Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 301 страниц)

– Не успели сделать, – разочаровала меня девушка.

– Ладно, пошли.

Я сунул удостоверение обратно в пакетик и зашагал к лагерю, старательно отгоняя предположения о том, на кого именно работает эта парочка. А то вдруг всколыхнется ясновидение и озарит некстати. Не хотелось бы. Почему-то появилось предчувствие, что это знание меня очень и очень сильно расстроит.

Во многих знаниях многие печали и так далее и тому подобное.

Лагерь показался, когда вильнувшая дорога поднялась на пригорок и оставила позади тянувшиеся слева цеха. На первый взгляд почти квадратные в периметре оборонительные сооружения здорово смахивали на старинную крепость, по чьему-то недосмотру возведенную из железобетона. Но стоило присмотреться повнимательней, и бросались в глаза крытые профнастилом кровли и высоченная труба котельной, ну и хрустальные шары накопителей Иванова нет-нет да сверкали в лучах проглядывавшего из-за облаков солнца. Густые витки колючей проволоки проверку на историческое соответствие, разумеется, тоже не проходили. Про крупнокалиберные пулеметы на сторожевых вышках и вовсе молчу.

В общем, так глянешь – то ли концлагерь перед тобой, то ли разросшийся просто до неприличных размеров блокпост. В любом случае не хотелось бы мне на месте здешних постояльцев оказаться…

Стоило приблизиться, как ворота лагеря начали медленно расходиться в стороны, но к нашему появлению это обстоятельство не имело ровным счетом никакого отношения: рыкнув мотором, на дорогу медленно выбрался бульдозер, отличавшийся от обычной машины кое-какими непредусмотренными первоначальной конструкцией доработками. Например, наваренными на кабину железными листами с узкими прорезями смотровых щелей и гирляндой мощных автомобильных фонарей. Следом выехал грузовик с ДШК[2]2
  12,7-миллиметровый крупнокалиберный пулемет Дегтярева – Шпагина.


[Закрыть], над бортами которого торчали головы сидевших в кузове автоматчиков.

– Дорогу чистить поехали, – догадался пиромант.

Тут бульдозер опустил щит, и пришлось карабкаться по тянувшимся вдоль обочины отвалам, чтобы убраться с его пути. А то обзор в кабине аховый, еще зацепит ненароком, и будешь потом, как тот мертвяк в сугробе, лета дожидаться.

Патрульные в кузове ЗИЛа на нас никакого внимания не обратили, а вот закрывавшие ворота солдаты возвращаться на территорию не стали, явно решив дождаться замаячивших на горизонте незваных гостей.

– Дружина, юго-западный околоток, – представился я и предъявил раскрытые корочки. Вера и Напалм ничего говорить не стали.

– Давайте через пропускной, – мельком глянув на удостоверение, распорядился начальник караула и указал на неприметную дверь рядом с воротами.

На пропускном пункте сидевший за бронестеклом рядовой занес мои данные в журнал регистрации, потом прокатал удостоверение в отдаленно напоминавшем копировальный аппарат алхимическом приборе и обернулся к сонному колдуну.

– Пусть проходят, – зевнул тот и положил ладонь на хрустальный шар размером с крупное яблоко.

Лязгнул замок ведущей во внутренние помещения двери; я забрал служебное удостоверение и повел Напалма и Веру на территорию лагеря. Вот только стоило зайти в длинный коридор с глухими стенами, как у меня моментально разболелась голова. Принявшийся рваться с цепи дар ясновидения в один миг высветил вмурованные в стены датчики, но я лишь стиснул зубы и направился к дальней двери.

Какая разница, чем нас тут просвечивают? Не облучают – уже хорошо. А ничего противозаконного мы с собой не тащим. Да если и тащим, что с того? Служебная необходимость, и все дела. Положение позволяет.

Интересно, корочки не получится замылить? Пригодились бы…

– Вы по какому вопросу? – встретил нас уже во дворе командовавший караулом старший сержант. Как мне показалось, визит дознавателя его нисколько не удивил. Частенько, видать, дружинники штрафников на предмет ранее совершенных преступлений трясут.

– Мне одного из командировочных допросить надо, – объяснил я.

– Командировочных? – задумался парень. – Это по линии Патруля. Комендант только штрафниками заведует.

– Ну и?

– К заместителю командира Отдельной первой роты обращайтесь. Вон за тем бараком налево свернете и сразу к штабу выйдете. Только его на месте может не оказаться, чепэ у них.

– Благодарю, – кивнул я и отправился в указанном направлении.

Изнутри лагерь производил еще более удручающее впечатление, чем при взгляде со стороны. Единственное несомненное достоинство – чистота. Ни бумажки, ни бычка. Даже вокруг мусорных баков ни соринки. Ну да при наличии бесплатной рабочей силы это и немудрено. Зуб даю, если работы по профилю нет, штрафников на уборку территории и расчистку снега вокруг лагеря гоняют.

– Чем бы солдат ни занимался, лишь бы он за… – Напалм глянул на Веру и поморщился: – Задолбался, говорю, задолбался. Чего ты так на меня смотришь?

– Если б только солдат, – поежился я.

От вида зарешеченных окошек на приземистых бараках бросило в дрожь. В этих бетонных коробках просто зимовать радости мало, а ведь заключенных еще и на промзону гоняют! И кормят явно какой-то байдой – пока мимо кухни шли, чуть не вывернуло от одного этого запаха. Говорят, человек ко всему привыкает, но не хотелось бы на себе пределы возможной адаптации проверять. Пусть лучше пристрелят – с моим даром тут точно делать нечего. Чокнусь.

Откуда-то неподалеку послышались выстрелы и, памятуя о ЧП, мы немедленно насторожились. Но тревога оказалась напрасной – в небольшом закутке между глухими стенами столовой и арсенала солдаты устроили импровизированное стрельбище и почем зря жгли казенные патроны. То ли тренировались, то ли просто СКС[3]3
  Самозарядный карабин Симонова.


[Закрыть] пристреливали.

Вскоре навстречу попались и местные обитатели. Выстроенные в шеренги по четыре человека штрафники в одинаковых ватниках, валенках и ушанках понуро промаршировали куда-то в сторону ворот. Впрочем, у конвоировавших зэков солдат физиономии от счастья тоже не лучились. Замени зимний камуфляж на фуфайки, а карабины на лопаты, и одних от других не отличишь вовсе.

Тут мы подошли к крыльцу штабного здания, и Напалм поспешил избавиться от рюкзака, пристроив его на подметенных от снега ступеньках.

– Ты иди, – кивнул он на дверь. – Мы покурим пока.

– Что?! – возмутилась Вероника.

– Свежим воздухом, говорю, подышим.

– Смотри у меня!

– Долго, поди, ждать придется, – сразу предупредил я.

– Если что, зайдем погреться.

Я взбежал на крыльцо, сдал дежурившим на первом этаже бойцам ружье и спросил, у себя ли заместитель командира Отдельной первой роты Патруля. Тот, по словам караульных, был на месте и никуда вроде уходить не собирался. Решив по такому случаю хоть немного перевести дух, я первым делом посетил туалет, потом наведался в буфет и попросил налить чаю.

А то замерз как не знаю кто, да и мутит уже с голодухи.

Чай оказался бледно-желтой мутной бурдой, и заметивший промелькнувшую у меня на лице гримасу буфетчик предложил плеснуть коньяку.

– Сколько? – поинтересовался я, грея ладони о горячее стекло.

Буфетчик назвал цену.

– Сколько?! – У меня чуть стакан от удивления из озябших пальцев не выскользнул.

Он повторил.

– А чего так дорого?

– Комендант кислород перекрыл, – объяснил жуликоватой наружности парень. Ну да если в буфете окопался, жулик он и есть. – Устроил сухой закон. С целью поддержания дисциплины.

– И что, никак? – потер я большим пальцем об указательный и средний.

– Караульные на пропускном пункте из комендантского взвода, с ними договариваться себе дороже выйдет.

– Есть интерес в поиске альтернативных поставщиков? – заинтересовался я.

– Водку не надо. От нее и навар никакой, и люди дуреют. А вот коньяк или виски для офицерского состава брал бы на постоянной основе. Но с доставкой до буфета, сам понимаешь.

– Посмотрю, что можно сделать.

Я допил чай и отправился на второй этаж. И пусть эта халтурка на тот самый шанс, который выпадает только раз, никак не тянет, но лишняя копеечка никому еще не помешала. С доставкой алкоголя в лагерь, думаю, особых проблем не возникнет, надо только дело правильно организовать. Правда, придется делиться. Ну да мы за сверхприбылями и не гонимся…

– Разрешите? – Я легонько постучал по косяку распахнутой настежь двери и заглянул в кабинет.

Еще бы дверь открытой не была! Так накурено, что хоть стой, хоть падай. И перегаром явственно попахивает.

– Чего надо? – обернулся ко мне дымивший папиросой парень. Невысокий, но крепкий. На петлицах по три квадрата. А цвет лица нездорово-землистый. Курить бы ему поменьше. Да и алкоголем не злоупотреблять. На крайний случай не всякую бормотуху глушить, а что-нибудь покачественней, с не столь высоким содержанием сивушных масел.

– Дружина, юго-западный околоток, – предъявил я удостоверение. – Хотелось бы с Бородулиным Виктором Петровичем побеседовать.

– Во, блин! – фыркнул старший лейтенант. – Мне тоже.

– В смысле?

– Пропали они, вся бригада. И отделение охраны.

– Твою ж мать! – Я без приглашения уселся на стул и с трудом поборол желание стрельнуть у хозяина кабинета папироску. – Когда?

– Вчера с выезда не вернулись.

– Может, еще найдутся?

– Они по графику засветло приехать должны были, так что надежды на это мало. Я с утра пару мобильных групп на поиски отправил, пока тишина.

– А дальше что делать планируете?

– Дождемся возвращения поисковиков, тогда и видно будет.

И как быть? Сидеть в лагере и, надеясь на чудо, ждать у моря погоды? Или отправиться на поиски самостоятельно? Но если уж отделение солдат сгинуло, шансы добиться успеха втроем, прямо скажем, невелики.

Ситуация! И лезть на промзону не хочется совершенно, и от Семёры меня никто задаром прикрывать не станет. Более того, как только перестану быть полезным, вмиг ненужной обузой стану. И обузой опасной. А что у нас случается с людьми, которые слишком много знают? Правильно, иногда они по лету оттаивают. А иногда и с концами пропадают. Вот ведь!

– Людей и транспорт выделите? – озадачил я собеседника.

– Собираетесь искать сами?! – ошарашенно уставился на меня старший лейтенант. – А смысл?

– Есть вероятность, что я сумею отыскать пропавших. Дар у меня такой.

– Неужели этот Бородулин вам так необходим?

Удивлению патрульного не было предела. Чтобы дознаватель из Форта по собственной инициативе на промзону полез? Из-за какого-то пропавшего командированного? С его точки зрения, полный бред. Сюрреализм практически.

– Вот он как мне нужен! – Ничуть не кривя душой, я провел ребром ладони по шее и ничего больше объяснять не стал. – Со мной двое дружинников, хотя бы проводника дайте.

– Если подождете пару часов, можете отправиться со следующей мобильной группой. Глядишь, уже и зацепки появятся, – надолго задумавшись, принял решение парень. – Как вам такое предложение?

– Идет. – Пусть несколько часов потеряем, зато и проводники будут, и охрана. Может, и проехать часть пути получится. Все не на своих двоих пилить. – Где нам подождать?

– Располагайтесь пока в холле, я распоряжусь насчет завтрака.

– Благодарю. Тогда я на вас рассчитываю.

– Часа через два подходите…

– Хорошо.

На ходу застегивая куртку, я спустился на первый этаж и забрал у караульных оружие. Потом натянул шапку и вышел на крыльцо.

– Ну? – сразу подскочил ко мне Напалм. – Отдадут нам Бородулина?

– Отдадут, куда они денутся? Конечно, отдадут. Когда найдут. Его бригада вчера с выезда не вернулась.

– То-то, я смотрю, солдатики как тараканы ошалелые бегают, – кивнула Вероника. – Собираются местность прочесывать?

– Две группы уже на выезде. Еще одна через пару часов выдвинется. Мы с ними поедем.

– Евгений, ты сможешь его отыскать? – поинтересовалась девушка.

– Постараюсь, – вздохнул я. – Главное, чтобы он еще живой был.

– Да уж, мертвый он никому не нужен, – передернул плечами пиромант и шмыгнул носом. – Нас хоть покормят?

– Замкомроты обещал распорядиться.

– Идем в столовую?

– Нет, здесь буфет есть. Пошли, покажу.

Буфетчик выделил нам по стакану чаю и паре бутербродов с какого-то подозрительного вида колбасой, и, наскоро заморив червячка, я вернулся в холл. Развалился на диване в попытке задремать, но вскоре заявился пиромант с подругой и пришлось потесниться. Какое-то время я еще поклевал носом, потом плюнул на все и направился на выход.

– Евгений, вы куда? – забеспокоилась Вера.

– На стрельбище схожу, – похлопал я ладонью по кобуре, решив последовать совету Смирнова и пристрелять пистолет. А то мало ли как на промзоне ситуация сложится. Лучше уж попасть и потом откат словить, чем промазать и концы отдать. Стрелок из меня, конечно, аховый, но хоть к оружию привыкну.

– С тобой сходить?

– Да нет, я быстро. Не думаю, что проблемы будут.

Получить разрешение пострелять и в самом деле проблем не составило. Солдаты как раз убирали карабины в оружейную комнату, а заведовавший стрельбищем сержант без лишних вопросов выделил мишень и даже не поленился собственноручно ее закрепить.

– Не отстрели себе ничего только, – выдав такое нехитрое напутствие, отправился он по делам.

– Постараюсь, – хмыкнул я и вытащил из кобуры пистолет.

Передернул затвор, досылая патрон в патронник, прицелился и, руководствуясь предвидением, тихонько потянул спусковой крючок. Потом отправился к мишени оценить результат и очень удивился, обнаружив дыру в "молоке".

Ведь точно же знал, как и когда стрелять!

Рука дрогнула?

Ну на фиг! Хоть сам Напалму о том и толковал, но уверен был, что попаду…

Пришлось вернуться и отстрелять магазин, ухватив пистолет уже двумя руками. Результаты, разумеется, оказались получше, но особо не радовали и они. Тренироваться и тренироваться еще. Только как-нибудь в другой раз. А то так все патроны изведу. Да и замерз уже. А еще магазин снаряжать.

И в самом деле, осуществить это не гнущимися с мороза пальцами оказалось вовсе не просто. Десять раз пожалеть успел, что в штаб не вернулся для начала. Уж лучше б в тепле…

– Вас товарищ старший лейтенант разыскивает! – выпалил вдруг подбежавший рядовой.

– Иду.

Я убрал пистолет в кобуру и, даже не собрав стреляные гильзы, поспешил к зданию штаба.

Что у них там еще случиться могло? Отыскалась бригада?

Или выяснилось, что удостоверение поддельное?

От этой мысли засосало под ложечкой, но я взял себя в руки и, взбежав на крыльцо, спокойно зашел в штаб.

– Выдвигаемся! – скатился мне навстречу со второго этажа старший лейтенант. – Вы с нами?

– С вами, конечно! А что случилось?

– Поисковая группа двух застреленных солдат обнаружила. Возможно, получится на след бандитов напасть.

– Думаете, остальные еще живы?

– Бандиты специалистов живыми брать стараются. Им от мертвых никакой выгоды нет.

– Давайте быстрее! – прикрикнул я на Веру и Напалма и вслед за патрульным выбежал на крыльцо.

– Нам к гаражу, – подсказал тот, на ходу застегивая камуфляжный полушубок.

– Товарищ старший лейтенант! – Вслед за нами из штаба выскочил дежуривший на первом этаже рядовой. – Комендант по поводу патрулирования прилегающей территории звонил!

– Передай, я вернусь и посмотрю, кого отправить можно, – отмахнулся замкомроты и заспешил к гаражу, у которого уже прогревался тот самый сопровождавший бульдозер ЗИЛ с установленным в открытом кузове пулеметом.

Но, как оказалось, одним грузовиком дело не ограничилось: из распахнутых ворот выехали две странного вида машины, больше всего напоминавшие поставленные на широкие гусеницы "Нивы". Впрочем, поставленными на гусеницы "Нивами" они и оказались.

– Ну ни фига себе! – не сдержал удивления Напалм. – Скрестили коня и трепетную лань!

– Зато проходимость на уровне. Снег, болото – без разницы. Правда, жрет много, а в остальном цены нет, – усмехнулся старший лейтенант и рявкнул на болтавшихся у гаража гражданских: – Эй, вы, почему дорога не расчищена?

– Но ведь…

– Я за вас свою работу делать не буду! Быстро лопаты взяли – и вперед! – Замкомроты обернулся ко мне и предложил: – Оставайтесь, а? Вот привезем их обратно, и побеседуете вволю. Какой смысл с нами тащиться?

– Мы поедем, – прогоняя дурные предчувствия, заявил я.

А куда деваться? Без Бородулина в Форт возвращаться – чистое самоубийство. И может так статься, что лишь мой дар и поможет пропавшую бригаду отыскать. Ночью снег шел, никакой следопыт бандитов не выследит.

Да и нельзя такое дело на самотек пускать. Слишком много от его исхода зависит. Ехать придется в любом случае. Все понятно, других вариантов нет, но, господи, почему же так страшно?

Вот ведь…

Глава 5

Но сразу отправиться в путь не получилось. Сначала ждали, пока соберутся свободные от дежурства патрульные, потом искали неведомо куда запропастившегося колдуна. И все это время на холодном ветру. Замерзли так, что пальцем щелкни – зазвеним.

– Без колдуна не поедем, – сразу предупредил старший лейтенант, раскуривая очередную папиросу. – Мало ли на кого наткнемся.

– Понятно, – вздохнул я и отвернулся к судорожно сглотнувшему слюну Напалму. – Чего ты?

– Да так. – Пиромант искоса глянул на прислонившуюся к стене Веронику и сунул мятую сигаретную пачку обратно в карман. – Курить охота, сил никаких нет. Аж скулы сводит.

– Мне бы твои проблемы.

– Ты-то чего дергаешься? – удивился парень. – У тебя ж все хорошо, наслаждайся жизнью.

Все хорошо, да не очень.

Но говорить об этом я, разумеется, не стал. У меня ведь действительно всегда все хорошо. А то и замечательно. В крайнем случае – нормально. А как оно на самом деле, кому какая разница? Это уже мое личное дело.

Поэтому, ничего пироманту не ответив, я отошел к гаражу в тщетной попытке найти хоть какой-нибудь защищенный от ветра закуток.

– Евгений, ну чего ты? – и не подумал отстать Напалм. – Расслабься и получай удовольствие.

– Расслабиться и получать удовольствие? – прорвало вдруг меня. – С чего бы это? Меня заказали и пытались убить, компаньон оказался сукой, я жутко замерз, и, ко всему прочему, придется лезть на промзону под бандитские пули!

– Слушай, Жень, ты на все это как-то повлиять можешь? Нет? Вот и расслабься. Чего дергаться? – Напалм обернулся, настороженно глянул на подругу и полез в карман за сигаретами: – А вот я могу попытаться втихаря покурить и, если ты немного сместишься в сторону…

– Сигареты в покое оставь, – предупредила его Вероника.

– Какие сигареты? – удивился пиромант.

– Плохо понял?

– Видишь? Вот это проблема. Как тот осел, у которого перед носом морковку повесили. Видит око, да зуб неймет.

– Ты-то хоть не мерзнешь, – буркнул я и начал подпрыгивать на месте, пытаясь немного согреться.

– Толку-то? – пожал парень плечами. – А тебе, может, тот самый шанс выпал. Главное – клювом не прощелкай.

– Какой еще шанс? – не понял я, потом вспомнил вчерашний разговор и поморщился: – Ты об этом! Да ну, припрягли на общественных началах. Даже не за харчи.

– Зато новыми связями обзаведешься. Если все срастется, многие влиятельные люди будут тебе весьма признательны.

– А другие влиятельные люди уже сейчас мозги мне выбить желанием горят. Да и вилами на воде писано, что хоть кто-то спасибо скажет.

– Писями по воде виляно, – поправил Напалм и хохотнул. – Сказать скажут, может, даже руку пожмут. Вот с материальным поощрением не все так радужно.

Я хотел было в подробностях рассказать, где видел это самое поощрение, но вовремя сообразил, что никто не обязан выслушивать мое нытье, и махнул рукой:

– Ладно, видно будет. Лучше скажи, чего ты сам как удав спокойный? Не на антидепрессантах, случаем, сидишь?

– А чего дергаться? Как говорил товарищ Гной: "Прорвемся!" – фыркнул пиромант и вздохнул: – Покурить бы только…

– Для тебя прогулка на промзону – это ерунда, что ли?

– Работа как работа. Бывало и хуже. Да и не изменить уже ничего, карты розданы. И смысл себя накручивать?

– Тоже верно, – кивнул я, начиная постепенно успокаиваться. – Ладно, что ни делается, все к лучшему.

– Само собой.

Тут к машинам подошел невысокий дядька лет сорока в меховой шапке и теплом кожаном плаще до пят. Он огляделся по сторонам и крикнул:

– Юрий Аркадьевич! Куда пропал?

– Здесь я, здесь, – вышел из гаража старший лейтенант. – Где тебя черти носили?

– Амулеты подбирал, – объяснил дядька, в котором я с первого взгляда опознал колдуна. – Сами-то вы готовы?

– Мы, как пионеры, Павел Геннадьевич, всегда готовы.

– Амулеты у парней проверил?

– Только вчера заряжали.

– Поехали тогда. – Колдун с кряхтением забрался на гусеницу, распахнул дверцу "Нивы" и уселся рядом с водителем, но сразу же выглянул обратно – Шевелитесь, а то магическая буря приближается. У меня аж зубы ломит.

– Давайте к нам, – предложил мне старший лейтенант.

Я отказываться не стал, а вот Напалм покачал головой:

– Не, мы лучше в грузовике.

– А чего так?

– Меньше народу, больше кислороду.

– Ну как знаете…

Я залез в "Ниву", замкомроты уселся рядом, а стоило Напалму и Вере забраться в кузов к десятку рассевшихся там по лавкам патрульных, как заранее прогретые автомобили зарычали двигателями и отъехали от гаража.

– Заходи вечером, – обернулся к Юрию сидевший на переднем сиденье колдун. – В шахматишки сыгранем.

– Не, я к Людке сегодня, – отказался старший лейтенант.

– Разве? – удивился Павел Геннадьевич. – Она вроде с Самойловым в Форт умотала.

– Вот ведь паразит! – выругался расстроившийся патрульный. – Не, тогда напьюсь. У меня пол-литра заначено. Буду стресс снимать.

– А какие проблемы? Ты с бутылкой и заходи. Я рыбы пожарю, мне с Нижнего хутора передали.

– На рыбу приду, – поерзал на не шибко удобном сиденье Юрий и, почесав заросший рыжеватой щетиной подбородок, повернулся ко мне: – А чем, если не секрет, Дружину Бородулин заинтересовал?

– Вы за Бородулиным? – удивился колдун. – Головастый мужик.

– Да он свидетелем по одному старому делу проходит, – не стал придумывать лишних подробностей я. – Сейчас по нему подвижки появились, надо срочно показания уточнить.

– А-а-а…

Старший лейтенант сразу сообразил, что ему вешают лапшу на уши, но лезть с расспросами не стал. И неладного не заподозрил – настоящий дознаватель в подробности дела тоже вдаваться бы не стал. Если вообще соизволил бы что-нибудь ответить. Патруль как-никак под Дружиной числится, а не наоборот.

Тут я ненадолго прикорнул и потому был лишен сомнительного удовольствия слушать треп гимназиста и патрульного, а заодно и лицезреть вызывающие дрожь виды полуразрушенных цехов. Снег, бетон и ржавое железо. Брр…

Разбудили меня, когда автомобили въехали в какой-то заметенный снегом двор, и остановившийся в воротах грузовик заблокировал проезд. В кузове остался только расчет крупнокалиберного пулемета да двое автоматчиков, а остальных патрульных тут же принялся гонять старший лейтенант.

Одних туда, других сюда. Боевое охранение выставить, огневые позиции занять…

Спросонья мне в смысл его распоряжений вникнуть никак не удавалось, но я не очень-то и старался. Единственное, что в очередной раз отметил – о какой-то единой форме в Патруле даже речи не было. Нет, одевались парни кто во что горазд. Пуховики и фуфайки, белые полушубки и зимний камуфляж. И с оружием ситуация аналогичная. Многие предпочли автоматам охотничьи ружья, пара человек остановила свой выбор на пистолетах-пулеметах. И почти у всех холодное оружие. Короткие сабли и напоминающие мачете тесаки, топорики и изогнутые кукри.

Местная специфика? Должно быть, так.

– Товарищ старший лейтенант! – окликнули замкомроты с соседнего склада. – Сюда!

Я двинулся было следом, потом глянул на спокойно сидевшего в "Ниве" колдуна и решил остаться. Если что, позовут. А уносить ноги со двора всяко удобней. Пусть никакой опасности пока не ощущаю, но мало ли… Вот и Напалм с Верой от грузовика отходить не спешат.

И правильно – чего суетиться-то? Ветра здесь нет, еще б снег этот противный с неба не сыпался, вообще бы замечательно было.

– Снег, снег, как это мило… – подмигнул Вере пиромант и как бы между делом закурил.

– Ну ты пошляк! – прыснула от смеха та.

– А если так? – Напалм откашлялся в кулак и затянул: – "А снег идет, а снег идет. И все вокруг чего-то ждет…"

– Вот именно, что ждет, – подошел я к ним. – Куда лейтенант убежал, не в курсе?

– Вроде здесь мобильная группа пару своих нашла, – просветила меня Вера. – Сейчас место перестрелки осмотрят и вернутся.

Но вышло все совсем не так. Минут через пять со склада прибежал патрульный и легонько постучал в окошко "Нивы".

– Чего еще? – распахнул дверцу колдун.

– Товарищ старший лейтенант вас подойти просит…

– О-хо-хо, – тяжело вздохнул Павел Геннадьевич и направился за рядовым.

Тут уж я колебаться не стал и поспешил следом. Зря ехал, что ли?

В здании склада оказалось еще холоднее, чем снаружи. И куда как мрачнее. Высоченные потолки, заметенные снегом рельсы, ржавый мостовой кран. И пустые провалы окон под крышей. Изморозь, сквозняки, полумрак. И – тишина.

Впрочем, нас сейчас интересовало не само здание, а двухэтажный кирпичный пристрой к нему. И вот там от пугающей безмятежности запорошенного снегом склада не осталось и следа. Испещренные свежими сколами бетонные стены, кровавые пятна, россыпь автоматных гильз, неглубокая воронка. И в довершение всего – валявшиеся на первом этаже трупы.

Двое патрульных в когда-то белых полушубках и замерший вниз головой на лестнице парнишка в пуховике.

– Этот не наш, – указал на него колдуну старший лейтенант. – Спустился со второго этажа и ударил в спину. А потом и остальные бандиты подтянулись. Парней через окна расстреляли.

– Мы еще одного нашли, – заглянул в дверь командовавший группой быстрого реагирования старший сержант. – Пархоменко в соседнем тупике зарезали. Раненого догнали и добили.

– Сволочи! – выругался замкомроты. – Что еще выяснили?

– Поначалу наши без потерь отбились, – начал рассказ патрульный, – а здесь их в клещи взяли.

– Что с ликвидаторами? – влез я в разговор.

– Не знаем пока, но четверо патрульных прорвались. Возможно, они с ними.

– А что ликвидаторы вообще посреди промзоны забыли? – только тут пришло в голову поинтересоваться мне. – На кой черт их сюда понесло?

– В соседнем цехе пробой случился, – пояснил колдун. – Всякая гадость заводиться начала, колебания энергетического поля пошли, а это ничего хорошего…

– Ясно, – кивнул я и подошел к окну глянуть на громаду цеха. – А бандитам какой толк с патрульными связываться?

– Могли случайно наткнуться, – пожал плечами старший сержант. – Могли на снаряжение позариться. Да кто знает, что им в голову взбрести могло! – Он махнул рукой и отвернулся от трупов. – Ну и за вольнонаемных можно выкуп получить.

– А за патрульных?

– А кто за нас платить будет?

– Мне надо место первой перестрелки осмотреть, – попросил я, наблюдая за странными манипуляциями гимназиста.

Павел Геннадьевич обычным маркером наносил на стены какие-то отметки, и между ними немедленно протягивались лучи будто бы солнечного света. Пылинки, по крайней мере, в них так и вспыхивали.

– На кой ляд? – нахмурился замкомроты и вытащил засунутую в карман разгрузки рацию: – Да. – Выслушав неразборчивый хрип, он сунул ее обратно и принялся командовать: – Трупы несите в грузовик и ждите команды.

– А что такое? – насторожился старший сержант.

– Похоже, парни на запасную точку отступили. Вторая группа там перестрелку зафиксировала.

– Что за точка? – поспешил уточнить я.

– Специальное место, где магическую бурю переждать можно или оборону занять, если совсем уж припрет, – пояснил командир группы быстрого реагирования.

– Кстати, а почему вы ее сразу не проверили? – нахмурился замкомроты.

– А это не наш сектор ответственности. Да и точка резервная! – принялся оправдываться патрульный. – И по инструкции они в ту сторону отходить не должны были!

– Будь они там, давно бы на связь вышли, – засомневался колдун, – скинули бы координаты…

– Не могли они на связь выйти! Рация у Пархоменко осталась!

– Так я закругляюсь? – остановился, не дорисовав очередной символ, гимназист.

– Да! – кивнул Юрий Аркадьевич и скомандовал: – За мной!

Старший лейтенант побежал через склад к оставленным во дворе машинам, мы поспешили следом. И даже Павел Геннадьевич не отставал и, тяжело дыша, несся наравне с бойцами мобильной группы. Я одним из последних выскочил на крыльцо и, замедлив шаг, вновь глянул в сторону злополучного цеха.

Что там произошло? Куда делась бригада Бородулина? Захватили их бандиты или удалось отойти с патрульными? Мне б хоть одним глазком…

– Товарищ дознаватель, быстрее! – поторопил меня старший сержант.

– Сейчас.

Я закрыл глаза и попытался воспользоваться ясновидением. В голове моментально завертелись обрывки неразборчивых видений, но пролитая поблизости кровь, недавние смерти и приближающаяся магическая буря сбивали с толку и мешали сосредоточиться. И тем не менее у меня сложилось однозначное впечатление, что патрульные отступили одни. Не потащили с собой обузу или ликвидаторы решили выбираться самостоятельно – не суть важно. Главное – мы движемся в неверном направлении.

И, что самое паскудное, сейчас уже ничего не изменить. Служивые в любом случае сначала своим на выручку отправятся, а шарахаться по окрестностям втроем – неплохая заявка на групповое самоубийство.

– Юрий Аркадьевич! – нагнал я старшего лейтенанта. – Если ликвидаторов не окажется с вашими людьми…

– С чего бы это?

– Предчувствие. Что тогда?

– Продолжим поиски.

– А…

– И заново осмотрим место нападения, – с полуслова понял не высказанную мной просьбу замкомроты и крикнул сидевшим в кузове ЗИЛа бойцам: – Остаетесь здесь, ждите команду.

Мы поспешили рассесться по машинам, и в этот раз Напалму и Вере волей-неволей пришлось лезть к нам в "Ниву".

– Зря грузовик оставляете, – буркнул пиромант, втискиваясь в салон.

– Пусть лучше в резерве будет, – объяснил свое решение старший лейтенант. – Да и непонятно пока, сможет ли он там проехать.

– Час от часу не легче, – вздохнула Вера, пытаясь уместить меж сидений чехол со снайперской винтовкой.

– Не волнуйтесь вы так, нас вторая мобильная группа прикрывать будет.

– А на складе что? – спросил Напалм.

– Три трупа, – не стал отмалчиваться я. – Четверо патрульных оторвались от бандитов, но у меня сложилось впечатление, что ликвидаторов с ними уже не было.

– А и Б сидели на трубе, – не смог промолчать пиромант. – А упало, Б пропало…

Вера толкнула его локтем в бок, и Напалм предпочел не нарываться на неприятности и заткнулся. Я отвернулся к заиндевевшему окну и в очередной раз попытался пробежаться по окрестностям ясновидением. В голове на миг возник образ несшихся через заснеженный двор людей, но тут "Ниву" тряхнуло, меня хорошенько приложило макушкой о крышу – и дар моментально вышел из-под контроля.

– Все, дальше пешком, – распахнув дверцу, почти вывалился из салона старший лейтенант, когда водитель резко остановил "Ниву" перед высоченным сугробом. – А вы здесь оставайтесь, машины караульте.

– Договорились, – кивнул я.