Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 301 страниц)

– Лихо, – проводив взглядом алые огонечки габаритов, покачал головой Напалм.

– Долихачатся когда-нибудь! – поджал губы торговец. – Ох, долихачатся…

– Марин, ты экомаг выпила? – спросил я, повернувшись к рыжей.

– Да, – кивнула та. – У меня кофе в термосе, будешь?

– Нет, попозже.

– Подъезжаем! – встрепенулся тут Михаил Григорьевич.

– Куда? – приподнялся я с мешков, но, кроме чистого поля, поначалу ничего не заметил.

Потом разглядел перегородивший дорогу шлагбаум и почти до самой крыши заметенный снегом пропускной пункт пограничников, из трубы которого валили клубы серого дыма, и недоуменно хмыкнул:

– И это все?

– А что еще надо? – удивился торговец. – Нелегал в любом месте Границу перейти может, а таможенных пошлин на Границе не собирают.

– А мне говорили, тут чуть ли не крепость выстроена, – разочарованно протянул я.

– Это с той стороны. Там приезжих серьезно проверяют, не то что у вас.

– Ясно.

Я глянул через поле и невольно поежился. Пространство над Границей плыло и дрожало. Показалось, будто вот-вот куски невесть как сцепившихся краями областей растащит в разные стороны, а мы ухнем прямиком в прореху между ними. Может ведь и такое при моем везении приключиться.

– Чего ты? – удивился Напалм.

– Не нравятся мне Границы, – признался я.

– Ерунда! – фыркнул парень. – Первый раз, что ли?

– Не первый, но от этого как-то не легче совершенно.

– Забей!

– Придется.

Стоило саням остановиться перед шлагбаумом, как монах в сопровождении наемных охранников немедленно отправился в обратный путь, а к обозу без какой-либо спешки вышел младший лейтенант. Несмотря на невысокий чин, пограничник оказался в годах и нашему прибытию, как ни странно, откровенно обрадовался.

– Ну?! – с важным видом оглядел он обозников. – Сами все запрещенное выдадите или обыск учинить?

– Запрещенное нам и самим сгодится, – выпрыгнув из саней, незаметно сунул ему в руку какой-то сверток Кирилл Ефимович. – Так что не обессудьте, Петр Иванович, но вам ничего не обломится.

– Тогда проезжайте! – усмехнулся в прокуренные рыжеватые усы служивый и махнул подчиненным: – Поднимайте!

Шлагбаум в несколько резких рывков приподнялся, и сани покатили через поле к разделявшей области Границе. Пространство, как обычно, начало играть с нами в кошки-мышки, то приближая, то удаляя темневший на той стороне лес, а потом вдруг наступила ночь.

В совершенно ясном небе загорелись зеленые огонечки звезд, со всех сторон накатила нестерпимая стужа, но уже мгновенье спустя жуткий холод сгинул, так и не успев толком проморозить нас насквозь. Вновь вернулось утро, затянутый легкой дымкой облаков небосвод посветлел, и впереди замаячили возведенные прямо посреди леса постройки.

Ну, вот и Северореченск.

И неожиданно я почувствовал – нет, не сожаление, а смутное беспокойство, что ли. Как-никак новую жизнь начинаю. Не совсем с чистого листа, правда, но все же, все же…

Глава 6

Человеку свойственно надеяться на лучшее. Такова уж его природа, ничего не попишешь. Встречаются изредка, правда, принципиальные пессимисты, да поди еще разберись – действительно они все в мрачном свете видят или других в этом убедить пытаются.

Я вот осознавал, конечно, что на новом месте поначалу несладко придется, но все равно после перехода на территорию Северореченска ощутил себя сбросившей старую шкуру змеей.

Ощутил – да, пока заставу не увидел. С этой стороны Граница была, что называется, на замке.

Контрольно-следовая полоса, глухой забор с витками колючей проволоки поверху, караульные с собаками у ржавых ангаров, мрачное здание таможенного пункта. И народ все больше какой-то хмурый; таким, в отличие от весельчака-лейтенанта, вот так запросто взятку уже не сунешь. Сразу заметут.

– Добро пожаловать в тоталитарный ад, – усмехнулся выбравшийся из саней Напалм.

– Думаешь? – осматривая расчищенный от снега двор, хмыкнул я.

– Сто процентов.

– Зато тут порядок, – присоединилась к нам Марина. – И тепло!

– Вот! – улыбнулся я. – Тепло! Было бы тепло, остальное приложится!

А здесь и в самом деле оказалось вовсе не так морозно, как по ту сторону Границы. Холодно, конечно, не без этого, но уже не так. Да и ветерок больше до самых костей не пронизывает. И это просто здорово, чего уж там.

– Ну, я и в Форте не особо мерз, – пожал плечами пиромант.

– По себе людей не судят, – немедленно отреагировала на это замечание наша спутница.

– А я и не сужу. – Пиромант поправил сползший ремень дробовика и уточнил у Михаила Григорьевича: – Опять оружие сдавать придется?

– Нет, здесь нет, – успокоил его торговец. – Заверят декларацию, пересчитают по головам и пропустят.

– Учет и контроль! – с важным видом заявил повернувшийся к нам Напалм. – Махровый тоталитаризм!

– Думаешь, в Штатах не так?

– Не знаю, я там не был, – не стал спорить парень. – Все, пошли.

Обозники и в самом деле потянулись на пропускной пункт, а Михаил Григорьевич, передав стопку бумаг высокому таможеннику в серой форменной шинели и каракулевой шапке, начал обходить сани и демонстрировать груз.

Я окинул мрачное здание таможенного пункта и с тяжелым вздохом зашагал вслед за Напалмом и Мариной. Зашел в полутемный вестибюль и только встал в конец очереди, выстроившейся к какому-то зарешеченному окошку, как из динамиков послышался раздраженный хрип:

– Документы заранее готовим!

– Тут все так серьезно? – Я даже как-то немного растерялся. – Паспорт-то хоть подойдет?

– Этим бюрократам лишь бы людей озадачить, – поморщился вставший за мной Константин Крестовский. – Сколько ни жаловались, все без толку, ничего не меняется.

– Без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек! – с улыбкой продекламировал Напалм и вытащил из внутреннего кармана убранные в пластиковый файл свидетельство о рождении и удостоверение о регистрации в качестве частного охранника.

Его бумажки таможенного контролера вполне устроили, оказавшиеся у нас с Мариной в наличии паспорта граждан Российской Федерации тоже вопросов не вызвали, а вот с Крестовским вышла заминка.

– Чего вы мне паспорт несуществующего государства суете? – возмутилась тетка в сером мундире без каких-либо знаков различия и кинула обратно в лоток паспорт СССР.

– То есть, получается, свидетельство о рождении, выданное в несуществующем государстве, вы принимаете, а паспорт нет? – уел ее начальник охраны. – Опять к начальнику идти?

– А, это вы… – поморщилась контролер. – Давайте сюда.

Забив данные в допотопный компьютер, она вернула Крестовскому паспорт, приложив к нему при этом какой-то блестящий жетон.

– Это что такое? – удивился я. – Почему нам не дали?

– Местное удостоверение личности, – пояснил рассовывавший документы по карманам Константин. – Вам пока оформляют, Михал Григорьич позже выдаст.

– И зачем оно? – уточнил Напалм.

– Обязаны предъявлять по требованию местных правоохранителей. Да и в гостиницу без него не заселят, – предупредил начальник охраны. – Нелегалов так и ловят в основном.

– Дела!

– Смотри, – легонько ткнул меня в бок Напалм и кивком указал на осунувшегося парня в кожаной куртке, который прошелся вдоль очереди, внимательно разглядывая людей.

– Это кто?

– Конь в пальто, – понизил голос пиромант, – в кожаном. Колдун, кто ж еще.

И в самом деле, стоило пареньку с запавшими глазами фанатика скрыться в служебном помещении, как вновь ожил нещадно хрипевший громкоговоритель:

– Люди с паранормальными способностями получают пропуска во втором кабинете! Повторяю, людям с паранормальными способностями пройти во второй кабинет!

– Ну?!

– Не дергайся, – успокоил я пироманта, не уловив ясновидением ни намека на реальную угрозу. – Это просто блеф.

Регистрироваться в качестве уника я не собирался. В моей работе клеймо ясновидящего закрывает слишком многие двери даже в куда более терпимом к таким вещам предпринимательском сообществе Форта. А тут еще и регистратор какой-то цепляют! Да и за лицензию деньги просят. Ага, разбежался!

– Думаешь, прокатит? – шмыгнул носом пиромант.

– Колдунов они вычислять, может, и научились, а мы только сами спалиться можем. Поэтому поаккуратней.

– Спалиться? Это точно – можем, – усмехнулся Напалм. – Хотя у меня зажигалка есть, так что не спалимся.

– Это вы о чем? – заинтересовалась приводившая себя в порядок у висевшего на стене зеркала Марина.

– Да так, о своем, о женском, – хмыкнул пиромант. – Идемте уже. Вон народ на выход потянулся.

И точно – гревшиеся в тепле работники перестали травить байки и все как один отправились во двор. Михаил Григорьевич к этому времени уже закончил оформлять бумаги, а пересчитавший обозников таможенник скрылся в служебных помещениях.

– Долго тут торчать еще? – поинтересовался я.

– Да нет, – огладил бороду торговец. – Сейчас декларацию заверят и отпустят.

– А людей он зачем считал?

– Чтоб никто по дороге не потерялся, – хитро улыбнулся Михаил Григорьевич. – Тут с нелегальной миграцией строго.

– А если я в Северореченске остаться захочу? – забеспокоился я. – Я ведь захочу!

– Получишь разрешение, и на его основании в нашу декларацию исправления внесут.

– А жетоны когда выдадут? – спросил Напалм и закурил, воспользовавшись не даром повелителя огня, а одноразовой зажигалкой. Ладно хоть к этому всерьез отнесся.

– А все сразу и принесет.

– Ну и как тут тебе? – Успокоившийся пиромант вслед за мной отошел к нашим саням. – Легче дышится?

– Не знаю пока, – признался я. – С одной стороны, магический фон слабый, с другой – настолько комфортно себя давно не чувствовал. Сейчас пока колебания от Границы идут, а подальше отъедем – вообще тишь да гладь будет.

– Это да, – глубоко затянулся Напалм. – Тишь да гладь. Если какая-нибудь заварушка начнется, придется сразу "магистром" закидываться. Иначе просто не потяну ничего серьезного при столь низкой насыщенности. Тебе-то другое дело.

– Не уверен, что другое, – поежился я. – Заранее опасность могу не почувствовать. А все время настороже быть – так это мозги закипят. Но, с другой стороны, варианты просчитывать несколько проще должно быть.

– А чувствуете, мальчики, как весной пахнет? – присоединилась к нам Марина.

– Куревом тут пахнет, – усмехнулся я.

– Нет, – к моему удивлению, поддержал девушку Напалм, – действительно, здесь уже весна чувствуется.

– А чего вы хотели? – забрался в сани Михаил Григорьевич. – Тут юга! Тепло!

– Нормально все? – уточнил я.

– Да, держите. – И торговец протянул нам пластиковый пакетик с тремя жетонами. – Да не выбирайте, они все одинаковые! Просто обертку уберите, и они на вас сами настроятся.

Я последовал совету и почувствовал, как в металлическом кругляше заворочалась непонятная волшба. Обжегшее холодом кончики пальцев заклинание намертво привязало жетон ко мне, и обнаружить эту энергетическую нить теперь мог любой мало-мальски опытный колдун.

– Если от жетона больше чем на двадцать метров удалитесь, он разрушится, и будут проблемы, – предупредил Михаил Григорьевич. – Так что не забывайте с собой брать.

– Вот, блин! Придется его теперь и в туалет таскать! – фыркнул Напалм.

– Многие дырки пробивают и на шее носят, – поведал нам торговец.

Тем временем пограничники распахнули ворота пропускного пункта, и коняги, постепенно набирая скорость, покатили сани по проложенной напрямик через лес дороге. И дорога эта оказалась не чета нашим – ровная и прямая, действительно наводившая мысли о самом настоящем автобане. Каких усилий поддержание всего этого благолепия требует, даже не представляю.

Тут мало раз в неделю бульдозер пускать, тут едва ли не круглосуточно чистить надо. Но зато и катим так лихо, что просто диву даюсь. А для автотранспорта вообще раздолье. Благодать, одним словом!

И кругом – поля, поля, поля…

Куда ни глянь, везде одни поля да облетевшие по зимнему времени фруктовые деревья. Лесов почти нет. Так, изредка на глаза дубовые рощицы и сосновые боры попадаются.

Сразу ясно становится, что сельское хозяйство тут в почете. Ну да если климатические условия позволяют, почему нет? И сам прокормишься, и на продажу останется. А с таким размахом наверняка и на черный день часть выручки отложить получается.

И пусть дорога шла в обход крупных сел, время от времени попадавшиеся по пути деревни и хутора производили самое благоприятное впечатление. Чистенькие, ухоженные дома; расчищенные от снега подъездные пути; добротные ограды, сверкавшие накопителями Иванова на вкопанных в землю столбах.

Да, накопителями. Их тут полно, а значит, ничто не мешает начать продвижение на рынок нового продукта. Денежки у местных аграриев не в пример нашим землепашцам водятся. Остается только толкового коммивояжера подыскать. Кадры решают все, как говорится.

– Блин, меня укачивает, – пожаловался какое-то время спустя Напалм, с тоской поглядывавший по сторонам. – Слишком гладко идем…

– Да, дороги тут хороши, – кивнул Михаил Григорьевич.

– Останавливаться не будем? – спросила у него Марина.

– Тебе по надобности? – уточнил торговец.

– Нет, ноги размять.

– Ближе к обеду. Надо потерянное время наверстать.

– Как-то мне нехорошо, – поморщился пиромант, лицо которого и в самом деле слегка позеленело.

– Тошнит? – прислушиваясь к собственным ощущениям, спросил я.

Но нет, самочувствие было в норме. А учитывая вчерашние события, так и вовсе замечательное. Непривычный к столь низкой интенсивности магического излучения дар дремал, не беспокоя никакими видениями, да и ломота в спине почти утихла…

– Именно, – кивнул Напалм. – "А когда на море качка и бушует ураган…"

– Это у тебя на нервной почве, – улыбнулся я и, понизив голос, добавил: – К здешнему энергетическому фону привыкаешь…

– Может быть, – согласился пиромант. – Ты, кстати, тоже осторожней.

– Чего еще?

– Если ясновидению станет в местных условиях не хватать информации, дар начнет усиливаться.

– Ерунда, – отмахнулся я. – В крайнем случае, до своего обычного уровня дойдет.

– Ага, а потом ты в Форт вернешься, и – БАМ! – взрыв мозгов.

– Да не собираюсь я возвращаться! Тут тепло, ты не забыл?

– Тепло – это да, – потянул носом воздух Напалм. – Точно ведь весной пахнет!

– И проталины уже попадаются, – подтвердила Марина и насмешливо фыркнула: – Хотя вы, так понимаю, не из наблюдательных.

– Мы скорее из сообразительных, да, – не остался в долгу пиромант.

– Здесь снег к концу апреля сходит, – проинформировал нас Михаил Григорьевич. – Да и выпадет позже.

– Хорошо устроились! – покачал я головой и спросил у вновь начавшей клевать носом спутницы: – Марин, ты обратно когда планируешь отправиться?

– Не спи, замерзнешь! – немедленно потеребил ее за плечо Напалм.

– Убери руки! – отмахнулась та. – Обратно? Не знаю даже. Думала, может, с Михал Григорьичем уехать получится.

– Получится, почему нет? – удивился торговец. – Мы в Северореченске, скорее всего, неделю пробудем, не больше. А потом в обратный путь двинемся, пока дороги не развезло.

– Вот и замечательно, – обрадовалась Марина. – За неделю точно управлюсь.

– Надо приезд отметить будет, – решил я. – Сходим сегодня куда-нибудь?

– Обязательно!

– А ты не занята будешь? – хмыкнул Напалм.

– Нет, – выразительно глянула на него Марина. – Я не Золушка, двадцать четыре часа в сутки вкалывать. Так что занята я не буду.

– "И неважно, чем он занят, если он бухать не станет, – с совершенно серьезным видом продекламировал пиромант, – а ведь он бухать не станет ни-ко-гда!"

– За меня можешь не беспокоиться, не сопьюсь.

– Ты уже взрослая девочка, сама все понимать должна.

– Продолжишь в том же духе, скажу твоей супруге, что на девок заглядывался, – пообещала Марина. – Ты же знаешь, меня лучше не злить.

– Все, молчу-молчу, – вскинул руки Напалм. – "Я страшен в гневе", понимаю…

– Хватит вам уже, – поморщился я. – Как дети, в самом деле…

– Да ладно, мне полегче немного стало, – вздохнул откинувшийся на мешок с селитрой пиромант, лицо которого понемногу начало приобретать нормальный оттенок.

Вот и замечательно. Я зевнул и начал подремывать, время от времени просыпаясь и оглядываясь по сторонам.

Несколько раз обоз проезжал выстроенные на обочинах блокпосты, иногда на горизонте маячили караульные вышки. Навстречу шел достаточно плотный поток транспорта, но и тут ничего из ряда вон не наблюдалось: катили забитые грузом сани, внедорожники охраны сопровождали фургоны и трепетавшие на ветру брезентовыми тентами грузовики. Один раз мимо промчалась длинная вереница явно перегонявшихся на продажу легковых автомобилей, в другой – пришлось съезжать на обочину и пропускать военную колонну.

Такое впечатление, неведомым образом получилось выбраться из Приграничья в нормальный мир. Тишина и спокойствие. Иногда вдоль трассы и вовсе лотки со съестным и всякой мелочовкой попадаются. И бабки в длинных до пят шубах, валенках и шалях, казалось, совершенно не беспокоятся по поводу отсутствия поблизости вооруженной до зубов охраны.

Вот бы они у нас так выйти попробовали…

"У нас"? Да нет, уже "там, у них". Надо привыкать к вынужденной эмиграции, надо привыкать…

– Смотрю, здесь не шалят на дорогах? – зевнул я.

– Здесь порядок, – кивнул Михаил Григорьевич. – Не забалуешь.

– А с нечистью как? – поинтересовался Напалм.

– Иногда прорывается от вас. Особенно после магических бурь. Свою они повывели почти начисто.

– А! Поэтому и монаха обратно отправили! – догадался пиромант.

– Да нет, – возразил торговец. – У местных властей отношение к служителям культа не самое лучшее. Свобода вероисповедания, конечно, присутствует, но только в частном порядке. Хочешь молиться, молись дома. Церквей нет.

– А чего так? – удивился я.

– Говорят, в ихней Думе партработники старой закалки верховодят.

– Коммунисты и Дума, – вздохнул пиромант. – Куда этот мир катится?

– А почему нет? – хмыкнул торговец. – Переименовали горком в Думу, и все дела…

Я только усмехнулся и острить на этот счет не стал. Сразу видно, что один, что другой – местные. В Российской Федерации такое сочетание никого давно уже не удивляет. Коммунисты и коммунисты, Дума и Дума.

Постепенно меня окончательно укачало, и как-то совершенно незаметно для самого себя я вновь прикорнул, подложив под голову сумку. Фыркавшие лошаденки споро тащили сани, копыта размеренно стучали по укатанной дороге, одни поля меняли другие. А я дремал, и даже пытавшийся забраться под дубленку мороз оказался не в силах прогнать навалившуюся сонливость.

Не иначе, акклиматизация началась…

К Северореченску мы подъехали уже в сумерках. Могли бы и раньше добраться, но Михаил Григорьевич несколько раз останавливал обоз и самолично осматривал лошадей. И хоть перекусить горячим не получилось, но отдых, вне всякого сомнения, пошел нам только на пользу. Я, по крайней мере, немного в себя пришел, а то даже глаза толком не открывались.

Понимаю, что акклиматизация началась, да и выспаться ночью толком не получилось, но, когда голова словно ватой набита, ничего хорошего. Мало ли какую глупость в таком состоянии, не подумав, сболтну?

А вот перекусил бутербродом с кофе, размялся и вновь себя человеком, а не мешком, непонятно чем набитым, почувствовал. Ну а дальше уже как-то незаметно и окраины Северореченска показались.

И сам город, к моему немалому удивлению, стеной, в отличие от Форта и встречавшихся по пути поселений, огорожен не был – дорога сразу вышла к пригороду.

– Елки-палки, дед на палке! – удивился пиромант. – Стены нет!

– Да бесполезно просто, – пояснил Михаил Григорьевич. – Город на две части рекой разделен, не огородить толком.

– И как тут с безопасностью? – зябко поежилась Марина.

– Лучше, чем в Форте, – уверенно заявил торговец. – Вы не беспокойтесь, просто так в город не попадешь. Со всех сторон посты выставлены, да и дорог немного.

– Ну, местным виднее, – пожал я плечами. – Сейчас куда?

– На таможне надо отметиться и груз задекларировать.

– Пошлину какую-нибудь платить придется?

– Нет, тут социализм голимый. Государство с каждого предприятия свою долю имеет, поэтому чиновники не крохоборничают.

– Как интересно! – хмыкнул я. – Тут свое дело открыть реально вообще?

– Реально, почему нет? Не беспокойтесь, Евгений Максимович, когда начнете вид на жительство получать, все объяснят.

– Вид на жительство! – покачал головой Напалм. – То ли дело у нас – приехал и живи.

– Поэтому у нас и отморозков столько, – заявила Марина.

– Отморозков столько, потому что Дружина мышей не ловит, – возразил пиромант. – А тут кто за порядком присматривает? Профессиональная полиция, поди?

– Вроде казачье ополчение, – припомнил я старые разговоры.

– Не, – мотнул Михаил Григорьевич. – Что-то с казаками не срослось, и разогнали их. В городах милиция службу несет, а вместо армии – народное ополчение.

– Неслабое у них ополчение, – хмыкнул я, припомнив встреченную по пути колонну. – На бронетранспортерах.

– Это внутренние войска были, – возразил торговец. – Особые части, вроде Патруля вашего.

– Как все непросто! – вздохнул я.

– Разберетесь, Евгений Максимович. У вас голова светлая, разберетесь.

– А куда деваться? Разберусь, конечно.

– Михал Григорьич, – окликнула вдруг торговца Марина, – а нам обязательно на таможню вместе с вами ехать?

– Обязательно, красавица, – разочаровал ее тот. – Вы жетоны отметить должны. Порядок такой, ничего не поделаешь. Устала небось?

– Да немного в порядок себя привести хотела, – подтвердила девушка.

– Там быстро, – махнул рукой Михаил Григорьевич. – Бумаги готовы, осталось только штампы поставить. И часть оружия сдать придется.

– Часть?

– Все длинноствольное. Пистолеты в городе носить можно.

– Вот засада! – выругался Напалм.

Тянувшаяся вдоль каких-то выстроенных на окраине складов дорога вдруг сделала резкий поворот, и обоз выехал к двухэтажному зданию милицейского поста, мощные прожекторы на верхних этажах которого разгоняли пытавшуюся выползти на проезжую часть тьму. Метров за пятьдесят до блокпоста мы свернули с трассы вслед за каким-то безбожно чадившим грузовиком и въехали на просторный двор, огороженный самым обычным забором из профнастила.

Дежуривший на въезде караульный указал, какие места можно занять, и, сняв трубку висевшего в будке телефонного аппарата, предупредил о нашем появлении таможенного инспектора.

– Как у них все серьезно, – удивился Напалм, разглядывая хорошо освещенную территорию и несколько подзапущенный трехэтажный особняк, украшенный здоровенной вывеской "Таможня". – Прям сервис!

– Иначе нельзя, – кивнул Михаил Григорьевич. – Если какие-нибудь накладки случаются, то очереди выстраиваются – просто караул! А кому понравится в авральном режиме круглые сутки вкалывать? Нет, нас сейчас быстренько обработают и пойдут дальше чаи гонять.

– Да уж, это не как у нас, – только и покачал головой Напалм, заметив выбежавшего из здания таможни инспектора в серой форменной шинели, который прямо на ходу надевал шапку. – Наши и не подумали бы подорваться!

– У них на каждую операцию норматив времени установлен. Не справляешься – до свиданья.

– А контролирует кто? – заинтересовался я.

– Есть кому контролировать, не беспокойся, – усмехнулся в бороду Михаил Григорьевич. – Тут везде камеры установлены, так что не вздумайте, Евгений Максимович, никому на лапу давать. И на таможне, и вообще. Пока в местной обстановке не разберетесь, никаких взяток.

– Спасибо за совет, – поблагодарил я и выбрался из саней. – Нам куда?

– Центральный вход, сто третий кабинет. Сейчас бумаги сдам, и идите.

– Только вы без нас не уезжайте, а то мы даже не знаем, где остановиться!

– Как можно! – всплеснул руками торговец. – Подождем, о чем речь! Нам еще решить надо, куда товар на хранение определим.

– И это тоже, да.

Подошел инспектор, и Михаил Григорьевич передал ему файл с таможенной декларацией. Доносившаяся из динамиков на фонарных столбах музыка вдруг смолкла, и по двору разнесся хриплый голос диспетчера:

– Внимание! Лицам, декларирующим оружие, необходимо подойти в сто пятый кабинет! Повторяю, с оружием в сто пятый кабинет!

– Внимание, внимание! – немедленно хихикнул Напалм. – Говорит Германия! Сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом!

– Пошли, юморист, – подтолкнул я его к крыльцу и обернулся к торговцу: – Михал Григорьич, к нам это тоже относится?

– Нет, мы сами все задекларируем! Ружья только оставьте.

– Разрядить не забудьте, – подсказал просматривающий бумаги инспектор; он неодобрительно покосился в сторону небрежно держащего дробовик Напалма. – Молодой человек, стволом вверх направьте ружье!

– А, понятно, – кивнул пиромант и начал разряжать свой "моссберг".

Я тоже вытащил патроны из трехлинейки и, положив винтовку в сани, зашагал на таможню. К нашему облегчению, к сто третьему кабинету очереди не оказалось, и получилось сразу же заглянуть внутрь.

– По одному заходите! – раздраженно глянула на нашу компанию операционистка. – Там же написано!

Я переглянулся с Напалмом, ухмыльнулся и вытолкнул парня за дверь. Сунул в окошечко документы и немедленно огреб по новой:

– Что вы мне суете? Вы вообще объявлений не читаете? Жетон давайте, остальное мне без надобности!

Сдержаться удалось только благодаря закалке, полученной за время общения с чиновничьей братией Форта. Вместо того чтобы сказать в ответ какую-нибудь гадость, я молча вытряхнул из паспорта выданный на границе жетон и приготовился к долгому ожиданию. Но нет – вся процедура регистрации не заняла и пары минут. Только рассовал документы обратно по карманам, и вот уже в окошке звякнул возвращенный мне металлический кругляш.

– Следующий!

Я поспешил покинуть кабинет, уже в дверях столкнулся с Мариной, и та не преминула выразить свое негодование:

– Мог бы даму и вперед пропустить вообще-то!

– Не подумал просто, – ухмыльнулся я и сказал скучавшему в коридоре Напалму: – Пойду с Михал Григорьичем насчет ночлега поговорю. Во дворе буду.

– Дверь закройте!

Раздраженный возглас операционистки заставил пироманта вздрогнуть, он поспешно выполнил распоряжение и с нервным смешком прислонился к стене.

– Иди, найдем.

Я вышел на улицу, поежился из-за гулявшего по двору прохладного ветерка и спросил у распрощавшегося с таможенным инспектором торговца:

– Михал Григорьич, вы куда сейчас?

– На постоялый двор.

– А товары?

– Там территория охраняется, так в санях и оставим.

– Да? – задумался я. – Дорого, поди? Проще, думаю, склад арендовать.

– Ой, да перестань ты! – хлопнул меня по плечу Михаил Григорьевич. – Нам что пустой транспорт ставить, что груженый – цена одна. А если жилье поприличней снять хотите, рядом доходный дом есть.

– Договорились. – Если есть возможность сэкономить, то зачем переплачивать? – Вы долго еще здесь?

– Да нет, заканчиваем уже.

В этот момент на крыльце появились Напалм и Марина, и я помахал им рукой.

– Евгений, ты узнал уже, где склад арендовать можно? – первым делом спросила сбежавшая ко мне по ступенькам девушка.

– Нет, решили пока селитру на постоялый двор загнать. А что?

– Нам склад нужен, – понизила голос Марина. – Поможешь?

– Прямо сегодня? – удивился я.

– Может так получиться, что завтра подыскать что-нибудь подходящее уже времени не останется. У нашего поставщика очень напряженный график, условия диктовать будет он.

– Поставщика… – задумчиво протянул я. Мелькнула мысль заявить, что это не мои проблемы, но опускаться до подобного свинства не хотелось.

– Если тебе сложно, мы сами найдем, – заметила мои колебания Марина.

– Ты мной манипулируешь, золотце.

– Вовсе нет!

– Именно так это и называется, – усмехнулся я и повернулся к торговцу: – Михал Григорьич, планы изменились, нам бы склад какой-нибудь на окраине подыскать. Надежный, чтобы товар ночью не вынесли.

– Надежный? Есть такой. Мы и сами там партии перед выездом формируем.

– Подкинете?

– Не проблема, тут по пути. Забирайтесь в сани.

Не теряя времени, мы расселись на мешки с удобрениями, и обоз выехал с освещенного фонарями двора таможни в ночной мрак. Пост милиции на въезде в город удалось миновать без малейших проволочек, а потом Михаил Григорьевич велел сворачивать с уходившей к центру города дороги, и сани покатили меж глухих заборов, темных махин неосвещенных бараков и засыпанных снегом гаражей.

– Куда это мы? – поежился Напалм, напряженно вглядываясь в темень ночи.

– Склад арендовать, – подсказала ему Марина и ехидно добавила: – Евгений Максимович великодушно вызвался нам помочь.

– Помочь, как же, – усмехнулся я. – Мы селитру туда загрузим. И вы, когда сделку закроете, все расходы мне компенсируете.

– Евгений, как всегда, меркантилен до мозга костей, – зевнул Напалм.

– Кто бы сомневался, – вздохнула наша спутница.

Тем временем впереди замигал тусклый огонечек подвешенной над будкой сорокаваттной лампочки, и именно к этому маяку направился по худо-бедно расчищенной дороге наш караван. Вскоре сани остановились перед воротами, и Михаил Григорьевич несколько раз стукнул по закрывавшему окно сторожки фанерному щиту.

– Да иду, иду! – послышалось со двора. Потом раздался хруст снега, лязгнул засов, и в распахнувшуюся калитку выглянула бородатая физиономия охранника. – Михал Григорьич! Какими судьбами?

– Нам бы бокс арендовать. Из администрации есть кто на месте?

– Прям! Давно все бездельники разбежались.

– Не успели, значит?

– Да не переживайте, сейчас за ночь оплатите, а завтра с утра, как положено, все бумаги оформите. – Сторож выдернул блокировавшие ворота штыри, развел в разные стороны сваренные из профнастила створки и махнул рукой: – Проезжайте!

Территория складского хозяйства оказалась застроена рядами одноэтажных гаражных боксов и показалась мне с непривычки настоящим лабиринтом. Проезды, повороты, какие-то закутки. Но неплохо ориентировавшийся даже в полной темноте сторож безошибочно привел нас к нужному месту и, вытащив из кармана фуфайки увесистую связку ключей, отпер ржавую дверь.

– Пятнадцать квадратных метров, – объявил он и назвал вовсе даже не маленькую, по меркам Форта, цену. – До утра с вас половинная плата.

Я удивленно обернулся к командовавшему грузчиками Михаилу Григорьевичу, но тот лишь кивнул.

– Место хорошее. И до центра недалеко, и выехать из города за пять минут можно, – пояснил торговец. – Дешевле, конечно, можно найти, да только порядок цен примерно везде одинаковый.

– Ладно, не проблема, – полез я за деньгами, чтобы рассчитаться, но меня остановила Марина.

– Сама заплачу, – вытащила девушка кошелек.

– Перестань, – поморщился я. – Сочтемся еще.

– Мешки пересчитывать будешь? – уточнил Михаил Григорьевич.

– А надо?

– Лучше – да. Чтобы потом разночтений не возникло.

Я заглянул на склад и с удивлением обнаружил, что вместо нормальных бетонных перегородок боксы разделены прибитой дюбелями к полу и стенам сеткой-рабицей.

– Да уж, пожалуй, пересчитаю. – При столь хлипких барьерах мне показалось вовсе не лишним знать точное количество мешков. А то испарится пара центнеров селитры за ночь, и не будешь знать, на кого думать. – Мало ли – усушка, утряска…