Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 293 (всего у книги 301 страниц)

Глава 6

1

Когда проснулся, Яны со мной уже не было. Напалм тоже куда-то умотал, предоставив скатывать спальный мешок Вере.

– У вас все серьезно, как я посмотрю? – многозначительно произнесла девушка.

– Очень смешно, – проворчал я, расстегивая молнию. Холодный воздух враз прогнал сонливую умиротворенность, заболела голова, заныли суставы. И подстыл вчера, и вымотался. Да и сердце чего-то не на месте.

Будто душу призрачным крючочком зацепило. Так и тянет куда-то…

Зашнуровав ботинки, я накинул фуфайку и выбрался из-под тента. Защиту лагеря уже сняли, а ведро опорожнили, поэтому облегчиться отправился в кусты. Один, разумеется, не пошел, за компанию позвал слонявшегося без дела Напалма.

– Подержать тебе, что ли? – фыркнул тот.

– Прикроешь, – ответил я, и Серый одобрительно кивнул.

Но тут семи пядей во лбу быть не надо – мало ли кто за ночь на тепло человеческих тел подтянулся?

Я первым переступил через пепельный круг, Напалм двинулся следом и вдруг присвистнул.

– Вот ни хрена себе ядрачистыйизумруд! – на одном дыхании выдал он, разглядывая замороженного охранными чарами паука, практически прозрачного, с легким желтоватым отливом. – Это что за дрянь?

"Дрянь" достигала в высоту сантиметров двадцать, а от размаха ее лап и размера жвал по спине и вовсе побежали колючие мурашки.

– Янтарный паук, – решил я. – Не ссы, они ночные.

– Были б дневные, я б еще и обделался! – выдал Напалм.

Я протянул ему "сайгу", отвернулся к кустам отлить, потом спросил:

– Тебя покараулить?

– Покарауль, ага.

Пиромант вернул карабин, достал из кармана куртки смятую картонную пачку и сунул в рот сигарету без фильтра. Затянувшись, он с блаженным видом выдохнул длинную струю дыма, прочитал название сигарет:

– "Астра"! – И немедленно заржал: – Через тернии к звездам!

– Для звезд не то внутрь набито, – покачал я головой и спросил: – Ты у кого курево подрезать умудрился?

– Быстро поднял и ушел, называется – нашел, – рассмеялся Напалм и негромко пропел: – Дым сигарет с ментолом…

Через кусты продрался Клоп и странно глянул на пироманта.

– Ты где ментол унюхал? – удивился сутулый мужичок, закинув на плечо ремень с дробовиком.

Напалм отмахнулся; наемник пожал плечами, помочился на ствол ивы и ушел к грузовику.

– Понаберут детей на стройку, – проворчал ему в спину пиромант, сделал несколько быстрых затяжек и растер окурок подошвой. После этого он закинул в рот пластинку жевательной резинки и спросил: – Идем?

Мы вернулись к лагерю и встали на краю поляны. Лика укладывала в ящик накопители Иванова, Яна нарезала хлеб и копченое мясо.

– А ничего так ведьмочки, – отметил вдруг Напалм. – Я бы вдул!

– Смотри, оторвет Вера вдувалку под корень.

– Она может…

Получив по бутерброду и кружке травяного чая, мы встали у костра и принялись завтракать. Палатку уже погрузили в кузов; Дуб с Клопом сворачивали брезентовый навес, Гусь возился с машиной, а Серый стоял в стороне с автоматом в руках и контролировал окрестности.

– Вы готовы? – подошла к нам Лика.

– Да, надо только маршрут на день согласовать.

Серый закинул ремень АКМ на плечо и крикнул:

– Дуб, смени меня!

После этого старший наемник разложил свою карту, а я достал свою и указал интересующее нас место.

– Сколько получится, проедем по просеке, – пояснил я Серому. – Эти две точки от дороги достаточно далеко, километров десять по лесу топать, а то и больше. Поэтому чем дальше заедем, тем лучше.

– А потом куда?

– Мы оттуда сразу еще в одно место заглянем. Как раз за день и обернемся.

Второе окно располагалось от дороги еще дальше, напрямик туда никаких проселочных дорог не вело, но через лес от первой точки идти было всего километров пять. Места глухие, но куда деваться?

– Просека, – задумчиво произнес Серый. – Ясно. А дальше как?

– Следующие четыре дня будем смещаться километров на семь-восемь к востоку.

– Там опорник Патруля, на! – забеспокоился наемник. – Будут проблемы!

– До него не доедем, – покачал я головой. – Болота раньше начнутся, туда лезть чистое самоубийство.

"Собачьим" опорный пункт на трассе Город – Северореченск прозвали вовсе неспроста. Топи, повышенный магический фон, непонятные твари. Как говорил Ермолов, получить туда назначение считалось чем-то вроде неофициального наказания. Накосячил – и вперед.

– Уже проще. – Серый пометил на карте нужное место и крикнул: – Выдвигаемся, на!

Я поднялся с корточек, и сразу накатило головокружение. Зажмурился, поморщился и немедленно заработал тычок в бок от Напалма.

– Ты чего? – спросил пиромант.

– Голова с утра болит, – объяснил я.

– Тоже мне проблема! Голова не жопа, завяжи и лежи.

Я только вздохнул.

– Работать ты за меня будешь?

Аргумент показался Напалму достаточно убедительным, и он обреченно продекламировал:

– Папе сде… Папе сде… Папе сделали ботинки… – Затем протянул мне пластиковый пузырек. – Съешь таблетку.

Экомаг был мне как мертвому припарки, но я все же закинул в рот пилюлю. Потом залез в кузов и едва только успел поменять спортивные штаны на походные, как ко мне присоединились остальные.

Яна уселась рядом и" передала термос.

– Выпей.

Я свинтил стальную крышку, налил в нее травяного чая и едва не ошпарился, когда "шестьдесят шестой" рывком тронулся с места. На крутой обочине грузовик задергался и поехал неровными рывками, затем вырвался на дорогу и начал понемногу набирать скорость.

Какое-то время я дул на горячий настой, потом вернул термос ведьме и предупредил:

– Сегодня пойдем все вместе. Возвращаться за вами слишком долго будет.

– Как скажешь, дорогой, – улыбнулась Яна. – Мы же одна команда, правда?

Лично у меня были в этом большие сомнения, но вслух высказывать их не стал. Лишь улыбнулся в ответ и тоже кивнул.

Аж скулы от лицемерия свело.

И сразу захрипела рация Серого.

– Движение сзади! – сообщил нам из кабины Гусь.

Старший охранник откинул брезентовый полог тента, и мы увидели нагонявшие нас машины. Белая "витара" и черный "лендкрузер" шли быстро, водители подвесок не жалели, но на преследование это нисколько не походило. Скорее уж, люди просто хотели поскорее проскочить пустынный участок дороги.

– Приготовиться, на! – тем не менее скомандовал Серый.

Я дослал патрон и расстегнул ремешки окошка. Сунуть наружу ствол и пальнуть – секундное дело.

Нагонявшие нас лихачи понимали это не хуже меня, поэтому на обгон пошли поодиночке. Сначала по встречке нас обошел "лендкрузер" и лишь после этого утопил педаль газа водитель "витары". Гусь сбросил скорость, пропуская машины, и очень скоро те умчались вдаль.

Тогда мы немного расслабились, но именно – лишь немного. Могут ведь и засаду устроить.

К счастью, вскоре показался заросший травой съезд с дороги, и "шестьдесят шестой" свернул к лесу. Грузовик заходил на кочках ходуном, а из-под колес полетели куски размокшего дерна, но нам удалось пересечь поле, ни разу не забуксовав.

Гусь остановил машину у густых зарослей орешника и сообщил по рации:

– Завал!

Не теряя времени, мы выбрались из кузова и разошлись вокруг машины, настороженно поглядывая по сторонам. Въезд на просеку перекрывали поваленные крест-накрест сосны, и случайным их падение точно не было – срубленные стволы притащили сюда и уложили намеренно.

– Рядом никого, – сообщила Лика.

Серый кивнул и оставил в покое автомат.

– Да, деревья с зимы лежат, – решил он и крикнул: – Дуб, неси трос, на!

Наемники обмотали тросом верхний ствол, прицепили свободный конец к крюку "шестьдесят шестого", и Гусь, сдав назад, оттащил дерево от просеки.

Все это время мы внимательно смотрели по сторонам, но кругом было спокойно.

– Лед, а что там дальше? – спросила вдруг Яна. – Опять болото?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Карта не такая подробная. Дурные места, сюда не ходят.

Наемники начали обматывать тросом вторую сосну, а когда с дороги оттащили и ее, Дуб встрепенулся и сдвинул панаму на затылок.

– Кто-то едет, – сообщил он нам.

Я прислушался и тоже уловил шум автомобильных двигателей.

– Зачастили! – фыркнул Клоп и сплюнул под ноги.

Гусь загнал "шишигу" за кусты, мы тоже отошли с открытого пространства.

Чужое внимание сейчас ни к чему.

Как ни удивительно, но вскоре на дороге показались уже знакомые нам "витара" и "лендкрузер". Они промчались в обратном направлении и скрылись за поворотом.

– Не по нашу ли душу? – забеспокоился Клоп.

– Не важно, – отмахнулся Серый. – Поехали, на!

Мы вновь погрузились в кузов, грузовик медленно въехал на просеку, и по бортам тента немедленно заскребли ветви кустов. Но хоть узкая прореха меж деревьев и заросла высокой травой, молодая поросль жалась к ее краям и посередине ничего не росло, словно кто-то все эти годы занимался расчисткой проезда.

Кондукторы? Должно быть, они.

Грузовик ехал медленно, иногда встречались промоины ручьев, тогда нас мотало на лавках, а колеса начинали пробуксовывать в грязи. Вскоре на глаза стали попадаться засохшие сосны, подлесок поредел, тут и там замелькали рыжевато-желтые сухие еловые лапы. Меж деревьев заблестели болотца, поднявшиеся грунтовые воды подтопили лес, и двигатель всякий раз надсадно рычал, когда "шестьдесят шестой" выбирался из очередной лужи.

– Забуксуем – без посторонней помощи не выбраться, – озабоченно произнес Серый.

И грузовик сразу остановился, но, к счастью, совсем по другой причине.

– Завал, – сообщил нам по рации Гусь.

На этот раз никто намеренно дорогу не перегораживал, просто ветром повалило сухую сосну. Дуб выдвинулся на разведку и прошелся по кустам, потом вернулся на просеку и махнул рукой.

Грузовик подъехал ближе, но цеплять дерево тросом не пришлось; охранники сдвинули его сами. Мы уже собрались ехать дальше, когда Вера вдруг насторожилась.

– Там кто-то есть! – указала она в лес по ходу движения.

Я присмотрелся, никого не заметил и уточнил:

– Ты уверена?

– Линзы с определителем ауры, – пояснила девушка. – Но среди деревьев много помех, не могу разобрать, кто там.

– Нечисть?

– Скорее животное.

Я поинтересовался мнением ведьм, те ничем помочь не смогли. Другая специализация.

Клоп нахмурился.

– Так, может, и черт с ним? – выдал чернявый коротышка. – Нам-то что?

Серый выжидающе посмотрел на меня:

– Что скажешь?

– Надо проверить, – решил я. – Напалм, идем.

Пиромант горестно вздохнул и двинулся вслед за мной.

– Дуб, прикрой, на! – распорядился старший охранник.

Наемник поправил панаму, перехватил АКМ и кивнул.

– Готов!

Вера дослала патрон и устроила карабин на капоте грузовика, но деревья перекрывали обзор, и особой надежды на девушку не было.

Я первым продрался через густой подлесок у края просеки и выбрался из кустов под сосны. Там оказалось просторно, кроны деревьев смыкались высоко-высоко над головами, а на земле еще лежал снег.

Под легкое поскрипывание раскачиваемых ветром стволов, я двинулся в указанном девушкой направлении, и тотчас подтаявший на солнце сугроб встрепенулся и рванул в глубь леса.

Сугробник скрылся за деревьями, только его и видели!

– Вот дерьмо! – выругался я.

– Это что за тварь? – спросил Дуб.

– Сугробник.

– Они к лету разве на Север не уходят? – удивился пиромант.

Я вздохнул и покачал головой.

Нормальные сугробники действительно откочевывали в мае на Север, а раз этот остался, то либо больной, либо подранок, но в любом случае он голодный и злой. И это сулило нам сплошные неприятности. Теперь не отвяжется, слишком уж мы лакомая добыча. Пока едем – ничего страшного, а вот на пешем маршруте такой попутчик до добра не доведет. Даже если просто покусает, придется везти раненого в ближайший поселок. А может и загрызть или руку оттяпать; клыки у него что бритвы.

Мы вернулись к грузовику, и, когда я поделился своими соображениями, Серый особо даже не колебался.

– Надо валить, на! – решил он.

– Вернулся на прежнее место, – сообщила нам Вера.

– Шуметь не будем, – объявил старший охранник. – Гусь, исполни его из чаромета.

– Сделаю, – кивнул грузный мужичок. – Только дайте время на позицию выйти.

– Я с тобой, – сказал Серый. – Клоп, ты с нами, на. Дуб, охраняй машину. Лед, Напалм – по команде гоните его на нас.

Я кивнул. Меня роль загонщика всецело устраивала.

Трое наемников отошли по просеке метров на сто, свернули в лес и справились по рации насчет зверя.

– На месте, – ответила им Вера.

– Выдвигайтесь, на! – скомандовал тогда Серый.

Мы с Напалмом вновь направились к лежбищу сугробника, и, как и в прошлый раз, зверюга сорвалась с места и рванула в лес. Тотчас меж деревьев сверкнул ослепительный росчерк молнии, и Гусь сообщил:

– Готов!

– Осторожней! Близко не подходите! – предупредил я наемников, но, как оказалось, сугробника и в самом деле уложили наповал с первого же выстрела.

Худющая зверюга со сбившимся в колтуны мехом безжизненно распласталась на снегу. Из пасти стекала слюна, на боку виднелась нездоровая на вид проплешина.

Клоп сплюнул под ноги и заявил:

– Дерьмо, а не шкура.

Гусь вынул из барабана длинную гильзу, воткнул на ее место новый алхимический заряд и подтвердил:

– Не стоит возни.

Мы вернулись к грузовику, залезли в кузов и покатили дальше. Некоторое время обходилось без происшествий, а потом Гусь остановил машину в третий раз и сообщил:

– Все, дальше не проехать.

Я выбрался наружу и был вынужден с водителем согласиться. Действительно не проехать. Лесной ручей промыл овраг с крутыми обсыпающимися краями, сунемся – машина тут и останется.

– Дальше пешком, – пожал я плечами. – Ладно, и так немало проехали.

Лагерь решили обустроить прямо на просеке. Наемники принялись рубить росшие на обочинах молоденькие ели, расчищая пространство вокруг грузовика, а мы с ведьмами один за другим спустились в овраг, перепрыгнули через текший по дну мутный поток и выбрались на противоположной стороне.

Просека тянулась дальше, по ней и отправились. Помимо того что она служила прекрасным ориентиром сама по себе, так еще не приходилось продираться через кусты; шли быстро. Вскоре откуда-то из леса вывернула и потянулась над головами энергетическая линия. Ведьмы ее не видели, но на некоем инстинктивном уровне ощущали, нервничали и озирались по сторонам. Ничего объяснять им не стал. Пусть в тонусе будут, больше шансов, что реальную опасность не пропустят.

Но пока ничего опасного по пути не попадалось. Без особой спешки отбегали в лес дикие свиньи, на деревьях мелькали рыжие белки, испуганно сигали в кусты зайцы. Один раз даже повстречался лось. Лес жил своей обычной жизнью. Волчий вой, правда, откуда-то донесся, но сейчас не зима, голодать серые хищники не должны. Едва ли на людей охоту откроют.

– Долго идти? – спросила Лика, сделав глоток воды из пластиковой бутылки.

– Прилично. Но в основном по просеке.

– Ну хоть так… – вздохнула ведьма.

Понемногу лес начал меняться, сосны встречались все реже, на смену им приходили лиственные деревья. И листья у всех были как на подбор насыщенного синего цвета. Будто на Севере неким чудесным образом очутились.

Чудесным? Да нет, скорее наоборот.

Первым неладное отметил Напалм; он остановился, вытер со лба пот и спросил:

– Что с энергетическим фоном?

Яна на миг закрыла глаза, потом сообщила:

– Фон стабильный.

– А чего ж меня так морозит? – удивился пиромант, поежился и проглотил сразу две таблетки, экомаг и что-то еще. Потом и вовсе прыснул в рот ингалятором.

– Это что у тебя? – заинтересовался я.

– Новый магический абсорбент. Чтоб откат не словить, если жечь придется.

– Надеюсь, обойдется…

Но с энергетическим фоном и в самом деле творилось что-то неладное. Магия вокруг так и растекалась. Словно в низину, заполненную туманом, спускались.

Минут через пять просека вышла к какой-то заброшенной базе, отмеченной мной в качестве финального ориентира. Поле, дальше покосившийся забор, ржавые остовы автомобилей, руины с провалившимися крышами и темными дырами окон. На стенах что-то намалевано бурой краской, но рисунков не разобрать. И кругом ни одного дерева, только голубая трава. Даже кустов нет.

Прямо над руинами тянувшаяся вдоль просеки энергетическая линия пересекалась с еще одной, они свивались и перекручивались в гигантский призрачный клубок и уходили дальше уже вместе. Но часть магии растекалась по округе, воздух буквально сочился ею.

– Это там? – спросила Яна. – Я что-то такое чувствую…

– Нет, двести-триста метров к югу, – ответил я, хоть и сам в первую очередь проверил бы на предмет окна именно развалины.

Тянуло меня туда, что ли? Да, так и есть – тянуло.

И тянуло в буквальном смысле. Когда я двинулся по краю поля в обход развалин, то непроизвольно начал забирать вбок, приближаясь к поваленному забору. С каждым шагом становилось все холоднее и холоднее, словно погружался в проточную воду, это в итоге и отрезвило.

Я помотал головой и двинулся с открытого пространства к опушке леса. И сразу в развалинах замелькали тени. Солнце пряталось за плотным пологом облаков, поэтому призрачные твари безбоязненно скользили от дома к дому, следуя за нами и сокращая расстояние.

Напалм стиснул кулаки, готовясь ударить огнем, но его опередила Лика, она сцепила ладони, а потом резко выбросила вперед руки, и с кончиков пальцев сорвался всполох лазурного сияния. Оно закрутилось в воздухе и обернулось рукотворным солнцем, лучи которого не грели, а замораживали все кругом. И при этом стало так светло, что сделалось больно глазам. Тени истаяли в один миг.

Мы быстро отступили к лесу, Лика после недолгой заминки поспешила за нами, а когда нагнала, от нее так и веяло стужей. Аж мороз по коже.

2

От развалин шагали быстро и молча. Говорить никому не хотелось, да и о чем тут было говорить? Дурное место, проклятое. Еще и магической энергией по самую маковку залито. Может, и рисунки вовсе не бурой краской сделаны, а кровью. Ну в самом деле – откуда здесь краске взяться?

Я даже расстегнул кармашек разгрузки с осветительной ракетой, но нужды в "Ультрафиолете" не возникло. Тени преследовать нас не стали.

Под густой сенью деревьев снег толком не растаял, поэтому очень скоро сбилось дыхание и мы начали терять темп.

– Чуть не обделался там, – пробормотал Напалм, зачерпнул пригоршню ноздреватого снега и растер его по раскрасневшемуся лицу.

– Обязательно всем об этом знать? – укорила его Вера и спросила: – Лед, мимо места не промахнемся так?

– Не должны, – ответил я и зашагал дальше, ориентируясь на оставшуюся чуть в стороне энергетическую линию. Видеть ее не видел, но жужжало что-то такое в голове.

Некоторое время спустя вновь начали попадаться сосны, лес посветлел, стало легче дышать. Я понемногу забирал налево, а когда наткнулся на овраг с пологими склонами, не стал спускаться вниз и пошел по краю.

Окно было где-то совсем рядом. Я уже чувствовал его. Ощущал притяжение, словно оно призрачным магнитом тянуло вбитый в душу гвоздь. Такая вот аналогия на ум пришла.

И чем ближе подходили к окну, тем холоднее становился этот самый гвоздь, тем сильнее рвало его вперед. В одном месте я едва не оступился и не покатился вниз, но вовремя отступил назад.

– Там! – указал ведьмам. – Окно прямо перед нами!

Вставать в место сосредоточения сил не хотелось, слишком ярко чувствовалось биение энергии. Как бы не затянуло.

Лика первой спустилась в овраг и повела рукой из стороны в сторону. Окутавший ее фигуру туман распался на отдельные белесые клочья, которые потекли над землей, медленно закручиваясь в воронку.

– Яна! – позвала она напарницу. – Накопитель!

Светловолосая ведьма сбежала по склону, и до нас с Напалмом донесся морозный отголосок творимой Ликой волшбы.

Пиромант поежился и негромко произнес:

– Меня от них в дрожь бросает.

– Ты бы вдул, разве нет? – напомнил я Напалму его собственное высказывание.

Тот быстро оглянулся на жену, но Вера заняла позицию на приличном от нас удалении и ничего не расслышала.

– Это я погорячился, – признал пиромант.

– Поздно, – усмехнулся я. – Первое слово дороже второго.

– Первое слово съела корова, а второе слово Ленин сказал! – легко парировал Напалм.

– Вот откуда в тебе это? – только и покачал я головой, отошел в сторону и воткнул в замшелый ствол сосны очередной датчик, но так, чтобы он не бросался в глаза. А только выпрямился, и меня позвал пиромант:

– Лед!

Я закинул на плечо ремень "сайги", быстро спустился в овраг и помог Яне подняться наверх. Внизу стоял такой лютый холод, что проняло даже ведьму, у нее зуб на зуб не попадал.

Солдатский котелок у нас с собой был; я наполнил его водой из ручья, кинул на всякий случай обеззараживающую таблетку и попросил Напалма:

– Подогрей.

Пиромант возмущенно фыркнул, но отказывать не стал.

Раз! – и уже пузыри вовсю бурлят. Куда там электрочайнику!

Яна набросала в кипяток разных травок, встала у меня за спиной и обхватила руками. Пальцы у нее были просто ледяные.

На этот раз Лика завершила ритуал куда быстрее прежнего. Вскоре она поднялась к нам, мы выпили настой и начали собираться в дорогу, но по здравом размышлении решили устроить привал. Ведьм попросту шатало от усталости. Оно и понятно – не их сезон, они с наступлением холодов в полную силу входят.

Напалма эксплуатировать не стали, набрали хворост и развели небольшой костерок. Вода закипала в подвешенном над огнем котелке несравненно дольше, зато отдохнуть успели.

– Сколько сейчас времени? – спросила Яна, раздавая пакетики с картофельным пюре быстрого приготовления.

– Первый час. Тут напрямик не так далеко, должны засветло к машине вернуться.

– Это хорошо.

Хорошо – не то слово. Проходить впотьмах вблизи проклятых развалин не хотелось, даже несмотря на неплохой арсенал, огневую поддержку пироманта и помощь двух ведьм. Да и вообще ночью по лесу лучше не шастать. Сам не заметишь, как куда-нибудь вляпаешься.

Заморив червячка, все расположились вокруг костерка. Я уселся на рюкзак, и на колени мне немедленно опустилась Яна. Тяжело и не слишком удобно, но не прогонять же ведьму, в самом деле!

Интересно только, вот это показное поведение – к чему оно? Чтобы потом отчитаться об эмоциональном контроле исполнителя? Маленький плюсик заработать? Впрочем, а почему бы и нет?

Костер догорел, тогда двинулись в путь. И чем дальше уходили от заблокированного окна, тем легче становилось на душе. И дышалось тоже – легче.

Понемногу интенсивность магического излучения пошла на убыль, лес сделался светлее, вновь начали попадаться животные. Замелькали белки, ввинчивались немыслимыми прыжками в воздух зайцы. Изредка встречались на снегу лисьи следы.

– Ты хоть знаешь, куда идти? – с нескрываемым скепсисом спросил Напалм. – А то заблудимся, на фиг.

– Тут дорога должна быть, мимо нее не промахнемся. А дальше уже по ней. – Я взглянул на компас и кивнул. – Нет, не промахнемся.

И точно – минут через десять лес расступился, и мы выбрались на узкую грунтовку. Как и просека, травой она заросла изрядно, а вот деревьев не было, только изредка попадались высокие кусты. Дорогой точно пользовались. Не летом, летом сюда особо не проедешь, скорее как снег ляжет, так и начинают наст укатывать. Хотя могут и на снегоходы товар перегружать.

Дорогу тут и там пересекали ручьи, иногда приходилось идти через лес в обход глубоких луж. Некоторое время спустя подлесок с правой стороны сплошняком заплели колючие лианы ежовника, но в целом лес как лес.

Похоже, всех серьезных хищников тут повывели, чтобы под ногами не путались, а развалины с тенями специально трогать не стали. Случайные люди по просеке аккурат на дурное место выйдут, а дальше уже как повезет, если умные – обратно повернут, если упорные – там и останутся.

Впереди вновь показалась обширная лужа, я поднырнул под еловую лапу, свернул в лес и зашагал вдоль обочины. А только вышел на небольшую прогалинку, и тотчас в глазах замельтешили серые точки. Я моргнул и потряс головой, взял на изготовку карабин и двинулся дальше, настороженно поглядывая по сторонам.

Возникло ощущение, что мне отводят глаза, я остановился на полушаге и внимательно огляделся, стараясь не останавливать взгляд на чем-то конкретном, а озирая всю картинку в целом. И немедленно одна из невысоких раскидистых елок задрожала, цвет ее зеленовато-голубой хвои сменился на иссиня-черный. А в снегу – россыпь мелких косточек.

Черное дерево, жутко ядовитая тварь.

– Ты чего? – спросил Напалм, заметил черную хвою и предложил: – Спалить?

– Сдурел? – охнула Яна. – Дымом отравимся!

Мне ни о чем таком слышать не доводилось, но тратить время на черное дерево в любом смысле было глупо. К тому же кому, как не ведьмам, разбираться во всевозможных отравах?

Я двинулся дальше, а когда лужа на дороге наконец закончилась, повернул в лес. Уже без четверти три, до вечерних сумерек не так много времени остается. Пока туда дойдем, пока вернемся, а еще ритуал проводить. Можем до темноты не уложиться, а это плохо, очень плохо…

Мы прошли метров пятьдесят или сто, прежде чем пиромант напомнил:

– Ты же говорил, нам по дороге до упора?

Я замер на месте. И точно ведь: по дороге до упора!

Так какого хрена я в лес свернул, да еще совсем в другую сторону?!

Ох ты ж черт…

– Стоп! – вскинул я руку, вытер вспотевшее лицо и перехватил "сайгу". – Возвращаемся по следам к дороге…

– Вот ты гонишь! – не выдержал Напалм.

– Рот закрой и по сторонам смотри, – оборвал я его. – Нас сейчас есть будут. Наверное…

Пиромант вмиг заткнулся и закинул в рот какую-то таблетку. От ведьм повеяло холодом; пусть ничего подозрительного в округе не наблюдалось, они поверили мне на слово.

Проникшись серьезностью ситуации, Напалм перешел в конец нашего маленького отряда к жене, и мы поспешили в обратном направлении. По затылку скользнуло мягкое касание чужого взгляда, я резко обернулся и самым краешком глаза заметил среди деревьев какое-то смазанное движение, но ничего конкретного разглядеть не вышло.

И сразу – движение уже совсем в другой стороне!

Ни хруста снега, ни тяжелого дыхания. Наш преследователь в мгновение ока перенесся на двадцать метров, мелькнул и вновь исчез.

Вера заметила его и повела стволом, но прицелиться не успела.

– Что там? – спросил ее Напалм.

– Не знаю. Ауры не видно.

Я остановился и обратился к колдуньям:

– Дамы?

Ответила Лика:

– Что-то непонятное. Не исчадие Стужи, но и не животное.

– Нечисть?

– Не уверена. Но с такого расстояния не достать. Надо уходить на дорогу.

Мы двинулись назад и, хоть возвращались по собственным следам, каким-то непостижимым образом к дороге не вышли ни через пять минут, ни через десять.

А за деревьями – стремительные движения преследователя.

– Да что за черт?! – выругался Напалм и метнул в лес огненный шар.

Вспыхнуло и опало пламя, высветило нескладную коренастую фигуру с массивной головой, широкой зубастой пастью и длинными когтистыми лапами, всю какую-то при этом полупрозрачную. Миг – и тварь растворилась в лесном полумраке, а выпущенная Верой пуля впустую сорвала кору с соседней сосны.

Я отцепил магазин с картечью, примкнул с зажигательной дробью.

– Что это? – спросила Вера, переводя ствол карабина от одного дерева к другому.

А шуршание когтей о кору уже совсем в другой стороне…

– Лед! – прикрикнул на меня Напалм. – Ты знаешь, что это за гадина?

– Кикимора, – ответил я, досылая новый патрон.

Самому мне с этим созданием сталкиваться в бытность патрульным не доводилось, но рассказов наслушался преизрядно.

Вокруг правой ладони пироманта затрепетало бесцветное пламя, Напалм закрутился на месте и спросил:

– На что она способна?

– "Хищника" смотрел? – вздохнул я, пытаясь собраться с мыслями, но голову словно затянул туман. Сообразить, где именно находится дорога, никак не получалось.

– Ты серьезно?

Вместо меня ответила Лика:

– Очень быстрая, обладает повышенной регенерацией и способностью нарушать пространственное мышление жертв. Это не ментальное доминирование, иной принцип работы. Наши амулеты не помогут, только самоконтроль. Еще кикимора генерирует страх. И она хамелеон. Убежать и спрятаться не сможем, у нее магическое зрение. Слабое место только одно: боится огня.

– Ну хоть что-то! – обрадовался пиромант.

– Малоуязвима для пуль, – добавила ведьма.

Вера немного поколебалась и закинула карабин за спину, взамен достала из кобуры револьвер.

– Вы прикроете? – спросил я валькирий.

– Попробуем, – не слишком уверенно пообещала Лика, которая еще до конца не восстановилась после ритуала, зачерпнула пригоршню рыхлого снега и принялась лепить снежок. – Яна, ты тормозишь, я добиваю.

– У нее иммунитет к холоду! – не согласилась с таким планом действий Яна.

– Любой иммунитет можно пробить, – отмахнулась черная ведьма. – Напалм, как только остановим ее, сразу жги.

– Базара нет! – шумно выдохнул пиромант и хрустнул костяшками пальцев. Понемногу от него начало расходиться тепло, вскоре оно даже перекрыло сквозившую от валькирий стужу.

Будто печка…

– Давайте за мной! – скомандовал я.

Только мы двинулись по лесу в поисках дороги, и немедленно за деревьями мелькнуло смазанное движение. На этот раз – куда ближе прежнего!

И тотчас – скрежет с другой стороны.

Хлопнул револьвер Веры; Напалм не удержался и метнул сгусток пламени, но промахнулся, и от огненного удара обгорелыми щепками разлетелся ствол толстенной сосны. Дерево завалилось набок, сцепилось ветками с соседями и повисло.

– Осторожней! – крикнула Яна.

Я развернулся, заметил кикимору и пальнул в стремительный силуэт.

Дробь огненным росчерком прошила сумрак леса. Мимо!

Сосна рухнула, поверх нее ринулась серая тень. Напалм встретил ее волной огня, Вера резко повернулась, поскользнулась на обледенелом снегу и упала на землю. Не вставая, дважды выстрелила, но в самый последний миг тварь юркнула вбок, растворяясь меж деревьев. Сразу выскочила с другой стороны, и Лика крикнула:

– Бей!

Яна швырнула в кикимору две "иглы стужи"; одна ушла в лес, другая угодила точно в цель. Страшилище оступилось, но только лишь Лика швырнула в нее напитанный магией снежок, кувырком ушла в сторону. Колдовской снаряд пролетел выше, попал в елку и рванул, снося и замораживая все кругом.

Ведьмы перекрывали мне линию стрельбы, я отпихнул их и пальнул по кикиморе – та буквально растворилась в воздухе, зажигательная дробь шибанула по сугробу, полыхнула и погасла.

Вновь мелькнула смазанная тень, и рассвирепевший Напалм швырнул в нее огненный шар, но он впустую взорвался в лесу ослепительным всполохом, сжег куст и растопил под ним снег.

– Прекрати! – закричала Лика. – Хватит!

– Напалм, держи эту сторону! Ставь пелену! Вера, ты с ним! – распорядился я и обратился к валькириям: – Надо ее притормозить!

Яна с Ликой переглянулись и взялись за руки. Воздух вокруг нас подернулся туманной дымкой.

Выскочившая из теней кикимора на миг зависла в нем, словно в вязком киселе, получила пулю из револьвера и вильнула в сторону, уходя от следующего выстрела Веры. Пролетевшая перед самой ее мордой "игла стужи" заставила тварь на миг сбиться с шага, и я такого шанса не упустил, успел поймать на прицел.