Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 221 (всего у книги 301 страниц)

– В каком контексте?

– Не помню, – покачал он головой. – Но вспомню. Заклинило просто.

– Отвлекись, – посоветовал я. – Тогда само в голове всплывет. Нам еще Платона выспрашивать.

– Это без Ирины, – сразу сказал Слава. – Так что только завтра.

– Не вижу проблем, можно и завтра. Да, Линев мне большой заказ на оружие подогнал. И все по двойной цене. Тебе это о чем-нибудь говорит?

– Говорит о том, что они действительно не любят Тему, – предположил Хмель, и я с ним согласился.

Хмель
6 января

Канун Рождества я встретил в настроении духа откровенно приподнятом. Платона вытащили без потерь, со здоровьем полный порядок, и даже с Ириной вроде как помирился. Все замечательно просто, ну – почти все…

Я легко прогнал недобрые предчувствия, выпил таблетки и спустился в бар. Сегодня ожидался аншлаг, пришлось немного похлопотать по хозяйству, а когда подошел отчаянно зевавший Иван, я оставил его на хозяйстве и ушел в подвал, намереваясь сварить на пробу литров сто кофейного стаута.

А почему нет? Климат у нас суровый и располагает к приему внутрь согревающего, если делать пиво покрепче, кое-кто из постоянных покупателей точно заинтересуется. Еще и на кофейных зернах поставлю – как раз завалялся пакет; брал в бар, да никак не сподобился варить, растворимым обхожусь.

Пока возился с помолом солода и взвешиванием хмеля, разогрелась вода. Затем я поставил настаиваться затор и поднялся наверх. Позвонил в "Ширли-Муры", напомнил о своей просьбе прислать пару официанток, заодно уточнил, в какое время подъехать за сегодняшним заказом.

Только перелил в бак остуженное сусло и прибрался в подвале – пришла Ирина. Я отправил ее переодеваться в спальню, немного погодя тронулся следом: мириться. Помирились в итоге неожиданно даже для меня самого два раза подряд. Неплохо получилось. Наверстали упущенное.

После я оставил Ирину приводить себя в порядок и отдыхать, а сам съездил в "Ширли-Муры". Потом задержался в баре перекинуться парой слов с заглянувшим на огонек Клондайком. Тот рассказал о визите дознавателя из Лисьих Выселок, и промелькнуло в разговоре одно знакомое имя, которое если и не вогнало в ступор, то заставило серьезно напрячься. Николай заметил это, но я лишь покачал головой.

– Знакомое имя, а где слышал – не помню, – ответил, умолчав о том, что кондуктор Игорь Фомин работает в той же лаборатории, что и Бородулин.

Простое совпадение? Сомневаюсь.

Если уж на то пошло – второе покушение на меня было подготовлено из рук вон плохо, оно даже не подготовлено вовсе было, если разобраться; чистая импровизация. Будто кто-то срочно приказал исполнителям избавиться от неугодного человека. Или же – человека опасного?

В тот вечер я звонил насчет машины с отходами, в которой могли вывезти из Форта Платона. Попал на Фомина, он запаниковал и велел охранникам меня убрать, так? А когда покушение провалилось, застрелил водителя-экспедитора – единственную ведущую к нему ниточку.

Но зачем? Приказал Жилин? Или все несколько сложнее?

Игорь Фомин – кондуктор. Он работает в лаборатории, где варят таблетки, которые тащит в нормальный мир Платон. Бородулин особо не удивился, когда я предложил ему поставить что-нибудь работающее по ту сторону Границы. Да если разобраться, он меня к этому предложению в какой-то мере даже сам подтолкнул.

Так что получается – Виктор Петрович диверсифицировал каналы сбыта, а Фомину это не понравилось? И если поначалу он решил просто устранить конкурента, устроив покушение на Аляске, то теперь захотел перевести на себя чужую сеть? Это ведь только кажется простым делом организовать торговлю чудодейственным лекарством, на деле Платонов несколько лет бизнес раскручивал.

Хотели отобрать именно схему, а вовсе не окно? И кто хотел: Фомин или Жилин? Впрочем, это уже без разницы…

Сославшись на неотложные дела, я ушел наверх и позвонил Платону. Тот оказался дома.

– Привет, Серега, – поздоровался я с кондуктором. – Тут у меня вопрос один возник…

– Давай не сейчас? – замялся Платон. – Я не один просто. Да и не телефонный разговор. Вечером лучше подъеду…

Я посмотрел на мирно посапывавшую в постели Ирину и предложил:

– Я буду спрашивать, ты просто соглашайся или нет. Лишнего не говори. Это срочно.

– Ну хорошо! – сдался кондуктор. – Говори!

– Тебя к сотрудничеству склоняли, так? – спросил я, стараясь говорить как можно более расплывчато.

– Да, – коротко подтвердил Платонов.

– Транспортные услуги интересовали? Или точка доступа?

– И то, и другое.

– А на той стороне? Что-то из наших дополнительных приработков?

Тут Платон надолго замолчал и даже, как мне показалось, на кого-то шикнул.

– Ну? – поторопил я его с ответом.

– Было, – признал кондуктор.

Сердце нервно екнуло, и я быстро уточнил:

– Оттуда или отсюда? – имея в виду серебро, которое Платон тащил "оттуда", и лекарства, которые он переправлял "отсюда".

Платонов понял меня правильно.

– Отсюда, – сообщил он. – Сначала предлагали отдать сеть полностью, под конец обещали даже в долю взять.

– В долю? Ну-ну, – хмыкнул я. – Ладно, не буду задерживать. Приедешь – поговорим, только один не выходи – Митю дождись…

Серега что-то буркнул в ответ и повесил трубку. Поинтересоваться целью моего звонка он не удосужился. Нет, я в любом случае что-нибудь да соврал бы, но так даже напрягаться не пришлось.

– Что-то случилось? – спросила Ирина, когда я зажал лицо в ладонях, осмысливая услышанное.

– А? Нет, спи.

Я быстро собрался, взял куртку и вышел за дверь. Ключи от машины просить у Николая не пришлось, пикап арендовал у него на весь день. Быстро побросал в кузов немногочисленные сегодня мешки с дробниной и выехал со двора.

Похитители знали о таблетках, которые Платон возил в нормальный мир, более того – имели к ним доступ. И нужна им была именно его сеть распространения, а не окно или услуги перевозчика. Работать за процент? Чушь собачья! Сказки для самоуспокоения. Контролировать кондукторов невозможно. Они не привязаны к двум конкретным точкам пространства, ходить через знакомое окно им просто-напросто проще, и не более того. Платон мог прервать сотрудничество в любой момент; он это знал, и похитители знали это тоже.

Все, что им требовалось, – это заполучить чужую сеть распространения. Именно поэтому пытались устранить меня. Убили бы – и Платон стал куда сговорчивей. По большому счету, без моих поставок смысл в этой схеме для него пропадал начисто. Мог бы согласиться на предлагаемые условия и без мордобоя. Только вот отпускать его живым никто не собирался…

Первым делом я заехал на Колхозный рынок и отдал Климу причитающийся ему чек от Торгового Союза. Попутно попытался определить возможную слежку, но нисколько в этом не преуспел. Впрочем, маршрут у меня был сегодня обычней некуда – после рынка я поехал в Луково, повидаться с Бородулиным.

– Ну надо же, кто пожаловал! – покачал головой чистивший нападавший на тропинку снег Лымарь, когда я остановил пикап перед воротами и выбрался наружу. – Давно не виделись!

– Принимай товар, – откинул я задний борт кузова.

Семен прислонил лопату к забору, вытащил крайний мешок и понес его к сараю. Я вслед за ним прошел во двор и спросил:

– Хозяин дома?

Лымарь обернулся и прищурился:

– Не просто так приехал, да?

– Поговорить надо.

– Хорошо, позову. – Семен занес мешок в сарай и ушел в дом. Пару минут спустя появился обратно и как ни в чем не бывало направился к пикапу.

– Ну и? – озадачился я.

– Сейчас выйдет, – просто ответил Лымарь и продолжил таскать мешки в сарай.

Виктор Петрович появился минут через пять. Застегнув тулуп, он степенно огладил рыжеватую бороду и закурил неизменную папиросу.

– Случилось чего, Слава? – спросил он, выкидывая в снег потухшую спичку.

– Случилось, – подтвердил я, не обращая внимания на идущий от собеседника крепкий табачный дух и запах перегара.

– Ну, – хмыкнул Бородулин, – излагай.

Я замялся. И дело было даже не в смолкших за спиной шагах Семена – просто не знал, с чего начать разговор.

– Поправьте меня, если ошибаюсь, но таблетки уходят на ту сторону не через меня одного.

– Допустим, – спокойно улыбнулся химик.

– И так сложилось, что второй ваш покупатель узнал о конкурентах и попытался моего перевозчика, так скажем, вывести из игры.

– Ты по этому поводу в лабораторию приезжал? – спросил вдруг Виктор Петрович.

– По этому, – подтвердил я. – Шухер вышел изрядный, человек наследил.

Бородулин покачал головой.

– Не так сильно наследил, если ты пытаешься выяснить его имя через меня.

– Да не нужно мне его имя, – поморщился я. – Знаю я его, Игорь Фомин…

Догадка оказалась верна: химик при этих словах явственно изменился в лице.

– Лично мне – плевать, если кто-то тащит через Границу ваш товар помимо нас, но похищения и покушения вредят бизнесу. Мой человек находится под колпаком контрразведки, они такого не любят.

– Он в курсе? – нахмурился Бородулин. – В курсе, у кого ты закупаешься?

– Нет, – честно ответил я. Мне как посреднику сводить напрямую другие звенья цепи не было ни малейшего интереса. – Но с Фоминым надо что-то решать. Он всех нас палит.

– А с чего ты взял, что это он?

– Виктор Петрович! – поморщился я. – Ну что вы, в самом деле? Ну наследил он, наследил! Жадность – это плохо, понимаете?

– И что ты предлагаешь?

Ничего предлагать я не собирался, поскольку просто рассчитывал получить подтверждение своей догадки и уже его получил. Но с другой стороны – убери мы сейчас Фомина, это ничего не изменит, лишь добавится новых проблем.

Я постоял, посмотрел по сторонам. Потом буркнул:

– Ну не мне же объяснять ему, что такое хорошо, а что такое плохо?

– Слава, – вздохнул Виктор Петрович. – У тебя конфликт с конкурентом, решай его. Но учти – Фомин берет товара не меньше твоего, и если с ним что-то случится, свои потери мы переложим на тебя. Понимаешь?

Я кивнул.

– А если сломаешь схему, мы просто прикроем лавочку. И кому тогда хуже будет?

Хуже? Не знаю. Мне – точно конец. Думаю, Бородулин со мной работать стал только потому, что я без его таблеток долго не протяну. Сдать его той же контрразведке – все равно что подписать себе смертный приговор с отсрочкой на несколько месяцев. При этом я умру, а химик просто дохода лишится. Таких специалистов никто трогать не станет.

– Так что не буди лихо, пока спит тихо, – предложил Виктор Петрович и выкинул окурок папиросы в пустую картонную коробку у крыльца. – Пусть все идет, как идет. А с Игорем… с Игорем мы поговорим.

– Да поздно разговоры разговаривать! – вырвалось у меня.

Меж лопаток пробежал неуютный холодок, словно стоявший за спиной Лымарь уже примерялся, куда ударить, но я отступать не собирался.

– Вот вы, Виктор Петрович, умный человек. Так почему вы считаете, будто для меня самое главное – это деньги? Я не жадный, я доволен тем, что имею, и не завидую чужим успехам. Некогда завидовать, работаю. И сейчас я пришел не о переводе на себя чужих сделок договариваться, а предупредить о грядущих проблемах. Вас предупредить, между прочим.

– Да ну?

– Как вы верно заметили – я от вас завишу куда сильнее, чем вы от меня. Вы свой товар всегда продадите – не этот, так другой, – а мне без таблеток никак. Поэтому очень, очень сильно не хочу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое.

– Это угроза? – послышалось из-за спины.

– Нет, Семен, это не угроза, – обернулся я к Лымарю. – Думаешь, моего человека Игорь лично похищал? Или нанимал кого-то? Черт! Серьезно? Он с Темой Жилиным связался! И люди Жилина за него всю грязную работу сделали. А как часто Жилин оказывает кому-то услуги, не получая ничего взамен? Я вам скажу: никогда! Так на кого теперь работает Фомин, на вас или на него? Как думаете?

Семен вопросительно посмотрел на Виктора Петровича, тот достал очередную папиросу и задумчиво повертел ее меж пальцев, разминая.

– По идее, я теряю больше всех, – продолжил я. – Но и вы тоже только теряете. Да – у вас отличная охрана, но в итоге придется либо делиться с Жилиным, либо каяться и просить защиты у работодателя. Вас простят, конечно, но схема начнет приносить доход кому-то другому. И вполне возможно попросят на промзону жить перебраться, для собственной безопасности. Оно вам надо?

– Доказательства у тебя есть? – прямо спросил химик.

– Которые в дело подшить можно – нет. Косвенных – полно. Не верите мне – собственные связи задействуйте.

– Задействуем, – кивнул Виктор Петрович. – Обязательно задействуем. Жди звонка. А пока – никому ни слова. Очень рассчитываю на твое благоразумие. Как ты верно заметил, я потеряю только деньги. Я, но не ты.

Напоминание о том, что я на крючке у химика, показалось мне совершенно излишним, но устраивать по этому поводу истерик я не стал. Просто развернулся и зашагал на выход.

– Жду звонка, – громко произнес, шагнув на улицу.

Нехитрый способ оставить за собой последнее слово слегка поправил пошатнувшееся душевное равновесие, и за руль я забрался уже собранным и спокойным.

Вот интересно, Бородулин действительно не может сразу мне пилюль на пару лет вперед поставить или с самого начала решил на коротком поводке держать? Вопрос. Про строгий учет реактивов – это он складно рассказывал, но, быть может, не только в этом дело?

Быть может – да…

Клондайк
8 января

Раннее зимнее утро в Форте – самое мерзкое время. Хочется еще спать, не вылезая из-под одеяла, а потом встать, как все люди, попить горячего чаю на кухонке, спокойно открыть магазин и спуститься в подвал, где собирать патроны, что-то мастерить, гравировать руны на рамках и ресиверах. Потом сходить на обед, как приличный человек, а после обеда вновь работать до конца дня, после чего или к Хмелю зайти, или с книгой полежать, или железки поворочать в подвале, чтобы формы не терять.

С другой стороны, как ни странно, я люблю такие вот организованные выезды из Форта. Отвлекают от рутины. Опять же обратно вернусь с товаром, работы прибавится, банковский счет пополнится… только вставать зимой в такую рань не люблю.

На площадке у Западных ворот было пусто, лишь прямо перед нами на нее заехал знакомый "эксплорер" на треугольных гусеницах. Я остановил пикап рядом, вместе со всеми вылез поздороваться. Диего опять был с Длинным и Васей, главными своими гвардейцами на случай чего, ну а мы в обычном составе.

– Все готовы? Все готово? – спросил я.

– Да, золото с собой, – кивнул Диего.

– Ну и у меня тоже.

Помимо золота, у меня была целая связка пачек наличных долларов, которые привез человек Кузьминка с вечера, но это на другие задачи.

– Тогда погнали.

А вообще уже и эти выезды понемногу в рутину начинают превращаться. Разве что на этот раз мы ни к какой колонне приставать не стали, а стартовали сами. Да и на будущее движения с колоннами переосмысливать придется, скорость у нас выросла, уже неохота плестись.

Быстрая проверка со сканированием, никаких лишних вопросов не задали – мы на этих воротах уже примелькались. На дороге сразу разогнались до шестидесяти, что тут можно считать совершенно космической скоростью.

Дальше пошла опять же рутина – Саня начал раздавать таблетки экомага, Дмитрий тут же взялся разливать чай с травками из термоса, как-то прямо привычки сложились. Салон уже прогрелся, светили лампочки приборной панели, укатанный слой снега на дороге в свете фар казался ослепительно белым.

"Эксплорер" шел сзади метрах в двадцати, не догоняя и не отставая, связь с ним была по обычной туристической рации, благо таких "мыльниц" и у меня, и у Диего хватало.

Машины встречные были, в Форт кто-то ехал. Все же не все готовы отдыхать до середины января, не просыхая, хоть и таких любителей хватает. В связи с дефицитом культурного и здорового отдыха пьянство – чуть ли не главное развлечение в Форте. Кстати, это одна из причин процветания Лисьих Выселок – люди туда просто выезжают, меняют обстановку. Вот если на Южной дороге строить село, а при нем что-то вроде туристическо-охотничьей базы, то денег там можно прорву собирать. Снегоходы, лыжи, еще что-нибудь – этого же всего не хватает. А пьют пусть по вечерам, не запретишь.

То есть возвращаемся к умному слову "диверсификация". Надо расширять номенклатуру товаров и услуг, а то вон Платона украли, и как мы на стенку полезли? То-то же. Почему вот я не могу сам к себе туда ходить? Обидно. Кстати, а я точно там помру? Или это просто так думают?

Бросил бы я Приграничье, чтобы вернуться на Аляску? А не знаю. Вот честно – не знаю. Там безопасней и комфортней, зато здесь, пожалуй, веселей. Даже из-за этих вот всех приключений. И не так уж много я и проиграл в комфорте, мне ведь лично самому много не нужно. Зато здесь есть друзья, зато здесь ощущается, что ты именно живешь, а не существуешь. Другое дело, что если бы у меня ходить получалось – я бы дела тут раза в три успешней крутил…

Кстати, надо с Хмелем посоветоваться. Есть же у него этот таблеточных дел мастер, который все знает про то, как свое энергетическое поле в куче держать, не давать развалиться. Надо бы с ним поговорить, может, у него и для меня какие-нибудь пилюли найдутся, а? С какими можно было бы с той стороны недельку погулять, что нужно сделать, возле дома мелькнуть и налоги заплатить. Обязательно надо на эту тему пообщаться.

Вон машины с водой со Старой Мельницы пошли. Нет, просыпается и похмеляется этот мир понемногу, до следующих праздников какое-то движение будет. Углем закупиться, к слову, надо, у меня его на пару недель осталось. Воду завезли, закачали.

Вот и поворот на Старую Мельницу проскочили, понеслись дальше.

По ходу вспомнился разговор с Платоном. Поговорить нам наконец удалось в Рождество, только после того как уставшая после дежурства Ирина ушла наверх, сделав всем ручкой. Сам Платон, стараниями Салавата, выглядел уже совсем прилично. Ну, почти прилично. Нос вернулся в подобающие габариты, и даже фингалы под глазами, обязательные после сильного удара в этот самый нос, почти исчезли. Так, желтизной отдавали, и все. Ну и сам он повеселел, взбодрился и настроен был конструктивно. По крайней мере, по отношению к нашему замыслу.

Замысел, к слову, поддержали все. Никто уже не верил в то, что Жилин отступится и все разрешится миром. Не разрешится. Не отступится. Не будет никакого мира.

– Серег, тебя вообще как взяли?

– Черная машина с мигалкой, остановили прямо у дома. Я окно опустил – и сразу же ничего не помню. В себя пришел уже на хуторе.

– Морды тех, что с мигалкой ехали, запомнил?

– Только одного, того, что к машине подошел, – Платон задумался. – Высокий довольно, мордатый, рожа вообще круглая. Не то чтобы толстая, а именно круглая, – уточнил он. – Нос маленький, глаза маленькие, рот маленький, только лицо большое. Вязаная шапка и дубленка.

Не помню, чтобы я такого где-то встречал и обращал внимание. Но мог быть кто угодно.

– В последний момент увидел, что машина не "уазик", но уже поздно было. Как-то мигалка с толку сбила, их тут мало.

Ну да, мигалка здесь – это точно Дружина, больше никто с ними не ездит. Но в последнее время это еще и "уазики", а вот тут расхождение получается. Но вообще все в пределах логики. Платон был расслабленным после праздника, даже поддатым, подвоха не ждал, да и хорошо, что не сопротивлялся, а то могли и убить. А так вот он сидит.

– А вот те, что на хуторе жили, они к тем, что приезжали тебя допрашивать, как относились?

– А черт его знает, я их вместе не видел ни разу. А так они ко мне нормально, только не разговаривали почти. Еду принесут, ведро унесут – да и все.

Ну, может, и хорошо, что мы там никого не убили, когда-нибудь зачтется.

– Конкретно что хотели? Вот дословно если?

– Про лекарства они знают, – сразу ответил Платон. – Они хотели канал сбыта, причем сначала просто предлагали работать с ними, ничего не меняя. Я дурака включил, поинтересовался – что тогда обратно везти? Там же люди просто перечисляют деньги, куда скажу, сюда перечислять, что ли?

– Ну и?

– Тогда они предложили брать товар там же, где и сейчас беру, просто с ними делиться. А я сказал, что меня там пошлют сразу и далеко. Тогда они сказали, что товар будут брать сами, а я им отдаю свой коридор. Тут я уперся и наполучал по морде. А дальше уже вы появились.

– Ты Игоря Фомина знаешь?

Платон сразу кивнул:

– Шапочно. Он когда-то в Выселках крутился. Давно не видел.

– А Маломера такого знаешь?

– Заочно. Он вроде с Шелепом работал иногда. Сам не встречал.

– Тоже кондуктор?

– Тоже.

Больше от него ничего полезного добиться не удалось, но цепочка какая-то выстраивалась. Люди на "кайенне", пытавшиеся убить Хмеля, – бывшие жилинские. А брал "кайенн" для них просто жилинский. Брал на Выселках, где Жилин как у себя дома. Валентиныча к Платону подвели с Выселок, приятель некоего Фомина. Фомин переехал в Форт, а раньше работал на высельских. Так что очень вероятно, что работает на Жилина. Ну а то, что хутор принадлежал Жилину, – тут вообще никаких сомнений. Достаточно доказательств, за глаза. Только теперь придумать бы, как нам это дело закончить.

Брюхатый, который старший, Михаил Сергеевич, уже сидел в кабинете, когда мы приехали, хотя объективно было еще рано, нормальные люди спят. При этом вид у него был вполне бодрствующим.

– Вот ожидал вас сегодня, – сказал он, вставая из-за стола навстречу. – Так прикинул, что после Рождества и появитесь. С наступившим, к слову.

– И вас так же, – протянул я руку. – Диего Рамирес, владелец "Следопыта", мой партнер, – представил я своего спутника.

Остальные пошли завтракать в "Гостиницу", как назывался единственный, так сказать, отель в Лудине. Тут им делать было особенно нечего. Бухгалтера Брюхатому пришлось будить по телефону, тот как раз отпросился сегодня прийти попозже, да не вышло, а за нотариуса был сам глава администрации, так что примерно через полчаса все мы были в сборе.

Почему бухгалтер хотел прийти позже, становилось понятно сразу, как его видишь. Невысокий лысоватый упитанный мужичок был откровенно похмелен, а утро для него оказалось мучительным. Но ничего, крепился. Брюхатый посмотрел на него красноречиво, и тот смирился с судьбой своей тяжкой: работа есть работа.

Сама процедура продажи заняла не так много времени, с полчаса, не больше, не слишком уж он и мучился. Отдали деньги, бухгалтер их пересчитал и оприходовал, подписали договор, приложив к нему пальцы, потом получили свидетельство о собственности, зарегистрированное на новую фирму "Северная Охота". В которой у Диего было семьдесят процентов, а у меня, соответственно, тридцать. И с этого момента стали владельцами заброшенного хутора, в котором когда-то вампиры квартировали.

На сем я оставил Диего с Брюхатым, чтобы он лично встретился с теми, кто будет делать сруб, а сам нашел своих, благостных и отяжелевших от горячего завтрака, и позвал дальше в дорогу, пообещав вернуться через пару часов.

Теперь самая важная часть: надо Платона на ту сторону отправить. И на этот раз все должно быть заметно проще. Из-за того, что пикап наш бежит по дороге на гусеницах.

– Сань, "метлу" не забыл?

– С собой, – ответил чародей.

– Испытал хоть?

– У нас на заднем дворе. Идеально работает.

– Это хорошо.

Наши поездки туда-сюда начали привлекать много внимания в последнее время. Нехорошие люди скоро попытаются отыскать портал Платона. А отыскать его по следам на снегу совсем несложно, особенно если среди ищущих будут кондукторы. Вот я и попросил Саню воспроизвести примерно такой амулет, какой ведьмы для себя делали. Он следы на снегу заметает. Саня достаточно быстро справился, так что сегодня мы свои следы должны прикрыть.

А погода все хуже и хуже, опять поземку погнало, что нам на руку, на самом деле, ветрено, ветер даже машину покачивает. Навстречу попалась патрульная "маталыга" горожан, дальше мы погнали по ее следам. Пусть тут дорога и не слишком оживленная, но все же это единственный проезжий путь на Север, так что кататься тут кто угодно может, авантюристов хватает, желающих разбогатеть на всяких находках с той стороны. А скоро еще и лесорубы туда попрут, как раз пора будет лиственницу валить. Но лесорубы больше местные, лудинские, для них это хороший бизнес, и чужих они стараются туда не пускать.

– Платон, держи, – Саня протянул Сереге странную штуковину – деревянную палочку с металлическими кольцами, обмотанную шнурком. – Просто сзади за пояс цепляешь на шнур. А как шнур размотался, так она и активировалась. А это наша, – он показал мне палку побольше. – Мы можем просто под задний бампер примотать.

– Надолго хватит?

– На пару километров без подзарядки. Нам достаточно.

– Вполне.

– У меня дополнительный аккумулятор есть, можем от него зарядить, – Саня похлопал по стоящему под ногами рюкзаку.

Нет, все же джип, в котором можно забраться в багажник прямо из салона, куда удобней пикапа. Отдам я этот "форд", хоть сначала и обрадовался. Не нужен. Неудобен. Может, Хмелю подойдет? Нет, кузов для него коротковат – кабина пятиместная, и вообще модель с укороченным. Да не проблема, продастся.

– Серега, ничего не забыл? Деньги упаковал?

– Все на месте, – уверил меня Платон. – Три раза проверил.

На месте прохода было совсем тихо и пусто, все тот же снег и та же не слишком злая поземка. Мы с Саней выскочили из машины, после недолгой возни закрепили амулет под задним бампером. Залезли обратно в кабину, я тронул пикап с места и навалился на сугроб у дороги. Машина легко перевалила его и пошла по целине, а мне вспомнились наши покатушки по Северной промзоне. Вот уж по чему точно больше никогда скучать не буду.

Посмотрел в зеркало – след за нами почти исчезает. Вместо четкой колеи от гусениц остается чуть взрыхленная, но почти ровная поверхность. С этой поземкой она сровняется с остальным пейзажем за пару минут, наверное. Нормально.

– Сань, а магический след есть от нас?

– Слабый, но есть, – кивнул он. – Но кто вообще догадается магический след искать?

Это точно, сомнительно, что вообще догадаются. Итак, можно считать, что амулет работает, Саня молодец. Интересно, технологию ему не его ведьма сдала? Тогда надо задуматься над тем, не оставляем ли мы какого-то специального следа для Лиги, который будет светиться как звезды ночью?

– Сань, а откуда ты вообще технологию узнал?

– Ребята из Братства подсказали. Они такой тоже когда-то пользовались.

А, ну ладно. Тогда спокойней.

– Еще чуть-чуть – и достаточно, – сказал Платон, натягивая снегоступы. – Мне там метров тридцать останется. Ближе не нужно, наводки пойдут.

Это я помню. Ворота – они как бы не открыты постоянно, они словно свернуты в ком. Когда их находит кондуктор, тогда они "открываются". Если возле кондуктора другие люди, лишние амулеты и прочее – он этот "ком" может долго искать.

– Есть, стоп! – скомандовал он и выбрался из кабины, в которую сразу ворвался холодный ветер.

Его сегодня даже прикрывать особо не надо, мы почти до места доехали. И никаких тварей поблизости не вижу. Но все же я выбрался из машины, привычно уже схватился за свой "ауровизор" собственного изготовления. Кстати, должен приехать особо прочный клей, на который я попробую сажать руны. Может быть, они от мощной отдачи слетать не будут, и в результате у меня получится этот прицел монтировать на винтовку. И вот тогда у меня получится супер-оружие, настоящее вундерваффе.

Нет ничего вокруг вроде как. Платон бросил за собой амулет, тот на веревочке волочится. Но следы скрывает. Проводник подошел к какой-то одному ему видимой точке, потоптался на месте, словно принюхиваясь, а затем решительно пошел вперед, преодолевая заметное сопротивление. И вдруг исчез, растворился. Все, прошел, значит. А на нас на этот раз так никто и не напал. Впрочем, нападали и так не каждый раз, но иногда случалось.

– Все, поехали обратно.

Дюпре должен ждать, мы сегодня по плану, как договаривались. У него должно быть все готово. Платон возьмет машину из "кэбин", доедет на ней до Фэрбэнкса, а затем они, прямо сегодня же, потащат весь груз обратно. Та же машина, только уже с прицепом, плюс грузовик-автовоз небольшой, тоже с прицепом, но уже на две машины. И весь груз.

А нам покуда ждать. Так что можем обратно. Но в Лудине есть чем заняться.

– Все, поехали.

Все облегченно вздохнули, и я погнал пикап в сторону дороги, напомнив самому себе, чтобы не забыл снять "метлу", а то разрядится.

Дмитрию с Саней особо делать было нечего, так что они вместе со мной направились в «Магазин», в котором нам должны были денег за сданные до Нового года амулеты. Степаныч – упитанный и укутанный хозяин магазина – был по обыкновению на месте, читал книгу. Увидев нас, вроде как даже обрадовался, хотя не мы должны были ему денег, а он нам.

– С наступившим тебя Рождеством, Степаныч! – поприветствовал я почтенного торговца с порога.

– И тебя тоже. Заходите, тепло не выпускайте!

Магазин был темноватым и, пожалуй, тесноватым, зато тут имелось много всего в продаже. Степаныч вел довольно обширную торговлю тем, чем в Форте торговать нельзя, так что обороты у него были внушительными.

– Готовы ваши деньги, – сказал хозяин, не вынуждая задавать неловкие вопросы. – Считай, Николай, – он вытащил из-под прилавка увесистый, приятно звякнувший пакет. – Все полторы.

Я заглянул в пакет, но считать не стал, Степаныч привычки обманывать не имеет и к тому же не ошибается, сам все по три раза пересчитывает.

– Приятно иметь дело.

– Это понятно, мне с собой самому приятно, – Степаныч коротко хохотнул. – У меня вот что есть, смотри, – он полез в какой-то ящик и вытащил оттуда маленькую деревянную коробочку. – Три штуки сдали, вот продаю.

Коробочку у него из рук взял Саня, открыл. Внутри оказался шар чуть ли не из малахита, лежащий в поролоновом гнезде. Точнее, не шар, а две прижатые друг к другу полусферы.

– Это что? – спросил я.

– Это телепорт, – ответил Саня. – Вещь относительно полезная, но здорово дорогая.

– Да ладно дорогая, – махнул рукой Степаныч. – Такие по девятьсот сейчас идут, а я по семьсот предлагаю.

– По восемьсот они в Форте, – сразу поправил его Саня. – Тут даже основной вопрос в полезности.

– А что с ними не так? – удивился я. – Я так понимаю, что если случилось что-то с тобой, то ты его активировал – и оказался где маяк?

– Да все так, но он связь с маяком довольно быстро теряет на самом деле. Если от границы с Севером, то она дней за десять совсем пропадет, то есть в каждый выезд придется маяк заново закладывать.

– И машины в портал не проходят, так? – спросил Дмитрий.

– Да все проходит! – обиделся за свои телепорты Степаныч. – Чего ей не пройти?

– Не проходит, – подтвердил, усмехнувшись, Саня. – Но есть нюансик. Можно сделать, чтобы проходила, просто у самого амулета запас энергии недостаточный. Но выход из портала плохо позиционируется. Чтобы не оказаться под землей и не умереть мгновенно, точку выхода поднимают, – Саня ладонью изобразил уровень земли, наверное, а второй продемонстрировал нечто поднимающееся над ней. – А поднимается она от массы. Если ты выпадешь из портала метрах в двух, а то и трех над землей, машина… ну, наверное, метров с пяти свалится. И что с ней дальше делать?