Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 170 (всего у книги 301 страниц)

Почему ломаю жизнь не из-за собственной лени, трусости или пристрастия к алкоголю, а пытаясь сделать доброе дело? Будто кто-то там, на самом верху, назначил меня живой иллюстрацией поговорки о вымощенной благими намерениями дороге в ад.

Не первый ведь раз такое. В Форте с Катей все один в один закончилось…

Тогда я шел по самому что ни на есть шикарнейшему Южному бульвару, шел злой, как собака. Бешеная. Разве что пена изо рта не капала. Только тронь – укушу. И хорошо, если просто за руку тяпну, а не в горло вцеплюсь.

Хотя на первый взгляд нервничать было особо не из-за чего. Подумаешь, Катя после занятий в ресторан с кем-то из новых знакомых решила сходить. Ерунда, не повод для ревности. Тем более – для бешенства.

Только вот если два месяца обучения в Гимназии меня чему-то и научили, так это тому, что дьявол кроется в мелочах. И не обращать на них внимания крайне недальновидно. Только зевни – и немного погодя слезами умоешься. Ну или кровью – это как повезет.

Слишком уж часто Катя в последнее время задерживаться стала. Да и в ресторане ужинает третий раз на неделе. И, что самое поганое, – встречалась она там не с кем-нибудь, а с Мишенькой Стрельцовым, который еще не так давно вызывал у нее откровенную неприязнь.

Но неприязнь неприязнью, а пошлешь протеже директора куда подальше и мигом из Гимназии вылетишь. Было бы куда приткнуться – не вопрос. Но вот приткнуться как раз было и некуда.

И пусть Катя делала вид, что все нормально и ничего особенного не происходит, да только я не слепой, все вижу. И за сытость и крышу над головой любимым человеком расплачиваться не собираюсь.

Ну и как тут в бешенство не впасть? Но ладно – пришел уже…

Облицованное синими стеклоблоками здание "Сан-Тропеза" – самого престижного и дорогого ресторана Форта, – пряталось от всеобщего бардака за высокой кованой оградой. Впрочем, пряталось ли? Нет, скорее, забор лишь подчеркивал его недоступность для безденежного быдла вроде меня.

И поэтому когда я беспрепятственно миновал заснеженную будку охраны со шлагбаумом, то несколько этому даже удивился. Рано радовался. Стоявший на крыльце ресторана мордоворот в теплой тужурке с надписью "SECURITY" на спине презрительно оглядел многочисленные швы на моей изрядно поношенной кожаной куртке и выставил вперед руку:

– Куда прешь?

– Ты чё в шары долбишься? – накручивая себя, резко бросил я и продемонстрировал ученический жетон. – Гимназия!

– И чё?

Ответ нашелся сам собой:

– В очо!

Охранник опешил и, прежде чем он успел как-то среагировать на детскую подначку, я уверенно соврал:

– У меня до Стрельцова послание.

– Сейчас швейцар подойдет, он передаст, – скрестил на груди руки вышибала, резонно не желая пропускать внутрь столь сомнительную личность.

– Слышь, ты тупой или глухой? Передаст не нужен, Стрельцов нужен.

– Прикуси язык!

– А то чё? – рассмеялся я. – Не пустишь?

– Не пущу, – угрюмо кивнул охранник, который хоть и горел желанием проучить наглеца, но ссориться с Гимназией побаивался. – Жди, сейчас Стрельцова приглашу.

– Да делай, что хочешь! Хоть сюда его приглашай, хоть на белый танец. Только резче! – И я демонстративно отвернулся от крыльца. – Яйца морозить не подписывался!

Вышибала немного помялся, в красках представляя, куда именно пошлет его в ответ на просьбу выйти на крыльцо важный завсегдатай, и махнул рукой:

– Проходи. Только рванину свою в гардероб сдай.

– Чё б ты в моде понимал! – Я уверенно поднялся по ступеням и, не без труда распахнув высоченную дубовую дверь, прошел внутрь. Там передал куртку и бровью не поведшему гардеробщику и заглянул в обеденный зал.

Заглянул и от такого размаха немного даже потерялся.

Окна украшала мозаика, бархатные портьеры блестели золочеными шнурами. И не свечи зал освещали, а настоящие электрические лампы, укрытые темно-красными абажурами. Потолок и вовсе, словно в музее или церкви, оказался расписан цветастыми пасторалями, а над баром висела огромная картина.

Наши поговаривали, будто это копия какого-то там Поля Синьяка, чтоб я знал, кто он такой.

И это только первый этаж! А ведь здесь еще и отдельные кабинеты имелись! И если Стрельцов забронировал один из них…

Но нет – Мишеньку подвело тщеславие. Ему мало было затащить в ресторан очередную красотку, ему хотелось, чтобы все остальные лицезрели его нереальную крутость.

Вот я какой, подивитесь на меня!

Ну-ну…

Понимая, что охранник вот-вот отправится на розыски припозднившегося курьера, я проскользнул в зал и вдоль стенки начал обходить стол, за которым друг напротив друга расположились Мишенька и Катя.

Нет, устроить скандал я нисколько не боялся. Проблема заключалась в том, что Стрельцов мог скрутить в бараний рог и десяток колдунов моего уровня, и два. Потребую объяснений, только всеобщим посмешищем стану, и не более того.

Действовать надо тоньше…

Но тут Катя попыталась встать из-за стола, Миша ухватил ее за руку и силой усадил обратно, а меня… меня просто переклинило.

Ах ты ж, сука!

Ухватив тяжеленный канделябр, я в один миг оказался рядом, размахнулся и под издевательски вовремя заигравшую композицию "Road to Hell" со всего маху приложил Стрельцова по боку.

Получай, гаденыш!

Мишенька сбитой кеглей рухнул на пол, я замахнулся второй раз, но кто-то из посетителей успел вцепиться в канделябр и предотвратить смертоубийство.

Я в бешенстве развернулся, и тут же со спины накинулся охранник. Обхватив меня сзади, он прижал руки к туловищу, но схлопотал затылком по носу и ослабил хватку. В следующий миг тяжелый ботинок коротко, совсем без замаха воткнулся ему в колено; перебитая нога с хрустом подогнулась, и парень повалился на соседний стол, а у меня в руке заплясал шар искрящегося света.

– А ну назад! – рявкнул я окружившим нас посетителям, официантам и вышибалам. – Назад, сказал! – повторил приказ и заставил взмыть под потолок свое безобидное в общем-то осветительное заклинание, а вовсе не шаровую молнию, как это виделось со стороны…

Все неохотно расступились.

– Сейчас мы отсюда уйдем. Спокойно и никому больше не причиняя вреда. Всем все ясно? – И, ухватив Катю за руку, я потащил ее к гардеробу.

– Мы уходим! – крикнул напоследок хмуро глядевшим вслед людям.

Я ошибался. "Мы" никуда не уходили. Уходил я, уходила Катя. Уходили порознь. Не было больше никакого "мы". С того самого дня и не было.

А ведь хотел как лучше…

Тут бутылка подошла к концу, я выкинул из головы невеселые воспоминания и достал телефон. Включил его, набрал куратора и, когда тот ответил на вызов, первым делом спросил:

– Владимир Николаевич, удобно разговаривать?

– С каких это пор тебя такие мелочи волнуют? – фыркнул в ответ Шептало. – Ладно, чего звонишь?

– Вы ж сказали – через час набрать?

– А! Точно! – припомнил куратор. – В общем, пока отбой тревоги. Дуй домой, завтра с утра созвонимся.

– Меня ж там ждут? – удивился я.

– Во дворе институтская машина стоит, ты на нее внимания не обращай. Это так, для перестраховки – если вдруг срочно понадобишься.

– А комиссия?

– Завтра к обеду ждем. И не пропадай, понял? Бласт-бомбу с самого утра привезут.

– Понял, – вздохнул я и осторожно прикоснулся к разбитому носу. Больно. – Еще ценные указания будут?

– Нет, до завтра.

Связь оборвалась, я какое-то время задумчиво разглядывал телефон, потом откупорил последнюю бутылку, глотнул успевшего нагреться пива и наконец набрался смелости позвонить Алене.

– Слушаю вас, Александр, – по-деловому отозвалась девушка.

– Э-э-э, привет, – чувствуя себя полным идиотом, промычал я. Зачем ты пил? Зачем? Ты ведь сейчас и двух слов связать не сможешь! – Удобно разговаривать?

– Не особо.

– Да просто хотел узнать, как у вас там…

– Плохо.

– В смысле?

– По всем расчетам выходит, что двух имеющихся зарядов для полной санации территории не хватит, – терпеливо объяснила Алена. – Пока пытаемся просчитать ключевые точки, поэтому сегодня буду ночевать на работе.

– Слушай, – оживился я, – обрати внимание на район вокзала. Там "пузырь" был в разы мощней этих двух. Меня чуть внутрь не затянуло.

– Он как раз у нас на заметке стоит.

Я немного приободрился, собрался с духом и спросил:

– Ален, сильно на меня злишься?

– Не хочу сейчас об этом говорить, – отрезала девушка.

– Ладно, не буду отвлекать. Пока.

– Пока, – отстраненно попрощалась Алена и отключилась.

Вот блин! Вот блин! Вот блин!

Только что-то налаживаться началось – и как серпом по известному месту. Допрыгался! Ну да сам виноват, винить больше некого.

Тут телефон завибрировал, я глянул на экран и поморщился – звонила Кристина. Как там Алена сказала: "большие титьки или мозги"? В их случае такая постановка вопроса будет, возможно, не лишена смысла.

Титьки или мозги? Да без вариантов.

– Да, Кристина! – ответил я на вызов. – Слушаю тебя.

– Привет, Александр! Ой, хорошо, наконец-то дозвонилась! Мне тебя срочно увидеть надо. Это важно! – зачастила девушка. – Ты где сейчас?

– А что такое? – насторожился я, вовсе не горя желанием встречаться с подружкой Романа.

– Мне с тобой поговорить нужно! Срочно! Сможем сегодня встретиться?

– Не знаю. Сейчас на выезде, – соврал я, – получится, вернусь в город или нет – пока не говорят.

– Но…

– Как приеду, наберу. Извини, бежать пора…

И я отключил телефон. Посидел, посмотрел на речку. Потом глянул на непочатую бутылку пива – не хочу, после разговора с Аленой как отрезало – и, оставив ее на радость местным алкашам, поднялся на плотину.

Перейдя через дорогу, я минут на сорок завис в универсаме и, накупив там продуктов на вечер, зашагал к ближайшей остановке общественного транспорта. Но не успел еще дойти даже до соседнего дома, а ручка тяжеленного пакета уже до боли врезалась в ладонь, и начали неметь пальцы. Пришлось натянуть перчатку, но стоило отправиться дальше, как послышался окрик:

– Молодой человек, остановитесь!

Оглянулся – сзади нагоняли два мента. Один в годах, капитан. Второй молодой, спортивный и пока еще старший сержант. На патрульно-постовую службу не похожи. Не знаю, как сейчас, а во времена моей молодости район исключительно ОМОНом патрулировался. Но те на колесах обычно по дворам разъезжали. А машины как раз и не видно…

– Вы мне? – уточнил я на всякий случай.

– Вам, вам, – подтвердил слегка запыхавшийся капитан.

И тут я немного напрягся. Нет, с конторскими документами мне еще и честь отдавать должны, но так уж в нашей стране традиционно сложилось, что любое внимание правоохранительных органов расценивается как угроза. Отморозков и в канувшей в Лету милиции хватало, и в нынешней полиции более чем достаточно, а отморозок с полномочиями – это уже не просто отморозок, это стихийное бедствие практически.

Неужели кто-то на разбитый нос и заляпанную кровью футболку внимание обратил?

– Документы предъявите, – потребовал сержант и, будто спохватившись, добавил: – Пожалуйста…

– В связи с чем такой интерес возник? – Я левой рукой достал из заднего кармана штанов институтское удостоверение и раскрыл его.

– Простая проверка, – пропыхтел капитан, как ни странно, не проявляя никакого интереса к моим корочкам.

А вот молодой потянулся выдернуть их… но кто ж ему даст?

– Вам придется пройти с нами. – Сержант стоять с протянутой рукой не стал и демонстративно положил ладонь на кобуру с загодя расстегнутым ремешком. – Для установления личности.

– Вы читать умеете? Фамилия-имя-отчество, должность и наименование учреждения черным по белому прописаны, – заявил я, как бы невзначай оглядываясь по сторонам. Но нет, патрульной машины не видно. Да и вообще на улице одни бабушки детей на площадке выгуливают.

– Документы могут быть фальшивыми!

– С чего бы это? – Я переложил тяжеленный пакет в правую руку и возмутился: – Что за намеки вы себе позволяете?

– Никто вас ни в чем не обвиняет, – поспешил сгладить ситуацию капитан. – Простая формальность, и не более того. Это не займет много времени.

Ну что за жизнь? Не прет так не прет. В обычной ситуации с ментами прокатился бы даже чисто для того, чтобы потом над ними поглумиться. А сейчас – никак, сейчас звонок из полиции запросто последней каплей стать может. Запрет меня Шептало в карцер на ночь, как пить дать запрет. Оно мне надо?

Проще будет завтра очередную объяснительную написать. Да и вообще – не фиг. Никто не обязан выполнять незаконные требования стражей порядка. Документы есть? Есть! И не какие-нибудь, а документы серьезные. Какое может быть еще установление личности?

Но спорить не стоит. Начну спорить – подъедет патрульная машина, и упакуют за милую душу. Еще и по почкам настучат.

– Мне придется поставить в известность об этом свое руководство, – выложил я последний козырь.

– Вы имеете на это полное право, – не стал возражать пожилой.

Я полез за телефоном, не сумел вытащить его левой рукой и передал пакет сержанту.

– Подержите, пожалуйста.

Тот машинально принял мои покупки и пропустил хлесткий удар в скулу. Голова его на миг запрокинулась, и тогда уже я ударил всерьез. Жесткие пластиковые накладки перчатки во всего маху угодили в подбородок, и парень как подрубленный повалился на асфальт.

Капитан попытался выхватить оружие, но я немедленно оказался рядом и без замаха ткнул ему кулаком по печени. Потом рванул за китель и буквально насадил животом на взметнувшееся навстречу колено. Готов.

Не обращая внимания на крики перепуганных старушек, я парой крепких ударов вырубил пытавшегося подняться с земли сержанта, быстренько собрал рассыпавшиеся из пакета покупки и бросился наутек. С ходу проскочил школьный двор и на подходе к зданию КБО стянул с себя футболку и вывернул ее наизнанку. Была оранжевая, стала темно-синяя, еще и рисунок поменялся. Очень в иных случаях удобно.

Натянул бандану, чтобы лысиной не сверкать, – и вперед.

Перебежав через дорогу, я заскочил в первый подъехавший троллейбус, через три остановки вышел и дальше отправился уже пешком. Прошелся, немного успокоился, пришел к выводу, что ничего страшного не произошло. Ну вломил полицейским – делов-то? Хуже уже точно не будет, хуже некуда просто.

Во дворе, как и говорил куратор, стоял черный внедорожник, как две капли воды походивший на нашу разъездную машину, я спокойно прошел мимо и зашагал к подъезду.

На меня – ноль внимания. Вот и замечательно.

Поднявшись в квартиру, я на всякий случай отпер сейф и отнес продукты на кухню. Распихал их по шкафчикам и холодильникам, кинул изгаженную кровью футболку замачиваться в холодную воду и заколебался, сообщать ли Шептало об инциденте с сотрудниками полиции или нет. В итоге решил, что лучше перестраховаться, и достал телефон.

– Владимир Николаевич, – произнес, когда тот ответил на вызов, – мне тут двух полиционеров уронить пришлось. Вы б взяли на контроль, а то если ориентировки разошлют, замучаюсь с пэпээсниками объясняться.

– Сильно уронил? – судя по тону, явно не без труда удержался от ругательства куратор.

– Да нет. Но по сотрясению они точно заработали.

– Что случилось?

– Да их чего-то мои документы не устроили, хотели для выяснения личности в участок забрать. А ехать с ними как-то не с руки было…

– Место работы видели?

– Видели.

– Район какой, Кировский?

– Да.

– Хорошо, свяжусь с ними.

Шептало отключился, я начал разбирать содержимое карманов штанов и наткнулся на трофейный коммуникатор. Задумался, как с ним поступить, но тут зажужжал мой собственный телефон.

– Да, Владимир Николаевич? – ответил я на вызов.

– В Кировском УВД сообщили, что подобных инцидентов не зарегистрировано. В ГУВД тоже тишина. Фамилий полицейских не помнишь?

– Нет. Капитан был лет за сорок. Сержант молодой…

– У тебя документы начали проверять, почему представиться не потребовал?

– Да ладно, какая разница? Ход делу не дали, и хорошо.

Я отложил свой телефон и вновь взялся за трофейный.

Сразу выкинуть или предварительно с содержимым ознакомиться? Электроника ведь в свертках работала, просто связи не было. Мало ли что там в памяти обнаружится?

Это и решило дело.

Вставив аккумулятор, я включил телефон, дождался загрузки операционной системы и только тогда сообразил, что не вытащил сим-карту. А значит – свечусь сейчас в сети, будто рождественская елка в темноте.

Мать вашу!

Я утопил клавишу выключения, но уже один за другим – дзинь! дзинь! дзинь! – повалились текстовые сообщения. Выдернул аккумулятор, и экран наконец почернел. Вновь включил смартфон в автономном режиме и начал проглядывать свежие сообщения.

"Миша Числов. Этот абонент звонил вам 12 раз"

"Вы где?"

"Задержусь. ДТП"

Твою мать! Одного упустил!

Я вскочил с дивана, собираясь швырнуть коммуникатор в стену, но вовремя одумался и сел обратно. Просмотрел соответствующую запись в телефонной книге и обнаружил там не только имя и фамилию, но и дату рождения, адрес электронной почты и фотографию.

Думаете, этого недостаточно, чтобы без использования закрытых баз данных отыскать человека в городе с миллионным населением? Вовсе нет! Современная продвинутая молодежь давно уже вросла в социальные сети, и, порывшись там, можно собрать полноценное досье всего за нескольких часов.

Хотя это, конечно, как повезет.

Подключив к ноутбуку мобильный модем, я вышел в сеть и запустил поиск по имени-фамилии и электронной почте. Обращая внимание в первую очередь на социальные сети, просмотрел полученную выборку и очень быстро отыскал страницу некоего Михаила Числова в "ВКонтакте". Глянул фотографию – мой клиент.

Мой – да. Только вот никаких личных данных в общий доступ этот нехороший человек не выложил.

Ладно, глянем твиттер, благо ссылка приводится.

А в твиттере крайние сообщения просто крик души: "Люди, вы где?!!! Не могу зайти!!!!" и "Ломает! Ушел на запасной…" Перед ними тоже красноречивое: "Какой-то урод въехал в бок. Ждем ментов. Опоздаю".

И опоздал, блин, на свое счастье! Ищи его теперь!

Я вернулся на предыдущую страницу, начал разглядывать фотографии и неожиданно зацепился взглядом за снимок "мазды" третьей модели со смятым передним крылом и выбитым боковым стеклом. Фотография точно не с места аварии – автомобиль отогнали на газон к панельной многоэтажке. А на стене… на стене синенькая табличка с адресом!

"ул. Папина, 17"

Попался!

Попался – да. Но как-то стремно убивать человека на основании нескольких телефонных звонков и трех сообщений. Вдруг парень не при делах? Вот сгинь он в свертке вместе с остальными, не вопрос – сам виноват. А так…

Я надолго задумался, а потом вновь взялся за трофейный коммуникатор. Просмотрел пару видеороликов, начал листать галерею и, не сдержавшись, швырнул-таки мобильник в стену.

Су-у-уки… Ненавижу! Хоть и убил уже, а все равно ненавижу!

Ну, Числов, жди…

Отыскав в интернете план движения маршрутных такси, я вытащил из сейфа столь удачно утерянный обрез и зарядил его парой патронов двенадцатого калибра – кондовых, снаряженных обрубками гвоздей.

А чего? О стволах беспокоиться не приходилось, а криминалистам и судмедэкспертам в радость будет со столь оригинальным клиентом повозиться.

Переодевшись в черные футболку и джинсы, я спрятал обрез в рюкзак, прикрыл лысину банданой и вышел в коридор. Помня о приставленных наблюдателях, распахнул дверь подвала, шагнул в темноту, и в лицо немедленно дыхнуло лютой стужей. Ступени оказались покрыты снегом, трубы укутывал толстенный слой инея, и только там, куда угодили капли святой воды, в свете фонаря темнели пятна изъеденного ржавчиной металла.

Коридор и вовсе выглядел странно искривленным и перекрученным, словно пространство текло, выгибая стены и потолок в некое подобие кротовьей норы.

Хорошо хоть тени не объявились…

Я бегом пробежал напугавший своей нереальностью подвал, взлетел по скользким ступенькам второй лестницы и выскочил наружу. Увязая в глубоких сугробах, обогнул хоккейную коробку, лед которой поскрипывал под лезвиями коньков невидимых хоккеистов, и по проходу между гаражей выбрался в нормальный мир.

Дальше – бросок до остановки, а там уселся в нужную маршрутку и спокойно покатил через весь город на улицу Папина. Лицо неместной национальности гнало, будто на пожар, и, пока ехали, мне даже толком задремать не удалось.

Дом семнадцать стоял сразу у дороги. Дом тот самый, вот – табличка с номером, вот – газон. Не хватало только битой "мазды".

Неужто в сервис отогнали?

Досадно.

Выругавшись, я зашагал в обход дома, но даже прежде чем успел зайти во двор, почувствовал едва уловимую стылость текшей в сторону озера магической энергии. А еще – легкое дрожание грани, отделявшей реальный мир от свертка.

Теперь понятно, почему колдун свой выбор именно на этом доме остановил. Предусмотрительный.

Хмыкнув, я прошелся по двору и возле углового подъезда наткнулся на битую "мазду" с мигавшим за треснувшим лобовым стеклом огонечком. Оглядевшись по сторонам – никого, – стянул со спины рюкзак и со всего маху приложился ботинком по колесу.

Сигнализация заголосила на редкость пронзительно, и, не став дожидаться встревоженного хозяина рядом с автомобилем, я поднялся на крыльцо и встал за бетонной стенкой, отгораживавшей входную дверь от помещения мусоропровода. Заранее расстегнул рюкзак, нашарил обрез, взвел курки.

Сейчас прибежит, никуда не денется. Не станет машину без присмотра оставлять.

Так и вышло: вскоре хлопнула железная дверь, пиликнул брелок и сразу смолк вой сирены.

Прикрывая обрез рюкзаком, я вышел из-за стенки и спросил:

– Михаил Числов?

Парень обернулся и с удивлением посмотрел на меня.

– Вы кто? – поинтересовался он.

И хоть фотография на телефоне совпадала с оригиналом на все сто, я предпочел исключить малейшую вероятность ошибки и потому соврал:

– По поводу ДТП. Вы Числов?

– Да, а что…

Рюкзак упал на ступени и, перехватив стволы обреза левой рукой, я спустил курок.

Ба-ах!

Числова швырнуло на капот автомобиля, в горле у него заклокотало, а иссеченная обрезками гвоздей футболка в один миг пропиталась кровью.

Я спокойно спустился к колдуну, который судорожно стискивал ладонями месиво изуродованной плоти, и больше для себя самого произнес:

– За все приходится платить. – А потом выстрелил Числову в лицо. Второй заряд гвоздей снес большую часть головы; лобовое стекло разлетелось стеклянным крошевом, и салон забрызгало кровью, обломками костей и мозга.

И вот тут уж я медлить не стал. Подхватил рюкзак, вернулся к мусоропроводу и, распахнув призрачную дверь, шагнул в темное, провонявшее испорченными продуктами пространство свертка. Промчался через вилявший из стороны в сторону узенький коридорчик и уже без сослужившего свою службу обреза вывалился в нормальный мир. Тоже – из мусоропровода.

Сообразив, что очутился в соседнем дворе, я спокойно отряхнулся и поспешил к ближайшей остановке. Дождался нужной маршрутки и с чистой совестью поехал домой. Вновь через сверток прокрался в подъезд, запер дверь и отправился в ванную комнату. Привел там себя в порядок и, пока разогревалась сковорода, закинул ботинки в стиральную машину. Потом поджарил глазунью из трех яиц и вдруг понял, что совершенно не голоден. Не хочу есть, и все.

Это ж надо было так накосячить!

Зачем ты лез? Зачем ты опять все испортил?

А-а-а, к черту!

В голос выругавшись, я завалился на диван и закрыл глаза. Есть такая примета – наутро все вчерашние неприятности не столь серьезными кажутся. Поэтому надо переключиться на что-нибудь позитивное и постараться уснуть.

На что-нибудь позитивное? Или на кого-нибудь?

На Алену?

Блин! Да что ж такое?! За одно утро все похерить умудрился, решительно все! Уж лучше бы совесть заодно с активной гражданской позицией себе в одно место засунул. Не ворочался бы сейчас с боку на бок, а чем-нибудь куда более интересным занимался…

Стоп, не надо об этом. И вообще думать не надо. Спать!

Хотя… а закрыл ли на задвижку дверь?

Должен был – это без вариантов, – но если не проверю, точно не усну.

Сходил, убедился, завернул на кухню выпить воды. Вновь повалился на кровать и закрыл глаза.

Нервы, чтоб их. Нервы и нечистая совесть.

Но все – теперь спать.