будто шилом в спину ткнули. Длинным таким шилом с жутко холодным острием.

– Стой! – крикнул я, только сейчас сообразив, что именно не давало нам с Напалмом покоя.

А выводила из себя тишина – уже даже и не припомню, когда именно смолкло хриплое дыхание возницы. Просто внимания не обратил. Но подспудно это на меня давило. И не только это…

В общем, я не успел. Мое предупреждение запоздало буквально на мгновенье, но этого времени как раз хватило Василию, чтобы склониться над Петром Степановичем и потрясти его за плечо.

И тут же – будто бутылку с осадком на дне встряхнули – по подвалу разошлась волна обжегшей холодом волшбы. А в следующий миг распахнулись, засветившись жуткой зеленью, глаза, и существо, больше не имевшее никакого отношения к добродушному в общем-то дядьке, ухватило охранника за шею и швырнуло его в стену.

Спасли охранника меховой воротник и ушанка. Первый не позволил дотянуться ледяным пальцам до шеи, вторая – смягчила удар о бетон. И все же приложившийся головой о бетон Василий, видимо, "поплыл" и выронил выхваченный из чехла "дырокол".

– Никита! – заорал я и вскинул револьвер, но очнувшийся охранник вырывался и постоянно закрывал собой мертвяка, а слишком уж неровный магический фон не позволял прибегнуть к ясновидению.

Тут Василий как-то ловко крутнулся на месте, оттолкнул от себя покойника, и я немедленно выстрелил мертвецу в затылок. И сразу спину мертвяка расчертила очередь выпущенных Никитой из жезла "свинцовых ос" шариков.

– По ногам, идиоты! – хрипло выдавил из себя Василий и, когда тварь вновь прыгнула на него, встретил ее ударом топорика, выхваченного из петли на поясе.

Стальное лезвие с глухим стуком врезалось в лоб, но мертвяк все же сбил охранника с ног и, подмяв под себя, потянулся скрюченными пальцами к лицу. А потом вдруг дернулся и обмяк. Сверкавшие призрачным светом глаза погасли, из ран потекла черная кровь, и окутывавшая подвал атмосфера ужаса начала понемногу развеиваться.

– Порядок? – уточнил спускавшийся по лесенке Иосиф.

– Это ты его? – спихнув с себя тело, начал растирать горло Василий.

– Ну не вы же, – усмехнулся колдун.

– Что вообще произошло? – Никита убрал чародейский жезл в чехол и на всякий случай отошел подальше от трупа.

– "Дети в подвале играли в гестапо, зверски замучен сантехник Потапов", – не смог промолчать Напалм.

– Да заткнись ты! – шикнул я на него, морщась из-за звона в ушах. – А то сейчас огребешь.

– Все, молчу, – пообещал пиромант.

– Сначала, полагаю, случился сердечный приступ, – Иосиф опустился на колени рядом с распростертым телом и без малейшего намека на брезгливость оттянул веко, – а когда была снята защита, в тело вселилась потусторонняя сущность, принесенная сюда бурей.

– Вась, забирай патроны, и валим, – попятился к лестнице Никита.

– Он не встанет больше? – в нерешительности замер на месте второй охранник.

– Нет. Уже нет, – успокоил того гимназист.

Явно сомневающийся в этом Василий осторожно опустился на одно колено и, расстегнув застежку патронташа, вытянул его из-под мертвеца.

– Все, уходим! – сразу же отскочил он подальше. – Пошли!

– Так здесь труп и оставим? – засомневался Никита.

– Твои предложения? – первым взлетев вверх по лестнице, спросил Василий. – Нашим сообщим, пусть сами решают.

– Давай лезь, – подтолкнул я Напалма к лестнице, и тот вслепую нашарил ржавую перекладину.

Дождавшись, пока пиромант выберется из подвала, я поспешил вскарабкаться следом и, ухватив за руку, втащил к нам изрядно запыхавшегося Иосифа. Выглядел колдун не ахти: по опухшему и будто собранному из разных кусков лицу ручьями тек пот, ноги подгибались, а дыхание вырывалось из груди с каким-то нехорошим хрипом и присвистом.

– Ты в порядке? – немедленно шагнул к опершемуся о стену гимназисту Василий. – Идти сможешь?

– Идти – смогу. – Иосиф вытер лоб носовым платком и спрятал его обратно в карман. – Но особо на меня не рассчитывайте. Надсадился.

– Бывает, – вздохнул последним выбравшийся из подвала Никита и зашагал по темному коридору. – Давайте за мной.

Я, придерживая под руку Напалма, двинулся следом; Василий решил колдуна в одиночестве не оставлять и пошел замыкающим.

Давшее нам приют здание было в прошлой жизни то ли учебным заведением, то ли медицинским учреждением, и коридор какое-то время петлял меж закрытых дверей. Никита спокойно шел, нисколько не интересуясь запертыми кабинетами, а мы послушно тащились следом.

Ему видней.

Я только обернулся к уже немного пришедшему в себя Иосифу и спросил:

– Товарищ колдун, а вспышка при взрыве шара как на органы зрения повлиять могла?

– Не отвернулся, что ли? – оттянув от горла ворот свитера, уточнил гимназист.

– Угу.

– Через пару часов зрение полностью восстановится, – успокоил меня Иосиф.

– Слышал? – толкнул я в бок пироманта. – Все в порядке, короче.

– Эти пару часов еще продержаться надо, – буркнул в ответ Напалм.

– Продержимся, – уверенно заявил остановившийся у выбитой двери Никита и предупредил: – Ноги не сломайте только, этаж высокий, а снег мы уже умяли.

– Проходите, – подтолкнул нас в кабинет Василий и застегнул патронташ возницы, который до этого нес накинутым на плечо. – Давайте, короче!

Я подошел к окну и присвистнул, выглянув наружу: до земли было метра два.

– Ну ничего себе! Как вы нас сюда затащили только?

– С трудом, – улыбнулся Никита.

– С вас бутылка, – добавил Василий; он оттеснил меня в сторону и, взобравшись на подоконник, первым спрыгнул вниз. – Порядок! Иосиф, давай!

Я настороженно выглянул наружу – за слегка заметенной снегом дорогой торчали из сугробов накренившиеся заборы и заброшенные здания, – пропустил вперед Иосифа и позвал топтавшегося внизу с дробовиком в руках охранника:

– Принимай клиента!

– Я сам! – отказался гимназист и, ухватившись за оконную раму, попытался свеситься, но не удержался и рухнул в снег. – Мать!

– Живой? – обеспокоенно выглянул на улицу Никита.

– Нормально! – Иосиф отполз в сторону и, опершись о стену, поднялся на ноги. – Нормально!

– Пошел! – Подтянув к окну, охранник забрал у пироманта ружье и подтолкнул в спину. – Быстрее!

Напалм обреченно вздохнул, но медлить не стал и спрыгнул вниз. При падении завалился набок, но сразу поднялся и отошел, освобождая мне место. Я передал трехлинейку Никите и, заранее морщась, соскользнул с карниза на изрядно утоптанный снег. В голове и под лопаткой немедленно проснулась боль, в глазах потемнело, и пришлось опереться о стену.

– Держи! – не дав мне толком прийти в себя, Никита протянул трехлинейку, а потом и "моссберг" пироманта.

Настороженно озиравшийся по сторонам Василий к этому времени уже выбрался на дорогу и внимательно разглядывал здания, над крышами которых протянулась узенькая полоска ясного неба.

Никита легко спрыгнул к нам и, перехватив закинутую за спину крупнокалиберную винтовку, полез через глубокий сугроб к своему напарнику. Я сунул ружье пироманту – еще таскать за него! – и зашагал следом. В ботинки немедленно набился снег, стало холодно и сыро, но ничего поделать с этим уже было нельзя.

Ладно, это не в санях мерзнуть – пока из города выйдем, семь потов сойдет. Успеем согреться. Легко.

– Куда нам теперь? – бестолково завертел головой по сторонам Напалм, который кое-как выбрался на дорогу. Видеть толком ничего не видел, но старался вести себя так, будто уже пришел в норму.

– Мы, когда вас тащили, вернулись чуток назад, – пояснил Василий, придерживая под руку колдуна. – Вон дорога немного поворачивает, там КамАЗы стоят.

– Поближе ничего подходящего не нашлось? – тяжело дыша, уточнил Иосиф. – Зачем так далеко отходили?

– Поближе нас любой бы дурак нашел, – возразил Никита.

– И кого нам тут опасаться?

– Много кого, – нахмурился охранник. – Тех отморозков не всех постреляли, так что смотрите в оба.

– Да и кровушки там неслабо пролилось, – кивнул Василий. – Чревато оно.

– Это точно, – поежился Напалм. – Может, обогнем лучше?

– У меня патроны в санях остались, – покачал головой охранник. – На рожон лезть не будем, поклажу заберем и во дворы свернем сразу.

– Ты ж и так патронташ взял! Не хватит тебе?

– Нет.

– Черт с тобой, пойдем тогда.

Я сунул меховушки под мышки и, оставшись лишь в тонких кожаных перчатках, откинул барабан револьвера. Вытряхнул стреляную гильзу, вставил новый патрон и вдруг почувствовал, что рукоять вовсе не ледяная, как ей полагалось быть, а слегка теплая.

Ага, теперь ясно, какое заклинание в одну из щечек залито!

Интересно, что за чары во второй?

– Живее! – поторопил нас Никита. – Если наткнемся на засаду, возвращаемся сюда. Пролом в заборе видите? Через него уйдем во дворы, мы там немного огляделись уже. Если придется разделиться – встречаемся здесь. Ясно?

Непонятливых не оказалось, и мы зашагали к месту недавней перестрелки. Я несколько раз потянул носом морозный воздух и прислушался к своим ощущениям. Холодно, но и только. Выходит, и в самом деле буря дальше ушла.

Но ясновидение все равно использовать пока не стоило – магическое поле толком не успело успокоиться, и было слишком много помех. Да и откат словить сейчас проще простого.

– Чего шмыгаешь? – пробурчал шагавший рядом Напалм, который с грехом пополам наловчился ориентироваться по темному пятну моей дубленки и перестал вилять из стороны в сторону.

– Да так. – Я обернулся и удовлетворенно кивнул: небо на севере оказалось не столько черным, сколько серым из-за пелены бушевавшего сейчас там снегопада. – Повезло, что буря так быстро дальше ушла.

– Нас самым краем зацепило, – высказал свое мнение по этому вопросу Иосиф. – Честно говоря, такой мощной бури не припомню даже.

– Да уж, снега неслабо навалило, – вздохнул пиромант. – Интересно, до Форта дойдет?

– Не думаю, – покачал головой колдун. – Скорость движения фронта слишком высокая, скоро выдохнется.

– Тихо! – насторожился вдруг остановившийся у поворота Никита. – Слышите?

Василий, отогнув ухо шапки, прислушался.

– Рычит кто-то? Никак у саней?!

– И что делать будем? – снял я с плеча винтовку.

– Рискнем. – Охранник на мгновенье заколебался, но все же осторожно шагнул вперед. – Если там какие-то твари мертвяков жрут, значит, засады точно нет.

– Идем!

Никита первым двинулся дальше и, обогнув угол закрывавшего нам обзор дома, тихонько выругался себе под нос. Я подскочил к нему, но сразу подался назад.

И было от чего: место перестрелки оккупировала целая стая падальщиков!

Похожие на приземистых собак шустрые твари рвали мощными челюстями мертвые тела, беспрестанно грызлись при этом друг с другом и постоянно сновали с места на место. Снежно-белый мех позволял им буквально растворяться на фоне сугробов, и оценить численность стаи оказалось совсем непросто.

Пятнадцать голов, двадцать? Никак не меньше.

И тут мы заметили, как к сгоревшему КамАЗу несется еще одна стая падальщиков, куда многочисленней первой.

– Уходим, быстро! – потянул за собой колдуна Василий. Иосиф послушно попятился.

– Что за твари?

– Не знаю, – откликнулся Никита, – но, думаю, от живой человечины они тоже не откажутся.

– Осторожно! – оглянувшись, заорал я.

Новая стая легко отвоевала свое право полакомиться мертвечиной и погнала чужаков прочь. По дороге. Прямо на нас.

– Мать моя женщина! – только и выдохнул Никита, вскидывая винтовку.

Василий ничего говорить не стал, а просто оттолкнул колдуна и открыл стрельбу из дробовика. Первые выстрелы ошеломили падальщиков и заставили их прыснуть в разные стороны, но голод легко пересилил страх, и ощерившаяся свора бросилась в атаку.

Размеренно передергивая цевье дробовика, Василий разрядил магазин, но посеченная картечью стая будто и не заметила потерь. Оставив валяться на дороге мертвые тела и бившихся в конвульсиях подранков, падальщики неслись вперед, и отстреливавший из винтовки самых резвых хищников Никита в одиночку остановить их уже не мог.

Я задержал дыхание, поймал на прицел самую крупную тварь и первым же выстрелом сбил ее с ног. А потом лихорадочно выпустил остальные патроны в накатывавшую на нас стаю. Никита к этому времени уже закинул винтовку за спину и схватился за жезл "свинцовых ос", Василий продолжал перезаряжать дробовик, и шансы отбиться от обезумевших тварей таяли с каждым ударом бешено колотившегося сердца.

– Где они?! – заорал Напалм, которому никак не удавалось разглядеть на фоне снега светлые шкуры. – Не вижу ничего!

Я обреченно скрипнул зубами и положил руку ему на плечо.

– Готовься!

– Чего?! – опешил пиромант, и тут я перекинул в его сознание созданное ясновидением видение.

Он невольно охнул и помотал головой, но сразу успокоился и вскинул "моссберг". Дробовик ходуном заходил в его руках, и оставлявшие за собой ослепительные огненные росчерки алхимические заряды шибанули по стремительно набегавшим тварям.

Пламя, визг, тошнотворная вонь опаленной шерсти и горелого мяса.

Оглушенный пальбой Василий присел, но продолжил набивать магазин ружья выдергиваемыми из патронташа на предплечье патронами; Никита тоже решил воспользоваться передышкой и начал менять "банку" чародейского жезла на новую.

Пиромант не остановился, пока не расстрелял все патроны, и напуганные жгучим пламенем остатки изрядно поредевшей стаи бросились наутек. Страх перед огнем оказался сильнее голода, и вскоре на дороге остались лишь подранки да истерзанные картечью и опаленные зажигательными зарядами тела.

Я поспешно отпустил плечо Напалма и зажал руками голову. Приступ накатил как-то враз, перед глазами почернело, и пришлось усесться в придорожный сугроб. Какое-то время в голове была лишь звенящая пустота, но потихоньку от макушки к затылку начала растекаться ледяная ломота, и меня вырвало.

И сразу отпустило.

Ну почти сразу. Для начала пришлось полностью отгородиться от ясновидения.

– Ты в порядке? – забеспокоился Василий.

– Уже да, – поднялся я на ноги и начал перезаряжать винтовку. – Накатило чего-то…

– Ну, ты, Костян, и зажег! – часто-часто заморгал Никита, в тщетной попытке избавиться от мелькавших в глазах огненных всполохов. – Лихо!

– Ерунда, – усмехнулся Напалм, вслепую набивая магазин патронами. – "Маленький мальчик нашел огнемет, больше в деревне никто не живет!"

– Надо тоже зажигательных патронов прикупить.

– Давайте убираться отсюда! – заторопил нас колдун.

– А сани? – засомневался Василий.

– Какие, на фиг, еще сани? – не поддержал его напарник. – Если на нас эти твари со всех сторон накинутся, схарчат за милую душу!

– Ладно, идем, – тяжело вздохнул не желавший расставаться с пожитками охранник. – Вон дыра в заборе.

И вновь пришлось пробираться по глубоким сугробам. Василий шел первым и контролировал ситуацию, следом ломились остальные. Ноги моментально начали вязнуть, ботинки наполнились снегом, но в крови пока еще играл адреналин, и мы уверенно двинулись через заброшенный двор.

Сначала оставили позади двухэтажный барак с начисто сгоревшей крышей, потом миновали непонятные развалины и, в очередной раз перебравшись через забор, очутились на параллельной улице.

Вот только по ней никто не ездил, и проезжая часть отличалась от обочин лишь отсутствием кустов и ржавых остовов покореженных киосков и остановочных навесов.

Как пробираться дальше, я лично просто не представлял.

– Ну что ж, – задумчиво оглядев открывшийся нам вид, пробормотал Никита. – Придется идти.

– Лучше пристрелите меня сразу! – обреченно вздохнул Иосиф, лицо которого в очередной раз поразило меня своей фрагментарностью. Оно даже краснело на морозе и то по частям.

– Это всегда успеется, – усмехнулся Напалм. – Кто-нибудь дорогу знает вообще?

Василий вытер варежкой под носом.

– Похоже, эта улица тоже к площади перед главпочтамтом ведет, – предположил он. – А там дальше расчищено. Нормально дойдем.

– Ну пошли тогда, – вздохнул я и начал первым проламываться через сугроб. – Потом меня смените.

– Да не вопрос!

Путь по заметенной снегом улице оказался сущим кошмаром. Мало того что на ноги будто пудовые гири навесили, так еще и пальцы в ледышки превратились. Спину жутко ломило, в голову стреляло при каждом неловком движении.

Еще и по сторонам смотреть приходилось – мало ли кто в развалинах затаиться может. А дома кругом все больше трехэтажные, покатые крыши в прорехах, штукатурка обвалилась целыми пластами. Окон целых – ни одного, впереди и вовсе закопченные руины чернеют. Сверху снежные шапки намело, а стены все в пятнах сажи.

Небо вновь затянули облака, но ветер окончательно стих, и редкие снежинки медленно-медленно опускались на землю. Солнце неожиданно нырнуло за крыши домов, тени удлинились, и на заброшенный город потихоньку начали наползать сумерки.

А ведь, казалось, вот еще только из Форта выехали! И уже вечереет.

Довольно скоро вымотавшись, я уступил место в авангарде Никите. Тот недовольно поворчал, но темп задал неплохой, и дальше мы двинулись заметно быстрее. А вскоре стена одного из жилых домов прикрыла тротуар от ветра, и снега там оказалось наметено лишь по колено. Идти сразу стало проще, но зато начали напрягать свисавшие с ржавых дождевых желобов гигантские сосульки, способные при падении пронзить человека едва ли не насквозь. Уж проломить череп – легко.

– Все, – с облегчением повернулся к нам шагавший на этот раз первым Василий. – С той стороны дома нормальная дорога проходит. Вон почтамт уже!

И в самом деле, улица вела прямиком к площади перед трехэтажным зданием с осыпавшейся со стен мозаикой и крытой шифером островерхой крышей. Прямо под окнами почтамта замер вверх колесами перевернутый ЗИЛ, и мне даже не хотелось думать о том, что именно могло стрястись с этим грузовиком.

– Это радует, – выдавил из себя вцепившийся в мой рукав Напалм и хрипло закашлялся.

– А то! – гордо заявил шагнувший за угол охранник и вдруг неуловимым движением вскинул дробовик. – В укрытие!

По ушам стеганул хлопок выстрела, и я без колебаний метнулся за вмерзший в сугроб "рафик". Втянул за собой пироманта, повалился на снег, и тут на площади загромыхали автоматные очереди. Выстреливший напоследок Василий спрятался за угол дома и приготовился при удобном случае выглянуть обратно, но в одном из окон почтамта засверкали вспышки, и пули вышибли куски штукатурки прямо у охранника над головой.

– Сюда! – заорал напарнику Никита и толкнул к нам колдуна. А сам несколькими прицельными выстрелами заставил автоматчика прекратить обстрел.

Василий проворно метнулся под укрытие засыпанного снегом автомобиля, и стоило Никите пригнуться, как по ржавому кузову заколотили пули.

– Мать! – выругался Напалм. – Что за дела?!

– Опять на этих отморозков нарвались, – шумно выдохнул Василий. – Двое по площади к почтамту шли, я их вроде снял. Одного точно, второй, возможно, только ранен.

– Еще трое осталось, – начал заряжать винтовку Никита. – И один из них колдун.

– Это плохо, – поморщился валявшийся в сугробе Иосиф. – Я сейчас в этом плане полный ноль.

– Значит, надо убираться отсюда, – буркнул охранник, закончив набивать патронами магазин "марлина", но стоило ему высунуться из-за автомобиля, как сразу с двух направлений прогрохотали автоматные очереди. Пули взметнули фонтанчики снега, прошили капот, вышибли нам на голову остатки стекол.

– Похоже, мы тут застряли, – поежился я. – Из почтамта вся дорога просматривается.

– Что-нибудь придумаем. – Никита слегка приподнялся, завертел головой по сторонам и обрадованно окликнул напарника: – Вась, видишь пожарную лестницу? Если заберемся на крышу, у нас окна как на ладони будут!

Василий мельком глянул на стоявший через дорогу дом.

– Туда еще добежать надо. Не успеешь.

– Если прикроете, успею. Для начала засечем окна, где эти гады сидят, вы им высунуться не дадите, а я рвану. А там их быстро выщелкну. Связь по рации.

– Я пас, – отказался Напалм. – Толком ничего не вижу. Если только Евгений мое ружье возьмет.

– Возьму, – согласился я и забрал у пироманта дробовик.

– Ладно, тогда попробуем, – решился Василий и, проверив рацию, прицепил ее обратно на пояс. – Только подожди, ружье перезаряжу. – Он выдернул из патронташа пару патронов и усмехнулся: – Хорошо хоть у Петра Степаныча, земля ему пухом, картечь оказалась. Сейчас самое то. – Один пластиковый цилиндр парень вставил в магазин, второй сунул сразу в патронник и закрыл затвор, вернув помпу на место. – Готов?

– Жди, – предупредил его Никита и, осторожно высунувшись из-за "рафика", моментально спрятался обратно, когда по сугробу стеганула короткая очередь. – Вась! На тебе ближнее угловое окно на втором этаже. Евгений, ориентируйся на второе справа на третьем.

– Колдун нас прощупывает, – неожиданно заявил Иосиф, рисовавший обычной веточкой на снегу какие-то узоры. – Я пока закрываюсь, но надолго меня не хватит.

– На счет "три". – Никита, уступив мне место, передвинулся чуть дальше. – Раз… два… три!

Подавив внезапный приступ страха, я вынырнул из-за машины, поймал на мушку нужное окно и нажал спусковой крючок. Ослепительные росчерки угодили немного ниже; не отнимая от плеча приклад, я передернул цевье и чуть приподнял ствол. Второй выстрел прошил темное пространство комнаты, и там расцвела огненная вспышка. А миг спустя, прикрывая бросившегося по глубокому снегу к соседнему дому Никиту, пальнул Василий.

С третьего раза мне удалось снести подоконник, а вот Вася неожиданно выругался и со всех сил дернул от себя заевшее вдруг цевье. Я попытался поймать на прицел его окно, но там уже засверкали дульные вспышки, и застигнутый стрельбой на середине дороги Никита тяжело повалился в сугроб. Следующая очередь прошлась по "рафику", заставив меня спрятаться за кузов. Судорожно дернувшийся Василий тоже бухнулся на колени; попытавшемуся же подняться на четвереньки Никите в спину угодили сразу несколько пуль, и он неподвижно уткнулся лицом в снег.

– Что за фигня?! – перебрался я к Василию, зажимавшему ладонью простреленное плечо.

– Заклинило, – облизнул губы бледный как мел парень. – Первый раз такое! Первый!

Я поднял ружье, стряхнул с него снег и увидел, что перекошенный патрон краешком гильзы уперся в промежуток между патронником и магазином. И в самом деле – заклинило.

– Сильно тебя? – подполз к раненому Иосиф.

– Да неважно! Как Никита, успел?

– Застрелили его, – вздохнул я.

– Твою мать! – выругался стиснувший зубы Василий. – Я теперь тоже не боец, рука не шевелится.

– Выходного отверстия нет, – осмотрел рукав колдун, – и кровь сильно идет. Надо остановить кровотечение.

– Надо убираться отсюда!

– Успокойся! – Иосиф толкнул парня обратно к машине и, вытащив у него из чехла нож, вспорол рукав. – Так ты далеко не уйдешь.

– И что делать будем? – подал голос пиромант.

– Без понятия, – судорожно сглотнул я. – Но здесь оставаться нельзя.

– С этим не поспоришь. До темноты точно отсидеться не получится.

Я глянул на колдуна, пытавшегося остановить текшую из простреленного плеча охранника кровь, и только покачал головой.

Влипли.

– Помогите мне уже! – просипел возившийся с окровавленными бинтами Иосиф. – Быстрее!

– Нап… – повернулся я к пироманту. – Костя, ты как – прозрел?

– Уже лучше.

– Тогда помоги Иосифу.

Напалм переполз к потерявшему сознание охраннику и выругался, не решаясь извозиться в крови.

– Артерии или вены не задеты? – уточнил он.

– Нет, но пуля внутри, – ответил гимназист.

– Давай прижжем, – предложил пиромант.

– Индивидуальный пакет достань, – только мотнул головой Иосиф и, задрав голову, неожиданно уставился в небо. – Что за фигня?

Я проследил за его взглядом и вдруг заметил, как прямо над нами начал сгущаться мрак. Тусклый свет проглядывавшего из-за развалин солнца окончательно померк, и снег приобрел мертвенно-синюшный оттенок. Еще и похолодало в один миг. Даже Напалма проняло.

– Вот сволочь! – выругался Иосиф и непонятно зачем принялся набирать текущую из раны кровь в сложенные лодочкой ладони. Подождав, пока натечет с полпригоршни, он резким взмахом выплеснул ее себе под ноги и начал указательным пальцем рисовать что-то на испещренном красными отметинами снегу.

– Ты чего? – с изумлением уставился на него пиромант, с грехом пополам сумевший зажать входное отверстие индивидуальным пакетом.

А вот я сразу почувствовал, как рассеялся опускавшийся на нас мрак, да и холод, пусть не так быстро, но начал отступать.

– Этот… – колдун проглотил ругательство и, стерев ботинком выведенные на снегу каракули, начал перебинтовывать руку охраннику, – недоучка решил нас тут немного заморозить.

– Каким образом? – осторожно выглянув из-за машины, спросил я. – После бури магическое поле неоднородное, брать силу напрямую он точно не может.

– Либо домашняя заготовка, – пожал плечами Иосиф, – либо ритуал провести успел.

– Это как ты в подвале? – с отвращением вытирая о снег перепачканные в крови руки, спросил Напалм.

– Ну да. Аккумулировать энергию сейчас не получится, зато с ней можно напрямую работать. У меня для этих целей зачарованный маркер был, а для простеньких заклинаний и обычный нож или обломок палки сгодится. Лучше всего, конечно, таким образом защиту выставлять получается, но это уже дело сноровки.

– И как долго ты сможешь нас прикрывать? – забеспокоился я.

– Мою защиту этот недоучка не пробьет никогда, – презрительно фыркнул Иосиф, – но вот два автоматчика изрешетят нас за милую душу. Или какие-нибудь твари на запах крови прибегут.

– Точно не пробьет? – заволновался пиромант. – Ты настолько крут, что пальцем руны на снегу рисовать способен? А если у него запасные кристаллы с энергией есть?

– Не пальцем, а кровью, – ощерился гимназист. – Чувствуешь разницу? И крови у нас полно. Никаких кристаллов этому дятлу не хватит.

– Ясно. – Напалма заметно передернуло, и больше расспрашивать колдуна он ни о чем не стал. – Евгений, предложишь что-нибудь?