Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 251 (всего у книги 301 страниц)

– С котиком? С ожогом плесенью? – уточнила она. – Записывались, так?

– Верно. – Я забрал кота у Милы. – И прививки бы сделать.

– Пойдемте, – кивнула она и повела из приемной в соседнюю комнату.

Ветеринар был крепким моложавым дядькой с бородой как у Платона, сидевшим за столом и сразу поднявшимся навстречу.

– Подобрали?

– Подобрал.

– Тогда ошейник у нас возьмите защитный, который на излишки излучения настроен. Плесень же излучает, в курсе?

– В курсе.

– Ну вот кот и не полезет куда не надо, а то любопытные они, от этого и страдают. – Доктор взял кота у меня из рук и разместил на гладком металлическом столе. – Придерживайте пока, сейчас бинт снимем…

Зверь вроде как понял, что то, что происходит, это забота исключительно о нем, и пока не сопротивлялся. Дал надрезать и размотать бинты, спокойно позволил осмотреть лапу. Ожог выглядел не так уж и плохо, тогда еще Салават сказал, что я с лекарством вовремя успел. Тоже повезло – у нормального человека в домашней аптечке такого не бывает, но у меня аптечка патрульного, стандартная, и без средства от ожога плесенью в ней никак.

В кармане зазвонил чарофон, и я уступил место удерживающего кота Миле, жестом показав, что мне надо выйти в приемную.

Оказался Линев.

– Я по поводу пустых зданий, – сразу заявил он. – Можем встретиться с нужным человеком примерно через час, в одиннадцать.

– В одиннадцать? – переспросил я, глянув на часы. – А где?

– На Южном, в "Сен-Тропезе", в баре.

Ну да, где же еще.

– Я сейчас у ветеринара, могу минут на десять-пятнадцать опоздать, – прикинул я время.

– У ветеринара? – Линев явно удивился. – А ветеринар вам зачем?

– Я кота подобрал.

– Ну ты скажи! – Он даже удивился. – Бродячие у нас не особо выживают.

– Я знаю. Теперь уже не бродячий.

– Ну хорошо, мы подождем.

Кот пока еще стоически принимал возню с лапой, но все же начал проявлять желание свалить с холодного и скользкого металлического стола, за который и когтями-то не зацепишься, куда подальше.

– Держите, держите, – сказал доктор, когда я занял свой пост подле зверя. – Сделаем сегодня все в комплексе, сразу, чтобы два раза не вставать.

– Надолго затянется? У меня встреча на Южном в одиннадцать с небольшим.

– Ну не знаю, – хмыкнул он. – Я еще бы процедурки провел, с амулетом для регенерации поврежденной кожи. На час точно затянется.

– Дорогая, – повернулся я к Миле, – я тогда Саню вызвоню, чтобы он за тобой заехал, а сам на встречу.

– А я, значит, с твоим котом, так? – Она с подчеркнутым недоумением посмотрела на меня.

– С нашим котом. Твоим и моим. То есть нашим. Кстати, сколько ему, как думаете? – повернулся я к доктору.

– Месяцев шесть, наверное. Через пару месяцев несите кастрировать, тут это очень желательно. Оно везде желательно, но в Приграничье особенно, если хотите кота сохранить.

– Обязательно. – Я быстро проматывал адресную книгу в телефоне до строчки "Саня". Ага, нашел, пускай заводит тогда "Ниву" и дует сюда.

Клуб «Сен-Тропез» расположился на углу Южного и Айвазовского, в большом особняке со своей территорией, в котором раньше, еще до провала, находилась художественная школа. Юным художникам стало не до учебы, а здание захапал кто-то из правления Торгового Союза и устроил в нем самый пафосный в городе клуб. Сам я этого места старался избегать – больно тут понты в глаза лезут, – а вот про Линева краем уха слышал, что он один из владельцев «Сен-Тропеза».

Один плюс – гостевая парковка под присмотром, никто никакой маячок не воткнет или там бомбу, хотя мне как бы на сей счет беспокоиться даже странно, после поездки к ветеринару, например. Но слежки за собой не заметил – если за домом и наблюдают, то на хвост не падают.

Охрана тут тоже от Цеха, а начальник еще и один из моих курсантов, так что встретили со всем почтением.

– Линев здесь? – спросил я его.

Черного "Патриота" на стоянке не было, но Линев с водителем катается, так что мог и услать того куда-нибудь.

– Здесь. В баре сидят, кофе пьют.

Макаренко у парня фамилия, вспомнил, как у того самого педагога. Павел Макаренко. Интересно, почему он с "личкой" занимается, хотя тут начальником сидит? Или повысили недавно?

В баре – это хорошо, потому что можно куртку в гардероб не сдавать, там вешалки есть. Бар тут оформлен "под солидность", в темном дереве и портьерах, чем-то даже напомнил бар в лондонском "Ле Меридьен Пикадилли". Толстый ковер на полу, полумрак, массивная стойка, дерево и бронза опять же, на стенах картины, все больше пейзажи девятнадцатого века. И как бы даже не оригиналы, заказали какому-то художнику написать "в стиле", вот он и написал.

Линев был не один, как я и понял из "сидят" начальника охраны. С ним рядом я увидел немолодую, но хорошо выглядящую женщину в тонком сером свитере с висящим поверх него медальоном-амулетом. Лет пятьдесят, а учитывая, что ведьма, так и все восемьдесят может быть. Но действительно хорошо выглядит, тонкие черты лица, да и само лицо породистое. Ни руки, ни шея возраста не выдают, хотя опять же ведьма.

– Анна, знакомьтесь. – Линев представил меня: – Николай Гордеев, владелец "Большой охоты". Это Анна Баринова, член Совета Лиги, сейчас исполняет обязанности главы Совета.

– Очень приятно, – улыбнулся я, отодвигая кресло от стола.

– Как кот? – спросила она.

– Все в порядке, здоров почти.

– У Воздвиженского были, Сергея Леонидовича?

– Да, у него.

– Хороший ветеринар, все хвалят. Подобрали котика?

– Подобрал. В одном из домов, о которых и поговорить хочу как раз.

– Будем считать хорошей приметой. – Она улыбнулась, открыв ровные и явно свои зубы. – Так о чем будем говорить?

Я вопросительно посмотрел на Линева, но тут же отвлекся на неслышно подошедшего ко мне официанта.

– Чай с лимоном, пожалуйста, – попросил я.

Итак, что Линев уже успел сказать?

– Я тогда начну, – заговорил он, не заставляя меня гадать. – Николай приобрел карьер кварцевого песка по Южной дороге. Ему открывают линию на закупку оборудования для кирпичного завода, а дальше и для стекольного. – Он покосился на меня, как бы желая предостеречь от возражений. – У вас есть неиспользуемый актив. – Тут он вновь покосился на меня.

– Кирпичные особняки между Красным, Сиреневой, Матросова и Тополиной. Пятнадцать строений, – пояснил я.

– Да, есть, – лаконично ответила ведьма.

– Получается район развалин, примыкающий к одной из главных торговых улиц, – продолжил Линев. – Городская администрация заинтересована в развитии района. Николай заинтересован в рынке сбыта для стройматериалов и в работах по строительству.

– А в чем заинтересованы Сестры Холода в этом случае? – чуть вскинула тонкие брови Баринова.

– В доходе. – Линев пожал плечами. – Вы район не развиваете, насколько я понял, из-за недостатка свободных средств, так что администрация вскоре все равно начнет настаивать на его передаче более эффективному собственнику.

– А что мы выигрываем в данном случае?

– Треть в создаваемой компании. Взамен просто вкладываете развалины в капитал новой фирмы.

– А остальные доли?

– Если Николай согласен на треть, то одна из них у него. И еще треть отходит "Форт-Монтажу", который идет генподрядчиком на проект.

"Форт-Монтаж", хоть так и зовется, на самом деле лавочка частная, принадлежит сыну главы администрации, Перову-младшему. Значит, Линев с идеей достаточно высоко зашел. Вопрос только в финансировании, от этого по долям и пляшем.

– Хорошо, тогда кто в таком случае финансирует?

– Центральный городской, по программе развитая заброшенных районов, льготно.

– Функции заказчика у меня? – спросил я.

– Да. И проектировщика. Инвестор – наша общая компания. "Форт-Монтаж" идет в генподрядчики и подбирает "субчиков".

– Перед банком мы чем отвечаем? – спросила Баринова.

– Капиталом компании, чем же еще? – Линев изобразил, что ему просто странны такие вопросы.

– Капитал вкладывает только Лига, больше никто ничем не рискует.

– Лига много чем рискнула в последние дни, – явно с намеком сказал Линев. – Так что даже не знаю, что тут можно посоветовать. Мы, – он выдержал паузу, явно давая возможность отличить "мы" от "я", – не хотим никому выкручивать руки. Если быть партнерами, то лучше иметь добрые отношения, иначе ничем хорошим это не закончится. Но надо правильно оценивать реальность, Лига сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия. Тем более что вас никто не грабит. Город заинтересован в развитии района, а не в отжиме разваливающегося на глазах квартала.

Баринова помолчала, обдумывая сказанное. Значит, Лига все же попалась на большом криминале, а эта Анна наверняка из "младотурков". Временно исполняющая обязанности? С сегодняшнего дня небось.

Да, не такое уж плохое предложение. Выбор ведь между "участвовать в прибыли" и "лишиться актива бесплатно". Это больше на предложение мира похоже.

Ведьма, пожалуй, пришла к тому же выводу, потому что сказала:

– Хорошо. Но мы должны предусмотреть механизм контроля за проектом с нашей стороны. Чтобы не получилось так, что проект провален и банк забрал его в погашение кредита, а крайними остались мы. – Она поочередно посмотрела каждому из нас в глаза.

Ну да, фразу она не закончила. О чем умолчала? Например, о том, что если банк в сговоре, а он работает на администрацию, то это может быть просто способом изъятия актива. Но тут ее логика подводит, как мне кажется, актив и так могут изъять.

– У вас права как у любого акционера, – вступил в разговор уже я. – А вот влиять на сам проект не надо, чтобы потом не начались разговоры о том, кто все провалил. Не нравится что-то в проекте – собираем совещание под протокол, обсуждаем. Никаких поправок в любой другой форме быть не может, иначе это верный путь к тому, чтобы облажаться.

– Тогда как вы все это начнете?

– С заказа проекта. Проект будем обсуждать. Потом его подписываем – и уже никто, – тут я посмотрел на Линева, – в него не лезет.

– А как продаем? – спросил он.

– Сами. Открываем офис в домах, делаем демонстрационную квартиру, как раз этот офис, и продаем. Гасим кредит, прибыль распределяем.

А я еще и начну за заводик кредит гасить при поставках.

Дальше разговор с Бариновой сильно не затянулся, пробежались по основным деталям и договорились поручить юристам составить договор. Юристы есть и у Линева, и у Лиги, с этим проблем нет. Потом ведьма попрощалась и ушла, а я спросил:

– А что за кредит на стекольный?

– Половина, – ответил он, – мне. – Он ткнул себя пальцем в грудь. – И от кирпичного, и от стекольного. И карьер глиняный есть в том направлении, тоже нужно брать. Вы работаете – я организовываю кредитные линии, сбыт, заказы от администрации. Партнеры? – Он протянул мне руку.

– Партнеры, – кивнул я, пожимая его узкую ладонь.

Все верно, проект у меня хороший, он понял. И понял, что лучше сразу занять весь рынок, чем раскручивать его постепенно. Просто я мог бы только постепенно, на большее финансами не тянул, а вот теперь…

– С Лигой получилось, как я понял?

– Как планировали. Уже вчера сменилось руководство. Главные "непримиримые" вчера же вечером покинули Форт на нескольких машинах. Дружина сегодня начала обыск на автопредприятии, где наемники сидят.

– Разгоняете?

– Посмотрим. У них всегда есть шанс последовать примеру Цеха. Можно даже рассмотреть вопрос о присоединении к Дружине. Поделим на группы и отправим в разные районы.

Ну да, тоже разумно. Наемники Лиги на самом деле в районе Северной окраины достаточно эффективно действовали, какой-то минимальный порядок там навели, прирожденных злодеев в местной схеме нет, больше жадность и интересы. У всех есть шанс договориться, это я уже давно понял, наблюдая за местной жизнью.

– А по главной задаче?

– Будем планировать. В Лиге пройдет информация, что они покупают карту.

– В каком месте?

– Промзона, в районе железки. И глухо достаточно, поверят, и собры позиции смогут занять. Ну и гражданские под огонь не попадут, если что-то пойдет не так.

– Да, вполне.

Я место помнил более или менее. Там железная дорога делит промзону почти пополам, с обеих сторон от нее бетонный забор. И две ветки отходят. Одна к опытному заводу при НИИ "Точмаш" – "почтовому ящику" советских времен, вторая – к метизному заводу. На метизном сейчас какое-то производство, а вот "почтовый ящик" только пошел под реконструкцию, собираются что-то делать. Да, место именно такое – и не людное, и в то же время подозрений вызывать не должно, там разный народ блуждает. И пара-тройка пустых цехов в окрестностях до сих пор.

– Когда?

– Когда будем уверены, что горожанам информацию слили. Кстати, – он открыл сумку с ноутбуком и вытащил из нее пластиковую папку. – Это фальшивая карта. Но с виду как настоящая, просто все отметки сдвинули и значения поменяли. На всякий случай пусть будет.

– Я понял, спасибо, – взял я у него папку. – Хмелева к тому времени выпустите?

– Да. Чтобы подозрений не было. Пусть все будет как обычно.

– Принял.

Хмель

12 мая, вторник

Жизнь под арестом ничем особенным не запомнилась. Все больше спал. Да еще три раза в день водили на допрос в кабинет следователя. На завтрак, обед и ужин. Иначе кто-нибудь непосвященный мог удивиться излишне обильному питанию арестанта. Двери-то в камере не было – одна решетка.

Ел – спал, спал – ел. Так и скоротал два дня.

Во вторник вечером вместо накрытого стола в кабинете следователя меня встретил Григорий Кузьминок.

– О! – удивился я, шаркая по полу расшнурованными ботинками. – Лед тронулся? Или вопросы появились?

– Тронулся, – кивнул контрразведчик и выложил на стол пакет с изъятыми у меня вещами. – Все разрешилось.

– И как же? – Я выудил шнурок и уселся на стул.

– Наилучшим образом, – уверил меня Кузьминок.

– Наши победили?

– Скажем так, – улыбнулся Григорий, – все остались довольны.

– Так разве бывает? – хмыкнул я, приводя в порядок обувь. – Всего на всех обычно не хватает. Всех много, всего мало.

Кузьминок поднялся из-за стола и потер искривленный нос.

– Всех за последнее время слегка поубавилось, – пожал он плечами. – Недоразумение с Лигой разрешилось, не сомневайся.

Я только поморщился.

– Это просто здорово, – пробурчал, просовывая ремень в петли штанов, – а что с горожанами?

Очень неуютно жить в ожидании удара. А как показала недавняя перестрелка, когда Николай случайно столкнулся с агентами Города в булочной, оставлять нас в покое никто не собирался.

– Разберемся и с горожанами, – уверенно заявил Григорий и предупредил: – Если будут спрашивать, где пропадал, говори, что лежал в Госпитале. Мол, прихватило внезапно.

– Грачева, надеюсь, оповестили?

– Помощника твоего? Да, Гордеев должен был зайти.

– Отлично. – Я заглянул в пакет и спросил, имея в виду оружие и ключи: – А остальное?

– На выходе получишь.

– Меня хоть подвезут?

Пусть здесь и было недалеко, но одному идти до бара категорически не хотелось.

– Подождешь на территории, кто-нибудь сейчас подъедет.

– Все?

– Да. Идем, провожу.

На проходной мне передали картонную коробку с вещами, я снял крышку и с некоторой даже опаской взял «таурус». Но нет, рукоять револьвера была теплой. И все же я дал себе зарок предупредить Саню о вскрытой ведьмами уязвимости. Пусть мы с Лигой теперь вроде как и дружим домами, но очень уж неуютно полагаться на оружие, к которому в любой момент могут примерзнуть пальцы.

Прицепив кобуру на пояс, я рассовал по карманам мелочовку и застегнул куртку. Потом натянул вязаную шапочку и вышел во внутренний двор, со всех сторон окруженный стенами складов и домов. В глухих углах там до сих пор возвышались сугробы снега.

У выезда стоял незнакомый "Ландкрузер", но ждали точно не меня, поэтому подходить не стал. За мной Николай Гордеев подъедет, думаю.

Постою – подожду, благо на улице тепло. Даже перчатки надевать не стал, убрал в карманы куртки. Скоро лето начнется, совсем скоро уже. Хреновенькое, конечно, – и все же лето.

Оттянув рукав, я взглянул на часы и невольно поморщился. Могли бы и раньше машину вызвать. Время позднее, самое время отужинать.

В этот момент за спиной распахнулась дверь, и послышалось веселое:

– Вот это встреча! Давно не виделись, Слава!

Я чуть из штанов не выпрыгнул. Крутнулся на месте, поскользнулся на наледи и едва не упал, лишь в самый последний момент успел ухватиться за перила крыльца.

– Вот, блин! – выдохнул я и на всякий случай задрал куртку, высвобождая кобуру с револьвером. Тогда просигналил, призывая к благоразумию, водитель "Ландкрузера".

– Не волнуйся так, Слава, – улыбнулась вставшая в дверях Яна. Она спустилась ко мне с крыльца и подмигнула. – Мы ведь теперь друзья, так?

Изолятор контрразведки ведьма покинула в беличьей шубке и высоких сапогах, словно ей привезли одежду переодеться. Хотя почему – словно? Она ведь не сбежала, ее точно отпустили.

– Так мы друзья? – прищурилась валькирия.

– Надеюсь, – коротко выдавил я из себя.

– Еще увидимся, – подмигнула Яна и зашагала к внедорожнику, но сразу обернулась. – Подвезти? – предложила с неприкрытой усмешкой.

– Нет, – быстро отказался я и указал на дверь за спиной. – У меня еще здесь дела.

Ничего не ответив, ведьма уселась на переднее сиденье автомобиля и укатила со двора. Шлагбаум перед машиной подняли без малейшего промедления.

Когда он опустился, я выдавил из себя проклятие.

Вновь встречаться с ведьмой откровенно не хотелось. Политика политикой, но личных неприязненных отношений еще никто не отменял. Если Яна затаила злобу – это нехорошо. Жажда мести зачастую куда сильнее здравого смысла оказывается. Особо не утешало даже то, что девушка не казалась ни злой, ни расстроенной. Попробуй угадай – что у ведьмы на уме.

Вот дерьмо!

В этот момент во двор заехал мой собственный пикап. Серый "форд" остановился у крыльца, и я наклонился, разглядывая водителя. Увидел за рулем Саню-чародея и лишь после этого распахнул дверцу с пассажирской стороны.

– А Коля где? – спросил, усаживаясь на сиденье.

– Котом занимается, – то ли пошутил Саня, то ли ответил на полном серьезе.

– Тоже дело, – проворчал я и откинулся на спинку. – Надеюсь, домой?

– Как скажешь.

– Тогда домой.

В баре я уверил Ивана Грачева, что со здоровьем у меня полный порядок, просто эскулапы решили перестраховаться, быстро сполоснулся в бане, потом наскоро поужинал и поднялся к себе. Но пить не хотелось, спать тоже.

Тогда вернулся в бар, снял со стены доску для дартса и утащил в спальню. Развалился на кровати и принялся методично метать дротики.

Нервы? Нервы.

Стоило бы дальнейшие действия с Клондайком обсудить, но никуда не пошел.

Завтра. Все это можно сделать завтра.

Хмель

13 мая, среда

Спал в обнимку с «вепрем».

Шутка, конечно. "Вепрь" лежал на полу.

Да и "таурус" провел ночь вовсе не под подушкой, а на тумбочке. То есть не паранойя, а нормальные меры предосторожности. Потому как если вломятся, последнее дело впотьмах оружие искать. А вломиться могли запросто, не просто же так горожане нас пасли. И на магическую сигнализацию особой надежды не было: обошли один раз – обойдут и другой.

Но не вломились. И это радовало.

Позевывая, я оделся, почистил зубы и в кои-то веки побрился, потом спустился вниз. Иван Грачев к этому времени уже приехал в бар, сидел за стойкой и читал свежую газету. Выгнал его, сел читать "Вечерний Форт" сам.

– Там про нас пишут, – сообщил помощник, ушел на кухню и вернулся с чайником.

– Чего еще? – насторожился я, пролистывая газету.

– Про спиртовой бизнес. На второй странице.

Иван налил мне чаю и передвинул тарелку с бутербродами, я с благодарностью кивнул и углубился в чтение. Как оказалось, глава санэпидстанции анонсировал создание казенного водочного завода и скорый запрет на ввоз в Форт спиртосодержащих жидкостей. Учитывая тот факт, что для снижения транспортных расходов к нам давно уже везли не водку, а один только спирт, который разные дельцы в меру своих способностей разбавляли и разливали по бутылкам, переполох должен был выйти изрядным. "Мы" – в заметке фигурировали в качестве мимолетного упоминания о местных производителях, которые не дадут диктовать условия недобросовестным поставщикам из Северореченска.

Надо сказать, я подобному упоминанию нисколько не обрадовался. Во-первых, такие вот принципиальные "местные производителя", которые ломают чужие отработанные схемы, особо на этом свете не задерживаются. А во-вторых, договор с руководством СЭС был несколько об ином. Теперь же сложилось впечатление, что вместо поборов с множества спиртовых заводиков наверху приняли решение ввести монополию на производство водки. Вполне реальный вариант: еще неизвестно, что выгодней – везти в Форт водку или сдавать с определенным дисконтом на казенный завод спирт.

Отложив газету, я задумался, чем это может грозить моему предприятию, но делать поспешных выводов не стал. Самое главное – сертификат оформлен. Может, даже еще в выигрыше останусь. Возможен и такой вариант.

Распахнулась дверь, я оторвал взгляд от газеты и удивленно присвистнул.

– Какие люди!

Александр Ермолов рассмеялся в ответ:

– О, привет, Слава! Тебя выпустили уже эскулапы, что ли?

– Сбежал, – пошутил я. – Неужели пиво кончилось?

– Не! – отмахнулся Ермолов, подходя к стойке. – Пустишь в подвал?

– Чего это?

– А мы договаривались! – указал глава погранслужбы на моего помощника.

Я обернулся к Ивану, тот только руками развел.

– Думал, вы не против будете.

– Александр, ты в курсе, что за домом контрразведка наблюдает? – спросил я тогда, не скрывая недовольства. – Может, ну его?

– Контрразведка-шмондразведка! – только и фыркнул Ермолов. – Я просто пива зашел попить. Это запрещено?

– Ну, смотри.

– Смотреть не надо, надо заднюю дверь открыть.

– Открой, – попросил я помощника.

Иван выполнил распоряжение, и в дом зашел лысый парень в черной кожаной куртке, с плеча которого свешивался гладкоствольный "вепрь", совсем как у меня. Я его помнил: с ним мы пили у Ермолова в тот день, когда служебную машину подорвали. Впрочем, это не объясняло, зачем он лез на задний двор через увитый колючей проволокой забор.

– Что за нафиг? – опешил я.

– Забей, – хлопнул меня по плечу Ермолов и отправился в подвал. – Сейчас Гельман подъедет, его из оружейного запустят.

– Ну вообще! – только и выдохнул я.

– Не надо было разрешать? – поник Гордеев.

– Забей, – махнул я рукой. – Пива, что ли, им отнеси. И следи за дверью. Гельман постучит – впусти.

Но заместитель начальника Патруля стучать не стал. Вскоре задребезжал телефонный аппарат на стойке, я снял трубку, и Артем попросил:

– Слава, встреть меня со двора.

Я отпер дверь и не преминул выговорить подошедшему пару минут спустя Гельману все, что накипело на душе.

– Вам здесь явочная квартира, что ли?

– Слава, последний раз, – уверил меня Артем. – Пойми, нас ждут великие свершения!

– Да ладно, а я-то думал, вы пива пришли попить!

Гельман рассмеялся и начал спускаться по лестнице, но сразу обернулся:

– Слав, только никому!

– Устроили, блин, притон, – проворчал я, возвращаясь за стойку. Только взял газету, снизу донесся отголосок непонятного крика.

Выдернув из-под прилавка "вепрь", я сломя голову сбежал по лестнице и рванул на себя дверь, но в подвал не попал – стоявший на пороге Гельман развернулся и вытолкнул меня за дверь.

– Слава, не сейчас, – попросил он. – Просто старого знакомого встретил, ничего серьезного.

– Нормально все?

– Да! Порядок!

Я пожал плечами и поднялся в бар. Чего-то нервы совсем ни к черту.

Постепенно на завтрак начали подходить ранние посетители, но пиво заказывал мало кто, поэтому я оставил хозяйство на попечение Ивана, а сам листал газету, краем уха прислушиваясь, не донесутся ли из подвала новые крики, а то и звуки стрельбы. Но нет, все было тихо. Тихо и долго. Время от времени я посматривал на "Омегу": прошло уже больше часа, а "заговорщики" и не думали расходиться.

Меня это как-то даже начало напрягать. Вспомнилась взорванная гранатометом с алхимической боевой частью машина Ермолова, и невольно захотелось завесить чем-нибудь окна. Бред, конечно.

Впрочем, мысли о возможном обстреле недолго занимали меня. Нашлись заботы посерьезней.

В бар вошла Яна. Да – та самая ведьма, что немало помотала мне нервы и лишь по счастливой случайности не смогла проделать того же с кишками. Помотать их в смысле. Причем в прямом.

Закрепленных крест-накрест перекладин в лесу я не забыл и потому как бы невзначай завел руку за спину.

– Слава! – с беспечной улыбкой направилась к стойке валькирия, сделав вид, будто не заметила угрожающего жеста. – Я так и знала! Так и знала, что мы с тобой скоро увидимся!

Я нервно сглотнул и усилием воли заставил себя отвести руку от револьвера. Не лучшая затея устраивать перестрелку в собственном баре. К тому же уязвимость подогревающего рукоятку заклинания еще не устранили.

– Чем обязан? – произнес со всей возможной учтивостью.

– Слава, фу! Как официально! – проворковала ведьма. – Надо поговорить с глазу на глаз. Не бойся, я не займу много твоего драгоценного времени.

– Ну не знаю, – пробормотал я в замешательстве.

– Не будь букой, – укорила Яна. – Ты ведь рад меня видеть? Скажи – ведь рад? – И она начала расстегивать шубку.

Завсегдатаи начали понимающе переглядываться; я мысленно выругался и указал на дверь.

– Проходи.

Ведьма, цокая высокими каблучками сапог, направилась в коридор; я двинулся следом. За револьвер больше не хватался, но выкидуха перекочевала из кармана штанов в ладонь. Понятия не имею, чего хочет от меня ведьма, только весь этот флирт – всего лишь ширма. Меня так легко не провести, да и не на меня эта игра рассчитана.

И точно, в коридоре Яна обернулась и деловито поинтересовалась:

– Вниз?

Подвал был занят, поэтому я указал на лестницу.

– Наверх.

Мы поднялись на второй этаж, и валькирия оглянулась:

– Куда дальше?

– Здесь поговорим, – отрезал я, с трудом сдерживая нервную дрожь.

Прямого нападения опасаться и не приходилось, к тому же плетеные браслеты могли, пусть и ненадолго, прикрыть от большинства атакующих заклинаний, но ведьмы славились своими способностями манипулировать людьми. К тому же из себя выводил сам факт, что в гости пожаловала валькирия. Какого черта она тут забыла?

Но спрашивать об этом напрямую я не стал, намереваясь услышать объяснения.

Не услышал. Яна без лишних слов вытащила из сумочки шар, сплетенный из пластиковой трубочки капельницы, по которой перетекали капельки жидкого металла, и у меня сразу заложило уши.

– Не дергайся, – с неприкрытой усмешкой потребовала ведьма. – Теперь нас не подслушают. – И больше не сказала ничего.

– Ну и? – не выдержал я, когда молчание стало совсем уж неприлично долгим.

Но Яна уже спрятала артефакт обратно в сумочку и отправилась вниз.

– И что это было?! – возмутился я.

Ведьма остановилась на ступеньках, обернулась и подмигнула.

– Увидимся, Слава, – улыбнулась она и вышла в бар.

Я вышел следом, донельзя удивленный случившимся.

– Ой, что будет, когда Ирина вернется! – протянул при моем появлении Иван.

– Сгинь, – выгнал я его из-за стойки. – Это по делу.

– Да я понимаю…

Но нет – визит действительно носил исключительно деловой характер. И не пришлось даже особо гадать, чем он был вызван.

Горожане знают, что карты Панфилова у меня, точнее – у нас с Гордеевым, и, без сомнений, их наблюдатели зафиксировали предыдущий визит Яны в бар. Общались мы с ведьмой в прошлый раз в зале, подслушать разговор было не так уж сложно, а значит, стоит исходить из того, что о предложении Лиги выкупить карты они в курсе. И раз сегодня при разговоре ведьма использовала защитный артефакт – это ли не признак того, что переговоры подошли к концу и мы согласовали место и время передачи карт?

Контрразведка просто подкинула горожанам кусочки мозаики, подводя к нужному для себя выводу!

Теперь ясно, почему Яна цветет и пахнет, а не коротает дни на Северной промзоне за нападение на гимназиста. Не знаю, стало ее освобождение частью сделки с Лигой или имела место банальная вербовка, важно другое – это все часть большой игры. И о ней меня в очередной раз забыли предупредить. О намерении выманить агентов Города нашей мнимой сделкой с Лигой – сказали, а в детали посвятить не сочли нужным. Секретчики, блин.

Я вздохнул и налил себе чаю. На бутыль с самогоном даже не посмотрел.

Сейчас это лишнее. Сейчас трезвая голова нужна…

Клондайк

15 мая, пятница

Рабочая неделя прошла на удивление спокойно. Хмеля отпустили еще во вторник, посидели с ним, поболтали, выспросил что мог. Порадовался вместе с ним тому, что от одной проблемы, в виде Лиги, избавились. Отчудить они попытались неслабо, так что после этого им в Форте не жить, в прежнем виде по крайней мере.

В среду курьер на маленьком "самурае" завез конверт с бумагами от Линева и Бариновой, а в четверг я уже забрал свидетельство о регистрации собственности. Оба карьера плюс немалый участок прилегающей земли. В пятницу с утра был в банке, вроде бы договорился о кредите. Линев даже нашел где-то спеца по производству кирпича, и тот проект завода взялся сочинять. Так что дело пошло. Ну и в магазине за неделю мы с Милой и Саней много переделали.

Оставался один-единственный висяк – операция "по передаче карты". Какой бы ни был у нас толковый СОБР здесь, как бы что ни планировалось, но всегда есть вероятность того, что все пойдет наперекосяк. Это жизнь, и бороться с этим можно, но успех не гарантирован. Так что еще во вторник я стребовал с Линева бронежилеты и привез их в свой подвальчик. Потом позвал народ, то есть Хмеля и Дмитрия, и вручил по сумке с жилетом каждому из них.

– Пятый класс. Сделан для МВД. Пули у горожан без сердечников, так что за глаза хватит. Плечи, шея, пах, все в комплекте. Ну а против нашей "пустышки" и шестой класс не сработает, так что делайте выводы.

Добротные такие жилеты, только чехол черный. Но тут уж что есть.

– Интересно, у них какой класс жилетов? – задумчиво спросил Дмитрий. – Я бы тогда АКМС получил штатный и патроны с сердечником.

– Думаю, что не ниже пятого, – почесав в затылке и сильно подумав, ответил я. – Они наверняка защиту как минимум от своих пуль проектировали.

– Штатные у нас с сердечником.

– Я бы не стал на это ставить.

Я его понимаю вообще-то. Если бы была возможность перейти со всей той экзотики, что я продаю, на нормальное военное оружие – было бы просто замечательно. Кстати, Саня установил, что вокруг городских новых пуль нечто вроде сферы отрицания магии образуется. То есть магазины в разгрузке по факту отключат амулет, если такой есть. И уже это означает, что противник должен быть в брониках, однозначно.

– Бери лучше "пустышки", мой тебе совет. Жаль, что еще одну "арку" собрать не успеваю, всего один "аппер" был.

– Я все же получу АКМ, – сказал Дмитрий. – Пусть будет. И помпу короткую возьму.

– Может, ты и прав. Слав, – повернулся я к Хмелю, – с Саней в паре будешь, так оно логичней выходит. Согласуйте, что несете, но, Сань, – тут я уже на чародея посмотрел, – без огнестрела не пойдешь. Не пущу.