Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 285 (всего у книги 301 страниц)

– Что в папке?

– Документы.

– Положи на стол.

Я подчинился, и тогда один из игроков в нарды расстегнул молнию и заглянул внутрь. Вытащив прозрачный пластиковый файл с распоряжением об отправке контрабанды на уничтожение, он протянул его мне и предупредил:

– Папку потом заберешь. И чарофон выкладывай.

Это было совсем некстати, но спорить я не стал.

– На шее что?

– "Чешуя дракона".

– Пусть оставляет, – разрешил повар.

– Шагай! – потребовал охранник, завел меня в заднюю комнату с парой кресел и низеньким столиком, велел садиться и прошипел на ухо: – Дернешься, голову отрежу!

По спине побежали мурашки. Напугала не угроза, а явственно прозвучавшая в голосе ненависть. Как знать, вдруг вчера довелось застрелить его брата – двоюродного или даже родного? Кровная месть штука лютая, не всякого даже прямой приказ главаря остановит.

И я как-то сразу пожалел о данном сгоряча согласии взять на себя роль переговорщика…

Вновь распахнулась дверь, и в комнату прошел охранник с обрезом дробовика. Следом через порог шагнул тучный мужчина, во внешности которого не было ровным счетом ничего азиатского. При этом явственно ощущалась размеренная пульсация приведенных в боевую готовность заклинаний.

О как! Колдун в телохранителях!

Гимназия связей выпускников с криминальным миром категорически не одобряла, но, судя по почтенному возрасту, колдун закончил обучение много лет назад, когда на такие вещи смотрели сквозь пальцы.

Толстяк встал сбоку, его силуэт маячил на самой границе зрения, чем безумно раздражал, как раздражало и надсадное сопение за спиной. Да и направленный в грудь ствол обреза душевному равновесию нисколько не способствовал.

Зря в это дело влез, ох зря…

Пальцы правой руки свело судорогой, вверх от кисти пополз холод, и сразу загорелись огнем выжженные на предплечье узоры, но я усилием воли подавил приступ паники и с беспечной улыбкой откинулся на спинку стула.

И тогда только появился Душман, который запомнился мне невысоким мужчиной, сухоньким и смуглым. За прошедшие с нашей мимолетной встречи годы он еще более похудел и заметно облысел, чего уже не скрывала сдвинутая на затылок тюбетейка. Короткая бородка была полностью седой.

Старик посмотрел на меня без всякого интереса, затем опустился в кресло напротив и спросил:

– Чего хочет Валет?

Я молча передвинул через стол принесенные с собой документы.

– Что это? – спросил Душман.

– Документы об отгрузке партии конфискованного таможенной службой товара на утилизацию. Просто подъедете на склад и заберете.

Узбек презрительно, самыми кончиками пальца оттолкнул файл обратно.

– Нам было обещано таможенное сопровождение груза. Все исключительно в рамках правого поля. Наш уважаемый партнер должен исполнить взятые на себя обязательства в полном объеме. Иначе… придется взыскивать штрафные санкции.

Душман произнес это спокойно и размеренно, и все же от явственно сгустившейся в комнате атмосферы у меня засосало под ложечкой.

– Так вам нужна доставка товара? – уточнил я, не прикасаясь к файлу.

– От склада до склада, таков был уговор, – подтвердил узбек.

– Хорошо, передам.

Я начал подниматься с кресла, но старик выставил перед собой руку, требуя оставаться на месте. Охранник за спиной надавил мне на плечо и усадил обратно.

– Вчера… – медленно и бесстрастно произнес Душман, – я отправил двух племянников прояснить срок поставки товара, а позже их нашли убитыми. Что ты знаешь об этом?

Меня прошиб холодный пот, но, подобно опытному карточному игроку, я не позволил отразиться на своем лице и тени эмоции. Колдун мог заметить охватившее меня волнение, да только в этом не было ровным счетом ничего необычного. Когда задают такие вопросы, невозмутимость не под силу сохранить даже совершенно непричастному человеку.

– Мне об этом ничего неизвестно, – ответил я, не отводя взгляда. – Мои… трудовые отношения с вашим уважаемым партнером начались только сегодняшним утром. И я не обеспечиваю его безопасность, меня подрядили закрыть одну конкретную сделку.

Охранник за спиной наклонился и зло сказал:

– Только сегодня? С чего бы это? А? Вот с чего?

Я вопросительно взглянул на Душмана; тот кивнул.

– Ответь.

– Это же очевидно, нет? Сегодня Валету поручили исполнять обязанности главы погранслужбы. Прежде он никак повлиять на ситуацию не мог, поэтому мои услуги ему не требовались.

– Побоялся прийти сам? Побоялся, да? – выдал телохранитель за моей спиной.

– Не примите это за неуважение. Сейчас он чрезвычайно занят на службе.

– Кто его охранял вчера?

Но тут Душман резко махнул рукой, обрывая своего подручного.

– Хватит! – потребовал он и указал на дверь. – Можешь идти. И напомни хозяину о штрафе.

Но я не стал подниматься на ноги и многозначительно произнес:

– Две тонны – это совсем не мало. Погрузить – разгрузить, снова погрузить. Есть ли смысл лишний раз кантовать товар?

Душман понял меня с полуслова.

– Нужен транспорт? – спросил он.

– Имеет смысл использовать ваш.

– Знаешь автосервис Беленького?

– Найду.

– Заберешь у него грузовик. Я дам ему знать.

– Куда отвезти груз?

Душман переглянулся с охранником и уточнил:

– Когда сможешь привезти?

Возникло желание разобраться с неприятным делом как можно скорее, но поспешность могла серьезно аукнуться в будущем, поэтому я после долгой паузы ответил:

– Самое раннее послезавтра с утра.

– Почему так поздно? – влез в разговор узбек за спиной.

– Завтра не те люди на воротах.

Охранник шумно выдохнул.

– Какая разница, если документы подлинные? Голову нам морочишь, да? Подставить хотел?

Я похлопал по направлению на утилизацию.

– С документами полный порядок. Но если я приеду забирать груз, возникнут вопросы. Послезавтра не будет дежурить никто, кто знает меня в лицо. Можете ехать сами прямо сейчас. Я подожду здесь.

Душман покачал головой:

– Нет. Сделаешь все сам. Послезавтра так послезавтра. В девять утра?

– Пойдет.

– Сельмаш знаешь?

– Бывший НИИ?

– Да, заезд на территорию с Терешковой, – подтвердил Душман. – Будем ждать послезавтра в девять. И лучше бы Валету нас больше не подводить.

– До встречи.

Я поднялся с кресла, перехватил раздраженный взгляд охранника, но никак на него не отреагировал и вышел за дверь.

Возникли серьезные сомнения, что все пройдет гладко, но деваться было некуда. Бизнес есть бизнес. Без Лебедева наша схема с окнами теряла изрядную долю своей привлекательности.

Забрав вещи, я вышел на крыльцо, отыскал взглядом машину Шурика и перебежал через дорогу. Спокойно прошел мимо внедорожника и зашагал напрямик через дворы. Миновал один дом, другой и юркнул в подворотню. Встал там, прижимаясь спиной к стене, и не прогадал – не прошло и минуты, как следом сунулся невысокий паренек в грязном спортивном костюме и кроссовках на босу ногу. Потеряв меня из виду, он засуетился и потерял осторожность; я подступил сзади, одной рукой перехватил худое запястье, в сгибе другой стиснул шею.

– Дернешься, – прошептал ему на ухо, – удавлю!

– Душма-а-а… – прошипел паренек, но умолк, стоило лишь немного усилить хватку.

Я заставил его вынуть руку из кармана и вытянуть ее перед собой.

– Брось!

Парень послушался, на землю упал неказистый деревянный жезл "дырокола".

– Лицом к стене, руки на голову, ноги шире! – скомандовал я. – Еще шире!

Команды эти были прекрасно знакомы любому уличному пацану; промедление в подобных ситуациях грозило ударом приклада по почкам, поэтому паренек среагировал на автомате. Кладя руки на затылок, он немного колебался, но я уже поднял с земли "дырокол" и упер ему в спину.

– Кто еще идет? – спросил я, надавливая жезлом под левую лопатку.

– Никого! – ответил парень, от волнения дав петуха.

– Кто идет по улице? – повторил я вопрос, нисколько не сомневаясь, что следить за мной отрядили как минимум двоих.

– Никто!

– Тогда тебя хватятся нескоро…

Парнишку проняло.

– Не надо! – попросил он, шмыгнув носом.

– Вас двое или трое?

– Двое…

– Выглянешь на улицу и позовешь его, – распорядился я, отпуская паренька. – Шаг вправо, шаг влево – ткну в спину.

– Душман!

– Душман тебя знать не знает. Иди!

Паренек на негнущихся ногах зашагал к противоположному выходу со двора, попытался оглянуться, но я прикрикнул:

– Шагай! Скажешь, что потерял меня. Вернетесь – положу обоих.

– А "дырокол"?

– Под крыльцо кину, потом заберешь. Двигай!

Пацан сгорбился и вышел из подворотни, там к нему подскочил мальчишка помладше, о чем-то спросил, и они оба потопали к чайхане. Я немного выждал, кинул "дырокол" под крыльцо и побежал через двор. Надо было скорее убираться отсюда, пока на хвост не сел кто-нибудь более умелый…

3

Ермолов подобрал меня за перекрестком с Кривой. Какое-то время он медленно катил вдоль тротуара, высматривая слежку, затем нагнал и остановился у обочины. Я переложил автомат на заднее сиденье, уселся рядом с Шуриком и с шумом перевел дух.

– Как все прошло? – спросил Ермолов, быстро набирая скорость.

Я пересказал суть требований Душмана и поймал себя на мысли, что жулик вел себя слишком уж осторожно, словно не на шутку опасался подставы.

– Не нравится мне это, – отметил под конец рассказа. – Может, послать Душмана куда подальше? Ссудим Лебедеву денег, пусть лучше карточный долг отдаст.

– Не пойдет, – покачал Шурик головой. – Нам на Лебедева убойный компромат нужен. Железобетонный. Что он меня заказать хотел – не доказать, и запись не поможет, просто скажет, что оговорил себя. Но вот если со склада по его распоряжению вывезут две тонны алхимической дряни – это серьезно. За такое без разговоров к стенке поставят.

– Душман в Лебедева вцепится как клещ, не отпустит. И аппетиты будут расти, рано или поздно подведет нас под монастырь.

Ермолов кивнул:

– Да, проблема. Но его хрен уберешь, осторожный. Без охраны нигде не ходит.

– Э, Шурик! Полегче! – забеспокоился я. – Войну начать хочешь?

– Не суетись, Скользкий, – поморщился Ермолов. – Есть у меня проверенный кадр в Дружине, оформим передачу груза как разработку контрабандистов. Двух зайцев одним выстрелов убьем – и Лебедева на крючке держать будем, и Душмана. А сами – не при делах.

– Не сдаст нас твой дружинник?

– Не сдаст, – усмехнулся Шурик. – Помнишь Петю Зубко? В нашем отряде служил. Еще с Котом постоянно в карты резался.

– Помню, конечно. Не раз пересекались.

– Он сейчас в Восточном участке, Сельмаш – как раз их земля. Ты как, организуешь вывоз?

– Я?

– А кто?

– Сань, там две тонны!

Но Ермолов лишь фыркнул.

– Наймешь алкашей каких-нибудь. Наличкой я тебя обеспечу.

– Ну давай так, – вздохнул я, хоть ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Чего я не собирался делать, так это идти на встречу с Душманом без прикрытия.

– В общем, Лебедев у нас в кармане, – произнес Шурик, – а что с картой?

– Сказал же – вечером будет!

Ермолов глянул на меня с нескрываемым подозрением.

– Помощь нужна?

– Нет, – покачал я головой и начал выгребать из бардачка сложенные туда артефакты. – Денег дай.

– Сколько?

– Тысячу для начала.

– Ни хрена себе!

– Для дела.

– Еще б ты для себя просил! – фыркнул Шурик.

– Мне бесплатно работать, что ли?

– Скользкий, не забывай – ты пайщик!

Я не выдержал и матернулся.

– Хорош уже по ушам ездить! Денег дай, и пойду.

– Тебя где высадить?

– На Красном притормози.

Ермолов повернул на проспект, припарковался у обочины и достал из кармана увесистый мешочек, весело звякнувший серебром.

– Держи. Специально вексель обналичил, чтобы не отследили.

– Правильно сделал.

Я сунул деньги в карман и ткнул приятеля в бронежилет.

– Так и будешь ходить?

– А почему нет? Кутку накину сверху, и нормально. Надо? В багажнике еще один есть.

– Подумаю.

Распахнув дверцу, я выбрался из внедорожника на обочину и по раскисшему газону перешел на тротуар. На небе собирались тучки, вдоль улицы гнал пыль пронзительный ветерок, но дождя пока не было. Впрочем, за ним точно дело не станет.

Потерев давным-давно сломанные и плохо сросшиеся ребра, нывшие к непогоде, я отсалютовал Шурику и зашагал вдоль проспекта. Стены офисных пятиэтажек пестрели разнообразными вывесками. Какие-то выглядели выгоревшими на солнце, какие-то сверкали яркими красками. Одни я помнил, другие видел первый раз.

"Тепловая техника", "Рунные камни", "Спецодежда", "Нотариус", "Траволечение", "Ножи и топоры", "Эдельвейс", "Охранное предприятие "Братья по оружию", "Техномагия".

На следующем доме набор оказался ничуть не менее внушительным. И если рекламный плакат "Сауны Нептуна" с грудастой русалкой не менялся долгие годы, то стоматологический салон "Граф Д." теперь именовался просто "Граф".

Я нашарил языком кончик наращенного зуба, который после восстановления ни разу не побеспокоил, сунул руки в карманы и зашагал дальше.

"Бакалея", "Чары и амулеты", "Честный риелтор", "Чистый дом", "Алхимик и сыновья", "Электрон", "Агентство "Прорицатель".

Когда россыпь рекламных баннеров осталась позади, я кинул косой взгляд на двухэтажный особняк, где располагалась букмекерская контора Гонзо, и решил, что дела носатого жулика идут не лучшим образом. Второй этаж ремонтировали – его то ли готовили под сдачу, то ли собирались продавать.

Бывшее здание техникума легкой промышленности с противоположной стороны проспекта также поменяло владельцев, но я не стал останавливаться и разглядывать новую вывеску. Миновал пятиэтажку, подвал которой занимал магазин "Охотник и рыболов", и повернул налево.

На парковке перед оружейным магазином "Большая охота" машин не оказалось, зато у располагавшегося в том же кирпичном особняке бара стоял тюнингованный ГАЗ-69. И мне было доподлинно известно, кому он принадлежит.

Удачно завернул, ничего не скажешь!

Я поднялся на крыльцо, распахнул дверь и с порога кивнул здоровяку за стойкой. Помощник пивовара меня узнал и, хоть визиту нисколько не обрадовался, на кивок все же ответил. Я к нему подходить не стал и сразу опустился за крайний стол, где читал газету невзрачный мужичок в "турецком" свитере с высоким воротником под горло.

Леонид Петрович Смирнов, ныне заместитель начальника городского арсенала, глянул на меня поверх желтоватых листов, отложил газету и надолго приник к пивной кружке. Затем потер морщинистое лицо, словно пытался уверить себя, что перед ним не галлюцинация, и хмыкнул.

– А говорили, Лед в Туманный подался.

– Так в этом весь смысл. Чтобы говорили, – улыбнулся я, протянул руку и потер пальцами плотную вязку свитера. – Петрович, тебя никак радикулит замучил?

– Старость не радость, – буркнул Смирнов и задумчиво пригладил редкую шевелюру, отступавшую на затылок под напором глубоких залысин. – Давно не виделись…

К столу подошла стройная рыжая девица лет двадцати, пристально глянула на меня и спросила:

– Что принести?

Клубившаяся в официантке магическая энергия ощущалась вполне отчетливо. Девушка либо проходит обучение в Гимназии, либо уже закончила его. Как выразился однажды умный человек, земля ему пухом: стандартные схемы оптимизации токов внутренней энергии сразу видно. Тогда я думал – преувеличение, ан нет, разобрался со временем…

– Юлечка, лапочка, – обратился к официантке Смирнов, – принеси нам еще по кружке светлого и ма-а-аленький графинчик настоечки.

– Леонид Петрович, вы же знаете, дядя Слава не разрешает! – попыталась возразить девушка, но не тут-то было.

– Славы сейчас нет, – продолжил упорствовать Смирнов, – а я старого товарища встретил. Надо спрыснуть.

– Старого? – скептически глянул на меня рыженькая. – Как-то не верится.

– Просто хорошо сохранился, – улыбнулся я, снял шапочку и сунул ее в карман куртки.

Официантка кивнула.

– Ну же, Юля! – Петрович сделал вид, будто собирается хлопнуть девушку пониже спины, и та поспешно отступила от стола.

Помощник пивовара погрозил Смирному из-за стойки бара, а Смирнов подмигнул ему и слегка развел указательный и большой пальцы.

– Ваня, по писят!

Иван с обреченным вздохом выставил на стойку небольшой хрустальный графинчик и налил туда настоянный на травах самогон.

– И закуски какой-нибудь сообразите! – оживился Петрович и развернулся ко мне. – Так где, говоришь, пропадал?

– То тут, то там, – пожал я плечами. – Ты лучше скажи, что у вас на этот счет слышно.

– Э-э-э… – протянул Смирнов. – У нас?

– Именно у вас, – многозначительно повторил я, намекая на связь собеседника с "Несущими свет".

Мало кто знал, что одиозная секта выступала местным представительством некой структуры из реального мира, которую посвященные в разговорах даже между собой обыкновенно именовали попросту конторой. Проработав там какое-то время, я самовольно ушел в свободное плавание, и у этого могли быть самые серьезные последствия.

– Если интересует, в розыске ты или нет, – понизив голос, произнес Петрович, – то нет. Ни по той линии, ни по этой.

– Точно?

– Обижаешь! – оскорбленно фыркнул Смирнов и улыбнулся новой официантке – черненькой и куда более фигуристой, которая принесла нам пиво, графинчик с самогоном и пару кусков пирога с мясом и картошкой.

Как ни удивительно, но колдуньей оказалась и брюнетка. И посматривала она на меня с отнюдь не меньшим интересом, чем рыженькая.

Я сообразил, в чем дело, хлопнул себя по лбу и вытащил обернутый в упаковочную бумагу деревянный шар.

– У меня таланта с гулькин нос, это все "хлопок".

Гимназистка расплылась в понимающей улыбке и убежала к своей напарнице. Из служебного коридора послышался заливистый смех.

– Чего это они? – удивился Петрович.

– Спутали с кем-то, – пожал я плечами, возвращая в карман привлекший внимание официанток артефакт. "Хлопок" добавлял ауре некое сходство с энергетическими слепками колдунов. – Значит, говоришь, в розыск меня не объявляли…

– Доминик велел оставить тебя в покое, – подтвердил Петрович. – Сказал, что остынешь и объявишься. – И тут же поправился: – Я так слышал. По линии Дружины официально на тебя точно ничего нет.

Что официально в розыск меня не объявляли – это я знал и сам. Но вот неофициально могли дать распоряжение грохнуть и в сугробе прикопать. В Форте с этим просто.

Впрочем, донимать собеседника своими подозрениями и страхами я не стал, принял рюмку с самогоном, влил его в себя и закусил пирогом.

– Эх! – шумно выдохнул Петрович. – Хорошо пошла! – И немедленно налил нам снова.

Настоянный на травах самогон оказался весьма неплох. Мягкий, так уж точно. Мягче водки.

Я взял бокал с пивом, но Смирнов меня немедленно остановил.

– Ну ты, Лед, как маленький! За встречу!

К счастью, самогона в графинчике больше не было, поэтому я спокойно доел пирог, а когда раскрасневшийся Смирнов надумал вытребовать у бармена новую порцию настойки, выложил на стол стальной штырь мозгового щупа и заявил:

– Петрович, разговор есть. Серьезный.

Смирнов аж в лице переменился. Штырь он, без всякого сомнения, узнал.

– Ты чего это… – пробормотал Петрович, заметил скрученный накопитель и успокоился. – Это тебя им, что ли, хотели?

– Почему меня? Тебя. Говорят, знает он слишком много.

– Хм…

Внешне Петрович нисколько не переменился, но весь подобрался, а взгляд стал острым и напряженным.

– Загадками говоришь, Скользкий, ох загадками…

Несмотря на затрапезную внешность, простаком Смирнов отнюдь не был, поэтому играть с ним в игры я не стал и убрал штырь обратно в карман куртки.

– Расслабься! Я на такое не подписывался.

Но Петрович лишь покачал головой.

– Ну и жук ты, Лед! – усмехнулся он. – Ты не подписывался. Но кто-то тебя подписать хотел, так? Кому-то хочется знать нечто, что знаю я. Очень хочется. И моралью этот некто не обременен. Ты же напрямую говоришь: лучше договорись со мной, белым и пушистым, иначе придет злой и голодный серый волк.

Я кивнул:

– Приятно иметь дело с умным человеком.

– И раз ко мне не пришли и не спросили, значит, эти знания из разряда тех, которыми я делиться не хочу и не могу. Но ты все же здесь. Выходит, дело не касается безопасности Форта. И наших общих знакомых не касается тоже…

Я буквально слышал скрип, с которым крутились ролики в голове Смирнова, а потом он откинулся на спинку и забарабанил пальцами по краю столешницы.

– Старый дурак! – выругался Петрович. – Скука его замучила! Развлечься захотелось! Знал же, что проблемы будут!

– Тихо сам с собою я веду беседу? – пошутил я.

Смирнов сграбастал бокал и указал на дверь.

– Пойдем воздухом подышим.

Я взял пиво и первым вышел на крыльцо. Петрович последовал за мной, приложился к запотевшему бокалу, затем крякнул от удовольствия и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Я не могу, Лед. Просто не могу.

– Не хочешь спросить, что именно от тебя хотят узнать? – хмыкнул я, сделав глоток холодного светлого пива.

– Да все и так ясно! – отмахнулся Смирнов, хмуро глянул на меня и вдохнул. – Ладно, Лед, что тебе от меня надо?

– Карта, Билли! Нам нужна карта! – не отказал я себе в удовольствии процитировать известную книгу.

– Вот! – немедленно ткнул в меня пальцем Петрович. – Я так и знал!

– И?

– Не могу. Подписку о неразглашении давал.

– Ну да, – фыркнул я. – Подписка – это святое.

– Ну тебя, Скользкий! Не могу, сказал. И точка.

Я отпил пива, огляделся по сторонам и уточнил:

– А если мне не нужна вся карта? А только ма-а-аленький ее кусочек. Очень маленький и никому сто лет не нужный.

Смирнов покачал головой:

– Нет, Лед, и не уговаривай.

Я рассмеялся:

– Петрович, ты ведь не только подписку о неразглашении давал. У тебя и другая подписка имеется. Сечешь?

– Продолжай, – потребовал Смирнов, наморщив высокий лоб.

– Я прихожу к тебе, и прихожу не сам по себе. Меня кто-то направил. И этот кто-то уже знает о карте. Крупный игрок. Игроку интересен кусок карты. Эта важная информация? Важная, не спорь. По уму, тебе надо сообщить об этом Доминику. Но вот незадача, ты не знаешь, из-за какого именно куска весь этот ажиотаж. И только я могу рассказать тебе о нем.

– Ты меня разводишь!

– Пф! – фыркнул я. – Я просто не оставляю тебе выбора! Это же очевидно!

Петрович отвернулся и какое-то время молча пил пиво.

– Это важная информация, – согласился он. – Но у меня нет карты. И отнюдь не фотографическая память. Если ты скажешь, какой квадрат тебя интересует…

– Брось, Петрович, – не поддался я на эту уловку. – Какая, на хрен, скука? Какая плохая память? Ты ж ее сразу Доминику слил. И я буду не я, если копию себе не оставил.

Смирнов насупился:

– Ты обо мне плохо думаешь.

– Наоборот. Петрович, ты же сама предусмотрительность!

Заместитель начальника арсенала глянул на меня в ответ с хитрым прищуром.

– А ты, получается, с белым флагом пришел? Ау, Доминик! Я тут немного суечусь, не обращай внимания. Вот, даже планы раскрыть готов!

Я рассмеялся:

– В точку! Доминик рано или поздно об этом невинном предприятии узнает. Не хочется, чтобы сгоряча неправильные выводы сделал.

– Сколько еще уровней в твоем предложении я не считал?

– Один.

– А! – прищелкнул пальцами Смирнов. – Что с этого перепадет мне? Правильно?

– В долю не позову – ибо подписка. Но пятьсот рублей – вполне себе нормальная плата за беспокойство. С учетом всех остальных моментов, разве нет?

– Пятьсот рублей серебром?

– Мне не нужна вся карта. Только ма-а-аленький кусочек. Пятьсот рублей золотом.

– Мало.

– Семьсот.

– Нет.

– Девятьсот.

В преферанс Смирнов играл просто виртуозно, не брезговал и покером, поэтому блеф видел за версту.

– Все мы заложники круглых чисел, – протянул он руку. – У тебя там тысяча, так?

Я вытащил из кармана кошель и сунул его в ладонь собеседника.

– Что с картой?

– Ма-а-аленьким кусочком карты, – передразнил меня Петрович. – Сейчас куртку возьму, и поедем.

– Только через черный ход не сбеги! – рассмеялся я. – Стой! Бокал отнеси.

Смирнов скрылся в баре, но почти сразу вышел обратно с курткой. Надевать он ее не стал, просто бросил на заднее сиденье автомобиля.

– Не платил, что ли? – удивился я.

– Кредит открыт, – ответил Петрович, забираясь за руль. – Ну че встал? Поехали, давай! У меня рабочий день, так-то!

Ехать пришлось недалеко – до отделения «Центрального городского банка», в подвале которого располагалось хранилище с депозитными ячейками.

– Серьезно к делу подошел, – усмехнулся я.

– Тебя внутрь не пустят. Да и лишнее это, – предупредил Петрович, дотянулся до кожаного планшета на заднем сиденье и вытащил из него карту Приграничья. – Ладно, говори, какие квадраты интересны.

Карта на листе миллиметровки оказалась для служебного пользования, очень подробной и с множеством непонятных схематических обозначений. Я отыскал пропускной пункт на Северореченск и повел от него пальцем вдоль южной границы.

– Отсюда и досюда.

– Лед, это крайне непорядочно с твоей стороны, – с недовольным видом заметил Смирнов. – Мы договаривались на один участок. Один. А ты пытаешься меня надуть. Что конкретно тебя интересует?

– Несколько мест на указанном мной одном участке карты, – ответил я. – И мне понадобится твоя помощь, чтобы их локализовать.

– Даже так?

– Ну ты же не за красивые глаза деньги получил, правильно?

– Тебе их вернуть? Доминику мне уже есть что рассказать.

– Да ни хрена у тебя нет, Петрович. Тащи карту! – потребовал я.

– Карту не вынесу, называй точные места! – отказался Смирнов.

– Это ты мне их назовешь. В общем, смотри, Петрович. Кто-то считает, что с помощью карты можно вычислить приблизительные места расположения стабильных окон на ту сторону. Это так?

Смирнов пожевал нижнюю губу, потом кивнул:

– Там должен идти определенный отток энергии на периодической основе. Да, высчитать это можно.

– Нужны координаты окон на указанном мной отрезке. Сделаешь?

– Примерные координаты высчитать можно, – подтвердил Петрович, – но это будут примерные координаты. Думаю, участок получится километр на километр, а то и больше. И на это потребуется время.

– Сколько?

– Не знаю. Может, до вечера придется посидеть, – неуверенно ответил Смирнов. – А ты что же, решил импортом-экспортом заняться?

– Вроде того, – кивнул я. – Никакого криминала в этом нет, ведь так?

– Не ко мне вопрос.

– Так сделаешь?

Смирнов пожал плечами:

– Сделаю, раз обещал. Здесь будешь ждать?

– До вечера? Сможешь координаты скинуть на чарофон? Заодно и светиться вместе не будем. Только координаты дай по служебной карте Патруля, хорошо?

– Диктуй номер.

Я назвал Петровичу номер своего нынешнего чарофона и распахнул дверцу, намереваясь покинуть машину.

– Даже не спросишь, можно ли мне доверять? – произнес вдруг Смирнов.

– Не доверял бы – даже разговаривать не стал бы. Сразу бы башку пробил, – отшутился я, выбрался из салона прямиком в лужу, ладно хоть неглубокую, и зашагал по тротуару.

Полной уверенности в Смирнове у меня, разумеется, не было и быть не могло, но в любом случае никакого иного способа раздобыть заветные координаты на ум не приходило. Чего точно я не собирался делать – так это за них убивать.

Не настолько деньги ценю.

И если даже все сорвется, ничего – Ермолов это как-нибудь переживет. Куда больше меня волновала реакция Доминика на известие о моем возвращении в Форт. Если он, конечно, все это время не знал, что ни в какой Туманный я не уезжал. Такой возможности тоже исключать было нельзя. Никто не мог сказать, что знает, а чего не знает глава "Несущих свет". Как никто не мог предугадать, о чем поведает ему очередное откровение…

4

Отправился я домой. Все же не стоит запивать самогон пивом – в голове шумело, навалилась апатия. Да и день выдался – сплошная нервотрепка.

Заперев за собой дверь, я первым делом напился набранной на колонке воды, потом разулся, разделся и завалился спать.

Проснулся на закате с гудящей головой. Потер спросонья лицо и вдруг понял, что это не в голове гудит, это вибрирует поставленный на беззвучный режим телефон.

Тьфу ты! Чарофон, разумеется!

Но и голова тоже побаливала, не без этого.

Некоторое время я рассматривал высветившийся на экране идентификационный номер другого абонента, потом вспомнил его и ответил на вызов.

– Привет, Клим!

– И тебе не хворать, – отозвался брат. – Вижу, ты моему совету о яме с крысами не последовал?

– Яма с крысами? А! Нет, планы изменились.

– Ничего он нам потом не припомнит?

– У него проблем, как у дурака фантиков, – ответил я присказкой знакомого пироманта. – Мы ему чуть-чуть помогаем сейчас, так что, если понадобится консультант по таможенному оформлению грузов, ты знаешь, к кому обратиться. Процент небольшой возьму.

– Заманчивое предложение, – хмыкнул Климов, предупредил: – Не пропадай, – и отключился.

Я сходил на кухню, выдул пару кружек воды и зябко поежился. Настроение было ни к черту. Мутило. И выпил всего ничего, и все качественное употреблял, а теперь вот морозит.

Нервы, что ли?

И в этот момент из спальни вновь раздалось протяжное жужжание. С неизвестного номера пришло кодированное сообщение, потом еще одно и еще. Всего двенадцать штук.

Да это же Смирнов мне координаты окон сбрасывает!

И точно, под конец на экране высветилось лаконичное "В расчете".

Так, дело за малым – остается достать карту…

Хотя что значит – достать? У Шурика точно должна быть.

Я отправил Ермолову сообщение, и ответ не заставил себя ждать.

"183018".

Шурик назначил встречу на половину седьмого у Торгового угла, и добраться туда я успевал без всякой спешки – в запасе оставалось еще сорок пять минут.

Торговый угол – самое приличное и безопасное место к северу от центра города. И самое освещенное. Над пересечением Красного проспекта и Комсомольской в воздухе парили сияющие шары магической энергии, горели яркие витрины, мигали неоновыми огнями вывески. На тротуаре у ломбарда привычно расположилась белая «газель» с синей полосой вдоль всего борта, но помимо дружинников за порядком тут приглядывали и несколько частных охранников.

Ни постовые, ни цеховики не обратили на меня ни малейшего внимания. Я прошел мимо магазина "Алхимия & Жизнь", и сияние осветительных шаров начало понемногу меркнуть, город вновь окутали весенние сумерки. Знакомый RAV4 стоял немного дальше по улице. Тонированные стекла не позволяли заглянуть внутрь, поэтому я заранее сунул руку в карман и нащупал жезл "дырокола". Пальцы удобно легли в проточенные в дереве выемки.

Левой рукой я потянул ручку передней дверцы со стороны пассажирского сиденья, но то оказалось занято.

– Привет! Привет! – улыбнулась мне Яна.

– Садись сзади, – распорядился Шурик.

Я так и сделал. Если начистоту, мне было бы неуютно сидеть с ведьмой за спиной, а так – нормально. "Дырокол" при необходимости достанет и через спинку сиденья.

Яна развернулась и слегка подалась вперед, явно намеренно – уж слишком соблазнительно обтянула блуза ее немалых размеров грудь.

– Принес? – спросила девушка.

– Принес.

Ведьма протянула руку с ногтями цвета морской волны.

– Не так быстро, – покачал я головой. – Как дальше действуем?

– Почему тебя это волнует?

– Потому что мы отдаем карту, ничего не получая взамен.

Ермолов устало вздохнул: