Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

Прицел на максимум… вообще дистанция для этой пули предельная почти, полетит как мина из миномета и лететь будет секунду. Можно вспышку заметить, но я оставил "банку", она ее погасит, сразу не засекут при всем желании. Сверхзвуковой пулей было бы чуть проще, но… скрытность важней сейчас, Саня "конус" так и недофокусировал, забыл, а я не напомнил, хлопки будут. Мне не только надо свалить командира, мне их надо напугать. И вот полная тишина испугает. Когда непонятно откуда летит.

Поправочку… Смешно, но у этого патрона баллистика почти как у высокоскоростного мелкашечного. Ту пулю потом воздух тормозит, а эту вес при низкой скорости вниз тянет, но получается почти одно и то же. Почти. Очень близко.

На меня ведь смотрит, "ауровизор" у него наверняка или что-то в этом духе. Или просто тепловик.

Никакого звука вообще. Толчок приклада, прыжок прицела, пуля ушла по своей пологой дуге – и никакого звука. Мне даже показалось, что я услышал удар. А может, и не услышал. Но вот крик услышал точно, потому что я, как мне показалось, попал то ли в сам бинокль, то ли в руку. И "пустышка" сработала штатно, не убив, но гарантированно обеспечив инвалидность раненому и панику остальным. Я успел выстрелить еще дважды, последней пулей угодив в пулемет, – к моему удивлению, и он металлоломом осел на крышу.

– Саня, пошли! – выбежал я из цеха. – Веди на генератор!

Хмель

16 мая, суббота

Всю дорогу проверял снаряжение. Вроде и подготовился нормально, и в подвале у Клондайка друг друга осмотрели, но будто нервный тремор: тронуть одно, нашарить другое, поправить третье. Просто убедиться, что все на своем месте, запомнить и довести до автоматизма.

Нервы? Нервы.

Ну да и черт с ним, хоть как-то отвлечься.

"Буханка" катила по пустым улицам Форта, а я размеренно перебирал амуницию. "Вепрь" на переброшенном через плечо ремне, "таурус" в кобуре на разгрузке поверх куртки, там же помеченные разноцветной изолентой магазины с патронами двенадцатого калибра. Рядом сигнальная ракетница и на всякий случай ракетница с "Серпантином". "Дырокол" под резинкой на левом запястье, на мизинце прямо под перчаткой плоское медное колечко со "Щелчком", многоразовое и подзаряжаемое. На поясе в специально подогнанных чехлах пара заточек – небрежно обработанные напильники с литыми пластиковыми рукоятями, усиленные выжигающими магию чарами. Выкидной нож, пулевые патроны к револьверу, набор первой помощи, таблетки на самый крайний случай, две РГД-5. На шее болтаются стянутые пока с лица окуляры, шлем на коленях, но шлем точно не забуду. Санин опознавательный талисман убрал под одежду к "Архангелу" – алхимическому амулету, который мог отвести новые пули горожан, а мог и не отвести. Но хоть какой-то шанс уцелеть помимо использования бронежилета…

Бронежилет, к слову, давил, не привык к его весу, и сердце тоже давило – тоже не привык. К такому вообще сложно привыкнуть. Пусть и натаскали в свое время, но все же мирный человек, а тут натурально войсковая операция намечается. Хорошо хоть самим особо геройствовать не придется, задача – до подхода собра продержаться.

Продержаться – это в идеале, если все по плану пойдет. Но часто ли все идет по плану? Законы Мерфи, чтоб их разорвало.

Ладно, в любом случае деваться некуда, придется идти до конца. Я не психую, просто мысли разные в голове вертятся. Это как перед важной встречей – так и сосет под ложечкой.

Сидевший напротив Саня перестал возиться со своим чарометом и усмехнулся.

– Хмель, ты у нас зимой и летом одним цветом. Не жарко?

Я оправил серую куртку и спокойно ответил:

– Нежарко. Подстежку снял.

– Подъезжаем, – предупредил Иван.

Я надел шлем прямо поверх лыжной шапочки, подтянул ремень и заранее нацепил на лицо алхимические окуляры. Стало светло и серо, фигуры коллег заискрили яркими всполохами магических устройств. Саня и вовсе как новогодняя елка огнями загорелся. У него в кармашках специальной разгрузки полный набор боевых амулетов. Надеюсь, до них дело не дойдет…

Выгрузились, связались с дружинниками, выдвинулись на точку встречи. Кругом – никого: ни местных, ни горожан. Просто утренний Форт, заброшенный район. Промзона, трубы ТЭЦ над крышами разрушенных домов, железнодорожные пути…

На путях нас и накрыло. На какой-то миг показалось, будто угодил в ледяной кисель, а потом мир вокруг поплыл, и потянуло куда-то вниз. Как если бы сквозь землю провалился. Но не сквозь землю, куда-то много дальше…

Окуляры вспыхнули ослепительным сиянием, я зажмурился слишком поздно – в глазах так и сверкнули звезды. Насыпь ушла из-под ног, и я повалился на землю.

– Хмель, ты как? – послышался откуда-то сверху встревоженный голос Гордеева.

– Нормально! Нормально! – Я уже сорвал с лица очки и тер глаза, но зрение толком не восстановилось, все кругом так и плыло. – Перепад поля, чуть не ослеп, искры в глазах.

Перепад – да. Присутствие магии ощущалось сейчас куда сильнее, нежели минуту назад, и на последствия переброски через портал это нисколько не походило. Пусть деталей толком разглядеть пока не мог, но слишком узнаваемыми были окрестности промзоны. Узнаваемыми – и одновременно нет. Как если бы очутились в параллельной реальности – той, где люди в Форте не выжили.

Черт! Что стряслось?!

Но гадать было некогда, Клондайк приказал выдвигаться, и мы с Саней побежали к заброшенному универмагу. Не успели еще укрыться в его развалинах, как сзади грохнул винтовочный выстрел, рванула граната, загрохотал автомат. И понеслось…

Я бежал, в кого-то стрелял, старался не отстать и не подставиться под выстрел, а в себя пришел на лестничном пролете здания универмага. Там сидел и держал на прицеле проход, тихонько радуясь тому, что в глазах постепенно начинает проясняться. Оказаться в подобной ситуации бесполезным слепцом – хуже некуда.

Пока было время, поменял магазин "вепря", потом привычно уже пробежался по амуниции, проверяя, все ли на месте. С улицы донеслись выстрелы, защелкали о бетон пули, но я сидел на пол-этажа ниже, в меня не могли попасть даже случайно. Но это пока. Пока не подошли. Или пока мы не начнем менять диспозицию.

Лично я ставил на второе, так оно и случилось. Дожидаться, пока нас зажмут в универмаге, Николай не стал.

Понеслось…

Второй раз передышка случилась на втором этаже заброшенного цеха. И передышка эта после стремительного забега оказалась весьма кстати: легкие горели огнем, никак не удавалось отдышаться. Хоть и бегал по утрам, но одно дело для себя в комфортном режиме круги по району нарезать и совсем другое – нестись во всю прыть, навьюченный как ишак. Еще бронежилет этот…

Я вытер вспотевший лоб и повернулся к Мите, который занял позицию за блоком козлового крана – железной коробкой с электродвигателем и ржавыми шестернями передач.

– У тебя как с патронами? – спросил я, удерживая на прицеле ворота. Перед собой выложил гранату и запасной магазин.

– Нормально пока, – ответил бывший собровец. Если он и волновался, заметно этого со стороны не было.

– Отлично, – вздохнул я и поерзал, поудобней устраиваясь на бетонном полу. Магазины в разгрузке давили, но сейчас с радостью захватил бы с собой еще столько же. Как ни крути, у двенадцатого калибра есть один весьма существенный недостаток: много их на себе не унесешь. А если и унесешь, то не убежишь… далеко. Да и не собирался никто войну начинать.

Я взглянул на часы и досадливо поморщился: Саня с Колей ушли на поиски создавшего этот сверток пространства генератора только пару минут назад, а показалось, будто прошла уже целая вечность.

Только оправил рукав, по цеху со стороны соседнего здания ударил пулемет. Зазвенели осколки выбитых стекол, защелкали о бетон пули.

Нас прикрывала стена, но инстинктивно я втянул голову в плечи и еще сильнее вжался в пол. В тот же миг на первый этаж влетела граната, но хлопнуло как-то очень негромко, а ворота затянула густая пелена непроницаемого дыма. Я опустил на глаза алхимические окуляры, и все вокруг окрасилось оттенками синего. На этом фоне явственно выделялись белые силуэты людей: двое горожан остались у входа и принялись наугад садить длинными очередями, еще пара человек под прикрытием самодельной дымовой шашки вбежала в цех. Обстрелять их не успел, а Дмитрий и вовсе не заметил. Он пытался подавить огнем автоматчиков у ворот, но ориентировался исключительно на дульные вспышки и потому мазал.

– Они уже внутри! – крикнул я и, выдернув чеку, скинул вниз РГД-5.

Граната звонко клацнула об пол, стрелки попрятались за стену, пережидая взрыв, а стоило только разлететься по сторонам осколкам, немедленно высунулись обратно. Дым быстро рассеивался, его вытягивал наружу сильный сквозняк, и через редеющую завесу были видны бледные силуэты, я выстрелил из "вепря", но промахнулся, и "пустышка" обрезала бетонную плиту над головой горожанина.

Стрелок испуганно присел, и сразу на лестнице рванула закинутая снизу граната. К счастью, она отскочила от металлической ступеньки и не залетела на второй этаж, но и так меня будто молотком по голове приложили, во рту появился привкус крови. Митя за прикрывшим его агрегатом не пострадал и продолжил обстреливать парней у ворот. Парой коротких очередей их попытался поддержать забежавший в цех парень, тот самый, что метнул гранату, но угол стрельбы у него был не самым удачным, пули проходили стороной и рикошетили от потолка над нашими головами.

Впрочем, проблем он мог доставить и так, поэтому я перевалился на спину, вытащил из подсумка вторую гранату и отправил ее вниз, больше желая выиграть время, нежели всерьез рассчитывая зацепить осколками стрелка.

Митя последовал моему примеру, только он метнул эргэдэшку с таким расчетом, чтобы она отскочила от стены и закатилась вглубь цеха, под лестницу. Два взрыва грохнули почти одновременно, почудился чей-то вскрик.

Рефреном вплетавшийся в перестрелку грохот пулемета на улице вдруг смолк, теперь в той стороне заполошно затрещали автоматы. Забивать себе голову этим я не стал, слегка приподнялся над краем лестницы и вновь пальнул в автоматчика у ворот. Тот столь же привычно укрылся за стеной, снизу на лестницу вновь забросили гранату. Как и в первый раз, она угодила в одну из ступенек и скатилась на площадку между вторым и первым этажами.

Я отпрянул в коридор, Митя спрятался за свой агрегат, заодно поменяв магазин автомата, и этот момент горожане выбрали для отступления. Грохнул взрыв, автоматчики от ворот ударили в два ствола, прижимая нас огнем, а один из парней, что забежали в цех, за страховочную петлю выволок другого на улицу. На полу осталась кровавая полоса.

– Отбились, что ли? – выдохнул я, перезаряжая дробовик.

– Что-то не так, – покачал головой Митя, прислушиваясь к стрельбе, которая и не думала стихать. – Коля с Саней в другую сторону ушли! Это не они!

– Не они, – кивнул я, выщелкивая патроны из полупустого магазина. – Местные, наверно, подтянулись. Или еще кто похуже.

– Гадство…

– Не то слово.

Я вытащил из разгрузки еще один магазин, тоже начатый, и добил его патронами. Пальцы действовали машинально, все мое внимание приковали к себе ворота. Рискнут горожане вернуться или нет? А если не рискнут – не подтянутся ли сюда твари, что задают им сейчас жару? Еще непонятно, от кого отбиться проще…

Клондайк

16 мая, суббота

Мы кинулись к лестнице, и тут же у нас за спиной начала закипать стрельба – противник все же попробовал продвинуться. Ну, пусть держатся, выбора у нас нет, и шанс только один.

Вниз, из здания, тут у нас безопасный участок, между ним и оградой как по коридору пробежим, можно не шугаться.

Угол. Стоп. В "ауровизор" на крышу – на краю никого. Наверняка оттащили раненого и оказывают помощь. Так… а мы к вон тем вагонеткам, за ними в калитку. Дальше можно будет за следующим забором укрыться. Пулемет его как решето прошибет, но для начала надо прицелиться, а он прикроет.

– Бегом!

Хруст гравия под подошвами, вот край вагонетки, за него, вдоль маленького состава, прицепленного к старому "газону", поставленному на рельсы. Калитка ржавая и осевшая, но открытая. В нее. Забор. Чуть вдоль него. Встали, опустились на колено. Саня уже с "трубой", вид уставший. Она у него вообще-то тяжелая и неудобная, хоть и оправдывает свое присутствие совершенно непотребной мощностью.

– Куда?

– Там! – уверенно показал он.

А что там? Дотуда еще один забор, пока не вижу. Как нам его проскочить? Ворота в нехорошем месте, там и обстрелять могут… ага, вон калитка, заперта на замок с цепью, все ржавое. Ломать – грохоту будет… хотя с чего это будет? А не будет, не отключился пока чародейский "глушитель", все нормально.

– Давай за мной!

Сарай, укрытый пластиком штабель ящиков, пустые бочки из-под горючки, вокруг всей этой кучи. И прямо за ней плевун.

Я даже среагировать не успел, как он "разрядился". Саня почти увернулся, но почти, плевок прилетел в левую руку, которой чародей прикрылся, мгновенно ее проморозив. А я расстрелял тварь остатком магазина, совершенно бесшумно. Тварь развалилась на части, распространяя запах гнили и аммиака.

Саня уже зубами рвал крышку с пузырька с "грелкой". Сплюнул, замахнул содержимое разом, выдохнул, затем сморщился от резкой боли.

– Коли, в плечо! – Он сунул мне одноразовый шприц-тюбик с зеленоватой жидкостью. – Быстрей, пока некроз тканей не пошел!

Хорошо, что игла для одежды. Пробил все ее слои махом, выдавил жидкость. Саня опять выдохнул, лицо у него стало белым, как бумага, на бровях испарина.

– Красный давай.

Красный туда же. Тут его отпускать начало. Это обезболивающее, но сильное, сейчас Саня и "поплыть" может. Так что жалеть его некогда, надо убраться отсюда как можно быстрей, до того, как это все случится.

Ближе к калитке, теперь прицелиться в замок… он уже в "конусе бесшумности", так что все будет как надо…

Все время хоть какого-то звука ожидаешь, а его просто нет. Совершенно по-тихому в двери на месте замка появилась круглая дыра, цепь обвисла, ничем не удерживаемая, и калитка даже сама чуть приоткрылась.

– За мной.

Саня сам все понимает, поэтому не тормозит, чешет следом. За забором опять замерли.

– Там! – уверенно сказал он, глядя через "мухобойку". – Даже излучение вижу. На первом этаже стоит.

Господи, в первый раз нам сегодня повезло. Саня показывал на двухэтажный домик из силикатного кирпича, в котором не было ни единого окна на эту сторону.

– Сань, на дверь в "Щелчке" энергии хватит?

Я помнил этот домик, там сидела какая-то конторка, вроде как по техобслуживанию электросети. И там четыре окна на первом, еще четыре на втором, и только на одной стене, потому что раньше там было что-то вроде подстанции, кажется. И железная дверь в середине. И вот ее надо будет открыть.

– Ну, один раз еще влуплю.

– Вот и влупишь. Вдоль забора пошли.

Странная стрельба за спиной, наших как-то и не слышно, а "семьдесят четвертые" длинными лупят… откуда-то со стороны НИИ. Может, на тварей напоролись? Хотелось бы.

Вот домик, рядом уже. Обойдем против часовой, чтобы мне окна "под руку" встали. За углом никого. За следующим тоже, но если мы тут тормознем – нас могут заметить с крыши цеха и в два пулемета смести с лица земли.

"Ауровизор"… на первом кто-то есть, отсвет ауры на окне.

Надо входить…

– Глушилки? – одними губами спросил я.

Саня повертел пальцем у виска.

– Генератор магического поля.

Ну да, верно. Тогда амулет. Обычный, без алхимии, "Чешуя дракона". Самый мощный и дорогой. Магазин с "пустышками" по-тихому сбрасываю, а вместо него, наслаждаясь идеальной тишиной, вставляю с противоамулетными.

Саня на четвереньках вдоль стены к крыльцу, я сопровождаю его "конусом бесшумности". Ни звука не слышно, ни единого. Вот он свой "суперщелчок" навел на дверь, и я туда же конус. Негромкий свист разрядившегося амулета, и вынесенная вглубь помещения дверь, уже где-то там загремевшая. А я влетел за ней следом, вскинув карабин к плечу.

Ошеломленный боец в городском камуфляже, с автоматом в руках, получил двойку в голову. Вспышка, синеватая, бесшумная, и снесенный череп. Все, завалился, все мозги на стене.

Поворот влево, тут была аура – какой-то невысокий молодой парень со смуглым лицом, рванувшийся к столу, на котором лежит "укорот", – две в спину. Опять вспышка, и опять ни звука, удар в бронежилет, в пластину попал, но тот завалился, потеряв равновесие, и дальше я дважды выстрелил упавшему в голову.

Смена магазина.

В углу комнаты на полу стоял некий загадочный прибор, внешне даже похожий именно что на генератор, установленный на двухколесную тележку-мародерку. Чтобы таскать попроще было, выходит. Только вместо генераторного тарахтения он издавал тонкий противный свист.

– Разбирайся! – показал я Сане пальцем на агрегат, а сам выскочил из комнаты – надо второй этаж досмотреть.

На втором нашел раздавленного плевуна, и ничего больше. "Щелчком" его, похоже, вон как сплющило и перекрутило. Когда домишко зачищали. Так что все, мы место взяли. А стрельба автоматная, к слову, еще продолжается.

– Дмитрий, как принимаешь? – взялся я за рацию.

– Чисто принимаю, – откликнулся он почти сразу.

– Мы взяли генератор. Давайте к нам, если можете.

– Можем, на этих твари напали, отбиваются.

– Вот… стоп… – вдруг осенило меня.

Нам же тут не отбиться. А генератор слишком тяжелым не выглядит, к тому же он на колесах… Может быть, его таскать можно? Вот я у Сани спрошу.

– Минуту, уточню кое-что.

Хмель

16 мая, суббота

Проблемы начались, когда ожила рация Дмитрия.

Он что-то быстро ответил и сообщил:

– Они возвращаются. – А потом в цех проскользнул приземистый силуэт, показавшийся на фоне всеобщей синевы сгустком настоящей тьмы.

Вслед за ним последовала еще одна чернильная клякса, за ней – третья, и только тогда я сообразил, что это не магические аномалии, а живые существа. И хоть дым давно рассеялся, незваных гостей я по какой-то причине не вижу, различаю только переполнявшую их магию.

– Невидимки! – выдохнул я и открыл стрельбу, но пожаловавшие к нам твари стремительно ускользали в сторону от наведенного на них ствола, пули впустую били в пол.

После второго выстрела я скинул "пустышки" и воткнул на их место магазин со "Сверхновыми". Передергивать затворную ручку не стал и сжег загнанный в патронник заряд, пытаясь подстрелить ближайшую тварь, но за краткий миг, пока палец давил спусковой крючок, она неуловимым рывком сместилась в сторону. Я промахнулся, кусок металлического ограждения как корова языком слизала.

– Глаза! – предупредил Митю перед следующим выстрелом.

Тот швырнул вниз РГД-5 и укрылся за коробкой крана, я выстрелил "Сверхновой". Полыхнуло так, что засверкало в глазах, хорошо хоть алхимические окуляры смягчили вспышку. Заряд вновь прошел мимо и угодил в стену, но ослепительный всполох отшвырнул невидимку, будто взрывная волна. Безвольно кувыркаясь на ступеньках, тварь скатилась вниз; два спешивших за ней чернильных пятна, напротив, метнулись вперед, убегая от пролетавшей мимо гранаты. Взорвалась та далеко позади и никакого вреда не причинила.

Как не причинила никакого вреда моя дальнейшая стрельба. Вспышки "Сверхновых" не снесли нападавших вниз, лишь разметали окружавшую их невидимость. Стали видны бледные лысые гуманоиды, ловкие и проворные, с нечеловечески вытянутыми лицами, черными глазами без зрачков и радужной оболочки.

Одного из непонятных существ все же зацепило осколком, из дыры в бедре хлестала черная кровь, и Дмитрий выбрал своей целью именно его. Длинная автоматная очередь перехватила тварь в прыжке и заставила замереть на месте, но, чтобы свалить с ног, понадобилось всадить в нее весь магазин.

Не став перезаряжать АКМ, Митя рванул заброшенный за спину дробовик; я открыл огонь по второму уроду. С потерей невидимости тот утратил большую часть своей прыти, но даже так попадание "Сверхновой" лишь откинуло его на пару шагов. Когтистая лапа вцепилась в железный поручень, и тварь удержала равновесие; повторное попадание не сдвинуло ее ни на шаг.

Тогда я поймал в прицел голову и утопил спуск, но именно этот момент урод выбрал, чтобы ринуться в атаку. Он резко пригнулся и сорвался с места едва ли не на четвереньках; заряд прошел над лысым загривком и угодил в стену.

Магазин опустел, и я встретил нападавшего тычком приклада в мерзкую оскаленную харю. Что-то хрустнуло – то ли зубы, то ли пластик, а потом хрустнул уже я. Тощий, кожа да кости, выродок врезался в меня пушечным ядром и откинул, будто тряпичную куклу. Я кубарем покатился по коридору и растянулся на полу, а он изготовился для нового прыжка.

Спас выдернутый из кобуры револьвер. "Таурус" плюнул огнем, пуля угодила в разинутую пасть, и затылок расплескался кровью, но сколь противоестественным бы это ни было, урод устоял на ногах. Точку поставил дробовик Дмитрия. "Пустышка" попала в поясницу и едва не разорвала тщедушное тельце надвое. На пол хлынула черная вонючая кровь; второй выстрел пришелся выше и снес голову.

А в следующий миг за спиной Мити возникла тварь, расстрелянная им из автомата. Даже не пытаясь подняться с пола, я вскинул "таурус" и выстрелил, метя в корпус. Попал, но тяжелая пуля не сумела остановить стремительного рывка. Бывший собровец только начал поворачиваться, когда урод врезался в него и со всего маху впечатал головой в бетонную стену. Дмитрий свалился как подкошенный, не спас даже шлем.

Я перехватил револьвер двумя руками и выстрелил, но выродок сохранил часть своей прыти и резко отклонился в сторону, пуля лишь разорвала ухо. Урод рванул в атаку; я вновь утопил неподатливый спуск.

Три! Два! Один!

Две пули пришлись в грудь, третья – будто специально целил – пробила лоб, и тварь рухнула на меня, обжигая каплями жгучей крови. Рот с двумя острыми клыками едва не вцепился в горло, пришлось ухватить левой рукой вяло брыкавшегося подранка за шею и отогнуть его голову назад. Правой потянул из чехла алхимическую заточку.

Я отвлекся лишь на миг, но именно в этот момент вампир, раздирая когтями ткань куртки и царапая кожу, отдернул мою руку и навалился, разевая пасть; едва успел прикрыть горло плечом.

Укус вспыхнул огнем, но пальцы уже стиснули литую пластиковую рукоять. Как держал заточку обратной хваткой, так и воткнул в разорванное пулей ухо. Переполнявшую вампира магию выжгло в один миг. Его изогнуло дугой, челюсти разжались, голова отдернулась от прокушенного плеча, а округлившиеся глаза стали быстро сереть и терять краски. Я поднатужился и столкнул его с себя.

Вот и второй готов. Второй. А было их…

Переваливаясь на бок, я откинул барабан револьвера и вытряхнул стреляные гильзы, но у лестницы уже возник последний вампир. Пальцы рванули застежку кармана с патронами, тварь сорвалась с места и метнулась ко мне. Миг – и она замахнулась когтистой лапой. Я парировал удар разряженным револьвером, и его вырвало из руки, а потом за спиной негромко хлопнуло, и макушку вампира словно снесла невидимая коса. Второй хлопок – и кровь забила из обрубка шеи.

Тварь замертво повалилась на пол, я обернулся и увидел Клондайка. Он медленно шагал по коридору со своей "аркой", позади катил на тележке непонятного вида прибор Саня.

Вовремя!

От укуса по телу начало расходиться морозившее холодом оцепенение, стало накатывать забытье, но некоторые правила вбиты в нас до автоматизма. Пальцы дернули застежку подсумка с аптечкой, выдернули шприц с "Лазарем", прямо через одежду воткнули иглу в плечо рядом с сочившимся кровью укусом и до упора утопили поршень.

Словно жидкого огня сам себе в мышцы загнал!

Боль растеклась по всему телу, суставы заныли, дыхание с хрипом вырвалось из груди.

Черт! Не дышал уже, что ли?

Я перевернулся, и меня вырвало.

– Ты в порядке? – подбежал Саня.

– Да, – ответил я, трясущимися руками скручивая пробку с пузырька обезболивающего. – Митю проверь.

Чародей склонился над Дмитрием, нашарил пульс, затем оттянул веко и посветил фонариком прямо в глаз.

– Без сознания, – объявил Саня после недолгой заминки.

– Генератор взяли?

– Да.

– Ну и зашибись. – Я закинул в рот сразу три пилюли, с натугой проглотил и без сил распластался на полу. Готова кружилась, и потолок раскачивался перед глазами, но это временно. Сейчас отпустит. Сейчас-сейчас…

Саня поднес к лицу Дмитрия какой-то пузырек, тот закашлялся и очнулся.

– Сколько пальцев? – немедленно сунул чародей ему под нос ладонь; Митя только отмахнулся.

– Восемь, блин! – выдохнул он и повторил мой вопрос: – Удачно сходили?

– Да!

– Саня, займись прибором! – скомандовал Клондайк, который с винтовкой в руках встал у лестницы и контролировал ворота. – Митя, на тебе коридор. Хмель, ты как?

– Порядок, – отозвался я, приподнялся на локте, и сразу лопнула затянувшая рану кожица, вновь потекла кровь. Зашипев от боли, я распотрошил индивидуальный пакет и сунул его под одежду, больше не полагаясь на колдовские лекарства.

Черт его знает, какую магию укусом занесло. "Лазарь" препарат чрезвычайно действенный и мягкий, почти без побочных эффектов, но очень уж нестабильный.

– Саня! – окликнул я чародея, глотая таблетку экомага. – Есть что-нибудь заживляющее непрямого действия? "Небесное исцеление" не надо, я "Лазаря" уже колол.

– Держи. – Саня метнул мне пузырек и отвернулся к генератору. – Сразу две глотай, – предупредил он, вскрывая ножом крышку задней стенки.

Я последовал его совету, потом осторожно уселся на залитом черной липкой кровью полу и взял дробовик. Загнал в него последний магазин со "Сверхновыми" и шумно выдохнул. Головокружение отступило, кровотечение унялось, но мне по-прежнему было нехорошо.

– Саня, сколько времени тебе надо, чтобы нас вытащить? – спросил Клондайк.

– Понятия не имею, – отозвался чародей, озадаченно разглядывая внутренности алхимического прибора.

Я буквально физически ощущал, как растекаются оттуда тяжелые волны магической энергии, и подсказал:

– Он магию генерирует. Много магии. Это пространство искривляет, оно расслаиваться начинает. Мне рассказывали о таком.

– Да знаю я! – отмахнулся Саня и достал чарофон. – Как раз и пытаюсь создать прокол, чтобы нас обратно выкинуло! Не мешай!

– Хмель! – позвал меня Гордеев. – Возьми у Мити патроны для дробовика.

Дмитрий вновь вооружился автоматом, поэтому я с кряхтением поднялся на ноги, забрал у него патронташ и отнес его Николаю. Зарядив ружье, Гордеев положил его рядом с собой, сам продолжил наблюдать за воротами с винтовкой в руках.

На улице понемногу замела поземка, хлесткие порывы ветра забрасывали снег в окна и распахнутые ворота. Магический фон заметно усилился, теперь через окуляры все виделось уже не синим, а блекло-черным.

– Саня, – повернулся я к чародею, – это ты с магией химичишь?

– Не сейчас! – отмахнулся парень, вытянул из потрохов генератора пару проводов и принялся прилаживать их в чарофон со вскрытой задней крышкой.

Сам алхимический прибор словно выпадал из созданного им же пространства, проваливаясь куда-то дальше, в другой мир. Проваливаясь – и утягивая нас за собой. Смотреть на него было физически больно. Будто черная дыра зарождается.

Похолодало, дыхание вырывалось изо рта клубами пара. В зимней куртке было еще куда ни шло, остальные откровенно мерзли. И словно мало того – ветер поменял направление и дул теперь в распахнутые ворота, заметая внутрь цеха снежную пургу. Небо в разбитых окнах почернело, стало темно. В сумерках под прикрытием снежной пелены в цех могли вернуться горожане, и я присоединился к Николаю. Сел рядом и поморщился из-за боли в плече.

Постепенно первый этаж цеха окончательно заполонила чернота, алхимические окуляры больше мешали, чем помогали. Я поднял их на шлем, и тут за спиной раздался звонкий щелчок, запахло озоном.

– Все в порядке! – успокоил нас Саня, продолжая возиться с генератором, который начал гудеть с явственными перебоями.

В такт этому басовитому жужжанию понемногу подрагивало здание цеха и ныли зубы, поэтому слова чародея меня нисколько не успокоили. Но отвлекать его не стал, а потом и вовсе сделалось не до того. Николай вдруг оторвался от своего прицела с "Вампиром", отложил "арку" и схватился за дробовик Дмитрия.

– Хмель! – крикнул он и выстрелил.

Грохнуло, "Сверхновая" сверкнула как-то совсем бледно, лишь слегка подсветив своим всполохом крутившийся на первом этаже снег. Показалось даже, будто она взорвалась в круговерти снега, а потом я вдруг понял: снег и был целью выстрела! Некая потусторонняя сущность незаметно пробралась в цех и закрутила снежинки в смертоносный вихрь, создавая себе эрзац материального тела.

Николай выстрелил вновь, я присоединился к нему, и уже заползшая на лестницу снежная пелена подалась назад. Но она никуда не делась, вспышки алхимических зарядов оказались неспособны выжечь тьму и стужу до конца.

– Саня! – крикнул Гордеев. – Время!

– Да знаю я! – психанул чародей.

Искры внутри генератора теперь напоминали всполохи дуговой электросварки, пространство вокруг заметно деформировалось, одна из стен и вовсе начала выгибаться и проваливаться, словно была сделана из размякшего на жаре пластилина.

От лестницы повеяло жутким холодом, стало больно дышать. Мы с Николаем попятились, стреляя по очереди, но "Сверхновые" с каждым новым выстрелом сверкали все слабее. Вспомнив про ракетницу с "Серпантином", я шагнул к лестнице и выпустил на первый этаж осветительный заряд. Ударяясь и отскакивая от стен, он заметался там, выплевывая ослепительные искры и взрываясь яркими всполохами. Тьма и стужа вздрогнули, словно живое существо, и подались назад. Полностью не рассеялись, но – отступили.

– Сюда! – позвал нас Саня. – Быстрее! Прокол долго не продержится!

В искривленной стене образовался залитый ослепительным светом провал; мы с Клондайком отстреляли последние патроны и бросились к генератору.

– Пошел! – скомандовал Саня и затолкнул в переход замешкавшегося Дмитрия. – Да быстрее вы!

Но не успели. Кто-то из горожан отыскал обходной путь, и в дальнем конце коридора засверкали дульные вспышки. Николай споткнулся и с уже вскинутой винтовкой упал в провал. Я пригнулся в попытке укрыться за генератором, а Саня подхватил чаромет и пальнул из своей "шайтан-трубы" по автоматчику, но из-за переполнявшей пространство магии заряд взорвался почти сразу. Коридор затянуло жгучее пламя, загорелся даже бетон. Взрывной волной чародея откинуло назад, прямо на меня, и сбитыми кеглями мы полетели в бездонный провал.

Но полетели не вниз, а вверх, словно выталкиваемые толщей воды. Тягучее движение, толчок – и магический сверток выплюнул нас обратно в Форт. Дыхание с шумом вырвалось при ударе о ржавый рельс, я покатился с железнодорожной насыпи, и перед глазами завертелись стены цехов, заборы и небо, а потом в свои не слишком дружелюбные объятия меня принял сугроб заледенелого снега.