Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 263 (всего у книги 301 страниц)

– Вы еще не закончили?

– Составляем опись похищенного, – спокойно ответил дружинник. – Мы работаем в торговом зале, так что мешать не будем.

– Очень на это рассчитываю! – холодно ответил Наумов и скомандовал: – Проходим!

Помимо дружинника в торговом зале оказалась миловидная крашеная блондинка в деловом костюме. Обычно идеальный макияж сейчас был размазан, заплаканные глаза покраснели и припухли.

– Вячеслав Владимирович! – встрепенулась при моем появлении заведующая. – Какой ужас! Я до сих пор поверить не могу!

Южный бульвар – особое место, здешние обитатели нечасто сталкиваются с неприглядной изнанкой жизни. Тут не убивают и не грабят, а если и грабят, то с полного одобрения жертвы, до неприличия взвинчивая цены.

– Вы знакомы? – заинтересовался брат Петр.

– Вячеслав Владимирович наш постоянный клиент, – сообщила Ольга Александровна.

– Ясно, – нейтрально улыбнулся Наумов и повернулся к высоченному костлявому брату с кожаным саквояжем. – Осмотрите тела.

Убитых к этому времени накрыли простынями, но и так заведующая старалась в ту сторону лишний раз не смотреть.

– Извините, я на минуту! – предупредила она, выбежала на крыльцо и закурила.

А вот Варламов уходить не стал – напротив, принялся с интересом следить за экспертом Братства, но тот ничего особенного с телами делать не стал. Замерил температуру тел и воздуха, занес показания в журнал в кожаном переплете и какое-то время осматривал ножевые ранения через лупу с пузатым стеклом.

– Ну, в принципе, все понятно, – пробормотал он, поднимаясь на ноги. – Официальное заключение нам предоставят?

– Предоставят, – подтвердил брат Петр.

– Тогда идем дальше.

Варламов молча указал на открытую дверь в служебные помещения и прошел вслед за нами.

В коридоре пахло… странно. По-иному и не скажешь. На уме вертелось что-то знакомое, но мне никак не удавалось ухватить мысль. Но стоило только вывернуть к каморке гравера, и все стало на свои места.

Дверь висела на нижней петле, верхняя часть косяка и полотна просто снесло. Стреляли точно из комнаты – щепками был усыпан весь коридор, а на противоположной стене чернело пятно копоти.

– "Плазменный цветок", – определил эксперт и указал на распахнутую дверь. – Вы позволите?

– Разумеется! – разрешил брат Петр и обернулся к Варламову. – Вы ничего не трогали внутри?

– Ничего, – подтвердил дружинник. – Только осмотрели тело.

Эксперт достал из саквояжа какой-то сканер и с порога обвел им комнату.

– Следов посторонней активности не обнаружено, – сообщил он руководителю следственной комиссии, прошел внутрь и просунул в спусковую скобу коротышки-чаромета карандаш. – Думаю, стреляли из этого.

Наумов повернулся к нам.

– Видели его раньше?

Мы с Климом синхронно покачали головами.

И тут я нисколько душой не покривил. Раньше видеть дядю Мишу с оружием и в самом деле не доводилось.

– Чаромет сертифицирован, – определил эксперт, убирая оружие в пакет из антистатического пластика. – Серийный номер на месте. Но модель очень старая, лет семь назад с производства снята. Мог не через одни руки пройти.

– Мы заберем это, – предупредил Варламов. – Перепишите номер, если хотите.

Петр Наумов недовольно глянул на него, потом отвернулся и спросил:

– Причина смерти?

Долговязый брат вопроса словно не услышал. Он аккуратно запаковал чаромет, передал его дружиннику и лишь после этого вернулся в комнату. Там он присел на корточки рядом с трупом старика и вскоре произнес:

– На первый взгляд все очевидно. – Но тон его уверил нас ровно в обратном. – Правая височная кость пробита, это смертельное ранение. Непонятно только, чем его нанесли. Точно не ножом и даже не кортиком. Рана круглая, словно били заточенным штырем.

– Арматура? – высказал предположение Клим, который разбирался во всевозможных орудиях смертоубийства как никто иной. – Или клевец?

Брат Петр уставился на него с неприкрытым изумлением.

– Клевец? Грабители взяли на дело клевец?

– Чем-то же они рассадили витрины, – напомнил я.

Наумов хмыкнул и вновь обратился к эксперту:

– Что-то еще?

– На запястьях синяки, словно перед смертью его держали, – ответил тот. – Еще присутствует странный запах изо рта, неестественный цвет десен, распухший язык, лопнувшие сосуды глаз. Очень похоже на отравление. Точнее скажу после вскрытия.

Долговязый брат поднялся на ноги и спросил:

– Я вам еще нужен?

– Подожди в коридоре.

– Тело и в морге посмотреть могу.

Тогда представитель Братства и обратился ко мне:

– Брат Вячеслав, вы последним были в этой комнате до ограбления. Посмотрите, вдруг что-то бросится в глаза.

Я встал на пороге и оглядел царивший в каморке разгром. Все ящики стола были выдвинуты, их содержимое валялось на полу. Металлический шкаф у противоположной стены стоял с распахнутыми дверцами, инструменты в беспорядке валялись на полках. Небольшой сейф в углу вскрыли. Его отперли сорванным с шеи мастера ключом.

– Странные грабители, – пробормотал я. – Инструменты им на кой черт сдались?

– Сейф в кабинете заведующей вскрыть пытались, – сообщил Варламов.

Я кивнул, хоть и не понял, верит ли он в эту версию сам. Просто не сходились концы с концами. Едва ли цеховики ехали сюда дольше пяти минут – у них дежурных экипажей на Южном бульваре не один и не два, – а грабители здесь самый натуральный погром учинить успели.

– Брат Вячеслав, – вкрадчиво произнес руководитель следственной комиссии. – Что-то бросается в глаза?

– Все бросается! – прямо ответил я. – Бардак жуткий. Не могу сказать, пропало что-то или нет.

– Тогда не будем вас больше задерживать, – отпустил меня Наумов. – Брат Иннокентий вас проводит.

– Давай через черный ход, – предложил Клим.

Мы вышли на задворки салона, там дежурили двое братьев, поодаль стоял цеховик.

– Что происходит, брат Кеша? – вполголоса спросил я Клима.

– Не знаю, но мне это не нравится, – ответил тот и пообещал: – Еще раз назовешь меня так – убью.

И вроде бы даже пообещал на полном серьезе.

Домой я уехал на извозчике. Но сразу в бар не пошел.

Ну какой, к черту, сегодня может быть у Ивана выходной?

На неделе отгуляет, а я буду тихо-тихо сидеть в баре и на улицу ни ногой. Очень уж смущали обстоятельства смерти дяди Миши. Никто не закладывает на ограбление ювелирного салона три-четыре минуты, никто. Это не налет, это натуральная войсковая операция!

Я зашел к соседям поделиться новостями и очень быстро об этом пожалел. Николая Гордеева Санина идея поискать алмазы подешевле нисколько не воодушевила, и он, не стесняясь в выражениях, объяснил нам, где видел эти серые схемы. Точнее – на чем он их вертел.

Но я даже толком не разозлился. Только махнул рукой и отправился менять за стойкой Ивана. Мог бы потихоньку ускользнуть к себе наверх, но не стал. От столь низкого поступка удержала врожденная порядочность. Ее я и помянул крепким словцом, когда прошел в бар и сразу наткнулся на озадаченный взгляд пившего за стойкой пиво Могилевского.

– Вячеслав Владимирович! – оскорбленно протянул дознаватель. – А мне сказали, вас нет! Неужто скрываетесь?

– От соседей через черный ход зашел, – пояснил я и окрикнул помощника: – Вань, я на месте! Иди отдыхай!

– Какой?! – фыркнул Иван. – Видите сколько народу?

Свободных мест и в самом деле не было ни в зале, ни на улице. Я махнул рукой.

– Ладно, тогда понедельник-вторник я тебя подменяю.

– А че не завтра?

– А завтра народу еще больше будет.

– Логично, – хмыкнул Иван и унес на кухню поднос с грязными кружками.

Подошла нанятая на лето официантка, передала заказ на пиво. Пока я наполнял бокалы, Могилевский успел прикончить свой и передвинул его мне.

– Пиво не за счет заведения, – предупредил я.

– Вот нисколько на это не рассчитывал, – усмехнулся дознаватель и без всякого перехода спросил: – Чего хотели от тебя братья?

– Того же, что и вы. Им нужны убийцы.

– Столько суеты из-за простого мастера?

– В свое время он занимал в Братстве немалый пост.

– Хорошо его знал?

Я наполнил пивом последний бокал и осуждающе посмотрел на дружинника.

– С чего мне откровенничать с человеком, который пытался сшить мне дело?

– Да брось! – отмахнулся Могилевский. – А как следовало поступить? Сказать: "Слава не мог так поступить, он не такой"? Так кто-нибудь мигом припомнил бы, где отмечали юбилей моей дражайшей супруги, и сделал из этого совершенно неверные выводы. И крутили бы нас потом обоих. А так все четко: вопрос-ответ, вопрос-ответ. Захочешь, не подкопаешься. И кобуру я твою видел, мог возмутиться, но не стал. Так ведь?

– Сколько лет в Дружине?

– Пять, а что? Намекаешь на профессиональную деформацию психики?

– Типа того.

Я вздохнул, взял пустой бокал дознавателя и принялся наполнять его пивом.

– Мир? – протянул Могилевский руку.

Ничего не оставалось, кроме как пожать его лапищу.

– Так что говорят братья? – легко и непринужденно вернулся дружинник к первоначальной теме.

– Не знаю, но лично мне в банальное ограбление как-то не верится.

Могилевский отпил пива и кивнул.

– Если это и ограбление, то никак не банальное, – согласился он с моим мнением. – Мобильная группа цеховиков прибыла на вызов через четыре минуты. За это время грабители успели убить трех человек, обчистить витрины, попытаться взломать сейф и уйти через черный ход. Хотя, может, местные блатные? Сделали дело и растворились в поселке.

– Кто угодно мог дойти через поселок до Красного и уехать оттуда на машине.

– Или вот еще версия: в сейфе хранился черный нал. Его вскрыли, но обставили все так, будто взломать замок не удалось.

– Людей убивать зачем? Вломились бы ночью.

– Ночью салон на сигнализации.

– А так цеховики на смерть одного из своих рванули! – выдал я и прикусил язык, только было уже поздно.

Могилевский странно глянул на меня, но заострять внимание на странной информированности не стал и привел контраргумент:

– Грабители могли не знать, что охранник из Цеха. Татуировки у него под одеждой были.

– И просто так сдернули оттуда за три минуты? Это какой-то спецназ!

– Судя по ранам, действительно – спецназ, – вздохнул дознаватель и достал пачку сигарет. – Курить на улицу?

– Хорошо бы счет сначала оплатить.

– Что за мещанская мелочность? – укорил меня Могилевский, расплатился и сунул в рот сигарету. – В понедельник пришлю кого-нибудь показания подписать. На месте будешь?

– На месте.

Дознаватель отправился восвояси, а я какое-то время еще стоял за стойкой, наливал пиво и принимал деньги, а потом перехватил помощника.

– Вань, Ирина не появлялась?

– Наверху давно.

– Отлично! – успокоился я, вытер руки полотенцем и спросил: – Справитесь без меня? А то вымотался за день. Нервотрепка эта…

– Нормально все с Дружиной? Я Гордеева в курс ввел.

– Да, видел его уже. А с Дружиной нормально.

С Дружиной и в самом деле проблем не предвиделось, но вот насчет Братства я такого сказать не мог. И оттого на сердце было неспокойно.

– Так справитесь без меня? – повторил я свой вопрос.

– Конечно, дядя Слава! Не вопрос! – кивнул Иван, но сразу напомнил: – Понедельник-вторник!

– Зуб даю! – рассмеялся я, наполнил кувшин холодной водой и отправился наверх.

Ирина лежала на кровати и читала книжку в потрепанной мягкой обложке. Очередной дамский роман – "чтиво от мозгов", как она выражается.

– Ну ты, Хмелев, даешь! – возмутилась девушка, когда я запер дверь на засов и принялся разуваться. – Меня сплавил под предлогом, что Ваню сегодня подменяешь, а сам сразу куда-то умотал? Сознавайся: по бабам бегал?

Я снял куртку и кинул ее на стул, потом без сил повалился на кровать. Ирина в притворном возмущении выдернула из-под меня полу халата.

– Да какие бабы! – протянул я, переваливаясь на спину. – Как бы ноги не протянуть…

– Какие бабы? – прищурилась Ирина. – С большими титьками бабы и в коротких юбках. Мне рассказали, тебя тут ведьма одна обхаживала, так что слюни подтирать не успевал!

Судя по всему, Ирина успела посплетничать с подружками Ивана, но я особого значения этому не придал и беспечно отмахнулся.

– Это по работе.

– Секс по работе? Хорошо устроился!

– По работе я получил две дырки в шкуре, а вот секса не обломилось. Чуть на луну не выл, тебя дожидаясь.

– Бедненький! – рассмеялась Ирина и взъерошила мне волосы.

Я принялся расстегивать рубашку, вспомнил о подарке и протянул картонную коробочку подруге.

– С возвращением!

Девушка немедленно убежала к зеркалу примерять серьги, покрутилась там и погрозила мне пальцем.

– Хмелев! Если что-то с ведьмой было, все под корень оторву!

– Так не доставайся же ты никому! – продекламировал я, снял часы и убрал на тумбочку к кобуре с "таурусом". Затем приложился к кувшину с водой, стянул штаны и забрался под одеяло.

На улице еще толком не стемнело, но у меня просто не осталось сил. Будто сдутый шарик, даже к Иринке приставать не тянет.

– Устал? – вздохнула девушка. – Спи, я почитаю еще.

Я закрыл глаза и моментально отключился.

Проснулся в темноте и одиночестве. Ирины в кровати не было, в ванной комнате свет не горел.

На "Омеге" – половина одиннадцатого. Ясно, что вечера, а не утра. Ира ужинать пошла, что ли?

Я повалился обратно на подушку и уставился в потолок. Сон отступил, но голова была тяжелой, еще и настроение ни к черту.

Мало того что дядю Мишу чисто по-человечески жалко, так еще его смерть многие возможности подчистую обрезала. Вот кто мне в случае чего новый штамп для монет сделает? Никто.

Да и следственная комиссия эта непонятная. На кой черт понадобилось человека аж из Туманного присылать? Не доверяют Дружине? Или Климу?

А если еще окажется, что это все из-за моих расспросов об алмазах…

Да нет, бред!

Я решительно выбрался из кровати и в одних трусах подошел к входной двери. Щеколда была отодвинута, снизу доносился гомон голосов посетителей. Не страшно – служебные помещения закрыты от посторонних сигнализацией, а на ночь еще и дополнительная защита включается.

Хм… вот к чему сейчас об этом подумал?

Включив лампу, я зажмурился, привыкая к яркому освещению, затем отпер шкаф и вытащил новый карабин. Компактный, легкий, вроде ухватистый.

Унес его на стол, притащил коробки с патронами, принялся снаряжать магазины.

Монотонная механическая работа неплохо голову разгружает, давно заметил. Да и заряженное оружие под рукой не помешает. Просто так, на всякий случай.

Два магазина я набил обычными патронами, намереваясь взять их на стрельбище, в один зарядил противоамулетные "обманки", насчет последнего задумался, выбирая между зажигательными и "пустышками".

Пока решал, открылась дверь и вошла Ирина.

– Уже проснулся? – спросила она, скидывая с ног тапочки.

– Ты в таком виде вниз ходила? – удивился я, поскольку халатик подруги для появления на людях был откровенно куцеват.

– Нет! – рассмеялась Ирина. – У девчонок была, серьгами твоими хвасталась.

– Святое дело.

– Слав, а ты чего с ружьем?

– У меня тоже подарок. Коля презентовал, теперь разбираюсь.

– А! – сообразила девушка. – Новая игрушка! Ты и в кровать ее с собой потащишь?

– Не потащу, – усмехнулся я в ответ, но и обратно в шкаф "арку" убирать не стал. Магазины сложил на тумбочку, карабин задвинул под кровать, чтобы случайно не наступить и не раздавить прицел.

– Если утром она окажется между нами, – рассмеялась Ирина, скидывая халатик, – ночевать у тебя больше не останусь.

– Спи давай, – зевнул я и выключил свет.

Клондайк
19 июня, воскресенье

.

С утра дозвонился Платону. Хоть утро было условным, двенадцатый час, судя по голосу, я его все же разбудил.

– Чего? – Голос пробился сквозь зевок.

– Этот шнырь вчерашний на тебя не выходил больше?

– Не-а. – Платон вновь протяжно зевнул. – Тишина.

– Выйдет еще, гарантирую. Уже не он сам, а кто-то еще. Ты пока с Митей старайся ездить, береженого Бог бережет, нам приключений и так хватило.

– М-да? – С Платона сон чуть слетел, как мне показалось.

– И мне звони, если что, сразу же. Дмитрий сегодня где, к слову?

– Дома, наверное. Выходной же.

– Так вы в Кишке вроде открыты?

– Без нас справятся, отдыхать тоже надо.

– Ну понял.

Пока я в экспедиции, Платон вроде как без присмотра здесь останется. Это не очень хорошо. Может, его пока на ту сторону загнать? Тоже вариант. С Дюпре потусуется, рыбку половит. Надо будет предложить. Кстати, что там у Смирнова с отпуском? Вот без него идти не хочется. Одно дело я со своими минимальными знаниями и письменными инструкциями, и совсем другое – он: все же геолог с огромным опытом в поле. Жаль только промприбор я там заранее не купил, не знал и не думал. Это такая смесь помпы и лотка, с ним все работы в десятки раз ускоряются.

Набрал Дмитрия, тот не спал.

– Ты как насчет физкультуры?

– В смысле?

– Поехали в патрульский спортзал, железки поворочаем. Здоровый образ жизни и все такое.

– Прямо сейчас?

– А что? Самая физкультура. Штангу подстрахуем и все такое.

Он задумался. Я решил, что откажется, но он вдруг согласился.

– А поехали, делать все равно нечего. К скольки?

– Да я прямо сейчас двину, только сумку соберу.

– Ну и я сразу.

Самое время, как раз к обеду обратно. Мила проснулась, но вставать отказывается. Не знаю, что там с ней вчера ведьмы в "Снежной королеве" делали, но от боли в мышцах полностью точно не избавили. Кот валялся рядом с ней на одеяле, прислушиваясь к разговору.

– Езжай, пусть тебе тоже плохо будет, – напутствовала она меня.

– С чего вдруг? Я же в подвале постоянно занимаюсь.

– А вот хвастаться не надо, нехорошо. К обеду возвращайся, давай сходим куда-нибудь. Торт хочу. Или пирожных. Или еще чего-нибудь.

С сумкой чуть тормознул – привык, что все для спорта здесь же и используется, надеваешь на автомате, а тут соображать пришлось, чтобы не забыть ничего. Но минут через десять все же выехал. А через двадцать уже заехал на территорию, припарковавшись не у резерва, а у второго корпуса.

Спортзал был пуст, патрульные ходили сюда в будни, в выходные все по домам, кто не на службе, так что пришлось еще и ключ просить у дежурного по штабу. Хорошо, что к факту наличия резерва здесь уже привыкли и в лицо узнавали. В раздевалке все шкафчики пусты, выбирай любой. Пока переодевался, появился Дмитрий.

– Спасибо, что вытащил. Или у тебя еще планы?

– Нет. Поговорить только нужно, но это по ходу. Ладно, я на мешок пока, разогреюсь, а потом потрещим.

– Давай. – Он кинул свой рюкзак на лавку.

Мешков тут два, один из них длинный, что нужно, чтобы лоу-кики отрабатывать. Натянул накладки, приложился несколько раз, прицеливаясь типа, потом начал молотить мешок сериями, только руки и руки с лоу, постепенно наращивая темп, чтобы потом прошибло. В пустом зале эхо гуляет, деревянный пол иногда попискивает под подошвами.

Дмитрий хмыкнул, увидев, что я занял лучший мешок, но комментировать не стал. Все верно – кто первый встал, того и тапки.

Молотил, пока таймер на часах не сработал, тогда отошел за полотенцем, обтер лицо. После паузы, отдышавшись, пошел к весам.

– Так о чем поговорить хотел? – спросил напарник, закончив свою разминку.

– Про экспедицию. На днях надо выходить, пока сезон в разгаре.

– Я нормально, без проблем. На сколько пойдем?

– В том-то и дело, что не знаю. Может затянуться, если найдем что-нибудь. Или на что-нибудь нарвемся.

– Лучше бы не нарываться. В каком составе?

– Ты, я, Мила и Саня. Смирнов хочет подтянуться, но у него пока непонятки. Я Платона прихватить думаю. Не упрется?

– А черт его знает. – Дмитрий пожал плечами и повесил полотенце на турник. – Серега ленивый вообще-то, вон раскабанел как в последнее время.

Это точно, Платон прибавил от сытой жизни, все старые джинсы на нем эдак явственно натянулись. И морда куда шире стала.

– Отчасти поэтому и хочу.

– А от второй части почему?

– Он тебе про вчерашнюю встречу рассказал? С Витьком Маломером?

– Ну так… пытался рассказать. Я его когда вез, он уже лыка не вязал. Не, не падал, просто язык заплетался. Что там случилось?

– Ты про его старый "профсоюз кондукторов" слышал?

– Конечно. С Выселок который?

– Ну да. Вот один оттуда нарисовался, просит его с клиентами в канал пустить, за деньги.

– На фиг не надо.

Вообще среди кондукторов такие подкаты выходят за рамки профессиональной этики. Найди свой широкий канал и таскай. В Приграничье кто что хочет, тот то и воротит, за некоторыми исключениями, но выход-то идет на Большую Землю, а там законы и все прочее. Каждый кондуктор свои схемы закупок строит тихо и аккуратно, чтобы лишнего внимания не привлекать. А если пустишь чужих, то кто знает, что они там делать собираются? Натворят дел, а в результате вся твоя коммерция накроется. Так что Платонов отказ даже грубостью считать нельзя, все в пределах правил.

Ходили тут смутные слухи, что с проходами у границы с Северореченском весной какие-то напряги были, серьезные. Смутные слухи, но похожие на правду. А Маломер наверняка где-то там гулял, не зря же он в Лисьих Выселках живет, ему всего удобней. Возможно, что как раз его ворота и накрылись. Или ему, а точнее его нанимателям, выход в Америку прямой зачем-то нужен. Куда ходит Платон, ни для кого в их кругу не секрет по большому счету. Правда, не должно быть секретом и то, что Платон не сам по себе человек, что его прикрывают. Хотя бы тот же Игорь Фомин такую информацию вполне мог слить.

Но тут и подача с самого начала не "отдай", а "дай попользоваться за деньги". То есть какие-то берега видят. Но видят плохо, подозреваю.

– Нам на фиг не надо, а вот кому-то очень хочется. Пусть Платон Маломера и послал, но не думаю, что все на этом закончится. Сейчас еще кто-то подкатит. Кстати, Платон сказал, что там еще и Лысый засветился?

– Не-эт, – протянул Дмитрий, насторожившись. – Это как?

– Как обычно, каком кверху. Кстати, вы тогда с Хмелем какого-то хлопца тряханули, который тот "Кайенн" из Лисьих Выселок перегонял. Напомни, как фамилия?

– Мигель погремуха, а так… Тулин фамилия. Точно, Тулин.

– Тулин. Не Тульский, – кивнул я.

– О чем ты?

– У Мигеля этого складик через забор от Беленького. Я когда за машиной ездил, увидел Лысого. Сел на хвост, они меня дотянули до дома Хоттабыча, а там встретились с Маломером. После встречи Маломер сразу попер к Платону. Дальше ты знаешь.

– То есть тут у них структурка имеется?

– Есть какая-то. И вот что мне еще интересно: они оттуда сюда что-то тащить намерены, поэтому им Америка нужна или отсюда туда?

– А кто их знает. Все может быть. Но если оттуда, то конкуренты нам точно не нужны, а если отсюда, то… тогда еще хуже, я думаю. Чего могут высельские хорошего тащить?

– Да ничего, пожалуй. – Я отложил гантели и потряс расслабленными руками. – Подстрахуешь?

Нормально позанимались, надо не забрасывать это дело, раз подвал совсем заполнился. Тем более что следующей ходкой я еще пару станочков притащить намерен, и тогда мешок точно уходит. Мы даже в душ сходить успели до того, как у Дмитрия зазвонил чарофон. Из его коротких ответов и вопроса "когда?" я ничего не понял, но, отключившись, он сразу же мне сказал:

– Охрана Кишки. Магазин подожгли нам.

– Поехали.

Гарью пахло еще от спуска – там же стояла «буханка» дружинников, возле которой покуривал одинокий боец в городском камуфляже. Двое охранников топтались перед витриной, которая на удивление оказалась целой, там же стоял, сжимая в руке чарофон, тощий парнишка лет восемнадцати. Марат, продавец, он всегда тут рулит.

– Что случилось? – сразу спросил Дмитрий.

– В стенде с обувью вдруг полыхнуло. – Он показал на дверь, за которой я увидел двоих в штатском и одного в форме.

Один из тех, что в штатском, молодой, с короткой круглой бородкой, одетый в джинсовую куртку и фланелевую рубаху едва ли не из этого магазина, повернулся к нам.

– Кто из вас владелец?

– Я менеджер, – сказал Дмитрий. – Что тут вообще случилось?

– Кто-то заложил алхимическую зажигалку в ботинок, похоже. Полыхнуло резко, но разгореться не успело.

– А должно было разгореться?

– Не думаю. Похоже, вас пугали больше, мощность устройства небольшая.

Выгорел весь стенд с обувью, полностью, до плавления. Сгорела одежда на двух стойках, тех, что ближе стояли. Но при этом следов именно пожара не было, а на стене виднелось четко очерченное обугленное пятно в виде почти правильной окружности. Точнее, четверти окружности, потому что эпицентр пришелся на самый верхний правый угол стенда, то есть закладывали подальше. Для алхимии такое короткое воздействие нормально, когда тут все в пепел, а чуть дальше даже нагреться не успело. Те зажигательные заряды, которыми мы в рейдах гнезда снежных червей жжем, примерно так же и действуют.

– Камера уцелела? – спросил я у Марата.

– Да, отдал уже записи. Только там лица не видно, какое-то свечение вместо головы. Просто мужик в толстовке. Зашел, покрутился, обувку пощупал и ушел.

– Есть предположения, кто мог сделать? – Это уже дружинник в форме спросил.

Можно бы сказать, но… тогда кондукторство Платона начнет всплывать, а это уже лишнее. Дмитрий, похоже, того же мнения придерживался, потому что только головой покачал.

– Нет, понятия не имею. Наездов не было, все тихо вроде.

– Значит, будет наезд, – ответил тот. – Сообщите сразу. Дело о поджоге все равно заводим.

– Обязательно.

Тут Платон подъехал, вполне трезвый и злой как черт. Я его на подходе придержал за рукав, сказал тихо:

– Пока сами разобраться попробуем, этим не выкладывай ничего. Или по другим каналам друга твоего вложим. О'кей?

– Хорошо, – выдохнул он. – Ну козлы, а? Я Витю этого в сортир спущу, козла мелкого.

– Тут не Витю надо, мы тогда работу не доделали. Ладно, разберемся. Они не знают, что мы знаем, так сказать. Мить, – позвал я бывшего собровца, – Платон остается разбираться, а мы с тобой сгоняем по делу. Ты тяжелый?

– Как обычно.

– Ну и хорошо. Домой только заскочим, возьму всякого. Пошли.

До дома рукой подать. Дмитрий остался в машине у входа в магазин, а я забежал на всякий случай через двор, протопал на второй этаж. Мила дома, кот компанию составляет.

– Как позанимался? Кстати, что-то гарью от тебя пахнет.

Я понюхал рукав куртки. Ну да, уже пропитался. Бросил сумку на пол возле вешалки. Потом вытащу все барахло.

– Прекрасно позанимался. Мил, если голодная, то можешь сама пообедать. У нас тут проблемка, Платону магазин сожгли.

– Это надолго?

– Не знаю. Мы с Митей сгоняем в одно место. Не думаю, что надолго.

– Я подожду, бутер себе пока сделаю.

– Хорошо. – Я плюхнулся за рабочий стол и выдвинул ящик.

– Что ищешь?

– Ключи старые… – Где-то тут были, я их не выбрасывал. Как-то вообще не умею выбрасывать ключи, сам не пойму почему, даже от тех замков, которые сменили. Всегда складываю в какую-нибудь коробочку. Да, точно, вот они, и ключи, и брелок с заклятием на сигналку.

Взять что-нибудь еще? Глушак на пистолет, магический? Нет, не надо, все пока так далеко не зашло, а засветить его могу. Он не сертифицирован, хотя в нем нет ничего, что сертификации могло бы помешать. Но тогда технология ушла бы на сторону, а я этого не хочу. Еще один "Щелчок", нефокусированного действия, работа Сани. И лыжные маски – вот они точно могут пригодиться.

– Все, пошел, постараюсь побыстрей.

Теперь в подвал. Два коротких дробовика "ремингтон" с четырнадцатидюймовыми стволами и без прикладов. Коробка с патронами-парализаторами, они хорошо работают, мы уже проверяли, нечего трупы за собой оставлять. По четыре в магазин каждого, затем по одному в ствол и добавить в магазин. По пять запасных в "сэддлы". Все, нормально. Перчатки, кстати, у Дмитрия с собой есть? У меня нет, а оставлять отпечатки глупо. Вскрыл два пакета с легкими "тактическими" из товара, прихватил с собой. Все, теперь и идти можно.

Обежал опять двор, остановился, подумал, на чем ехать. Потом махнул рукой и влез в "рэм" Дмитрия, на пассажирское, поставив сумку к себе на колени.

– Забирай. Маска, перчатки, дробан. Боевых не брал, только резина с "сонками".

– Ну и правильно. – Дмитрий переложил дробовик на заднее сиденье, а перчатки натянул сразу. – Куда?

– Поехали к Хоттабычу,

– И что дальше?

– Ты не поверишь, но Маломер ездит на моем старом пикапе, том, что Мила продала. Посмотрим для начала, на месте ли.

– И если на месте?

– Проверим, менял он сигналку или нет.

В нормальных обстоятельствах меняют. Но в Приграничье машин не так много, а те "американцы", что мы тащим, еще и в числе достаточно редких. И угонять по большому счету некуда, дорог мало, постов много, все равно где-нибудь засветишься. Поэтому Маломер мог и не поменять, тем более что она продвинутая, можно к кольцу привязать, а можно к чарофону. И если машину угоняют, то она сразу даст сигнал, а заодно укажет направление и дальность примерно. Проверим, короче.

"Буханка" правоохранителей от входа в Кишку уже уехала, там все было как обычно. "Эксплорер" Платона пока стоял. Вообще убытков наделали, магазин закрывать в любом случае, за ремонт платить, товара пропало до черта. Кому-то за это башку оторвать неплохо было бы и из нее потерянные деньги вытрясти.

– У пельменной встань где-нибудь, чтобы не маячить, дальше пешочком пройдем, – предупредил я Дмитрия, когда подъехали к месту.

– Понял, не дурак.

Там и место такое, что оставленная машина в глаза не бросается, и в то же время место между пельменной и домом Хоттабыча тихое, дворы да кусты. Можно пройти спокойно. Выбрались из машины, сунув недлинные дробовики под куртки, натянули маски пока как шапочки, дальше одним движением раскатать можно. За нами никто не наблюдал вроде бы. И потопали. Обошли четырехэтажку из красного кирпича через двор, затем в проход между ней и следующим, там остановились, глянули на стоянку.

– Узнаешь? – показал я на пикап.

– Конечно. Вон сторож при стоянке, видишь?

– С собой посадить можно, если сигналка сработает.

– А что думаешь делать?

– За баню Тимура машину перегнать, пусть туда бежит. Проезд пустой, там его и окучим.

– Нормально. – Дмитрия чем-то поразить сложно. – А если нет?

– Тогда прямо к нему пойдем. Держи. – Я сунул ему короткий жезл-парализатор. – На случай, если совсем тихо надо.

– Есть у меня. И кристалл запасной.

– Хорошо, – кивнул я, убирая жезл в подсумок под курткой. – Мне с тамошним "портье", – я даже интонацией сумел вставить кавычки, – беседовать придется. Так что сторожа на тебе.

– Сколько их там?

– Без понятия, но больше двух быть не может. Под Семерой место, они больше репутацией брать пытаются. Да плевать, разберемся. Действуем быстро и агрессивно. Входим, валим спать охрану без вступлений, дальше я на привратника перехожу без паузы, ты контролируешь остальных, у меня даже дождаться результата времени не будет.

– Понял.

– Но пока сигналку проверим.

Сигналка не сработала. Поменял он ее все же. С его стороны разумно, но все же жаль, все упростилось бы. А может быть, и нет. Поэтому мы направились в подъезд дома.

Как я уже говорил, даже дети в Форте знают, что тут самый настоящий Лабиринт, в котором даже Минотавр заблудился бы, горько бы плакал и просил его вывести. Так и было задумано, так все внутренние переделки и планировались. Немало народу в этот дом зашло, да так и не вышло никогда. Полагаю, что в котельной закончили, в топке.