Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 187 (всего у книги 301 страниц)

Пока ехал к дому – "много думал". Первый вопрос: что все же предпримет Тема? Может, есть смысл пойти к Атаманову и договориться сразу о том, чтобы Теме кто-то позвонил с самого верха и дал конкретно понять, что он не прав? Это возможно, но лично я больших людей не знаю. И это означает, что за такой звонок мне придется платить в той или иной форме. То есть я уже попаду под чье-то влияние, а мне этого не хочется прямо-таки до скрежета зубовного. Мне мой статус нравится, нынешний – всем друг и никому не должен, никому не мешаю и мне никто жить не препятствует.

Убивать меня сразу никто не станет, Тема хочет торговлю на себя завернуть, а торговля – это я. Попытаются или напугать, или нанести для начала какой-то ущерб. Магазин спалить, например, чтобы оставить без вариантов, но тут закавыка – благодаря Сане магазин не сгорит. Что-то повредится, но не больше.

Еще вариант – перехватить меня где-нибудь за Стеной. Не так уж сложно проследить мои отъезды и возвращение. При этом дорог там мало, главная проблема лишь в том, что устраивать засаду на таком морозе сложно. Но можно засесть в какой-нибудь деревне, заметить, как я проехал, и дернуть следом.

Тогда я точно поеду в колонне с автобусом. Будет куча людей, и еще наверняка грузовики какие-то прижмутся. То есть нападать будет проблематично… почти до Лудино. А вот там уже возможно. И нам с Платоном за Лудино надо ехать, а там мы сами по себе. Городские бойцы там дороги патрулируют не слишком рьяно, у них задача НПЗ[6]6
  Нефтеперерабатывающий завод.


[Закрыть] охранять и его предполье, а не за порядком следить. И там никого с собой в дополнительную охрану не наймешь, дело секретное. В теории-то можно было бы договориться, чтобы с нами БТР проехался, но это именно что в теории.

В общем, пока выходит, что всего надо ждать. Из тактики "лучшая оборона – это наступление" в голову приходит только "привали Тему", но этого быстро не сделаешь, да и не по моей это части. За одни слова не делают, по крайней мере. А вот если Тема предпримет не слова, а действия, я, разумеется, к этой мысли вернусь. Но у Темы охрана, сам он живет в Поляне, то есть в охраняемом поселке, gated community, так сказать, амулеты носит… это целая операция, за день не подготовишь.

И двое убитых из Семеры. Там вообще все непредсказуемо. Но я на всякий случай уже всеми амулетами увешался, какие знал: от морока, от ментального доминирования и даже новый алхимический браслет из трофеев нацепил – Саня сказал, что он не только пули, но и стрелы отводит. А Лига стрелами пользоваться любит – тихо, можно много заклятий на каждую навесить, и при этом дистанции в городе позволяют этим пользоваться. Да, и еще Лига, но с ними, надеюсь, история уже закончилась.

Хмель. Начало событий

Суббота

Утро. Люблю я утро?

Люблю.

Утро люблю, не люблю просыпаться с гудящей из-за похмелья головой. Сто грамм водки в сочетании с пивом и нервотрепкой наложились на эффект от пропуска лекарств, к тому же полночи поил чаем дружинников, работников санэпидстанции, гимназистов, Милу – и, разумеется, виновника торжества Николая, поэтому крутить меня начало еще на рассвете. Пришлось вставать.

Впрочем, Иван к этому времени уже подошел и наводил порядок, правда, двигался при этом столь медленно и неуверенно, словно каждое движение причиняло определенное неудобство. Такое бывает, когда начинаешь тренироваться и в силу излишнего энтузиазма забиваешь мышцы. Вот только вряд ли подобное могло приключиться с Ваней, который не запускал себя и поддерживал неплохую форму.

– Которая из? – усмехнулся я, припоминая симпатичных гимназисток. – Рыженькая или шатенка?

Иван помялся, но все же вздохнул:

– Два в одном.

Тогда я наполнил пивом пару бокалов, один передал помощнику и без особого наигрыша вздохнул:

– Мне будет не хватать тебя, Ваня.

– Дядя Слава! – возмущенно протянул тот. – Ну что вы так сразу – как серпом по известному месту?

– Сам посуди, – покачал я головой, – обычная девушка разве что физиономию в припадке ревности расцарапает или скалкой врежет, а колдунья жахнет шаровой молнией – и только пепел останется. Потом она, конечно, расстроится и поплачет, но тебе-то от этого легче не станет, так?

Иван Грачев насупился и ушел на кухню.

– Это была их идея! – крикнул он уже оттуда.

– Крайним все равно ты останешься, – усмехнулся я и предупредил: – Я к поставщикам поеду, вернусь ближе к обеду. А ты реши за это время, какие дни отдыха возьмешь.

– Никакие, – пробурчал Иван. – Работать буду. Вы же оклад не повышаете.

– Лазурное Солнце хорошо закроем – премию выпишу, – пообещал я, снимая оставленную вчера на вешалке куртку.

– То есть стаут мы пока придерживаем? – уточнил помощник.

– Да, пока на кран не ставь.

– А если будет звонить… ваш лечащий врач, что говорить?

– Сплю, – ответил я и отправился на задний двор.

Но ни к каким поставщикам, разумеется, не поехал; вместо этого отправился в Техас, как именовался застроенный девятиэтажными жилыми домами спальный район. Отыскав нужный дом, я взял бинокль и высчитал окна квартиры ныне покойного дознавателя Синицына, но те оказались освещены, пришлось уехать оттуда несолоно хлебавши. Поехал на Северную окраину и при повороте с Красного проспекта на Кривую попал в самую настоящую пробку – впереди на добрую сотню метров растянулась вереница тяжелогруженых подвод; во главе колонны и в арьергарде медленно тащились легковушки Дружины с включенными проблесковыми маячками.

Плюнув, прибавил газу и покатил прямо, а с проспекта ушел уже на Комсомольскую, по которой и доехал до пересечения с МОПРа. Там свернул к высотке санэпидстанции, а когда она осталась позади, сбросил скорость до минимума. Вся здешняя округа была застроена многоквартирными двухэтажными бараками, частично заброшенными, среди них иногда попадались фундаменты сгоревших флигелей.

Нужный дом прятался за высоким забором с колючей проволокой поверху, крышу его покрывал новенький рубероид, окна закрывали многослойные стеклопакеты. И никаких назойливых соседей кругом, что владельцу флигеля было только на руку. Здесь жил Сом.

У следующего перекрестка УАЗ едва не забуксовал, но все же выбрался из снежной каши, повернул и поехал по направлению к Вольной. Там я остановился на пригорке и внимательно осмотрел дом бандита в бинокль. Флигель в два этажа, второй – мансардного типа, застекленная терраса, гараж, непонятный сарай и баня. Но главное – ограда из профнастила. Подобраться к ней не составляло никакого труда, поскольку до соседних бараков было не больше пятнадцати метров заваленного всяким хламом открытого пространства, но вот попасть во двор станет делом не из легких. Помимо колючей проволоки незваного гостя наверняка ждут еще и охранные заклинания. Иначе в этом районе никак. Каким бы крутым бандитом ты ни был – обворуют.

Вламываться в дом без тщательной подготовки было равносильно самоубийству, поэтому я запер машину и около часа бродил по округе, запоминая тропинки, возможные наблюдательные пункты и укрытия. Замерз как собака, вернулся к "буханке" и погнал на Колхозный рынок. Тоже не на встречу с поставщиками, но на этот раз "не на встречу" только лишь отчасти. Господин Климов, если все сложится удачно, обеспечит меня необходимым инструментом лучше всякого военторга.

На пересечении Красного и Южного бульвара прямо посреди перекрестка стояла ремонтная машина, ремонтники на ее крыше непонятно с чего взялись чинить контактную сеть трамвайных путей. Сани, грузовики и фургоны едва разъезжались там друг с другом, поэтому я решил не терять времени попусту и свернул на укатанную в снегу дорогу, тянувшуюся мимо заброшенных домов.

Ехал без лишней спешки, опасаясь забуксовать, но вскоре дорога расширилась, начали попадаться съезды в отгороженные от улицы высокими кирпичными заборами дворы. Помимо местных жителей в многоквартирных двухэтажных домах снимали жилье продавцы с Колхозного рынка, поэтому округа не бедствовала; разгуляться бандитам не давало покровительство Братства.

На повороте к задам рынка я скинул скорость до минимума, пропустил конный патруль братьев и бросил "буханку" рядом с двумя грязными фургонами. Запер машину и отправился в офис охраны, нисколько не сомневаясь, что застану Климова на работе.

Так оно и оказалось. Начальник охраны рынка сидел за рабочим столом и пил кофе.

– О, Хмель! – удивился он. – С чем пожаловал? Кассовый разрыв закрыл?

– Не совсем, – покачал я головой и стянул лыжную шапочку.

Клим подался вперед и сцепил пальцы.

– Так понимаю, возникли осложнения?

Я уселся на подоконник и кивком подтвердил:

– Вероятно.

– Вероятно?

– Да, вероятно. В нашем мире вообще нет ничего определенного, все определяется величиной тех или иных вероятностей. Вот если один человек предлагает другому обчистить некий склад, какова вероятность того, что он забудет упомянуть о чарах, дублирующих охранные заклинания?

– Это было пять лет назад, – мрачно уставился на меня Климов. – С чего ты решил ворошить прошлое? И я не забыл упомянуть. Я о них не знал.

– Держим в уме эту вероятность, – спокойно продолжил я, – и оцениваем следующую. Каковы шансы, что на том же складе вместо списанного барахла обнаружатся…

– Хмель! – одернул меня собеседник. – Фильтруй базар!

Мои слова совершенно точно угодили в цель, раз Клим сбился на жаргон, поэтому я выложил свои претензии напрямик:

– В итоге неожиданная находка вернулась к твоим работодателям, ты вместо переезда в Туманный получил назначение на теплую должность, а я каждый день глотаю таблетки лишь для того, чтобы проснуться следующим утром.

– Деньги поровну – риск поровну, – заявил Клим, откидываясь на спинку кресла. – Мне повезло, тебе – нет. Значит, так на роду написано.

– Поровну поделили только то, что успели получить, а это капля в море.

– Ты разжалобить меня решил? – нахмурился брат. – Или шантажировать пытаешься?

Я соскочил с подоконника и улыбнулся:

– Просто напоминаю, что, когда у тебя были сложные времена, я не стал заколачивать крышку гроба, а протянул руку помощи.

– Не безвозмездно.

– Об этом и сейчас речи не идет.

– Так, Хмель, – хлопнул Клим по столу широкой ладонью, – считай, ты меня подготовил и мне будет неудобно отказать тебе в просьбе. Говори прямо, чего тебе надо. Хочешь получить отсрочку? Отлично! Я рассчитаюсь с поставщиками из аванса! Мы договаривались о восьми сотнях – будет им восемь сотен. Отдашь пятьсот рублей, когда сможешь. – Брат отпер встроенный в стену сейф и вытащил из него два увесистых пакета, один побольше, другой поменьше. – Забирай!

– Заберу, – улыбнулся я, – но это не все.

Начальник охраны кинул взгляд на завешанную саблями, кинжалами и топорами стену, но сдержался и поскучневшим голосом спросил:

– Что еще?

– Инструмент, – просто ответил я.

– Серьезно? – прищурился Клим.

– Тебе он все равно ни к чему, – пожал я плечами.

– А тебе? Решил сорвать банк? Погореть не боишься?

– Уже сгорел, – вздохнул я. – Речь идет о минимизации ущерба.

Брат поморщился:

– Серьезно вляпался? Могу переговорить с людьми из Пентагона…

Я покачал головой:

– У меня кое-что изъяли, просто хочу это вернуть.

– И Дружину ты вмешивать не хочешь?

– Ни Дружину, ни Братство, ни кого бы то ни было еще, – подтвердил я.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? – вздохнул начальник охраны рынка. – Это моя захоронка на черный день, а ты просишь ее вот так запросто отдать!

– Сколько? – спросил я с обреченным вздохом.

Клим выглядел как худощавый парнишка, но те, кто начинали на него давить, очень скоро понимали, сколь сильно они заблуждались в своих оценках этого скромняги. Именно поэтому мной и была избрана тактика с такой длинной вступительной частью. И раз он сразу не послал меня куда подальше – она сработала.

– У тебя ведь кассовый разрыв, так? – прищурился Климов. – Должен мне пять сотен, получил отсрочку. Теперь просишь об услуге.

– Сколько? – повторил я.

– Отдашь золото, – заявил Клим. – Все золото.

Я фыркнул:

– Да это же в два раза больше!

– Ты в любом случае внакладе не останешься.

– Черт с тобой, – поморщился я, поскольку это и в самом деле было именно так. – Но инструмент отберу сам.

– Да все забирай! – отмахнулся Клим, снял с вешалки короткий полушубок и позвал за собой: – Идем!

– Не хочешь мне помочь? – спросил я, поднимая с пола один из туго набитых мешков.

– Нет, – коротко ответил брат и вышел за дверь.

Я ухватил второй пакет под другую руку и поспешил следом.

– Буду через два часа, – предупредил Клим караульного. Затем мы спустились на первый этаж и прошли на стоянку позади рынка.

Там я закинул мешки в заднюю дверь, захлопнул ее и забрался за руль.

– Куда ехать?

– Ко мне.

Жил Климов в одном из двухэтажных бараков неподалеку, поэтому я дорогу выспрашивать не стал и провернул ключ в замке зажигания. Вырулил с парковки, проехал пару домов и остановился у запертых ворот, от которых откидывал снег согбенный дедок в замызганном ватнике.

Клим решил не дергать дворника, выбрался из кабины и самолично распахнул створки. Тогда я подъехал к сараю и оставил "буханку" рядом со слепленной из снега горкой.

– Идем! – позвал меня брат, открыв дверь в подвал.

Мы спустились вниз, Климов отпер солидный навесной замок крайней клетушки. В полной темноте он ступил через порог, хлопнул в ладоши, и под потолком немедленно засветился тусклым желтым светом чародейский кварцевый шар. Я последовал за ним и плотно прикрыл дверь.

Комнатушка оказалась завалена всевозможным хламом, но брат уверенно отставил в сторону пару картонных коробок и пустую корзину и сдернул пыльное покрывало с массивного сундука, сколоченного из толстенных досок и укрепленного железными уголками и полосами.

Замок на нем был самый обычный, вот только, убрав его, Клим сначала поводил сверху непонятным амулетом и лишь после этого откинул крышку.

– Рюкзак возьми, – подсказал он. – В углу. И брезент там же.

– Брезент? – удивился я, но сразу все понял, стоило только хозяину подвала вытащить из сундука курковую двустволку. В рюкзак такую точно не уместить.

– Погоди заматывать, – остановил меня Клим и протянул непривычного вида жезл "свинцовых ос", длиной лишь немногим уступавший охотничьему ружью.

Солидную железную трубу приварили к амортизирующей отдачу пружине, снизу торчала угловатая пистолетная рукоять и приемник для банок с шарами, а затыльник приклада смастерили из резины автомобильных покрышек.

– Это что за монстр? – опешил я.

– "Слонобой". Сертифицирован, но в свободную продажу не поступал. Калибр три сантиметра, отдача соответствующая. Банка на десять шаров, батарея интегрирована с ней и полностью разряжается за цикл. У меня только одна.

– И сколько весит шар?

– Сто шестьдесят грамм. Обычные амулеты на такой вес просто не рассчитаны, только алхимические, а их в Форте использовать запрещено. Ведьма или колдун смогут отвести, но не факт.

– Ведьма или колдун? Блин, достаточно просто в Дружину устроиться и бляху получить, – вздохнул я и убрал в рюкзак почти двухкилограммовую банку с шарами.

– Не без этого, – согласился со мной брат и достал промасленный сверток, внутри которого обнаружился автоматический пистолет Стечкина с резьбой под прибор бесшумной стрельбы, глушитель, три пустых магазина и приклад, изготовленный из толстой гнутой проволоки.

– А патроны?

Брат присовокупил к пистолету две пачки макаровских патронов и коробку патронов двенадцатого калибра с картечью, потом достал четыре гранаты РГД-5 и запалы к ним.

– Не подорвись только. И на дружинника не нарвись. Никаких связей отмазаться не хватит.

– Само собой, – кивнул я, размещая в рюкзаке опасный во всех смыслах этого слова груз.

– "Чешуя дракона", – кинул мне после этого Климов отводящий пули амулет. – Ты хоть представляешь, сколько он стоит? Хмель, ты теперь в неоплатном долгу передо мной! Блин, да его в свободной продаже не найти!

– Не бухти, твоя помощь неоценима.

Оплетенный медной проволокой аметист на тонкой стальной цепочке я сразу нацепил на шею, поморщился из-за неприятного холодка и поторопил хозяина подвала:

– Что еще?

Следующими из сундука появились очки с толстыми стеклянными линзами, оправленными по краям медью. На голове они крепились с помощью полосы прочной резины.

– На них "Кошачий глаз" и "Аномалия", – объявил брат.

– "Кошачий глаз" – это ночное зрение, а что за "Аномалия"?

– Видит заряженные амулеты, активные охранные заклинания, внутреннюю энергетику колдунов, если те не озаботились прикрытием.

– То есть пассивных чар обнаружить не получится?

– Нет.

– А подзаряжать как?

– Колдун нужен. Это не наша работа, покупной, – пояснил Клим и протянул телефон в металлическом корпусе. – Чарофон, но битый. Работает только в режиме энергетических помех. Батарея полная. Но я вообще везде заряд на уровне поддерживать старался. Бери и пользуйся.

– И насколько он хорош?

– Одно-два прямых попадания чем-нибудь не слишком мощным выдержит, – пожал плечами Климов. – "Иглу Стужи", к примеру, развеет, и не одну, шаровую молнию – пятьдесят на пятьдесят, а "Закатный муар" – уже нет.

– Сгодится. – Я сунул чарофон в нагрудный карман рубахи и застегнул его на пуговицу. – Что-то еще?

Клим оценивающе глянул на меня, покачал головой и достал увесистый сверток.

– С остальным сам разберешься, – хмыкнул он, – небось учили.

– Учили, – подтвердил я, принял лязгнувший металлом пакет и уместил его в рюкзаке. Туда же убрал связку перетянутых аптечной резинкой маркеров, кевларовый бронежилет с титановыми пластинами и разгрузку, а вот короткий тесак внутрь не поместился, его отложил на пол.

– О! – удивился вдруг брат. – Совсем про них позабыл.

– Это что? – спросил я, раскрывая картонную коробку, в гнездах которой обнаружилось шесть стеклянных шаров размером чуть меньше кулака. Они едва заметно светились, и благодаря этому становилась заметна вплавленная в стекло тонкая проволока. Алхимическое содержимое переливалось, словно внутрь залили раскаленное масло.

– Оранжевые – зажигательные, белые – замораживающие. С зелеными осторожней, они с отравляющей химией, без респиратора не применяй.

– Который ты мне продал, подойдет?

– Подойдет, только смотри, чтобы брызги на кожу не попали. Иначе – считай, покойник.

– Не приведут они к тебе?

– Нет, это старье страшное, их давно списали. Для активации надо пальцем на специальную метку надавить, а это в боевых условиях не всегда удобно. И учти – они абсолютно незаконны, не попадись.

– Уж постараюсь, – пообещал я, затягивая шнуровку рюкзака. – Это все?

– Удачи.

Прихватив тесак в простых ножнах и сверток с двустволкой и "слонобоем", я вышел из каморки и по лестнице поднялся наверх. Клим запер дверь и побежал следом.

– Твои как? – спросил я его уже на улице.

– Нормально, – просто ответил Климов и вдруг в свою очередь поинтересовался: – А почему ты мне ту историю только сейчас припомнил?

Я лишь рассмеялся.

– Нет, серьезно, – продолжил настаивать на ответе брат. – Почему сразу претензий не предъявил?

– Понимаешь, Клим. Мы взяли гораздо больше, чем рассчитывали, и у нас не было каналов для сбыта. А пропажу стали бы искать, так? Рано или поздно нас бы нашли, так какого черта? Ты все сделал правильно.

– Действительно так считаешь?

– Ну… почти все, – усмехнулся я, убирая в машину оружие. – Старое барахло вот мне только втридорога продал.

– Да это даже не оптовые цены! – возмутился Климов. – Себе в убыток отдаю!

– Только ты этого не покупал.

– Так и ты мне золота не отдал. Вот грохнут тебя, Хмель, и что?

– Типун тебе на язык, Клим.

– А если не грохнут, а живым возьмут? Понимаешь, чем я рискую?

– Дело верное.

– Да? А мне золото еще в оборот пустить придется, чтобы прибыль получить.

Я распахнул дверцу и махнул рукой:

– Уговорил, короче! В расчете!

– В расчете будем, когда золото отдашь.

– За мной не заржавеет, – рассмеялся я и завел двигатель.

Климов кивнул и вдруг произнес:

– Понимаешь, Хмель, моя просто не доехала бы до Туманного. Для нее это был смертный приговор: слишком высокая чувствительность к перепадам магических полей. Пришлось бы уезжать одному.

– В расчете, Клим, – повторил я и захлопнул дверцу.

Пять сотен золотом не та сумма, за которую можно купить приобретенный мной арсенал, в силу одного просто обстоятельства – его абсолютной в большинстве своем незаконности. Те, кто торгует подобными вещицами, закладывают соответствующую премию за риск. К тому же зачастую эти деятели связаны с Семерой, а это совсем уж некстати.

Если что-то пойдет не так, шум выйдет изрядный. Так что Клим мне очень помог.

Как когда-то я помогал ему вламываться на склады Братства с предназначенным на продажу по цене лома оружием. Однажды среди этого барахла затесалось несколько ящиков новейших чарометов, для продажи ни в коем случае не предназначенных, и моему компаньону пришлось вернуть похищенное под видом успешно проведенного расследования. Вообще Братству дешевле вышло бы с самого начала прислушаться к просьбе ценного кадра оставить его в Форте, а не загонять того в безвыходное положение.

Климов вдруг постучал по стеклу, а когда я приоткрыл дверцу, на полном серьезе посоветовал:

– Пришьешь кого – делай контрольный в голову. Медиумы в девяти случаях из десяти неповрежденный мозг покойника считывают.

Он зашагал к воротам и распахнул створки; я на прощанье помахал ему рукой. Памятуя о пробке на перекрестке, на Южный бульвар решил не выезжать и по узенькой дороге покатил напрямик к проспекту. Ехал медленно и очень-очень аккуратно – ведь любая случайная авария грозила чрезвычайно серьезными неприятностями. По этой причине, когда загнал "буханку" на задний двор, рубаха на спине насквозь промокла от пота.

Не проходя в бар, я унес полученные от Климова пакеты в подвал, затем поднял в квартиру рюкзак, брезентовый сверток и тесак. Вещмешок и двустволку сунул под кровать, "слонобой" взвесил в руках и озадаченно почесал затылок.

Оставался шанс сдать неказистое оружие на комиссию в "Большую Охоту", но сосед чародейских жезлов не жаловал, и на приличную цену рассчитывать не приходилось. Поэтому я воткнул в приемник горловину банки со свинцовыми шарами, уловил легкую вибрацию и отправился вниз.

– Ваня! – окликнул помощника. – На секунду можно тебя?

Тот вышел в коридор и спросил:

– Разгрузить машину, дядя Слава?

– Сам справлюсь, – отмахнулся я и протянул "слонобой": – Ты лучше глянь, какую я тебе игрушку раздобыл.

– Вот ни хрена себе! – охнул тот, приняв увесистое оружие, и упер резиновый затыльник приклада в плечо. – Серьезно!

– Каждый шар сто шестьдесят граммов. В упор даже снежного лорда завалит.

– Да прям!

– Шучу, конечно. Но агрегат серьезный.

– Сертифицирован? – деловито уточнил Грачев.

– Непременно.

– Странно, никогда таких в продаже не видел.

– Старый приятель из Братства подогнал. К Николаю вчера ледяные ходоки вломились, решил огневую мощь повысить.

– Обрез нужен, – привычно хмыкнул Ваня и убрал "слонобоя" в закуток с лопатами и ломиками.

Время близилось к обеду, я сходил проверить температуру в подвале, потом встал за стойку. А когда поток посетителей спал, к дому вдруг подъехало сразу два служебных автомобиля с включенными проблесковыми маячками. Сердце так и екнуло, но дружинники остановились перед оружейным магазином, – не иначе, по поводу вчерашних событий оперативная группа прикатила. Оно и неудивительно, ледяные ходоки, а по сути самые натуральные зомби – это как минимум ЧП районного масштаба. Такие дела сразу на контроль берут.

Немного погодя пожаловал Серега Платонов. Я мысленно выругался – как же не вовремя! – но радушно поздоровался с компаньоном и спросил:

– Какими судьбами?

– Думал к Николаю зайти, – сообщил кондуктор, – а у него от дружинников не протолкнуться. Решил вот к тебе завернуть.

– Пива?

– Да, светлого, – попросил кондуктор.

Я накачал помпой бокал, передал его Платону и предложил устраиваться за стойкой.

– Сам не выпьешь? – удивился тот, сделав длинный глоток.

– Погода давит, – покачал я головой.

– Черный Полдень скоро, – кивнул Платон, оглядел пустой бар и спросил: – Таблетки отдашь?

Я возмущенно фыркнул.

– Ты серьезно думал, что я стану хранить их здесь?

– Куда едем?

– Никуда не едем, Серега, – поморщился я. – Сам тебя найду.

– Не пойдет, – резко ответил кондуктор. – Хмель, у меня поездка на носу.

– Таблетки в сейфовой ячейке. Сегодня суббота. Суббота и воскресенье – выходной.

– Ну ты даешь! – охнул парень и потеребил короткую бородку. – У меня все сроки летят! Я на понедельник выезд планировал!

– Надо было как договаривались брать, а не переобуваться на ходу.

– Раньше не сделаешь? Может, на управляющего выйти?

– Там таймер, – ответил я для разнообразия чистую правду.

– Блин! – в сердцах выругался Платон и отпил пива. – Ладно, что с серебром?

– С серебром? С серебром все хорошо.

– И?

– С серебром все хорошо, – вздохнул я, – с прессом проблемы. Пневматика полетела. Если горит – могу слиток отдать.

– Куда мне он? – скривился Платон. – Починишь когда?

– Когда найду детали.

– Хмель, – подался ко мне кондуктор, – а когда ты их найдешь?

– Сам понимаешь, объявление в интернет здесь не подашь. И ремонтника к себе я тоже пригласить не могу. Озадачил людей, ищут запасные части.

– Ну ты вообще!

– Напомнить, с чего все началось? – перешел я в наступление. – Серега, все как часы работало, пока ты планов менять не начал!

– Так это я во всем виноват?

– Ну не я же.

Платон допил пиво и поднялся из-за стола.

– В понедельник в девять. Встречаемся здесь. С тебя таблетки.

Он направился на выход, тогда я напомнил:

– За пиво рассчитайся, у нас не коммунизм.

Серега Платонов одарил меня выразительным взглядом, вернулся к стойке и припечатал к ней мелкую золотую монетку, из тех, что чеканились на монетном дворе Торгового Союза.

– Сдачи не надо, – объявил он.

– Ты еще должен остался.

Платон выставил вверх средний палец и покинул бар.

Я взял пустой бокал, отнес его в мойку с мыльной водой и обреченно вздохнул. На возврат таблеток у меня оставалось немногим больше двух суток, и особого оптимизма такой расклад не вызывал. Да – я примерно представлял, где искать пропажу, но свет в конце тоннеля запросто мог обернуться фарой встречного локомотива.

И все же паниковать раньше времени я не стал. У меня был план, и я собирался его придерживаться. Для начала перекусил, потом унес складные стулья в кладовку и протер стойку. Все это – в полном соответствии с планом.

День прошел как-то незаметно, под вечер забежал Саня-чародей, помощник Гордеева, беззлобно обругал невесть куда запропастившегося начальника, поужинал, выпил пива и как бы между прочим сообщил, что Николай решил съехаться с Милой.

Вскоре за окном окончательно стемнело, начали собираться завсегдатаи, вновь пришлось выносить складные стулья. Выкроив минутку отдыха, я накачал себе полбокала пива и поднялся наверх.

Вытащив из ножен полученный от Клима тесак, взвесил его в руке и оглядел покрывавшие слегка тронутый ржавчиной клинок руны. Наложенные на оружие чары добавляли остроты и позволяли пробивать столь любимые братьями усиленные магией доспехи, а заодно уменьшали вес клинка в обычном положении и резко наращивали его при ударе сверху вниз. Тех же ледяных ходоков, если уж совсем припрет, можно на куски порубить. Не полноценное "Крыло бабочки", но тоже полезная штука.

Унес его в бар.

Коля Клондайк. Начало событий

Суббота. Вечер

К Миле выбрались уже вечером, когда совсем стемнело.

Для начала остановились у соседнего дома, и я через прицел попытался обнаружить ауры посторонних через окна ее квартиры. Потом заехали во двор, и вновь я довольно долго наблюдал за подъездом и окрестными подворотнями, но опять ничего не засек. В других квартирах люди были, прошитое в прицел заклятие позволяло находить их по сияющим аурам, но именно в квартире Милы было или пусто, или там кто-то был, но ауры спрятал.

Говорят, что существует "колдовское зрение", но с этим не ко мне, у меня способность к магии не то что нулевая, а просто отрицательная, я проверялся. Правда, из-за этого и устойчивость к магическому излучению хоть куда. Говорят, что на меня даже заклятия должны действовать слабее, чем на других, но это как раз не принципиально – не столь важно, как на тебе разрядится "Закатный муар", на все сто процентов или только на девяносто. Пепел чуть крупнее будет, может быть.

Я вытащил из потолочного крепления "браунинг" десятого калибра, достал патрон. Последним в магазине, а следовательно, первым на подачу у меня был жутко дорогой противоамулетный. Даже не "обманка", а с железным корнем, потому что если кто на меня здесь и нападет, то амулет на нем будет точно.

Кстати, а с алхимическим амулетом как такой патрон сработает? Хрен его знает. И главное – не проверишь, желающих испытать вряд ли найду. Но должен, я думаю.

Следующий на освободившееся место в магазине вталкивать не стал. Мало ли какой мне понадобится, а если магазин полный, я смогу добавить новый только через два выстрела. А если не полный, то через один. В этом ружье, к сожалению, патрона из патронника не выбросишь.

– Пошли.

Вообще вероятность того, что мы на кого-то напоремся, невысока, но она есть. То, что я с Милой давно встречаюсь, ни для кого не секрет, и в отличие от меня она живет в самой обычной квартире, в какую проникнуть может кто угодно. То есть хочешь добраться до меня – делать это проще всего через нее. Я еще и поэтому так рад, что она решилась переехать, теперь она как в крепости окажется, и при этом до клуба не надо будет ей ходить по легко просчитываемому графику.

Трехэтажный старый дом, железная дверь подъезда заперта на ключ. Подъезд недавно красили: все же приличный район, но все равно не ошибешься – такие дома еще и бараками называли когда-то. Вышарканные ступеньки, стертая желтая плитка на площадках, двери, покрытые для утепления у кого чем.

– Держись сзади.

Надеюсь, что никто сейчас на лестницу не выйдет, а то рискует напугаться сильно – я поднимаюсь, как будто зачистить дом собрался. Оставил Милу у ее двери, наказав не входить в квартиру, поднялся на этаж выше – нет никого. И это хорошо.

Потом точно так же осмотрел квартиру, заглядывая в каждый уголок, в каждый шкаф, – опять никого.

Нормально.

– Собирай вещи, а я пока в окно понаблюдаю. Извини, не могу помочь.

– Не страшно, – улыбнулась она.

Машина прямо перед окном, черная на белом снегу, среди черных силуэтов разросшихся кустов. Вообще в таком климате лиственные разрастаться не должны, но здесь как-то приспособились, только у листьев чуть синеватый оттенок появился. Когда листья есть, понятное дело.

Я сам укрылся за простенком. Ауру мою засечь это не помешает, а вот попасть в меня сложнее. Но пока вроде бы тихо и к машине никто не лезет.