Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 278 (всего у книги 301 страниц)

– Не пойдет, – решительно отказался Климов. – Вообще никакой магии лучше не использовать. И защита у них может быть, и вся наша подготовка на это направлена. Может не сработать или сработать плохо.

– Что тогда?

Клим разложил телескопическую дубинку и улыбнулся.

– Старый дедов способ. На мне Стас, на тебе Гарик.

Так и решили.

Дождь моросил на редкость неприятный, заметно стемнело. Людей на улице почти не было, лишь изредка навстречу проносились светлые пятна фар встречного транспорта. Когда лучи высветили две шагавших по тротуару фигуры, Иван прибавил скорость. "Буханка" запрыгала на выбоинах, но зато мы быстро промчались мимо братьев, те разглядеть нас не успели. Тем более что Гарика развезло, и Стас придерживал его, обхватив одной рукой.

– Проезжай! – подсказал Клим вновь сбросившему скорость Ивану. – Не этот проезд, следующий. Вон, впереди! Фары выключи!

Иван погасил и фары и габариты, свернул с дороги, и "буханка" медленно покатила по узкому проходу между гаражами. Попадались среди них и заброшенные бетонные коробки с выломанными воротами и обвалившимися крышами, но преобладали все же уцелевшие. Поначалу – преобладали. Чем дальше, тем их становилось меньше.

– Тормози! – потребовал Клим. Дальше проезд раздваивался; слева его перекрывала куча строительного мусора, в правом ответвлении растеклась огромная лужа, но при желании через нее можно было проехать.

– Не далеко? – забеспокоился я.

– Потом подъедет. Ближе пока не надо. И двигатель заглуши.

Мы с Климом выбрались из машины, а Иван перебрался в кузов, распахнул задние дверцы и устроился там с монструозным жезлом "свинцовых ос". Помповый "браунинг" десятого калибра он положил рядом.

У крайнего гаража Клим попросил подсадить его и забрался на крышу, где распластался на мокром бетоне. Я вжался в стену у самого угла, надел алхимические окуляры и заранее разложил телескопическую дубинку. Даже пару раз махнул на пробу, привыкая к весу и упругому сопротивлению сочленений.

Особого волнения не было, только азарт.

Клим все сделает. Я просто на подхвате.

Несколько раз мимо проезжали автомобили, их фары в пелене мелкого дождя казались огромными светящимися шарами. Потом послышались приглушенные голоса. И даже через бетонные стены алхимические окуляры выхватили отблески переполнявшей обереги братьев магии. "Щелчок" и в самом деле нужного результата мог не дать.

Плеск тяжелых ботинок по лужам приблизился, еще шаг-другой – и братья выйдут из-за угла, и тут на крыше поднялся Клим. Он не прыгнул, он просто шагнул вниз, в падении врезал дубинкой по укрытой капюшоном голове Стаса и перекатился через голову, гася инерцию движения.

Кудрин как подкошенный упал на мокрый асфальт, а вот Гарик, которому следовало пребывать в блаженной расслабленности, неожиданно трезвым движением выхватил из кармана чаромет. Я шагнул из-за угла и шибанул его по запястью. Оружие полетело в грязь, брат развернулся и качнулся в сторону, уходя от второго удара.

Вместо головы дубинка угодила по ключице. Будто слону дробина! Парень даже не пошатнулся. Мелькнул серебристый клинок ножа, но Клим вовремя подбил ноги Гарика, и тот завалился на спину. В следующий миг носок ботинка угодил ему в висок, только брат не отключился и успел вцепиться в штанину. Я врезал, на этот раз нисколько не сдерживаясь, и хватка парня ослабла, Клим высвободился и вломил дубинкой уже сам.

Понадобилось пять или шесть ударов, чтобы залитый кровью Гарик поплыл и позволил вколоть себе снотворное. Впрочем, кровь хлестала из разбитого носа и рассеченной брови, угрозы для жизни раны не представляли. Разве что мозги ему встряхнули конкретно.

– Таблетку скормил, говоришь? – прошипел Климов, делая такую же инъекцию Кудрину. – Охренеть таблетка! – продолжил он ворчать, затягивая на запястьях парней пластиковые наручники.

– Быстрее! – поторопил я его, заметив приближающиеся фары, и поспешил затянуть Стаса в проезд между гаражами. Клим ухватил под руки второго брата и поволок следом.

Все, дело сделано. Тридцать метров до "буханки" – и ходу. Но отблеск фар вдруг вильнул в сторону, машина свернула с проспекта в гаражи и ослепила нас дальним светом!

За спиной тотчас басовито бумкнуло, и меж бетонных коробок разнесся резкий отзвук – это Иван влепил тяжеленную свинцовую плюху в лобовое стекло последовавшего за нами фургона.

Водитель ударил по тормозам, послышался лязг распахнувшейся боковой двери. Залитая в алхимические окуляры "Аномалия" позволила разглядеть силуэт человека и дрожавшее в его руках сияние. Я ринулся в первый попавшийся провал выломанной двери, утягивая за собой Стаса.

– С дороги!

Климов оглянулся на УАЗ, до которого оставалось не больше десяти метров, и в этот миг в дальнем конце проезда сверкнула ослепительная вспышка. К нам метнулась шаровая молния, и Клим прыгнул в укрытие, бросив Гарика валяться на земле.

Заряд магии промчался мимо, уже перед самой "буханкой" скользнул вниз, врезался в грязь и потух, только по мокрому гравию разбежались во все стороны ослепительные росчерки электрических разрядов. Гарик несколько раз дернулся и затих.

Вновь бумкнул "слонобой", стрелка с чарометом снесло с ног, но из фургона уже выскочили еще двое или трое. Все так и лучились переполнявшей амулеты энергией.

– Иван, прикрывай! – крикнул я, мы с Климом ухватили Стаса под руки, выволокли его из гаража и потащили к "буханке".

Грачев выстрелил раз, другой, свинцовые шары прошили салон фургона и заставили преследователей разбежаться в поисках укрытия. Ворованные блокираторы на наше допотопное оружие не действовали, а его тяжеленные заряды выбивали с первого попадания любой отводящий пули амулет.

Забросив Стаса в кузов, мы заскочили вслед за ним, а Иван перебрался за руль. Заработал движок, машина тронулась с места и уже начала заезжать в правый проезд, когда сзади сверкнула новая вспышка.

– Гони! – крикнул я, но поздно – сгусток магии угодил в борт автомобиля и с оглушительным грохотом взорвался.

Бронированное стекло выдержало, но Иван дернулся, недокрутил руль и въехал в стену гаража. Двигатель заглох, запахло горелой пластмассой. Волосы у всех встали дыбом, а одежда при каждом движении шуршала электрическими разрядами, и все же никто серьезно не пострадал. Спасла усилившая борта автомобиля защита: хоть тут Саня не подвел…

Грачев вновь завел заглохший двигатель, но "буханка" впереди уперлась бампером в бетонный блок, а назад сдавать было нельзя.

– Уходим! – скомандовал я, закинул на плечо патронташ, схватил "браунинг" и выскочил из машины. – Прикрываю!

Иван накинул на себя ремень аптечки и ухватил "слонобой", а свободной рукой помог Климу вытащить из салона Кудрина. Они поволокли пленника по проходу; я присел с дробовиком на изготовку и выглянул из-за угла, поджидая преследователей.

Трое! Бегут! И у всех в руках что-то магическое!

Но прежде чем я успел поймать кого-нибудь на прицел, в грязь неподалеку плюхнулся алюминиевый цилиндр. Хлопнуло, густые клубы дыма начали быстро затягивать проезд, и что хуже всего – какой-то алхимический компонент искажал действие "Аномалии", теперь вместо четких силуэтов различать получалось лишь размазанные светящиеся пятна.

Я выстрелил в одно из них, и если и промахнулся, то самую малость, – преследователи моментально укрылись в заброшенных гаражах.

Или просто не привыкли полагаться на отводящие пули амулеты?

Втолкнув в магазин дробовика выдернутый из крепления на прикладе патрон взамен отстрелянного, я побежал меж гаражей, высматривая новую стрелковую позицию, и тут в проходе что-то хлопнуло. Клима сбило с ног и даже немного потащило по земле, а Грачев хоть и устоял на ногах, но привалился к стене. Явственно различимое через окуляры сияние его амулетов заметно потускнело.

Вскинув жезл "свинцовых ос", Иван пальнул наугад, отгоняя невидимого стрелка, а потом ухватил за ворот Климова и втащил его в узенький зазор между гаражами.

– Уходите! – крикнул я, заметил отблеск магии в одной из развалин на пересечении двух проездов, остановился и выстрелил.

Иван поволок в укрытие еще и Стаса; я сорвался на бег, стреляя и передергивая цевье прямо на ходу, просто чтобы не дать высунуться противнику.

А в голове обратный отсчет: "пять" "четыре", "три", "два", "один"!

Когда загнал в патронник последний патрон, на углу у брошенной "буханки" послышался звон стекла и полыхнуло яркое алхимическое пламя – ради отвлекающего приема преследователи не пожалели зажигательного заряда. Я спешно шагнул к узкому зазору между гаражами, и тотчас со спины хлестанула очередь из жезла "свинцовых ос"!

Отводящий пули амулет задергался и обжег кожу холодом. Шарики прошли стороной; только один уже на излете взорвался и стеганул по лицу мелкой свинцовой крошкой. Толстое стекло окуляров уберегло глаза, лишь какой-то крупный осколок сорвал с виска кожу, за ворот потекла горячая струйка крови.

Я буквально ввалился в проход между гаражами, сразу высунул обратно ствол "браунинга" и пальнул в подозрительный отсвет магической энергии. А только подался назад, как вновь хлопнуло, уже громче, и угол гаража просто снесло. Разлетелись обломки бетона, пыль окрасила грязь в серый цвет.

Не высунуться!

Я обернулся, увидел, что Иван отволок Клима метров на двадцать, и закинул за спину разряженный дробовик. Ухватив под руки Кудрина, потащил его по земле, и сразу закружилась голова. Но остановиться и перевести дух было нельзя: выстрел из чаромета мог последовать в любой момент.

И он последовал – пламя прокатилось меж заплесневелых стен, когда я уже вытащил пленника в следующий проезд. Точнее, тупик.

Вот дерьмо!

Дорога здесь упиралась в заброшенный гараж, а уйти в другую сторону мы не могли из-за расположившегося на пересечении двух проездов стрелка. Только сунемся на перекресток – и привет!

Иван заволок Клима в гараж, туда же я оттащил и Стаса. Отдал помощнику "браунинг" и патронташ, а сам, пока еще была такая возможность, взобрался на соседнюю крышу и распластался на мокром бетоне со "слонобоем".

Из жезла "свинцовых ос" сделали пять выстрелов, значит, еще столько же шаров остается в банке. Может, кого-то и зацеплю.

Уйти крышами? А Клим? Да и без Стаса точно не оправдаться…

– Вань! Глянь смотровую яму! Там укройся! И звони Клондайку!

– У меня чарофон сдох! В машине тряхнуло!

Блин! Я вытянул из кармана собственный аппарат и вызвал Николая. Тот почти сразу ответил на вызов, выспросил диспозицию и отключился, пообещав подтянуться минут через пять. Ну – уже проще.

Я вытер сочившуюся со лба кровь, которая вперемежку с дождем заливала окуляры, и спросил:

– Клим, ты как?

– Хреново, – отозвался Климов. – Ног не чувствую.

– Что-нибудь колол?

– "Лазаря"!

– Дерьмо, – выругался я, и тут из бокового прохода вылетел зажигательный алхимический заряд, полыхнуло ослепительное пламя, и Грачев выстрелил наугад, не давая высунуться стрелкам. А вот меня отблески огня не ослепили – яркий свет смягчили светофильтры залитого в линзы "Кошачьего глаза". И потому вскоре я заметил, как над одной из крыш возникла слишком темная даже для позднего вечера тень.

Кто-то решил подобраться поближе и забросать нас гранатами? Ну, милости просим…

Тень помедлила, озираясь по сторонам, но одни гаражи просели и покосились, а другие, наоборот, приподнял гулявший из-за сильных морозов грунт, поэтому сплошной линии крыш не было, всюду торчали неровности и острые углы, местами росли пучки высокой травы.

Не заметят, пока не пошевелюсь. Я в темном, да и бетонная плита треснула и прогнулась посредине. Лежу, как в ложбинке…

Тень потянулась, приподнялась и вдруг замерла, глядя прямо на меня.

Есть очки ночного видения?

Разведчик вскинул полыхнувший отблесками магии чаромет; я успел выстрелить первым. Возьми с собой "браунинг" – уложил бы наповал, а так свинцовый шар пошел ниже, отскочил от бетона и зацепил цель лишь по касательной. Послышался короткий вскрик, и тень исчезла, но едва ли ранение было слишком серьезным.

Тут же откуда-то сбоку вылетела молния и пронеслась впритирку надо мной, колдовские браслеты обожгли кожу холодом. Заброшенная наверх зажигательная граната разорвалась в стороне, и алхимическое пламя потекло с водой вниз, освещая все вокруг.

Я воспользовался моментом и сменил позицию. Но спускаться вниз не стал. Нельзя. Пусть крыши – провал на провале, но подберутся и расстреляют в упор. А так у меня еще четыре выстрела. Надеюсь, Коля успеет…

Клондайк
28 июня, вторник

К вечеру погода испортилась окончательно. Небо затянуло тучами так, что вместо сумерек наступила почти ночная темнота, дождь лил без остановки – пусть и не ливень, но и не скажешь, что просто моросит. Однако на настроение это никак не повлияло, потому что мы к этому времени и в бане попарились, и себя в порядок привели, а я еще и побрился, чем в походе манкировал совершенно. Как заново родился, короче. Заодно у Димки принял отчетность и кота, который выглядел вполне довольным жизнью и лоснящимся, из чего я заключил, что продавец заботился о нем не за страх, а за совесть. С уважением относился.

Кот нам обрадовался, в баню не отпускал, орал, пришлось откупаться едой. Получилось.

Часов в семь спустился в мастерскую, где с удивлением обнаружил чем-то очень занятого Саню, который даже на мое появление не отреагировал, что бывает ну очень редко.

– Сань, что с тобой? – спросил я на всякий случай. – Трудовой порыв случился? Чай будешь?

– Налей, если не трудно. – Он даже не обернулся. – Идея пришла, говорю же. Ты сам пулю можешь сделать?

– Оболочечную? Пока нет, станок нужен специальный. Плюс оболочки закупать придется. А что?

– А вот то. – Тут он поднес алхимическую зажигалку к крошечной кучке черного порошка в чашке Петри и поджег. Тот вспыхнул жарким зеленоватым пламенем, распространяя довольно неприятный запах. – Горящий круг не забыл пока, надеюсь?

– Нет, забудешь тут… – Я поставил греться чайник.

– Так этот порошок не загорается просто так, только от алхимического источника огня. Но огонь для алхимии простейшая работа, так?

– Тебе видней. – Я вытащил из тумбочки кружки и коробку чаю.

– Я тебе говорю, короче, огонь – самое простое. Сам порошок, который идет на круг, отторгает магию. Не нейтрален, а именно отторгает, отталкивает, типа как отрицательный потенциал у него, понимаешь?

– Ну да, – кивнул я.

– Во-от, – удовлетворенно протянул Саня. – И вот как я понял, что нам трындец, голова что-то быстро заработала.

– Обычно так и бывает: жить-то хочется, – усмехнулся я.

– Тогда я подумал, что, если его зажечь, реакция просто ускорится, магия будет не отталкиваться, а буквально выжигаться, если по-простому объяснять, чтобы ты понял. Реально механизм сложней, но упрощенно назовем так.

– Спасибо, мне именно упрощенно и нужно.

– Я в курсе. Ну вот, и тут как-то в голове сложилось сразу: амулет засекает пулю своим полем. Магическим полем. Но если пуля будет гореть в полете, то поле она и оттолкнет, и выжжет в той точке, в которой она войдет в него. То есть условно координатами входа на поверхности сферы… ну, поля, – пояснил он, решив упрощать до конца, – станет не точка, а пятно, площадь. Большая, не знаю, ну… как тарелка. Так?

– Как скажешь. – Я насыпал чаю в ситечко и умял его. – Продолжай.

– Сейчас у амулетов проблема только с массой пули. То есть затраты энергии идут именно на быстрый, почти мгновенный перенос массы. – Саня даже взял из поддончика пулю десятого калибра и со стуком поставил на стол. – Ну вот смотри, в радио качество приема от чего зависит?

– От мощности сигнала или ширины полосы пропускания.

– Точно! За мощность сигнала берем массу пули. Но если мы отталкиваем и выжигаем поле, то расширяется полоса пропускания, понял?

Я уже с откровенным интересом уставился на него.

– Сань, то есть расход энергии амулета идет не на массу, а на площадь… координат, что ли, не знаю, как правильно сказать, так?

– Именно! – Саня выставил рядом вторую пулю, обычную винтовочную семь шестьдесят два. – То есть экономить энергию не получится, амулет вынужден будет израсходоваться весь или в большей части на работу по площади. Он не способен засечь конкретную точку входа.

Звучало… интересно это звучало, если честно. Очень интересно.

– А городские амулеты? Там же другой принцип, ты сам говорил.

– Вот тут самое интересное и начинается. Они-то как раз полностью алхимические. То есть выжигание поля будет для них еще и помехами, и наводками. "Ангел-Хранитель", такой как у нас, фактически сдвигает пространство, но опять же потому что видит траекторию. А если он ее видеть не будет, то или сдвинет не туда, прямо под выстрел, или зависнет на какое-то время, потому что там тоже программа, и она на такое не рассчитана, и пропустит вторую пулю, или сам войдет в резонанс – и тогда главное без руки не остаться. Понимаешь?

Вид у него был как у типичного сумасшедшего ученого из фильма категории "для семейного просмотра". То есть вполне стоит допустить, что Саня придумал что-то толковое. Надеюсь, здесь ничто не взорвется, как в лаборатории Братства.

– Понимаю. То есть она будет лететь и гореть? Как трассер? И не сгорит, пока до цели дойдет?

– Только погасло, сам видишь. – Он показал на пустую, но слегка дымящую чашку Петри. – Проблема лишь в том, чтобы порошок спрессовать как-то… но это я придумаю, не проблема.

– А в чем проблема?

– Проблемы две, – показал Саня два пальца. – Первая – это сделать саму пулю. Нужно оболочку заполнить порошком полностью. Если высверлить существующую, то места не хватит, к тому же сплав самой пули может начать плавиться изнутри и сбить всю реакцию. А латунь в таких делах работает, сам знаешь, мы из нее до черта всего делаем.

– А оболочка не расплавится? – Я задумался. – Может, и нет, там как раз естественный отвод тепла… пробовать надо. А вторая проблема?

– Инициация. – Саня загнул средний палец и показал мне только указательный. – Нужно алхимическое воспламенение. Но алхимия – не моя специализация, сам понимаешь.

– И что тогда делать?

– Есть пара идей. Но проще всего алхимическое стекло, которое идет на капсюли для зарядов в чарометы. Братство такое делает. Да вот, смотри. – Он встал, открыл свой сейф, выудил из него продолговатый цилиндр размерами с карандаш, может быть, чуть толще. – Держи, – кинул его мне.

Я покрутил заряд в пальцах. Точно, красный кристалл на донышке.

– Я думал, что там рубин.

– Смеешься? Откуда тут столько рубинов набрать? И еще одинакового размера. Стекло это, в Туманном сейчас делают, а раньше в Пентагоне варили. – Саня поймал заряд, который я кинул ему обратно. – Просто они и секретом не делятся, и не продадут, вот в чем проблема. А так бы его прямо в пулю, а я бы прошил инициацию от давления, например. Или от температуры.

– Баллистика будет похуже нормальной пули, конечно, и меняться по мере выгорания состава. Трассер и есть трассер. И плюс заметность как у трассера же. И минус дополнительные свойства, то есть ту же "пустышку" не сделаешь, как мне кажется. Но и попадание такой зажигательной тоже та еще радость… с алхимическим-то горением. Как бы не покруче "пустышки" получится.

– Идея пока сырая, – заметил Саня мои сомнения. – Я же пару часов всего над ней думаю. Но главная проблема решена: амулет не может работать нормально, мы его пробиваем. Почти сто процентов гарантии. Что с самими пулями?

– Думать надо. – Чайник вскипел, и я отставил его на керамическую подставку. – Я знаю небольшие машины, которые прессуют качественные пули из прутков, латунных и свинцовых… ну, из сплава в смысле, там еще сурьма и всякое. Это если более или менее массово производить. Но пока ума не приложу, что делать с порошком. Порошок сам из чего делается? Он с самого начала порошок или нет?

– А вот я не знаю, не сталкивался сам, – сознался он. – Выяснять надо.

– Он городской или Братства?

– И городской есть, и наш. Да я выясню, проблема только в том, когда он все свойства обретает – в самом порошке или до этого. Если до, то тогда вообще проще, я думаю. Наливай, чего ждешь?

Тут в дверь вошла Мила с котом, который старательно путался у нее под ногами. Еще разрумяненная после бани, но я и сам такой, наверное. Напарился по самое не могу.

– Я думала, вы тут пьете уже, а вы чаевничаете, как примерные. – Она полезла в тумбочку и достала еще одну кружку. – Мне тоже налей тогда. – Она пересадила на верстак уже занявшего ее кресло кота. – Все, пока отдыхаем?

– В какой-то степени. Надо в Фэрбэнкс гнать.

– Туда без проблем, поехали. Когда?

– На днях. И потом снова на днях.

– А тебе можно?

– Проверюсь после следующей поездки, дальше видно будет. Таблетками Слава меня на десять лет вперед обеспечил. Так, Сань, к слову, глушаки надо бы перезарядить, израсходовались.

– Завтра уже, с утра, – отмахнулся Саня. – Лень уже, если честно, устал сегодня.

– Да не к спеху, я вообще, чтобы не забыть.

– Давай сюда, я их к себе положу и завтра сделаю.

Я отдал ему оба глушителя, свой и Дмитрия. Отличная штука получилась, просто великолепная. Никакой свободной продажи никому, только для себя.

За чаем время до восьми прошло быстро. Посидели, поболтали, вот и идти уже пора. Собрались и двинули через двор, лень было магазинную дверь отпирать. А дверь паба открыла Вика.

– Привет, красавица, – поздоровался я, пропуская Милу и заходя следом. – Начальство дома?

– Унеслось начальство по делам, вместе с Иваном. Столик готов, вы проходите.

В пабе было битком – хорошо, что заказали заранее. Дождь сегодня выгнал народ с улицы, но посетителей стало не намного меньше. Так что и стойка вся занята, даже стоят, и к столам пластиковые стулья приставлены. Шум, гомон, смех, то есть стандартная атмосфера бара. Мы первые? Нет, вон Петрович у стойки, одному за столом ему скучно было, наверное. И вроде ничего так, совсем пьяным не выглядит, болтает с кем-то.

Работавшая в зале Оксана сняла со стола табличку "зарезервировано", сказала:

– Присаживайтесь. Заказывать сразу будете?

– Да, пожалуй. Ты что будешь? – спросил я у Милы.

– Темное.

– А я светлое. Сань?

– Мне тоже светлого.

– И Смирнову, – я показал пальцем, – того же, что он уже пьет.

– Ужинать будете? – спросила Оксана.

– А что есть сегодня? – опередила меня с вопросом Мила.

– Охотничьи колбаски, и можно бургеры сделать.

Мила заказала колбаски, мы с Саней по большому бургеру. Все сопровождалось жареной картошкой. Вполне и ужин, и закуска. И тут прямо у окон остановился "рэм" Дмитрия, двери распахнулись. Не знаю почему, но мне казалось, что Платон дома уснет и ехать сюда откажется, но он эту идею опроверг своим появлением. И выглядел даже вполне трезвым, как мне показалось. Оксана притормозила, дождалась, пока они войдут, и тоже приняла заказы. К Платону, правда, успел Смирнов присоединиться, так что они еще и графинчик самогонки попросили, внушив мне тревожные предчувствия.

Приятно, что успели поесть до того, как позвонил Хмель. Сначала я его не слышал, в пабе слишком шумно, пришлось с телефоном протолкаться до выхода, на улицу.

– Коль, тут у нас проблемы. – Голос Хмеля звучал напряженно, но по привычке он начал издалека.

– Что надо сделать?

– Подкрепление нужно. Нас в гаражах зажали, ближе к Красному, где нет никого.

– Сколько? Где вы, где они?

– Въезд в гаражи с проспекта, там стоит их фургон. Мы дальше, в самом конце ряда, точнее, в соседнем ряду, справа. Один из них на самом перекрестке, где точно – не вижу. Остальные тоже рядом, но постоянно смещаются.

– Сколько их?

– Минимум четверо, амулетами увешаны. У нас раненый и пленный, бегать не получается.

– Выезжаем, жди, скоро будем.

Кинулся обратно в паб, оценивая наличные силы. Саня бухой, его быстро развезло что-то, уже не боец. Дмитрий в норме, он почти не пил, я тоже не разгонялся. Платона с Петровичем вычеркиваем, естественно.

– Дим, тревога, давай со мной, – сказал я тихо, склонившись над столом. – Мил, нам отъехать надо. У Славы проблемы, срочно помочь требуется.

– Может, мне с вами?

– Не надо, сами разберемся, не уверен, что он хочет, чтобы ты там оказалась.

– Его что, в борделе бьют?

– Нет. Потом расскажу, некогда сейчас. Видишь, даже Саню не зову. Погнали.

Выскочили через заднюю дверь, забежали в мастерскую.

– Что там? – спросил Дмитрий.

Я быстро изложил проблему, попутно открывая шкафы. Так… надо что-то серьезное брать.

– Держи. – Я сунул ему свой карабин под 458, показал на стопку снаряженных магазинов. – Хватай. Подвесную найди, знаешь где. И глушак возьми. Да, магазины с "сабсониками" изолентой обмотаны.

Черт, я с этого карабина "ауровизор" снял, и ставить уже некогда, а в темноте очень бы пригодился.

– Очки с собой? Ночные в смысле.

– Всегда с собой. – Дмитрий уже набрасывал подвесную с подсумками.

Так, а мне что? Точно такой же неплохо, но я их еще не доделал, заблокировать могут. Не годится. И патронов этого калибра мало, все Дмитрию отдал, делать нужно. Амулеты, амулеты… и глушитель бы. Черт, магические разряжены, вот очень бы пригодились. Хотя пистолетный еще есть полный, я им не пользовался, вот его и возьму на всякий случай. А за основное… тогда карабин под сорок пятый, с длинным стволом, на него обычный глушитель тоже встает. Моя подвесная здесь, где снял, только… а, черт, подсумки другие… тогда сумку "grab-n-go", четыре магазина в подсумки, еще два в саму сумку. В карабин воткнуть самое отборное, то есть с железным корнем, и "пустышки" через одну. Дальность там особая не нужна будет. Прицел обычный, "ред-дот", но у меня тоже очки. А "ауровизоры" так возьму, два, себе и Дмитрию. Все остальное стандартно, аптечки и по паре алхимических гранат с едким газом. Черт, жаль, зажигательные все в тумане израсходовали.

– Готов? Понеслись!

На "бронко" поедем, он самый ближний к воротам. Закинулся в кабину, машина выскочила на улицу, Дмитрий закрыл ворота и оказался рядом. Мотор рыкнул, тяжелый внедорожник рванул с места, сильно накренившись в повороте, свет фар скользнул по дому напротив, вернувшись отблесками стекол. Ну ты скажи, как потемнело сегодня, еще не так уж и поздно.

Капли дождя посыпались на стекло, я включил щетки. Большие колеса расплескивали многочисленные лужи, машин почти не было – так, две или три попалось, не больше. Чуть проехали – и вон уже гаражи, там как раз пара вспышек сверкнула. Где там въезд был? Вон он, вижу. Придется так на машине и въезжать, ворота – самое опасное место, как бутылочное горлышко, надо как можно быстрей проскакивать.

– Очки, я свет выключаю. – Я вытащил свои "хипстерские", надел. Стало светло как днем, только мир теперь черно-белый. Дмитрий тоже последовал моему примеру.

– Едем без разведки, так что продвигаюсь докуда получится, попутно ищем укрытия. Как встал, так разом и выскакиваем.

– Принял.

Резкий поворот, длинный грязный проезд, белый фургон, стоящий у ряда гаражей справа. Из-за него выскочил человек в куртке с капюшоном, вскинул какое-то оружие, но я утопил газ в пол и кинул машину прямо на него. Он дернулся, попытался отскочить, но тяжелый "бронко" сшиб его правой стороной кенгурятника и силовым бампером, откинув в сторону. Я ударил по тормозам, обернулся, перехватив руль левой, затем резко сдал назад. Услышал крик, внедорожник дважды подскочил, когда колеса проехали по лежащему человеку.

– И еще разок, – пробормотал я, перекидывая рычаг коробки в "драйв".

Машина вновь прыгнула, но уже никто не кричал. Прикрытие они тут поставили, понимаешь, только не слишком умное.

– Пошли. – Я схватил карабин и вывалился из машины.

Этот готов? Этот готов, без сомнений. Опасности он точно не представляет. О, а за фургоном еще один лежит, куртка в крови… не наш, точно не наш.

Отблески пламени дальше и правей, скорей всего, алхимические гранаты, а если гранаты, то дистанция боя никакая, маленькая совсем, все они там. Черт, надо бы Саню попросить какие-либо амулеты "свой-чужой" придумать, как тут народ различать? Я даже не знаю, во что Хмель одет.

– По левой стороне, держу проход, а ты крышу.

– Принял.

– Пошли.

Марка прицела на все провалы ворот без створок, проходы, карабин Дмитрия ведет контур крыши. Если что-то там поднимется, то получит "обманку" и без того огромного веса, никакой амулет не выдержит. А вот чем они вооружены? Стрельбы вроде не слышно… а, нет, был глухой хлопок. На нормальный выстрел не похоже, но мог быть с глушителем. Дальше это все, в конце прохода и в стороне. Но бежать все равно нельзя: нарвемся. Идем и идем, все как надо делаем, суета нужна только при поносе.

Разруха тут полная, за столько-то лет все замерзало и оттаивало, стены потрескались, крыши просели. Одно из самых поганых мест в Форте, сколько тут всяких разборок случалось и трупов находилось – не счесть. В некоторых из гаражей ржавые остовы машин угадываются, горы мусора.

Конец прохода, за углом стоит "буханка" Хмеля. Огляделся. Целей не видно, но у входа в гараж лежит тело, руки за спиной стянуты. Посмотрел в "ауровизор" – один тусклый след ауры, двухсотый, значит. И вроде как лицо знакомое, но не наш, так что пока плевать.

Огонь от нас почти прямо, чуть-чуть вправо, но прямого прохода нет, тут Т-образный перекресток. Куда дальше? Здесь недалеко, в принципе… ага, вон еще проход, узкий совсем, между блоками гаражей, примерно туда вести должен.

Еще раз проверил лево-право, визуально и с применением маг-средств, так сказать, никого не обнаружил. Но идти по проходу, где боксы с двух сторон… глаз не хватит все контролировать, первый все равно под ударом оказывается, если они здесь прикрытие выставили, например. Не очень, не очень.

– Давай на крышу, с "буханки", – скомандовал я.

Двери открыты, даже щелкать замками не нужно. Подошел к фургончику с пассажирской стороны, встал ногой на сиденье, вскарабкался на крышу, присел на колено, "оглядевшись стволом". Нормально, тихо. С машины перепрыгнул на крышу, чуть не поскользнувшись на мокром металле и упав на живот, перекатился, залег.

Огонь гаснет, но отблески видны еще, ориентир есть. Что-то бабахнуло, сверкнуло, но не огнестрел, чаромет скорей. То есть активность наблюдается.

Следом заскочил Дмитрий, встал на колено рядом.

– Пошли, – перешел я уже на шепот. – Проход и тот угол держим, – показал направления пальцем.

– Принял.

Два ряда гаражей, дистанция небольшая совсем до следующего проезда. По крыше идти – звука меньше, грязи под ногами нет, шаги шелест дождя скрывает. Вышли на проход, замерли, сразу увидев две темные фигуры в его конце. Один у самого угла стоит, пытается выглядывать за него, второй ближе к нам, за ним, оба спиной. Наши? Не наши? Вот поди угадай.

Залегли вновь. Жестом показал Дмитрию "держи этих", сам полез в карман за чарофоном. Даже если Хмель и не ответит и даже если у него звонок на вибрацию, то как-то отреагирует. Пошли гудки, затем голос Славы: