Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 195 (всего у книги 301 страниц)

– Да. И хотели бы, чтобы вы сюда подъехали, так проще будет.

Дверь в КПП распахнулась, и сюда ввалились двое с улицы, явно привлеченные шумом. Я поднял ладонь, величественно требуя соблюдать тишину, и они прямо на входе замерли как вкопанные.

– Сейчас прибудем с машиной. Две минуты.

– Ждем.

Ванюшин разговор слышал, и сейчас его явно уже распирало от любопытства. Но я объяснять ничего не стал, все равно скоро все сам узнает, и просто протянул ему трубку через окошко. И вышел на улицу.

Защитного цвета "буханка" с надписью "Патруль" вылетела из-за поворота, фырча двигателем, подлетела к воротам, цепь перед ней опустилась. Я махнул рукой, привлекая внимание водителя, и показал на наши машины.

Из уазика выбрались двое в зимнем камуфляже, явно коммерческом, в который теперь централизованно переодели весь Патруль, у того, что повыше и постарше, на рукаве была нашивка с двумя треугольниками – сержант. С чего, кстати, тут взяли за образец знаки различия РККА черт знает какого года? До сих пор их толком не выучу.

– Гордеев, – протянул я руку первым. – Заместитель Лихачева.

– А, понял! – Сержант заулыбался. – Синицкий. А что на Ванюшина кричали? Опять выпендриваться начал? – Лицо у него было загорелым и красноносым – явно по морозу и снегу много ходит.

– С ним бывает?

– Время от времени. А так вообще мужик он толковый и местность вокруг знает на ять. Что случилось у вас?

– Вот это наша машина. – Я показал на простреленный "сабербен", а заодно пожал руку и стоявшему рядом бойцу – молодому и чернявому, на цыгана похожему. – Вот это машина тех, кто устроил засаду. В кузове три холодных, в кабине пленный. А у нас работа, вернуться в Форт со всем этим сегодня не можем.

– И что надо сделать?

– Принять пленного. Куда-то деть трупы. Я бы не утилизировал их пока. И оставить мою машину до завтра, мы заберем на обратном пути. Сможете обеспечить?

– С трупами… их можно в холодную пристроить… Ночью не встанут?

– Черт его знает. Святой водой брызгали. Свяжите, что ли. И машину… ее просто здесь, у КПП на сутки можно бросить? Не разберут? Какой смысл ее на веревочке таскать?

– Договоримся, можно прямо за воротами поставить, там место есть. Совсем убили?

– Радиатор точно, а так только мастер скажет, – махнул я рукой.

– "Субур" – класс, – сказал Синицкий. – Разбогатею и себе такой возьму. Жалко, если совсем раздолбали.

– Еще улики, оружие с бандитов и прочее – надо опечатать, и тоже до завтра.

– Сделаем.

Ванюшин и оба караульных стояли теперь на крыльце, с любопытством глядя на нас.

Синицкий оказался сержантом толковым. Взялся за рацию, и через несколько минут к проходной подъехала старенькая серая "нива", из-за руля которой выбрался упитанный священник в полушубке, накинутом на рясу, который, несмотря на комплекцию, лихо вскарабкался в кузов "егеря" и там окропил святой водой убитых, прочитав над ними быструю молитву. Затем, маневрируя грузовиком, я затолкал внедорожник в закоулок между двумя заборами, где он и увяз по брюхо, затем следом за "буханкой" мы доехали до опорного пункта – добротного деревянного дома с немалым двором, где сгрузили убитых в дровяной сарай, а пленного патрульные увели в маленькую камеру – клетушку с решеткой вместо одной стены.

Пусть и не так быстро, как планировали, но с делом справились, времени впереди было достаточно, так что рванули мы из Волчьего Лога на максимально доступной, местами так и вовсе под семьдесят гнал. Снег прекратился, вновь начало холодать, как мне показалось.

– Ну и что с этим пленным дальше делать будем? – спросил Саня.

– Пусть в Патруле решают, мы просто доставим. Сань, ты тогда дом на прослушку проверял?

– Ничего не нашел.

– Вернемся – половину Хмеля надо проверить. Ждали нас сегодня, а мы о планах только в пабе говорили.

– А кто мог? – спросил Дмитрий.

– Да приходил ко мне такой контрразведчик Кузьминок, и мы с ним как раз в пабе беседовали.

– И чего хотел?

– Вербовать хотел. Какие-то проблемы у них с организацией резерва Патруля. Не нравится им. Склока наверху намечается.

– А мы под замес не попадем? – насторожился Платон.

– Как резерв? Не думаю, не тот уровень. И первой под замес Лига пойдет, со всеми подчиненными структурами вместе. А вот дальше…

– И что, думаешь, будет дальше?

– Не думаю, что будет стрельба. Лига – это единственная организация в Форте, которая в принципе отказывается с кем-то о чем-то договариваться.

– Ага, так и есть, – заговорил Саня. – Платош, вот помнишь, когда уроды бунтовали? Когда их успокоить пытались, влезла Лига со своими претензиями, и все пошло по звезде. И вот они во всем так – сейчас для себя что-то рвануть, а потом и хрен на всех.

– Я к чему начал, – поправил я направление разговора. – Начал к тому, что все остальные договариваться умеют. У всех свой интерес, но как-то консенсус находят, – я объехал странный бугор на дороге. Как бы какая-то тварь там не подкопалась. – Кто раньше вообще бандитом был, теперь остепенился, культура так и прет. И если придет кто-то очень сильный и скажет всем подвинуться – они подвинутся. Поупираются, побазлают, но подвинутся. Потому что начнись драка – и они потеряют все.

– Это что, туманник? – Платон показал на странный вихрь снега, крутящийся над полем на одном месте, хотя ветра сейчас почти не было.

– Не-эт, – протянул Саня. – Скорее могильник, их так называют. Сгусток некроэнергии, из-за таких вроде ледяные ходоки получаются.

– И что он там крутится?

– Есть что-то под снегом, но, видать, не совсем подходящее. Вот он ни туда, ни обратно.

– А если человек наткнется?

– Ничего хорошего, может просто вселиться. Огня боятся и яркого света, можно просто хорошим фонарем прогнать. Кстати, хочу попробовать сделать карманный огнемет одноразовый, чтобы метров на десять бил.

– Гимназия не пропустит, – уверенно сказал Платон. – Он же непрямого действия, бляха может не заблокировать.

– А мы не на продажу, мы только для себя.

Это верно, кое-что, наверное, в продажу пускать и не стоит. Жадность фраера сгубила. Если бы я противоамулетные продавал, нас бы тут не сидело. Надо их вообще убрать на хрен с прилавков, сказать, что… портятся при хранении, не работают. Сертификат на них все равно уже есть, пусть и с ограничениями на свободную продажу, но, наверное, и в несвободную пускать не надо. Всех денег не заработаешь. Тем более что лучше продается то, что в общем доступе.

И вот эти алхимические браслеты – они да, они ничего, может, даже спасли нас сегодня.

Кстати, если хутор с Диего возьмем, там можно тоже мастерскую учинить. И спокойно делать то, что запрещено в Форте. Те же магические огнеметы, если у Сани получится. Против некоторых тварей было бы идеальным оружием.

– Так, все экомагом закинулись, – распорядился Саня, глянув на часы.

– Не рано? – удивился Платон.

– У тебя амулет срабатывал?

– Ну.

– Значит, принимай. Дозу ты получил. Это мне не страшно, а вам, нормальным людям, противопоказано как радиация. В сущности, это радиация и есть, почти что, просто спектр другой.

Я выудил шарик экомага из подсумка с аптечкой, закинул в рот, запил парой глотков воды из фляги. Жевать это ну его на хрен, гадость невероятная.

– Коль, так я и не понял до конца, – вдруг заговорил Платон, – ты теперь женат или что?

– Ты у меня на свадьбе был?

– Нет.

– Ну так зачем глупые вопросы? Съехались, так жить проще.

– Не, я пока свободу ценю, – решительно заявил он.

– Так ты еще молодой. Подрастешь – пересмотришь ценности.

– Этот не подрастет, – хмыкнул Дмитрий. – Будем с дитяткой вечно нянчиться.

– Ой, блин, много ты со мной нянчишься! – возмутился Платон. – Да если бы не я…

– Поворот на хутор как раз, – показал я пальцем вперед. – По-хорошему, нам бы надо решить с ним сегодня.

– А Диего участвует? – сразу сбился на дела Платон.

– Семьдесят процентов вносит.

– А как так поделили? – заинтересовался Дмитрий.

– Ему нужней, он клиентов на охоту возит. А для нас это больше база и отмазка для выезда.

– Да ладно, кому надо – нас давно уже вычислил. – Дмитрий отмахнулся. – Товар у нас уникальный, уезжаем регулярно, а в каком направлении – тех же водил автобусов можно опросить, с какими в колонне катаемся.

– Трудней вычислить, кто из нас кондуктор, – добавил Саня.

Ну никто и не надеялся, что все это в тайне можно сохранить: слишком все очевидно. Тут скорее четко надо дать понять любому желающему, что пытаться у нас что-то отжать просто невыгодно или нереально. Канал на себя не замкнешь, он только среди своих работает, а требовать долю… пока не требовали, до Темы. Тема потребовал, теперь трое холодными в сарае лежат, а один в кутузке.

Но вообще Тема зашел далековато. Попытку сжечь машину, например, или там магазин – я бы понял. А тут он просто заказ на нас взял. Вообще-то поговорить с ним на этот счет было бы неплохо, причем всерьез. А дальше пусть под запись сдает того, кто нас заказал. Как это сделать? А черт его знает.

Но оставлять это так, как сейчас, нельзя. Пока мы его только разозлили, я думаю.

Попробовать его на его же базе достать? Он ведь не только в Форте сидит, он еще и в поле выехать любит. Ну как вариант, потому что на Поляне, где у него дом, и в офисе его так просто не достанешь. А вот за стенами – территория Патруля и пограничников, что может очень сильно теперь изменить расклад сил.

Надо с Мстиславом говорить. И говорить нужно быстрей. Все нужно быстрей, потому что события, как мне кажется, начинают развиваться по принципу запущенного под гору снежного кома – и больше становится с каждым оборотом, и скорость растет.

Кстати, а машина совсем новая, даже пробег никакой. Сколько она прошла? Двенадцать тысяч? Это даже несерьезно. Где Тема такую взял? И окраска в защитный цвет, то есть для военных делали, получается? Или это без разницы?

Так, вон съезд в Лудино, до села от дороги метров пятьсот. Справа от села – корпуса маленького НПЗ, куда нефть качают от буровых. Буровые дальше, за лесочком, их отсюда не видно. Практически все как на Аляске в наших краях. Интересно, это совпадение? По ту сторону прохода нефтяные края и по эту тоже?

Сразу за Лудино дорога стала хуже – ездят здесь реже, ну и чистят соответственно. Джип бы прошел, но "егерь" чешет, вообще не замечая препятствий. Конечно, неплохо такой иметь для подобных рейдов, ага. Только все равно сдать придется, к сожалению. А в Америке ничего подобного не выпускают, не притащишь. Если только "дьюс энд э халф" переделанный взять, есть любители… армейский трехосный полноприводный грузовик, из которого делают двухосный, ставят большие колеса… Нет, на хрен, лучше у Диего выспросить, как он "вепря" купил.

– Повнимательней теперь. Дмитрий, Платон – перезаряжаемся.

Чем ближе к границе Севера, тем больше может возникнуть проблем. И твари больше всякой лезет, и странных вещей происходит. В машине нам попроще, но все же расслабляться не надо. Вон, почти рядом с дорогой участок комковатого снега – опять ведь черви снежные. Вообще-то задача Патруля такие гнезда выжигать, и у нас есть чем, но вот торопимся. А на обратном пути сделаем.

Ага, следы на дороге есть, от гусениц. Похоже, что "маталыга" прошла туда и обратно, это городские "рейнджеры" патрулируют. Но в этом направлении у них активность так себе, разок проедут и достаточно, но колею для нас раскатали, за что спасибо большое. Большие колеса "егеря" в нее как раз прекрасно вписываются.

Остановился грузовик прямо посреди дороги, все равно движения нет, вытащил из держателя свой карабин. Держатели в этих местах в машинах первым делом монтируют все те, кто за Стены выезжает. Выбросил из магазина все "обманки" и заменил "пустышками". Твари амулетов не носят, так что стрелять лучше тем, что делает самую большую дыру. Но две "обманки" все же воткнул в патронташ на прикладе. Платон в дробовик натолкал патронов с зажигательной картечью – тоже неплохо.

Ну, поехали дальше.

Ближе к границе с Севером небо опять начало затягивать хмарью, но здесь всегда так, солнца не бывает. Какая-то нехорошего вида тварь, напоминающая белую летучую мышь-переростка, пролетела над дорогой, потом резко свернула в поле, замахала крыльями и исчезла за лесом.

– Это что было? – спросил Дмитрий.

– Хрен его знает, – ответил Саня. – Это же все производное от магического излучения, поэтому некоторые твари и не повторяются никогда. А иногда просто новых встречаешь, каких раньше никто не видел.

Следы "маталыги" так и тянутся дальше. Похоже, броня до самой границы скаталась. Хорошо им в броне было, наверное. Уютно так, безопасно, как в сейфе. Жаль, у нас такой нет. Ладно, сейчас одну полезную штуку должен Платон притащить… точнее – много штук сразу. Тоже много проблем снимется, в том числе и финансовых, если мы все правильно прикинули.

Волки, что ли? Какие-то силуэты за деревьями, у самой опушки… нет, не разобрать. Волки здесь уже не любят шляться, к слову, это уже не их владения. Вот к югу, ближе к границе с Северореченском, например, – там волков хватает, нечисти чуть меньше. Хоть и ее в достатке, стоит Рудный вспомнить, заброшенный поселок городского типа.

Близко граница, близко… Следы "маталыги" исчезли, мы след их разворота недавно видели, колеса месят довольно глубокий снег, но "егерь" идет без проблем. Проходимый грузовик, не откажешь.

– "Грелки" всем приготовить.

Скоро станет еще холодней – у границы, в стыках пространства, дубняк самый настоящий. Платон будет прорываться, а мы будем ждать, пока все закончится, и окоченеем в обязательном порядке.

Небо становится странным, каким-то неестественно синим, и звезды видны среди бела дня. Ну и потом опять экомаг жрать придется, сейчас хапнем дозу. У меня, к счастью, чувствительность низкая. Когда я обследовался в местной больничке по совету Сани, после того как меня Дмитрий застрелил, там мне сказали, что энергетика у меня какая-то мертвецкая, туповатая теперь. Что для гуляния за Стенами хорошо, а вот для чего это плохо – об этом совсем другая история.

Так, вон приметы места… уже близко совсем. Платон полез в карман, вытащил оттуда коробочку, из коробочки крошечный пузырек с откручивающейся пластиковой крышкой. В пузырьке ярко-оранжевая жидкость – "грелка". Если ты совсем продрог, так что уже "маму" сказать не можешь, трясет тебя и колотит – глотни такой сразу до дна. И через тридцать секунд все как рукой снимет, будто и не мерз. Другое дело, что больше одного раза в сутки "грелкой" пользоваться не следует, рискуешь просто свалиться. Там не столько магия, сколько эта штука резко мобилизует все силы организма. Если увлечешься этим делом – силы просто закончатся.

Вон маленькая лощинка слева от дороги – оно. Это уже граница, сломанное колеблющееся пространство. Я совсем сбросил скорость, потом остановился.

– Ждем.

Прицел с рунами, ищем враждебные ауры. Не у каждой твари вообще аура есть, но у большинства.

Встал на подножку кабины, медленно повел объективом по окрестностям. Во-он там, за скоплением странных синих деревьев, что-то есть, сразу несколько пятен, причем льдисто-белого цвета. Твари Стужи…

Больше не вижу ничего. Твари далеко, в нашу сторону вроде бы не направляются.

– Сань, дай чехол с винтовкой…

Взял, открыл, достал из него не слишком длинную винтовку с оптическим прицелом и патронташем на прикладе – "Ruger Guide Rifle". Чуть укороченная версия их модели М77 Hawkeye для "гайдов", то есть охотничьих проводников, которым с такой удобно страховать клиента, охотящегося на "big game"[11]11
  Крупная дичь (англ.).


[Закрыть] вроде кодьякского медведя. Калибр хоть куда —.375 ruger. Бьет кувалдой, молот Тора просто.

Твари Стужи… Снарядил трехзарядный магазин зажигательными патронами, один загнал в ствол.

– Занимаем позиции! Основная опасность на два часа. Платон, давай, пошел!

Дмитрий выпрыгнул из машины, вскарабкался на сугроб, опустился на колено, взяв винтовку на изготовку. Саня выбрался на противоположную подножку, в руках какой-то амулет в виде трубы с кольцами. А Платон просто подтянул рюкзак, надел широкие плетеные снегоступы, взял дробовик поудобней да и направился в сторону границы.

"Дверка" здесь узкая, ее знать надо, Платон к ней просто "причувствовался", так что тянет его туда безошибочно, а другой кто скорее и не отыщет, даже если стараться будет. Еще одна страховочка для нас, так сказать.

Так, что-то пятна за деревьями зашевелились как-то по-нехорошему. Я поудобней уложил винтовку на крышу, сам уперся левой ногой в крыло. Красная точка "файр-дота", пристроившаяся в центре перекрестья, замерла, уловив какое-то движение за елью. Туда метров триста с малым, я здесь давно все расстояния промерил, так что поправки возьму автоматом.

Черт, ну почему не получается размещать руны на установленном прицеле, а? Как было бы удобно. Не держат, не держат отдачу, осыпаются…

Что-то белое, в чем-то даже человекообразное, вышло из-за ели и пригнулось, глядя в нашу сторону.

– Палочники! – оповестил я остальных.

Из новых тварь, говорят, что пару лет назад о них никто и не слышал. Что-то вроде тощего-тощего человека с коленками назад, длинной головой с зубастой пастью и такими же когтистыми граблями. Бегает по снегу и не проваливается. Магии в нем никакой, но вот порвать он может за шесть секунд, если добежать успеет. И живучие они…

Ярко-красная точка на грудь, плавный спуск, гулкий выстрел, тяжелый удар в плечо резиновым затыльником приклада. Винтовка подскочила, но когда вернулась на место, я увидел через прицел, как палочник валится набок, а у него из груди выбивается, как из горелки, язычок пламени.

– Минус один! Всем внимание!

Не знаю как там Платон, мне на него смотреть некогда, но никакого шухера не слышу. Рука плавно отработала затвором, втолкнув в ствол новый патрон. Гильзу от старого не забыть подобрать. Я и на месте перестрелки две свои гильзы прихватил. Экономика должна быть экономной.

– Саня, головой на триста шестьдесят!

– Я понял!

Эти твари могут и с разных сторон напасть, пусть я и не видел больше никаких аур. Дальше могли быть, а потом на выстрел побежать.

Есть, еще палочник, почти с того же места. Этот уже бежит, причем по дуге, сейчас в него стрелять бесполезно. Но он все равно потом довернет и кинется прямо на нас, тварь эта не слишком умная…

– Я держу! – это уже Дмитрий, роли мы распределили.

– Саня, как Платон?

– Пока идет!

– Принял.

Пока идет, пока идет… ну пусть идет….

Палочник спрямил маршрут, рванул в атаку. "Марлин" Дмитрия грохнул, тварь покатилась по снегу, лишившись немалой части своего организма, дернулась несколько раз, аж подскакивая, потом затихла.

– Минус один!

А затем из леса выбежала целая стая. Штук семь, наверное. И пошли в загон всерьез – трое направо, четверо налево.

Лихо они бегут, вообще в снег не проваливаются, вот бы мне так уметь. Так, один не удержался, свернул на нас раньше. Прицел на него, в середину корпуса, опять плавно спуск… Ба-бах! Опять тяжкая отдача, но тварь убило сразу, и вновь "с огоньком". А остальные пока поперек линии прицеливания бегут, не очень-то попадешь… но попробовать можно, у меня еще два патрона в магазине…

– Минус один!

Гулкий выстрел "марлина", второй…

– Минус один!

Пятеро осталось… Один выстрел мимо, вторым я все же достал одного палочника, куда-то в шею, вспышка – и башка отвалилась. Потом зашвырнул "гайда" в кабину, выхватил оттуда свой "марлин".

Все, атакуют, погнали по кратчайшему. Труба Сани негромко пыхнула, неяркий шар огня метнулся от нас, оставляя черный дымный след, довернул, следуя за одним из палочников, ударил в него, разнеся того в клочья и убив еще одного, оказавшегося неподалеку.

– Минус два! – гордо проорал Саня.

– Минус один! – это Дмитрий.

Осталось всего два, но когда я прицелился в следующего, до него было метров пятьдесят, наверное. В суете я пальнул в него дважды, первым выстрелом оторвав голову, а второй зачем-то всадив в корпус, а последнего, попытавшегося забежать на Дмитрия сбоку, добил Саня из своей же трубы самонаводящимся огненным шаром. Куски синеватой рваной плоти разлетелись во все стороны, осыпали прикрывшегося руками Дмитрия, который разматерился потом как боцман.

Платон?

Платон уже на месте, идет как против течения, обхватив себя за плечи руками… вот его силуэт неожиданно размылся, стал прозрачным – и исчез.

– По машинам! – заорал я радостно. – Валим отсюда!

Клондайк. Самые события

Вторник. Вечер

Борисыч, хозяин дома, в котором нам предоставляли кров и все прочее в каждый приезд в Лудино, обрадовался как-то очень выраженно. Ждал нас вчера, наверное, а мы не приехали, вот и подумал он, что с дополнительными доходами в этом месяце обломался. Борисовна же, его жена, быстро соорудила обед из жареной рыбы с картошкой, выставила поллитру вусмерть замороженной водки.

Вообще-то никто из нас понятия не имел, как ее отчество, звали ее Валей, а Борисовной прозвали из-за Борисыча. Ну и обоих сразу именовали Борисычами, совокупно так.

Горячий обед с водкой и солеными огурцами пришелся на удивление кстати, согрелись и расслабились, сообразив, что по крайней мере до завтра приключения должны бы закончиться.

Сидели часа два, наверное, никуда не торопясь, но потом вспомнили о делах, оделись и все втроем отправились в магазин. Который "Магазин".

После безобразий приграничной полосы чинная прогулка по тихим улицам зажиточного села Лудино была настоящим удовольствием. Поднялись на дощатое крыльцо, потянули дверь на тугой пружине, подбитую изнутри утеплителем, и оказались в знакомом темном помещении, пропахшем нафталином.

Степаныч тоже с последнего раза не изменился, был толст и казался еще толще из-за овчинной жилетки поверх свитера с высоким горлом.

– Здорова, Михал Степаныч! – громогласно за всех нас поздоровался Саня. – Как торговля? Как здоровье? Какие планы на Лазурное Солнце?

– Спасибо, с божьей помощью, – кивнул Степаныч, откладывая книгу. – Что принесли?

Саня полез в сумку и вытащил пару алхимических браслетов.

– Городские, что ли? – сразу же определил Степаныч, взяв один в руки.

– Городские.

– Всего два?

– Всего шестьдесят, – усмехнулся Саня.

– Прилично, – поразился Степаныч. – И что за них хочешь?

– Если сам возьмешь все сразу – по двадцатке.

– Хм… – Степаныч задумался.

Цена и вправду была привлекательной, из тех, когда даже вопросы "где взял" задавать неприлично. И в Лудине законы свои, тут такой браслет не криминал.

– Сразу столько денег нет, – сокрушенно сказал торговец, потерев затылок толстой ладонью. – Давай мне с отсрочкой до следующего приезда, и я по двадцать пять возьму. Годится?

Саня посмотрел на меня, я пожал плечами и сказал:

– Степанычу вечный кредит доверия. Нормально, я думаю.

– Я и расписочку напишу, – засуетился Степаныч.

– Тем более.

Саня выложил из сумки весь пакет с браслетами, сказал:

– Считай, Степаныч.

– Да я и так верю, – отмахнулся тот. – У меня ничего взять не хотите?

– Может… – задумчиво протянул Саня, уставившись на бутылки с самогонкой.

– Одну, не больше, – сразу сказал Дмитрий. – Завтра день тяжелый.

А вот пива здесь нет, к сожалению. Самогонки взяли, потому что вечером все равно все в баню пойдем, Борисычи натопят, но самогонку там пить… Ладно, где наша не пропадала.

От Степаныча мы с Саней отправились в местный участок, к начальнику милиции, а Дмитрий чего-то раззевался и сказал, что вздремнет до бани, так что он отправился обратно. До милиции было рукой подать, минуты три ходу, и скоро мы вывернули из-за угла к одноэтажному желтому дому с высоким крыльцом и большой вывеской над ним: "Отделение милиции с. Лудино". Перед отделением стоял потрепанный уазик и достаточно новый "соболь", на котором по трафарету, несколько кривовато, было написано "Милиция".

Дежурный был где и полагается, в дежурке, но как-то доверия не вызывал – было ему лет семнадцать с виду, камуфляж "дубок" старше его не делал, а погоны были чисты, как его щеки. Звали этого рядового милиции Костей, насколько я помню.

– Константин, командир у себя?

– Начальник-то? – переспросил Константин. – У себя.

– Доложи, что Волошин и Гордеев к нему. Он знает зачем.

Я думал, что Константин возьмется за телефон, но он просто вскочил и убежал в сторону кабинета начальника, топая зимними берцами по дощатому полу. Вернулся почти сразу, объявив еще из коридора:

– Ждет!

Степан Сергеевич Брюхатый, несмотря на фамилию, явно уходящую корнями к казакам, был скорее худ, жилист и производил впечатление человека серьезного, каким и был. Должность начальника милиции в Лудине выборная, выборы раз в два года, и сидел Брюхатый на этой должности уже лет двенадцать. Вообще внешне он здорово на актера Приемыхова был похож. Был на нем охотничий камуфляж, происхождение которого я знал точно, в пирамиде в углу я легко заметил "браунинг" десятого калибра и такую же винтовку "гайда", из какой я стрелял в палочников. Тоже понятно откуда взялось. Даже револьвер у него на поясе не вызывал ни малейших сомнений в происхождении.

Взамен Брюхатый и его люди не лезли в наши дела, что от них обычно и требовалось. А вот теперь потребовалось больше, только не от Степана Сергеевича, а от Михаила Сергеевича, его старшего брата, который возглавлял сельсовет.

– Ну что, определились с планами? – сразу спросил Брюхатый, поднимаясь из-за стола и протягивая руку.

– Определились, – ответил я, пожимая крепкую ладонь. – Будем выкупать вампирский хутор.

– С официальной целью?..

– База отдыха. База отдыха "Следопыт".

– То есть все же с Диего.

– Именно.

– Тогда пошли к брату, он у себя сейчас, – сказал Брюхатый, снимая куртку с вешалки.

Идти опять же было недалеко, сельсовет находился как раз на противоположной стороне неширокой площади, и возле него стоял еще один потрепанный уазик. Там никаких дежурных не было, так что Брюхатый просто провел нас по коридору и не стучась заглянул в одну из дверей. И сразу махнул нам рукой, предлагая заходить.

Вот старший брат фамилию оправдывал. Лицо вроде и похоже на младшего, но раза в два шире. Ну и пузо впечатляет, клетчатая фланелевая рубашка на нем так натянулась, что вот-вот пуговицы отлетать начнут.

У старшего был всамделишный кабинет с Т-образным столом, старым и обшарпанным, и стульями явно местной выделки – солидными, но не слишком удобными. Михаил Сергеич сразу предложил чаю и даже не секретаршу вызвал, а сам включил кипятильник.

– С ценой согласились? – спросил он первым делом.

– С ценой согласились, – повторил я за ним следом, но уже утвердительно. – Так что теперь готовы переходить к деталям.

– Деталь первая и главная – на реконструкцию нанимаете местную артель, лудинскую, – сразу заявил Брюхатый-старший. – За качество я лично отвечаю, как скажете, так вам и сделают, гарантию дадут. Но других вариантов быть не может.

Кто бы сомневался. И как бы то ни было, а по северной лиственнице, например, Лудино впереди Приграничья всего.

– Проект у вас есть?

– Только эскизный пока, – я вытащил из сумки пластиковую папку? – детальный сделаем чуть позже…

– Детальный вам и здесь сделают. – Брюхатый придвинул чертежи к себе. – Этого вполне достаточно. И даже лучше, если здесь, потому что у вас все деревянное, так что раскладку пусть сделают прямо при лесопилке, деньги сэкономите. И хотите совет?

– Заказывать прямо сейчас?

– Именно что прямо сейчас. Лес есть, люди есть, а заказов – пока не сезон, мало. Как раз к сезону вам готовые сборочные наборы напилят, а как теплеть начнет – так и соберут. И вы в сезон уже работать начнете.

– Я сейчас не готов выкупить землю, – сказал я. – У меня же еще партнер есть. Я планировал договориться, договор составить, потом он бы со своей стороны его почитал, и дальше мы бы вместе приехали.

– Лазурное Солнце на носу, потом Новый год. Время потеряете.

Я развел руками.

– Если бы у вас тут чеки обналичивались, то и проблем бы не было. Но к вам надо золото везти, а не договорившись снимать такую сумму со счета и тащить через всю область… ну сами понимать должны.

– Договор у меня готов, типовой. – Брюхатый открыл стол и вытащил несколько листов бумаги с отпечатанным на принтере текстом. – Впишите свои реквизиты от руки, сумму знаете… или сумму здесь впишем, если боитесь. Но не тяните, тут еще интерес к месту проявили.

– А кто, если не секрет?

– Секрет. Но не вру, чтобы цену набить, так и есть.

– Да, приходили люди, – кивнул и Брюхатый-младший. – Чай вскипел, кстати, я разолью. Плеснуть чего-нибудь в чаек, а?

– Нет, спасибо, – отказался я. – Уже приняли, а завтра работать.

– Чуть-чуть можно, – вдруг заявил Саня. – А что плеснуть?

– Да настоечки, вам понравится, – усмехнулся Брюхатый-старший.

– Тогда тем более, раз понравится. – Саня приятно оживился.

Начальник милиции добавил немножко чего-то красного из темной бутылки, сначала Сане, потом своему брату. В свою кружку и мою лить не стал. В воздухе запахло какими-то ягодами. Может, и зря отказался? Там две капли всего, но запах соблазнительный.

– Да, вами тут интересоваться пытались, – добавил старший.

– Тоже секрет?

– Не совсем. От Темы Жилина приезжали, спрашивали – что да как.

– И что им ответили?

– Да ничего, в общем-то. – Михаил Сергеевич с явным удовольствием отпил из кружки, аж прищурился. – Тему Жилина здесь не жалуют, тут ведь еще и Айболит базу держит. К Айболиту люди со всей душой, а какие у них между собой отношения – тоже всем известно. А у вас с Темой какие?

– Очень плохие, – не стал я скрывать правды. Жилина здесь точно любить не должны, так что лучше узнать побольше. – А что узнать пытались?

– Да все. Как часто бываете, да куда ездите, да что возите. По селу шарились и к людям приставали.

– Мы их забрали, потом городским в стоп-лист внесли, а те их погнали за границу зоны безопасности, – заговорил младший брат. – Но сами понимаете, на Лудине свет клином не сошелся.

– Прекрасно понимаем, они уже на нас засаду сегодня устраивали между Лудином и Волчьим Логом.

– Даже так?

– Даже так.

– Ну могу сказать, что их людям здесь точно лучше не появляться.

Хмель. Самые события

Среда

Утро! Я люблю утро!

Нет, без дураков – люблю. Люблю хотя бы за то, что оно есть. Что умылся, побрился и раскладываю таблетки, а не валяюсь обгорелым трупом в морге или где похуже. А что голова гудит от контузии и слегка побаливает с похмелья, так это ерунда, дело житейское. Оклемаюсь.

Я припомнил полностью выгоревший изнутри внедорожник, нервно поежился и, выложив перед собой "Омегу", начал одну за другой закидывать в рот пилюли и запивать их водой.

Потом накачал немного светлого, смыл пивом неприятный привкус во рту и прошелся по бару, высматривая, все ли в порядке. Иван оставил записку, что подойдет ближе к обеду, но это нормально – и так последнее время ему практически не помогаю. Пусть отдохнет. Хотя если отдыхать он собрался в компании тех колдуний, то придет еще более усталым. Надолго его в таком режиме точно не хватит. Но не мое дело, сам разберется.