Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 301 страниц)

Ну а с чего мне горевать? Таблетки вернул, на месте преступления не засветился. И в гости к Сому за прессами загляну не с пустыми руками, а вооруженный до зубов. Даже если бандит вдруг некстати вернется домой, найдется чем его успокоить. И рука не дрогнет…

Готовиться стал загодя. Оставил бар на Ивана, закрылся у себя, перебрал полученное от Клима снаряжение. Дольше всего возился с заточками. Заточки были непростыми, к каждой оказалась примотана проволокой бирка с подробным описанием эффекта покоящихся внутри закаленного металла чар. Это оружие изготовили специально против иных существ и потусторонних созданий. Я надеялся, что не придется столкнуться ни с теми, ни с другими, но все же отложил парочку с эффектом полного уничтожения магии.

А вот без чародейских маркеров было не обойтись совершенно точно – заполнявший их алхимический состав предназначался для прожигания различных материалов: железа, стекла, даже дерева и камня. Как не обойтись было и без индивидуальной аптечки, где нашлось место не только перевязочным материалам и обезболивающим таблеткам, но и трем одноразовым шприцам с "Лазарем", достаточно мощным заживляющим препаратом местного действия.

Лучше бы не пригодились, но мало ли как дело обернется…

Подобрав снаряжение для вечернего выхода в свет, я спустился вниз и наткнулся там на Николая, который ужинал за стойкой со своей пассией. Присоединился к ним и даже открыл бутылку коричневого портера, хоть перед вечерним мероприятием злоупотреблять алкоголем и не планировал. Ничего, выветрится.

Посидели, поговорили. Сначала сосед поинтересовался моим мнением о начальнике местной контрразведки, затем и вовсе предложил вступить в некий резерв при Патруле. Выгоды особой это не сулило, более того – появлялась необходимость сутки в неделю на общественных началах присматривать за порядком в районе, зато резервисты могли на совершенно законных основаниях хранить огнестрельное оружие дома без всяких пломб и даже носить его при себе.

Мой "Шершень" и "Щелчок" закрывали большинство потребностей в оружии в обычных условиях, да только жезл "свинцовых ос" большей частью приходилось оставлять в машине, а кольцо для ключей с вложенным в него заклинанием могло помочь против обычных грабителей, но никак не в случае покушения. Предложение подкупило возможностью носить с собой пистолет, поэтому согласился я, не раздумывая ни минуты. Заодно предложил привлечь к делу Ивана: вдвоем дежурить было куда как сподручней.

Когда Николай и Мила ушли, отправился к себе и я. Натянув "тактические" перчатки с заклинанием подогрева, протер пистолет и магазины, набил их патронами, собрал рюкзак. Вместо куртки надел фуфайку и спустился вниз. Время сейчас было самым разгульным, поэтому шансы наткнуться на Сома в его жилище стремились к нулю.

– Ваня, хозяйство на тебе, – предупредил я помощника и вышел на задний двор.

Закинул рюкзак в кабину, уселся за руль и отправился на Северную окраину. Привычной дорогой объехал нужный квартал, сделал пару остановок, высматривая возможные пути отхода и проверяя, не светятся ли окна флигеля – не светятся! – и в итоге припарковал "буханку" за два дома оттуда. С одной стороны машину прикрыли развалины гаража, с другой – высокий сугроб отброшенного с проезжей части снега. Серый УАЗ в глаза не бросался, и потому оставались неплохие шансы на то, что никто из местных обитателей не успеет заинтересоваться им и забраться внутрь.

Я перелез через сиденья, скинул фуфайку и прямо на теплую кофту надел перекрашенный в белый цвет бронежилет. Подтянул ремни и надел белую же разгрузку. Вкрутил запалы в пару гранат, рассовал их по кармашкам, добавил к ним зажигательный и замораживающий стеклянные шары, запасные магазины и заточки, покрутился из стороны в сторону, но ничто не жало и не давило. Раскатав на лицо вязаную шапочку с прорезями для глаз, я отрегулировал резиновую полоску очков и натянул их на голову.

Мир тотчас стал серым. Серым, но очень четким и каким-то даже прозрачным. Тени отступили, ночь превратилась в бесцветный день. А вот включенный в режим помех чарофон никак себя не проявил, и оставалось лишь надеяться, что он работает в штатном режиме.

Дослав патрон, я на пробу упер приклад в плечо и с оружием в руках выбрался из машины. Без фуфайки стало зябко, зато тяжелая одежда больше не сковывала движений, а долгое лежание в сугробе не входило в мои планы на сегодняшний вечер.

Не став выходить на проезжую часть, я пробрался мимо развалин гаража на кое-как расчищенную от снега тропинку и поспешил к двухэтажному бараку, за которым располагался особняк бандита.

Ночь рассыпалась на оттенки серого, давая разглядеть мельчайшие детали, а только я вышел к ограде флигеля, на витках колючей проволоки, протянутой поверх забора, загорелись оранжевые искорки охранного заклинания. К счастью, на листы профнастила защитные чары не распространялись.

Я несколько раз глубоко вздохнул и напоследок огляделся по сторонам. Людей на улице не было, только доносилась откуда-то песня о нелегкой судьбе сидельца. Закралась неуютная мысль, что бандит вряд ли стал бы отрываться от коллектива, и возможно, в округе проживает немало его подельников, но отступать было поздно.

Скакнув через полузаметенную снегом бетонную оградку, я рванул к забору, плюхнулся в сугроб перед ним и достал из кармана штанов алхимический маркер, предназначенный для работы по металлу. Нарисованная на оцинкованном листе окружность вспыхнула и погасла; мне без проблем удалось выдавить ее и пролезть внутрь.

За оградой ждал первый неприятный сюрприз: решетки на окнах первого этажа светились равномерным красным сиянием. Сигнализация? Она самая.

Высматривая возможные огрехи защиты, я настороженно двинулся в обход особняка и вдруг краем глаза уловил синий отблеск в дальнем углу. Остановился, с опаской разглядывая занесенную снегом собачью будку неподалеку от ворот, и тут же от нее в мою сторону метнулось светящееся облако. Точнее – метнулся огромный белый дог, который из-за своей масти нисколько не выделялся на фоне снега. Бежал пес быстро и совершенно бесшумно, но как-то механически переставляя лапы. А наложенное на него заклинание…

Черт, да он дохлый! Дохлый дог, которым управляют чары!

Переложив пистолет в левую руку, я выхватил заточку, которая через колдовские окуляры сияла стержнем сиреневого света, а когда тварь распласталась в длинном прыжке, резко отступил в сторону. Вспомнились старые уроки, тело само провернулось на месте, трехгранный штырь вонзился меж ребер мертвого пса.

Полыхнула белая вспышка, чары развеялись, и дог повалился на землю. Высвободив из холодного бока ставшую обычным куском металла заточку, я ухватился за ошейник и потянул дохлую собаку к будке. Вряд ли мертвая тварь выходила встречать хозяина и бегала за палкой; скорее всего, тот хватится ее очень не скоро.

Пока волок через двор тяжеленную тварь, на глаза попалось заметенное снегом окошко цокольного этажа. Как и остальные окна, его закрывала решетка, но ее прутья не светились красным светом. Сигнализация на подвал не распространялась.

Устроив пса в будке, я обработал решетку маркером, потом вынул и отложил перегоревшие металлические прутки в сторону. Второй алхимический фломастер помог без лишнего шума справиться со стеклом, и уже спустя пару минут мне удалось забраться в подвал флигеля, где был установлен бак отопления, тянулись вдоль стен пустые пыльные полки, темнели непонятные шкафы.

На случай, если вернется вдруг хозяин, я кое-как приладил на место вырезанное стекло, затем тщательно обил с ног снег, чтобы не наследить. Колдовские окуляры позволяли обойтись без подсветки, и я начал методично обыскивать помещение, двигаясь по часовой стрелке и старательно возвращая все предметы именно на те самые места, где они стояли до того.

В подвале штампов не обнаружилось.

Отогнав паническую мысль, что бандит взял их с собой или хуже того – продал, я поднялся в дом и продолжил обыск. Начал с зала с камином, но только осмотрел бар, как за окном мелькнул отблеск автомобильных фар.

Как-то даже не испугался. Наоборот – мелькнула мысль, что Сом, если его спрашивать правильно, быстрее расскажет, где находятся штампы, нежели получится отыскать их самостоятельно.

Думал я так примерно секунды две или три, пока вслед за первым внедорожником в распахнутые ворота не въехал еще один, даже побольше первого.

Вот черт! Неужели сигнализация сработала?

Но нет – высыпавшие из автомобилей крепкие мужички принялись спокойно курить и о чем-то трепаться друг с другом. Я двинулся было к подвалу, но сразу сообразил, что это плохая идея. В доме было довольно прохладно, и хозяин наверняка спустится вниз разжечь топку, а единственное окошко выходило прямо на ворота. Сунусь в него, пока гости не войдут в дом, – огребу.

Замерев в нерешительности у окна, я принялся следить за двором в надежде, что бандиты двинутся в дом всем гуртом, и у меня появится небольшой лаг, чтобы унести отсюда ноги. Но нет – курильщиков чем-то заинтересовали машины, они начали ходить вокруг них, сравнивая габариты, и потому хозяин флигеля поднялся на крыльцо в гордом одиночестве.

Я выругался и по шаткой лестнице взбежал на второй этаж, мансардный и холодный. Проход накрыли фанерой, она препятствием не стала. Приподнял, забрался наверх и сразу вернул деревянный лист на место, только сдвинул его немного в сторону, так что осталась небольшая щель. Сам улегся рядом с алхимическим шаром в руке.

Вскоре хлопнула входная дверь, Сомов протопал через комнату прямиком в подвал. Вскоре появился обратно, зажег развешанные по всему залу чародейские светильники и принялся возиться с камином.

Оставалась еще надежда, что он присоединится к автолюбителям, но вскоре те ввалились в дом, побросали верхнюю одежду на один и диванов и зазвенели бутылками. Намечалась то ли гулянка, то ли деловые переговоры. Впрочем, насколько я знал подобную публику, одно без другого обычно не обходилось. И затянуться мероприятие могло до самого утра.

Оглядев пустую мансарду, я решил, что наверх они, скорее всего, не сунутся и скорое обнаружение мне не грозит, но это нисколько не уменьшало риска угона "буханки". Если кто-то из местных жителей наткнется на УАЗ, придется искать новый автомобиль. Хотя на текущий момент это наименьшая из моих проблем…

Продолжая лежать у слегка сдвинутого в сторону листа фанеры, я вслушивался в разговоры, но снизу доносились только смех и тосты. Так продолжалось около часа, потом вновь хлопнула входная дверь. В надежде, что подвыпившая компания решит проветриться в полном составе, я приник к щели, и в тот же миг по дому прокатились частые хлопки. Застучали по стенам пули, кто-то вскрикнул и сразу умолк, разлетелось разбившееся стекло, грузно рухнуло на пол тело.

Скраденные глушителями выстрелы вскоре смолкли, в поле зрения возник крепыш средних лет в теплой кожаной куртке, спортивных штанах и вязаной шапочке. В руках у него был незнакомый мне пистолет-пулемет с глушителем, узким магазином под пистолетный патрон и складным прикладом; при этом внешним видом оружие определенно напоминало автомат Калашникова.

– Боря, подвал! – скомандовал кому-то головорез, на груди которого колдовские окуляры высветили алое мерцание отводящего пули амулета. – Стас, наверх!

Тут уж я медлить не стал. Слегка сдвинул лист фанеры и отправил вниз стеклянный шар с заточенной внутри стужей. Он ударился о нижнюю ступеньку и отлетел прямо под ноги бандиту, а потом раздался хлопок не громче первых, и сразу повеяло холодом. Всюду по полу и мебели в один миг расползлась изморозь, головорез замер в неестественной позе, а я откинул фанеру и метнулся вниз с пистолетом Стечкина в руках.

Взрыв алхимической гранаты выстудил добрую половину комнаты, двух налетчиков проморозило насквозь, еще один стрелок катался по полу, прижимая ладони к обожженному лютым холодом лицу, из его рта вырывались лишь невнятные хрипы. А вот отправленного в подвал Борю зацепило лишь частично. Но – зацепило. Парень в бронежилете поверх короткой кожанки только разворачивался с автоматом в руках, когда я выпустил в него короткую очередь из АПБ.

Пистолет задергался, упертый в плечо проволочный приклад помог удержать прицел, и голова бандита расплескалась кровью. Он завалился на спину и скатился вниз по лестнице.

Не теряя времени, я подступил к подранку, приставил к его виску глушитель и спустил курок. Хлопнуло, парень затих. Остальных налетчиков добивать не было никакой необходимости – их замерзшие фигуры потеряли равновесие, рухнули на пол и не разлетелись на куски лишь из-за сохранившей эластичность одежды.

Гости хозяина особняка и он сам были мертвы; всюду по комнате растекалась кровь, и тем не менее я склонился над Сомом и обшарил его карманы. Впустую: штампов при нем не оказалось. Но хоть часы вернул.

Встав у окна, я выглянул во двор, перезарядил пистолет и выскочил в приоткрытую входную дверь. Стремглав скатился с крыльца и побежал вокруг дома к прорезанной в заборе дыре.

Неожиданно сбоку сверкнул алый всполох, и в тот же миг в меня врезался огненный вихрь. Ослепительной вспышкой пламя промчалось мимо, шибануло по забору и расплавленными ошметками вынесло на улицу целую секцию профилированного стального листа.

В развороте я повел стволом пистолета, уловил огненный силуэт человека и прямо на бегу расстрелял в него весь магазин. Колдун юркнул за угол дома, а я с ходу нырнул в прорезанную в заборе дыру. Покатился по снегу, вскочил на ноги и рванул прочь, втянув голову в плечи в ожидании повторного огненного удара.

И он не заставил себя ждать! Ограда разлетелась обломками оплавленного листа, и сразу приглушенно захлопали выстрелы. Что-то ударило в спину – раз, другой, третий! – а затем бок обожгла острая боль, я потерял равновесие и рухнул за основание бетонного забора. Пули застучали по плите, взбили снег по ходу движения. Потом стрельба смолкла.

Я воткнул в АПСБ новый магазин, снял его с затворной задержки и только после этого прямо через одежду воткнул в бок иглу одноразового шприца и до упора утопил поршень. Без толку. Хоть и метил ближе к дыре в окровавленном кевларе, никакого эффекта "Лазарь" не произвел.

Испортилось лекарство или что-то не так с пулей?

Вот твари!

Каждая секунда промедления грозила неминуемой гибелью, поэтому я достал из кармашка РГД-5, выдернул чеку и широким размахом отправил гранату в сторону, откуда должен был вести стрельбу преследователь. Тотчас зашвырнул туда же вторую и перевалился на колени, а только по округе разнеслось эхо взрывов, рванул к соседнему дому.

Благополучно заскочил за угол, сразу высунулся обратно и одной длинной очередью расстрелял магазин в темный угол, где колдовские окуляры различили смазанное движение. Бросил в снег разряженный пистолет и побежал к "буханке".

С каждым шагом боль в боку разгоралась с новой силой, по ноге текла кровь, начала кружиться голова. Едва не рухнув в глубокий сугроб, я пробрался мимо гаража к "буханке", отпер дверцу и лихорадочно всунул ключ в замок зажигания. Медленно тронулся с места, выехал с обочины на дорогу и уже там до упора утопил педаль газа. УАЗ завизжал колесами и рванул с места, я свернул на первом же перекрестке и знакомой дорогой помчался к Кривой. Если вдогонку и стреляли, то сквозь звон в ушах этого уже не слышал.

Удерживая руль одной рукой, я распотрошил индивидуальный пакет, просунул повязку под бронежилет и прижал ее к ране. Кровотечение уменьшилось, но полностью не прекратилось. Начала неметь правая нога. Тогда сорвал с головы раскатанную на лицо шапочку и проглотил таблетку обезболивающего. Дышать стало легче.

Скорость сбросил только на Красном проспекте. Едва сдерживаясь, чтобы не притопить педаль газа, я подкатил к особняку и бросил машину перед домом. Бар к этому времени уже был закрыт, но над оружейным магазином светились окна жилых комнат. Николай был дома, к нему и заковылял.

На ходу попытался стянуть разгрузку – и не смог, лишь еще сильнее закружилась голова. Кровь в ботинке так и хлюпала.

Я кое-как влез на крыльцо оружейного магазина и заколотил в дверь, даже не задумываясь о том, как объясню случившееся соседу. Плевать! Если не избавлюсь от клятой пули – мне конец.

Николай выглянул в окно через минуту, когда я уже начал думать, что он названивает в Дружину с требованием прислать наряд и забрать дебошира.

Но нет – Гордеев только выглянул в окно и сразу распахнул дверь, а сам остался внутри, вне зоны возможного обстрела. В руках у него был дробовик.

– Ох ты! – выдохнул я, когда меня рывком затащили внутрь. На ногах удержаться не удалось, повалился на пол.

Гордеев в один миг запер дверь, ухватился за спасательную петлю и затащил меня за прилавок.

– Давай в подвал, чтобы здесь не светиться. Можешь подняться? Давай, я тебе помогу, последний рывок остался.

– Стой! За мной никто не идет! – прохрипел я, но сосед и слушать ничего не стал. Он помог спуститься по лестнице и уложил на пол, а сам взбежал наверх с ружьем в руках.

Я приподнялся на локте и окликнул его:

– Хвоста нет! Достань пулю, из-за нее лекарство не действует!

– Коля, у тебя все в порядке? – послышался вдруг с лестницы голос Милы.

– Позови Саню! – крикнул в ответ Гордеев, вернулся и присел рядом со мной. – Слава, куда тебя?

– В бок. Просто достань пулю, просто… Ох ты, блин…

– Ага, поучи меня давай, – хмыкнул он. – Лежи тихо, разберусь. Если близко, то вытащу, если нет, нужен доктор.

Николай стал помогать избавиться от разгрузки, и я окончательно поплыл, наверное, даже ни какое-то время потерял сознание, поскольку в следующий миг сосед уже выпрямился с бронежилетом в руках и присвистнул при виде пулевых отметин.

– Нормально, прикрыл броник в основном. Одну вижу, но где она… щас разберемся. Была бы глубоко – ты бы так не бегал.

В этот момент в подвал спустился растрепанный чародей, вслед за ним заглянула Мила.

– Коля, помочь?

– Принеси ведро воды, – попросил Гордеев и скомандовал помощнику: – Тащи аптечку! – Потом он спросил уже меня: – А что, с собой ничего аварийного не было?

– Не сработало, – выдохнул я. – Пуля какая-то с секретом. Наверное…

– Ладно, сейчас место операции обработаем – и дальше молись, – ободрил меня сосед. – Мила, беги наверх, присмотри за магазином. Только к окнам не подходи.

Девушка выставила на пол ведро и покинула подвал.

– Забей на дезинфекцию! – выдохнул тогда я и закинул в рот еще одну таблетку обезболивающего. – "Лазарь" всю заразу пережжет…

– Наше дело предложить…

В этот момент вернулся Саня с упаковкой банального "новокаина", шприцем, ножом и пинцетом; я не без труда перевалился на здоровый бок и спросил:

– Ну что там?

– Не суетись! – потребовал Николай, обламывая ампулу.

Он сделал одну инъекцию "новокаина", вторую – и бок почти сразу занемел, но когда пинцетом раздвинул края раны, сразу накатило головокружение.

Я несколько раз глубоко вздохнул и выдавил из себя хриплый смешок.

– Ну чисто девяносто четвертый, Казахстан…

– В смысле? – не понял Николай, изучая рану.

– Тогда меня первый и последний раз латали в кустарных условиях. Из ноги картечину доставали. В "Волгу" дуплетом зарядили, парней справа наповал, у меня дыра в бедре, у водителя ни царапины, он и вывез. Вот хлебнул тогда лиха! Дурная компания, мать ее. Туда баулы с наличкой – обратно металл. В те годы "металл из Казахстана" еще не был чистым кидаловом, как во второй половине девяностых. В те времена мы неплохо зарабатывали. Только под конец влетели, и я завязал. И так бандитом не был, просто дела делали. Понимал ведь, что голову открутить могут, иногда на чистом везении только ситуации разруливали, но не пронимало. А картечина мне мозги крепко вправила. В институте восстановился, на бухгалтера выучился…

Николай многозначительно хмыкнул, и я встрепенулся, стряхивая забытье:

– Что с пулей?

– Неглубоко, в мягких сидит, – сообщил тот. – Деформировалась и засела в мягких. Повезло.

– Повезло – которые в пластины…

– Саня, помогай, – попросил Гордеев, и почти сразу в боку вновь заворочалась глухая боль, а потом сосед сунул мне под нос бесформенный комок окровавленного металла.

– Рана чистая, – сообщил он.

– "Лазаря" коли! – потребовал я тогда.

Николай взял мою аптечку, но с уколом спешить не стал.

– Саня, – спросил он вместо этого, – лекарство надежное?

– "Лазарь"? – удивился чародей. – Мертвого не воскресит, но раз внутренние органы не задеты, проблем быть не должно.

– Почему тогда первая инъекция не сработала? – взглянул на него Николай.

– Здесь руны какие-то, – присмотрелся Саня к ошметкам пули. – Может, в них дело.

– Ладно, иди спи. Завтра посмотришь, что за руны. А я лечением пациента займусь, а то загнется еще у нас Слава-то…

Чародей поднялся из подвала, но и тогда укола не последовало.

– Слав, это ты вляпался или я? – вздохнул Гордеев. – По чьим делам тебя валить пытались? Только честно, а то опять начнешь как всегда, блин…

– Ну, пожалуй, все же по моим, – облизнул я губы. – Понимаешь, об ограблении не все тебе рассказал. Тогда у меня забрали кое-что ценное. Очень ценное. Вот и попытался вернуть, да в крутой замес попал. Коли уже!

– Таблетки для Платона увели? – уточнил вдруг Николай.

– Откуда знаешь? – встрепенулся я от неожиданности и сразу обмяк от пронзившей бок боли.

– Слав, это была моя служба много лет – знать. И ты реально полагаешь, что я до сих пор не поинтересовался, как Платон обменивает то золото, что я отдаю ему здесь, на наличные доллары там? У меня там партнер, мне IRS[8]8
  Внутренняя налоговая служба США.


[Закрыть] у него на шее никак не требуется.

После этой тирады сосед воткнул рядом с раной иглу одноразового шприца и загнал мне внутримышечно дозу "Лазаря". Я обмяк и часто-часто задышал.

– Другое дело, что можешь расслабиться, у меня все эти годы еще и допуск был вплоть до "особой важности", так что секреты хранить умею. Значит, у тебя увели таблетки, что Платон на ту сторону тащит? – вновь спросил Николай, сходил за ведром и тряпкой и начал замывать кровь.

– Ну да, – не то чтобы соврал я, скорее ответил полуправдой. И таблетки ведь тоже…

– И, естественно, что-то пошло не так?

Я кое-как поднялся с пола, убедился, что рана затянулась, и перебрался на стул.

– Помнишь, ты о Соме меня спрашивал? – напомнил соседу недавний разговор. – Он домой не вовремя вернулся, я у него как раз шарил, пришлось в мансарде прятаться. А потом по его душу команда утилизаторов нагрянула. Из блатных по виду. Сома и еще четверых сразу положили. Кровищи было – до потолка. Еле ноги унес.

– За тобой точно не следили? – смерил меня недоверчивым взглядом Николай.

– Они бы не стали, – покачал я головой. – Не стали бы следить. Грохнули бы сразу. УАЗ теперь только не стоит светить какое-то время. УАЗ!

– На улице оставил? – сообразил Гордеев.

– Ну да! – Я поднялся на ноги, натянул окровавленную снизу рубаху, посмотрел на разбросанное по полу снаряжение, перевел взгляд на соседа. – Хвоста за мной нет, но машину надо загнать во двор. Прямо сейчас.

Николай кивнул.

– И вот еще что, Слав: мы или друзья, или нет. Лучше расскажи все так, чтобы потом не оказалось, что ты опять все на свете умолчал. У меня сейчас своих проблем хватает, в том числе и с Семерой. Мог бы подумать, что они у нас общие. И что, может быть, их бы вдвоем решить проще было. Не думал об этом?

– Понимаешь, Коля, – поморщился я. – Нельзя было о таблетках рассказывать. Ты с Платоном работаешь, а если он засомневается во мне как в поставщике, то попытается вытянуть имена производителей. А те под статьей ходят, они со мной работают, только пока в безопасности уверены. Если правда всплывет, этой схеме конец, а она деньги приносит.

– Если что-то приносит деньги, то ломать это мы не будем, – согласился он. – Я тебе ничего не ломаю, ты меня не подставляешь – благодать. Ладно, давай завтра поговорим. Ты ведь насчет резерва не передумал?

– Главное, чтобы ты не передумал.

– Подходи с утра, поговорим. Заодно подберем тебе что-то.

Я собрал с пола разгрузку, кофту и бронежилет, прислушался к собственным ощущениям, но голова не кружилась. Гордеев выпустил меня через заднюю дверь, я побросал все у себя под порогом и поспешил загнать УАЗ в каретный сарай. Потом прошелся по улице, засыпая снегом красные капли, и только после этого вернулся в дом.

В правом ботинке мерзко хлюпала кровь.

Коля Клондайк. Самые события

Воскресенье. Вечер

Плохо, когда планы меняются на ходу, но если не менять такие, какие Платон выстроил, все еще хуже может обернуться. Ну да ладно, завтра день в Форте я могу провести с пользой, мне бы много кого надо встретить и много кого повидать.

Вообще мне нужен сейчас кто-то, кто в Форте давно и кто в курсе основных интриг. Атаманов давно, и он в курсе. И у Атаманова есть телефон.

Набрал его домашний, но никого не застал. Куда он мог свалить? Куда угодно. И жена трубку не взяла, то есть они вдвоем убыли.

Гамлет? Гамлет. Гамлет здесь давно – это раз. Просить я его ни о чем не собираюсь – это два. А если не Гамлет, то Селин, а Селин сейчас, скорее всего, у себя в клубе. Воскресный вечер не субботний, но для той публики, что у них собирается, большой разницы в днях недели нет.

Стоп, а Саня на что? Он тут давным-давно, с подростков.

Стукнулся к нему в дверь, он открыл почти сразу.

– Не занят ничем?

– Нет, а что? Так, рюкзак пакую.

– Кстати, завтра не поедем, Платон все обламывает, он завтра в девять утра здесь будет.

– На хрена?

– Без понятия. Да и не так важно, в сущности, все равно выезжать поздно.

– Послезавтра тогда?

– Ага. Есть полчаса, я тебя тут порасспрошать хочу.

– Ставь чайник внизу, сейчас спущусь.

Подвал у нас все – и клуб, и гостиная, и даже спортзал чуток. Я сбежал по лестнице, налил в очередной раз чайник и поставил на плитку. Тут и Саня нарисовался, спустился почти следом.

– Чего хотел?

– Сань, объясни вот что: как тут раньше вообще силы распределялись в Дружине? Вот у них и сама Дружина, и Патруль, и пограничники, и гарнизон с комендатурой, но по всему выходит, что заправляют всем менты, так?

– Так. – Саня уселся в свое кресло и вытянул тощие ноги в обрезанных валенках. – И всегда так было. Все бабки, все крыши, абсолютно все всегда шло на ментовское начальство. Даже по бляхам посмотри, что амулеты блокируют, – себе они их выбили, а остальным вроде как и не обязательно.

– Это я заметил. У патруля какой был статус?

– Патруль был чуть не самым полезным подразделением. – Саня взял какую-то заготовку под амулет со стола и принялся крутить в пальцах. – Все, что за стенами, всегда было на нем. Там специалистов по всей местной нечисти хоть лопатой грузи. И смертность там была дикая, в отличие от Дружины.

– Пограничники?

– Те позже появились, намного, – Саня подбросил деревянный шар рукой и поймал его не глядя. – Когда выяснилось, что границы с Городом и Северореченском охранять некому, а на Патруль еще и это не свалишь. А с ментов там никакой пользы по обыкновению, и крышевать в поле некого.

– А гарнизон?

– В гарнизоне хоть на КПП могли на взятках зарабатывать. – Саня усмехнулся и вновь подбросил и поймал шар. – Но тоже самая неблагодарная служба. Даже снабжение к ним шло по остаточному принципу, насколько я слышал.

А резерв придают Патрулю. И ставят во главе кого-то, за кем Дружина последить бы хотела.

– Командира Патруля или коменданта могли без согласия Дружины назначить?

– Кто? – Саня явно удивился вопросу. – Это подразделения Дружины официально.

Интересно. А сейчас, как мне кажется, процессы идут мимо Дружины. Ну будем называть так "ментовскую часть", условно. Создан военкомат в системе комендатуры, Патрулю создается резерв, брони подкинули гарнизону. Похоже, что кто-то начинает делить силовиков на уравновешивающие друг друга куски. Нет? Или даже не уравновешивающие, а баланс смещается в сторону… кого? Патруля? Сомнительно, он все же за стенами больше. Комендатуры? Нет, надо с Атамановым говорить.

– Сань, а есть в городе какая-то структура, которая начала с Дружиной недавно сотрудничать? И пользуется как бы неоправданным влиянием?

Саня сильно и надолго задумался, но потом решительно мотнул головой:

– Ничего такого на ум не приходит.

То есть "смотрящий", а он точно есть, на глаза не лезет.

– А откуда тащат всю эту новую технику? Я имею в виду физически? Из какого места?

– Из нового Технопарка, что ли? – Саня пожал плечами. – Не знаю, без понятия. А так – да, много всего стало появляться. Раньше ничего подобного не было.

Ну да, это разве что слепой и одновременно тупой не заметит. Даже за тот год, ну чуть больше, что я провел здесь, – даже за это время много что прибавилось. Если так и будет прибавляться, то, глядишь, и тут нормальная жизнь образуется. В меру нормальная, с поправкой на магию и всю прочую чертовщину.

– Ты про такого Мстислава Лихачева не слышал?

– Н-нет, – ответил он. – Нет, не слышал. А кто это?

– А это мой будущий командир. Ну и твой до кучи.

– Кто? – Саня глаза выкатил.

Пришлось и ему объяснять, что такое резерв. Разрешение на оружие ему нужно не было, как он считал, но вот идея с патрулированием района почему-то понравилась. Здоровая гражданская позиция, так сказать.

– Да, Сань, что еще хочу спросить, – я подошел к самой скользкой части разговора. – Ты с девушкой встречаешься… из Лиги… так?

– Никаких подозрительных вопросов не задавала, – не дал он мне развить тему, – никаких амулетов не дарила, а если бы и подарила, я бы его проверил. И возвращаясь, оба раза проверял одежду на предмет чего-то подозрительного. Ничего.

– Хорошо, если так, но ты поосторожней.

– Коль, я с Платоном дела уже несколько лет верчу и на воду дую.

– Сань, а я закончил службу замом начальника разведки бригады и считаю подозрительным все на свете. – Я встал с кресла и налил себе чаю. – Особенно совпадения, когда, например, Лига начинает проявлять совершенно нездоровый интерес со стрельбой, а у моего партнера одновременно появляется девушка из Лиги.

– Ну и что предлагаешь делать?

– Пока? Быть очень осторожным. Она в доме уже была?

Саня как-то замешкался с ответом, но потом сказал:

– Была. У меня в квартире.

– Проверь все. На амулеты и банальные микрофоны. Прямо сейчас начни. Не проверял же?

– Нет.

– Проверь, – повторил я.

С поисками амулетов он справится, у него для этого специальный тоже амулет есть, мы его продаем. Для тех, кто слежки опасается.

Послышались легкие шаги на лестнице, и в подвал зашла Мила.

– Чего вы здесь засели? Секретничаете?

– Присоединяйся, – предложил я, показывая на ее кресло.

– Ты лучше вооружи меня чем-нибудь пока, – сказала Мила, присев на край верстака. – А то уедешь…

– Может, тебе все же… – начал было я и осекся. Если она с нами, то тем более вооружать нужно. – Хорошо, сейчас подумаем.