Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 239 (всего у книги 301 страниц)

– Как служба? – приветливо улыбнулся Длинный, отдавая постоянный пропуск.

– Идет, – ответил, возвращая корочки, милиционер и указал на меня. – А пассажир?

Я вытянул из внутреннего кармана куртки пластиковый файл с паспортом, развернул его и передал караульному через Лешу.

На душе было неспокойно, но проблем ждать не стоило: паспорт был российским, совсем на другую фамилию. А мало ли на свете Вячеславов Владимировичей? Если горожане и подрядили кого-то информировать их о появлении неугодных персон, то в списке фигурировал некто Хмелев, а вовсе даже не я.

Сержант полистал паспорт и отошел с ним в караульное помещение. Я передвинул на живот сумку с револьвером.

– Не дури, – не меняя выражения лица, прошипел Длинный. – Всех регистрируют, меня знают просто. Каждый день катаюсь.

Я немного расслабился, но спина так и взмокла от пота. Честно говоря, уже жалел, что решил ехать сюда сам, а не перепоручил переговоры кому-то другому. Снаряд два раза в одну воронку не падает – это так, но в мышеловке каждый раз ожидает теплый прием.

Из-за нервотрепки даже начала зудеть кожа, особенно на запястьях, под плетеными браслетами.

– Да что такое?! – не выдержал я, растирая руки. – Чувствуешь?

– По периметру магическая защита село прикрывает, – сообщил Длинный, – а мы как раз в воротах стоим. Ерунда.

– Они ее здесь не отключают, что ли?

– He-а, – покачал головой Леша. – Постоянно пашет.

– На кой?

– Да те же магические иллюзии на раз снимает. Артефакты из разряда запрещенных находит, все как обычно.

– Блин, да чего они так долго?

– Нормально все, – уверил меня Леша. – Мы инвесторы, Брюхатый за нас горой. С горожанами я стараюсь не пересекаться, а с местными проблем точно не будет. Для них все в бабки упирается, чистые протестанты.

– Ну как скажешь, – пробормотал я, но без всякой уверенности.

Впрочем, волновался напрасно. Вскоре лейтенант вернулся и отдал паспорт.

– Проезжайте!

Целью визита он интересоваться не стал.

– Это нормально? – уточнил я у Длинного, когда пикап оставил позади капонира с бронетранспортером и покатил по узеньким улочкам села.

"Бычок" к этому времени уже скрылся из виду, но Леша никуда не торопился и скорость не повышал.

– Раз я тебя привез, значит, несу за тебя ответственность, – рассудительно пояснил он. – А за меня несет ответственность Диего. А Диего человек уважаемый. Вот и не стали цепляться.

– Ясно.

– Значит, так! – Длинный посмотрел на часы. – Сейчас завезу тебя в сельсовет и метнусь на рынок. Если освободишься раньше, жди меня там. У них буфет есть.

– Буфет – это хорошо, – вздохнул я, с интересом разглядывая село, которое представляло собой нечто среднее между Луковом и Полянами.

Небедно люди живут – это сразу видно, но, в отличие от Форта, саней попадалось навстречу куда больше, чем автотранспорта. А вроде бензин должен быть дешевым…

– Машины в основном на артели оформляют, – ответил Леша, когда я поинтересовался у него причиной такого положения дел. – А так в основном лошади – снежной ягоды много, она на корм скоту идет. А горючку проще продать и получить живые деньги.

Внедорожник выехал на неширокую площадь, втиснутую между двумя трехэтажными зданиями с крытыми шифером крышами: оштукатуренным отделением милиции и кирпичным сельсоветом. Здесь уже саней не было, стояла пара потрепанных уазиков и белый новенький "Соболь".

Длинный подъехал к сельсовету и припарковал пикап прямо у крыльца. Я первым выбрался на улицу и задумчиво глянул на карабин и рюкзак на заднем сиденье.

– Оставляй! – махнул рукой Леша. – Не украдут.

– Как скажешь, – без особой уверенности вздохнул я и поправил пистолетную сумочку.

Мы поднялись на крыльцо и прошли в сельсовет. На входе никого не оказалось, обязанности администратора выполняла буфетчица.

– Здравствуйте, Людмила Петровна! – поприветствовал толстушку Длинный. – Михал Сергеич свободен?

– А кто его знает? – улыбнулась та. – Он сам себе начальник, сам решает, занят или нет. Зайди и спроси.

Слегка прихрамывая, Леша провел меня по коридору и постучался в угловой кабинет.

– Заходите! – рыкнули изнутри, тогда Длинный распахнул дверь и посторонился, пропуская меня в угловую комнату с массивным столом, за которым сидел ничуть не менее массивный товарищ в туго обтянувшей упитанный торс клетчатой рубахе.

– Михаил Сергеевич, это заказчик от Диего, – представил меня Леша и тихонько уточнил: – Ну я пойду?

– Иди, – отпустил я Длинного.

– Куртку снимайте, у нас тепло, – предложил председатель сельсовета, поднимаясь из-за стола, и протянул руку. – Михаил Сергеевич!

– Вячеслав Владимирович, – пожал я пухлую ладонь. – Приятно познакомиться!

Пока я убирал куртку в шкаф для верхней одежды, Брюхатый включил электрический чайник, вернулся за стол и опустился в жалобно скрипнувшее кресло.

– Как добрались?

– Хорошо добрались, без приключений, – ответил я, присаживаясь напротив.

– И в самом деле – хорошо, – рассмеялся Михаил Сергеевич. – Тогда к делу. Мы вас только завтра ждали, агроном на выезде, но я и сам стараюсь руку на пульсе держать. Деньги счет любят, знаете ли.

– Это точно.

– Так, значит, снежная ягода интересует?

– Она самая, – подтвердил я, не спеша вдаваться в детали.

С громким щелчком отключился и перестал бурлить чайник, Брюхатый указал на него и предложил:

– Наливайте себе, я только что попил.

Я наполнил кипятком стеклянный стакан, долил заварки и вернулся за стол. Если честно, не отказался бы и от печенья или чего-нибудь посущественней, но из еды в кабинете оказался один лишь рафинад. А поскольку чай пью без сахара, еды, можно сказать, не было вовсе.

– Снежная ягода… – задумчиво протянул Брюхатый. – Обычная или скрещенная?

– А вы какие сорта предложить можете?

– Апельсин, груша, слива, – перечислил председатель сельсовета. – Еще гибрид с яблоком раньше был, но яблоки у нас и натуральные созреть успевают.

Предложенный ассортимент для меня неожиданностью не стал, о скрещивании снежных ягод с фруктовыми растениями известно было давно, но занимались селекцией в Городе, а в Форт таких плодов не пускали, опасаясь неизученных последствий воздействия на организм.

– Но поставки гибридов сможем начать только ближе к зиме, – сразу предупредил Михаил Сергеевич. – Мы их под заказ выращиваем, все в Город отправляем. У них снежная ягода плохо плодоносит.

– А обычную? – спросил я, отпив горячего чая. – Обычной сможете сразу после заключения договора поставки начать?

Брюхатый навалился на стол и уверил меня:

– Сможем. Она же дикорастущая, отрядим людей на сборы. Доплатить, конечно, придется…

– Доплатить? А постоянные сборщики?

– Постоянные не справятся. Времени не так много остается, через две недели техническая спелость наступит, дальше качество быстро ухудшаться будет. Да и распутица на носу, не вывезти просто.

Я задумчиво кивнул. Значит, две недели. Три самое большее.

– Объемы?

– Большие, – прямо ответил председатель сельсовета. – Точных цифр сейчас не назову, это с бригадирами сборщиков надо разговаривать. И по цене тоже с ними, но сразу скажу: торг уместен. Май никудышный месяц, люди без работы сидят.

– Когда конкретные цифры можно будет получить?

– Вы ведь не сегодня в Форт возвращаетесь? Завтра соберу людей на совещание, обсудим. Но по уму заготавливать снежную ягоду надо раньше, нынешняя храниться не будет. Нет, никак, – покачал он головой. – Мы на корм скоту заготовки уже сделали. Все окрестности обчистили.

– Она ведь два раза в год плодоносит?

– Два, – подтвердил Михаил Сергеевич. – А культурная три урожая при хорошем уходе дает.

– Это которая скрещенная?

– Гибридная, да. Ее на делянках выращиваем, ухода требует больше, цена выше.

– Это понятно, – задумался я. – А как быстро объемы нарастить можете? Мне такой много не надо, для ассортимента на первых порах только.

Зрелую ягоду я намеревался пускать на брагу, а в газировку добавлять сок незрелой и гибридных сортов. Но если со сбытом спирта проблем не возникнет точно, то на раскрутку безалкогольных напитков потребуется время.

– Эх! – досадливо поморщился Брюхатый и поднял трубку телефона. – У нас этими вопросами Тамара Павловна занимается, агроном. А она сегодня на выезде, делянки обрабатывает. У нее в подчинении двое колдунов, не справляются… – выдал Михаил Сергеевич, вращая диск телефонного аппарата и вслушиваясь в длинные гудки. – Нет, не вернулась еще, – вздохнул он в итоге.

– Да ерунда, – успокоил я председателя сельсовета, грея ладони о горячий стакан. Вопреки уверению, в комнате оказалось весьма свежо.

– Ну как ерунда, Вячеслав Владимирович! – развел руками Брюхатый. – Вы к нам приехали…

– Ничего страшного, завтра детали утрясем.

– Тоже верно, – успокоился собеседник. – По обычной ягоде какой объем интересует?

– Пять тонн для начала.

Михаил Сергеевич покивал.

– Серьезно.

– Но это уже сколько получится собрать.

– Это само собой. – Председатель сельсовета подсчитал что-то в голове и предупредил: – Доставка до Форта оплачивается дополнительно.

– Доставка не понадобится.

– Мы заинтересованы в предоставлении комплексных услуг, – веско произнес Брюхатый.

– Склад будет на хуторе. До хутора – пожалуйста, – не пошел я на попятный. – Дальше слишком сложная логистика получится.

Для удобства транспортировки я предполагал отжимать сок еще на хуторе, а оставшийся жмых отпускать местным на корм скоту. С удовольствием прямо здесь перегонял бы брагу в спирт, но часть ягод будет поставляться из других мест, а вкладываться сразу в две ректификационные установки – экономически не оправданно. Если не сказать – опасно. Торговля алкоголем давно поделена, постороннему человеку войти в этот бизнес непросто. Будут и тонкие "намеки", и откровенные наезды. Промышленная площадка вне Форта слишком уязвима. А так мы действуем в полном соответствии с политикой партии по продуктовой независимости. Спирт из Северореченска везут, а мы местный продукт предложим. Опять же санэпидстанция настаивала на размещении производства именно в Форте.

Михаил Сергеевич откинулся на спинку кресла и пожал плечами.

– Хорошо, но мне немного непонятно, куда вам столько ягоды. Или вы знаете что-то, чего не знаю я?

Я рассмеялся.

– Нет, снежная ягода не пойдет в пищу, – ответил я в общем-то чистую правду, – это по-прежнему запрещено, и вряд ли что-то изменится в обозримом будущем.

– Да мы и сами ее не едим, – фыркнул Брюхатый. – Если только совсем в какой глуши. Просто такие закупки…

– Есть ноу-хау, – спокойно заявил я, допив чай. – Есть варианты. Сейчас все упирается в конкретные цифры, поскольку уровень безубыточности достаточно высок.

Председатель сельсовета понял намек правильно.

– Вячеслав Владимирович! Никто не собирается выкручивать вам руки!

– И это правильно, Михаил Сергеевич, – улыбнулся я. – Потому что вы не единственный возможный поставщик. Если только по гибридам, но упор я делаю вовсе не на них.

– Договоримся!

– Очень надеюсь.

– Завтра организуем встречу с бригадирами артелей, – предупредил меня Брюхатый, – подъезжайте к двенадцати. После с Тамарой Павловной обговорите возможность расширения выращивания гибридов. Если будет желание, она вас свозит на делянки. Посмотрите, как у нас все организовано.

– Тут я всецело на вас полагаюсь, – не воодушевился я этим предложением.

– Поверьте, посмотреть есть на что, – уверил меня Михаил Сергеевич и вновь взялся за телефон, набрал номер, подождал, но трубку так никто и не снял. – Нет, не вернулась еще.

– Ничего страшного, завтра поговорим.

Я поднялся из-за стола, вслед за мной поднялся председатель сельсовета.

– Пообедаем? – предложил он.

Желудок у меня давно сводило от голода, но я принимать предложения не стал и покачал головой.

– Нет, спасибо. Надо ехать. – Меньше всего хотелось явиться завтра на встречу едва живым из-за похмелья, а не чем иным, кроме как пьянкой, предложение откушать обернуться не могло. К тому же пить мне было противопоказано, а непьющий контрагент – это всегда подозрительно. Крайне подозрительно, я бы даже сказал. Ну или по крайней мере невежливо, а у нас на хороших отношениях половина дела строится.

– Тогда до завтра! – кивнул Брюхатый и пожал мне руку.

– До завтра!

Я забрал из шкафа куртку, оделся, кивнул хозяину кабинета на прощанье и отправился на поиски Длинного, но его пикапа на площади не оказалось. Тогда вернулся в сельсовет, купил в буфете стакан кофе, пару пирожков и кусок сливового пирога. Заплатил – копейки.

Кофе оказался будто из детства, даже не помню, когда последний раз такой пил. Некрепкий, изрядно разбавленный то ли сгущенным молоком, то ли молоком простым, и щедро сдобренный сахаром. Мне понравилось. Пирожки с яйцом и рисом тоже нареканий не вызвали, а вот сладкий пирог я попробовал с опаской, прекрасно осознавая, что вместо сливового варенья на пропитку пошел джем из гибридных снежных ягод.

Но – неплохо, вполне ничего себе. Даже вкусно.

Впрочем, с голодухи и черствому хлебу рад будешь. Надо подбить Лешу в какую-нибудь местную едальню перед обратной дорогой завернуть.

Я вытер пальцы носовым платком, посмотрел на часы и, поблагодарив буфетчицу за угощение, двинулся на выход. Но дойти до двери не успел – за спиной послышался дробный перестук каблучков, а потом меня окликнули:

– Вячеслав Владимирович! Вячеслав Владимирович, подождите!

Я обернулся и едва не присвистнул от удивления. По коридору спешила раскрасневшаяся от мороза девушка лет тридцати в собольей шапке, короткой расстегнутой шубейке и зимних сапогах с высокими каблуками-шпильками. Девушка торопилась, и обтянутая вязаной водолазкой грудь волнительно подпрыгивала на каждом шаге.

– Здравствуйте! Я здешний агроном! – запыхаясь, произнесла незнакомка. – Михаил Сергеевич сказал, у вас есть какие-то вопросы…

Я не без труда заставил себя поднять взгляд и посмотрел в зеленые глаза.

– Тамара Павловна? – уточнил, опасаясь какой-то путаницы. Словосочетание "Тамара Павловна, агроном" породило в моей голове совсем другой образ.

– Просто Тамара, Вячеслав Владимирович.

– Тогда я просто Слава, – не удержался я от улыбки, мысленно потешаясь над своим стереотипным мышлением. А между тем ничего странного: агроном в наших местах непременно должен быть колдуном, а гимназисты всегда отличались определенной экстравагантностью. И благодаря неплохим заработкам имели возможность своим маленьким прихотям потакать.

– Михаил Сергеевич сказал, вас заинтересовали наши делянки с гибридными сортами снежной ягоды…

– Да, – подтвердил я после едва заметной паузы. – Заинтересовали. Но он сказал, весь урожай уже распродан.

– Не весь, – улыбнулась Тамара, – часть урожая мы оставляем для себя. Можно отобрать что-то для пробной партии. По крайней мере, станет ясно, какие гибриды наиболее интересны.

– Отлично! А на промышленные объемы как быстро сможете выйти?

– Если расширим посадки летом, поздней осенью снимем для вас первый урожай. Но понадобятся финансовые вложения.

– Это понятно, – кивнул я, старательно глядя девушке в глаза, поскольку взгляд так и норовил опуститься несколько ниже, а распахнутая шубейка в сочетании с водолазкой позволяла в полной мере оценить идеальное сложение собеседницы. – Когда будет готова смета?

– На это понадобится время. – Тамара задумчиво закусила нижнюю губу. – Не обещаю, что успею подготовить расчеты до завтра.

– Ну что ж… будет повод приехать в гости.

Девушка рассмеялась и вдруг спросила:

– Вячеслав, а хотите посмотреть посадки гибридных сортов?

Я пожал плечами.

– Думаю, до завтра это терпит.

– Завтра я буду заниматься бумажной работой, – покачала головой Тамара. – Придется посылать с вами кого-то другого, а лучше меня никто производственных тонкостей не объяснит. К тому же я сразу на месте оценю примерный объем работ.

– Вы же только с выезда.

– Ничего страшного! Это недалеко от села. Минут за сорок обернемся.

Колебался я недолго и махнул рукой.

– Поехали! Сейчас посмотрю, вернулся ли водитель…

– У меня служебная машина.

– Да мы бы сразу к себе поехали, чтобы в село не возвращаться, – пояснил я, выглянул в окно, но пикапа на площади вновь не обнаружилось.

– Вы передайте через Людмилу Петровну, чтобы водитель вас дождался, – предложила девушка.

Так я и сделал. Дошел до буфета, оставил сообщение Леше и вместе с Тамарой вышел на задний двор сельсовета, где стоял с включенным двигателем тонированный внедорожник без всяких эмблем, судя по виду китайский.

Я раскрыл заднюю дверь и пропустил Тамару перед собой. Водитель, пожилой дядька с морщинистым лицом, обернулся и спросил:

– Домой?

– Нет, на ближнюю делянку, – ответила Тамара, когда я уселся рядом.

– Только что оттуда! – удивился водитель.

– Работа, – вздохнула девушка и сняла меховую шапку, позволив рассыпаться по плечам длинным черным волосам.

– Не дело затемно возвращаться! – не сдавался дядька.

– Мы недолго, только туда и обратно. Успеем.

Я уже собрался отказаться от поездки, но водитель сдался и тронулся с места. Под потолком над его головой был закреплен короткий помповый дробовик, и это как-то немного успокоило. Окрестности села давно зачищены, но все же странно без оружия за ограду выезжать. Пусть револьвер зажигательной картечью заряжен – двенадцатый калибр есть двенадцатый калибр.

– Слава, а вы из Форта? – спросила Тамара.

– Да, – подтвердил я, невольно любуясь девушкой. Неброский макияж в сочетании с умело подобранной помадой добавлял и без того симпатичному лицу некоторую изысканность и позволял без колебаний отнести мою спутницу в разряд красавиц.

Или это просто Ирина слишком давно в Северореченск уехала? О-о-ох…

– Вредные вы там, – беззлобно рассмеялась Тамара. – Гибриды наши ввозить запрещаете. Мы сколько лет едим – и ничего, а у вас все исследуют…

– Бюрократии у нас больше, этого не отнять, – нейтрально ответил я, не желая ввязываться в беспредметный спор, но и не пришлось.

Тамара принялась расписывать полезные свойства гибридных сортов снежной ягоды, да так и не замолкала до самого выезда из села.

Там водитель сбросил скорость и предупредил:

– Кузьмич на воротах, опять цепляться будет.

– Слава, вы по каким документам заезжали? – спросила Тамара.

– По паспорту.

– Давайте я все оформлю.

Я передал файл с паспортом девушке, та выбралась из машины и поспешила к караулке. Внедорожник подъехал к воротам и остановился, за нами пристроился небольшой грузовичок. Водитель спокойно постукивал в такт какой-то мелодии затянутыми в черную кожу перчаток пальцами по рулю, и когда сзади требовательно прогудел автомобильный сигнал, даже ухом не повел. Но милиционер махнул рукой, требуя освободить проезд, и дядька медленно направил автомобиль по звеньям обмякшей цепи.

– За воротами Тамару Павловну подождем, – предупредил он меня, а когда автомобиль выехал из села, сразу сбросил скорость и остановился на обочине.

Немедленно распахнулась дверца, но распахнулась почему-то с моей стороны. Я повернулся, готовясь освободить место Тамаре, и тотчас в скулу под ухом уперся ствол револьвера, массивного и никелированного. Курок был взведен; такие вещи почему-то всегда в глаза бросаются.

Я так и замер на месте.

– Молчи, – приказал незнакомый мужик в распахнутом полушубке и собачьей шапке, надвинутой на глаза. – Двигайся!

Я пододвинулся; налетчик, не отрывая дула от моей головы, влез в машину и свободной рукой захлопнул за собой дверцу. В тот же миг на переднее сиденье забрался еще один парень, помладше первого. Этот нацелил на меня обрез двустволки.

– Не дури, – расплылся он в улыбке. – Здесь резина, жахну – сразу копыта не откинешь. Володь, поехали.

Водитель притопил педаль газа, и автомобиль тронулся с места, плавно набирая скорость.

– Руки вытяни перед собой, – приказал мужик с револьвером и звякнул вытащенными из кармана наручниками.

– Давайте договоримся, – предложил я. – Я заплачу. Много.

Ствол револьвера надавил еще сильнее, заставляя запрокинуть голову.

– Вытяни руки, – повторил распоряжение мужик.

Пришлось повиноваться, и он одной рукой ловко защелкнул на запястьях стальные браслеты.

– Амулет с шеи! – напомнил парень с дробовиком, откуда-то осведомленный о наличии у меня "Чешуи дракона". – Петя, амулет сразу сказали снять!

Вот дерьмо!

Петя запустил пальцы свободной руки мне за воротник и нашарил цепочку. Поначалу осторожно потянул ее на себя, а когда показался аметистовый желудь "Чешуи дракона", попросту дернул, разрывая звенья. Крестик упал обратно за пазуху, амулет с обрывками цепочки мужик сунул себе в карман полушубка.

– Эй, мне дай! – возмутился парень с обрезом.

– Полай, – огрызнулся Петя.

– Рамсы попутал?! Ты и так "ругер" себе захапал!

– Монетку кидали, так?

– В задницу твою монетку! Гони амулет!

– Хрена!

Но разругаться похитители не успели, послышался хрип, и молодой достал из кармана рацию.

– Порядок, – сообщил он, утопив боковую клавишу.

– Мы выехали, – послышалось в ответ. – Отметимся у вышек, а вы давайте сразу на точку. Подготовьте клиента. Птаха с нами едет.

– Понял, – отозвался парень и толкнул в бок водителя. – Слышал?

Тот кивнул.

– Клиент в порядке? – вновь захрипела рация.

– Да.

– Браслеты?

– Нацепили.

– Ствол забрали?

Молодой выразительно глянул на мужика, приставившего мне к голове револьвер, и беззвучно выругался.

– Забрали, – произнес он в переговорное устройство.

Петя опустил револьвер и упер его ствол мне в бок.

– Не дергайся, – прошипел, снимая сумочку с "таурусом".

Я дергаться не стал. Теперь появилась возможность разглядеть револьвер, не рискуя заработать косоглазие, и совершать резкие телодвижения расхотелось окончательно. В живот мне был нацелен "Ругер Супер Рэдхоук" четыреста пятьдесят четвертого калибра с кустарно укороченным стволом.

Дернусь – кишки вынесут.

Разумеется, это обстоятельство не остановило бы меня на пропускном пункте, там бы я непременно попытался освободиться, пусть и с риском схлопотать пулю. Расчет простой: на выезде из села меня еще могли бы откачать милиционеры, а вот дальше если и станут откачивать, то уж лучше не надо.

Людям вообще свойственно утешать себя пустыми надеждами, что все наладится само собой, но я бы предпочел умереть быстро и утащить за собой на тот свет похитителей, нежели полагаться на призрачный шанс спастись. На пропускном пункте – дернулся бы. Но кто-то умный просчитал эту ситуацию, и теперь я еду невесть куда и надеюсь на лучшее. Так себе расклад…

– На мизинце кольцо, – последовал через переговорное устройство новый приказ.

– Руку вытяни, – приказал Петя.

– Дай сюда! – потребовал молодой и забрал перстенек себе.

Потом меня избавили от связки ключей и вытащили "дырокол" из ботинка, а вот о заточке в кармане похитителей не предупредили, на нее и выкидуху наткнулись, обшаривая карманы в поисках бумажника.

– Еще браслеты на запястьях от магии закрывают, снимите их, – под конец заявил главарь, добавил: – Да! Передай Пете: случайно пальнет, как в прошлый раз, – на британский флаг порву! – и отключился.

– Слышал? – заржал молодой.

– Слышал, – кисло улыбнулся Петя и аккуратно снял курок с боевого взвода. Потом потребовал: – Руки сюда!

Он попытался оттянуть рукав куртки, но из-за стальных браслетов наручников подцепить нитки не смог.

– Да и черт с ними! – выругался молодой и покачал обрезом. – Что нам эта магия, да? Жахну из обоих стволов – сразу успокоится!

Петя с ним спорить не стал и оставил нитяные браслеты в покое, что моего положения, впрочем, нисколько не улучшало: шансов отмахаться от этой троицы не было – хоть с магической защитой, хоть без. Как не было и надежды договориться.

Это простые исполнители, с ними разговаривать бесполезно. И не откупиться: судя по револьверу Пети, они вовсе не бедствуют. "Ругер Супер Рэдхоук" точно у Клондайка куплен, а тот на них ценник выставляет просто зверский, под стать калибру. Хотя если это трофей, то перепродать столь заметное оружие и при этом не засветиться – целая проблема.

Отъехав от села, внедорожник свернул направо и покатил по расчищенной от снега дороге в сторону нефтеперерабатывающего завода. Но на горожан похитители нисколько не походили, и точно – вскоре водитель свернул на проселочную дорогу с двумя укатанными колеями, а увенчанные длинными языками пламени вышки остались по левую руку. Теперь мы ехали к Туманному.

И это наводило на совсем уж печальные раздумья. Выкрали меня не горожане – сто процентов, – но подумают именно на них. Недаром вторая группа собирается "у вышек отметиться". Впрочем, не суть важно. К тому времени, когда Длинный начнет беспокоиться и обратится за помощью к местным властям, меня уже не будет в живых. И какая тогда разница, вычислят похитителей или нет?

К тому же наперед знаю, что не вычислят. На Лигу никто и не подумает даже, а взяли меня в оборот именно Сестры Холода, точнее, их наемники. "Тамара Павловна" явно ведьма, недаром все магические амулеты вычислила. Впрочем, это не объясняет, как меня умудрились отыскать в Лудине…

Я сделал несколько глубоких вдохов, и это не укрылось от парня с обрезом.

– Не дрейфь, – расплылся он в самодовольной улыбке, – поговорить с тобой хотят. Расслабься.

Совет был неплох, но только не при таких обстоятельствах. Внедорожник уезжал все дальше и дальше от Лудина, поля остались позади, и теперь дорога петляла по лесу. Темнело. Надежды на спасение не оставалось.

– Долго еще? – спросил молодой у водителя.

– Почти на месте, – ответил тот.

Меня бросило в жар, лицо покраснело, выступил пот.

– Эй, ты чего? – всполошился Петя, еще сильнее вдавив ствол в бок. – Ну-ка не дури!

– Сердце, – прохрипел я. – Таблетки…

– Никаких таблеток! – отрезал парень с дробовиком. – Не думай даже!

Я только скрипнул зубами и откинулся на сиденье.

– Не довезем – нам головы поотрывают, – забеспокоился Петя.

– Заткнись!

– Сам заткнись!

– Да дайте вы ему таблетку! – не выдержал водитель, глянув на меня в зеркало заднего вида. – Были таблетки в карманах?

– Вот! – достал Петя пластиковый пузырек и сунул его молодому. – Без надписей.

– Что там?

– Валидол, – соврал я, нисколько не опасаясь разоблачения, – местный аналог.

– Не отравится он? – засомневался парень с дробовиком.

– Он с собой яд носит? Цельный пузырек? – хмыкнул Петя и, скрутив крышечку, вытряхнул себе на ладонь одну таблетку.

– Две, – попросил я.

– Держи! И давай быстрее в порядок приходи. – Мужик вложил мне в ладонь пару таблеток и ухмыльнулся. – Тебе понадобится.

Звякнув стальной цепочкой наручников, я закинул таблетки в рот, глотать не стал и убрал их под язык.

– Нормально? – спросил Петя.

Я кивнул. Но нормально не было. Сердце стучало все быстрее и быстрее, пальцы дрожали. Слух обострился, движения спутников начали казаться плавными и неторопливыми. Я размеренно задышал, успокаивая дыхание. Двойная доза стимулятора не наделила меня никакими особыми способностями, но иногда переломить ситуацию может даже столь незначительное преимущество, как ускоренная реакция и повышенный болевой порог.

Машина выехала в поле и затряслась на дороге с подтаявшей на солнце днем и вновь схватившейся к вечеру наледью. Впереди за очередным лесочком по небу растекались явственно различимые даже в лучах заходящего солнца разводы призрачного сияния. До границы Туманного оставалось всего ничего, но увозить меня туда никто не собирался. Едва автомобиль въехал в небольшую рощицу, водитель свернул с дороги на проложенные прямо через сугробы следы. По стеклам заскреблись ветви деревьев с вытянутыми голубоватыми листьями, днище то и дело цепляло обледенелый снег. До нас здесь проезжал грузовик, и просвета китайского внедорожника не всегда хватало, чтобы нормально ехать по глубоким колеям.

Но вел машину Володя уверенно, словно бывал здесь не первый раз. Дорога скрылась за густо разросшимися кустами, и вскоре мы выехали на небольшую поляну, посреди которой стояла покосившаяся избушка с провалившейся кровлей.

На избушку я даже не взглянул, все мое внимание привлекли установленные под углом друг к другу на манер андреевского креста жерди. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, для кого приготовили это немудреное сооружение.

Автомобиль остановился, и парень с дробовиком первым выбрался из салона.

– Выводи его! – распорядился он.

Петя свободной рукой распахнул дверцу, задом вылез из машины и, удерживая меня на прицеле револьвера, скомандовал:

– Вылезай!

– Что-то не хочется, – отказался я, отметив, что на улице светлее, чем это казалось через тонированные стекла.

– Живее!

– Послушайте, давайте договоримся, – начал я увещевать похитителей. – Нужны деньги – не вопрос, будут. Только увезите меня отсюда, заплачу, сколько скажете!

– Лезь давай! – перебил меня Петя.

– Сколько вам надо?

Мужик погрозил револьвером:

– Лезь!

– Десять тысяч золотом?

– Петь, ты долго вату катать собираешься? – разозлился парень с обрезом. – Давай короче!

– Вытащи его уже! – поддержал молодого обернувшийся к нам водитель. – Салон выстудите!

– Пятнадцать тысяч!

– Вот ты трудный! – беззлобно ругнулся Петя и сунул револьвер в кобуру, которую носил под распахнутым тулупом так, что мог выдернуть оружие, просто сунув руку под одежду. – Пошли!

Он ухватил меня за плечо и рванул на себя, я уперся ногами.

– Петя! – не выдержал молодой. – Не тупи!

Мужик разозлился и дернул меня со всех сил.

– Ну сам напросился, – угрожающе прорычал он, и стало ясно, что вытащат меня наружу в любом случае, вопрос лишь в том, как долго после этого будут пинать.

– Ладно-ладно! – сдался я, передвигаясь по сиденью, потом передумал и спросил: – Так, может, договоримся?

Петя выругался, вцепился мне в плечо и потянул на себя. Я поддался, но сразу перехватил обеими руками рукав его полушубка, уперся ногами в порожек и дернулся обратно. Дернулся сам и дернул мужика. Он не удержал равновесия и со всего маху ткнулся переносицей о верхнюю кромку дверцы, как нередко стукаются задержанные полицией в американских боевиках, с той лишь разницей, что я тянул внутрь, а не толкал снаружи.

Переносица хрустнула от сильного удара о металлический выступ, голова запрокинулась, будто у нокаутированного боксера, и на миг Петя просто замер от болевого шока. За это драгоценное мгновение я успел дотянуться до торчавшей из кобуры рукояти револьвера скованными руками, облапить ее и выдернуть, взводя большим пальцем курок.

– Э-э-э!.. – разинул Петя рот, и сразу грохнул выстрел. Выпущенная в упор пуля пробила грудь, и мужик повалился на снег.

Извернувшийся на сиденье водитель попытался перехватить мои руки с оружием, но я по совету Гордеева загородился поднятым плечом и выстрелил прямо через спинку. Володя охнул и обмяк, а после второго выстрела безжизненно завалился на руль. Загудел клаксон, и тотчас взорвалось осколками боковое стекло передней дверцы!