Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 301 страниц)

Потеряв несколько бойцов, прятавшиеся за КамАЗами беспредельщики начали отступать, и тут из снежной пелены вынырнула и метнулась к обозу огромная шаровая молния. Попадавшиеся ей на пути снежинки просто испарялись, но прежде чем сгусток энергии рухнул на сани, за которыми прятались наши стрелки, ослепительная вспышка отбила его назад. Прямо на кабину головного грузовика.

Громыхнуло знатно. Во все стороны полетели куски перекрученного железа, и взметнувшееся к верхним этажам соседнего здания пламя немедленно перекинулось на прикрытый тентом груз.

Вконец растерявшиеся отморозки поспешили раствориться в снежной пелене, и прикрывавшие друг друга подчиненные Константина немедленно начали выдвигаться вдогонку за ними. Остальные обозники от саней отходить не стали и бросились оказывать первую помощь раненым, заодно между делом добив пострадавших в перестрелке лошадей.

И неожиданно я осознал, что наблюдаю за всей этой суетой со стороны. Пока обоз ехал, все были равны, но случился форс-мажор – и про меня просто забыли. С одной стороны, так даже проще, а с другой – спасать в первую очередь будут своих. И упускать это из виду ни в коем случае не стоило.

– Чё за фигня?! – присел рядом со мной прибежавший на звуки стрельбы Напалм. – По какому поводу махач начался?

– Дорогу не поделили, – ответил я и, стряхнув с валявшейся в сугробе варежки снег, поспешил натянуть ее на озябшую ладонь.

– Вот ни хрена себе! А грузовик зачем запалили?

– Колдун случайно шаровую молнию туда отбил, – указал я на сидевшего в соседних санях Иосифа.

Гладко выбритое лицо гимназиста из-за перенапряжения пошло яркими пятнами, красные отметины расползлись по скулам и подбородку, а от заметно припухшего носа тянулась вниз тоненькая струйка почти черной крови. Зачерпнув пригоршню снега, гимназист приложил ее к переносице и повалился обратно на скамью.

Да уж, несладко ему пришлось. При такой неоднородности магического поля попробуй поколдуй!

– И чего они все на этих фаерболах помешаны? – хмыкнул пиромант. – Никакой фантазии!

– Простейшее боевое заклинание потому как, – объяснил я. – Плюс максимальный объем при наименьшей внешней поверхности. Закон сохранения энергии и все такое…

– Да я и то лучше смог бы!

– И огнестрельное оружие бы заблокировал?

– Легко! – фыркнул Напалм и забеспокоился: – Ладно, побегу Марину проверю.

Я выбрался из сугроба, закинул винтовку на плечо, и тут из снежной пелены начали возвращаться убежавшие вдогонку за противником охранники.

– Михал Григорьич! – крикнул первым подскочивший к саням начальник охраны. – Как у вас?

– Двоих наповал, одного серьезно зацепили, царапины не считали.

– Михалев тяжелый, Мостовой и Алиев ранены, но на ногах, – вслед за торговцем доложил командиру остававшийся с обозом охранник.

– Что с Иосифом?

– Отлеживается.

– Надо выбираться отсюда, – встрял в разговор Кирилл Ефимович. – Буря приближается!

– Как выбираться? – выругался Михаил Григорьевич. – Четырех лошадей в расход пустить пришлось! Твари!

– Не о том думаете, – вздохнул Константин и указал на догоравший грузовик. – Здесь нам уже точно не проехать!

– А если во второй КамАЗ груз перетащить? – предложил Михаил Григорьевич.

– Мы его завести не смогли, – поморщился начальник охраны. – Движок прострелен.

– Вот ведь! Развернуться точно не успеем.

– Могу короткий портал построить, – приподнялся вдруг со скамьи Иосиф. – До окраин дотянется.

– При таких-то помехах? – удивился Константин.

– Так даже лучше. С наполнением энергией проблем не будет.

– А перепад магических потенциалов?

– Переход односторонний, людей на той стороне покорежит, конечно, но это не смертельно.

– Какая пропускная способность? – деловито поинтересовался Михаил Григорьевич.

– По времени ограничение будет десять минут, – прикинул колдун. – По объему не скажу, но обоз точно без проблем перекинем.

Начальник охраны с задумчивым видом огляделся по сторонам, понял, что другого выхода выбраться из этой передряги у нас нет, и нехотя спросил:

– Сколько времени понадобится на подготовку?

– Минут пятнадцать.

– Действуй, – наконец дал добро Константин. – Нимчук, Коваленко, Мостовой, обеспечьте охрану, Алиев, иди в хвост, остальные выдвигайтесь к КамАЗам.

– Думаете, эти гады вернутся? – забеспокоился торговец.

– Пятеро ушли, в том числе и колдун, запросто могут попытаться грузовик отбить, – пожал плечами начальник охраны и попросил: – Михаил Григорьевич, пошлите свободных людей трофеи собрать.

– Да, потери надо компенсировать, – легко согласился с этим предложением хозяин обоза. – Кирилл Ефимович, пусть из первых двух саней товар начинают перегружать, я сам пока КамАЗ проверю.

В сопровождении охранников и пары грузчиков он исчез в белой мути бесновавшейся вокруг нас вьюги. Я прикрыл лицо в тщетной попытке спрятаться от летевшего со всех сторон снега и уже собрался возвращаться к саням, когда заметил пробиравшихся ко мне Напалма и Марину.

– Что происходит? – перекрикивая гул ветра, спросил пиромант.

– Будут портал строить, – просветил я его. – Чего приперлись?

– Страшно, – созналась Марина, наблюдая за тем, как работники споро перетаскивают груз из саней с застреленными лошадьми. – Бедные коняшки…

На убитых людей она, как ни странно, никакого внимания не обратила. Защитный выверт психики, не иначе.

Тем временем Иосифу сунули в руки его кофр, и первым делом колдун обыкновенной обугленной деревяшкой прочертил вокруг себя круг. И то ли палка была обыкновенной лишь на вид, то ли в ход пошло какое-то заклинание, но гимназист без проблем отсек от себя разгулявшуюся стихию, будто сверху его накрыл прозрачный стеклянный купол.

– Мне бы так, – с завистью вздохнула Марина.

А вот я поменяться местами с Иосифом хотел меньше всего. Уж лучше померзнуть, чем внутри подобной штуки оказаться. Она ведь не только снежинкам пролететь не дает, но и энергетические потоки отсекает. А значит, вскоре разница потенциалов магических полей внутри и снаружи достигнет такой величины, что у колдуна при нарушении охранного круга просто мозги из ушей потекут. И как он наружу выбираться планирует, просто не представляю.

– Помогайте! – притащив какую-то картонную коробку, с шумом выдохнул Михаил Григорьевич и кинул ее в сани. – Там макароны остались и гречка!

Работники бросились выполнять распоряжение хозяина, а им навстречу тащились нагруженные оружием охранники, основную добычу которых составили новенькие АКСУ и видавшие виды АКМ. Только один вернулся без оружия, прихватив в качестве трофея какой-то непрозрачный полиэтиленовый пакет размером с кирпич.

– Товарищ Крестовский! – подскочил он к начальнику охраны. – Вот, в тайнике во втором КамАЗе нашли!

– Вскрывай! – распорядился Константин.

Парень кинул пакет на лавку саней и, отрезав ножом угол, высыпал себе на ладонь полпригоршни синих кристаллов.

– Мать твою! – вырвалось у него. – Вот и съездил в Северореченск!

– Останешься с Иосифом в Песчаном, – приказал начальник охраны. – Беги за бензином, во второй машине наверняка канистры остались!

– Это что еще такое? – удивился я, когда парень умчался выполнять распоряжение.

– Сапфировый иней, похоже, – предположил Напалм.

– Наркота?

– Страшнейшая. Стоит очередную дозу пропустить – и ты труп. А его только в три дня лазурного солнца собирают, и к концу года денег он стоит просто нереальных.

– А почему мальчику теперь в Северореченск нельзя? – спросила спрятавшаяся за нами от ветра Марина.

– Там наркоторговцев без суда и следствия вешают. И даже если просто следы сапфирового инея на руках обнаружат, большие проблемы будут. – Безуспешно попытавшийся закурить пиромант убрал мятую сигарету обратно в пачку и выразительно глянул на меня. – Замучаешься доказывать, что не верблюд.

– Как страшно жить! – только и вздохнула девушка.

– Теперь понятно, почему тот выродок стрелять начал, – повернулся к Михаилу Григорьевичу напряженно о чем-то размышлявший начальник охраны. – Обдолбанный был.

– Да чего уж теперь! – махнул рукой торговец.

Тут вернувшийся с канистрой охранник щедро полил бензином окончательно распотрошенный пакет с наркотиком и после нескольких безуспешных попыток запалил его с помощью одноразовой зажигалки.

– Где портал ставить?! – перекрикивая гул ветра, вдруг заорал из своего "аквариума" колдун.

– Сразу за этими санями, мы их здесь оставим! – указал Михаил Григорьевич.

– Понятно.

Иосиф достал из кофра покрытый мельчайшей резьбой деревянный шар и подбросил его в воздух. Кругляш засветился мягким, теплым сиянием и завис над головой гимназиста, а тот принялся шустро делать руками замысловатые пассы. Воздух немедленно расчертили тончайшие голубые линии, постепенно со всех сторон охватившие замерший в воздухе шар, но колдун никак не успокаивался, и его пальцы продолжали порхать, словно у исполнявшего сложную музыкальную партию виртуоза.

– Чего это с ним? – удивилась Марина.

– Колдует, – пренебрежительно пожал плечами Напалм, который едва ли мог видеть заполнявшие пространство вокруг гимназиста энергетические штрихи.

А вот я просто поражался тонкости и продуманности творимой волшбы. И когда защитный купол треснул – но треснул не под натиском бури, а поддавшись давлению изнутри, – едва удержался, чтобы не зааплодировать.

Подобно крыльям выбравшейся из кокона бабочки, сотворенное Иосифом заклинание в мгновение ока увеличило свою площадь в разы и начало стремительно поглощать текущую с юго-востока энергию – сейчас надвигавшийся на нас катаклизм и в самом деле сыграл колдуну на руку.

– Что за ерунда? – опешил пиромант, почувствовав, как пошло на убыль магическое излучение.

– Ты о чем? – удивилась Марина.

– Да так, ни о чем, – пробормотал Напалм, во все глаза уставившись на висевший над головой Иосифа шар, который понемногу начал наливаться не различимым для взгляда простого человека сиянием.

Вся вытягиваемая заклинанием энергия концентрировалась в деревянном накопителе, и вскоре по его резным бокам заскользили едва заметные в снежной круговерти искорки.

Тем временем колдун, подталкиваемый в спину окончательно сорвавшимся с цепи ветром, подошел к указанному торговцем месту и четкими, точно выверенными движениями рук начал выстраивать основу портала. От деревянного шара к нему протянулась призрачная нить, и недостатка в свободной энергии гимназист не испытывал.

А ее требовалось целая прорва – времени на тонкую работу не оставалось, и Иосиф кромсал и выгибал пространство, стараясь успеть завершить работу прежде, чем переполнится не рассчитанный на столь мощный приток колдовской силы накопитель.

– Ох, что-то мне нехорошо! – пожаловалась Марина, запив очередную таблетку экомага глотком коньяка.

– Это из-за перепадов напряжения магического поля, – авторитетно заявил вновь покрывшийся испариной Напалм. – Интенсивность излучения резко пошла на убыль, вот нас и потряхивает.

– И если она столь же резко подскочит обратно… – пробормотал я, с тревогой наблюдая за шаром-аккумулятором, от которого так и веяло жаром. Снежинки до него уже просто не добирались, испаряясь на подлете.

Меня и самого начало заметно подташнивать, а проверять сопротивляемость организма уника к скачкам магического излучения хотелось меньше всего.

Но, как ни печально это было признавать, теперь все зависело исключительно от колдуна, да и счет шел буквально на минуты. Не успеет – мы либо на воздух из-за переполненного энергией накопителя взлетим, либо, если аварийное отключение предусмотрено, при скачке магического излучения мозги из ушей потекут.

И, пусть работа у колдуна спорилась, стопроцентной гарантии в удачном исходе не было и быть не могло. Это не в экранированной лаборатории в тепличных условиях опыты ставить, здесь накатывающая буря так и норовит творимые гимназистом чары разметать и развеять.

Но Иосиф и сам все прекрасно понимал и потому создавал не традиционный прямоугольник, а слегка утопленный в землю овал. И вместо одной силовой нити использовал три переплетающихся между собой энергетических жгута.

– Я пойду последним! – явно через силу прокричал он.

– Нет! – отрезал Константин. – И не думай даже!

– Без меня портал схлопнется через десять секунд!

– Черт! – выругался начальник охраны. – Нимчук, Коваленко, Мостовой, остаетесь здесь до конца! Остальные со мной! Мы идем первыми!

– Готовность двадцать секунд! – предупредил гимназист, когда очертания созданного им овала потекли и смазались. – Девятнадцать, восемнадцать…

А потом поверхность портала просто провалилась, и на ее место пришла бездонная чернота. Будто в солнечный день распахнули заколоченный досками черный ход, ведущий в темное и пыльное нутро давным-давно заброшенного особняка.

– Ходу! – заорал на подчиненных Константин и с трофейным автоматом на изготовку первым шагнул в пустоту.

Следом без колебаний поспешили остальные охранники, и с обозом остались лишь трое настороженно озиравшихся по сторонам парней.

– Пошли! – Михаил Григорьевич с силой потянул за уздцы упиравшихся лошадей и заставил их ступить в колдовской переход.

Остальные возницы тоже время на неуместные колебания терять не стали, и лишь мы с Напалмом и Мариной оказались чужими на этом празднике жизни. По правде говоря, про нас просто забыли.

– Ну и чего? – забеспокоился Напалм. – Пойдем уже!

– Ты под копыта лезть собрался? – остановила его Марина. – Пропусти сани, успеем еще…

– Успеем, ага, – ссутулился под порывами ветра долговязый пиромант. – В большой семье не щелкай клювом!

– Готовьтесь, – предупредил я, когда перед порталом осталось всего двое саней. – Уходить будем перед колдуном, а то забудут.

– Вот и я говорю, в деле спасения собственной шкуры миндальничать нельзя, – согласился со мной Напалм и, шагнув к начавшему слегка расплываться овалу, потянул за собой девушку. – Идем!

Очередные сани беззвучно провалились в колдовской переход, и я уже шагнул к бездонной яме портала, когда меня самым натуральным образом разбил паралич, и всколыхнувшееся вдруг предвидение вышибло из тела разум. Наблюдая за собой со стороны, я, будто пазл, сложил грядущие мгновения неумолимо накатывавшего на нас будущего; сложил – и сознание немедленно рухнуло вниз, сокрушительным ударом вломившись обратно в черепную коробку.

От перенапряжения помутнело в глазах, затылок и позвоночник обожгло огнем, а из носа и вовсе хлынула кровь. Но ошеломила не пронзительная боль, ошеломила необходимость сделать выбор, от которого будет зависеть не только мое собственное будущее, но и судьбы других людей.

Предупредить остальных или спастись самому – что предпочесть?

Все очевидно вроде бы, но это только на первый взгляд.

Эмоции и чувства, чтоб их…

И, рванув наперерез саням к порталу, я изо всех сил пихнул Марину в спину.

Взвизгнувшая девушка исчезла в сером мареве перехода, а в следующий миг из бесновавшейся вокруг нас снежной круговерти вырвался сгусток тьмы. Одним стремительным рывком он врезался в ближайшего охранника, и белая пелена вьюги на миг окрасилась красным цветом. Брызнувшие во все стороны капли крови немедленно замел снег, а легко разорвавшая человека на куски тварь продолжила движение и вскользь задела запряженных в сани лошадей.

В тех будто фугас угодил. Были лошади – и не стало. Только разбросанные по дороге кровавые ошметки, обрывки шкур и куски упряжи. Оставшийся сидеть с вожжами в руках дядька ошеломленно захлопал глазами; двое уцелевших охранников справились с оцепенением куда быстрее и поспешили открыть стрельбу, да только тень легко ускользнула от пуль, взметнувшись вверх по отвесной стене.

Напалм, забыв про конспирацию, попытался сотворить сгусток огня, но пламя лишь мигнуло и сразу погасло, а самого пироманта скрутила вызванная магическим откатом судорога. Ухватив парня под руки, я поволок его к порталу, и тут переход неожиданно померк, сжался в одну черную точку, а потом и вовсе исчез.

– Мать! – выругался я и обернулся к Иосифу, который попытался сотворить боевое заклинание и упустил контроль над пространственным переходом. – Ты что творишь?!

Вместо ответа гимназист взмахом руки метнул в жуткую тень серебристую молнию, но боевые чары лишь впустую вышибли из стены дома кирпичную крошку, а скакнувшая прочь тварь в один миг растворилась в снежной пелене.

– Не расходиться! – заорал Иосиф. – Все ко мне, она сейчас вернется!

Выругавшись, я подтащил к колдуну потерявшего сознание пироманта и взял на изготовку бесполезную в общем-то в этой ситуации трехлинейку. Заляпанный лошадиной кровью с ног до головы возница тоже рванул к нам, а вот охранники медлили, пытаясь предугадать, откуда произойдет следующее нападение.

– Ко мне! Быстрее! – прикрикнул на них Иосиф, ни на миг не переставая шевелить затянутыми в черные кожаные перчатки пальцами. Сейчас его осунувшееся лицо казалось сшитой из отдельных лоскутов физиономией тряпичной куклы, а в глазах разгоралось зеленоватое сияние. – Живо!

Парни бросились исполнять приказ; я заметил непонятное смазанное движение и ткнул рукой в снежную круговерть:

– Вон там!

А в следующий миг из-за торчащей из сугроба верхушки бетонного забора взметнулась налившаяся чернотой тень!

Крутнувшийся на месте Иосиф взмахом руки отправил в призрачную тварь очередную молнию, тень сиганула в сторону, и молния впустую разнесла на куски бетонный столб. Но на этот раз колдун просчитал ситуацию на несколько ходов вперед, и, когда увернувшееся от боевых чар пятно тьмы скользнуло к полыхавшему белым огнем шару-накопителю, Иосиф позволил выплеснуться переполнявшей его энергии.

Мать!

В один миг спалившая призрачную тварь вспышка ударила по глазам и, казалось, пронзила меня насквозь, а потом со всех сторон нахлынул невыносимый холод.

И вот это уже оказалось последней соломинкой…

Аут. Я отключился.

А очнулся в каком-то подвале.

Почему возникли ассоциации именно с подвалом?

Все просто: темно, низкий потолок, отсутствуют окна, и залит бетоном пол. Да к тому же вдоль голой стены тянутся ржавые водопроводные трубы.

Подвал – без вариантов.

Не решаясь вот так сразу пошевелиться, я прислушался к своим ощущениям и решил, что жить буду. Возможно, работая на одни лекарства, но – буду. А это уже само по себе очень даже неплохо.

Главное только – из города выбраться. И вот это по понятным причинам будет сделать совсем непросто. Тут мало того что разогнуться из-за впившейся под левую лопатку боли толком не могу, так еще и перед глазами непонятные разноцветные круги мельтешат. Да и в остальном самочувствие желать лучшего оставляет.

– Напалм! – тихонько позвал я. – Ты здесь?

– Здесь, – отозвался из противоположного угла пиромант. – Живой?

– Ага. Как сам?

– Лучше всех, но никто не завидует! – прошипел Напалм. – Не вижу ни хрена, а так все замечательно просто!

– Совсем не видишь? Тут темно, если чё.

– Да не в темноте дело! Я ведь прямо на шар смотрел, когда этот придурок его подорвал! Теперь только силуэты непонятные удается различить, и все.

– Пройдет, – пробормотал я и, перебравшись к приятелю, наткнулся на валявшегося рядом с ним гимназиста. – С этим что?

– С Йосиком-то? – Пиромант толкнул ногой лежавшее рядом с ним тело. – Живой.

– Это понятно.

– Перенапрягся. Да и буря еще…

– А остальные? – Ни охранников, ни возницы в подвале не оказалось.

– Парни за дядькой пошли, – объяснил Напалм. – Они нас сюда по очереди таскали. Крепкие, блин, дуболомы…

– А мы где вообще?

– Ни окон, ни дверей, полна горница людей, – фыркнул явно справившийся с первоначальным шоком пиромант. – В подвале, где еще?

– Думаешь, совсем тупой? – возмутился я. – Что за подвал?

– Да без понятия! Дом вдоль дороги помнишь? Вроде в нем.

– Ясно, – пробормотал я.

– Я ж не вижу ни фига, ты не забывай!

– Да понял уже, понял.

Тут и с нормальным зрением ничего не разобрать, куда уж этому симулянту. Вытянутая комната с низким потолком – вот и все, что в такой темноте разглядеть получается. И ясновидение использовать никак нельзя: беснующаяся снаружи буря и без всякого дара прекрасно ощущается, а бетонные перекрытия магические колебания хоть и ослабляют, но все же полностью погасить их не в состоянии.

Плохо.

Ни убежать ведь никуда, ни скрыться! Будто крысы в трюме тонущего корабля. И здесь через пробоину вода прибывает, и вокруг корабля открытое море, а ближайшая земля строго вниз. Не выплыть…

– Ты сам как себя чувствуешь? – спросил я и, прежде чем парень разразился гневной отповедью, поспешил пояснить свой вопрос: – Мозги не закипают в смысле?

– Тяжко, – сознался пиромант. – Всего будто спеленали, не продохнуть.

– Буря идет, – поморщился я. – Если не поставим защиту, здесь и загнемся.

– А ты умеешь?

– Я – нет, но у нас колдун для этого есть.

Напалм только фыркнул и легонько пихнул гимназиста ботинком в бок. Тот даже не шелохнулся.

– Что есть колдун, что нет его, – пробормотал пиромант. – Не рассчитывай на него, короче.

– Как-то ты спустя рукава к делу подходишь, – хмыкнул я. – А волосы в ноздре подпалить?

– Считаешь, поможет?

– Ну так!

– Не думаю, что Йосик нам за такое спасибо скажет.

– Мы ж его из шокового состояния выводим! Между прочим, в случае длительного нахождения в шоковом состоянии начинается угасание жизненных функций организма…

– Складно врешь, – вздохнул Напалм. – Только шаровой молнией он потом в лоб не тебе, а мне заедет.

– Отбрешемся!

Но вплотную приступить к реанимации гимназиста мы не успели. Где-то наверху послышались непонятная возня и надсадное дыхание, а потом через не замеченный мной впотьмах люк в потолке по сваренной из железных прутков лесенке в подвал спустились приволокшие с собой возницу охранники.

Грузно опершись о стену, дядька самостоятельно сделал несколько шагов, потом осел на пол и подняться на ноги уже не смог. Парни кое-как оттащили мужика к нам в угол и без сил повалились рядом.

– Живые? – хрипло выдохнул крепыш в белой кроличьей ушанке и раскрашенном в зимний камуфляж полушубке.

– Ненадолго, – откликнулся Напалм.

– В смысле? – удивился второй охранник, казавшийся куда крупнее своего напарника из-за безразмерного пуховика. Он прямо на пол кинул таблетку сухого топлива, чиркнул сыпанувшей искрами зажигалкой, и в подвале стало заметно светлее из-за начавшего плясать на белом кругляше огонька. – Мы чего-то не знаем?

– Буря приближается, – объяснил я. – Если колдун не очнется, нам всем кирдык.

– Вот засада! – Возница хватанул раскрытым ртом воздух и дрожащими пальцами свернул пробку с пузырька с экомагом. – Будет кто?

– Не, мы уже, – отказались охранники.

Дядька, сморщившись, проглотил таблетку и обессиленно откинулся на стену. Вид у него был – краше в гроб кладут. Бледный, осунувшийся, еще и глаза кровью налились.

– Сердце давит, – пожаловался он и сунул руку под одежду. – Совсем расклеился.

– Прорвемся! – пообещал охранник в пуховике и перебрался к колдуну. – Вась, нашатырь давай.

– Держи, Никит. – Василий разбираться не стал и передал аптечку целиком.

Нашаривший там ампулу с нашатырем Никита отломил у нее кончик и поднес к лицу гимназиста. Сначала ничего не происходило, потом колдун заворочался и попытался отодвинуться в сторону.

– Ну как? – спросил пиромант.

– Очухался вроде, – обрадовался я.

– Вот! – заулыбался Напалм. – А ты "волосы в носу", "волосы в носу"!

– Да сработало бы!

– Вы о чем это? – спросил тяжело дышавший возница.

– Да так, ерунда, – отмахнулся я и передвинулся к колдуну. – Иосиф, Иосиф! Ты меня слышишь?

– Как слышишь, прием? – не смог промолчать Напалм.

– Слышу, – невнятно пробормотал гимназист и огляделся по сторонам, силясь понять, где именно он находится.

– Надо закрыться от излучения! Буря приближается!

– А? – Колдун какое-то время смотрел на меня, потом зашарил руками по поясу и, расстегнув молнию висевшей там сумочки, вытащил из нее обычный на вид маркер. Обычный, да не совсем – нормальные фломастеры не искрятся от переполнявшей их магической энергии. – Понял, понял…

Иосиф не без помощи охранников поднялся на ноги и прочертил по стене дугу. Несмотря на пыль и грязь, маркер оставлял ровный четкий след, и вскоре занявшийся полом колдун замкнул охватившую нас окружность. И будто это простое действие полностью исчерпало его силы, гимназист повалился на колени и несколько минут пытался успокоить сбившееся дыхание. Потом парень еще больше склонился вперед, и его вырвало.

– Вот блин! – брезгливо поморщился Напалм. – И что, нам теперь перебираться отсюда?

– Не дергайся, – ухватил я его за руку, почувствовав, как стабилизировалось магическое поле, стоило колдуну замкнуть круг. – Пересекать границу теперь нельзя…

– Встаньте, дети, встаньте в круг, – тихонько пробормотал себе под нос пиромант. – Результат, блин, почти такой же…

Иосиф тем временем переполз на чистое место и начал рисовать на грязном бетоне цепочку колдовских символов. Магии в маркере оставалось все меньше и меньше, но, к счастью, колдун закончил заклинание, прежде чем она окончательно иссякла.

– Все, – выдохнул тяжело привалившийся к стене гимназист. – Я сделал все, что мог.

– И что дальше? – недовольно пробурчал Напалм.

– Дальше не трогайте меня, – ответил Иосиф и закрыл глаза.

– Ну здорово! – возмутился пиромант.

– Да ладно, успокойся, – присел рядом с нами охранник в камуфляжном полушубке. – Давайте знакомиться. Василий.

– Никита, – представился его напарник, загонявший крупнокалиберные винтовочные патроны в магазин "марлина".

– Евгений, – откликнулся я.

– Костя, – помедлив, сказал Напалм.

– Петр Степанович не в форме, – указал на возницу один из парней.

– Я все слышу, – выдавил из себя дядька, ловя открытым ртом воздух.

– Ну, тогда давайте решать, как быть дальше, – усмехнулся Василий, резонно решивший не давать нам расслабиться и раскиснуть.

– А чего там решать? – поморщился Напалм. – Какие варианты? Пока буря не кончится, здесь сидим.

– А потом? – без какой-либо подначки спросил Василий. – Нам потом еще через полгорода идти. Как у вас с боекомплектом, кстати?

– Восемнадцать в патронташе, восемь в магазине, один в стволе, – отрапортовал массировавший закрытые глаза пиромант. – Итого двадцать девять.

– Чего?! Это как так ты насчитал?

– Тьфу ты! – ругнулся Напалм. – Двадцать семь, конечно же.

– У меня девятнадцать к мосинке, – ответил я, намеренно умолчав про револьвер, и открыл магазин трехлинейки. Два вывалившихся в ладонь патрона положил на колени, потом выудил последний и уже через затвор вновь зарядил винтовку.

– Никита, у тебя как? – окликнул напарника неугомонный Василий.

– Порядок, – вытянув ноги, уселся тот поблизости от колдуна. – К винтовке штук тридцать и пара банок "свинцовых ос".

– Хорошо тебе, – вздохнул парень и провел пальцем по донышкам гильз двенадцатого калибра в патронташе на левом предплечье. – У меня два по восемь только.

– Что, поленился нормальный боекомплект с собой возить, теперь локти кусаешь? – неожиданно едко произнес давненько уже до того молчавший Петр Степанович.

– Так все в санях осталось! – досадливо поморщился Василий. – Ладно, у вас как?

– Двадцать четыре патрона в патронташе, два в обрезе. Поделиться с тобой, олух?

– Хорошо бы, – вздохнул охранник.

– Восемь штук, больше не дам.

– Восемь – это за глаза, – оживился подставивший руки Василий. – Верну сразу, как выберемся.

– Верни, уж будь любезен. И не какие-нибудь самопальные, а заводские. У меня, вишь, фирменные.

– Отдам, не сомневайтесь даже. – Парень поднес патрон к трепетавшему на полу огоньку и прочитал: – "Феттер". "Магнум". Картечь восемь с половиной.

– Подойдут твоей игрушке "магнумы"? Длинные они.

– То, что доктор прописал! У меня патронник на семьдесят шесть миллиметров.

– Фирма веников не вяжет, – важно заявил Петр Степанович и, приложив руку к сердцу, тихонько прошипел: – Ах ты, зараза!

– Все в порядке? – уточнил сгрузивший патроны в карманы полушубка Василий.

– Живой пока…

– Евгений, – окликнул меня Напалм, – почувствуешь, когда выходить можно будет?

– Разумеется, – кивнул я и начал снаряжать патронами полученные при покупке винтовки обоймы. – Пока рано.

– Да это понятно.

И в самом деле несмотря на выставленную колдуном защиту, отголоски магической бури докатывались и внутрь круга. Хорошо, парни догадались в подвал забраться, иначе никакие чары бы не помогли. Да и так голова просто раскалывается. Петр Степанович и вовсе, будто раненый буйвол, хрипит. Только бы сердечко выдержало.

Гимназистов, по крайней мере, учат, как в таких ситуациях выживать, а простому человеку остается лишь на экомаг уповать. Уникам тоже в магические бури попадать противопоказано: скакнет излучение выше определенного уровня, и закипят мозги самым натуральным образом, словно в микроволновке. Или того хуже – мутация дальше пойдет. А тогда прямая дорога в гетто.

Нет, уж лучше, как в микроволновке…

– Напалм! – вновь толкнул я плечом пироманта. – Как глаза?

– Свет вижу, – буркнул пиромант. – Все, не мешай спать.

Я вздохнул и перебрался к самой границе защитного круга. Провел ладонью рядом с чертой и немедленно почувствовал, как жжется заполонившая подвал магическая энергия. Мы тут как в банке сидим. Вот поднимется уровень излучения еще чуток – и захлестнет с головой.

– Рано еще выходить, сканер зашкаливает, – окликнул меня Василий.

– Что за сканер? – вернулся я к нему, только сейчас обратив внимание на странное потрескивание.

– Да типа дозиметра штуковина, только магию чует. А насчет начинки – не в курсе.

– Хорошая штука, – вздохнул я и уселся рядом. – Не показывает, сколько нам тут еще сидеть осталось?

– Нет.

– Фигово.

– Прорвемся, – уверенно заявил Василий, на скуле которого, прямо под ухом белела старая отметина шрама.

Отложив на пол свой "фабарм", парень достал "дырокол" с каким-то непонятным утолщением на конце и обвел им подвал.

К моему немалому удивлению, колдовской жезл осветил темное помещение подобно обычному светильнику, и я немедленно поинтересовался:

– Это как?

– Тактический фонарь прицепил, – гордо заявил Василий, нажал на какую-то кнопку, и по стенам замелькало красное пятнышко лазера. – И целеуказатель заодно.

– Да ну на фиг! – обалдел я.

– А чего такого? – пожал плечами парень. – Там же прицельных приспособлений никаких, наугад стрелять приходится. Из жезла "свинцовых ос" в цель попасть и то проще.

– Слушай, чего ты мне мозг выносишь? – возмутился я. – Не бывает такого!

– Почему? – И Василий продемонстрировал "дырокол", к концу которого черной шершавой изолентой оказался примотан самый обыкновенный светодиодный фонарик-брелок. – На одну кнопку нажимаешь – светит, на другую – лазерная указка включается.

– А помехи? – продолжил допытываться я. – Колдовские амулеты к электрическим помехам особо чувствительны! Или ты фонарь от магических кристаллов запитал?