Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

Особой нервозности в ликвидаторах я не ощущал. Вот Оксану так и подбрасывает, но она скорее до сих пор из-за непредвиденного изменения схемы реализации пирамиды успокоиться не может. Слишком все близко к сердцу воспринимает. Нельзя так.

– Говорят, в первый раз у них ничего не получилось, – вздохнул Напалм.

– Живы остались – уже хорошо.

– Тоже верно. – Пиромант нагнулся к костру и, нисколько не опасаясь жара, вытащил из огня уголек. – Странная компашка тут подобралась, не находишь?

– Ты по поводу гимназистов?

– Да нет, с ними как раз все понятно, – усмехнулся Напалм, любуясь зажатым в пальцах алым угольком. – Мы с Верой, кстати, в доле?

– Само собой. Мне без вас это дело не провернуть.

– Не факт, что это вообще реально осуществить.

– Ради ста тысяч можно и напрячься.

– Я к тому, – пиромант склонился ко мне и прошептал, – что Гимназия уже считает Цитадель своей. А связываться с колдунами себе дороже.

– Сто тысяч!

– Ну попробовать-то можно, – сдался Напалм и выкинул уголек обратно в костер.

Я многозначительно усмехнулся и кивнул:

– Попытка не пытка.

– Так, все сюда! – замахал вдруг руками Виктор Петрович. – Подходите, подходите!

– Чего он еще? – насторожился я.

– Пойдем посмотрим, – поднялся с трубы Напалм.

Посмотреть и в самом деле стоило, и не только посмотреть: закончив с Антоном, господин Бородулин начал раздавать какие-то таблеточки и всем остальным. И наверняка ведь это не простые витамины. Какие могут быть витамины в такой ситуации?

– Это что? – Я повертел в пальцах желатиновый шарик и поморщился из-за неприятного острого запаха. – И это зачем?

– Для начала снизим восприимчивость к колебаниям магического поля! – повысив голос, начал объяснять нам Виктор Петрович. – На втором этапе скорректируем чувствительность к холоду. На третьем усилим способности организма к регенерации и выводу шлаков, а также заложим основы выживания в энергетически сверхнасыщенных пространствах. Ну и органы зрения защитить надо. Да вы глотайте, глотайте. Разжевывать и запивать не обязательно.

Мгновение поколебавшись, я проглотил показавшийся на вкус совершенно омерзительным желатиновый шарик, и тут же рядом вновь оказался Бородулин.

– Голову запрокидываем, – распорядился он и что-то закапал мне в глаза.

Ох ты елки-палки! Будто жидким азотом плеснули! Глазные яблоки моментально проморозило, а стоило моргнуть – досталось и векам. На несколько мгновений я напрочь утратил способность ориентироваться в пространстве, и даже ясновидение спасовало перед проморозившими голову чуть ли не насквозь каплями.

– Может возникнуть эффект дезориентации, но он достаточно быстро пройдет. Все дело в индивидуальной непереносимости отдельных компонентов…

– Ах ты врач-убийца! – Позеленевший Напалм обхватил руками виски, медленно опустился на корточки и тихонько охнул: – Ой-ё-ёй! Давненько мне так холодно не было…

– Мне так холодно, похоже, вообще никогда не было.

Я осторожно поднялся на ноги и прислонился к стене. Боль в глазах начала понемногу отступать, зато в животе принялось разгораться самое настоящее пламя.

Это ж надо! Не понос, так золотуха!

– У кого начинают проявляться неприятные болевые эффекты в желудке, подходите ко мне! – повысил голос Бородулин и стал разливать по мензуркам какое-то темно-зеленое зелье.

Солоноватая жидкость оказалась вязкой, она обволокла горло, и меня едва не вывернуло наизнанку. Еле в себе удержал.

Закончив с маявшимися животами страдальцами, Виктор Петрович выудил из саквояжа стеклянный шприц и набрал в него бурлившую в жестянке над костерком жидкость.

– Запястья готовим! – объявил он.

– А чего шприц у вас не одноразовый? – опередил меня с вопросом Напалм.

– Пластик не выдержит. Да не волнуйтесь вы, длительного воздействия такой концентрации активных веществ никакая зараза не перенесет.

– Горячую и будете колоть? – поежился я.

Живот резало все сильней, голова раскалывалась, а глаза до сих пор продолжали слезиться. И пусть остальных тоже штормит, мне от этого нисколько не легче.

– Горячую? – удивился Бородулин. – С чего бы это?

Я пригляделся и обомлел: шприц в один момент покрылся тоненькой корочкой льда. И это набранная из котелка жидкость?!

Обжегшая холодом игла проколола вену совершенно безболезненно, а миг спустя схлынули все неприятные ощущения, терзавшие меня до того. Будто лошадиную дозу обезболивающего вогнали. Или умер уже, а тело об этом еще не знает. Стало легко-легко, мир потерял объем и превратился в вырезанные из картона и аляповато раскрашенные декорации.

– Все за мной! – позвал вдруг от перекрытой железным листом двери Лымарь.

Я пошел к нему и с удивлением понял, что почти ничего не вешу. Будто и не шагаю по полу, а подобно воздушному шарику под потолком плыву. Остальные, судя по их ошарашенным лицам, испытывали схожие впечатления, и лишь Антон Василенко ощущал себя находившимся не на луне, а в темном подвале. А то и где похуже.

Ему что-то другое вкололи?

Семен Лымарь, выбив пару штырей, сорвал перекрывавший дверной проем железный лист, и тотчас с той стороны метнулось какое-то льдисто-прозрачное существо. Силовое поле замерцало, но сумело справиться с неожиданной атакой, и исчадие Стужи отлетело обратно в туман. На своем горбу тащивший тяжеленный генератор защитного поля Слава Линев пошатнулся и скрипнул зубами, но сумел удержать равновесие и продолжил путь.

Я одним из последних покинул подвал и настороженно уставился на заволокший коридор туман. Ни черта ведь не видно! Да и почувствовать ничего толком не получается. Ясно только, что-то холодное впереди.

А если…

Ясновидение метнулось по коридору, но через несколько метров наглухо завязло в молочной пелене. Ну да с паршивой овцы хоть шерсти клок – остальные не видят уже и на расстоянии вытянутой руки.

– Идите за мной! – Я пристроился в авангард колонны, и мы потихоньку начали пробираться к дожидавшейся нас где-то впереди Цитадели.

Вот только непонятно, дойдем ли мы до нее – по силовому полю замелькали радужные пятна, защитный полог время от времени начал самопроизвольно отключаться, и стало ясно, что заряда генератора надолго не хватит.

А без полога нас мигом в оборот возьмут…

– "Здесь туман и холод, в Африке зато мы сойдем на берег даже без пальто", – тихонько пропел шагавший вслед за мной Напалм, но в этот раз на него внимания никто не обратил. Не до того.

– Мать вашу! – взвыл Семен Лымарь, налетев в тумане бедром на какую-то торчавшую из стены арматуру. – Не видно ни хрена!

– Сейчас зрение перестроится, – пообещал Виктор Петрович, – и станет легче…

– Ходу! – Я скатился по какой-то железной лесенке на уровень ниже и побежал по уходящему во тьму коридору.

И с каждым шагом меня покидала так удивившая поначалу легкость. Будто мы, уже покинув луну, спускаемся с благословенных небес на грешную землю и притяжение все сильнее давит на нас в попытке отквитаться за минуты невесомости.

Пробираться вперед получалось со все большим трудом; затянувший коридор туман сгустился и превратился едва ли не в желе, да и отступивший поначалу холод вновь вернулся и принялся покусывать щеки и пальцы.

– Быстрей! – крикнула вдруг Оксана, и тут же силовой полог начал часто-часто мигать.

Словно специально подгадав момент, из темноты вырвалось сотканное изо льда и тьмы исчадие Стужи, и сбоку оглушительно грохнул выстрел – стремительно вскинувший охотничий карабин Лымарь подбил неведомую тварь в прыжке. Заряд картечи отшвырнул ее на пару шагов, а в следующий миг искрившийся электрическими разрядами шарик разметал по сторонам острые осколки льда и клочья овеществленной тьмы.

– Напалм! – поудобней перехватив мое охотничье ружье, скомандовала Вера, и пиромант метнулся в авангард.

И пусть сорвавшееся с его ладоней оранжевое с голубоватыми прожилками пламя больше не напоминало своей мощью геенну огненную, туман впереди моментально выгорел и исчез. Ледяные создания поспешили скрыться во тьме, и мы вновь рванули по коридору.

– Нам сюда! – Алекс Шумов в очередной раз сверился с показаниями чарофона и указал на перегородившую один из проходов железную дверь.

Линев сбросил на пол оттягивавший плечи генератор, замахнулся, подобно толкающему ядро атлету, и выкинул вперед пустую руку. Железную дверь смяло и отшвырнуло на полтора десятка метров, и сразу по глазам ударило заполонившее подвал призрачное сияние.

Подвал? Или подземный зал?

Торчащая из бетонного пола макушка ледяной пирамиды искривляла пространство, и никак не удавалось понять, куда нас, собственно, угораздило заскочить.

Да и неважно оно!

Пусть очертания стен колеблются, будто голографические проекции, а потолок выгнулся искривленным куполом и теряется во мраке – Цитадель-то вот она! Нашли!

– Сзади! – вскрикнула вдруг Оксана.

Напалм обернулся к хлынувшему вслед за нами в помещение туману, но сотворенное им пламя почти сразу начало проигрывать напору первородной Стужи. Вера и Семен наставили на клубившуюся за дверью тьму ружья, да только стрелять им пока было не в кого.

– Приступайте! – крикнул ликвидаторам Линев и расстегнул молнию болтавшейся на поясе сумочки.

Шумов и Василенко бросились к торчащей из пола верхушке пирамиды, а я вдруг почувствовал чье-то леденящее кровь присутствие и выхватил из кобуры пистолет.

– Осторожно!

Ворвавшийся в дверь снежный лорд легко преодолел начавшее опадать пламя, и в тот же миг Напалма просто отбросило в сторону. Я успел сделать несколько выстрелов, а потом чужая воля придавила к полу, не давая пошевелить ни рукой, ни ногой. Семену и Веронике пришлось ничуть не легче, но вот гимназисты не подвели.

Сорвавшаяся с руки Оксаны шаровая молния заставила снежного лорда на мгновение замереть на месте, и Линев наставил на него острый конец вытащенной из сумочки деревяшки, размером не превышавшей обычную зубочистку. Полыхнула ослепительная вспышка; вырвавшаяся из амулета энергия рассекла исчадие Стужи надвое, и стряхнувший с пальцев оставшийся от палочки пепел Слава поспешил швырнуть в дверной проем покрытый сложной резьбой янтарный шарик.

А янтарный ли?

Громыхнуло так, что с терявшегося во тьме потолка посыпалась бетонная пыль, потом на месте взрыва завертелся смерч, нестерпимо сиявший изумрудными блестками. Взрывная волна мягко толкнула в бок, и я вновь повалился на пол.

Ох ты!

И так каша в голове, теперь и вовсе контуженый буду. Ладно хоть ясновидение удалось удержать под контролем. А то б взорвался от переизбытка информации, эмпат хренов…

– Бегом к пирамиде! – крикнул мне Линев и помог подняться на ноги Бородулину. – Это их на какое-то время задержит. Бегите!

Я подхватил Напалма под руку с одной стороны, Виктор Петрович – с другой, и мы поволокли парня к исследовавшим верхушку ледяной Цитадели ликвидаторам. Впрочем, пиромант вскоре очнулся и, тихонько бормоча себе под нос ругательства, заковылял дальше уже без посторонней помощи.

Воспользовавшийся этим Бородулин вырвался вперед и, подскочив к стоявшему в паре шагов от пирамиды бригадиру, зачастил:

– Быстрее! Долго не продержатся!

– Подожди, – отмахнулся от него Василенко. – Алекс, скоро ты?

– Датчики поставил, анализ идет, – не отрывая взгляда от монитора какого-то прибора, ответил Шумов.

– Ускорить вычисление можешь?

– Нет.

Я подходить вплотную к Цитадели не стал и даже, наоборот, слегка подался назад – холодом веяло от нее просто запредельным.

А еще мир вблизи ледяной пирамиды понемногу утрачивал свою материальность. Пространство дрожало и словно пыталось отодвинуться от более реальной, чем вся окружающая действительность, Цитадели.

Вот ведь…

У дверей тем временем вновь вспыхнула перестрелка, а мгновение спустя блоки пирамиды, лишь внешне напоминавшие выточенные изо льда плиты, потускнели и приобрели зеленоватый оттенок бутылочного стекла.

– Чтоб тебя! – выругался Алекс. – Энергетическая насыщенность изменилась!

– И что теперь?

– Анализ по новой пошел…

– Поторопитесь уже! – ежась из-за идущего от пирамиды холода, крикнул я.

А медлить и в самом деле было никак нельзя – постоянно накатывавшие со спины волны стужи жгли все сильнее и сильнее. Еще немного – и мы просто-напросто превратимся в куски смерзшейся плоти. Если раньше снежные лорды не прорвутся в подвал.

– А я что могу сделать?! Сверху на него сесть? – Алекс выругался и заколотил по покрывшемуся инеем прибору ладонью: – Работай, жестянка несчастная!

– Вы чего ищете? – спросил я и, повинуясь случайному наитию, поднял взгляд к потолку. Поднял взгляд и тотчас вздрогнул от неожиданности.

Потолок опускался. Вот еще только что он терялся во тьме, а сейчас расцвел белыми узорами изморози и понемногу истончался, будто потихоньку прогоравший лист бумаги, к которому снизу поднесли зажженную спичку.

Стужа пытается добраться до нас сверху?!

– Да неважно, – отмахнулся от меня Василенко.

– Чего ищете, говорю?! – рявкнул я. – Ну быстрее!

– Энергетический узел, чтобы подключиться к управлению, – объяснил Алекс. – Все, не мешай.

– Как подключаться будете? – спросил я и неожиданно догадался: – Перчатка?

– Да.

Я сосредоточился на ясновидении, и оно неожиданно легко отозвалось. Стены пирамиды в один миг стали кристально-прозрачными, и лишь в глубине Цитадели заклубился туман, грозивший утопить меня в своей морозной белизне. Но в глубину, к счастью, заглядывать не пришлось – пересекающиеся и вновь расходящиеся в стороны энергетические линии змеились у самой поверхности.

Неудивительно, что кустарный анализатор не справляется – все эти узлы постоянно смещаются!

– Руку дай, – зажмурившись, потребовал я.

– Зачем еще? – напрягся Василенко.

– Делай что он говорит! – в голос крикнули Бородулин и Напалм.

Антон немного поколебался, но ладонь все же протянул. Обмирая из-за текущего от Цитадели холода, я шагнул к начавшей понемногу расплываться в мутное пятно стене и приложил странную перчатку колдуна к наиболее яркому пересечению сразу трех энергетических линий.

Усеивавшие пальцы стальные кружки металла моментально прикипели к поверхности пирамиды, а самого Василенко будто разряд тока пронзил. Он дернулся, потом обмяк и непременно упал бы, не успей подхватить его вовремя оказавшийся рядом Виктор Петрович.

Химик поспешил воткнуть в шею Антону иглу одноразового шприца, и тот на удивление быстро пришел в себя. Бригадир ликвидаторов выпрямился и принялся водить перед собой свободной рукой, будто рисуя в воздухе какие-то невидимые символы. И результата этих действий долго ждать не пришлось: блоки пирамиды вновь приобрели льдистый оттенок, а их стыки налились голубоватым сиянием.

– Процесс пошел! – увидев, как стремительно начали сменять друг друга цифры на экране прибора, заорал Шумов. – Все сюда!

Вера и Семен тут же развернулись и задали стрекача от пытавшегося прорваться в подвал тумана, который никак не мог преодолеть выставленную Оксаной и Славой защиту. Сами колдуны торопиться с отступлением не стали и лишь медленно попятились к пирамиде.

– Ну замечательно, блин, – пробормотал я и затряс головой, пытаясь прогнать подступающее беспамятство. – Процесс у вас пошел, радость-то какая…

Рот наполнился слюной, пришлось сплюнуть под ноги и глубоко задышать. Понемногу угроза обморока начала отступать, и мне нестерпимо захотелось проглотить ослабляющую дар ясновидения пилюлю.

Перебороть это желание оказалось вовсе непросто. Неужто так плотно подсел? Или организму виднее? Вот ведь Напалм паразит – заразил сомнениями. Раньше глотал чуть ли не горстями – и ничего. А тут…

Вдруг по подвалу вновь прокатился грохот взрыва, развороченный дверной проем затянуло сверкавшее нестерпимым блеском облако, и гимназисты со всех ног рванули к нам. Из коридора за ними метнулась смазанная тень, но искры защитного полога моментально прожгли в ней множество дыр, и повалившаяся на пол призрачная тварь забилась в жутких судорогах.

В этот момент под ладонью Василенко зародилось непонятное сияние, которое за несколько ударов сердца растеклось по одному из блоков пирамиды и превратилось в подсвеченный изнутри прямоугольник.

Подсвеченный?

Нет, дело было вовсе не в этом. Просто блок пирамиды частично утратил свою материальность.

Так это дверь?!

Антон Василенко бесстрашно шагнул вперед и, подтвердив мою догадку, пропал из виду. Все на мгновение просто опешили, а потом быстро сориентировавшийся в происходящем Виктор Петрович буквально втолкнул в светящийся прямоугольник начавшего пятиться от пирамиды Алекса.

– Быстрее! – заорал на нас химик. – Чего встали? Ну!

Я оглянулся на уже прорвавшийся через защитный полог туман, вздрогнул из-за чьего-то уколовшего ненавистью взгляда и, задержав дыхание, шагнул вслед за Шумовым.

Шагнул – и будто в кисель угодил.

Обжегшая холодом энергия в один миг окружила со всех сторон, сдавила, но не смогла раздавить, и вскоре неприятные ощущения отступили на второй план. Тело потеряло всякую чувствительность, меня наполнила невероятная легкость, а перед глазами замелькали странные видения: черное небо, лазурное пятно солнца, бескрайняя заснеженная равнина. С секундным опозданием в голове зазвучали вкрадчивые – и определенно нечеловеческие! – голоса; непонятные фразы зародили смутную тревогу и начали разъедать волю, но закрыться от них не составило никакого труда.

Не впервой. И не от такого отгораживаться приходилось. Хотя б таблеточку я сейчас все же принял…

– Я ничего не вижу! – пронзил вдруг окутавшую меня безмятежность чей-то истошный крик.

– Включите свет! Дышать темно, и воздуха не видно! – не смог промолчать Напалм.

– Успокойтесь все быстро! – моментально откликнулся Антон Василенко. – Провожу калибровку…

Постепенно туман перед глазами рассеялся, и я смог разглядеть смутные силуэты зависших в каком-то бескрайнем помещении людей.

В бескрайнем?!

Именно так!

Не было у окружившей нас серой хмари ни конца, ни края. Будто пространство лентой Мебиуса изогнуто. Куда это мы угодили? И как выбираться будем?

Хотя выбираться как раз пока и не стоит…

– Ничего не вижу толком, – пожаловался Лымарь.

– Вероятно, физиология хозяев пирамиды несколько отличается от физиологии хомо сапиенс, – предположил Бородулин.

– Или проблема в калибровке!

Василенко никак на это замечание Алекса реагировать не стал, но тут подал голос Слава Линев:

– А что это за штука, в которой мы висим?

– Стабилизирующая энергия, – отозвался Антон. – Защищает организм при перемещении в пространстве.

– А она точно рассчитана на человека? – забеспокоился Напалм.

– Думаете, я зря вас препаратами накачал? Теперь мы совместимы, не волнуйся, – усмехнулся Бородулин и спросил бригадира: – Антон, как у тебя дела? Скоро действие лекарств подойдет к концу.

– Есть четыре новости, – заявил Василенко. – Хорошая, плохая и очень плохая. Ну и последняя – ни так ни сяк.

– Выкладывай, не трави душу! – забеспокоился химик.

– Я разобрался с обзором. – Терявшиеся в бесконечности края внутреннего пространства пирамиды вдруг оказались обрезаны, и на их месте возник заполненный туманом подвал. – Но подогнать энергетические параметры под человека не получается.

– Значит, у нас в запасе только полчаса, – прикинул химик. – Что еще?

– А ты сам посмотри…

Посмотреть и в самом деле было на что – созданный Стужей туман обвил Цитадель со всех сторон и пытался проникнуть внутрь. Пока, к счастью, безуспешно.

– Ну и?

– Взламывая пирамиду, мне пришлось отключить защиту, – признался Василенко. – И вновь активировать ее я просто не успею.

– Чем нам это грозит? – поинтересовалась Оксана.

– Туман вытягивает энергию. Если так будет продолжаться и дальше, минут через двадцать нам конец.

– Стой! – возмутился Напалм. – Цитадель – это ведь еще и оружие. Так вдарь по ним!

– Во-первых, энергией она запитана самое большее на треть. Во-вторых, для полноценной обороны необходимо восстановить энергетическую защиту. И в-третьих…

– Ну?! – поторопил Антона пиромант.

– В-третьих, у меня скоро мозги из ушей потекут! – закричал Василенко. – Управлять такой махиной вовсе не просто! Вот выпущу какой-нибудь параметр – и превратимся в сосульки!

– Так, успокоились быстро! – остановил перебранку Виктор Петрович. – Антон, твои предложения…

– Последняя новость в запасе осталась, – напомнил Линев.

– Я не смог разобраться с переброской в произвольную точку пространства, но здесь есть что-то типа аварийного маршрута.

– Да? – насторожился Шумов. – А почему тогда пирамида чуть ли не посреди Форта хлопнулась?

– Когда ее подбили гимназисты, на это элементарно не хватило энергии. Если уж после месяца подзарядки хранилища почти пусты!

– Понятно.

– Ну что решаем?

– Надо убираться отсюда! – решительно заявил я.

Опутавший пирамиду туман уплотнился, и по нему время от времени проскальзывали искры и расходились непонятные волны. Будто в этой молочной пелене ворочалось что-то действительно титаническое. И более того, отголоски накатывавшей на Цитадель бури ощущались уже и здесь. Выходит, защите действительно долго не продержаться…

– Я за переход в наступление! – не согласился со мной Напалм. – Не факт, что на конце этого аварийного маршрута будет лучше. А то еще встретят хозяева пирамиды и надают по шее.

– Поздно атаковать, – после секундной заминки ответил Василенко. – Туман не просто вытягивает из пирамиды энергию, но еще и активно ее впитывает. Шансов отбиться ноль.

– Тогда валим отсюда! – закричал Шумов. – Давай заводи шарманку!

– Стойте! – окликнула бригадира ликвидаторов Оксана, но тут нечто сокрытое туманом врезалось в пирамиду и нас тряхнуло, да так, что у меня клацнули зубы.

Больше Василенко тянуть не стал, и вокруг его зависшей в воздухе фигуры разошлось непонятное сияние. А в следующий миг мы провалились в черную дыру. Зазор между мирами, в котором не было абсолютно ничего: ни света, ни расстояний, ни даже самого времени…

Пустоты – и той не было.

И нас тоже… не стало.