Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 301 страниц)

– Логично.

Я еще недолго посидел у них в палате, а когда головная боль окончательно отпустила, отправился в гостевой блок. К моему удивлению, Яна к этому времени не только проснулась, но уже собирала вещи.

– Ты чего? – удивился я. – Куда намылилась?

– Сначала в Соколовский, оттуда в Форт.

– А в Соколовский кто едет?

– Виктор.

– А! – сообразил я. – Тот перегонщик, которого вчера из сугроба выдернули?

– Он, – подтвердила валькирия, застегивая рюкзак.

Я задумался. Куковать на опорнике три дня в ожидании колонны не было никакого смысла, к тому же не хотелось выпускать из поля зрения ведьму. Слишком многое зависит от ее доклада внутреннему кругу Лиги.

– Места есть еще? – спросил я, вытягивая из-под кровати сумку с янтарем.

– Спроси, – пожала плечами Яна.

Валькирия отправилась улаживать формальности с грузовиком, а я навьючил на себя пожитки, расплатился за проживание и пошел в гараж. Попасть туда можно было только через пропускной пункт, заодно и оружие получил.

Виктор – невысокий крепкий паренек с усыпанным веснушками лицом сначала мне нисколько не обрадовался, видимо рассчитывая завязать знакомство с симпатичной ведьмочкой, но очень быстро сообразил, что лишний ствол в дороге ни разу не лишний.

– Идет! – махнул он рукой. – Кидай вещи в кузов.

Я не только "кинул" вещи, но еще и закрепил их шнурами. Рюкзак с остатками боекомплекта и карабин убрал на заднее сиденье. Садиться рядом с водителем не собирался при любом раскладе, даже если попросят. Не люблю это место.

– Не страшно одному ехать?

– Да я б и не поехал один, – признался Виктор. – А с ведьмой другое дело! Главное, засветло проскочить. Если колонну ждать буду, мне такой штраф выкатят, что еще и должен за перегон останусь.

– Это да, – кивнул я и ушел на проходную.

Позвонил оттуда в санчасть, чтобы предупредить Напалма и Веру о своем отъезде, а только закончил разговор, уже подошла Яна. Ведьма забралась на переднее сиденье, тогда я помахал рукой караульным и уселся позади нее, не забыв пристегнуть ремень безопасности.

Виктор удивленно обернулся, и я с усмешкой напомнил:

– Когда в сугроб влетел, грудак об руль не отшиб?

– Да ерунда! – отмахнулся парень. – Просто вьюга была! Видимость никакая!

– Как знаешь.

Яна посмотрела на нас и все же перетянула пышную грудь ремнем. Виктор пожал плечами и тронулся с места. Выехав в ворота, пикап медленно пересек мост, а на трассе сразу прибавил скорость, благо вьюга сюда не добралась и дорога была чистой.

Ну все, в путь!

При удачном раскладе вернемся в Форт уже завтра к обеду. Из Соколовского в Форт пустили рейсовый автобус, не понадобится даже искать попутку.

Но вот в Форте… Нервотрепка в Форте выйдет знатная. Надеюсь, Яна закроет вопрос с Лигой, а Шурику Ермолову подсластит горькую пилюлю янтарь. Сумма там выйдет очень немалая. Возможно, и в самом деле имеет смысл открыть небольшой ювелирный бизнес.

Почему нет? С таким стартовым капиталом дело точно выгорит. И не понадобится никому резать глотки, отжимая чужие окна. Хотя с кондуктором и его крышей из Лисьих Выселок я бы по душам все же пообщался. Мы ведь точно там не всех положили.

Чем дальше пикап удалялся от опорного пункта, тем пустынней становилось вокруг. Камыш, камыш и камыш. Болота. И так до самой границы с Городом. Оттуда еще до Соколовского немало пилить, но там не столь унылый пейзаж будет. Тайга не тайга, скорее глухие леса начнутся.

Виктор включил магнитолу и принялся о чем-то болтать с Яной, а у меня начали слипаться глаза. То ли сказались ночные кошмары и раннее пробуждение, то ли подействовали таблетки или попросту укачало на заднем сиденье. Сколько я ни пытался держать голову прямо, все равно раз за разом клевал носом. Потом окончательно заснул.

Фигня – война. Случись что, успеют разбудить…

Очнулся подвешенным вверх тормашками, глаза заливала хлеставшая из разбитого носа кровь. Вслепую вытащив из кармана «крысу», я разложил ее и резанул ножом удерживавший меня на сиденье ремень безопасности.

Витя, падла, водитель хренов!

С загодя подогнутой головой я свалился на крышу салона перевернутого пикапа, извернулся, оттянул внутреннюю ручку и плечом распахнул заевшую дверцу. Выполз из валявшейся в кювете машины и немедленно выдернул к себе за ремень "сайгу".

Выпрямился я уже с карабином в руках и сразу наткнулся взглядом на водителя. Виктора выбросило через лобовое стекло, и он размозжил голову о торчавший из травы валун. Яну удержал в кресле ремень безопасности, и было не понятно, насколько сильно пострадала при аварии девушка.

А проверить я не успел.

– Брось ружье! – скомандовали откуда-то сбоку. – Брось! Твой амулет на раз пробью!

Голос был знаком. Клоп!

Я медленно повернул голову и увидел, что наемник держит меня на прицеле дробовика. Заряжен тот самодельными патронами со спецпулями, или Клоп просто блефует?

– Брось! – повторил парень. – Считаю до трех!

Подручный Лики больше не сутулился и словно прибавил в росте, а еще сбрил бородку и за счет этого заметно помолодел. Его глаза закрывали темные очки.

Вскинуть карабин я никак не успевал, поэтому послушно разжал руки, позволив "сайге" упасть на землю.

– Теперь револьвер из кобуры! Только медленно! И "дырокол"!

Я бросил "ругер" к ружью, потом избавился от "дырокола" и как бы невзначай оглянулся на пикап. Показалось, что ведьма начала приходить в себя.

– Помнишь меня? – спросил тогда Клоп.

Вопрос поставил в тупик.

Я осторожно поднял руку, стер с лица кровь и покачал головой. Наемник рассмеялся и, зажав цевье дробовика в сгибе локтя, левой рукой сдернул с лица темные очки.

– А теперь?

На меня уставились глаза, сплошь залитые синевой, и я вспомнил. Вспомнил глухой переулок и молодого парня в черной коже, сидевшего там на полимерном ящике для бутылок. Бледного и синеглазого.

– Координатор! – выдохнул я.

– Ну наконец-то! – рассмеялся Клоп. – Надеюсь, ты не поверил в Координатора Лику? Она была горячей штучкой, но не слишком умной. Это я разговаривал с вами через нее.

– Чего тебе надо?

– За тобой должок! У нас была сделка!

– Решил поквитаться?

– Вовсе нет! – рассмеялся Координатор, продолжая удерживать меня на прицеле. – Да я тебе по гроб жизни обязан! Тогда, в заброшенной школе, я ведь был там! Я видел, как ты зарезал Криса и ушел, не тронув его силу. И я забрал ее себе. В каком-то смысле Крис стал частью меня. Вот он тебя ненавидит. Он, но не я. Ничего личного, просто бизнес!

Я кивнул, хоть и не поверил ни единому слову. Будь все так, как говорил Клоп, он бы сейчас здесь не распинался.

За спиной хрустнуло и осыпалось автомобильное стекло, но Координатор не обратил на это никакого внимания. Я слегка сдвинулся в сторону, закрывая переднюю дверцу перевернутого пикапа.

– Показалось правильным привлечь тебя к реализации плана. Долги надо возвращать! И будь уверен – ты их вернешь!

– Серьезно? Ты для этого в спину вчера пальнул?

– Я погорячился, – признал Клоп, и его улыбка вышла холодной и мертвой. Стало ясно, откуда взялась на траве изморозь и почему у меня изо рта паром вырывается теплое дыхание.

Стужа была здесь. Стужа жила в этом нескладном парне, и он мог в любой миг спустить ее с поводка.

– Мы завершим начатое! – объявил Координатор. – Закроем окна и заставим захлопнуться остальные!

– И как же мы их найдем? – усмехнулся я.

– У ведьмы есть карта. Ты найдешь окна, а я сделаю все остальное.

– С чего мне тебе помогать?

Координатор рассмеялся:

– Стужа всегда получает свое.

Повеяло холодом и одновременно в разы усилилось потустороннее присутствие чего-то несравненно большего, нежели сам Координатор. Кожу защипало от мороза, залитая кровью бородка застыла колтунами. Чужая воля давила и выискивала слабину; мне немалых усилий стоило просто устоять на ногах, не опуститься на колени и не зарыться лицом в заиндевевшую траву. Не сдаться.

– Есть одна загвоздка! – хрипло выдохнул я, когда за спиной вновь зашуршало крошево автомобильного стекла. – У ведьмы нет карты. И никогда не было.

– Не беда, – как-то очень легко поверил мне Координатор. – Ты знаешь как минимум о двенадцати окнах. Тех, что мы еще не закрыли, хватит с лихвой! А ведьма нам больше не нужна. Отойди!

Клоп повел дробовиком, но ствольная коробка вдруг взорвалась металлическими обломками прямо ему в лицо! Координатор выронил искореженное ружье и зажал руками рассеченную щеку.

Рухнув на колени, я ухватил "сайгу", вскинул ее и утопил спусковой крючок. Грохнул выстрел, да только ни одна картечина не попала в цель, все они зависли в сгустившемся воздухе!

– Нет! – рыкнул Клоп и махнул окровавленной рукой.

Стужа врезалась в меня спущенным с цепи волкодавом, ударила, отшвырнула от машины, покатила по земле. Я распластался на заиндевевшей траве, с трудом перевернулся на бок, и тут же рядом оказался Координатор.

– Получай! – провыл он, и новый удар Стужи отбросил еще на несколько метров в сторону.

Ребра взорвались болью, а кожу обжег нестерпимый холод, но одновременно где-то внутри вспыхнуло лютое пламя драконьего огня.

Самовнушение? Не важно!

Пальцы сжались, стискивая рукоять невидимого ножа, и по руке, забираясь все выше и выше, поползла корка льда. Огнем загорелись покрывавшие предплечье узоры, и, когда Координатор ударил вновь, желая растоптать, заморозить и сломить волю, я встретил Стужу ударом темно-синего клинка с затейливым зеленым узором. Студеные чары развеялись в прах.

– Откуда… – разинул Клоп рот от изумления, а больше сказать ничего не успел.

Я шагнул к нему и ткнул обоюдоострым ножом меж ребер; клинок вошел по самую рукоять. Координатор дрогнул, и глаза его вмиг смерзлись в куски синего льда от холода несравнимо более лютого, что он хранил в себе.

Выдернув нож, я разжал пальцы, и выпавший из ладони клинок разлетелся ворохом колючих снежинок.

И сразу кругом растеклась непроглядная пелена тумана!

Много лет назад в спортивном зале заброшенной школы после убийства Криса туман показался теплым паром, но не нет – это изливалась переполнявшая Координатора сила. Его сущность. Его и многих других.

Лишенная вместилища сила льнула ко мне, не давала сдвинуться с места, висла неподъемными оковами. Проще было принять ее, но я не сдавался и рвался прочь. Выбрался к пикапу и придержал за руку уже освободившуюся от ремня безопасности Яну.

– Ты в порядке? Патроны вовремя взорвала!

Ведьма молча высвободилась и шагнула к туману. Я рванул ее обратно.

– Ты куда?!

Яна оттолкнула меня и крикнула:

– Я все слышала! Мне нужна эта сила!

– На кой черт?! Это же Стужа!

– Это возможность! – отрезала девушка. – Шанс начать все сначала! Шанс добиться успеха!

– У тебя и так все хорошо!

Ведьма скривилась:

– После провала с окнами я никто! Меня выставят крайней! Никто больше не воспримет меня всерьез! Мне давали последний шанс, а теперь все: это конец!

– Забей! – встряхнул я девушку. – Зачем тебе возвращаться в Форт? У нас янтаря на тридцать или сорок тысяч! Начнем все сначала в любом другом месте!

Яна взглянула с усмешкой:

– Дом, семья, дети… Ты это мне предлагаешь?

Я не видел в семье, детях и спокойной жизни рантье ничего плохого – даже наоборот! – но не был уверен, что сумею долго выносить сумасбродство ведьмы. И хочу ли вообще видеть ее рядом с собой.

Мог бы соврать. Но не стал. Просто промолчал.

– Вот видишь! – рассмеялась Яна и направилась к туману.

Я поднял с земли револьвер и щелкнул взведенным курком.

Валькирия замерла на месте.

– Застрелишь меня? – спросила девушка.

Мушка мелькнула напротив светловолосого затылка, палец лег на спусковой крючок.

Это ведь так просто – одним выстрелом решить все свои проблемы!

Удивительно просто! И даже – пугающе…

Я не выстрелил. Тому было множество причин, но мне не хотелось копаться в них. Не выстрелил, и все.

– Застрелю то, чем ты станешь! – пообещал я. – Лучше не возвращайся.

– Не буду, – ответила Яна и шагнула в молочную пелену. Растекшаяся над землей сила прильнула к ней, окутала белым саваном, укрыла от меня. Но как стремительно расползается по зеленым глазам синева, я заметить успел.

А потом туман рассеялся, и вместе с ним растворилась в воздухе Яна.

Вот дура! Карьеристка чертова!

С другой стороны, теперь мне доподлинно известна личность нового Координатора. Будет повод заглянуть к отцу Доминику на огонек…

Или же повод – написать ему?

Неожиданно я понял, что не испытываю ни малейшего желания возвращаться в Форт. Более того – совершенно точно не намерен этого делать.

Прежняя жизнь не отпустит там никогда, на каждом шагу буду натыкаться на старых друзей и старых врагов. Пусть даже и прибавится денег, но очень скоро все вернется на круги своя. Я вновь стану частью системы.

Оно мне надо? Вот действительно – надо?

Дом, семья, дети – в Форте этого не случится никогда. Будут только кровь и смерть. Убивай или умри, третьего не дано. И не важно, какое теплое местечко удастся занять. Слишком тяжкий груз прошлого тянет ко дну. С таким багажом не выплыть.

Я тряхнул головой, повозился с задвижками и откинул задний борт перевернутого пикапа. Выволок из кузова свои вещи, закинул рюкзак за спину, а ремень сумки с янтарем устроил на левом плече и выбрался из кювета на обочину дороги.

Под руку попалось горлышко торчавшей из кармана фуфайки бутылки, я свернул пробку, глотнул водки и сунул стеклянную фляжку обратно. От теплого алкоголя замутило, да еще жутко ломило все тело и болел разбитый нос, но никто и не говорил, что дорога к новой жизни будет выстлана лепестками роз.

Да! Я твердо вознамерился начать жизнь с чистого листа, и у меня были все шансы в этом начинании преуспеть. Но только не в Форте. Где угодно, только не там.

И я двинулся на восток. В Туманный.

А почему бы и нет?

Каждый из нас сам выбирает собственную судьбу.

По крайней мере, мне хотелось в это верить…

13. Хмель и Клондайк. Эпилог или Всем нужен Клондайк

Глава 1

Хмель

за день до конца

1

Утро! Лето! Шум…

Из-за планов по застройке соседнего квартала подрядчик затеял расширение подъездной дороги, и вот уже третий день с рассвета и до заката за окнами бара беспрестанно грохотал отбойный молоток. Бригада рабочих в грязных спецовках, респираторах и касках весьма обстоятельно и без лишней спешки сносила оставшийся от разрушенного особняка цокольный этаж. Над пустырём витали клубы пыли, ветер то и дело окутывал ими уличные столики. Посетителей на летней веранде заметно поубавилось, да и в баре тоже аншлагов последние дни не наблюдалось.

Я вытер вспотевшее лицо и взглянул на охватившую запястье серебряным браслетом "Омегу". Без четверти девять – самое время открывать бар. Непривычно весь день стоять за стойкой от звонка и до звонка, но Иван был занят, вот и приходилось крутиться самому.

Отперев входную дверь, я вернулся за прилавок, пошарил в кармане карго-брюк и вытащил запаянный пластиковый пакетик. Увы, упаковка оказалась негерметична, доза порошка набрала влаги и закаменела.

Ну, Виктор Петрович! Ну, ё-моё!

Такие деньги за эту алхимическую дрянь плачу, нельзя аккуратней, что ли?

Я помассировал занывшее плечо и взялся за выкидной нож. Сначала пяткой рукояти растолок кристаллическую массу, затем высыпал содержимое пакетика на разделочную доску, выщелкнул клинок и принялся методично измельчать препарат в порошок. Это, конечно, не семь ежедневных пилюль, но тоже мороки хватает…

Через прерывистое грохотанье отбойного молотка с улицы донёсся шум подъехавшего автомобиля. Я машинально завёл руку за спину и приподнял край фланелевой рубахи, высвобождая рукоять "тауруса". Заодно кинул быстрый взгляд на арсенал под стойкой, но тревога оказалась напрасной. Пожаловал Ермолов.

Бывший начальник пограничной службы, за годы кабинетной службы изрядно прибавивший в весе, оказался в неожиданно приподнятом настроении.

– Привет, работникам общепита! – объявил он прямо с порога.

– Здрав буде, боярин, – отозвался я, убирая руку из-за спины. Затем скрутил из сторублёвки трубочку, склонился над разделочной доской и втянул порошок сначала в одну ноздрю, а потом и в другую.

Уф, жёстко пошло! Изнутри череп словно металлическим ёршиком поскребли.

– Ну ты вообще без палева! – фыркнул Ермолов, расстегнул лёгкую джинсовку и уселся на высокий стул. – Смотри, возьмут дружинники под белы рученьки…

– Рецепт же… – выдохнул я, помотал головой и вытер выступившие на глазах слёзы. – Ты только заказ забрать или выпьешь чего?

Ермолов задумчиво огладил короткую бородку и махнул рукой.

– Наливай! Только бутылочного. Того тёмного, с этим… как его… с мозаиком!

– Блэк ИПА? Он и на кране есть.

– ИПА-фигипа! Нет, чтоб по-русски назвать, – фыркнул Ермолов. – Давай разливное тогда!

Я подставил бокал под кран и принялся качать помпу.

Дословный перевод "чёрный бледный эль" – тот ещё загиб. И "чёрный светлый эль" звучит ничуть не лучше.

Ермолов принял бокал, вдохнул аромат и сделал небольшой глоток.

– Отличное пиво. Нормальное название есть у него? Без этих ваших "сингл хоп" и прочей лабуды?

– "Чёрный крест".

– Почему?

– Потому что гладиолус.

Ермолов фыркнул и спросил:

– А сам чего не пьёшь? Или тебе и с порошка хорошо?

С порошка мне было… никак.

– Это чисто в медицинских целях, – сообщил я, потирая нос.

– Ну, Слав! И за чем тогда дело стало? Наливай!

Я подумал-подумал и накачал полбокала тёмного и себе. Но отхлебнуть не успел. Задребезжал телефонный аппарат, пришлось снимать трубку.

– Хмелев слушает, – произнёс я, выслушал собеседника и ответил: – Нет, Гордеева нет. Не знаю, когда будет. На днях.

Александр Ермолов навострил уши.

– Нет Клондайка, да?

Я глотнул пива и усмехнулся.

– А что ты хотел? Янтарь ему толкнуть?

Бывший начальник погранслужбы даже от бокала оторвался.

– С чего взял?

– Земля слухами полнится. Говорят, ты теперь янтарный барон.

Ермолов надолго приложился к пиву, потом покачал головой.

– Не, янтарь – это временный этап. Я в таможенные брокеры подался. Есть к твоему соседу деловое предложение.

– О-о-о! – протянул я и не удержался от неудобного вопроса. – Сам в отставку собрался или попросили уйти?

Александр покачал головой.

– Слава! Ну ты как маленький, честное слово. У нас попросить могут только к стенке пройти, никак не в отставку. Гибче надо быть и нос по ветру держать.

Я отставил бокал, пригладил короткие волосы и кивнул.

– Без гибкости никак, да.

Ермолов ответил понимающей улыбкой и вдруг спросил:

– Ты никак хиппуешь?

– В смысле? – не понял я.

– Фенечка же!

Я оправил задравшийся рукав рубашки, из-под которого выглядывали нити с резными бусинами, и покачал головой.

– Просто подарок.

Объяснять, что это изготовленный специально для меня колдовской оберег, не стал. Ни к чему это. Чем меньше людей в курсе, тем лучше.

– Аккуратней, так и до кольца в носу недалеко! – хохотнул Ермолов.

Распахнулась дверь, с улицы ворвался шум отбойного молотка. Вставший на пороге долговязый парень в кожаном плаще и кепке что-то сказал, но его слова заглушил грохот.

– Ехать пора, – повторил он, прикрыв за собой дверь.

Ермолов допил пиво и вздохнул:

– Уже накурился, что ли?

Долговязый поморщился.

– До темноты успеть надо.

– Не парься, если что – в Соколовском заночуем,

– Вот ты, Шурик, простой как три копейки! И за чей счёт банкет?

– Поляна с меня, не сомневайся, – успокоил Александр спутника, но тянуть не стал и соскочил со стула. – Ладно, Слава, посчитай с невозвратной тарой. И добавь к заказу ящик "Чёрного креста". Наберёшь бутылочного? Мне бы корешу подарок сделать, уважает он тёмное.

– Сейчас посмотрю, – сказал я и ушёл в кладовку. Когда вернулся, и выставил на стойку первую картонную коробку, долговязого в баре уже не было, а Ермолов застёгивал джинсовку.

– Во дают, джамшуты, – хмыкнул он, явно имея в виду рабочих на улице, – с самого ранья пашут…

Я принёс вторую коробку, бывший начальник погранслужбы составил одну на другую и потопал на выход.

– Бывай, Слава! – сказал он, когда я распахнул перед ним дверь.

– Бывай! – усмехнулся я и окинул внимательным взглядом улицу.

Кроме бригады рабочих, да Ермолова с приятелем – никого.

Не став задерживаться в дверях, я вернулся к стойке. Тут же, будто нарочно, задребезжал телефон.

– Хмелев у аппарата, – ответил я на вызов.

– Слава, привет! – послышался в трубке голос Артёма Гельмана. – Как оно наше ничего?

– Ровно, – отозвался я.

– Давно не появлялся.

– Дела.

– Вот и у меня тоже… дела, – усмехнулся заместитель начальника Патруля. – Мне бы с соседом твоим парой слов перекинуться…

– А что такое?

– Не телефонный разговор. Но вообще, на днях объявят очень, просто очень интересный тендер, есть возможность вписаться. Только надо обсудить… так скажем… гарантированный платёж.

– Нет, – сходу отрезал я. – Коля не по этой части. Он ни в какой криминал не полезет.

– Так всё абсолютно законно! – уверил меня Гельман. – Вопрос исключительно в размере… накладных расходов.

– Ладно, – вздохнул я. – Передам, что ты звонил.

– Когда?

– Не знаю. Как увижу, так и передам.

Артём шумно засопел.

– Слушай, я бы к тебе и не обратился, мне напрямую человеку позвонить несложно. Но его ж найти невозможно! В магазине нет, в учебном центре тоже не появляется…

При необходимости Гельман умел вцепляться в человека подобно бультерьеру, поэтому я поспешно пообещал:

– Поговорю завтра или послезавтра. Со дня на день, короче…

– Только не тяни, тендер ждать не будет. И заезжай как-нибудь. Сто лет тебя не видел.

– Заеду, – уверил я собеседника и быстро кинул трубку на рычажки, заметив через стекло тень поднявшегося на крыльцо человека.

Распахнулась дверь, вошли трое. Невзрачный мужчина средних лет с неприметным лицом и два крепких парня. Предприниматель и охранники?

Но тут незнакомец уставился на меня своими пронзительно-синими глазами, и стало ясно: нет, не "предприниматель". Взгляд заморозил и лишил воли. Бусины оберегов обожгли запястья, но прогнать навеянное колдовством оцепенение не сумели. Ни рукой пошевелить, ни ногой!

Один из громил по-хозяйски задвинул засов входной двери, второй быстро прошёл через зал, посмотрел в коридор и сказал:

– Чисто!

Тогда незнакомец холодно улыбнулся и негромко произнёс:

– Господин Хмелев, у меня к вам только один вопрос: где сейчас…

Дзанг! Дзанг! Дзанг!

На стеклянной вставке входной двери зазмеились трещинами дырки, посыпались осколки. Головы охранников окутались кровавой взвесью, и они замертво повалились на пол, а вот их предводитель нисколько не пострадал. Пуля не попала в него, она просто исчезла, не долетев, перестала существовать здесь и сейчас.

Колдун крутанулся на пятке, вытянул в сторону двери руки и… тут одна из нитей на моём запястье перегорела, разрушенное заклинание тряхнуло колючим разрядом, и боль враз прогнала оцепенение. Без промедления я выхватил из-под прилавка дробовик, перемахнул через стойку и шагнул к заклинателю. До предела укороченные стволы уткнулись в бритый затылок, пальцы дёрнули сразу оба спусковых крючка.

Оглушительно грохнул дуплет, голова колдуна взорвалась, но не кровавыми брызгами, а ворохом колючих снежинок. Пол, столы, стены и потолок враз оказались затянуты изморозью, а человек попросту исчез, от него осталась лишь упавшая к моим ногам пустая одежда.

Ах ты, дьявол!

Я взвыл от боли, но всплеск стужи не сумел проморозить насквозь, лишь опалил холодом щёки.

– Слава! – крикнули через разбитое окошко. – Открывай!

Я поспешно отпер дверь, и, скользя на обледенелом полу, вернулся к стойке. Забежал за неё и вытащил из кладовки рулон брезента.

– Переложите тела, пока кровь не растеклась! Я "буханку" подгоню!

Переступивший через порог рабочий в пыльной робе убрал на стол карабин с блоком алхимического глушителя, снял с лица респиратор.

– Хмель! – одёрнул меня Николай Гордеев. – Отставить самодеятельность! Ты чего, блин? Дружинники уже в курсе! Забыл?

– А! Точно! Тупанул. – Я потёр занемевшее от холода лицо и спросил: – Никто не ушёл?

– Один на улице караулил, его парализатором вырубили.

Будто в подтверждение этих слов двое мнимых работяг заволокли внутрь пленника со скованными за спиной руками и бросили его лицом вниз.

Иван Грачёв сдёрнул с лица респиратор, оставив его болтаться на шее, и заржал:

– Ну, дядя Слава, со вторым днём рождения вас!

– У меня этих дней рождений… – проворчал я и опрокинул в себя рюмку настроенного на травах самогона. По телу начало расходиться живительное тепло.

Дмитрий подошёл, выложил на стойку "Вепрь" и как ни в чём не бывало попросил:

– Хмель, налей светлого, а то задолбался уже пыль глотать. Хоть горло промочу…

– И мне! – встрепенулся Иван. – Неделька выдалась – огонь!

Я подставил под кран пустой бокал и усмехнулся.

– Сам нальёшь, не чужой, чай. Только ружьё убери.

Грачёв зашёл за стойку, а я окликнул Николая, который продолжал внимательно оглядывать бар. Покрытые изморозью пол и стены только-только начали отмерзать.

– Клондайк, ты как? Выпьешь?

– Да погоди ты! – отмахнулся Гордеев. – Этот лёд откуда взялся? И где третий?

– Без понятия, – сознался я.

Каким образом получивший пару латунных болванок в голову колдун разлетелся ворохом снежинок, осталось для меня загадкой. Впрочем, заморачиваться по этому поводу я не собирался. Жив – и ладно.

А ведь мог бы и не…

Информация о готовящемся покушении пришла от Дружины. На рутинной проверке Торгового пятака накрыли крупную партию несертефицированных боевых амулетов, но никого из контрабандистов живыми взять не получилось. Оставалось лишь гадать, что такого страшного собирались протащить в Форт, если дружинники не поскупились привлечь к делу медиумов, дабы те покопались в мозгах мертвецов и выудили из них контакты несостоявшихся покупателей.

И вот тогда-то помимо всего прочего эксперт и ухватил обрывок воспоминания с наблюдением за моим баром. Часть мыслей свежего покойника удалось распутать, и оказалось, что мысли эти самые недобрые. Сплошь об убийстве. Ничего личного – только холодный расчёт, заказное убийство, как оно есть. Вот и пришлось Николаю с компанией изображать бурную деятельность по сносу заброшенного дома, а мне выступать в качестве наживки.

Но ведь сработало же! И я снова выпил.

Ха-ра-шо! Жить вообще хорошо, да…

С улицы послышался вой сирены, Николай Гордеев искоса глянул на нас, задумчиво хмыкнул и крикнул в дверь:

– Саня! Дуй сюда!

Чародей поднялся на крыльцо и замер на пороге как вкопанный.

– Ой, мля… – только и выдавил он из себя.

Я отставил графин и насторожился.

– Всё плохо?

Саня пнул ногой оставшуюся от колдуна одежду и пробормотал:

– Вроде не голем… Никогда о таком не слышал. Короче, надо гимназистов звать.

– Позовём, – решил Гордеев.

И тут с чёрного хода забежала Мила.

– Все целы? – встревоженно спросила она.

– Все, – улыбнулся Клондайк и выставил перед собой грязные руки. – Да погоди, мне бы умыться сначала!

– Не вздумай никуда сегодня улизнуть! – предупредила его девушка.

– Ужин с меня! – напомнил я и присвистнул от удивления, когда с улицы прошёл Григорий Кузьминок. – Приятно осознавать, что власти принимают столь деятельное участие…

– Умолкни, Хмелев! – перебил меня озабоченный чем-то начальник отдела контрразведки Дружины и спросил: – Этот живой?

– Да.

– Забирайте! – скомандовал Кузьминок подчинённым и предупредил: – Заявку на вывоз тел уже сделали, сейчас сотрудник подъедет показания снять.

– Ещё бы экспертов из Гимназии вызвать, – посоветовал Саня.

Контрразведчик оглядел остатки изморози и кивнул, соглашаясь с чародеем.

– Вызовем, – пообещал он и шагнул к двери, но Николай Гордеев его удержал.

– Дело серьёзней, чем кажется, если им занялась контрразведка?

– Есть такое подозрение, – не стал юлить Григорий, но и от конкретики воздержался.

Он ушёл, а я потёр руки и спросил:

– Ну что, накрываю к восьми? Нет возражений?

Возражений ни у кого не оказалось.

2

Отмечать мой второй день рождения собрались в подвале. И хоть особых поводов для веселья не было – как ни крути, слишком много неясностей оставалось в этом деле, да и заказчика прищучить будет ох как непросто, – настроение у всех оказалось приподнятое.

Мы живы, они не совсем, разве плохо?

Народу собралось немало, пришлось даже сдвигать столы. Я, Ирина, Николай с Милой, Платон и Дмитрий, Иван и Саня-чародей. Вику и Юлю тоже позвать не забыли. Всё же девчонки-гимназистки меня своими оберегами выручали не раз и не два.

Ужин затянулся, постепенно все переключились на пиво. Сидели долго, и хоть я на алкоголь старался не налегать, в голове приятно шумело. Хорошо пообщались, душевно.

За столом уже оставались только Ирина и Николай с подругой, когда в кармане задёргался брелок. Какое-то время я силился сообразить, что бы это значило, потом прищёлкнул пальцами.

А! Кто-то вернулся!

– Я сейчас, – предупредил я и поднялся наверх.

Стекло во входной двери заменили, но выглядывать через него на улицу я не рискнул и встал сбоку.

– Кто там?!

– Открывайте, Хмелев!

Голос оказался прекрасно знаком, я на миг замешкался, потом выдал удивлённое "о-о-о…" и отодвинул засов.

– Бар закрыт на спецобслуживание! – предупредил я, но молодого человека в пошитом на заказ костюме, чёрной водолазке и туфлях с пижонскими серебряными пряжками это заявление нисколько не смутило.

Илья Линев прошёл внутрь, посмотрелся в зеркало и поправил волосы.

– Гордеев нужен, – сообщил он, убирая расчёску во внутренний карман пиджака.

– Всем нужен Гордеев, – проворчал я и задумался, как всё лучше устроить, но решил просто плыть по течению и спросил: – Тёмное или светлое?

– Светлое, – выбрал Линев.

– Проходите в подвал, – разрешил я, а сам задержался накачать в кувшин пива.

Когда спустился вниз, заместитель воеводы уже сидел на придвинутом к столу стуле. Я наполнил его кружку, Линев отпил, одобрительно кивнул и объявил:

– У меня для вас две новости…

– Хорошая и плохая? – не удержался я от усмешки.

Но Илья меня удивил. И не только меня.

– Увы, – покачал он головой, – одна новость плохая, другая плохая чрезвычайно.

Все враз посерьёзнели.

– Убить собирались не Вячеслава, – сообщил Линев и уставился на Клондайка. – Целью были вы, господин Гордеев. Именно вас выслеживали в баре, просто медиум не сумел верно истолковать уловленные образы.

– Это точно? – спросил Николай.

– Никаких ошибок, задержанный уже даёт показания. Вас не смогли найти, а время поджимало, вот и решили расспросить делового партнёра.

Гордеев откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по краю столешницы. Что Николая не смогли найти – это ничуть не удивительно, последние дни он изображал из себя бригадира рабочих. Попробуй его узнай – с маской респиратора на всё лицо!

– Это была плохая новость или чрезвычайно-плохая? – уточнил Клондайк, накрыв ладонью пальцы встревоженной Милы.

– Первое, – сообщил Илья Линев. – Уж не знаю, чем вы так насолили Хозяину, но за покушением стоят его люди. В курсе, кто такой Хозяин?