Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 301 страниц)

Раз-два! – и сразу заледенелыми обломками рассыпалась простреленная голова смертельно раненного снеговика.

Черт! Это ж надо!

А колдуна след простыл, ищи теперь ветра в поле!

Ветра в поле? Ну уж нет…

Постаравшись расслабиться, я уловил легкое давление текшей меж домов магической энергии и выбежал на дорогу. Свернул к темневшей пустыми окнами пятиэтажке, срезал через арку и, оказавшись на параллельной улице, сразу заметил фигуру улепетывавшего со всех ног беглеца.

Пришлось, позабыв про усталость и сбившееся дыхание, броситься в погоню.

Главное, не дать оторваться, в городе ему никакие заклинания не помогут.

И вот тут колдун меня едва не подловил. Прекрасно осознавая, что в реальном мире дело решит пара метких выстрелов, он вдруг развернулся и швырнул в меня новое боевое заклинание.

Шаровая молния ослепительной кометой помчалась над дорогой, все увеличивая и увеличивая скорость; я раздавил в кулаке пробирку с черным порошком, отшвырнул ее от себя и резко отпрыгнул в сторону. Сгусток энергии вильнул следом, но влетел в серую завесу и, будто пошедший юзом автомобиль, промчался мимо. По широкой дуге он начал разворачиваться, зацепил металлический гараж и с грохотом взорвался, сорвав крышу и оставив в стене оплавленную дыру.

Все бы ничего, но опережавший меня на полсотни метров колдун в этот самый момент вывалился в реальный мир. Я поднажал, на пределе своих возможностей добежал до границы, с ходу вломился в нее, на миг завяз, но тут же прорвался дальше; оглядел темный дворик – никого, и укрыться негде.

Твою ж мать! Судя по всему, успел удрать на улицу.

Выскочив к оживленной дороге, по которой сновали яркие пятна автомобильных фар, я заметил несшуюся к остановке фигуру и со всех сил припустил следом.

На бегу вскинул пистолет, но беглец уже поравнялся со стоявшими у киоска людьми. Юркнув под навес, он выскочил на проезжую часть и заколотил ладонью по борту тронувшегося с места маршрутного такси. Я перескочил через дорожное ограждение и рванул вдогонку напрямик через газон.

Водитель ярко-желтой "газели" притормозил, колдун дернул на себя ручку боковой двери, и тут уж я медлить не стал и выстрелил беглецу в затылок.

Бам! – по маршрутке будто красным мазнули. Перепуганный водитель утопил педаль газа, и "газель" резко помчалась прочь. Подскочив к телу, я всадил вторую пулю колдуну промеж лопаток, миг поколебался и разрядил в мертвеца остаток магазина.

Чтоб уж наверняка…

А потом развернулся и в обход остановки помчался к свертку. Тяжело дыша, заскочил во двор и под быстро приближающийся вой сирены – центр города, блин! – вломился в границу свертка, будто ледокол в торосы.

Прорвавшись внутрь, я без сил растянулся на заснеженной дороге и несколько минут просто жадно хватал ртом морозный воздух. Немного очухавшись, перезарядил "Зиг-Зауэр" и поплелся на встречу с парнями, настороженно оглядывая темные подворотни. Не хватало еще на подельников колдуна нарваться…

Пока шел, оттаявшая в городе одежда заиндевела, и меня начало знобить, но все же торопиться я не стал и осторожно подкрался к трансформаторной будке. Выглянул из-за нее во двор и успокоился, увидев сидевшего на крыльце Селина, который размеренно и без какой-либо спешки бинтовал себе левую руку.

И сразу – легкий скрип снега позади.

– Не дергайся, – усмехнулись за спиной. – Свои…

Я медленно обернулся к Гамлету и спросил:

– Вы в порядке?

– Да. Что с колдуном?

– Готов.

– Ништяк. А то уже волноваться начали, что здесь надолго застряли.

Датчанин зашагал через детскую площадку, я поспешил следом и поинтересовался:

– Что с Денисом?

– Ерунда, – фыркнул Гамлет. – Царапина.

– Царапина? – возмутился расслышавший его реплику Селин. – Ты не охренел ли, часом? Навылет прошла!

– Хорош орать! – оборвал их выглянувший из подъезда Городовский и подошел ко мне: – Уходим?

– Да, собирайтесь. – И я тяжело опустился на ступеньку рядом с Денисом. – Ты как?

– Ерунда, царапина, – отмахнулся тот. – Но продезинфицировать на всякий случай стоит.

– Изнутри? – уточнил Датчанин.

– Само собой. И в сауне отогреться не помешает, а то замерз как цуцик. – Селин поднялся на ноги и протянул мне руку. – Лед, ты в сауне транспортного цеха был?

– Нет. – Помощь мне и в самом деле понадобилась. Еле встал.

– Многое потерял. Ну ничего, сегодня наверстаешь.

– Не, сегодня не могу.

– Слушай, Скользкий, – подступил ко мне Гамлет с другого боку. – Мы часто видимся? Что значит – не могу?

– Все, все, был неправ, – пошел я на попятную. – Давайте только выберемся отсюда для начала.

– Идемте! – поторопил нас Филипп и уже персонально мне: – Лед, куда собрался?

– Я там ствол оставил…

– Забрали уже. Ходу!

Ходу? Ходу – это хорошо. Только вот ближайшую точку перехода использовать нельзя. Там сейчас от ментов не протолкнуться.

– Ну? – поторопил меня Филипп.

– Идемте, – тяжело вздохнул я и зашагал со двора.

– Стой! – насторожился Гамлет. – Ты ж с другой стороны возвращался?

– Я там немного… нашумел. Лучше небольшой круг сделать.

Датчанин только головой покачал.

– Веди, Сусанин-герой.

Двигаясь навстречу медленно текшей меж домов магической энергии, я подвел парней к занесенным снегом гаражам и потребовал:

– Хватайтесь.

Дождался утвердительных возгласов и только двинулся вперед, как со всех сторон нахлынул теплый воздух, ароматы летнего вечера и прогорклая гарь автомобильных выхлопов.

– Ох! – блаженно выдохнул Селин. – Хорошо!

– Вызывай своих! – потребовал Филипп, настороженно оглядывая глухой переулок, в котором мы очутились. По счастью, рядом – никого.

Я достал мобильник и набрал куратора.

– Да? – моментально отозвался тот.

– Заберите нас… – С одной стороны глухая стена жилого дома, с другой – бетонный забор. Ни названия улицы, ни номера дома. – Отсюда. Понятия не имею, где мы. Найдете?

– Телефон не выключай.

– Да, еще, минут десять назад в центре перестрелка была. Убитый – наш колдун.

– Перестрелка? – хмыкнул Владимир Николаевич. – Ну-ну. – И он сбросил вызов.

– Что дальше? – поинтересовался Городовский.

– Сейчас заберут.

И в самом деле минут через пять переулок осветили автомобильные фары и в наушниках послышался голос Ярового:

– Давайте в темпе!

Мы быстренько погрузились в фургон и начали избавляться от заиндевевшей амуниции и холодной одежды.

– Ну вы вообще! – только и присвистнул Борис. – Снег-то где найти умудрились?

– Свинья везде грязь найдет, – стуча зубами от холода, выразительно глянул на меня Гамлет и поторопил коротышку: – Ну чего сидишь? Доставай!

Яровой вытащил из сумки початую бутылку и протянул ее Датчанину. Тот выдернул пробку, приложился к горлышку и передал мне. Я от коньяка отказываться не стал, глотнул, и по телу немедленно разошлось благодатное тепло; глотнул снова – и пустил литровую бутыль дальше по кругу.

Ух, хорошо зашел!

Вслед за теплом накатила расслабленность, я кинул бронежилет под ноги, стянул заледеневшие кеды и блаженно развалился на сиденье.

– Борис, как у вас все прошло?

– Чистый цирк, – ответил коротышка. – Штурмовая группа только выдвинулась, а особняк взял и пропал непонятно куда. – Яровой забрал у меня бутылку, одним глотком влил в себя остатки коньяка и, вытерев губы, усмехнулся: – Хорошо хоть никто внутрь прорваться не успел.

– Хорошо – да, – кивнул Филипп. – А то бы еще с нами схлестнулись.

– Так он к вам?.. – вытаращился на приятеля Борис.

– Ну да.

– Обалдеть!

Тут фургон остановился, боковая дверца ушла в сторону, и к нам заглянул Шептало.

– Ну ты, Лед, даешь… – с выражением произнес он.

– В смысле?

– Обязательно колдуна на всеобщем обозрении расстреливать было?

– Он не оставил мне выбора, – натягивая холодные и влажные кеды, хмыкнул я. – Со стволом что делать?

– В Форте утилизируют.

– Понятно. – Я выпрыгнул к куратору и спросил: – Отчет нужен будет?

– Завтра. Краснюка не встретил?

– Кондуктора-то?

– Его самого.

– Встретил.

– И?

– Готов.

– Вот и замечательно! – обрадовался Шептало и понизил голос: – А твой старый знакомый не объявлялся?

– Нет.

– Плохо.

– А вот это с какой стороны посмотреть, – нервно поежился я.

– Плохо, Лед. С какой стороны ни посмотри – плохо, – вздохнул Владимир Николаевич. – Завтра привезут бласт-бомбу, и тебе придется лезть в сверток. А значит…

– …значит, он будет там.

– С вероятностью, близкой к ста процентам.

– А может, другой "пузырь" подвзорвем? – без особой надежды предложил я.

– Не выйдет, – покачал головой Шептало.

– Точно?

– Точнее не бывает, – заявил Владимир Николаевич. – Ты здесь остаешься или в институте ночевать будешь?

– Почему это в институте? У меня на сегодня другие планы были!

– Считай, тебя на казарменное положение перевели. Решай быстрее: остаешься или едешь.

– Сейчас узнаю. – Я позвонил Алене, выслушал в ответ, что "абонент временно недоступен", и вздохнул: – Ладно, пока здесь побуду. Если планы изменятся, к кому обращаться?

– Максим Альбертович к тебе своих людей приставил, скажешь, они отвезут в институт.

– Понятно, – поморщился я.

– Все, до завтра.

Я кивнул и с мрачным видом отошел к дожидавшемуся меня Денису.

– Только не говори, что сквозняк сделать собираешься! – заранее начал возмущаться Селин. – Гамлета позову, он тебя сразу зарэжэт!

– Да остаюсь я, остаюсь. Но пить не буду. Мне работать завтра.

– Базара нет, нам больше достанется. Пошли давай!

– Пошли…

Парни к этому времени успели куда-то убежать, но Денису провожатый и не требовался. Он уверенно повел меня через пустой полутемный цех, нырнул в подсобку и распахнул неприметную дверь. За ней – обшитая вагонкой сауна. Филипп и Борис в простынях уже сидели за столом, Гамлет только переодевался.

– О, не сбежал? – обрадовался Датчанин.

– Силой волок! – рассмеялся Денис.

– Давайте накатим! – заторопился Яровой.

– Я соку накачу, – предупредил я, избавляясь от мокрой и холодной одежды.

– По пятьдесят грамм – это святое, – подтолкнул Гамлет меня к столу. – Ты глянь только на себя! Бледный как смерть!

– Тьфу-тьфу-тьфу, – сплюнул я и взял стакан. – А чего водку? Не могли коньяк заказать?

– Да привыкли мы к ней, к родимой! – глянул на запотевшую рюмку Селин. – Будем!

Выпили, закусили. Городовский тут же налил по новой и пояснил:

– Коньяк хорошо в медицинских целях пить, а вот если вдумчиво с хорошей закуской посидеть, то лучше водки ничего не придумали. Ну между первой и второй…

– Без меня. Пойду греться.

Я одним махом влил в себя стакан апельсинового сока – витамин C сейчас в самый раз будет, – и отправился искать парилку. Прошел помывочную, обогнул бассейн и с трудом распахнул разбухшую деревянную дверь.

Ух! Чуть уши в трубочку не свернулись!

Осторожно забравшись на верхнюю полку, я какое-то время полежал там, но пот все не прошибал и не прошибал. В итоге слез, поддал на камни травяного настоя и едва успел присесть из-за навалившейся сверху жары. Переждал, залез обратно и постарался расслабиться.

Хорошо. Мне хорошо. Пусть и не на пляже под солнцем вялюсь, но тем не менее – хорошо…

Правда, от водки зря отказался. Хоть бы стресс снял. А то чего-то никак не отпускает. Сердце давит, предчувствия нехорошие опять же…

Из-за завтрашнего? Так до завтра далеко, чего ж меня сейчас-то ломает?

Чего ломает? А знаю чего…

Выбежав из парилки, я заскочил под душ и до упора выкрутил ручку холодной воды. Постоял под ледяными струями воды, закутался в простыню и отправился обратно за стол.

– Уже вернулся? – удивился Гамлет. – Как-то ты быстро.

– Накатим? – предложил Селин.

– Сейчас. – Я набрал Алену, но ее телефон по-прежнему не отвечал.

– Ты кому все названиваешь? – полюбопытствовал Денис.

– Знакомой, – не стал скрытничать я и потер нывшие ребра.

– Слинять хочешь?

– Хотел бы, но не получится.

– Тогда давай выпьем.

– Вздрогнем! – Я опрокинул в себя рюмку, закусил балыком и поморщился: – Нет, определенно лучше б коньяку взяли…

– Понты это, – отмахнулся Филипп. – На публике "Хеннесси" хоть из горла хлещи, а среди своих – ну какой коньяк может быть? Русские ж люди… – Он глянул на Гамлета и добавил: – В основном.

– Да пятьдесят на пятьдесят, так-то, – заржал Селин. – Я да Боря. Ты ж у нас из семитов?

– А в глаз? – взвесил в руке пустую бутылку Городовский.

– Ладно, ладно, – поднял рюмку Денис. – За интернационализм!

Выпили, перекусили жаренной с салом картошкой, пирогом с красной рыбой и ухой, снова сходили в парилку. После остыли в бассейне, вернулись за стол и открыли новую бутылку. Но тут уж я отказался наотрез:

– Не, мне хватит.

– Да чего ты? Расслабься! – пристал как банный лист Селин.

– Мне еще работать завтра, – напомнил я и, в очередной раз не сумев дозвониться до Алены, отправился в туалет.

Умылся и тяжело оперся на раковину, собираясь с мыслями. Потом выпрямился и вздрогнул, когда отражение ответило взглядом пронзительно-синих глаз.

Что за нафиг?

Протер запотевшее зеркало – порядок. Обычные глаза, ничего такого. А в голове на мотив слышанной где-то песни уже завертелось: «У меня синие глаза, пьяные глаза синего огня…»

Так и вышел из туалета, тихонько бормоча этот бред.

Не стоило все же "Магистр" с водкой мешать. Да и вообще с ним аккуратней надо.

– Слушайте, попросите чаю заварить, что ли, – предложил я усаживаясь на диван.

– Сделаем, – кивнул Филипп. – А ты бы все же выпил…

– Не, свою дозу знаю.

– Ты?! – подавился пирогом Денис.

– Знать – знаю. Соблюдаю редко. Хотя не сказать, что пью много…

Тут уж заржали все:

– Хватит заливать!

– Да ну вас! – отмахнулся я и отправился в парилку.

Только улегся, и сразу вновь распахнулась дверь. Присоединившийся ко мне Селин уселся на нижнюю полку и шумно выдохнул:

– Зашибись…

– Неплохо, да. – Я перевернулся на живот и спросил: – Как у вас там вообще дела обстоят?

– Нормально дела обстоят. Развиваемся потихоньку. Новый клуб с кинозалом открыли в прошлом году.

– А фильмы где берете?

– Ты Апостола помнишь?

– Кличка, что ли?

– Нет, фамилия.

– Наверное, не застал уже.

– Он от вашей конторы на том конце портала сидит; с кем-то договорился, ему флэшки с фильмами передают. Нам остается только деньги за просмотр собирать да следить, чтобы спиртное не кончалось.

– Это вы хорошо устроились.

– Не жалуемся.

Мы выскочили из парилки и плюхнулись в холодную воду бассейна. Вылезли, замотались в простыни и отправились за стол. А там Гамлет указал на чайник:

– Как заказывал.

– Замечательно.

– И у тебя телефон жужжал.

– Да ты чё?! – Я вытащил из кармана мобильник, увидел пропущенный вызов и перезвонил Алене. – Привет! Ты как?

– Еле живая, – вздохнула девушка, – но все в силе.

– Ты понимаешь, я тут людей встретил, которых сто лет не видел; мне б посидеть с ними. Да и выпить, честно говоря, уже успел. Может, завтра?

– Конечно, конечно! – обрадовалась Алена. – Ты не переживай даже, оставайся! Мне самой бы лучше сегодня поработать – комиссия все расчеты перепроверяет, хоть проконтролирую их.

– Тогда до завтра?

– До завтра.

Я отключил телефон, кинул его на полку и уселся за стол.

– Слышь, Денис, мы с тобой люди, оказывается, – толкнул Гамлет Селина. – Скоро он вот так делать будет. – Датчанин прищелкнул и с развязной интонацией произнес: – Эй, человек!

– Зазнался Лед, – кивнул здоровяк. – В Форте не зазнавался, а здесь зазнался.

– А ведь мы его уважали, – скорбно кивнул Гамлет. – Помнишь, когда он до стены дополз? Мы его на последние сбережения в кабаках неделю отпаивали, а он нам теперь фигвамы рисует.

– Идите в задницу! – не выдержал я.

– Да ладно, – усмехнулся Селин. – Мы шутим, чего завелся?

– Не напоминайте лучше.

Была в свое время в Форте народная забава – начинающих правонарушителей вместо виселицы или штрафного отряда отправляли без оружия и верхней одежды за городскую стену. Кто сумеет обратно вернуться, жизнь с чистого листа начнет; кто не сумеет… Ну на нет и суда нет. Караульным за проявленную бдительность премию выпишут, тело закопают. А если на мине подорвется или в сугробе околеет, так вообще сплошная экономия – не придется ни служивым платить, ни с мерзлой землей возиться.

– Это когда было! – фыркнул Датчанин.

– Не так давно, как хотелось бы.

– Ты ж справился, – хлопнул Денис меня по спине. – Ты крут!

– Как же, как же, – передернул я плечами и налил себе чаю. – Знаете, сколько Ян Карлович тогда денег на ставках поднял?

– Много? – заинтересовался Гамлет.

– Не то слово. А знаете, почему он на меня поставил?

– У Яна Карловича глаз – алмаз.

– Хрена, – поморщился я. – Он через Смирнова денег караульным заслал, мне всего-то надо было к нужной башне выйти и дождаться, пока они в наряд заступят.

И все равно – жутко. Снег, ночь, прожектора. Заметят с соседних постов – хана. Да и мины…

– А я-то гадал, чего эту лавочку прикрыли! – шлепнул себя по ноге Датчанин. – А это Ян Карлович с комендантом не поделился!

– Ну ты, Лед, партизан, – покачал головой Денис. – Никому ведь ни слова…

– Проехали. – Я подул на чай, отпил и шумно выдохнул. – Давайте, рассказывайте лучше, как там и чего нового!

– Чего рассказывать-то? – обреченно вздохнул Гамлет и потер крючковатый нос. – Ничего нового, все по-старому.

– Рассказывайте, рассказывайте, мне все интересно.

– Денис, он нас так точно изнасилует за ночь. – Датчанин поднялся с лавки и отправился в парилку. – Держи оборону, я за подмогой!

– Беги, трус, беги! – Селин кинул в спину приятеля полотенцем и сграбастал чайник и чистую кружку. – А я тоже чайку выпью.

– Денис, ты Шурика Ермолова знаешь?

– Кто ж его не знает! – фыркнул парень. – Большим человеком стал твой Шурик.

– Серьезно?

– Вся разведка теперь под ним. Последний раз к нам заходил новоселье справлять. Он особняк на "Поляне" выстроил. Небольшой такой, метров на четыреста всего.

– Силен! – порадовался я за приятеля. – Не женился?

– Женился. Сыну года два уже, наверное.

– А Напалм как?

– Напалм совсем плохой стал, – вздохнул Селин, отпив чаю. – Он и раньше не злоупотреблял, а теперь к нам и вовсе только с женой заходит. Подкаблучник, каких свет не видывал.

– И курить бросил?

– Не, это у него святое. Держится пока.

– А… – Я запнулся, решая, про кого еще спросить, и вдруг понял, что давно уже не испытывал подобного интереса к судьбам знакомых по реальному миру.

– Подавился?

– Да нет. Помнишь, как там у Гарика Сукачева? – Я уставился в потолок и тихонько пропел:

 
Только в этих портах и на станциях тех
У меня никого почему-то,
Может быть, потому, что все мои в тех далеких местах.
 

– Тянет обратно? Так давай с нами, – предложил Селин.

– Типун тебе на язык! – выругался я. – Не, меня и здесь неплохо кормят.

Тут из парилки подтянулись парни, и Яровой начал разливать водку, а Городовский потянулся за чайником.

– Не тронь, – легонько хлопнул его по руке Денис. – Это наш чай, и мы его пьем.

– Ну ты, Селин, ваще!

– Пусть еще принесут, – усмехнулся я.

– Нет, ну что ты за человек такой, Лед? – только и вздохнул Гамлет. – Сидели нормально, обычная пьянка была. А теперь не пойми что и сбоку бантик!

– А что такое?

– Сейчас мы чай пить будем! В сауне!

– Да не, нормально, – шумно выдохнул Филипп, осушив отвоеванную у Дениса чашку. – Мы ж не пьянствуем, просто нервы успокаиваем.

– Ладно, – махнул рукой Датчанин. – Пусть чай несут. Я тоже буду.

Борис Яровой демонстративно опрокинул в себя рюмку водки и запил ее апельсиновым соком.

– А чего вы на меня уставились? – оглядел он нас, дожевывая балык. – Как принесут, тоже чай буду. А пока – зачем продукту пропадать?

– Давайте по последней, – предложил Гамлет.

Я с кружкой в руке перебрался на диван и покачал головой:

– Без меня.

Так дальше и сидели – пили чай, ходили париться, остывали в бассейне. Трепались обо всем сразу и ни о чем одновременно. А потом я только на минутку прикрыл глаза, и тут же меня потряс за плечо невесть когда успевший одеться Селин.

– Нам пора, – объявил он.

– Сколько сейчас? – помотал я головой, усаживаясь на диване.

– Полшестого.

– Рано вы.

– Нормально, – зевнул Денис и вдруг спросил: – Ты мне ничего рассказать не хочешь?

– По поводу? – насторожился я.

– А сам как думаешь? Что за фотографию ты у своего куратора подрезал? Кого мы грохнуть должны были? Или грохнули?

– Не грохнули, к сожалению. – Я распахнул дверцу шкафа, достал из нагрудного кармана куртки фотокарточку и протянул ее здоровяку. – Только не ругайся, и так голова болит.

Селин поначалу недоуменно уставился на снимок, потом прищурился и перевел взгляд на меня:

– Это тот, кто я думаю?

– Ага.

– … – Денис выдохнул одно-единственное нехорошее слово, и таков уж великий и могучий русский язык, что пять букв в полной мере сумели выразить всю гамму обуревавших его эмоций. – Ну ты вообще! Предупредить не мог?!

– А вы бы подписались? – прямо спросил я.

Селин задумался и отрицательно помотал головой.

– Не-а.

– Вот видишь.

– Скользкий, какой же ты, сука, скользкий! Вломить бы тебе разок…

– Обошлось ведь?

– А если б нет?

– Тогда бы мне с ним сегодня вечером встречаться не пришлось.

– Оно тебе надо?

– А куда деваться?

– Давай лучше с нами, а? – на полном серьезе предложил Денис. – Там шансы выжить повыше будут.

– Спасибо, не вариант.

– Была бы честь предложена. И это, на будущее: давай без таких подстав обойдемся.

– Договорились.

– Вот и ладушки.

Селин отправился в зал ожидания, я в простыне и в шлепанцах потащился следом.

Парни были уже в сборе, ждали только Дениса.

– О Лед! – немедленно сграбастал меня Гамлет. – Не пропадай тут без нас!

– Да уж постараюсь! – Я с трудом вырвался из его объятий, пожал руку Филиппу, кивнул Борису.

– Может, все же с нами уйдешь? – понизив голос, предложил Денис.

– Все нормально будет. Да и не пропустят.

– Это решаемо.

– Не стоит.

– Ну как знаешь, – пожал плечами Селин и громогласно поинтересовался: – Все трусы свинцовые надели? – Выслушал, куда ему стоит засунуть свои шуточки, и невозмутимо хмыкнул: – А я надел.

– Серьезно? – с недоверием уставился я на него. – Вы туда радиоактивные материалы тащите?

– За холодным синтезом, брат, будущее, – то ли пошутил, то ли на полном серьезе объявил парень, и тут Борис Яровой указал на часы:

– Денис, Гамлет, вас ждем! – заторопился он. – Нам еще груз проверять!

– Да идем мы, идем! – крикнул Селин и ткнул Гамлету пальцем в живот. – Помнишь, как я с ним познакомился? Тощий, морда разбитая, куртка порезана, синтепон торчит, а сейчас…

– Да иди ты! – отмахнулся я. – Не так все было.

– Именно так, просто не помнишь уже, – заулыбался Датчанин и неожиданно спросил: – Ты, кстати, тех отморозков потом нашел?

Я только усмехнулся:

– Они сами меня нашли. – И добавил: – Зря.

Гамлет отстраненно хмыкнул и покачал головой:

– Слушай, Скользкий, напомни мне при следующей встрече, чтоб судьбой твоих врагов не интересовался. Ага?

– Валите уже! А то Боря инфаркт заработает.

– Не пропадай!

– Счастливо! – Я помахал парням и отправился одеваться.

В институт валить надо. Может, еще поспать получится.

Не получилось. Нет, доставили меня в НИИ в лучшем виде, просто сон как рукой сняло. Только в машине подремать и получилось.

Из-за дремоты, кстати, все и началось. Из-за дремоты да разбередившего прошлое вопроса. Еще водитель закурил, и запах табака усилил частенько снившийся последние годы сон. Кошмар, где я ни черта не помню и просто отбываю свой номер от и до. От первого слова, до последнего выстрела.

Ничего не помню – но только не сегодня.

Питейное заведение затянуло серое марево, стены терялись в густом дыму, а силуэты завсегдатаев расплывались, и до меня доносился лишь монотонный гул голосов.

Ничего удивительного: выкушал пива я в тот раз изрядно.

По какому поводу, уже и не помню, если честно. А скорее всего, и вовсе без повода – просто не было причин оставаться трезвым, вот и все.

На третий месяц пребывания в Форте я опустился едва ли не на самое дно. Ни работы, ни денег, ни друзей, ни перспектив. Случайные заработки, случайные собутыльники. И водка. Водка, которой заливал оставшуюся после ухода Кати пустоту.

Но, как ни странно, в разрыве бывшую подругу я нисколько не винил – после того, как нас вышибли из Гимназии, ей пришлось устраивать свою жизнь, а от меня толку было немного. Точнее, не было вовсе.

Обычный человек мог устроиться хотя бы чистить снег. Идиота, избившего восходящую звезду Гимназии, не брали даже дворником. Да что там чистить снег! Даже самые мутные личности не хотели связываться со столь неуравновешенным персонажем.

И правильно – как можно рассчитывать на того, кого со дня на день найдут утром в сугробе? Все знали, что рано или поздно Миша Стрельцов отквитается за свои сломанные ребра. И скорее рано, чем поздно. Это дело принципа. Престижа, если угодно. Репутации.

А раз так – почему не выпить?

Человек слаб, человеку надо хоть как-то расслабляться…

Тот вечер я коротал в "Цапле". Днем удалось неплохо подкалымить, поэтому в кои-то веки не пришлось накачиваться дешевым самогоном в одной из безымянных рюмашечных, где надо было быстро глотать отраву и освобождать место следующему страждущему.

Здесь можно было посидеть в тепле, отдохнуть. Почувствовать себя не отбросом, а нормальным человеком. Правда, лишь до тех пор, пока на кармане звенела монета. А у меня с этим был напряг.

Именно поэтому я уставился в кружку, на дне которой оседала пивная пена, и старательно делал вид, будто меня здесь нет.

Не вышло.

– Эй, ты! Это наше место!

Я поднял взгляд – у стола стояли трое бандитского вида ребят. Один вплотную, двое на подхвате. Долговязый заводила весь из себя будто на шарнирах; его приятели просто безликие расплывчатые фигуры в табачном дыму.

Долговязый, на шарнирах, писклявый.

О черт!

Да это же тот самый гад, который по наводке Олежи Кузнецова с меня куртку снял! А Кузнецов, на минутку, лучший кореш Стрельцова…

– Уже ухожу, – просипел я.

– Уходишь, базара нет. Только за место заплати сначала, – оскалился заводила и обернулся проверить реакцию завсегдатаев.

Ожидаемо – всем плевать.

– Слушайте, нет денег. – Во сне обычно до этого не доходило, но из песни слова не выкинешь. – На пиво последнее потратил…

– Вот и подумай, как расплачиваться будешь. И броню не включай, хуже будет… – заявил вертлявый, вынуждая меня ударить первым. Дабы потом на законных основаниях сбить с ног и топтать, топтать, топтать, пока буду еще хоть что-то соображать. А в оконцове выкинуть в сугроб и оставить там замерзать.

И никому никакого дела. Сам нарвался.

Только вот долговязый просчитался. Он забыл, что даже загнанная в угол крыса может загрызть излишне самоуверенного удава.

И в одурманенной алкоголем голове как-то само собой возникло понимание того, что либо я, либо меня. А мне очень, очень сильно хотелось жить…

– Ага, сейчас. – Я поднялся со стула и резким движением приставил ко лбу заводилы дуло выдернутого из кармана нагана. У меня с собой было – да…

Долговязый лишь скривился в презрительной ухмылке и попытался отодвинуть ствол в сторону.

– Убери пушку, щено… – начал было он, да только для меня все уже было решено, и палец сам потянул тугой спусковой крючок.

Раз! – И вертлявый с опаленной дырой во лбу завалился на спину.

– Сука! – заголосил второй и выхватил нож, сразу поймал грудью пару пуль, завалился на стол и медленно сполз по нему на пол.

У последнего не выдержали нервы, он метнулся к выходу, но в глазах у меня неожиданно прояснилось, я навел мушку на его бритый затылок, спустил курок…

…и проснулся.

Только отдышался, и автомобиль въехал во двор НИИ. Там меня быстренько определили в апартаменты на третьем этаже и оставили в одиночестве. Но спать уже не хотелось. Нервы, блин…

Проглотив найденную в аптечке таблетку цитрамона, я забрался в ванну и перекрыл слив. Струи душа тихонько шуршали, теплая вода согревала и помогала снять напряжение. Так и провалялся часа полтора, а когда кожа на пальцах набухла и скукожилась, выбрался на кафельный пол и сдернул с вешалки полотенце. Начал вытираться и вдруг обратил внимание на дверную ручку. Хромированную ручку, сплошь затянутую изморозью.

Глянул под ноги, а там клубится туман.

Что за чертовщина?!

Мотнул головой – и сразу все пропало, как и не бывало.

Осторожно прикоснулся к ручке – прохладный металл, и только. Приоткрыл дверь, выглянул в коридор – тоже ничего.

Гамлет, блин, накаркал! Поедет крыша, поедет! Сам будто не знал…

Нервно поежившись, я ушел в комнату и включил телевизор. Развалился на кровати и переключал каналы до тех пор, пока не нашел местные новости.

– "Криминальная хроника". Сегодня в программе: стрельба в центре города, взрыв бытового газа и антитеррористические учения на железной дороге. – На экране замелькали мигалки припаркованных у обочины полицейских автомобилей. – Дерзкое убийство было совершено вчера вечером на одной из центральных улиц Ямгорода. Жертвой преступления стал садившийся в маршрутное такси молодой человек. По свидетельству очевидцев нагнавший свою жертву убийца произвел не менее десяти выстрелов в упор, после чего скрылся. От полученных ранений пострадавший скончался на месте, его личность до сих пор не установлена. Если вам что-либо известно об этом происшествии, позвоните в дежурную часть по телефонам, которые вы видите внизу экрана".

Звонить я никуда не собирался и потянулся за пультом, но выключить телевизор не успел.

– "Продолжается расследование причин взрыва, полностью разрушившего трехэтажное офисное здание по Кировскому проспекту, в результате которого лишь чудом обошлось без человеческих жертв. На текущий момент на месте продолжают работу взрывотехники ФСБ. По предварительной информации речь идет о взрыве бытового газа, но наш источник в правоохранительных органах сообщил, что владельцы здания объявлены в розыск".

Взрыв бытового газа? Ну хоть какая-то версия. Навезли, поди, строительного мусора за ночь, вот вам и полностью разрушенное здание.

– "Продолжается розыск преступников, совершивших огра…" – А вот розыск каких-то там преступников меня нисколько не интересовал. Щелк – и тишина.

Дерзкое убийство – ну надо же! А если б я на бегу шмалять стал, как бы они такое назвали? Нет же – догнал, с первого выстрела уложил, никого из посторонних не зацепил…

И тут затрезвонил стоявший на прикроватной тумбочке телефон. Я поднял трубку и настороженно произнес:

– Слушаю вас…

– Минут через пятнадцать подходи в кабинет Грачева, – распорядился Шептало и отключился, прежде чем удалось спросить, чем обязан столь раннему вызову.

Быстренько одевшись, я захлопнул за собой дверь и отправился в энергетический отдел. Заглянул к Алене – в кои-то веки никаких посетителей! – и уточнил:

– Не помешаю?

– О, Лед! Заходи, – обрадовалась моему визиту Зимина, – кофе пить будем.

– Лучше чаю, – попросил я, поцеловал подставленную щеку и уселся за стол. – Еще подремать днем планирую.

– Вечер удался? – прищурилась Алена.

– Неплохо пообщались, да. Полночи чай пили.