Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 135 (всего у книги 301 страниц)

– Очень на это надеюсь, – Душман поднялся из-за стола и подошел к входной двери. – Детали с Шахраем согласуйте.

– На кого бумаги в Северореченске оформлять? – уточнил я.

– Сообщим, – ничего не ответил Душман и скрылся в приемной.

Я хмыкнул и повернулся к Денису, который только сейчас спустил взведенные курки обреза.

– Нормально, – кивнул тот. – Хорошие условия.

– Взаимовыгодные, – улыбнулся я и спросил у заскочившего в кабинет Бориса: – Селитра где хранится?

– Киоск мой знаешь на Торговом пятаке? – Шахрай полез в верхний ящик стола, достал оттуда початую бутылку водки и хлебнул прямо из горла. – Ух…

– Рядом с видеосалоном который?

– Именно. Туда подходите, склад рядом.

– Это завтра уже, наверное, – решил я, прикинув, что сегодня разобраться с делами и договориться о перевозке селитры точно не успею. – Тебе от продажи хоть перепадет что-нибудь?

– А-а-а! – махнул рукой повалившийся на стул торговец. – Если полвагона заберете, то в ноль выйду.

– По объему пока ничего не скажу, – разочаровал я его и вслед за Денисом вышел в приемную, где теперь уже в одиночестве скучал Лева. Бегавший за Душманом Гоша обратно так и не вернулся.

– Проваливайте! – Парень при нашем появлении забычковал сигарету и сплюнул в мусорную корзину. – И не приходите больше.

– Да уж сами как-нибудь разберемся. – Селин отсалютовал ему на прощанье обрезом и вышел на улицу.

Я выскочил следом и поспешил натянуть оставленную на козлах балаклаву. Материал остывшей на морозе маски холодом обжег кожу, и у меня даже слегка заломило уши.

Блин, надо было ее с собой брать! Так и менингит заработать недолго!

– Куда сейчас? – уселся радом со мной Селин, когда коняги, из ноздрей которых вырывались клубы пара, выкатили сани со двора.

– Биржу знаешь?

– Биржа? Это где торгаши заседают? Пятиэтажка рядом с Центральным стадионом?

– Точно, – кивнул я и запрокинул лицо к затянутому серыми облаками небу, с которого падали редкие пушистые снежинки. – Тут недалеко.

Выглядывавший из-за крыши соседнего здания тусклый пятак солнца едва светил, но все же чувствовалось, что день пошел в рост. Весна, как-никак.

Держитесь, люди, скоро лето. И все такое прочее…

– Недалеко-то оно недалеко, – поморщился парень и, сняв варежку, потер кончик носа, – но в маске тебя внутрь не пустят. А это нехорошо.

– Сам сходишь, – пожал я плечами. – Подойдешь к администратору, узнаешь, кто из горожан сейчас в Форте. А уж там и я подключусь.

– Давай попробуем, – согласился с моим планом Селин. – Если что, обрез под козлами.

– В топку такое "если что"…

Сани тем временем подъехали к Красному проспекту, и Денис придержал лошадей, дожидаясь, пока мимо проползет нагруженная какими-то мешками подвода. Я обратил внимание на висевшую на соседней пятиэтажке вывеску "Сауна Нептуна" с обнаженной грудастой русалкой и тяжело вздохнул.

Хочу в баню. Полежать в парилке, попить чаю, прыгнуть в сугроб и сразу – обратно в тепло. И никаких русалок. Просто отдохнуть и прогреться.

А то пальцы ног опять толком не чувствую, да и руки мерзнут. А ведь еще в Северореченск ехать!

Вот блин…

Выгадав момент, Денис взмахом вожжей отправил коняг через проспект, и, подрезав яростно сигналивший фургон, сани съехали с проезжей части и покатились по узенькой дорожке, тянувшейся вдоль бетонного забора. Над серыми плитами проглядывали засыпанные снегом крыши непонятных ангаров, с другой стороны тянулись крытые шифером трехэтажные жилые дома с давным-давно растрескавшейся и обвалившейся штукатуркой обветшалых стен.

Миновав заброшенный склад, Селин свернул на более-менее расчищенную от снега дорогу, уходившую к мрачноватой на вид общаге Патруля, и вскоре впереди уже замаячили трибуны Центрального стадиона, а после и пятиэтажная штаб-квартира Торгового союза.

И уж там – никаких обшарпанных стен. Свежая побелка, блеск новеньких стеклопакетов, очищенная от снега крыша и ухоженная прилегающая территория. За выкрашенным черной краской железным забором припаркованы десятка полтора разномастных автомобилей – от видавшей виды "копейки" до "второго" "хаммера" канареечной расцветки. Из приоткрытых ворот мойки, обосновавшейся в пристрое, вырывались полупрозрачные клубы пара, у ворот топтались несколько охранников в напяленных поверх тулупов жилетах со светоотражающими полосами.

И что сразу бросилось в глаза – все бойцы охранного предприятия мало того что были вооружены "укоротами", так еще и жезлы "свинцовых ос" на виду держали. То ли для показухи, то ли и в самом деле обстановка в Форте от стабильной далека.

Если уж воевода с такой охраной по улицам перемещается…

– На территорию не заезжай, – предупредил я Дениса, присматриваясь к курившим у оставленных на углу саней извозчикам. – Вон у "Жар-птицы" припаркуйся.

Весьма популярное в среде преуспевающих торговцев кафе "Жар-птица" располагалось в двухэтажном особняке напротив биржи. И неспроста – большинство заглянувших по делам в штаб-квартиру Торгового союза посетителей предпочитало не ютиться в служебном буфете, а перейти через дорогу и перекусить в нормальной обстановке. С ненавязчивой музыкой, услужливыми официантами, а при желании – и в отдельных кабинетах на втором этаже. И, что немаловажно, – без лишних ушей.

– Ладно, – соскочил с козел Селин, – жди тут, я пошел.

– А тебя пустят вообще? – забеспокоился я.

– Пусть только попробуют не пустить, – ухмыльнулся парень и зашагал через дорогу.

Я выбрался из саней, несколько раз подпрыгнул на месте в тщетной попытке выгнать забравшийся под дубленку холод и вдруг обратил внимание на неторопливо шагавших навстречу Селину людей.

– Денис, стой! – немедленно крикнул я парню. – Отбой!

– Чего еще? – удивился тот.

Я стянул с головы балаклаву, поправил ушанку и помахал рукой переходившему через дорогу торговцу из Города:

– Михал Григорьич, здравствуйте, дорогой!

– О, Евгений Максимович! – обрадовался грузный мужчина лет пятидесяти с покрасневшим от постоянного пребывания на свежем воздухе обветренным лицом. – Какими судьбами?

Сопровождавший торговца молодой парень, чем-то неуловимо на него походивший, вежливо кивнул, а вот другой товарищ, высокий толстяк в длинной беличьей шубе, лишь презрительно скривил губу.

Хотя, может, и не презрительно, просто мне так показалось. Но кому еще прислушиваться к своей интуиции, как не ясновидящему?

– Да возникла у меня необходимость товар в Северореченск перевезти, – сразу решил я взять быка за рога. – Хотел на бирже разузнать, кто туда порожняком направляется, а смотрю – на ловца и зверь бежит. Вы не в Северореченск сейчас, случаем?

– Может, и туда, – пробурчал толстяк и с подозрением оглянулся на присоединившегося к нам Дениса. – А может, и нет.

– Подожди, – поморщился Михаил Григорьевич и представил своего спутника: – Кирилл Ефимович, мой компаньон. – А потом указал и на молодого паренька: – Сергей, сынок старшой.

– Это сразу видно, – улыбнулся я и повернулся к Селину. – Мой партнер Денис… как тебя по отчеству-то?

– Да просто Денис, – пренебрег формальностями тот. – Приятно познакомиться.

– Мы хотели в "Жар-птице" перекусить, – кивнул за заведение торговец. – Присоединитесь? Заодно и дела обсудим. Не на улице же.

– Почему нет? – легко принял я предложение совместить приятное с полезным. – Идемте…

В «Жар-птице» оказалось непривычно тихо. Ни тебе гомона подвыпивших торгашей, ни суеты официантов, звона гитар и хрипотцы сессионной певички. Думаю, чуть ближе к вечеру все это будет здесь в полном объеме, а сейчас нас встретил лишь скучавший у барной стойки администратор.

Я в это кафе заглядывал исключительно за компанию, а вот Михаил Григорьевич явно числился завсегдатаем. По крайней мере, в кабинет на втором этаже нас проводили, не задав ни единого вопроса. Мы даже толком снег с себя стряхнуть не успели.

С интересом поглядывавший по сторонам Селин, которому в "Жар-птице" явно бывать раньше не доводилось, провел ладонью по резным перилам лестницы и усмехнулся:

– В купеческом стиле, значит?

– Какая публика, такая и обстановка, – кивнул я и вслед за спутниками прошел в предупредительно распахнутую администратором дверь.

И в самом деле, мебель и прочие элементы декора были подобраны под старину. Резное дерево, лепнина на потолке, стилизованные под свечи алхимические светильники. Картины, зеркала, в кадках – самые настоящие пальмы. И никакого пластика. По крайней мере, на виду.

Оставивший меню и винную карту администратор покинул нас, пообещав прислать официантку, и мы начали неспешно избавляться от верхней одежды. Убрав в шкаф дубленку, я уселся за массивный стол и, растирая озябшие пальцы, начал как бы невзначай разглядывать грузного компаньона Михаила Григорьевича, который, к немалому моему удивлению, оказался не столько толстым, сколько мощным. Пузо, конечно, тоже присутствовало, но в целом Кирилл Ефимович походил скорее не на заплывшую жиром амебу, а на порядком подрастерявшего форму тяжелоатлета. Вот только цвет у его налитого кровью лица – плоского и будто бы даже вдавленного – был слишком уж нездоровый. Проблемы с давлением?

– Ну-с, приступим… – Михаил Григорьевич раскрыл меню и начал разглядывать сделанные каллиграфическим почерком записи. – Начнем, пожалуй, с горячего?

– Надо для аппетита водочки заказать, – степенно заявил Кирилл Ефимович и, погладив плохо выбритые щеки, повернулся к Селину: – А вы, Денис, по какой части будете?

– На общепите специализируюсь, – невозмутимо ответил тот, усаживаясь рядом со мной.

– Какое-то заведение содержите?

– "Ширли-Муры" на Красном. – Денис откинулся на спинку стула и улыбнулся: – Но вообще мы планируем расширяться. Работаем над этим.

Услышав название клуба, Сергей Михайлович невольно хмыкнул и покосился на отца, но тот сделал вид, будто всецело увлечен изучением меню. А может, и в самом деле был увлечен, кто его знает…

– На нас ничего не заказывайте, – предупредил я. – Мы только что пообедали.

– А по маленькой?

– Уже пропустили, – улыбнулся Селин. – А нам еще работать сегодня, так что лучше чаю горячего.

– Да, от чая не откажусь, – кивнул я.

В этот момент в кабинет проскользнула официантка с блокнотом, и Михаил Григорьевич отложил меню.

– Значит, так, девушка, – на мгновенье задумался он, – мясное ассорти и хлеб на всех. Еще салат "Весенний", лапшу и пюре с поджаркой. Это вдвойне. – Торговец перелистнул несколько страниц и продолжил: – Графинчик водки и три чая с лимоном этим трезвенникам.

– Пап! – возмутился Сергей.

– Цыц! – стукнул указательным пальцем по краю стола Михаил Григорьевич. – Мал еще водку пить!

– Я вместо пюре хочу рис с овощами и свиную отбивную взять, – пояснил парень. – Ну и коньяку пятьдесят грамм. Для аппетита.

– Коньяку? – задумчиво глянул на сына торговец. – Коньяку можно. Ты, Кирилл Ефимович, что будешь?

– Все то же самое, – заявил толстяк, не спуская взгляда с затянутых в сетчатые чулки стройных ножек официантки. А когда девушка вышла, он мечтательно вздохнул и облизнул губы: – Ух, какая цыпочка…

– Не сейчас, – поморщился Михаил Григорьевич. – Ладно, давайте, пока горячее не принесли, о деле поговорим.

– А давайте поговорим! – согласился я. – Если в двух словах, нам надо перевезти в Северореченск достаточно объемный груз. Вопрос в том, если ли у вас свободное место.

– Габариты какие?

– Аммиачная селитра в мешках по пятьдесят килограмм, – подсказал Селин.

– Так, – задумался торговец, – так… – Он постучал пальцами по столу и решил: – Четыре тонны сможем взять.

– Маловато будет, – разочарованно протянул я, прикидывая, что в лучшем случае при таком раскладе моя доля составит не больше пятисот рублей золотом. И это еще без учета неизбежных накладных расходов. Но с другой стороны – с паршивой овцы хоть шерсти клок. – Ну да ладно, деваться некуда…

– А у вас этого добра сколько всего? – заинтересовался Кирилл Ефимович.

– Тонн тридцать точно будет, – предположил Селин.

– Можно на постоянной основе возить…

– Можно. Денис, оставь свои координаты. Будет интерес, в следующий раз напрямую работайте.

– А сам что? – удивился Михаил Григорьевич и отодвинулся в сторону, освобождая место для вернувшейся с подносом официантки.

– Да вот решил обстановку сменить, в Северореченск на время перебираюсь. – Я взял стакан с чаем, в котором плавала тонюсенькая долька лимона, закинул две ложки сахара и начал неспешно размешивать. – Со мной еще двое сопровождающих будут.

– Не проблема, – кивнул торговец и налил из небольшого графинчика себе и партнеру водки. – Ну, за новое начинание!

– Вы когда выехать сможете? – осторожно отхлебнув горячего чая, уточнил я.

– А вот это вопрос, – тяжело вздохнул Михаил Григорьевич. – Мы у одной артели заказ разместили на две сотни "щелчков", да никак сертификаты на них получить не можем. Все завтраками кормят.

– Куда вам столько "щелчков"? – удивился Селин.

– А они немного модифицированные. У них дальность действия до двадцати метров увеличена. Мощность упала, конечно, но не критично.

– И куда такие? – допил я чай.

– А вместо подствольных гранатометов, – пояснил Сергей. – "Щелчок" дешевле того же "дырокола" раз в десять выходит.

– Его подзаряжать нельзя, – засомневался я.

– Эти можно, – улыбнулся парень и пригубил коньяк. – И никаких способностей к магии не надо, нажал кнопку – и все. Хоть дверь выбить, хоть человека с защитным амулетом с ног снести.

– Интересно, – хмыкнул Селин.

– Очень интересно, – подтвердил Михаил Григорьевич. – Интересно настолько, что никак первую партию сертифицировать не могут. И ведь опытный образец давно согласовали, а тянут и тянут чего-то. – Торговец досадливо махнул рукой и вздохнул: – Ладно, если объемы устраивают, давайте тогда стоимость перевозки обсудим.

– Четверть груза в обмен за доставку, – предложил я.

– Нет, так не пойдет, – нахмурился Кирилл Ефимович. – Оплата наличкой и вперед. Куда мы потом эти удобрения денем?

– Только не говорите, что у вас нужных связей по окрестным селам нет. Вам эту тонну по дороге раскидать – как нечего делать.

– Сорок процентов, – сделал встречное предложение торговец.

– Треть – и по рукам, – отодвинул я от себя пустой стакан. – Больше дать просто не в состоянии, иначе в минус уйду…

– Ну на нет и суда нет, – скривил губы Кирилл Ефимович. – Не взыщите…

– Погоди, – остановил его Михаил Григорьевич. – Треть – это нормально.

– Так мы договорились? – уточнил я, стараясь не выказать облегчения, которое испытал при этих словах.

– Договорились! Но предупреждаю сразу: выедем только после того, как вопрос с сертификацией амулетов решится.

– Не проблема, – поднялся я из-за стола. – День-два роли не играют.

И мы с Денисом, распрощавшись с торговцами из Города, поспешили покинуть кабинет. Спустились на первый этаж, и уже там Селин недовольно хмыкнул:

– День-два роли не играют? У меня сложилось другое впечатление.

– Сейчас заскочим в Гимназию, попробуем этот вопрос пролоббировать.

– Есть нужные связи?

– Вроде как да.

– А чего молчал? Еще бы и скидку под это дело выбил. Всяко дешевле о перевозке договориться можно было бы.

– Ты знаешь, – усмехнулся я, – как-то не хочется случайным людям показывать, что у меня пятки горят. В этом случае совсем другое отношение будет, больше потеряю впоследствии, чем сейчас выторгую.

– Понятно. – Денис распахнул входную дверь и напомнил: – Маску надевай.

– А стоит ли?

– Береженого Бог бережет.

– Черт с тобой. – Я натянул балаклаву, завязал ушанку и только после этого вышел на улицу. – Ладно, давай в Гимназию!

До окруженного облетевшими на зиму тополями здания Гимназии мы домчались, даже не успев продрогнуть. Стылый ветер, конечно, так и пытался забраться под дубленку, но сделать свое черное дело толком не успел. Ехать от биржи до облюбованной колдунами школы было всего ничего, да и все чаще поглядывавший на часы Селин постоянно подгонял лошадей.

Остановив сани у высокой ограды, Денис подождал, пока я спрыгну в снег, и указал на расположенный в соседнем доме магазинчик:

– Там тебя ждать буду.

– Договорились. Постараюсь недолго. – Опустив меховой воротник дубленки, я зашагал к проходной.

– Да уж постарайся, – бросил мне вслед Денис.

Небо к этому времени окончательно затянули облака, и, вероятно, из-за этого окруженное деревьями здание выглядело мрачнее обычного. Не на шутку разгулявшийся ветер раскачивал коротко остриженные ветви тополей и гнал по дороге легкую поземку; выскакивавшие покурить на крыльце гимназисты чертыхались, делали пару-тройку затяжек и убегали обратно. Те же, у кого занятия закончились, на улице тоже не задерживались и веселыми компаниями разбредались по окрестным развлекательным заведениям.

У меня, честно говоря, от их гомона даже голова разболелась. Вот уж не думал, что люди на пустом месте способны столько шума создать.

Центральные ворота Гимназии были распахнуты настежь, но проходить в них я не стал, а заскочил в будку проходной, где за зарешеченным окошком скучал выпускник сего учебного заведения, то ли не оправдавший ожиданий учителей, то ли, наоборот, назначенный на эту должность за хорошую успеваемость.

Кто их знает, колдунов этих?

– Мне в разрешительный, – стянув с головы шапку и маску, склонился я к окошечку. – Евгений Максимович Апостол, на меня должен быть выписан пропуск.

– Приложите ладонь к нарисованному на стекле кругу, – потребовал гимназист, потом несколько мгновений что-то высматривал в глубине хрустального шара и наконец просунул мне украшенную непонятной резьбой деревянную дощечку размером с половину сторублевой купюры. – Отметьтесь и на выходе сдайте.

– Непременно. – Я сунул деревяшку в карман и прошел на территорию Гимназии.

Сдам, как не сдать? Это учащиеся да сотрудники свободно через ворота мотаются, а не знающего охранных наговоров чужака мигом служба безопасности скрутит. Тут только на первый взгляд все открыто и демократично. На самом деле даже в Центральный участок Дружины человеку с улицы попасть проще.

Обогнув крыльцо главного входа, на котором под порывами будто сорвавшегося с цепи ветра пыталась курить очередная партия слишком легко одетых для такой погоды студиозусов, я толкнул служебную дверь, подошел к регистратуре и кинул пропуск-дощечку в лоток.

– В разрешительный.

– К кому именно? – подняла на меня взгляд сидевшая за бронированной перегородкой девушка.

– К Резниковой Оксане Григорьевне.

Гимназистка зажмурилась, какое-то время беззвучно шевелила накрашенными ядовито-красной помадой губами, а потом тряхнула головой и вновь открыла глаза:

– Она не может вас принять.

– Не может? – неприятно удивился я. – А вы передали, кто именно пришел?

– Разумеется! Принять вас не смогут. Пропуск аннулировать?

– Нет, подождите! Тогда к Линеву Вячеславу Степановичу.

Девушка посмотрела на меня с неприкрытым раздражением – мол, сколько можно голову морочить? – но все же закрыла глаза, пытаясь связаться с названным мной гимназистом. На этот раз общение несколько затянулось, но и результат в итоге оказался кардинально иным.

– Триста девятый кабинет, – сообщила контролер, возвращая пропуск. – Не забудьте отметить время.

– Благодарю, – улыбнулся я и направился к лестнице.

Поднявшись на нужный этаж, какое-то время бродил по пустынным коридорам, освещенным лишь сгустками дрейфовавших под потолком колдовских огней, с трудом отыскал в одном из закутков дверь с криво прикрученными цифрами "три, ноль, девять" и постучал.

– Входите! – тут же откликнулись изнутри, и, повернув ручку, я переступил через порог.

Судя по количеству столов, изначально этот кабинет был рассчитан на четверых, но сейчас указавший мне на единственный не занятый папками стул Слава Линев находился тут в полном одиночестве.

Я окинул взглядом обстановку и несколько приуныл – важную шишку в такую дыру не засунут. Тут и вдвоем разминуться вовсе непросто: все свободное место занимали шкафы, тумбочки и столы.

– Привет, привет! – протянул мне руку гимназист. – Какими судьбами?

– Есть пара вопросов.

– А поконкретней? – Слава решил сразу взять быка за рога и плюхнулся обратно на стул. – Конкретику давай.

– Нужна помощь в одном нашем общем деле, – не стал отмалчиваться я.

– В общем? – заинтересовался колдун. – В каком именно?

– Тут как? – многозначительно повертел я рукой в воздухе. – Можно говорить?

– Чувствуй себя как дома.

– Это значит – да?

– Разумеется! Чай будешь?

– Нет, спасибо. Обпился уже сегодня.

– Коньяк? Виски?

– Нет, пожалуй. Меня просто на улице ждут, просили не засиживаться. – Я расстегнул дубленку и глянул на плававший под потолком осветительный шар. – А чего это у вас везде энергетические светильники летают?

– Нам электрические помехи противопоказаны, вот и обходимся своими силами, – просветил меня Слава.

– Понятно. Слушай, Георг сказал, ты раздаточный материал по новой системе подготовить должен был.

– Раздатки? – переспросил несколько озадаченный моим интересом парень. – Подготовил, а что?

– Да я тут в путешествие планирую отправиться. По работе. Мог бы взять.

– Отличная идея. – Линев вытащил из верхнего ящика стола толстенную пачку листов формата А4, разделил ее на две части и половину протянул мне. – Папку дать?

– Давай, а то помну. – Убрав цветные иллюстрации в скоросшиватель с завязками, я положил его на край стола и задумался, с чего начать. – В общем, Форт мне требуется покинуть в сжатые сроки…

– В курсе, – продемонстрировал свою осведомленность Слава.

– …а товарищи, с которыми в Северореченск отправиться планирую, здесь на какое-то время зависают.

– Чем-то могу помочь?

– Они сертификаты на какие-то новые "щелчки" дожидаются. Опытный образец уже согласован, но бумаг им пока не выдали…

– Ну, – развел руками Линев. – Это не ко мне вопрос. У тебя теперь есть связи в разрешительном отделе, так что – вперед.

– К сожалению, Оксана Григорьевна не смогла уделить мне толику своего драгоценного времени.

– Понятно! – многозначительно фыркнул Слава и покачал головой. – У нее теперь другие заботы.

– В смысле? Проблемы какие-то?

– С женой Грибова воюет, но я тебе ничего не говорил, – ухмыльнулся гимназист. – Ладно, говори, кто твои партнеры, попробую по своим каналам тему пробить.

– Торговца зовут Михаил Григорьевич, он из Города.

– Фамилия есть у него?

– Фамилия есть, но я как-то не сообразил спросить. Трофимов вроде. Не помню точно.

– Знаешь, с тобой непросто работать.

– Зато выгодно.

– Ладно, – вздохнул Линев. – Поговорю кое с кем, узнаю, что можно сделать.

– И когда результатов ожидать? – Не особо обнадеженный таким ответом, я поднялся со стула и сунул скоросшиватель под мышку.

– Ну, сегодня уже не успеем. Поздно просто, – задумался Слава. – А завтра часам к шести пусть подходят. А лучше мы им к концу дня уведомление отправим.

– Серьезно? – опешил я и машинально сунул собеседнику пропуск.

– Фирма веников не вяжет, – заявил гимназист, провел ладонью по резной деревяшке и вернул ее обратно. – Сделаем, раз надо.

– Лихо. А на постоянной основе?..

– Ни-ни-ни, – замотал руками парень. – Это только в качестве исключения, лично для тебя.

– Ну, хоть так, – вздохнул я и протянул руку на прощанье. – Побегу тогда.

– Ни пуха…

– К черту.

Я вышел в коридор и невольно оглянулся на неприметную дверь.

Очень интересно. Это что, шутка юмора такая? Иметь возможность проворачивать серьезные дела – и сидеть в тесном кабинете, размером с подсобку для уборщицы? Или просто конспирация? Нет, что ни говори, колдуны – товарищи со странностями.

Спустившись на первый этаж, я вышел на крыльцо и зашагал к проходной. Там отдал пропуск скучавшему в аквариуме колдуну, дождался, пока тот его проверит, и толкнул ведущую на улицу дверь. Поежившись от пронзительного ветерка, натянул балаклаву и, на ходу завязывая ушанку, зашагал к стоявшим у соседнего дома саням Селина.

Народу на улице к этому времени заметно убавилось, но все освободившиеся после занятий гимназисты расползтись по окрестностям пока еще не успели, и на углу собралась целая стайка весело галдящих колдунов. Неожиданно в голове у меня заворочалось ясновидение, но я связал пробежавшееся острыми коготками по спине беспокойство с разлетавшимися от веселящейся молодежи обрывками заклинаний и спокойно пошел дальше.

И на вывернувшую с соседней улицы "газель" с синей полосой на боку внимания не обратил. А стоило из распахнувшихся задних дверей посыпаться на дорогу вооруженным автоматами и жезлами "свинцовых ос" дружинникам, что-либо предпринимать стало уже слишком поздно.

– К стене! – заорал громила в бронежилете и шлеме с забралом из бронестекла и махнул дробовиком в сторону магазина. – Руки за голову, ноги шире! Быстрей!

Ничего не понимающие студенты загомонили, но несколько тычков прикладами мигом выбили из них всякое желание качать права. А когда из-за соседнего дома вывернул грузовик и попрыгавшие в снег солдаты гарнизона принялись оцеплять улицу, студенты и вовсе стали тише воды ниже травы.

Ко мне рванули сразу двое дружинников; я испытывать судьбу не стал и, уткнувшись лицом в ограду Гимназии, поспешил заложить руки за голову.

– Ноги шире! – рявкнул охлопывавший меня по карманам рядовой и азартно ахнул, нашарив рукоять револьвера.

Удар по почкам мгновенье спустя был вполне ожидаем. Зашипев от боли, я бухнулся на колени, и с головы немедленно сорвали сначала ушанку, а потом и балаклаву.

– Не дергайся! – заорал перехвативший автомат рядовой, а его напарник метнулся за командиром.

Морщась от боли, я попытался воспользоваться ясновидением, но по голове моментально растекся холод, будто на макушку высыпали полведра молотого льда. Руки и ноги онемели, а сердце забилось редко-редко, словно с трудом справляясь со сгустившейся, подобно нефти, кровью.

Наваждение схлынуло буквально секунду спустя, а потом я услышал голос Селина, который пытался прорваться ко мне, размахивая каким-то удостоверением.

– Да не могу я задержанного отпустить! – в сердцах заорал на него командовавший дружинниками младший лейтенант. – Мои люди незарегистрированный пистолет изъяли!

– Это наш агент, – гнул свою линию Денис. – И его светить никак нельзя!

– Я все понимаю, но сейчас ничего сделать не могу! Мы тут заказное убийство расследуем! Все окрестные улицы перекрыли! Как я могу подозреваемого отпустить?!

– Как? Об косяк! – покраснел от возмущения Селин. – Просто взять и отпустить!

– Только после санкции руководства! Обращайтесь в участок.

– Да не надо уже никуда обращаться, – хмыкнул Денис, заметив припарковавшуюся рядом с его санями знакомую "Ниву".

Выбравшийся из автомобиля Илья Линев неспешно огляделся по сторонам и подошел к младшему лейтенанту.

– Что тут у вас?

– Прочесываем ули…

– Это понятно, – отмахнулся Линев и спросил у Селина: – Вы здесь что делаете?

– Они Апостола со стволом на кармане прихватили, – указал Денис на меня. – Он по делу в Гимназию заходил, а на выходе взяли.

– Отведи его в машину, – распорядился Илья. – Ждите меня там.

Ствол автомата моментально перестал давить в затылок; я поднял упавшую в снег ушанку, сунул под мышку оброненный скоросшиватель и зашагал к "Ниве".

– Револьвер пусть вернут, – проходя мимо младшего лейтенанта, хватило наглости потребовать мне. – Дорог как память и все такое.

– Да ты… – даже задохнулся от возмущения дружинник.

– Изъятое оружие имеет отношение к убийству? – цепко глянул на него Линев.

– Нет, там сорок пятый калибр был, – сообщил тот. – А изъятый револьвер триста пятьдесят седьмого калибра.

– Верните.

Мы с Селиным подошли к оставшейся незапертой "Ниве" и забрались внутрь. Сунув револьвер в карман дубленки, я потер нестерпимо нывший затылок и спросил:

– Ну и кого убили?

– Да неважно это…

– В самом деле? – Я выдернул служебную бляху из руки не успевшего спрятать ее в карман Дениса и хмыкнул: – Контрразведка, да?

– Это прикрытие, – буркнул Селин. – Дай сюда.

– Так кого убили?

– Дружинника.

– Из-за простого дружинника сюда столько солдат согнали? – удивился я. – Ерунда!

– Убитый какого-то гимназиста перспективного курировал. Подопечный в момент покушения с ним должен был находиться, а теперь его нигде найти не могут.

– Похищение?

– Скорее всего, – пожал плечами Денис. – Самому ему из Форта не выбраться.

– А что за гимназист? Чем занимался?

– Без понятия.

– Технологией создания пространственных проколов он занимался, – просветил меня распахнувший дверцу автомобиля Линев, который расслышал последний вопрос. – И, как говорят, очень в этом направлении продвинулся…

– Ясно.

– Ты зачем сюда явился? – тут же потребовал ответа Илья. Образ безобидного франта дал трещину, и ему на смену пришел жесткий профессионал. Холодный, безжалостный и расчетливый.

– Были вопросы к разрешительному отделу, – честно сознался я и постучал по скоросшивателю. – В итоге с Вячеславом Степановичем пообщаться получилось.

Линев отошел от "Нивы" и достал из кармана пальто чарофон. Переговорив с кем-то, он вновь заглянул в салон и без лишних церемоний распорядился:

– Проваливайте.

В этот момент к нему подскочил взмыленный младший лейтенант и протянул полиэтиленовый пакет, в котором звенели стреляные гильзы, ударявшиеся о стоявший на затворной задержке пистолет с глушителем.

– Нашли в переулке орудие убийства! – отрапортовал он. – Heckler-Koch USP сорок пятого калибра! Валялся в сугробе метрах в пяти от тела.

– Эксперты что говорят?

– Первыми выстрелами "Чешую дракона" снесли, потом всадили две пули в грудь и одну в голову. Убитый дослал патрон в патронник, но в ответ выстрелить не успел. Его служебный пистолет остался на месте преступления.

– Пошли, пошли, – потащил меня за собой Селин. – Валим…

– Все так серьезно? – поинтересовался я, когда Денис стеганул лошадей и сани, покинув оцепление, покатили по дороге в сторону труб ТЭЦ, увенчанных клубами вырывавшегося из них дыма.

– Профессионал работал.

– С чего взял? – удивился я. – Не мог его сам гимназист завалить?

– Откуда у гимназиста такой ствол? – фыркнул Селин. – Нет, это профи был. Оружие точно не случайно выбрано. Такое на черном рынке с рук не возьмешь.

– Да прям!

– Пули сорок пятого калибра – и тяжелые, и ничего с навесками пороха мудрить не надо, чтобы глушитель использовать. У них изначально скорость дозвуковая. Плюс емкость магазина – двенадцать патронов. Десять пуль на защитный амулет, две или три – в цель.

– Не проще автомат использовать?

– Для устранения одного человека – не проще. И провезти в Форт морока, и попаданий существенно больше потребовалось бы.

– Странно, что охранник оружием воспользоваться не успел. Амулет ему неплохую фору давал.

– Да какая там фора? – сплюнул на дорогу подгонявший лошадей Селин. – Разрядить в цель магазин – плевое дело. И целиться особо не надо – первыми выстрелами, главное, амулет выбить. А убитый, пока пистолет достал, пока патрон дослал… Никаких шансов.