Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 248 (всего у книги 301 страниц)

К тому же появилась одна мысль, которую я хотел проверить. Американский карабин AR15 имеет алюминиевый ресивер, который почти начисто исключает возможность нанесения рун защиты от заклятий, блокирующих огнестрельное оружие. Сталь – отличный материал, но там в некоторой степени толщина критична. Лучше всего идет медь, латунь, бронза и иные производные от меди, но из них оружия не делают.

Да и не слишком-то AR15 с его легкими пулями калибра 5,56 тут нужен, откровенно говоря. Но это если не знать, что существует калибр 458 SOCOM, который создавался для американских сил специальных операций, специально для ближнего боя, когда пуля должна нести в себе чудовищную убойную силу. И главное, что, когда этот калибр разрабатывали, перед создателями стояла задача вписать новый боеприпас в габариты стандартных магазинов, а новый ствол, затворную группу и прочее – в габариты существующего upper receiver, то есть верхней части ствольной коробки.

Если проще: не надо выпускать новое оружие, достаточно лишь сделать его съемную часть другой, а все остальное подходит от старого. Здоровая идея, в общем. В магазин на тридцать можно впихнуть десять патронов, вот и вся фактическая разница, если не считать грохота и отдачи.

Как я уже не раз говорил, карабин от Rock River Arms у меня был, модель Elite Comp, но я его с самого начала определил как бесполезное для Приграничья оружие. Но тут недавно меня вдруг осенило, и я ввез один "аппер" изготовления той же компании под 0.458 SOCOM, который и нахлобучил вместо существующего.

Дальше встала задача как-то соединить магию и алюминий. С ударно-спусковым механизмом я попробовал действовать "в лоб", то есть прикрыть его с боков пластинками фосфатированной меди с нанесенными рунами. Пришлось чуть подточить флажок предохранителя изнутри, чтобы под него пластина подлезла, да просверлить по четыре маленьких отверстия с каждой стороны, чтобы пластину приклепать. Надеюсь, что на прочность это не повлияло. Впрочем, на lower reciever, то есть нижнюю часть ствольной коробки, нагрузки идут небольшие.

Труднее было с затворной группой. Верхняя часть ресивера – она сложной формы, пластиной со всех сторон не закроешь. Думал долго, прежде чем осенило: затворная рама, или "болт карриер", не просто стальная, но еще и в форме трубы, скрывает затвор внутри. И затвор стальной. И ствол.

Посоветовался с Саней, тот прикинул, посчитал, даже 3D-модель построил, после чего карандашиком наметил, куда руны наносить. Четыре на "карриер", одну на стебель затвора и две на казенник ствола. И вот эти самые руны я сейчас и наносил. Если сработает как планируем – у нас появится достаточно дальнобойное самозарядное оружие, уже вполне военного уровня.

Пули от "Барнз", весом в шестьсот, четыреста пять и триста гран, я уже подготовил заранее, превратив их в "обманки". Шестьсот гран – это почти тридцать девять грамм, удваиваем – и получаем, что в поле амулета прилетает почти что семьдесят восемь грамм, то есть ни один амулет не выдержит. Пули полегче тоже хоть куда, в виде "обманки" получаем больше пятидесяти двух грамм. Да и трехсотграновые с удвоенной массой дают почти сорок, то есть вполне достаточно.

Шестисотграновые – это "сабсоники", с дозвуковой скоростью, и для них у меня есть самый обычный, трубой, глушитель от "Bowers", то есть стрельба даже без всяких Саниных артефактов может быть тихой, как у того же "винтореза", только прилетит… ну я уже сказал сколько.

Примерно к обеду с рунами и пластинами я закончил, а Саня "активировал" в своей микроволновке по сотне "обманок" каждого веса. И дальше Мила быстро, минут за двадцать, снарядила патроны. Я поставил на "аппер" прицел "найтфорс" с переменной кратностью от одного до четырех, примерно выровнял его с прибором "холодной пристрелки", чтобы потом меньше патронов извести. Прицел надо будет со временем в "ауровизор" переделать, наверное. На прицел водрузил маленький "ред-дот" от "льюпольда", под названием "Дельта Пойнт". Это для совсем ближнего боя, случись такой.

– Съездим? – спросил я, поднимаясь из-за стола и упрятывая карабин в чехол. – Сань, ты блокиратор прихватил?

– У меня.

Бывшему чародею Братства добыть артефакт, блокирующий огнестрел, – дело нехитрое, он им давно озаботился. Так что мы хором снялись со своих насиженных мест, я выгнал из гаража "широкого", все загрузились – и поехали в сторону базы Патруля, на стрельбище.

Занятий тут пока не было, потому что стрельбище превратилось в нечто среднее между прудом и болотом, но все же сухой участок мы нашли, на сложенных в штабель деревянных поддонах. На стометровом рубеже висели гонги, так что необходимости пробираться к мишеням не было. Я лег прямо на доски, уложил карабин на мешок с песком, потом неторопливо пристрелял каждым патроном. К счастью, гонги были недавно покрашены и точки попадания легко фиксировались.

– Ну что, готов блокировать? – спросил я, вгоняя в приемник новый магазин.

– Давай пробовать. – Саня вытащил из сумки легкий деревянный шар, собранный из двух полусфер. Повернул рычажок, я услышал, как с треском разделилась сфера, даже почувствовал что-то, хоть и проблемы с чувствительностью. Руны на медной пластине засветились, то есть реакция пошла.

Сбросил затвор с задержки, прицелился в гонг, потянул спуск – бах, бах, бах.

– Работает! – Мила даже в ладоши захлопала, а Саня изобразил некий танец сидящего хиппи.

Работает. Если активированное в полуметре заклятие амулета отбито, то остальное точно отобьём. То есть у меня в руках вполне рабочий вариант оружия, по характеристикам куда серьезней того, что было раньше. Очень мне всегда не хватало или дальности, или самозарядности, или компактности и легкости, как в случае с моим "барретом".

Попробовал с магическим глушителем – работает. С обычным – тоже работает. Попросил Милу пострелять "сабсониками", сам отошел подальше – действительно, не громче "вала". Правда, при стрельбе сверхзвуковыми хлопки пули не глушились, далековато они "звуковой барьер переходили". Саня сказал, что надо фокусировать конус. Вот пусть и фокусирует.

Интересно, это у меня закупать будут? Но меньше чем тысяч за… шесть, наверное, я продавать не стану. Глушитель не включен. Могут и закупить, но немного, я думаю. Только силовикам, больше хрен кому. Просто не надо, незачем. Ну и нам самим. Но пока у меня один карабин, и он будет мой. Вот так.

В середине дня позвонил Смирнов, сказал, что работает в библиотеке. Мне почему-то вспомнилось, как про президента Ельцина говорили, что он "работает с документами", когда сей вождь не просыхал, и мне даже представился Смирнов, сидящий с пивом и стопкой самогонки в пабе у Хмеля, но образ быстро развеялся.

Потом почти сразу заехал Васильич. Забрал пять "браунингов", большую сумку патронов, а я буквально силой вынудил его позвонить на работу и договориться о том, чтобы меня там приняли сразу и без волокиты. Он повздыхал, затем позвонил, после чего сказал:

– Вот прямо щас и езжай, тебя ждут. Через проходную не лезь, чеши прямо в отдел по работе с населением, второй кабинет, там спроси Давида, он все быстро сделает. Сразу ехай, сегодня короткий день, предпраздничный.

– Понял, спасибо!

Тут времени терять нельзя, дают – бери, бьют – беги. Подхватился с места, кинулся в машину и погнал.

Красный проспект все же место удобное, до всего близко. Ну, не до всего, а до того, что обычно бывает нужно. Если в СЭС – это до Кривой и направо, а там совсем чуть-чуть. На улицах, кстати, к празднику готовятся, убирают сугробы в ускоренном порядке. А так снег почти полностью стаял, последние дни уже совсем теплые. На дорогах вообще не осталось, только грязь да ямы. Ну и трамвайные пути, по которым уже много лет никакие трамваи не катаются.

Так что насчет "погнал" я все же сильно выразился. В общем, еду себе помаленьку, попутно оглядываясь внимательно, на всякий случай.

Здание СЭС – бывшая жилая "свечка" из кирпича, я такие видел, обычно для местного руководства строились. Один подъезд, почему-то восемь, а не девять этажей, что странно. Территория вокруг заборчиком огорожена, за ним в рядок несколько "буханок", которые в Форте чуть ли не самый популярный транспорт. Все защитного цвета, с красной полосой, вроде обычных аварийных.

У здания пристройка, явно когда-то под магазин строили или сберкассу, на ней табличка с надписью "Прием населения". Это чтобы в проходную посторонние не шли, секретность в тутошней СЭС выше, чем у кого угодно. Странно, да? Но вот все магические силовые линии в городе тоже предмет работы СЭС, так что делайте выводы.

Вахтер в "бронебудке" сидел и на входе в пристройку, и просканировали меня всерьез. Пистолет при этом особо не взволновал, особенно после того как я разрешение предъявил. Турникет щелкнул и пропустил меня внутрь, в вестибюль с когда-то большими окнами, которые теперь были частично заложены кирпичом и превратились в совсем небольшие. Из-за этого тут царил полумрак, в котором даже таблички на дверях трудно было прочитать.

В приемной было пусто, к моему удивлению. Из-за завтрашнего праздника? Может быть. Так, мне во вторую комнату…

В комнате было четыре стола и два человека, мужчина и женщина. Женщина лет под пятьдесят, в теплой безрукавке и с каким-то деревянным амулетом на шее, прямо поверх одежды, и молодой парень, темноволосый, с густой щетиной. Я почему-то ожидал увидеть еврея, ориентируясь по имени, но парень был грузином, тут не спутаешь.

– Давид? – спросил я. – Вас должны были предупредить…

– Предупредили, – сразу кивнул он. – Садитесь, что у вас?

– Заключение СЭС по участку в области.

– Да? – Он вроде как чуть удивился. – Это нетрудно. Вообще непонятно, зачем с этим к нам ходить, если честно. Мы же сами все равно никаких замеров не делаем, берем информацию от Патруля, вот пусть бы они и выдавали, вместе с землемерным актом.

– Может, они просто на себя ответственность по заключению не берут?

– Да чего тут сложного? – Давид взял от меня бумажку из "Форт-Регистра", положил перед собой на стол и бодро застучал по клавишам. – Уровень излучения не выше, чем в среднем, выбросы тварей… кстати, там был "колодец", совсем недавно…

– Я знаю, мы его и ликвидировали.

– Да? Вы в Патруле?

– В резерве.

– Понял, – кивнул он. – Тогда место и понравилось?

– Примерно.

– То есть все риски осознаете и все такое? – уточнил он, не отрываясь от экрана.

– Конечно.

Сидел я боком к столу женщины с амулетом, которая сейчас углубилась в изучение какой-то таблицы на экране. На стене за ее столом висело несколько фотографий в рамках, и одна вдруг привлекла мое внимание. Пригляделся.

Ну да, это Мила. Мила, рядом эта женщина из-за соседнего стола, трое мужчин, двое постарше, один молодой, в толстых очках. Стоят рядком, улыбаются, такое привычное фото с корпоратива.

– Простите, – обратился я к женщине, – здесь на фото моя девушка. – Я показал на фотографию. – Вы знакомы?

– Мила-то? – сразу сообразила она. – Немного. Она с Панфиловым дружила, царство ему небесное, а он здесь за стеной работал, в первом кабинете. А вы Николай, так?

– И меня знаете? – удивился я.

– Как-то Милу на улице встретила, разговорились. Так не встречались. А Сашку жалко, – вздохнула она, – хоть бы поймали тех скотов.

– Почти поймали, – чуть изогнул я правду. – Убитыми нашли.

– Ну хоть так.

– А что у вас в соседнем кабинете?

– Опрос вновь прибывших. Вы же не местный, нет?

– Меня провели сюда.

К чему это сказано: если человек случайно проваливается, его потом выспрашивают, как и что, где да когда. А если как я, вместе с кондуктором, то вроде как и расспрашивать нечего, вот сюда и не вызывают.

– Так Панфилов на опросе сидел, что ли?

– Он базу данных вел, опрашивали другие. Вон, на фото, Сергеев и Сан Саныч. – Она ткнула карандашом в обоих мужиков постарше. – А фото у Милы в кафе сделали, на мой юбилей.

Общительную тетку звали Аллой Вадимовной. Я даже предложил ее подвезти, но оказалось, что живет она через дорогу. Да и не знаю я, о чем бы я ее расспрашивал, собственно говоря, но вот тот факт, что Панфилов в СЭС вел базу данных по провалившимся, – это было новостью. Не уверен, что важной, но как-то раньше это все не проскакивало. Работал в СЭС – да и все, как-то не вдавались в подробности.

Зато подвез Давида, который жил на Красном, как раз напротив поворота на Поляну, и ради такого дела он мне еще и копии заключения сделал, заверив печатью. Правда, Давид работал в СЭС меньше года, сам из "попаданцев" вроде меня и Панфилова никогда не встречал. Так что ничего полезного от него я не узнал.

Но вообще возникает вопрос: как Панфилов пришел к мысли о создании своей теории? С чего все началось? Не может быть, чтобы вот просто так – я, мол, геолог, поэтому займусь геологией ради хобби. Что-то должно было натолкнуть на эту идею. А у него база данных по провалившимся…

И что в этой базе? Что в нее входит? Черт, а я и не знаю.

Мила. Милу должны были опрашивать, она сама провалилась, не как мы с Дмитрием. Она должна помнить, о чем беседа была.

Высадив Давида, я развернулся прямо посреди улицы и покатил назад, к магазину.

Сани не было, куда-то свалил, а вот Мила, к восхищению моему, совершенно оккупировала рабочее место в подвале, а лоток возле станка для снаряжения был полон блестящих патронов сорок пятого калибра. Более того, она поприветствовала меня словами:

– Явился, бездельник?

– Скорее прибыл, – поправил я ее, стаскивая куртку. – Ты мне вот что скажи: ты когда сюда провалилась, собеседование в пристроечке к СЭС проходила?

– Конечно, а что?

– Панфилова ты там встретила?

– Я его видела тогда, он в той же комнате сидел, но мы не разговаривали. Меня другой дядечка опрашивал, такой… – она изобразила что-то руками над головой, – с лысиной и бородкой.

– И о чем расспрашивали?

– О чем? – Она задумалась, откинувшись в кресле и закинув руки за голову. – О чем… да ни о чем особенном. Где провалилась конкретно, в каком месте вышла, как шла, как себя чувствовала, что делала перед этим, что было с собой… вообще ничего интересного.

– И где ты провалилась конкретно?

– Под Новгородом. У шоссе. Отошла от машины в кустики. Зачем отошла – надо говорить?

– А в каком месте?

– В Псков ехала, возле деревни Сольцы.

– А здесь где появилась?

– Почти у КПП на границе с Северореченском. Прямо в лесу. Пришла в себя, огляделась, увидела домик, почуяла, что дымом пахнет, – и пошла. До них метров триста всего было.

– Повезло, – удивился я.

– Конечно, повезло.

Тут ведь много куда попасть можно. Немало нежити бродячей получается из таких вот провалившихся, которых, например, закинуло куда-то зимой посреди леса, у границы с Севером. Вот ведь радость, верно? Без всего в таком месте оказаться.

– Так, давай глянем. – Я открыл сейф и вытащил оттуда копию кальки с номерами, совмещенную с картой. – Вот КПП, смотри. – Я ткнул пальцем в условный знак. – Где ты выпала?

– Блин, у меня географический кретинизм, я в картах не понимаю ничего, – разозлилась Мила.

– Ну ты как шла, граница где была, справа или слева?

– Какой рукой я пишу? – Мила подняла правую. – Справа была граница.

– Метров триста?

– Не знаю, наверное. Я заставу сквозь деревья увидела.

Я, прикинув, поставил карандашом точку.

Кодировка… Квадрат… карта большая, склейка, так что у нас все трехзначное, и вертикаль, и горизонталь…

Опа!

Только последняя цифра не попадает в квадрат, но это понятно, потому что… потому что она взята "по улитке"… ну да, раз, два, три, четыре, пять… ну да, вот же примерно.

Семь последних цифр. И еще семь… что за семь? Еще квадрат с "улиткой"? Откуда? Я схватился за чарофон и начал активно вызывать Смирнова. Тот долго не отвечал и откликнулся лишь тогда, когда я собирался отключиться.

– Але?

– Покойный атласы какие-нибудь брал в библиотеке? – без всяких приветствий шарахнул я вопросом. – Большой земли в смысле.

– Брал, а что? – тут же ответил Смирнов. – Два атласа.

– Надо бы проверить кое-что. Новгородская область, деревня Сольцы. Соль-цы, – повторил я по слогам.

– И что в той деревне?

– Надо глянуть, кодировка нанесена на страницу или нет. Вы еще там?

– Там, там, – чуть ворчливо пробормотал Смирнов. – И атласы у меня. Жди, виси на трубе.

Я услышал, как он положил трубку на стол. Послышалась возня, потом зашелестела бумага. Шелестела долго, затем я опять слышал, как что-то перекладывали, потом опять шуршание страниц. Затем трубка загремела, и шуршание сменилось голосом Смирнова:

– Нашел страницу с кодировкой. От руки сделана, в атласе автодорог, карандашиком.

– Номер страницы какой?

– Сорок шесть.

Сорок шесть! Первые две цифры!

– И что в квадрате четырнадцать – ноль девять?

– Это восточней деревни Сольцы. И подписано "Мила".

Ну да, это он не удержался, все же влюблен был, наверное, вот и отметил. А как с другими?

Тогда восьмерка – это опять "улитка"!

– Я сейчас назову несколько страниц, а вы проверьте, есть ли на них кодировка, хорошо?

– Хреначь! – решительно заявил Смирнов. – Бутылку только проставишь потом за труды.

– Хорошо, – не стал я спорить, хотя труды вроде как больше мои получились. – Четырнадцать, – наугад выбрал я цифры из первой попавшейся записи.

Шуршание, затем ответ:

– Есть кодировка. Еще?

– Сорок… восемь.

– Жди.

Перелистываются страницы.

– Есть кодировка.

– Петрович, – я взял паузу для драматизма, – этот атлас надо оттуда унести. Как угодно. Именно этот экземпляр.

– Пф-ф, – выдохнул он. – Попробую. Поговорю. Две бутылки тогда с тебя.

– Deal.

– Чего?

– Договорились. Даже три проставлю, только атлас унесите.

Пока запас есть, можно позволить себе быть расточительным.

– Ну жди, я перезвоню.

На этом Смирнов отключился.

Так, и если я прав, то что это даст? А даст это пока то, что покойный в своем геологическом исследовании интересовался "маршрутами провалов", кто откуда и куда попал. Ну и что это значит?

А хрен его знает. По кальке… у него в близких точках… вот тут интересно, я еще раньше внимание на это обратил: в некоторых местах все идет вразброс, никакой системы, хоть числа выписаны рядом, а местами они почти совпадают… Вот где Мила выпала – там никакой системы, вообще. А-а… гм… а вот у угольного карьера масса почти одинаковых значений.

Тогда что это значит? Что месторождения как-то на себя притягивают людей с определенных точек?

Хм… Ну, может быть. А это-то что дает? И вот тут скажу честно – хрен его знает. Но что-то должно давать.

– Ну? – вдруг требовательно спросила Мила. – Что вы там нашли? Куда я провалилась?

– По адресу ты провалилась, куда и надо. А что нашли – черт его знает. Посмотрим. Но что-то точно нашли. Наверняка. Ладно, поработаю сколько успею.

– До чего успеешь?

– До Смирнова.

– То есть опять сегодня пить? – вздохнула она.

В общем-то Мила угадала. Смирнов перезвонил через полчаса, сказал, что взял атлас под честное слово. Так что мне осталось лишь лезть в ящик с завезенным алкоголем и отсчитывать три бутылки, как и обещал. Потом я спросил ее:

– Пойдешь?

Мила глубоко задумалась, затем кивнула, добавив:

– Только пить не буду. Почти.

И на этом мы засобирались.

Хмель был у себя. Он вообще старался из паба и из дома не выходить, что и логично вообще-то. Слава, может, и в баре бы не хозяйствовал, если бы не завтрашний праздник. Так что застали мы его за стойкой, правда, сидящим за ней и пытающимся что-то починить в пивном насосе. Разливал пиво все же Иван.

Народу было много. День предпраздничный, работу уже все закончили, так что наплыв. Свободных столов не было, и за стойкой нашелся всего один свободный стул, для Милы. Было шумно, гамно, как обычно перед праздниками и бывает, насколько я уже успел заметить. Но в общем я такую атмосферу люблю и праздновать завтра собираюсь вместе со всеми. И никаких других планов не имею. Так что у нас завтра будет как всегда – соберемся в подвальчике, поужинаем и выпьем. Уже традиция, можно сказать.

– Сейчас Смирнов подъедет, – известил я Хмеля, когда тот вынырнул из-за стойки.

Заодно я протянул ему пакет с тремя бутылками, и он спрятал его за стойкой.

– Кто же сомневался, – усмехнулся он. – Или повод появился?

– Похоже на то, но точней пока не скажу. Внизу сесть сможем?

– Я там убирать собирался… хотя ладно, с утра уберусь. Прямо сейчас пойдете?

– Как ужин готов будет. Что у тебя сегодня?

– Охотничьи колбаски возьмите.

– Давай колбаски, – ответила за меня Мила.

– Кстати, Слав, по офису Лысого что-то решил?

– Адрес продавца выясняем пока, – усмехнулся он. – Надо общаться, надо разговаривать. Но идея хорошая, я там специально проехал, осмотрелся. Бар встанет как всегда там был. Налить?

– Наливай, конечно. Давно пора.

– Да, Беленький заходил, сказал, что одну машину в понедельник забрать хотят, если скинешь немного.

– Это он в свою пользу скинуть хочет, Семен себя не забудет, – засмеялся я. – Позвоню ему завтра.

Смирнов появился минут через пятнадцать. Под мышкой у него был большой плоский бумажный сверток, вид довольный. Он сразу же накатил рюмку в баре, попросил ужин и заодно поинтересовался судьбой обещанных бутылок. Хмель вытащил пакет и выставил его на стол. Против ожиданий, Петрович проверять его не стал, а лишь сказал скромно:

– Ну пусть пока там постоит.

Ну и затем все разом двинули вниз. Карту-кальку растянули на стене, атлас же Смирнов распаковал и выложил на стол, подвинув тарелки и бокалы. Потом решительно приложился к кружке, куда Хмель успел налить пива, вытер губы салфеткой и сказал мне:

– Давай мне страницу и координаты от Лудина, от нефтянки. Проверить хочу кое-что. Пока ехал сюда, мысль одна пришла.

Я выбрал наугад один номер из кучки выписанных и продиктовал первую его часть, со страницей в атласе и координатами на ней. Смирнов начал быстро листать, явно ничего не нашел. Хмыкнул, покачал головой, но обескураженным не выглядел, лишь сказал:

– Во-от… как я и думал. Теперь давай смотри на Рудный, медные шахты. Давай цифирь.

Я опять продиктовал номера. Смирнов принялся листать, нашел нужную страницу, хмыкнул уже довольно.

– Во-от, – протянул он вновь. – А народец туда сыпался сплошь из Сибири, из Хакасии. Про город Сорск слышал? Нет? Ну откуда тебе… А там медное месторождение, медно-молибденовое, я там даже в командировках бывал, на доразведке. Так, давай угольный карьер на границе.

Я "дал". Опять перелистывание страниц, опять удовлетворенный вид.

– А тут у нас вообще угольные края. Междуреченск, Мыски – сплошной уголь, понял?

– В смысле? – уточнил я. – То есть если цифры друг на друга похожи в одном месте на карте Приграничья…

– То высока вероятность того, что люди сыпались туда из одного же места с Большой Земли, – закончил за меня Смирнов. – Теперь честно скажи: у вас дыра на Аляску далеко от Лудина?

– Не очень, – не стал я запираться. – Но и не так чтобы близко.

– Так и на Аляске не так чтобы одно месторождение нефти. Верно? Давай вспоминай, где у нас цветом дуги выделены были, и проверь, как там цифры.

В комнате висела мертвая тишина, Хмель с Милой даже не дышали, кажется. Я почесал в затылке, пытаясь вспомнить самую многообещающую точку из тех, что я раскрашивал, затем ткнул пальцем в пространство между Южными болотами и дорогой.

– Здесь. Пятьдесят шестая страница, квадрат…

– Погоди, долистаю, – прервал меня Смирнов. – Да и не надо мне квадрата. Зимнебережное кимберлитовое поле, двадцать процентов российских алмазов. Понял?

Тут все хором выдохнули. Алмазы – это уже серьезно. Алмаз тут не только за драгоценность, он самый могучий магический аккумулятор и конденсатор. С алмазом самые крутые амулеты делаются. И стоят алмазы здесь дорого. Их, кстати, где-то на Севере находят, про это я слышал. Не там ли ищут? Места вообще-то там стремные, очень стремные, для одиночки так и вовсе гиблые.

– Давай еще что-нибудь, – сказал Смирнов. – Чтобы окончательно убедиться. В другом месте.

В другом, в другом… на территории Туманного что-то было, как раз у старой железки. Перескочил туда, продиктовал цифры. Смирнов взялся за атлас, полистал, сказал:

– Поселок Советский, возле Воркуты. Поняли, нет?

– Нет, – честно ответил за всех Хмель.

– Юнъягинский угольный разрез. Уголь.

Опять пауза на переваривание информации. Затем заговорил уже я:

– Значит, так, уважаемые господа концессионеры. Никому об этом ни слова. Вообще никому. Ни Платону, ни Сане, ни Ивану. Чтобы риск утечки свести к минимуму, потому что за эту карту нас закопают не моргнув глазом. Вы это понимаете, надеюсь?

– Ну не дурней тебя будем, – солидно ответил Смирнов. – Это не пулю расписать. Скажи, что с этим будем делать?

– Мы это сдадим Линеву. Под роспись. В обмен на.

– На что?

– К завтрашнему утру надо решить. Согласны?

Все переглянулись, затем кивнули.

– Отлично. – Я покосился на совершенно остывшие колбаски с картошкой, к которым так до сих пор и не притронулся. – Дайте доесть, и садимся изучать карту. Выписываем координаты, отмечаем все на кальке, а с утра я встречаюсь с Линевым.

Клондайк

9 мая, суббота. День Победы

Сидели вчера мы еще часа три. Нашли полиметаллическое месторождение, гематитное, бокситы и два места, о которых не смогли выяснить ничего. Смирнов сказал, что надо еще геологический атлас искать в библиотеке, так он не помнит.

Затем я вспомнил про староверов, что живут ниже по Светлой. Ведь по всему выходит, что они тоже компактно откуда-то валились, потому что статистика не дает особо провалившихся из тех мест. То есть неплохо бы выяснить, откуда они падали. Откуда-то из Сибири, но Сибирь – ой большая… и где возникали. Кстати, это не повод устроить экспедицию к озеру? Замеры там сделать, с местными поговорить… если они говорить станут. Ну хоть на пару-то вопросов ответят? А то хрен им, а не лодочные моторы в общем-то.

Когда Смирнов уехал, а мы с Милой вернулись домой, я с картой уже не расставался, на ночь положил в тумбочку у кровати рядом с оружием, а с утра сам не повез ее никуда, а позвонил Линеву.

– Заехать можете? Лучше с охраной.

– Что-то серьезное? – Он явно забеспокоился.

– Скорее важное. У меня есть для вас очень, очень ценная информация.

– Я через тридцать минут у вас буду, – не стал он выспрашивать дальше и отключился.

Ну да, побоялся. Лучше тут отдам. У меня в руках, считай, золотой ключик сейчас. Поэтому я просто взял свою переделанную AR15, то есть "арку", поднялся в магазин и сел за прилавок, с кружкой утреннего чая в руках. Тут и через окна гляжу, и через камеру, увижу, как подъедет. Магазин закрыт в честь праздничка. Димки нет. Саня, как я слышал, под утро вернулся, дрыхнет еще, Мила тоже пока не проснулась. Так что один.

К удивлению моему, Линев подъехал не на привычном черном "Патриоте", а на серебристом "Ландкрузере", хоть и с двумя охранниками. В камеру было видно, как он направился к двери магазина, так что я пошел открывать, не дожидаясь звонка. Скинул крюк, сдвинул засов, щелкнул замком. Защита заранее была отключена.

Линев вошел, протягивая руку для пожатия.

– С праздником, к слову, – сказал он сразу.

– Взаимно. – Я запер дверь за ним и жестом пригласил спуститься в подвал.

– Это что? – Он с любопытством посмотрел на "арку", которую я прихватил с собой.

– Новое оружие. Но дорогое получается, очень. Экспериментальный экземпляр пока.

Мы спустились по лестнице, оказавшись в подвале.

– Нравится мне здесь у вас. – Линев стащил куртку и подошел к вешалке. – Эдакая игровая комната для больших мальчиков.

– Она и есть, согласен. Чаю? Кофе?

– Давайте чаю. – Он плюхнулся в кресло, вытянув длинные ноги в начищенных ботинках.

Пижонит, как всегда. Только Линева вижу одетым подобным образом при любых обстоятельствах. Сам я практичность предпочитаю.

– Так что случилось?

– Карту мы разгадали, – сказал я, включая чайник на магическом подогревателе. – И получилось у нас такое, что… в общем, ключ к власти и богатству в этой карте, так сказать, упрятан. Если сбиваться на патетику. И эта карта должна быть самым секретным документом в Форте. Сумеете обеспечить? – спросил я уже чуть с усмешкой.

– Думаю, что сумеем, – вполне серьезно кивнул он. – Попробую угадать: всякие полезные ископаемые?

– Именно.

– Нефть есть?

– Нефти не нашли, но должен быть уголь, в больших количествах. На территории Туманного.

– Туманного? – Илья чуть поморщился.

Ну да, Братство. Но не уверен, что это плохо, может, даже и хорошо, если смотреть как на "большую картину".

– Туманного. И главное – недалеко от железной дороги. Она же цела, верно?

– Я думаю, что да, цела. – Он потер лицо ладонями, словно пытаясь согнать сон. – Вообще был даже специальный закон, что дорогу беречь. Надеялись когда-нибудь запустить. Болот под ней нет, грунты твердые, до сих пор проверяют иногда.

– Тогда вы Город с его углем стряхиваете с хвоста сразу. Смирнов считает, что там будет открытая добыча, разрезом. Представляете, что это будет для Форта? Да и бензин из угля делать можно.

Я развернул карту на верстаке, показал предполагаемое место.

– Вот здесь уголь должен быть. Много.

– А остальные точки? – Он показал на сделанные мной пометки.

– Разное. Бокситы, металлы. Алмазы вот здесь могут быть, – обвел я пальцем район.

– Это к Гимназии, пусть занимаются, – сказал он сразу. – Это все?

– Не думаю. Это где успели замерить и где покойный успел собрать информацию. Главное – мы принцип поняли, можно искать дальше. Уверен, что это далеко не все.

– Да тут и одного угля бы хватило. – Линев поднялся из кресла и подошел к столу. – Прямо вагонами, а… Прямо в Форт. Все верно, это почти бесценная, по нашим масштабам, информация. Что взамен? – повернулся он ко мне.

Ну вот такой подход мне нравится, даже намекать не надо.

– Тут кому что. – Я достал из тумбочки чистые кружки и поставил у чайника. – У всех свои пожелания. Вам ведь придется некую "Форт-Геологию" учреждать, верно?

– Скорей всего, – пожал он плечами. – Не я решаю, но думаю, что да, это логично.

– Вот Смирнов претендовал бы возглавить.

– Обещать не могу, понятное дело, но с этим выйду на главу администрации, согласен.

Уже "глава администрации", прогрессируем в сторону нормальности. Что не может не радовать.

– Я купил карьер на Силикатке, с кварцевым песком, и там неподалеку есть глины.

– И?

– Мне нужен кредит. И оборудование для кирпичного заводика.

Линев пожал плечами, затем сказал:

– Я даже не уверен, что моя помощь тут нужна, есть же программы развития бизнеса и все прочее.

– Нужна. К кирпичу и плитке нужен еще и рынок.

– Городские заказы?

Эта идея явно восторга не вызвала. Если бы я просил именно этого, то он, согласившись, полез бы на чужую территорию – Торгового Союза, скорей всего.

– Нет, – успокоил я его. – Прямо за нашим домом четыре квартала таких же кирпичных особняков.