Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 266 (всего у книги 301 страниц)

– Тогда сразу и дам, пристрелять только надо. – Я поднялся с кресла и подошел к шкафу. – Ствол какой?

Разрешение у Смирнова есть, вписывать ничего не нужно. А вот Платону и Дмитрию лучше завтра в разрешиловку наведаться, у них только резервистские карточки.

– Средний давай, если по кустам лазить придется. Для пули так и лучше. Патроны для пристрелки с работы возьму, не давай, для похода только своих специальных подготовь.

Я уложил "вепря" в чехол, туда же сунул четыре стальных магазина. Застегнул, отдал Смирнову. Но он сказал:

– Пусть тут полежит, племяш с утра отдаст. А то я к соседу твоему в бар пойду, куда мне это все девать? А в машину кину – так сопрут, если увидит кто.

– Не вопрос. – Я отложил чехол с оружием на верстак.

Смирнов ушел, а я взялся раскладывать по верстаку оружие для похода на всю группу. "Ругер гайда", без которого пока ни один выход не обходился, брать не буду. Лодки повезут, не проблема, но таскать на себе все равно не стану, так что и смысла нет. Новая винтовка с двадцатидюймовым стволом заменит, ничего страшного. Так что две новые, с разными стволами, мне и Дмитрию. Откладываю. Магазины "фаловские", уже защищенные, к каждой по восемь штук. Карабин для Милы. Ружье для Платона. Кстати, не забыть взять десяток "сверхновых" десятого калибра, специально для нас у Диего сделали. Дважды меня эти патроны спасали, так что без них никуда. Боекомплект буду выкладывать рядом с каждым стволом. Так, сорок пятый калибр… кстати, Мила какой короткоствол понесет? Хоть я навеску в.454 casull и снижаю немного, у нас убойность в другом заключается, мне такой мощный патрон больше для дальности нужен, но все же тяжел для нее этот здоровенный револьвер… Пусть со своим "зигом" идет, она к нему привыкла хотя бы. "Пустышка" сорок пятого все равно дел натворит столько, что мало не покажется никому и ничему.

Да, "сверхновые" двенадцатого еще Смирнову возьму, чуть не забыл. Отложить сразу.

Что у нас там за основную угрозу будет? Твари какие-нибудь, скорей всего. Так что "обманок" поменьше, а вот "пустышек" побольше. Возгорающаяся картечь, она и по призракам даже работает, и по любой другой твари из тех, что летом можно встретить.

Так, тогда считаем носимый боекомплект и сколько в запасе в лодке держать. С калькулятором. В принципе, с пулями в двести пятьдесят гран эти патроны-"рапторы" не так уж намного тяжелей, чем триста восьмой, мы постепенно приближаемся к идеалу, взять можно достаточно. Но и "сабсоники" с тяжелой тоже нужны. Но возьму их меньше.

В дверь со двора постучали. Я вышел на лестницу, в глазок разглядел Хмеля, задумчиво разглядывающего что-то на стене.

– Заходи, – распахнул я дверь. – Это светский визит или ты по делу?

– По делу. Скорей даже по куче дел сразу.

– Тогда пошли чай пить. – Я закрыл за ним дверь.

Хмель
20 июня, понедельник

В понедельник бар открывался только в два часа, поэтому Ваня постучал в дверь, когда в окно давно светило солнце. Я оторвал гудящую голову от столешницы, увидел лежавший на ней амулет, потом осмотрел стремянку посреди комнаты, дыру в дверце шкафа и отметину в стене, а под конец взгляд остановился на свисавшей с крюка для люстры веревке.

Твою мать!

Вчерашние события не привиделись ночью в кошмарном сне!

– Дядя Слава! – позвал Иван из-за двери.

Все было всерьез. Не очнись тогда я – сейчас Иван окликнул бы меня еще раз и ушел, потом заглянул через полчаса, через час забеспокоился бы всерьез и взломал дверь. А там я такой – с потолка свисаю, еще и обмочившийся наверняка…

– Дядя Слава, вставать пора!

– Сейчас! Иду! – хрипло отозвался я и поскреб ногтем усеивавшие столешницу пятнышки засохшей крови.

И это тоже, что ли, не привиделось?

Надо звонить Гордееву.

Я снял трубку телефонного аппарата, миг поколебался и опустил ее обратно на рычажки.

Все было очень-очень странно. Убийцы проникли в комнату, не потревожив магической сигнализации. Сигнализацию ставил Саня. И Саня же просил разузнать об алмазах, из-за которых я и поехал в "Золото вселенной". Поэтому и стал подозреваемым. И мое самоубийство стало бы прямым подтверждением моей виновности.

Прижали – вот и влез в петлю, опасаясь разоблачения.

А ведь насчет алмазов Клондайк Саню предупреждал!

Но, с другой стороны, Саня о моем знакомстве с дядей Мишей знать не мог, а любую магическую защиту взломать можно, было бы желание. Те же горожане с помощью "глушилки" в дом уже забирались.

И что тогда? Может, и в самом деле совпадение и Саня к делу никакого отношения не имеет? Кто-то просто решил повесить на меня убийство старика? Но если так, это нечто большее, чем случайное ограбление. Не зря же следователя из Туманного прислали! Во что-то серьезное меня угораздило вляпаться, в очень серьезное.

Не знаю, кто заварил эту кашу, но крови он не боится и убивать умеет. Вчера меня десять раз зарезать могли. Могли даже удавить заранее, просто все чисто сделать захотели.

А значит, ничего личного, я только пешка в сложном шахматном этюде. Это дает шанс уцелеть. И первым делом надо сменить в доме замки.

А Коле… Коле я позвоню позже. Надо обдумать, как это все преподнести.

Голова просто раскалывалась, я принял вчерашний набор таблеток, перезарядил "таурус" и прицепил кобуру с ним на пояс, а карабин убрал под кровать. Магазины относить в шкаф не стал, просто переложил в пустовавший до того нижний ящик.

Странный амулет с одной стороны был липким, с другой по кругу шли цифры от одного до восьми, а в середине было выбито либо название, либо торговая марка: "Морфей".

Я сунул медный кругляш в карман и вышел из комнаты. Головная боль слегка отпустила, но из-за неудобной позы во время сна ломило поясницу и толком не ворочалась шея. Еще здорово ныла ссадина на подбородке.

Впрочем, легко отделался. Мог и шею сломать. Да и удавиться мог тоже…

Когда спустился вниз, Иван кашеварил на кухне. Судя по мокрым волосам, он с утра уже успел поколотиться о грушу и сполоснуться в бане.

– Во сколько вчера закончили? – спросил я, встав в дверях. От запаха жареного бекона замутило.

– В двенадцать уже все разошлись, – ответил Иван и почесал лоб. – Да! Выкидуха почему-то в ведре с водой валялась. Я на стойку положил.

В ведре? Что ж – логично. По следам крови человека отыскать сложно, но можно, а тут – натурально концы в воду. Тупик.

Я вышел в бар, втянул клинок в рукоять, утопил кнопку – и тот послушно выскочил наружу. Ночь в воде механизму не повредила, но по уму его следовало разобрать, просушить и смазать.

– Не слышали вчера ничего подозрительного? – спросил я, сунув нож в карман.

– Нет. – Иван вышел с кухни с бутербродом в руке. – А что?

– Идем, покажу.

Мы поднялись на второй этаж, и я позволил помощнику зайти в мою спальню первым.

– Что за нафиг? – не сдержался Иван. – Дядь Слав, вы меня разыгрываете, да?

– Шкаф посмотри.

– Охренеть, – протянул парень, заметив простреленную дверцу, и уставился на меня. – Это как вообще? Это же не вы. Или вы?

– Стрелял я. Петлю не я вешал.

– Это когда? Ночью? Но я бы услышал! А сигнализация почему не сработала?

Я тяжело вздохнул и уселся на кровать.

– Почему не сработала сигнализация – это большой вопрос. А не слышал ты ничего из-за установки звуковой завесы. Есть такие амулеты, не самые дорогие, но и не из дешевых.

– Да что тут стряслось?! – потребовал объяснений Иван.

Я рассказал, и он предположил:

– Горожане поквитаться решили?

– Нет, – покачал я головой. – Если бы действовала "глушилка", амулет отсечения не сработал бы.

– Тогда кто?

– Не знаю, но это как-то связано с нападением на ювелирный салон. Точнее, с убийством моего знакомого.

– Что будем делать? – спросил Иван, нервно сжимая и разжимая кулаки.

– Петлю снимать! – указал я на потолок. – Давай, забирайся. У меня голова кружится, боюсь – долбанусь.

Помощник взобрался на стремянку и попытался развязать узел, не сумел и вытащил из кармана складной нож.

– Зря вы с Селиным и Гамлетом разругались, – проворчал он, разрезая узел. – Они бы помогли.

– Спать со мной в одной комнате стали бы? – хмыкнул я. – Нет, Ваня, тут не во мне дело. Просто козлом отпущения сделать хотели.

Иван спустился со стремянки, сложил ее и понес в кладовку.

– Личинки у нас есть запасные?

– Да, сейчас поменяю.

– Давай, и поедем карабин регистрировать.

– Может, лучше не ездить никуда?

– Брось. Было бы дело во мне – не стали бы все самоубийством выставлять.

Ваня недовольно поморщился, но спорить не стал.

Возня с замками много времени не заняла, а потом мы погрузились с карабинами в «буханку» и поехали в Арсенал, точнее – в разрешительную службу. Там я оформил на себя «арку» сорок пятого калибра, а старый «левер» отдал помощнику.

Ну куда мне четыре ружья, в самом-то деле? Да и оружейный магазин под боком, подберут по потребностям, только деньги плати.

Вся процедура перерегистрации оружия и постановки на учет нового не заняла и половины часа. Помогли служебные удостоверения резерва Патруля, да и паспорта у нас с Иваном были нового образца. Без проволочек обошлось, в общем.

– На стрельбище? – спросил помощник, когда мы вернулись к машине.

– Да, поехали на базу Патруля, – решил я, забираясь на пассажирское сиденье. – Вика с Юлей когда с дежурства освободятся?

– Да как раз к открытию, наверное. А что?

Я вытащил из кармана рубашки кругляш амулета.

– Насчет этой штуки хочу спросить.

– Что-то чародейское, – предположил Иван, возвращая амулет. – Похоже, как-то со сном связано, но я в этом не силен.

– Что со сном – это ежу понятно. Ладно, едем.

«Буханку» на пропускном пункте базы Патруля знали, поэтому разрешение на въезд оформили в пару минут. Ивану пришлось немного полавировать между бетонными блоками, а потом мы кинули машину у забора, выгрузили сумки с патронами и потащились с карабинами на стрельбище.

– Слава! – вдруг окликнули меня с проходной центрального здания.

– Иди, – отпустил я помощника и помахал рукой Гельману. – Привет!

Грачев потопал на стрельбище, а я дождался спустившегося по ступенькам заместителя начальника Патруля и пожал ему руку.

– Ты чего здесь, Слава? – полюбопытствовал Артем.

– Да вот прицел пристрелять выбрался.

– О! Это дело! Даешь повышение стрелковой подготовке! – улыбнулся Гельман и предложил: – Или ко мне? По рюмашке?

– Нет, – поморщился я. – Голова трещит.

– Так давай тебя в профилакторий устрою. Массаж, бассейн, грязевые ванны. А какие медсестрички! Закачаешься!

– Ага, тогда меня Ирина точно прибьет.

– Подкаблучник!

– Ну тебя, – отмахнулся я. – Слушай, скажи лучше, насчет Братства ничего не слышно? А то они там все нервные какие-то.

Артем пригладил взъерошенные волосы и покачал головой.

– Не совсем моя тема, но на верхах какие-то подвижки пошли. О чем-то они там договариваются. По таможне послабления готовят, и в горсовете месяц уже как непрерывные совещания.

– Но подробностей не знаешь?

– Тебе сильно надо?

– Просто если узнаешь, дай знать.

– Заметано.

Я попрощался с заместителем Патруля и отправился разыскивать Ивана. Тот уже вовсю палил по мишеням, а я не стал изобретать велосипед и попросил помочь с пристрелкой карабина инструктора. Хм… нет, не инструктора. И не уборщика. Скорее уж ответственного за стрельбище. Потому как если есть стрельбище, то должен быть и ответственный за него.

Нестарый еще мужчина с гладкой и чистой, словно покрытой пластиком, кожей левой щеки сноровисто закрепил "арку" в станке и уточнил:

– На какую дистанцию?

– Пятьдесят метров.

– Не маловато будет?

– Для меня в самый раз.

– Хозяин барин.

Между делом мы обсудили калибр и винтовку, потом подошел довольный как слон Иван, а я, наоборот, забрал карабин и отправился пострелять по мишеням. Особо выдающихся результатов с непривычным пока еще оружием не показал, но и в молоко пули не уходили. Немного практики – и все наладится.

Хотя нет-нет да и посещала мысль, что "левер" отдавать Ивану не стоило. За городом мог бы пригодиться, все-таки совсем другая дистанция. Впрочем, как я последний раз из Форта выбирался, так на фиг, на фиг. Лучше не надо.

На обратном пути мы заехали в Госпиталь и забрали Ирину, у которой как раз закончился утренний прием пациентов. Пока стояли на парковке лечебного заведения, Иван с подозрением поглядывал на прохожих, а вот я нисколько повторного покушения не опасался. Не то место, не то время.

– Ирине ни слова, – предупредил я помощника.

– А девчонкам?

– Девчонкам расскажи. Но если они проболтаются Ире, премии лишу тебя.

– О! – удивился Иван. – А у меня премия есть? Не знал.

– Узнаешь, когда лишу, – пригрозил я и указал на молодую девушку в темно-синей униформе. – Смотри, "Иней"!

И в самом деле – на груди сотрудницы службы безопасности серебрилась знакомая снежинка.

– Бесплатный вывоз трупов, говорите? – хохотнул Грачев.

– Тьфу на тебя! – беззлобно ругнулся я, заметил показавшуюся на крыльце Ирину и выбрался из машины. Распахнул заднюю дверцу, помог подруге забраться в салон и сам уселся на скамью напротив.

– А в баре кто? – удивилась девушка.

– Понедельник же! Еще не открылись.

А посетители между тем уже пожаловали. Когда «буханка» вывернула к бару, Иван ругнулся и позвал меня:

– Дядя Слава!

Я глянул в лобовое стекло и едва не ругнулся сам. На парковке замер знакомый монструозный внедорожник. Вновь прикатил Петр Наумов, чтоб его разорвало!

– Что такое? – встрепенулась Ирина.

– Ничего, – вздохнул я. – Вань, заезжай во двор. Я поговорю.

– Что-то случилось, Слава?

– Ерунда. Разберусь, – не стал я вдаваться в подробности, выпрыгнул на дорогу и зашагал к внедорожнику.

Мелькнула мысль, что убийц мог прислать именно Петр Наумов, но убедительной она не показалась. Меня ведь не с мешком на голове в Пентагон уволочь собирались, правильно?

Дверца китайского внедорожника распахнулась, брат Петр выбрался из машины и зашагал мне навстречу. Момент он рассчитал просто идеально: мы встретились точно у крыльца.

– Добрый день, брат Вячеслав.

– Добрый, – коротко отозвался я.

– Еще пара вопросов.

– Валяйте, – разрешил я, не спеша отпирать дверь.

– Не пригласите внутрь? – понимающе улыбнулся Наумов.

Я покачал головой.

– В бар ходят пить пиво. А вам, насколько понял, мое пиво по вкусу не пришлось.

– Ну почему же? Аромат у него был весьма приятным. Впрочем, не в этом суть. – Брат Петр машинально погладил золотой медальон на груди и спросил: – В каких отношениях вы состоите с братом Иннокентием?

– С Климовым? В приятельственных.

– И только?

– На что вы намекаете?

– Ни на что не намекаю, просто спрашиваю.

– А я вам просто ответил. Мы давно знаем друг друга и время от времени выпиваем вместе. Что-то еще?

– И не ведете никаких совместных дел?

Я задумался. Клим доставал для меня радиодетали с содержанием золота и серебра, но делалось это с ведома руководства или по его собственной инициативе – он никогда не говорил.

– На текущий момент у нас с ним нет никаких незавершенных деловых отношений, – ответил я в итоге предельно честно и не менее обтекаемо.

– Но были?

– Были.

– Посвятите меня в подробности?

– Нет.

Наумова мой отказ нисколько не удивил и не расстроил, по его губам скользнула легкая улыбка.

– Почему же? – спросил он небрежно, словно нисколько не рассчитывал на откровенный ответ.

Но я доставлять удовольствие собеседнику увиливанием не стал.

– Мне не известен уровень вашего допуска, брат Петр, – прямо заявил я. – Если… брат Иннокентий сочтет возможным, он вам о наших совместных делах расскажет. Спросите его. Можете передать, что я не возражаю против огласки.

Теперь Наумов посмотрел на меня уже без всякой снисходительности.

– Спрошу, – пообещал он. – А что скажете о брате Александре?

– Это котором? – не понял я, и тогда Петр указал на вывеску оружейного магазина "Большая Охота".

– Брат Александр, чародей. С ним у вас есть совместные дела?

– Опосредованно, – ответил я после недолгой заминки. – Через его старшего партнера, Николая Гордеева.

– И какого рода эти дела?

– Они у меня столуются, а взамен поддерживают магическую защиту особняка.

При упоминании магической защиты Наумов и глазом не моргнул, что еще больше уверило меня в том, что за вчерашним покушением стоит вовсе не он.

– Это все? – спросил брат Петр.

– Более-менее.

– Полагаю, и в этом случае за подробностями мне стоит обратиться к вашим деловым партнерам?

– Попробуйте, – пожал я плечами.

– Вы знаете, по какой причине покинул орден брат Александр?

– Понятия не имею.

– А спрашивали?

– Не имею привычки лезть в чужие дела.

– В самом деле? – усмехнулся Наумов. – У меня сложилось о вас совсем другое впечатление.

– Это неверное впечатление. Мы закончили?

– Пока – да.

Брат Петр слегка склонил голову, развернулся и зашагал к автомобилю.

Я стоял у крыльца, пока китайский внедорожник не отъехал от бара, потом поднялся по ступенькам, и сразу приоткрылась дверь.

– Ну что? – спросил Иван, запуская меня внутрь.

– Все то же самое, – вздохнул я. – Ничего не поделаешь, теперь еще долго кишки мотать будут.

Но сам я так не считал. Кружение по краю воронки водоворота – вот что приходило на ум. И плавник поблизости – это брат Петр.

Он ведь запросто мог спросить об отношениях с Климом и Саней еще вчера, но посчитал нужным потревожить меня дополнительно. И кто знает, сколько неудобных вопросов припасено у него в загашнике? И только ли вопросов?

– Слава! – вдруг послышался крик со второго этажа. – Слава, что это?

Кричала Ирина, но не испуганно, а скорее удивленно.

Я взял занесенный Грачевым в бар карабин и поплелся на второй этаж, догадываясь, что именно вызвало изумление подруги.

Баран, забыл шкаф подлатать!

И точно – стоило только переступить через порог, Ирина ткнула пальцем в простреленную створку.

– Это что еще такое?!

– А! Это… – Я пожал плечами – мол, пустяки дело житейское, – и встал у стены, закрывая не столь заметную отметину в ней. – Возился с карабином и забыл, что патрон дослан. Ерунда. Это контрольный спуск был, специально в стену целился.

– Хмелев, ты совсем обалдел?! А если бы ты застрелил кого-нибудь?

– Например, кого?

– Меня!

– Для этого мне понадобилась бы веская причина и время на поездку в Госпиталь.

– Все тебе шуточки!

– Обещаю, больше такого не повторится.

Я попытался обнять подругу, но та высвободилась. Впрочем, первоначальный запал уже прошел, и она сменила гнев на милость:

– Не приставай, я еще даже рук не вымыла. И убери уже ружье куда-нибудь!

Я взял карабин со стола, демонстративно разрядил и сунул в шкаф, решив при первой же возможности сунуть его под кровать.

Ирина ушла в ванную комнату приводить себя в порядок, я переставил стул, чтобы спинка закрывала пулевую отметину в стене, вновь открыл шкаф и сразу обругал себя последними словами.

Ну какой может быть карабин под кроватью? Зачем мне это?

Вот же "вепрь"! Втыкаем магазин с тяжелыми пулями, а с картечью убираем в верхний ящик тумбочки. И фонарь тоже не нужен, у меня очки с "Кошачьим зрением" – для ночи лучше не придумать.

Вот! Другое дело!

Я позвал Ирину обедать и спустился вниз. Аппетита не было, но и не тошнило, как утром, от одного только запаха готовящейся еды. Впрочем, на кухню я в любом случае не пошел – кашеварившая у плиты тетя Маша уже выгнала оттуда Юлю и Вику. Осунувшиеся после ночного дежурства девчонки пили кофе и зевали за барной стойкой.

Я выложил перед ними картонные коробочки с серьгами-гвоздиками и с улыбкой подмигнул.

– Небольшой подарочек, пока Ваня не видит.

Юля с Викой моментально распаковали картонки, обступили меня с двух сторон и сделали вид, будто вот-вот прижмутся.

– Дядя Слава, – заворковали гимназистки, – теперь мы ваши и душой и телом!

– Боюсь, кое-кто этого не оценит.

– С Ваней мы договоримся! – пообещала Юля.

– А вот я с Ирой – точно нет.

Девушки рассмеялись и принялись любоваться переливами алхимических самоцветов.

– Но вообще, кое-что вы сделать можете, – сообщил я. – Помните дверь сразу за лестницей на втором этаже? Которая всегда открытой стоит?

– А что с ней?

Я выложил перед ними ключи.

– Будем запирать.

– Это из-за проникновения? – догадалась Юля и принялась задумчиво наматывать на палец рыжую прядь волос. – Ваня рассказал.

– Уже выяснили, почему сигнализация не сработала? – уточнила Вика.

– Пока нет. Поэтому будет здорово, если получится наложить на дверь защитные чары.

Брюнетка задумчиво наморщила носик.

– Мы посмотрим, – пообещала она. – Но может быть конфликт с основной системой. Надо сначала сделать промеры.

– Разумеется! – не стал я торопить колдуний и достал из кармана медный кругляш. – А что об этом скажете?

Вика взяла найденный мной в комнате амулет, взглянула на надпись и протянула рыжей подружке.

– Юль, это же "Дельта-сон"?

– "Морфей"? Нет, скорее "Супер-4". Дядя Слава, вы плохо спите? Попейте отваров трав. Лучше в работу мозга лишний раз не вмешиваться.

– Учту, – пообещал я, забирая амулет. – А как он работает?

– Ускоряет наступление фазы медленного сна и определенное время удерживает в ней человека. Обычно настроен на четвертую стадию. Это для тех, у кого хроническая бессонница. Есть более продвинутые амулеты, там можно программировать переходы между стадиями.

– И человек вообще не просыпается? – уточнил я.

– "Супер-4" погружает человека в очень глубокий сон. Близко к медикаментозной коме, – пояснила Вика. – Только амулет разряжен. Энергии вообще не осталось.

– А как активируется?

– Достаточно просто приложить к коже.

– Даже так? Очень интересно.

И я задумчиво постучал ребром кругляша о столешницу.

Исполнителей подвела обычная небрежность? Не удосужились проверить заряд или просто не обладали нужными навыками? А может, амулет отклеился от кожи? Недаром он показался мне на ощупь немного липким!

Но какой грамотный подход к делу! Вошли, усыпили, повесили. Ни синяков, ни любых других следов борьбы. Свежих уколов нет, анализ крови, даже если проведут, ничего не покажет. И никакая экспертиза не определит наличие магии – ведь воздействие амулета на мозг минимально. Человек просто спит. Это даже не ментальное подчинение, которое теоретически могут обнаружить медиумы, если к ним попадет неповрежденный мозг.

Я бы просто проснулся в петле и удавился!

И все – дело закрыто.

Самоубийство, мля!

Вновь стало не по себе, но я нацепил на лицо безмятежную улыбку, убрал амулет в карман и отправился на второй этаж. А то что-то Ирины долго нет.

Когда вошел в комнату, подруга стояла у стола и вертела в руках латунную пластину, снятую мной вчера с двери.

– Слава, это что за абстрактное творчество? – спросила девушка.

Я не стал ничего выдумывать и сказал как есть:

– Звуковой барьер.

– И зачем он тебе?

А вот тут я также без заминки соврал:

– Думал поставить, чтобы шум снизу отсечь.

– А почему "думал"?

– Да если дверь у лестницы закрывать, и так ничего не слышно, – выкрутился я и заторопился: – Все, идем обедать, и открываться уже пора.

Пообедали – и день вошел в накатанную колею. Открыли бар, начали обслуживать клиентов. У Оксаны сегодня был выходной, а Юля и Вика ушли отсыпаться, поэтому нам с Иваном приходилось справляться вдвоем. Ирина просматривала наверху истории болезней; я ее к работе в баре никогда и не привлекал.

– Зашибись выходной! – проворчал Ваня, забирая у меня очередной кувшин с пивом. – Круто отдыхаю!

– На стрельбище кто ездил?

– Это в нерабочее время!

– Вань, ну сам посуди – твои после ночи отсыпаются, вот чем бы ты сейчас занимался?

– Да уж нашел бы чем!

– Среда, четверг – твои.

– А завтра?

– А завтра тети Маши не будет.

– Вот блин! – горестно вздохнул Иван и отправился уносить заказ. Вскоре вернулся и предложил: – А давайте день самообслуживания устроим?

Зимой мы в таком режиме и работали, но с летними столами посетителей заметно прибавилось, и создавать очередь у кассы не хотелось.

– Посмотрим, – неопределенно ответил я. – Пока никуда не ухожу.

Так и простоял за стойкой весь день, попутно размышляя, как лучше рассказать обо всем Клондайку. Ничего путного на ум не приходило. В причастность Сани к покушению по здравом размышлении верить перестал, просто прикидывал, каким образом отзовутся те или иные мои решения. Как среагирует Гордеев? Что предпримут потерпевшие неудачу убийцы?

Информации не хватало просто катастрофически, но в одном я был уверен совершенно точно: "Ничего личного, просто бизнес" – именно этим принципом руководствовались вчерашние взломщики. Я слишком мелкая сошка, такого можно просто ткнуть ножом на улице.

Значит, на меня хотели повесить убийство дяди Миши. Но зачем понадобилось его убивать? Точно ведь не из-за расспросов об алмазах! Десять лет прошло!

Впрочем, все же стоит уточнить у Клима, звонил куда-то перед убийством старый мастер или нет.

Я снял трубку с телефонного аппарата и набрал рабочий номер Климова, но на звонок никто не ответил. Длинные гудки – и все.

В итоге к закрытию бара я порядком накрутил себе нервы. Снял кассу, убрал дневную выручку в сейф и уже собрался идти к Гордееву, но тут со второго этажа спустились Юля и Вика.

– Дядя Слава, а у нас тоже для вас подарочек есть! – загадочно улыбаясь, сообщили гимназистки. – Пойдемте с нами!

– Вы меня пугаете!

Ирина с интересом посмотрела на нас и улыбнулась:

– Слава, мне уже начинать ревновать?

– Не беспокойтесь, вернем в целости и сохранности! – рассмеялись девчонки и утащили меня на второй этаж.

Выходившая окнами во двор комната была куда больше моей спальни, и просторное помещение перегородили ширмой. Загромождать мебелью гостиную гимназистки не стали, просто постелили на пол шкуру сугробника и накидали на пол мягких подушек.

Я уселся на шкуру и с любопытством огляделся по сторонам, а колдуньи скрылись за ширмой, но сразу вернулись обратно с небольшой деревянной шкатулкой. Внутри оказались два кожаных браслета со сложным узором из нитяных жгутов, замысловатых узелков и множества бусин: граненых хрустальных, резных деревянных и, чего раньше никогда не было, шлифованных янтарных.

– Это еще что такое? – поразился я.

– Это наш новый проект! – с гордостью объявила Вика. – Пришлось пожертвовать скрытностью, зато больше нет нужды каждый раз плести узлы заново.

– А еще мы увеличили запасы энергии, оптимизировали потоки, добавили несколько дополнительных щитов, – перечислила Юля. – Осталось только индивидуальную привязку сделать.

Я закатал рукава рубахи и подставил руки, тогда гимназистки надели на меня приятно холодившие кожу браслеты и принялись на два голоса проговаривать длинное заклинание активации. И очень скоро я почувствовал себя куда увереннее, депрессия отступила, а окружающая действительность стала четче и ярче.

– Готово! – объявили колдуньи.

– Расцеловал бы вас, да надо обновкой похвастаться! – пошутил я, поднялся на ноги, и сразу закружилась голова. Но это ерунда, это бывает, и даже резь и жжение в прокушенном вампиром плече встревожили не очень сильно. Просто никак рана не заживет.

Я еще раз поблагодарил девушек и спустился на первый этаж. Тело налилось невероятной легкостью, и стало любопытно, какие именно заклинания добавили гимназистки к своим старым чарам. А то буду вечно на позитиве ходить…

Посмеиваясь, я вышел в бар; Ирина только глянула на меня и нахмурилась.

– Хмелев, вы чем там занимались?

– А что такое? – не понял я. При каждом шаге мир слегка подрагивал, и никак не удавалось понять, нравится мне этот эффект или раздражает.

– Ты в зеркало на себя посмотри! Перевозбудился, что ли?

Я глянул на свое отражение, но стекло сразу подернулось рябью, и не только стекло – волны побежали от меня во все стороны, искривляться начали столы, стены, даже Ирина.

Жжение в плече разгоралось все сильнее, оно разрушило неуместную эйфорию и прочистило сознание. Я стянул браслеты, кинул их на стойку, а сам поспешил к двери черного хода.

– Слава! – встревоженно крикнула Ирина, но мне было уже не до нее.

Жжение быстро растекалось по всему телу, стало сложно дышать, ноги подгибались. Сдвинув засов, я вывалился на задний двор и бросился к бане. Руки тряслись, отпереть замок удалось далеко не с первого раза, а внутри я сразу зачерпнул ковшиком из бака холодной воды и вылил ее себе на макушку.

Стало легче. Просто вмиг. Будто костер внутри себя загасил.

Неспроста говорят, что вода магическую энергию смывает.

– Хмелев, ты что творишь?! – Вслед за мной заскочила в баню Ирина. – Что с тобой?!

– Сейчас!

Я окунул голову в бак, смахнул с лица лившуюся с волос воду и поскидывал на пол промокшую одежду. Затем начал ковш за ковшом обливать себя водой, и очень быстро головокружение отступило, мир перестал дрожать, кислотные цвета потускнели и вернулись к норме.

– Слава?

– Порядок! – ответил я, обернулся простыней и собрал с пола забрызганную водой одежду. – Идем!

– Это что вообще было? – потребовала объяснений Ирина. – Слава, что за фокусы?!

– Небольшое осложнение, – вздохнул я и вышел из бани.

Там уже топтались встревоженные гимназистки и хмурый Иван.

– Вань, занимайся делами! Нормально все, – отпустил я помощника. – А вы на консилиум. Ирин, идем!

Я развесил одежду на бельевую веревку, достал из кармана нож и ключи и со снятой с ремня кобурой поднялся в спальню. Там сразу повалился на кровать и шумно выдохнул, глядя в слегка раскачивающийся потолок.

– Ты бы оделся, что ли… – предложила Ира, но как-то неуверенно.

– Рассматривайте меня как пациента, – отшутился я и рассказал о результатах обследования, которые сообщил мне Хирург с глазу на глаз.

– Прибью, блин! – выругалась Ирина. – И тебя, Хмелев, и козла этого драного!

Юля сбегала вниз за браслетами и вернулась с ними на редкость озадаченная.

– Только половина заряда осталась! – сообщила она с порога.

Вика перепроверила подружку и пришла к такому же выводу.

– Но это невозможно! У нас его комиссия принимала! Он полностью экранирован!

– Пациента посмотрите, – попросила их Ирина.

Гимназистки принялись водить над прикрывавшей меня простыней ладонями и очень быстро сошлись во мнении, что магической энергии даже после холодного душа во мне куда больше, чем должно быть в нормальном человеке.

– Особенно в районе укуса, – добавила Вика.

Жжение в прокушенном плече давно сменилось легкой пульсацией, но с вердиктом гимназисток я спорить не стал. Вместо этого снял с шеи цепочку с крестиком и отводящим пули амулетом и попросил:

– Проверьте заряд.

– Почти полный, – сразу определила Юля.

– Как же так? Допустим, я превратился в энергетического вампира и высасываю магию из окружающей среды…

– Не придумывай ерунды! – оборвала меня Ирина. – Очевидно, что твои энергетические каналы перестроились для максимального усреднения магического потенциала в организме. У нормальных людей, – она сделал акцент на слове "нормальных", – энергия распределяется неравномерно, обычно именно это и приводит к различным осложнениям.