Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 290 (всего у книги 301 страниц)

Уж не знаю почему, но холодом от брюнетки веяло куда сильнее, чем от Яны. Рядом с той будто на сквозняке стоишь, а здесь морозит, как если бы пригоршню снега за ворот сунули.

Ермолов выбрался из машины и улыбнулся.

– Яна! И…

– Лика, – представилась вторая ведьма. Голос у нее оказался с легкой хрипотцой.

– Очень приятно. – Шурик обернулся и указал на нас: – Лед. Напалм. Вероника.

Яна уточнила:

– Больше никого не будет?

– Нет, – подтвердил Ермолов. – Можете уехать на одном грузовике.

– У нас груз до Песчаного, – покачала головой Лика и спросила: – Вы готовы?

Я вытащил закинутый на заднее сиденье "форда" рюкзак и кивнул.

– Готовы.

– Тогда выдвигаемся! Надо Рудный засветло проехать, иначе на опорнике застрянем, – объявила брюнетка и зашагала к "шишиге".

– Лика, погоди! – остановил я ее. – По поводу блокировки окон…

– Да? – обернулась валькирия.

– Энергетические линии блокировка не перекроет?

– А почему тебя это волнует?

– Так либо окно зарастет, – пояснил я, – либо энергетический фон серьезно повысится. В общем, не вариант.

– Не беспокойся, окна закроем только от людей. Энергетическую сферу затрагивать не будем, – уверила меня брюнетка и забралась в кабину "шестьдесят шестого".

Яна вернулась в "соболь" и заняла переднее пассажирское сиденье рядом с водителем. Шурик задумчиво глянул ей вслед и тяжело вздохнул.

– Поехали с нами? – рассмеялся я, проследив за его взглядом.

Ермолов еще раз вздохнул и покачал головой.

– Нет, сейчас в Волчий лог рвану.

– Удачи!

Мы пожали друг другу руки, и я забрался в боковую дверь фургона. Прошел подальше, опустил рюкзак на свободное место, сам уселся рядом и устроил на коленях "сайгу". Вера заняла пару сидений впереди меня, а непривычно молчаливый Напалм расположился отдельно. Он сразу воткнул в уши горошины наушников и отвернулся к окну.

– Дуется? – спросил я у Веры.

– Демонстрирует тонкую душевную организацию, – ответила девушка.

– Я все слышу! – предупредил нас пиромант.

Водитель завел двигатель, и "соболь" первым выехал с парковки и покатил по дороге. Поначалу фургон шел довольно мягко, но, когда обогнули базу погранслужбы и повернули на юг, трясти стало куда сильнее. Ям в дорожном полотне хватало с избытком, и, хоть самые глубокие были засыпаны гравием и щебнем, фургон трясся так, что у меня время от времени клацали зубы.

Вскоре Яна приподнялась над сиденьем и развернулась к нам.

– Таблетки у всех есть? – спросила она.

Обтянутая футболкой грудь ведьмы озорно подпрыгивала при каждом рывке фургона, поэтому мы с Напалмом с ответом определенно замешкались. За нас ответила Вера.

– Спасибо, есть, – улыбнулась она, а когда ведьма отвернулась, вытянула ногу и пнула мужа по щиколотке. – Слюни подотри!

Пиромант нисколько не смутился и ответил с обезоруживающей прямотой:

– Да ладно, у тебя титьки больше.

– Еще одно слово, и будешь ночевать на коврике! – предупредила Вера.

– Собака бывает кусачей только от жизни собачьей… – нараспев протянул Напалм и вновь отвернулся к окну.

– Вот я не поняла сейчас: это ты про меня или себя? – спросила девушка.

Пиромант сделал вид, что вопроса не расслышал. Вера покачала головой, достала пузырек экомага и закинула в рот сразу две таблетки.

Понемногу я свыкся с тряской и уставился в окно. Затянувшая его металлическая сетка казалась не слишком надежной защитой, но при броске какой-нибудь твари могла подарить пассажирам пару драгоценных секунд, на это и делался расчет.

Нормально, лишним точно не будет.

Вдоль дороги потянулось поле, заросшее травой с явным синеватым отливом; изредка там мелькали редкие точки бледно-оранжевых и фиолетово-красных цветков. Невысокие кусты на обочине только-только начинали обрастать листвой, а высоченные бархатники покачивали на ветру длинными голыми ветвями. Почудился горьковато-кислый запах, но именно – почудился, их почки начинали набухать только в начале июня.

"Соболь" ускорился, обогнал обоз из трех подвод и спешно вернулся на свою полосу, уходя от столкновения с отчаянно сигналившей "Нивой". Водитель "шишиги" так лихачить не стал и нагнал нас позже, когда поле изменило свой цвет с сине-зеленого на изумрудный. Вдалеке замаячили точки домов, небо над ними было сероватым от печного дыма.

Проехали трое велосипедистов с закинутыми за спины винтовками, и потом нас обогнал гулко ухавший басами "лендровер", а навстречу медленно прополз нагруженный лесовоз. И снова – телеги, телеги, телеги. Затем пара пикапов. И вновь подводы.

У поворота на Октябрьский был обустроен небольшой рынок, но мы без остановок проехали мимо, и очень скоро вдоль обочин потянулись высокие кусты. Боярышник, орешник, что-то северное. Иногда между ними топорщились шипами лианы ежовника.

Глазеть по сторонам надоело, я переставил рюкзак на пол и выложил на освобожденное сиденье разгрузку. Распаковал коробки с алхимическими ракетницами и гранатами, принялся рассовывать их по пустым кармашкам. Пусть на дороге и не шалят в последнее время, но мало ли как дело обернется. Потом на это может просто не остаться времени.

Заодно собрал походный рюкзак. Переложил туда патроны и остатки алхимических зарядов, в среднее отделение поместил аптечку и подтянул ремни, чтобы ничего не болталось и не гремело.

По мере приближения к Рудному дорога пошла под уклон, в ямах заплескалась вода, из-под колес полетела грязь. Местность вокруг дороги стала заболоченной, кусты поредели, на смену им пришел камыш. Заблестели серебристые проплешины заводей.

Водитель сбросил скорость, но "соболь" все равно катил достаточно ходко – где-то в грязь были уложены бетонные плиты, где-то промоины в дорожном полотне засыпали битым кирпичом. Навстречу, мощно порыкивая двигателем, прокатил армейский "Урал", и по окнам из-под его колес хлестнула грязная вода. Когда она стекла, на глаза попалась стоявшая на обочине четырехдверная "Нива" с солидными решетками на окнах. Рядом курили вооруженные патрульные.

Не забуксовали, просто дорогу контролируют. В низине место для засад самое подходящее; лихие люди могут и рискнуть. Все же транспорт сейчас не очень плотно идет. Распутица.

Дальше дорога стала еще хуже, к бетонным плитам добавились поваленные в грязь бревна, кучи щебня и дробленый строительный мусор. Ползли еле-еле, но и так от тряски чуть не выкидывало из кресел. В одном месте пришлось стоять, пропуская встречные машины, – там отсыпали дамбу на обочине и бульдозер ровнял сваленный в кучи грунт. Двое стрелков с дробовиками прикрывали из кузова грузовика рабочих; еще один охранник с биноклем контролировал заболоченный пустырь.

Мы уже отъехали, когда сзади донеслись выстрелы. Вот и притащилась какая-то тварь…

2

Когда дорога наконец миновала низину, грязи и луж особо меньше не стало, но фургон поехал куда уверенней. И даже немного разогнался ближе к Рудному, правда, впереди почти сразу показался блокпост Патруля.

Был блокпост неказистым и приземистым. Забор с витками колючей проволоки и накопителями Иванова, бетонные укрепленные огневые точки. Ворота стояли открытыми нараспашку, и патрульный у переносных заграждений посреди дороги указал туда полосатым жезлом регулировщика.

– Это еще зачем? – насторожился Напалм.

– Обычное дело, – спокойно ответил водитель. – С потеплением объездную дорогу закрывают – там болота под боком, не проехать. Всех гонят через город, вот и сбивают обозы.

– Долго ждать? – спросил я.

До вечера далеко, но нам еще до Песчаного ехать.

– Обычно каждый час колонна уходит. Не знаю, как сейчас.

– Еще и деньги дерут, поди, – предположил Напалм.

– Не без этого.

На территории опорного пункта стояли два грузовика, полдюжины телег и тот самый "лендровер", что так лихо обогнал нас по дороге. Возницы и водители курили и пили кофе в организованной тут же закусочной.

Стоило только Яне выбраться из "соболя", мужички оживились, но очень скоро вернулись к своим делам. Народ тертый, валькирию с первого взгляда узнали. А чего Сестры Холода терпеть не могут, так это назойливого внимания и приставаний.

– Если кому надо в туалет, идите сейчас, – предупредил водитель. – В Рудном без остановок.

Напалм с Верой выбрались из машины; я никуда не пошел. После тряски разболелась голова, хотелось просто посидеть в тишине.

Вскоре из бокса выкатил колесный бронетранспортер, и начальник колонны начал обходить транспорт и распределять очередность движения. "Соболь" особого доверия ему не внушил, фургон поставили последним из автомобилей, сразу перед телегами.

– Ну и нормально, – хмыкнул наш водитель, выкинул окурок и растер его ногой. – Возницы все жизнью крученные, да и стволов у них как грязи.

Яна с Ликой прислушались к нему и требовать перестановок в колонне не стали. Но и не помогло бы, думаю.

Когда Напалм вернулся на свое место и развалился в кресле, вытянув в проходе ноги, я похлопал его по плечу и указал через окно на Яну.

– Теперь понятно, почему Верка тебя одного пускать не захотела.

– Фигня! – отмахнулся пиромант. – Ролевые игры просто. Я ей, – тут он тяжело вздохнул, – только с сигаретами изменяю.

Напалм расстегнул сумочку на поясе, достал оттуда таблетку экомага и запил глотком воды. Я успел заметить несколько пластиковых пузырьков, одноразовые шприцы и даже ингалятор, а еще запаянные в целлофан желатиновые горошины с красной точкой внутри. Это точно был "магистр" – препарат, на короткое время резко усиливающий колдовские способности человека.

– Не загребут тебя с "магистром"? – поинтересовался я. – Он же запрещенный теперь?

– У меня рецепт, – спокойно ответил пиромант, застегивая молнию.

Тут начальник колонны забрался на бронетранспортер и принялся орать в громкоговоритель:

– Через Рудный движемся без остановок! Соблюдать дистанцию! На встречку не лезть, встречный транспорт пропускать! У кого есть рации, подойдите получить частоту. А какая падла вздумает палить вдоль колонны, лучше заранее мушку спиливайте! Забью ствол туда, где солнце не светит!

На этой жизнеутверждающей ноте инструктаж и завершился.

БТР выехал из ворот первым, следом через определенный интервал караульный начал выпускать грузовики. Когда подошла наша очередь, я застегнул куртку и натянул поверх нее разгрузку. В Рудном мне бывать уже доводилось, и не думаю, что за прошедшее время там стало сильно лучше. Основной маршрут наверняка зачищен, но надо быть готовым к тому, что придется пострелять. Или даже уходить на своих двоих.

Когда впереди замаячили развалины частного сектора, я оттянул рукоять затвора и отпустил ее, досылая патрон. Вера оглянулась на меня и расстегнула чехол. Вопреки ожиданиям вместо снайперской винтовки там оказался охотничий карабин с переходящей в эргономический приклад пистолетной рукоятью. "Маузер". Вера сняла крышечку с установленного на верхней планке оптического прицела, открыла затвор и принялась заряжать оружие.

– Какой калибр? – поинтересовался я.

– Девять и три на шестьдесят два. Для леса и болот в самый раз.

Я кивнул и уставился в окно.

Примыкавшие к обочинам дороги заборы повалили бульдозерами, дома сожгли, стены снесли, подвалы засыпали. Пустырь. Тут никто не подберется. Опять же исчадий Стужи сейчас уже можно не опасаться. А для нечисти и время неподходящее – солнце еще высоко, и валькирии прикроют. Едем дальше.

Впереди показались трехэтажные дома с темными провалами окон и обвалившимися крышами, и сразу захрипела рация.

– Фон в норме, прогноз стабильный. Запускаю "глаз". Канал открытый.

Яна выдернула из крепления планшет, и на экране возник вид на Рудный с высоты птичьего полета. Вот только "глаз" парил над головным бронетранспортером, и для нас передаваемая им картинка особого интереса не представляла. Ведьма поводила пальцами, меняя угол обзора, вывела изображение длинной вереницы автомобилей и вернула планшет на место.

– Вер, – окликнул Напалм жену, – выпей таблетку.

– Я уже две приняла.

– Еще выпей.

– Фон же стабильный?

Пиромант поморщился.

– Я своему чутью больше доверяю. Крутит меня чего-то. Выпей.

Девушка сдалась и полезла за экомагом.

У меня на сердце тоже было неспокойно, но совсем по другой причине. Просто вспомнил вдруг, как улепетывал с отцом Домиником и Мстиславом где-то здесь от ледяных големов. Кто взял тогда нас в оборот: Третий Хранитель или Координатор? Даже не помню уже…

Дома приблизились, и я приник к окну. Знакомые по прошлым посещениям ржавые коробки уличных киосков снесли, некоторые дома обрушили взрывами, на других красовались свежие надписи "Мины!".

Постепенно автоколонна втянулась в город, и дома выросли с обеих сторон. Я перехватил "сайгу", но палец в спусковую скобу, разумеется, не совал. Пусть "соболь" и ехал размеренно и неторопливо, трясло нас от этого ничуть не меньше.

– Остановка! – скомандовала рация. – Держать дистанцию!

Водитель немедленно ударил по тормозам, немногим позже замер на месте кативший перед нами "лендровер". Я оглянулся и увидел, как возницы берут оружие на изготовку.

Яна изменила угол обзора "глаза", и стало видно, как от головного бронетранспортера вперед выдвинулся патрульный в бронежилете, шлеме с забралом из бронестекла и с ростовым щитом. В свободной руке он держал странного вида чародейский жезл. Внимание бойца привлек непонятный предмет на дороге, но это оказалась невесть откуда принесенная ветром газета.

– Продолжаем движение! – объявил начальник колонны и добавил: – Не гадить! Мусор не выкидывать! Стекла не опускать!

На одной из боковых улочек мелькнуло смазанное движение, я пригляделся и заметил одинокого крысюка. Серая тварь метнулась через дорогу и юркнула в окно цокольного этажа.

Начало давить присутствие чего-то потустороннего, но солнце было высоко и вскоре неприятное ощущение отпустило. Колонна выехала на площадь к главпочтамту – в отличие от соседних строений здание сталинской постройки от непогоды особо не пострадало. Немного дальше громоздились корпуса пары десятков автомобилей; закопченный металл пестрел пулевыми отверстиями и рваными дырами от прошивших его осколков. С проезжей части машины оттащили, дабы те не перегораживали проезд.

– Половина пути, – предупредил начальник колонны. – Не расслабляемся!

Мы выехали с площади и покатили дальше. На глаза попалась россыпь гильз от крупнокалиберного пулемета, уже потемневших. Стены домов были испещрены выбоинами, словно здесь разыгралось самое настоящее сражение. Возможно, так оно и было. И даже не один раз…

Когда заброшенный город остался позади, у всех вырвался вздох облегчения. У меня тоже, но карабин я разряжать не стал, сделал это уже перед блокпостом Патруля. Начальник колонны пожелал всем счастливого пути, и бронетранспортер развернулся, готовясь провести через Рудный обоз, следующий в обратном направлении.

Колонна как-то незаметно рассосалась, грузовики укатили вперед, а телеги отстали. "Соболь" пристроился позади "шестьдесят шестого", но очень скоро водитель пошел на обгон. И правильно сделал: не знаю, чем заправляли "шишигу", но выхлоп от нее шел просто термоядерный. Думаю, без масла северной пальмы дело точно не обошлось.

Всю дорогу вдоль обочины тянулись поля, перемежавшиеся редкими подлесками, а когда понемногу начало вечереть, наконец показался Песчаный.

Село как село, ничего особенного. Не слишком высокие стены оплетала колючая проволока, ров местами обсыпался и заметно заплыл грязью. Ржавые створки ворот были гостеприимно распахнуты, но на сторожевых вышках стояли караульные, да и заехать получилось лишь в глухой ангар. Противоположные ворота были заперты, и у меня просто нос зачесался от переполнявшей это место магии.

Чихать побоялся. Так чихнешь – и сработают охранные чары.

То-то весело будет.

Грузовик и "соболь" остановились; водители заглушили двигатели.

– Че стоим, кого ждем? – потянулся Напалм, которому с его ростом в стандартном кресле было не слишком-то удобно.

– Сейчас с проверкой придут, – пояснил наш водитель. – Оружие приготовьте пока. "Дыроколы", чарометы, жезлы "свинцовых ос", все выкладывайте.

– На фига? – удивился я.

– Сдать придется.

– Серьезно?

– Ага, – подтвердил Напалм. – Не ссы, запрут в ящик и опломбируют. Никуда не денется.

– Был уже здесь, что ли?

– Доводилось. Нормальный поселок, спокойный. – Пиромант поскреб щеку и вполголоса добавил: – Надеюсь, меня не запомнили. А то слегка… пошалили.

Через служебный вход в ангар прошли три автоматчика, колдун и священник. Пока святой отец обходил с дымящимся кадилом ангар, колдун переговорил с ведьмами и выдал им по какому-то жетону. Затем он быстро осмотрел "соболь" и полез в кузов "шестьдесят шестого" проверять груз.

Караульные притащили длинный железный ящик, и охранники ведьм принялись избавляться от оружия. Ящика оказалось мало, местным пришлось нести еще один.

Когда пришел наш черед, Вера показала какое-то удостоверение, колдун проверил его подлинность и разрешил девушке оставить револьвер. Я последовал ее примеру и достал "корочки" СЭС.

– Далеко от Форта занесло, – покривился колдун.

– Выездная проверка, – ответил я, укладывая в железный ящик рюкзаки. Сверху кинул фуфайку, решив не брать с собой в село, а на нее уложил разгрузку и "сайгу".

– Револьвер табельный? – уточнил начальник караула, к которому отошел посоветоваться колдун.

Я врать не стал и покачал головой.

– Револьвер нет.

– Тогда ничем не могу помочь.

– "Сайга" табельная. Ее брать?

Начальник караула с колдуном обменялись кислыми взглядами. У них точно было какое-то соглашение с Фортом по этому поводу, и я предложил компромисс:

– Могу "дырокол" оставить.

– Да у нас спокойно в селе…

– Или "щелчок".

– Позвольте, – попросил колдун, проверил "щелчок" и разрешил: – Оставляйте.

Мы вновь погрузились в фургон, и створки ворот разошлись в стороны, выпуская нас из ангара.

– Ну и на фига козе баян? – спросил Напалм, когда "соболь" запрыгал на узенькой улочке, петлявшей меж безликих двухэтажных домов.

– Дело принципа, – ответил я, пряча амулет в карман. – Где остановиться лучше?

– О! Знаю одно место, – оживился пиромант и перебрался в начало салона. – Вы уже забронировали что-нибудь?

– Нет, – ответила Яна. – Но сейчас не сезон, проблемой не станет.

– Я знаю, куда ехать…

Напалм принялся объяснять водителю дорогу, а я обратил внимание, что грузовик свернул куда-то в сторону, и спросил:

– А ГАЗ куда поехал?

– Груз сдадут, чтобы завтра этим не заниматься, – пояснила ведьма.

Фургон заехал в частный сектор, и очень скоро над крышами замаячило трехэтажное кирпичное здание бывшей школы. Водитель высадил нас у гостиницы, а сам оставаться не стал.

– С утра пораньше обратно рвану, заночую у знакомых, ближе к воротам, – пояснил он Яне, наверняка желая поискать попутчиков на обратную дорогу в Форт.

Ведьма возражать не стала.

Мы поднялись на крыльцо, прошли в разгороженный на подсобные помещения вестибюль, большинство окон которого было заложено кирпичом полностью или частично, и я окончательно уверился, что раньше здесь располагалась школа.

– Спать в классах будем? – усмехнулся я, осматриваясь по сторонам.

– Можем не спать, а диктант устроить, – пошутил Напалм. – Вдруг у кого правописание хромает.

Из подсобки вышла тетенька-администратор, оглядела нас и спросила:

– Два номера?

Яна покачала головой.

– Пять. – Но сразу повернулась к Вере и уточнила: – Вам ведь один на двоих?

– Да.

– Один большой на четверых, один двухместный и три отдельных, – перечислила Яна. – Лучше все рядом и не на первом этаже.

– Рядом не получится, – отрезала администратор, снимая с вбитых в доску гвоздей ключи. – Четырехместный и двухместный с большой кроватью на втором этаже. Остальные на третьем. Удобства на этаже. Завтрак и ужин входит в стоимость проживания. Столовая внизу.

Я получил ключ с биркой под номером "тридцать три", оставил Яну расплачиваться за проживание и направился к лестнице. Поднялся в холл на третьем этаже и сразу увидел оба нужных мне помещения: туалет и номер.

В этой последовательности их и посетил.

Выделенная комната оказалась довольно узкой и с единственным окном, зато именно таковой она и являлась по первоначальной планировке. Стены были капитальными, а это изрядно повышало шансы выспаться, если в соседние номера вдруг заселят беспокойных постояльцев.

Из мебели – кровать, шкаф и тумбочка, а больше и не надо ничего.

Я убрал куртку на вешалку, спустился на первый этаж и без всякого труда отыскал столовую. В просторном помещении с длинными столами ужинали не больше десяти человек, все они сидели вразнобой. То ли совсем с постояльцами плохо, то ли слишком рано для вечерней трапезы.

Особого аппетита не было, поэтому уху на первое я брать не стал и ограничился макаронами, рыбной котлетой и компотом. Продемонстрировал нацепленную на кольцо с ключом бирку и унес поднос за стол, где сидели Напалм и Вера.

– Рыбный день, – усмехнулся я, оглядев их тарелки.

– Лучшая рыба – это колбаса, – ожидаемо отозвался пиромант и спросил: – Завтра во сколько выдвигаемся?

– Завтрак с семи, – припомнил я увиденный на входной двери плакат. – Позавтракаем и поедем.

– Будильник не забудь завести, – предупредила Вера пироманта. – На полседьмого. Или лучше даже на двадцать минут.

– Сделаю.

Мы быстро поужинали, и Вера с Напалмом отправились к себе, а я вышел на улицу подышать свежим воздухом. Ну и оглядеться заодно.

Ничего интересного на улице не оказалось, и я совсем уже собрался уходить, когда во двор заехал наш грузовик. Водитель высадил у крыльца Лику, и та сразу ушла заселяться в гостиницу.

Мрачный грим, черная одежда, растрепанные в мнимом беспорядке волосы – эдакая маленькая меланхоличная девочка, с отметинами старых порезов на запястьях. Но нет, конечно же нет. Обманчивое впечатление. Такая кому угодно глотку перережет, только не себе. И охранники наверняка неспроста при ней, а не при Яне.

Кто из них главный? Вопрос.

Наемники, все как на подбор жилистые мужики средних лет, быстро покурили и тоже двинули в гостиницу. Самый высокий из всех, светловолосый дядька приветливо кивнул, остальные прошли мимо, даже не взглянув. Одно лицо показалось знакомым, но именно что – показалось.

Сколько ни рылся в памяти, так и не сумел припомнить, чтобы раньше встречались. Просто типаж такой.

Я еще немного постоял на улице, потом сходил в столовую за водой и отправился к себе с двухлитровой банкой в руках. На лестнице столкнулся с Напалмом и Верой, те спускались навстречу. Одеты оба были по-домашнему, в футболки и тренировочные штаны.

– Вы куда? – заинтересовался я.

– Сауну заказали, – пояснил пиромант.

– Извини, тебя с собой не берем, – рассмеялась Вера.

– Да не очень-то и хотелось, – усмехнулся я и пошел дальше, мимоходом отметив, что Напалм при недавнем сравнении бюстов супруги и ведьмы душой нисколько не покривил. Действительно – у Веры больше.

В номере я запер за собой дверь и на ключ и на задвижку, разулся и уселся на подоконник. Свернутая много-много раз карта в кармане штанов нисколько не помялась; я разложил ее и принялся разбираться в условных обозначениях.

Точного расположения окон Петрович дать не смог, все его выкладки основывались на разработанной составителем карты системе анализа колебаний магических полей. На основании полученных координат мне удалось отметить площади энергетических аномалий; их я и начал привязывать к топографическим ориентирам: ручьям, доминирующим высотам, заброшенным развалинам и дорогам.

У ведьм и в самом деле просто не оставалось иного выбора, кроме как привлечь к этому делу меня. Найти спящие окна не так-то легко. Случайно наткнуться на них можно только при большой удаче, поскольку проходы в реальный мир открывались с определенной периодичностью, а в неактивном состоянии обычно никак себя не проявляли. Кондуктору пришлось бы сидеть на одном месте от недели до нескольких месяцев, выжидая нужный момент, а места там сплошь дурные. Нечисть, живность, исчадия Стужи, нестабильный магический фон. Либо сам умом двинешься, либо сожрут. Не вариант, короче.

Начало быстро темнеть; я сложил карту, задернул штору и включил чародейский светильник. А только стянул рубашку, раздался стук в дверь.

– Кто там? – спросил я, стиснув в руке резную деревяшку "щелчка".

– Это Яна!

Поздний визит был точно неспроста, и я заколебался, стоит ли пускать в номер валькирию, но в итоге дверь все же приоткрыл.

Ведьма стояла в коридоре в коротеньком халатике и домашних тапочках.

– Как насчет урока анатомии? – улыбнулась она.

Я молча посторонился, запуская Яну в комнату. И совершенно точно не из одного лишь желания выяснить, что нужно ведьме на самом деле…

Чародейский светильник помаргивал и время от времени вспыхивал заметно ярче обычного, начиная своим сиянием резать глаза, но я и не думал подниматься с кровати, чтобы выключить его и погрузить комнату во тьму. Лежал, не шевелился и пытался уснуть.

Ведь стоит только пошевелиться, приятной расслабленности придет конец, и мы с Яной займемся тем, чем и намеревались заняться изначально: нацепим невозмутимые маски карточных игроков и станем выпытывать секреты друг друга.

"Может, еще усну?" – подумал я и как сглазил.

– Почему именно ты? – спросила Яна, которая лежала, прижимаясь ко мне теплым боком.

Я погладил девичье бедро и разыграл недоумение:

– Что именно – я?

– Что такого в тебе особенного, Лед?

– Резкий переход от анатомии к психологии, не находишь?

Яна приподнялась на локте и навалилась на меня грудью.

– Никто не может находить закрытые окна, а ты можешь, – заглянула она мне в глаза. – Почему?

– Вот такой чувствительный человек, – посмеялся я и высунул руку из-под покрывала, намереваясь обнять девушку, но та перехватила запястье, и хватка у нее оказалась отнюдь не женской.

– Странная татуировка, – удивилась Яна, разглядывая покрывавшие мое предплечье символы и узоры, сплетающиеся в единый черный рисунок. – Никогда такой не видела.

В душе колыхнулся холод, и сразу бросило в испарину. Вспоминать о татуировке я не любил. Да и не татуировка это была вовсе, а сделанные ножом разрезы.

Высвободив руку, я опрокинул ведьму на спину и улегся сверху.

– У меня к тебе тоже есть вопрос, – улыбнулся я после этого. – Почему Ермолов? Ты разузнала о карте и сообщила старым грымзам, а они невесть с чего решили поделиться столь жирным куском с пограничником. Почему?

– Пришло время перемен. Такой жирный кусок нам было не прожевать.

– Ермолов не тот человек, вот что странно.

Тут уже я оказался на спине, а Яна уселась на меня, без малейшего смущения выставляя напоказ свою великолепную грудь.

– Дело в тебе, – сообщила ведьма. – Ты можешь находить закрытые окна, а другие нет. И я хочу узнать почему.

– А я хочу узнать, кто рассказал о моих способностях.

Яна немного поелозила, устраиваясь поудобнее и обдумывая ответ, затем улыбнулась.

– Об этом тебе стоит спросить у Лики. Но вряд ли получится побеседовать с ней… – Ведьма на миг замолчала, потом выдохнула: – Тет-а-тет…

– Так это она номер один?

– Она выскочка! – нахмурилась Яна. – Присосалась к моей идее как пиявка! Убедила всех, что половина лучше, чем ничего. Да-да! Именно Лика предложила использовать некоего уникального человека для поиска окон, и мне жутко любопытно, что она знает о тебе такого, чего не знает больше никто!

– А уж мне как любопытно!

– Лед, ты ведь не работаешь с ней в паре?

– Нет.

Яна подалась вперед и спросила:

– Будем дружить против нее?

– Заметано! – ответил я согласием. – А теперь будь добра выключить свет. Спать пора.

– Ну уж нет! – рассмеялась ведьма. – Я с тобой еще не закончила!

Она со мной не закончила? Что ж, можно и так сказать…

3

Утром, когда еле разлепил глаза, голая Яна уже сидела у открытого окна и курила, стряхивая пепел в невесть где раздобытую пустую баночку из-под растворимого кофе. С улицы задувало холодом, но девушка этого не замечала.

Я какое-то время любовался формами ведьмы, потом потянулся и зевнул.

– Доброе утро.

– Доброе, – отозвалась девушка, даже не повернув головы.

Я демонстративной отстраненности ничуть не смутился и спросил:

– Кто будет блокировать окна, ты или Лика?

– Ответ очевиден, разве нет? – хмыкнула Яна, выдохнув дым на улицу. – Это ее ноу-хау.

– Поэтому ее и поставили старшей?

– Не важно, – покачала головой ведьма, потушив окурок. – Реши я подсидеть ее, просто избавилась бы от тебя. Без точного расположения окон ее заклинания бесполезны. И мы вернулись бы к первоначальному плану.

– Сложно продать кому-то знания, которые украли у людей Воеводы, – отметил я.

– Поэтому мы здесь, – вздохнула Яна и спросила: – Ты никому не рассказывал, что карту отыскала не я?

– Нет. Мы же договорились.

Валькирия задумчиво кивнула.

– Откуда начнем поиски? Лика постоянно пристает с расспросами, я не могу больше отмалчиваться!

– Первая точка километрах в пяти к западу от Лисьих Выселок, – ответил я, откинул с себя покрывало и спросил: – Ты действительно вот так запросто готова была вскрыть голову Смирнову? Он ведь не сделал тебе ничего плохого. Могла хотя бы попытаться договориться.

Яна отвернулась от окна и многозначительно хмыкнула.

– Я плохая девочка и не скрываю этого.

– Нашла чем гордиться.

– Почему нет? Все любят стерв.

Я уселся на кровати и натянул трусы.

– Это они так всем говорят. На самом деле стерв не любит никто.

– Почему же тогда они пользуются такой популярностью?

– Исключительно в силу доступности.

Только сказал – и немедленно получил по загривку банкой из-под кофе. Яна соскочила с подоконника, схватила в охапку халат и в чем мать родила выскочила в коридор.

Чокнутая!

Но задница что надо…

Я поднялся запереть дверь и потер затылок. Больно.

Впрочем, сам виноват – стоило фильтровать базар. Стерва-то она, может, и стерва, только никому не нравится, когда в глаза правду-матку режут.

Ладно, так даже лучше. Не будет соблазна разыграть влюбленность, чтобы вновь затащить ведьму в койку. Все по-честному.

Я задумался, стоит ли доверять словам Яны, и решил, что той оговаривать напарницу не было никакой нужды. Либо тут нечто личное, либо Лика знает куда больше, чем ей полагается знать.

Откуда? Кто за ней стоит?

По спине побежали мурашки, будто мишень меж лопаток нарисовали…

Я взглянул на часы, оделся и с перекинутой через руку курткой спустился в столовую. Семи часов еще не было, но дверь оказалась открыта, изнутри доносились негромкие голоса, стук вилок и ножей о посуду. Пахло чем-то подгоревшим, в воздухе витал явственно различимый дымок.

Яичница сгорела, полагаю. По крайней мере, завтракали все именно яичницей.

Лика и охранники заняли длинный стол у окна; Напалм с Верой расположились рядом с входной дверью. Яны нигде видно не было.

Я сходил на раздачу, получил яичницу и травяной чай, на ходу кивнул наемникам и присоединился к пироманту с женой.