Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 118 (всего у книги 301 страниц)

Лезть под пули, прямо скажем, не хотелось. Пусть профессионалы этим занимаются. А тут в глухом переулке (с одной стороны двухэтажный барак, с другой – бетонный забор) риск нарваться на неприятности куда как меньше. И дорога на сто метров в обе стороны просматривается…

Юрий Аркадьевич внимательно глянул на меня, потом вытащил из автомобиля АКМ и махнул рукой успевшему закинуть на плечо ремень "укорота" водителю. Экипаж второй "Нивы", один из бойцов которого оказался вооружен ручным пулеметом, присоединился к командиру; колдун в этот раз тоже отсиживаться в кустах не стал и с "дыроколом" на изготовку поспешил за патрульными.

– Ты уверен, что мы пустышку тянем? – тихонько поинтересовалась у меня Вера.

– На все сто, – ответил я. – Но без поддержки нам тут ловить нечего.

– Тогда караульте, куда деваться. – Девушка вытащила из машины чехол со снайперской винтовкой и полезла через сугроб к двухэтажному бараку. – Я прикрою.

– А стоит ли? – окликнул ее пиромант.

– Да!

– Вот ведь засада! – Напалм поежился и повернулся ко мне: – Вера зря суетиться не станет.

– Твои предложения? – проформы ради поинтересовался я.

– Да какие могут быть предложения? Стоим ждем. Караулим. Без нас не уедут. – И пиромант со смешком похлопал по дверце "Нивы", а потом запрокинул голову: – Какое небо голубое…

В этот момент послышались первые хлопки выстрелов. Следом меж развалин заметалась гулкая пулеметная очередь, эхом вернулись взрывы гранат, и тут же все перекрыл визг боевого заклинания.

Неужто "Закатным муаром" долбанули? Нет, больше на "Блеск хаоса" похоже. Очень уж звук специфический.

– Весело там сейчас. – Я снял с плеча ремень ружья и предложил: – Может, в сугроб залезем?

– Думаешь, не найдут? – усмехнулся пиромант и принялся тихонько напевать себе под нос: – «На пароходе музыка играет, а я одна стою на берегу…»

– Это не пароход, это какая-то подводная лодка получается, – прислушиваясь к и не думавшей прекращаться стрельбе, заметил я.

– Не все тебе фьючерсами и опционами людям головы морочить, – усмехнулся Напалм и, пользуясь отсутствием подруги, закурил. – Здесь все по-настоящему. Вот она, правда жизни.

– В топку такую правду!

– Эту правду не задушишь, не убьешь…

Потихоньку отпускаемое на волю предвидение метр за метром начало растекаться по переулку, но ничего подозрительного ощутить пока не удалось. Никто не проявлял к нам нездорового любопытства, не подкрадывался с целью причинения несовместимых с жизнью повреждений и не раскатывал губу на служебный автотранспорт. Нечисти тоже никакой поблизости не наблюдалось, и это откровенно радовало.

Вот только как-то очень уж неспокойно на сердце было. Сейчас нам ничего не угрожает, но это сейчас. А вот в ближайшем будущем…

– Стой! – насторожился вдруг я.

Что-то приближалось. Что-то? Да нет, скорее – кто-то. И ведь все будто смазанное, ничего толком не разобрать. Магическая буря, мать ее…

– Чего еще? – обернулся ко мне Напалм, и тут в переулок ввалилась какая-то вооруженная до зубов компания.

Что это не патрульные, стало ясно с первого взгляда. И вот именно это как раз и вогнало меня в жесточайший ступор.

Бандиты?! Они-то как здесь оказались?

Глупый вопрос, не правда ли?

И если бы не Напалм, этот вопрос наверняка оказался бы в моей жизни последним. Но явно не единожды оказывавшийся в подобных переделках пиромант моментально сориентировался в происходящем и резким движением руки сотворил прикрывшую нас пелену ярко-оранжевого пламени.

Ничуть не менее ошарашенные неожиданной встречей бандиты открыли стрельбу с секундным опозданием, и выпущенные ими пули, попадая в огненную завесу, принялись взрываться фонтанчиками свинца. Несколько капель угодили на куртку, и запах паленой кожи моментально вывел меня из оцепенения.

Я рухнул в сугроб, и тут же по щиту стеганули заряды "свинцовых ос". По ушам ударили оглушительные хлопки разрывов, и поспешивший снять защитный полог пиромант метнулся за ближайшую "Ниву". Бандит с чародейским жезлом радостно заулюлюкал, но в следующий миг с простреленной головой повалился под ноги своим приятелям. Устроившаяся на втором этаже барака Вера выстрелила второй раз – и короткими перебежками приближавшийся к нам парень с пистолетом-пулеметом безжизненно уткнулся лицом в снег.

Над головой прошла автоматная очередь, я упер приклад двустволки в плечо, выгадал подходящий момент – будто шепнули на ухо: да, сейчас! – и дуплетом пальнул по начавшим разбегаться бандитам. Возможно, в кого-то и попал, но оценить результат своих выстрелов не сумел: мгновение спустя на соседней улице раздался рев ДШК – и попавших под кинжальный огонь парней просто раскидало в разные стороны. Ну или уже не совсем их…

Без особой суеты зашедшие в переулок патрульные проверили едва ли не разорванные на куски тела, добили одного подранка и, побоявшись нарваться на шальную пулю, замахали нам руками.

– Эгей! Как вы? – крикнул знакомый мне по разговору на складе старший сержант.

– Нормально! – Я перезарядил ружье, потом полностью снарядил патронташ на прикладе и лишь после этого поднялся из сугроба: – Порядок!

Впрочем, служивых больше интересовало вовсе не наше самочувствие, а состояние попавших под обстрел автомобилей. К счастью, свежих пробоин на них не обнаружилось, и первым делом кинувшийся осматривать свои ненаглядные "Нивы" замкомроты немного успокоился и начал отвечать на вопросы.

– Своих парней мы отбили, но ликвидаторов с ними не было, – отдышавшись, заявил он.

– А есть предположения, где их теперь искать?

– Сразу после нападения они в другую сторону рванули. Одного бандита мы живым взяли – после допроса, может, что и прояснится.

– А эти как здесь очутились? – кивнул я на валявшиеся поодаль останки.

– Мы хоть и с тыла зашли, но часть банды сразу наутек кинулась. Только здесь и нагнали.

– Капец, блин, – выругалась Вера, уже успевшая к этому времени выбраться из барака. – Еще б немного…

Старший лейтенант молча пожал плечами и отправился по делам. Напалм сделал вслед ему неприличный жест и вытащил из мятой пачки последнюю сигарету. Девушка выразительно посмотрела на приятеля, но ничего говорить не стала. Да оно и понятно – руки у пироманта так и ходили ходуном. Пусть покурит, успокоится.

Чуть ведь не достали…

Тут мне в бедро угодила картечина, и я повалился на "Ниву". Только начал приходить в себя и в голос взвыл, когда обожгло огнем простреленную чуть выше локтя руку.

Мать! Больно-то как!

– Евгений, вы в порядке?! – подскочила ко мне встревоженная Вероника.

– Ага, почти.

Я несколько раз глубоко вдохнул и встал на ноги. И действительно, боль схлынула так же внезапно, как и накатила. То ли регулярный прием лекарств свою роль сыграл, то ли в расстоянии дело. Пальни по бандюкам в упор, глядишь, до сих пор бы с воображаемой картечиной в ляжке катался. Паскудное ощущение. В руку навылет и то не так больно.

– Что с вами?

– Ерунда, откат словил.

Нет, откат, конечно, совсем даже не ерунда, зато адреналину в крови сейчас столько, что расшатанные нервы уже и не беспокоят вовсе. Так, трясет немного, но не от паники, а от радости.

Жив остался – это же просто праздник какой-то!

Потом, конечно, скисну, но это когда еще будет. А значит, в топку. И таблетки пить пока не стану. Если только не поплохеет.

– И что делать будем? – Напалм выкинул в снег докуренную до фильтра сигарету и огляделся. – Как думаете, выделит нам людей товарищ страшный лейтенант?

– Выделит, никуда не денется.

Я несколько раз подпрыгнул на месте и удовлетворенно хмыкнул – нога больше не беспокоила. Стянул с лица подшлемник, вытер пот.

Аж взмок весь!

– Думаешь?

– Ему за потерю бригады ликвидаторов погоны вместе с головой оторвут. Да и за бандитов премию наверняка выпишут.

– Охотники за головами, блин, – выругался Напалм и повернулся к подруге: – Вер, а чего мы амулетов не взяли?

– У меня отводящий пули амулет есть, а у тебя они не живут, – пожала плечами девушка. – Вот и твой чарофон несильно нам помог. Он заработал, кстати?

– Чарофон совсем не чарофон, – усмехнулся пиромант. – У миелофона батарейки сели.

– Зря только со склада выписывали.

– Кто ж знал?

– Вон старшой возвращается, – обрадовался я.

– И колдун при нем, – прищурился Напалм. – Кажись, разузнали чего.

– Бандиты ликвидаторов на морозильный цех загнали, и те в подвалы от них ушли, – поспешил успокоить нас замкомроты. – Несколько человек сунулись было за ними, но гимназист силовой полог поставил и ход перекрыл.

– Гимназист? – удивился я.

– Бригадир ликвидаторов – колдун, – подтвердил Павел Геннадьевич. – Не из сильных, но все же…

– То есть они так в подвале и сидят? – оживилась Вероника.

– Трое бандитов выход контролировать остались, остальных мы здесь накрыли.

– Трое – это не так много, – обрадовался Напалм.

– Людей дадите? – в лоб спросил я.

– Берите грузовик и езжайте сами, – решил старший лейтенант. – Там дорога расчищена, а десяти человек на это дело за глаза хватит. За главного командир группы быстрого реагирования старший сержант Дьячок. Мы здесь освободимся и вас нагоним.

– Не нравится мне все это, – заявил вдруг колдун. – Магическая буря надвигается. Энергетическое поле нестабильное.

– Давай тогда с ними, – предложил замкомроты. – На всякий случай.

– Пожалуй, так лучше будет, – кивнул Павел Геннадьевич и заторопился: – Все, не будем терять время. Идем, идем, идем…

Торчать на морозе никакого резона не было, а потому мы вслед за колдуном поспешили к грузовику, в кузов которого уже забирались бойцы группы быстрого реагирования. Павел Геннадьевич устроился рядом с водителем в кабине; я недобрым словом помянул оставившего себе "Нивы" замкомроты и уселся на холодную лавку.

Поездка в открытом кузове, да еще в компании мертвецов, и в самом деле оставила не самые приятные впечатления. Мало того что холодно, так еще и ветер насквозь пронизывает. Уж на что моя куртка утепленная, а промерз до костей. И пальцев не чувствую, хоть под меховушки кожаные перчатки пододеты.

Но больше всего из себя выводила приближающаяся магическая буря. Это в защищенном стенами Форте они почти не ощущаются, а тут так и трясет всего. Энергия настоящими колючими волнами накатывает. Если б дар таблетками не глушил, давно бы уже дым из ушей повалил.

На миг я отключился, но голова мотнулась, и сознание на какое-то время вновь прояснилось. И ведь не разобрать, то ли задремал после бессонной ночи, то ли в транс впадать начал. Хотелось бы на первое надеяться…

– Интересно, кто здесь снег чистит? – удивилась Вера, когда грузовик, осторожно пробравшись меж сугробов, выехал наконец на нормальную дорогу.

– Где трактор пускаем, где штрафники вкалывают, – объяснил старший сержант Дьячок. – Правда, чистим только центральные улицы или если куда-то конкретно подъехать надо.

– А зачем сюда ездить? – огляделась девушка.

И в самом деле, зрелище было на редкость неприглядное. Снег, бетон, ржавое железо, торчащая тут и там арматура… Что тут могло понадобиться нормальному человеку, было совершенно непонятно.

– Конкретно здесь пробой случился, ликвидаторов сопровождать пришлось. А вообще, мы бандитов гоняем; гимназисты и технари СЭС своими делами занимаются. Ну и заразу всякую вычищать приходится. Тут же заводится невесть что…

Будто в подтверждение его слов грузовик резко затормозил и остановился перед выходившим на дорогу обычным для промзоны бараком. Клацнула дверца кабины, выпрыгнувший в снег колдун что-то задумчиво пробормотал себе под нос и мрачно уставился на ряд темных провалов давным-давно раскуроченных окон.

– Приехали, что ли? – удивился Напалм.

– Не, – настороженно оглянулся сержант и взял на изготовку АКМ. – Колдун чего-то почуял.

Я приподнялся было с лавки, но Дьячок моментально дернул меня обратно:

– Сиди. Пока не разрешат – сиди.

– А если бандиты?

Вероника расстегнула кобуру АПС, но доставать пистолет не стала.

– Он бы так и сказал, – покачал головой сержант. – Да и разведка не предупреждала…

– Там что-то есть, – попятился от барака назад к грузовику Павел Геннадьевич. – Разберитесь.

– Шарапов, зажигательную, – скомандовал Дьячок.

– Второе окно слева, – подсказал колдун.

Сидевший у противоположного борта рядовой вытащил из разгрузки заполненный какой-то переливающейся жидкостью шар из толстого – скорее всего, органического – стекла, несильно размахнулся и отправил его в темный пролом.

В тот же миг полыхнула ослепительная вспышка, и темноту барака осветили взметнувшиеся к потолку длинные языки фиолетового пламени. Что-то пронзительно заверещало, и уловленное на мгновение чужеродное присутствие рассеялось без следа.

– Поехали! – скомандовал колдун, забираясь в кабину.

– И часто у вас такое? – спросила у командира группы Вера.

– Да не, – покачал головой тот и стряхнул нападавший на полушубок снег. – Днем нормально. Особенно если солнечно. А ночами мы из лагеря ни ногой.

– Весело, – поежился я.

– Если чистить загодя, то ни зверушек, ни нечисти не заводится почти, – пожал плечами Дьячок и указал на длинный трехэтажный цех, который выглядел размытым из-за сгустившегося тумана. – Вот сейчас это здание обогнем – и уже на месте.

Он поднялся с лавки, подошел к кабине и заколотил кулаком по крыше:

– Стоп, машина!

Водитель моментально среагировал на стук и остановил грузовик; солдаты начали, настороженно поглядывая по сторонам, выбираться из кузова. Я неудачно выпрыгнул в глубокий сугроб, поморщился из-за набившегося в ботинки снега и подошел к задумавшемуся колдуну. Вид, по крайней мере, у него был именно такой. А глаза закрыты.

– Не нравится мне этот туман, – буркнул вдруг Павел Геннадьевич. – Ни черта разобрать не могу, что в нем скрывается.

– А что-то скрывается?

Я осторожно высвободил свой дар, но ничего подозрительного не почувствовал.

Снег, бетон, колючие волны накатывавшей с севера энергии. И холод.

Но холод – это нормально. Тут и без всякого тумана не курорт. В том смысле, что на жару рассчитывать не приходится.

– Не знаю, – пробурчал гимназист. – Может, обычный туман.

– Выдвигаемся, Павел Геннадьевич? – подошел к нам сержант. – Или проблемы?

– Идем одной группой, – решил колдун. – Сколько людей у машины оставишь?

– Водителя и пулеметный расчет.

– Хорошо. Амулеты у всех активированы?

– Да.

– Тогда пойдем.

По глубокому снегу мы пробрались к территории завода, и тут я понял, почему колдуна так беспокоил этот туман. Вроде всего метров на сорок от машины отошли, а будто в киселе очутились. Не видно толком ничего, и холод стоит просто несусветный.

Я поудобней перехватил ружье, рядом залязгали затворами патрульные. От пироманта на миг повеяло теплом, но парень тут же взял себя в руки, и лишь некоторые снежинки таяли в воздухе, не долетая до него.

Но и бойцам Патруля, и колдуну сейчас было не до этих странностей. Ежеминутно ожидая нападения, они пробирались по снегу к едва различимому силуэту заброшенного цеха.

– Вышел немец из тумана, – как-то очень уж неуверенно прошептал Напалм, – вынул ножик из кармана…

И тут меня как по голове тюкнули: ты-то что здесь забыл? Зачем тебе это? Неужели нельзя было подождать в грузовике? Не твое ведь это все! Какой из тебя, на фиг, боец?!

– Подходим, – тихонько предупредил нас старший сержант. Впрочем, голос он мог и не понижать: туман и без того прекрасно скрадывал все звуки. – Держитесь позади, на бандитов можем наткнуться в любой момент. Видимость ни к черту…

– Я предупрежу, – успокоил его колдун. – Идем.

Мы дождались, пока патрульные исчезли в туманной пелене, и потихоньку двинулись следом. Как ни крути, оставаться одним было боязно.

Боязно? Да меня просто от ужаса трясет уже!

От ужаса? Или из-за медленно накатывавшего предчувствия?!

– Напалм, жги! – во всю глотку завопил я, чувствуя, как стягивается в кольцо незаметно подкравшаяся со всех сторон Стужа.

Пиромант не сплоховал. Без неуместных колебаний и дурацких вопросов он вскинул над головой руки, и вокруг нас моментально взвилась в воздух тончайшая пелена почти бесцветного пламени. Взвилась – и приняла на себя первый, самый страшный удар ледяной стихии.

 
Взвейтесь кострами, синие ночи,
Мы – пионеры, дети рабочих!
 

Напалм во всю глотку проорал первый куплет песни, и тут поднятые чьей-то чудовищной волей снежинки, подобно бессчетным дробинкам, обрушились на полог огня, и в один миг истаяли, едва не погасив защитившее нас пламя.

 
Близится время светлых годов,
Клич пионера – всегда будь готов!
 

Пиромант закашлялся, и затрепетавшая пелена с трудом остановила очередной рывок пытавшейся добраться до нас Стужи.

– Помогай! – крикнул я Вере, едва удержав на ногах покачнувшегося парня.

Вместе мы подхватили пироманта под руки и поволокли к почти неразличимому отсюда цеху. Сгустившийся туман попытался задержать, утопив окружающую действительность в своей молочной белизне, но трепетавшее внутри меня ясновидение не дало сбиться с курса и сгинуть в растекшемся вокруг море Стужи.

Откуда-то, будто из другого мира, послышались глухие хлопки выстрелов, на миг неподалеку вспыхнул маяк колдовского огня, но нам было уже не до того: стоило забежать в полуразрушенное здание цеха, как сзади послышался странный скрежет.

Волна противоестественного холода ударила в спину и умчалась дальше, едва не проморозив насквозь, а поредевший туман не помешал разглядеть вырастающие из снега фигуры. Фигуры, созданные из тьмы и обломков льда. Вобравшие в себя саму квинтэссенцию холода и ночных кошмаров. Овеществленные воплощения беспредельной Стужи.

– Отойдите! – сбросил наши руки пиромант и выкинул вперед крепко сжатый кулак. – Нна-а-а!!!

Сорвавшийся с его пальцев огненный шар, наливаясь пронзительным оранжевым сиянием, вылетел из ворот цеха, врезался в страшные фигуры и взорвался. Вырвавшаяся на волю стихия огня в один миг выжгла Стужу и Тьму, растопила лед и испарила снег. Пламя лизнуло моментально растрескавшийся из-за резкого перепада температур бетон и расплавило раскалившееся докрасна железо.

Ворвавшаяся внутрь здания взрывная волна подкинула меня в воздух и зашвырнула в наметенный ветром сугроб. Кое-как выбравшись из него, я поморгал, дожидаясь, пока перестанут мелькать в глазах разноцветные пятна, а потом поспешил к валявшемуся на полу Напалму.

– Вера!

Оглушенная взрывом девушка перевела взгляд с продолжавшего полыхать за воротами пламени на бившегося в судорогах приятеля и вытащила из пристегнутой к поясу сумочки одноразовый шприц. Пошатываясь, она добрела до пироманта и воткнула ему в шею тонкую иглу. Парень моментально затих, Вера выкинула пустой шприц в снег и без сил повалилась на колени.

– Потащили! – скомандовал я, и девушка со стоном поднялась из снега.

В этот момент полыхавшее в воротах пламя понемногу начало опадать, а завитки куда более густого, чем уже заполонивший цех, тумана стали потихоньку проскальзывать в оконные проемы.

– Он сейчас очнется! – склонилась Вера над пиромантом.

– Нет времени! – заорал я в ответ, и, ухватив под руки не спешившего приходить в сознание Напалма, мы поволокли его в глубь здания.

– Куда ты? – тяжело выдохнула запыхавшаяся девушка, когда впереди замаячила уходившая в подвал лестница.

– Я чувствую, там кто-то укрылся от тумана, – объяснил я, осторожно спускаясь по заметенным снегом ступенькам. – Нам туда…

– А бандиты?

– А что – бандиты? – удивился я и вдруг осознал, что мы здесь не одни.

И кто бы ни находился рядом, порождением Стужи он не являлся совершенно точно. Нет, стоило сосредоточиться – и ясновидение сразу высветило скрывавшегося в тумане человека. А мгновение спустя еще одного.

Бандиты? Они самые.

– Держи, – протянул я Веронике двустволку.

– Зачем? – удивилась девушка.

– У тебя АПС из кобуры выпал, – зная это наверняка, пояснил я, потом вытащил сосватанный Смирновым пистолет и поспешил дослать патрон.

Металлический лязг затвора царапнул нервы, и в тот же миг бандиты начали расходиться в разные стороны.

Услышали? Так и есть.

Но ничего страшного.

Стоп!

Пытаться в одиночку расправиться с двумя головорезами – это ничего страшного?!

Пусть в подвале темно и ни черта не видно из-за вновь настигшего нас тумана, а предвидение позволяет легко ориентироваться тут и с закрытыми глазами – это преимущество на самом деле не стоило сейчас и ломаного гроша. Ведь даже в случае успеха у меня возникнут очень большие, просто огромные даже проблемы из-за своего бестолкового дара. Откат так и вовсе в могилу свести может…

Выбросив из головы пустые сомнения, я выудил из кармана коробочку с таблетками и закинул одну из пилюль себе под язык. Потом, стараясь не шуметь, двинулся вдоль стены навстречу первому бандиту и замер неподалеку от едва различимого в темноте пятна дверного проема.

Приближается…

Пистолет обеими руками. Указательный палец левой руки под предохранительную скобу, подушечку указательного пальца правой на спусковой крючок.

Две пули в корпус, одну в голову.

Хороший совет, да только не видно ни зги.

И тут дар ясновидения будто подтолкнул меня под руку, я шагнул от стены, вскинул пистолет и открыл огонь по дверному проему.

Раз! Два! Три! Четыре!

Какие еще две пули в корпус?!

Пять! Шесть! Семь!

Какую такую пулю в голову?!

Смутно различимый ясновидением человек повалился на пол, я судорожно сглотнул и заставил себя прекратить стрельбу.

Второй где?

И вот тут я в очередной раз убедился, что самые большие проблемы возникают, когда берешься не за свое дело. Дилетант никогда не сможет на равных тягаться с профессионалом. И даже выстоять против бывалого человека у лоха не так уж много шансов.

Второй бандит оказался позади.

И стоило осознать это, как в тот же миг перед мысленным взором возник направленный мне в затылок обрез двенадцатого калибра.

Прекрасно понимая, что уже не успеваю уклониться, я все же начал приседать, и тотчас по ушам ударил грохот выстрела из охотничьего ружья.

Угодившая бандиту в спину картечь отбросила его к стене; я от избытка чувств в голос выругался и разжевал обжегшую рот нестерпимой горечью пилюлю.

Бывалому человеку в свою очередь не стоит связываться с профессионалом.

– Ты попал? – не двигаясь с места, тихонько уточнила Вера.

– Что?

От громыхавших в замкнутом помещении выстрелов заложило уши, и с первого раза разобрать вопрос не удалось.

– Ты попал? – переспросила девушка.

– Да, мой готов.

– А третий? Говорили, их трое!

– Ничего не чувствую. – Я поднялся на ноги и подошел к пироманту. – Надо убираться отсюда! Стужа приближается!

– Куда убираться? – забеспокоилась Вера и переломила ружье.

– Здесь недалеко!

Долго по темным коридорам и в самом деле плутать не пришлось. Через несколько поворотов мы подтащили Напалма к перегородившей проход мерцающей пелене, прикасаться к которой почему-то совершенно не хотелось. Да и труп валялся перед ней явно неспроста. Вот и третий бандит нашелся.

– Стой! – остановил я решившую было рвануть напролом девушку и заорал: – Дайте пройти! Дружина!

Некоторое время ничего не происходило, потом из-за угла высунулся какой-то парень в камуфляжном полушубке и наставил на нас ствол охотничьего карабина:

– Убирайтесь!

– Дружина, пропустите нас!

Сзади так и накатывал обжигающими волнами холод, и казалось, уже слышался хруст снега под ногами порождений Стужи. Если еще хоть немного промедлим…

– Сюда смотри, убогий! – Я сорвал с ремня Веры служебную бляху и показал ее стрелку: – Смотри!

– Мы не бандиты! – Девушка закатала закрывавшую лицо лыжную шапочку с прорезями для глаз и повторила: – Мы не бандиты! Не видите, что ли?

– Убирайтесь или стреляю!

– Стой, – положил ему на плечо ладонь выглянувший на крики паренек в длинном кожаном пальто. Нахмурившись, он окинул нас заинтересованным взглядом, потом удивленно хмыкнул и крикнул куда-то в глубь подвала: – Оксана, открывай!

Призрачный полог мигнул, и мы с Верой одним рывком протащили через него так и пребывающего в отключке пироманта.

– Все!

В тот же миг за нашими спинами вновь возникла мерцающая пелена, и успевшие проскользнуть через колдовскую завесу язычки тумана моментально растворились в воздухе.

– Вы кто такие? – продолжая удерживать нас на прицеле, спросил мужик в камуфляже.

– Успокойся, я их знаю, – положив ладонь на ствол карабина, опустил его к полу распорядившийся пропустить нас гимназист.

А в том, что этот паренек колдун, сомнений не было ни малейших: во-первых, бившаяся внутри его энергия прекрасно ощущалась даже отсюда, во-вторых, кожаные плащи у них в Гимназии едва ли не униформа.

– Славик, – пригляделась к спасителю Вера, – ты?

– Ну узнала наконец!

– Линев? – неожиданно открыл глаза Напалм. – Ты какого хрена здесь делаешь?

– И тебе, огнемет ходячий, здравствуй.

– Блин, опять в какое-то попадалово угодили. – Пиромант, опираясь руками о стену, с трудом поднялся на ноги и спросил: – Вода есть у вас теплая?

– Проходи, – кивнул Линев, и тут в мерцающую пелену у нас за спиной с размаху врезался сгусток льда и тьмы. Защитное поле замерцало, выгнулось, но выдержало, и странное существо оказалось отброшено обратно в туман.

– Слава, энергии сорок процентов осталось! – окликнула колдуна из соседнего коридора какая-то девушка. – Пару часов продержимся, не больше…

– Говорю же, попадалово, – обернулся к Вере Напалм и, пошатываясь, заковылял в указанном Славой направлении.

Я глянул на успокоившегося мужика с карабином и направился вслед за пиромантом. Потом остановился и спросил:

– Бородулин-то хоть с вами?

– Да. А что? – вновь с подозрением уставился на меня вооруженный "сайгой" парень.

– Разговор есть, – не стал ничего объяснять я и прошел в небольшую комнатушку.

Тут меня повело в сторону – и, чтобы не упасть, пришлось опереться о стену. Пытаясь прогнать накатившую вдруг дурноту, я медленно опустился на пол и стянул шапку.

Здесь хорошо, здесь натоплено.

Дым, правда, глаза ест. Но, как ни крути, два часа тепла – это совсем ведь неплохо на самом деле…

Я лениво оглядел просторное подвальное помещение с голыми бетонными стенами и ржавыми трубами под потолком. В паре мест оказались закреплены помаргивавшие трубки одноразовых фонарей, и темно тут не было. Дверной проем в дальней стене перекрывал железный лист с отогнутым углом и в эту дыру худо-бедно утекал дым от костра.

– Кипятка, дайте кипятка! – подскочил к чадящему костерку с каким-то бумажным пакетом в руках Напалм и принялся стягивать с опухших ладоней перчатки.

Выглядели кисти у него просто жутко: все в крупных гнойниках, внутри которых мерцали ярко-алые точки противоестественного пламени.

Бородатый мужик в валенках, ватных штанах и обтрепанном пуховике налил в алюминиевую кружку из чайника горячей воды, протянул пироманту и задумчиво погладил прокуренную бороду.

– Сорок четвертый? – спросил он ни с того ни с сего.

– Чего? – удивился Напалм.

– Абсорбент, говорю, сорок четвертый?

– Ага.

– Его надо заранее принимать, – неодобрительно пробурчал мужик. – Так усваивается плохо.

– А какие варианты? – Пиромант развел в горячей воде белый порошок и тяжело вздохнул: – Придется настойку железного корня колоть.

– Возьми. – Бородач покопался в обшарпанном саквояже, который давно следовало выкинуть на помойку, и протянул пироманту заткнутую деревянной пробкой колбочку. – Добавь в раствор, поможет.

– И что, само рассосется? – с сомнением глянул Напалм на мужика. – На этой-то стадии?

– До девяноста пяти процентов поглощение будет, – важно заявил тот. – Бери, здесь концентрированная настойка железного корня, вытяжка из бархатника и экстракт панциря снежных червей. Никакой химии. Натурпродукт.

– Давай тогда попробуем…

Тут меня несильно стукнуло в грудь, и я откинулся спиной на стену. Второй удар пришелся в живот, третий – в плечо.

Три попадания из семи? Не так уж и плохо, если учесть, что стрелял вслепую.

Мать вашу…

А вот боли, как ни странно, не было – просто расползлось по всему телу оцепенение и стало трудно дышать. Меня потянуло куда-то во тьму, подвал остался далеко позади, а голоса находившихся там людей вскоре и вовсе превратились в еле слышное бормотание.

Ну нет! Так дело не пойдет!

Усилием воли я заставил себя очнуться и перевалился на колени. Так, еще немного…

Послышались удивленные крики, но дурнота уже начала понемногу отступать, и я вяло отмахнулся от склонившейся ко мне Вероники:

– Нормально, все нормально уже.

И в самом деле, приступ закончился так же неожиданно, как и начался. В голове прояснилось, и стало легче дышать. Хорошо, что таблетку заранее принять догадался, иначе запросто спекся бы. Как-никак тому бандиту несовместимые с жизнью ранения причинил. А на своей шкуре чужие предсмертные ощущения прочувствовать – ну его в топку. Мне одного раза хватило. Чуть пацифистом на всю оставшуюся жизнь не остался.

Хорошо, хоть пилюли раздобыл – не живут у нас пацифисты. Живьем их харчат…

– Ты уверен? – обеспокоенно глянул на меня Напалм. – Виктор Петрович, вы бы глянули товарища. А то еще загнется на почве отката…

– Ну-ка, ну-ка покажите глаза, – присел рядом со мной бородач и посветил в лицо миниатюрным фонариком.

– Елки! – мотнув головой, зажмурился я. – Предупреждать же надо!

– Так, молодой человек, какие препараты принимали?

– "Какие", "какие"… – Я вытащил из кармана коробочку с пилюлями и сунул ее химику: – Вот какие!

– Ух ты, мы вышли из бухты! – удивился Бородулин и перевел взгляд на обступивших нас людей. – Все, расходитесь – не цирк, чай. Алекс, ты установку уже починил, что ли?

– У меня перекур, – пожал плечами парнишка в линялой фуфайке и высоких зимних ботинках.

– Время не тяни! – повысил голос Виктор Петрович. – Два часа осталось!

– Алекс, давай займись уже, – поддержал химика высокий светловолосый мужчина, который, без всякого сомнения, как и встретивший нас Слава Линев, был колдуном. Их брата сразу видно, не перепутаешь. Вот и склонившаяся над генератором защитного поля девушка точно выпускница Гимназии.

Стоп! А не много ли колдунов для обычной бригады ликвидаторов СЭС? Что-то здесь концы с концами не сходятся. Надо бы Веру по этому поводу расспросить…

– Да нечего там ремонтировать, Антон! Нечего! – сорвался на крик паренек. – Все внутренности в крошево!

– А ты попробуй! – рявкнул в ответ колдун. – Шевели поршнями!

– Господин Василенко, – поморщился Виктор Петрович, – не могли бы вы не орать мне в ухо?

– Учту на будущее, – буркнул Антон и обернулся к сидевшей рядом с генератором девушке: – Оксана Григорьевна, как у нас дела?

– Внешнее воздействие постоянно увеличивается. Времени в запасе остается все меньше, – глянув на показания какого-то прибора, отозвалась та.

– Алекс, выручай…

– Давай, давай арбайтен, – подошел к пареньку тип в камуфляжном полушубке и собачьих унтах, тот самый, который не хотел нас сюда пропускать. – Не раскисай только…