Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 301 страниц)

Три раза пискнула в тональном режиме рация, я ответил таким же сигналом, давая понять, что у нас все в порядке, и поставил ее рядом, не желая каждый раз вытаскивать из кармана и убирать обратно.

Постоянно в окне не маячил, сидел, укрытый простенком, и поглядывал на улицу из глубины помещения. Время от времени поднимался на ноги и переводил взгляд с места бандитского сборища на подходы к конторе. Никого и ничего. Ну да рано еще.

– Слава, тебя сменить? – предложил Иван.

– Грейтесь, – отмахнулся я. Холодно не было, экомаг с самогоном разогревал лучше всяких новомодных "грелок".

Откуда взялись четыре фигуры в белых маскхалатах, я, честно говоря, не заметил. За тем направлением следил лишь краем глаза и потому среагировал поздно, когда незнакомцы были уже на полпути к заброшенному цеху. По коже побежали колючие мурашки, но раньше времени я паниковать не стал и взялся за оптику.

Мощный бинокль приблизил фигуры, удалось разглядеть не только сливавшиеся с белым фоном фигуры, но и лица.

Два мужика, две женщины. Ведьмы и наемники?

Твою ж мать!

– Народ, тихо, – предупредил я парней. – У нас гости. Незапланированные.

Иван сразу подорвался с коврика, пришлось одернуть его:

– Не маячь!

Грачев укрылся за простенком, и я подсказал чародею:

– На цех заброшенный внимание обрати.

И точно – ведьмы с охранниками направлялись именно туда. Лезли напрямик через глубокие сугробы, пробираясь к слегка приоткрытым дверям.

Когда они скрылись внутри, я взял рацию и вызвал Николая:

– В цех две ведьмы и два вооруженных мужика зашли. Со стороны метизного. Сейчас внутри. Отсюда их не видно.

– Принял, пошел наверх, – отозвался Гордеев. – Прием.

– Я все.

– Конец связи.

Поставив рацию обратно, я потер зачесавшуюся переносицу и вздохнул:

– Не нравится мне это.

– Поздно дергаться, – хмыкнул Саня.

– Поздно.

Если одна из сторон решила устроить горячую встречу другой или заподозрила подвох со стороны оппонентов, наверняка сейчас по окрестностям рассредоточивается сразу несколько подобных групп. Попытаемся смыться – заметят. Да и Николаю с Дмитрием путь отступления в нашу сторону перекрыт.

– Высунулся один, – прошептал вдруг Иван.

Я перевел бинокль с низины на цех и увидел одного из мужиков в белом маскхалате, который пытался распахнуть дверь. Распахнуть не распахнул, но щель стала заметно шире.

– Против ведьмы охрана внизу сработает? – спросил я чародея.

– Попытаются снять – почувствую, – ответил Саня столь спокойно, что сразу закралось подозрение в искренности его слов.

Но на дороге уже показались машины, поэтому я заострять на этом внимания не стал и дважды утопил клавишу передачи на рации. Четыре немалых размеров внедорожника, набитых битком, выехали на поляну и остановились, образовав полукруг.

Через четверть часа подкатили их оппоненты. В новой колонне было уже пять машин, и остановились они так же – полукругом. Сразу захлопали дверцы, на холод выбрались и те, и другие. Все с оружием. Хватит одного выстрела, чтобы началась бойня. Хватит одного выстрела – да, но рискнет ли Коля стрелять? Я бы при таком раскладе не рискнул.

При мысли о ведьмах в засаде аж мурашки по коже побежали.

– Все здесь, – прошептал я в рацию.

– Принял. Думаю, – отозвался Николай.

В этот момент вперед выдвинулись по двое от каждой группировки, но я даже не стал пытаться разглядеть их лиц и напряженно замер в ожидании развития событий. Зачем здесь ведьмы? Только для подстраховки или…

Или! Снег под ногами бандитов вдруг засветился, место сходки очертил ослепительно-синий круг, налилась сиянием вписанная в него восьмиконечная звезда, а потом низину в один миг затянул непроглядный туман.

– Что за черт?! – охнул Саня, отшатываясь от окна.

Подался в глубь комнаты и я. Волна нестерпимой стужи накатила на здание конторы, обожгла холодом и умчалась дальше. Ну и дела!

Я несколько раз моргнул и приник к окулярам. Туман начал понемногу рассеиваться, рядом с машинами валялись неподвижные, вероятно промороженные насквозь фигуры замерших в неестественных позах людей. А потом вдруг те, кто подъехал на стрелку первыми, стали шевелиться и подниматься с земли.

– Закладка была, – сообщил я Николаю, машинально утопив клавишу вызова. – А у этих амулеты.

– Хмель, ждем, ни во что не вмешиваемся, – предупредил тот.

– Понял.

Иван шмыгнул носом и спросил:

– Все, сваливаем?

– Все только начинается, – разочаровал его Саня. – Слышите?

Ваня кивнул, и только тогда я понял, что звон в ушах – это вовсе не звон, а жужжание двигателей.

– Снегоходы, что ли? – сообразил я.

И точно – вскоре из-за соседних зданий выкатило пять снегоходов. Они остановились перед цехом. Соскочившие с них бойцы начали открывать ворота и в итоге открыли, но неудобный угол не позволил нам разглядеть, что именно творится внутри.

А вот Коля занял позицию строго напротив, со стороны стройки цех просматривался гораздо лучше.

– Хмель, дай Саню, – попросила рация.

Чародей схватил ее, утопил кнопку передачи и быстро проговорил:

– Что они там делают?

– Мне отсюда не видно, попробую с другой стороны подглядеть.

– Не рискуй, – попросил Саня, завершая сеанс связи.

Кто-то из бандитов начал собирать оружие, кто-то потащил одно из тел к цеху.

Вот на хрена он им там понадобился? Не отогревать же его собираются!

Нестерпимо захотелось убраться отсюда как можно дальше, но покидать укрытие, когда в округе полно бандитов, было слишком опасно. Оставалось только ждать.

Когда труп затащили в цех, я глубоко вздохнул и опустил на глаза окуляры колдовских очков. Небо немедленно раскрасилось всеми оттенками кислотной лазури, а низинка налилась непроглядной чернотой, лишь сверкали в тамошней тьме яркие искорки защитных амулетов. Воздух запылал из-за переполнявшей его магической энергии, а здание цеха светилось и того ярче. Пронзительное сияние вырывалось из пустых окон, засвечивало реальность, превращало ее в дрянную черно-белую фотографию.

Сорвав окуляры, я согнулся, но каким-то чудом удержал в себе завтрак. Сглотнул слюну и сказал Сане:

– Там ритуал готовят. Какой – не знаю.

Впрочем – какой именно, не так важно. Ритуалы, для которых требовались свежие покойники, проходили по разряду самых мерзких и опасных. А уж для случайных свидетелей – так и вовсе смертельных.

Саня из-за защитного круга лишился большей части своего и без того невеликого у чародеев сверхъестественного чутья и потому поверил мне на слово. Он тут же взял рацию и сообщил Гордееву:

– Ритуал готовят. И не думаю, что легальный. Или хороший.

В ответ донесся приглушенный шепот о какой-то карте, мы с Иваном ничего не разобрали. А потом и вовсе стало не до загадок; рация вновь ожила и голосом Николая сообщила:

– Хмель, к вам гости, двое.

– Понял, – отозвался я и указал Ивану в угол.

Парень немедленно отбежал туда, осторожно глянул в окно и выставил вверх два пальца.

Черт, действительно гости! Не иначе ведьмы что-то заподозрили. Может, неоднородность энергетического поля уловили, может…

Да все равно уже!

– Готовьтесь, сейчас начнется, – объявил я и расстегнул кармашек с осколочной гранатой.

Побледневший Саня перехватил ружье и предупредил:

– Моя защита их остановит.

– Вот тогда самая веселуха и начнется. Готовьтесь!

Веселуха? Не то слово! До цеха с ведьмами и бандитами рукой подать, не оторваться при всем желании.

– Как засуетятся – выходим в коридор, – решил я. – Здесь нас из гранатомета запросто накроют или чем-нибудь магическим долбанут.

Ручные пулеметы у группы поддержки точно мелькали, почему бы и "мухе" не отыскаться? Или чаромету помощнее…

– В коридор, да, – кивнул Иван и встал у двери. Он явственно нервничал, но именно нервничал, а не паниковал. Возможно, и не в таких переделках бывать доводилось. Гамлет и Денис Селин те еще затейники. Но не об этом, сейчас не об этом…

Саня закрыл глаза и постоял так какое-то время, прислушиваясь к чему-то, слышному ему одному, потом резко махнул рукой:

– Понеслась! – И сразу с улицы донесся отголосок выстрела.

Мы выскочили в коридор – шаг через прочерченную алхимическим порошком черту показался прыжком в бездну, – и сразу меня заколола разлитая в пространстве магия. Я через силу подбежал к баррикаде из столов и устроил перед собой чаромет, и лишь потом позволил себе глотнуть самогона. Полегчало.

Парни устроились рядом. Хоть это хилое укрытие и не было способно защитить нас от пуль, зато могло помешать нападавшим взять верный прицел, да и от осколков при некоторой удаче прикроет.

Удаче? У нас? Смешно!

– Да где же они? – прошипел Иван.

– Те двое? – хмыкнул Саня. – Кранты им. И еще на троих заряда хватит.

После некоторой заминки перестрелка на улице разгорелась с новой силой, теперь там палили из всех стволов. Застрекотал пулемет, грохнул взрыв. Потом еще и еще один, подряд, без всякого перерыва.

– Защита сдохла, – сообщил вдруг Саня. – Один поднимается.

– Ваня, пулей, – распорядился я.

Иван дослал пулевой патрон и, не став дожидаться бандита за столами, перебежал к лестнице. Я привстал, намереваясь двинуться следом, но он уже выглянул из-за угла, пальнул и рванул обратно.

– Готов, – сообщил, усаживаясь рядом.

Если бандит и озаботился покупкой отводящего пули амулета, то на тяжеленную латунную болванку, выпущенную с близкого расстояния, не была рассчитана даже "Чешуя дракона".

– Может, им помочь? – указал Грачев на окно.

– Дистанция для ружей не та, – удержал его Саня. – Мы погоню должны были отсечь, а не перестрелку на автоматной дистанции устраивать!

– Высунемся – ведьмы дотянутся, – согласился я с чародеем, и тут до нас действительно дотянулись.

Здание вздрогнуло от страшного удара, меня бросило грудью на стол, сверху навалился Ваня. Повеяло нестерпимой стужей, затрещали от лютого холода перекрытия. Спас оставшийся нетронутым круг. Угодившее в контору заклинание вмиг выморозило комнату, но затянувшая пол корка льда не сумела выползти в коридор и остановилась перед проведенной у порога чертой.

– Дерьмо какое! – выдохнул Саня и сплюнул кровью.

Ваня тряхнул головой, отстранился и заковыристо выругался. Я не сказал ни слова, мне было чертовски холодно. Показалось даже, что нас заперли в промышленном морозильнике. И показалось не мне одному.

– "Грелки"! – прохрипел чародей, раздавая таблетки.

Я запил свою горячим чаем, и стужа отступила, а по телу заструилось живительное тепло. Но это ненадолго, не выберемся отсюда – хана.

– Теперь заклинания не так сильно холодом давить будут, – сообщил Саня и вдруг в своей обычной манере встрепенулся. – Что за черт?! – Потом глянул в дверь обледенелой комнаты и охнул: – Ох ты, мать…

Я присоединился к нему и выругался в голос. На развалины накатывал туман. Молочной стеной он подбирался к заброшенному цеху с ведьмами, и не было никаких сомнений в том, что это не погодное явление, но последствия творимой там волшбы.

А колдовской туман в наших условиях – это смерть в чистом виде.

Я утопил клавишу передачи и быстро произнес в рацию:

– Туман идет! Уходите оттуда!

Иван забеспокоился и спросил чародея:

– Ты сможешь нас прикрыть?

– На какое-то время, – поморщился Саня и достал из кармашка разгрузки непрозрачный пузырек. Вытряхнул на ладонь пару таблеток и предупредил: – Хмель, тебе нельзя, ты от них загнешься.

– Время! – заторопился я и хлебнул самогона. – Надо убираться отсюда!

– Стой! – Чародей достал моток медной проволоки, накрутил часть себе на рукав, остатки протянул нам. – Это поможет, но ненадолго. Пять, десять минут, не больше.

– За глаза… – пробурчал я и достал из кармана РГД-5. – До метизного и быстрее добежим.

Саня мотнул головой и возразил:

– Нет, нам надо в цех.

– Рехнулся? – опешил я.

– Если не сорвать ритуал, возвращаться некуда будет, – отрезал чародей. – Это какая-то узловая точка, она на карте отмечена была, ведьмы неспроста сюда заявились! Теоретически они отсюда даже защиту Форта взломать могут!

– Дерьмо! – выругался Иван. – И как прервать этот ритуал?

– Перебить всех, как, – хмыкнул я и перебрался к лестнице.

– Или разрушить пентаграмму, – предложил чародей свое решение проблемы. – Если там пентаграмма…

Стылость тумана ощущалась все явственней, я не стал больше ждать и осторожно глянул из-за угла и бросил быстрый взгляд вниз. У забрызганной кровью стены валялся мертвый бандит; руки и ноги его мелко подрагивали, и вместе с тем он совершенно точно был мертв. Просто приближалась Стужа…

Не отвлекаясь на потенциального ледяного ходока, я выдернул чеку и метнул гранату с таким расчетом, чтобы она отскочила от стены и улетела на первый этаж. Так оно и произошло. Грохнул взрыв, мы сбежали по лестнице и ощерились стволами, но внизу обнаружились только посеченные осколками покойники. Судя по отсутствию брызг крови, их прикончили охранные чары Сани, не граната.

Цех к этому времени едва проглядывал из тумана, да и то – маячил лишь самый его верх, а по земле растеклось непроглядно-белое марево. И было холодно, очень холодно.

У двери мы надели снегоступы, и тут прямо к крыльцу выскочил бандит, на груди которого синим блеском мерцал охранный амулет ведьм. Иван среагировал первым, картечь отбросила парня в сторону, но следом из снега, холода и тумана соткалась преследовавшая его тварь. Зажигательный заряд лишь впустую прошил бестелесное создание, угодил в сугроб и моментально погас. А вот выстрел из чаромета разорвал исчадие Стужи в огненные клочья.

– Как же мне этого не хватало! – рассмеялся я.

– Нам не дойти! – рывком затащил меня чародей обратно в дом. – Эти твари чувствуют наше тепло!

– Ракетницы, быстро! – потребовал я, забрал пару у Ивана и сунул их в карманы разгрузки, а Санины убирать не стал, этими воспользовался.

Осветительный заряд, многократно усиленный "Ультрафиолетом", легко пронзил туман, и над зданиями загорелось рукотворное солнце. На миг даже показалось, что враждебная стихия рассеется, но нет – молочная белизна лишь слегка растеряла свою непроницаемость.

– За мной! – скомандовал я, сбегая с крыльца, и на ходу выпустил оранжевую осветительную ракету с "Серпантином".

Эта заполыхала не столь ярко, но Саня вдруг хрипло выругался:

– Не чувствую ничего, блин, теперь из-за тебя!

– Ведьмы тоже!

Я опустил на глаза колдовские окуляры, и молочную белизну тумана сразу пронзили лучи висевшего над головой осветительного заряда. Теперь я видел все и всех. А вот для остальных туман оставался непроницаем, и это обстоятельство позволяло нам надеяться на успешное завершение этой авантюры.

– За мной! – скомандовал я и повел парней к распахнутым воротам цеха мимо бетонных труб. Из-за того, что колдовское стекло гасило большую часть помех, мне не мешали ориентироваться даже мельтешившие тут и там отблески "Серпантина".

Бандиты нас не видели, ведьмы были заняты ритуалом и ослеплены "Серпантином", а исчадия Стужи…

Снежный вихрь соткался из ниоткуда, ветер ударил сотней острых льдинок, завыл, закружил, так что я едва успел нажать на спуск. "Плазменный цветок" разметал порождение Стужи и выжег остатки магии.

– В трубу! – хрипло выдохнул тогда Саня. – Она почти напрямик идет! Иначе не успеем!

И в самом деле – мороз опалял все сильнее, а намотанная на рукав медная проволока хоть и горела желтым огнем, но постепенно ее мерцание становилось все более и более прерывистым. Бетонные трубы имели диаметр чуть больше метра, мы без проблем забрались в ближайшую, и сразу отступил холод. Ну – не отступил, просто стал жечь не столь сильно…

– Стойте! – остановил нас Саня, достал чародейский светильник и осветил трубу. Ослепительное сияние отразилось на затянувшем внутренние стенки сером инее, тот вмиг почернел и осыпался на снег.

– Быстрее! – крикнул чародей и начал первым пробираться по трубе.

Мы поспешили следом и вскоре вновь вывалились в туман. Там я запустил в небо осветительную ракету с "Ультрафиолетом" взамен прогоревшей, а только двинулся к цеху, как тьма, снег и стужа соткались в гротескную фигуру снежного лорда.

Иван и Саня немедленно открыли лихорадочную стрельбу; огненная картечь шипела, гасла и вышибала лишь редкие осколки льда и мрака. "Плазменный цветок" заставил порождение вечного холода отшатнуться, а в остальном никакого вреда не причинил. Наоборот – в лицо так и повеяло противоестественным холодом.

Ваня попятился, а Саня тряхнул каким-то жезлом, и высвобожденное им заклинание ударило огненным жгутом по ледяной фигуре, бессильно расплескалось огненными брызгами и стекло на снег. Но не погасло, а полыхнуло защитным пологом! Тварь вломилась в него и забуксовала на месте, не в силах преодолеть чародейскую защиту.

Достав из кармашка разгрузки стеклянный шар с зажигательной начинкой, я метнул его в снежного лорда и сразу отправил вдогонку второй, но чародейское зелье не совладало с противоестественным сплавом снега, Тьмы и Стужи. Тварь горела и не сгорала.

Пока Иван расстреливал последние патроны, а Саня рылся по кармашкам разгрузки в поисках подходящего амулета, я отступил к ним за трубу и достал последнюю ракету с "Ультрафиолетом". Направил трубку на рвавшуюся через огненную преграду фигуру, выдернул кольцо, и осветительный заряд угодил точно в цель. Полыхнула нестерпимая вспышка, заклинание в один миг выжгло всю тьму, и снежный лорд осыпался кучей грязного льда.

– Твою мать! – выругался Иван, перезаряжая "браунинг".

– Быстрее! – поторопил нас Саня. – Ритуал скоро закончится! Хмель, веди!

К этому времени от холода я уже почти не чувствовал ступней, но все же заставил себя сорваться с места и побежать к распахнутым воротам цеха. И сразу навстречу ударила пулеметная очередь!

Ракета с "Серпантином" давно прогорела, и наше приближение заметила одна из ведьм. К счастью, от открывших стрельбу наемников нас по-прежнему укрывала затопившая все кругом молочная пелена тумана, и палили они больше наугад. Никого не зацепило.

Мы растянулись за полузаметенной снегом трубой; Иван высунулся, выстрелил и сразу спрятался обратно, Саня пополз дальше, рассчитывая подобраться вплотную к стене и выйти из зоны обстрела.

– Прикрывайте! – крикнул он.

Я устроил чарофон на трубе и пальнул, метя в пулеметчика, но сгусток огня угодил в силовой щит и рассеялся. Иван выстрелил картечью по ведьме – та даже не шелохнулась. Более того, миг спустя промелькнула над головой "Игла Стужи", и тотчас взорвалась бетонным крошевом принявшая на себя ее удар труба.

Иван испуганно вздрогнул, вырвал пробку из склянки с алхимическим порошком и очертил им по снегу черную дугу. Я забрал у него пробирку и завершил вторую часть линии, замкнув нас в окружность.

– Пулей ведьму бей! – подсказал после этого, а сам достал ракету с "Серпантином", высунул ее за пределы круга и выпустил в створ ворот. Жахнуло, вспыхнуло, но прямо перед цехом осветительный заряд вдруг резко поменял направление и свечкой ушел в небо.

В ответ ведьма резко взмахнула рукой, создав светящийся белым сиянием шар; Иван приподнялся над трубой и выстрелил в нее несколько раз подряд. Сестра покачнулась и потеряла контроль над заклинанием, а потом и вовсе отступила за стену. А вот пулеметчик сумел разглядеть яркие дульные вспышки и прижал нас к земле плотным огнем. Пули по бетонной трубе так и защелкали. Не высунуться.

Грачев достал из подсумка гранаты и выложил их перед собой, но я его придержал:

– После меня. – Потом вытащил из кармашка разгрузки последнюю осветительную ракету с "Серпантином" и направил ее в ряд окон, пустыми проемами тянувшийся под самой крышей.

Только бы не промахнуться…

Не промахнулся! Сгусток ослепительного сияния влетел точно в окно, ударился о крышу и отскочил куда-то внутрь, заливая своим светом просторный цех. В тот же миг Иван метнул к воротам сначала одну гранату, затем вторую, а когда грохнули взрывы и оборвалась стрельба, с места сорвался Саня.

В один миг он перебежал к затянутой жгучей плесенью стене цеха и рванул вдоль нее до ворот, а там – я не поверил своим глазам! – резко махнул зажатой в руке пробиркой с черным порошком. Тяжелый алхимический состав вылетел из нее будто копье и, должно быть, перечеркнул пентаграмму, поскольку створ ворот в один миг затянуло нестерпимое сияние, а чародея отбросило назад, будто он ничего не весил. Показалось даже, что на миг он выпал из нашего мира. А потом до нас докатилась взрывная волна, ударилась в трубу, закрутила, погребла под валом снега.

Когда я сумел встать на ноги, туман стремительно редел и рассеивался, Иван тряс головой и протирал запорошенные снегом глаза, а вот Сани нигде видно не было. Здание цеха устояло и даже не казалось разрушенным сильнее прежнего, словно и не случилось ничего особенного. Только затянуло инеем стены, да еще веяло изнутри столь запредельной жутью, что встали дыбом волосы.

– Саня! – крикнул я, снимая колдовские окуляры.

Вместо чародея на крик из-за кучи труб показались ледяные ходоки.

– Ваня! – дернул я помощника и откинул барабан чаромета. – Ищи Саню!

Грачев оперся на "браунинг", поднялся на ноги и поспешил к какому-то сугробу. Или не сугробу? Черт, да это же камуфляж!

Вставив во все каморы новые алхимические заряды, я двинулся навстречу ледяным ходокам, перекрывая им дорогу к чародею, потом остановился, прицелился и утопил спуск. Грохнуло, разлетелись обугленные ошметки. Один раз, другой, третий…

Черт, люблю это оружие!

– Уходим! – крикнул Иван, переложив Саню на обрывок брезента. – Давай, а то еще кто подтянется!

Я поспешил за помощником, на ходу откинул барабан чаромета и заменил стреляные гильзы, после этого забежал вперед.

– Пульс есть? – спросил, настороженно озираясь по сторонам.

– Дышит! – подтвердил Ваня.

– Тогда откачаем…

До загнанного в цех соседнего завода внедорожника еле добрались. Дыхание сбивалось, ноги едва шевелились, одежда заледенела, было очень-очень холодно и почему-то тоскливо.

Я первым прошел в пустое помещение, осветил фонариком все темные углы и даже заглянул под машину.

– Чисто! – лишь после этого позвал Ивана и выключил фонарь.

Грачев затащил внутрь бесчувственного Саню, тогда я достал из багажника запасной коврик с подогревом и расстелил его на полу. Ваня переложил чародея и сам повалился рядом.

– Ни рук, ни ног не чувствую, – пожаловался он.

– Устал или замерз?

Иван задумчиво посмотрел на оплавленную проволоку на рукаве и шумно выдохнул:

– Устал. И замерз. Все сразу.

Я передал ему свой термос с чаем, снял варежку и легонько похлопал Саню по щеке. Тот даже не шелохнулся.

– Что с ним? – спросил Грачев.

– Передоз схватил, – решил я. – Тело в порядке, просто защитная реакция сознания. Слишком близко к эпицентру выброса оказался.

– А мы?

– Сходишь в госпиталь – узнаешь, – буркнул я и с бутылкой самогона склонился над раненым. – Голову ему подними…

После того как Иван выполнил распоряжение, я скрутил крышку и всунул горлышко в рот чародея. Тот инстинктивно сглотнул раз, другой, а потом глаза его вдруг распахнулись и расширились самым невероятным образом. Саня резким толчком оттолкнул меня и согнулся в приступе кашля.

– Можно подумать, можно подумать… – фыркнул я и приложился к полупустой бутылке. – Самогона никогда не пил?

– Какого хрена! – выдал Саня. – Что за гадость?!

– Не хочешь спросить, что с нами случилось? – спросил я и сделал очередной глоток. Голова закружилась, но зато начал отступать холод.

– А можно мне? – потянулся к бутылочке Иван.

– Чай пей.

Саня подтвердил:

– Лучше даже не пробуй. Чистый яд. А с нами… С нами все хорошо, так?

– Ведьмам не столь повезло, факт, – хохотнул Иван.

Я поморщился:

– Еще бы знать, где этих двоих носит…

И тут с улицы послышалось знакомое стрекотание снегохода.

Иван сорвался с места и засел с ружьем в темном углу, а я оттащил чародея за машину, сам занял позицию неподалеку.

Шум двигателя приближался, и теперь уже не оставалось никаких сомнений, что едут именно сюда. Но кто именно едет?

Кто – вот вопрос…

Клондайк. Вроде бы и все

Суббота

Я ожидал увидеть, что на месте взрыва все разрушено, и ошибся – все стояло на своих местах, разве что стены цеха были полностью покрыты синеватым инеем, пробитым местами жгучей плесенью. А от цеха медленно, но решительно брели ледяные ходоки – и в белых маскхалатах, и в разномастной одежде бандитов. Не к нам брели, а кто куда. Какая-то четвероногая голенастая тварь с опущенной к самой земле уродливой башкой трусцой выбежала из-за здания конторы, облепленного инеем только с одной стороны, и вполне решительно поскакала к нам, при этом глаза ее засветились тусклым синим светом.

– Это что там? – поразился я.

– Да хрен его знает, вали давай отсюда! – крикнул Дмитрий. – Давай никаких опытов проводить не будем!

Тварь бежала резво, но снегоход все же был резвее. Однако следа она не потеряла, так что опять пришлось прибегать к тактике "рубки хвоста" – я остановил машину, развернув ее поперек, а мы с Дмитрием спрыгнули с седла, положив на него карабины как на упор. Затем я быстро-быстро набил магазин "пустышками", а первой вообще воткнул "тормоз" – пулю с пентаграммой.

Тварь не хитрила, чесала за нами по прямой, так что попал я первым же выстрелом. Она дернулась, свалилась, тут же вскочила, но как-то медленно и вяло, "тормоз" включился. Две "пустышки" подряд почти разнесли монстра на куски, он осел набок и неуклюже задергался в сугробе, а Дмитрий тоже добавил две пули, добив существо окончательно.

– Погнали дальше, – сказал я, дозаряжая карабин.

Почему-то вспомнился спрятанный под вагончиком "баррет" – авось ледяные ходоки не упрут. Но я за ним вернусь, причем очень скоро.

Послышалась автоматная стрельба, грохнул несколько раз дробовик. Похоже, что бандиты сцепились с ледяными ходоками. Но сейчас, как мне кажется, уже точно никому не до нас. Вот только не знаю, взрыв в цеху – это то, что ведьмы планировали, или это у них ничего не получилось? А если у них получилось, то вообще есть смысл в Форт возвращаться? Хотя… не здесь же жить оставаться, верно? Разберемся.

Вон забор метизного, только я не хочу ехать в ту дыру, откуда заезжал. Попробую территорию с севера объехать, наверняка туда еще какие-то проходы есть. Вон плита накренилась, но не до конца, не протиснусь там… старые ржавые контейнеры, заваленный бетонный столб, начисто обглоданный человеческий труп у стены, старый, еле виден из-под снега, опять плиты, плиты… а вот просто ворота, решетчатые, ржавые, да еще и не заперты.

Завернул туда, тормознул, пытаясь сообразить, в какой части метизного я оказался… ну да, вон же тот цех, где я машину прятал. Прибавил газу, подъехал ближе, потом увидел следы на снегу, ведущие в цех.

– Эй! – заорал я, остановившись почти у ворот. – Если свои, то отзовись! Или гранатами закидаю!

– Свои! – послышался голос Хмеля.

Ну все, бросаем снегоход и валим отсюда. Машина-то хоть цела, к слову?

Клондайк. Все

Суббота

Вернулись мы опять через всю СПЗ, кружным путем, чтобы не вызывать лишних вопросов. Ежу понятно, что сейчас в сторону взрыва из Форта рванет колонна с патрульными, СЭС, гимназистами и прочими компетентными людьми, которые истребят ледяных ходоков, задержат бандитов, что не успели сбежать, ну и еще что-то нужное сделают.

Сане было совсем худо. Хоть сознания он не терял, но даже говорил еле-еле. Меня тоже как-то накрывало, даже не знаю, адреналиновый отходняк или излучения хапнул многовато, поэтому закинулся сразу двумя таблетками экомага. А то даже машину вел как-то странно.

Через КПП проехали без проблем, лишь я один предъявил документы. Предупредили их здесь, за что спасибо, а то ноги вообще не держат, не хватало еще досмотры и прочее все проходить по полной программе и объяснять, откуда какие предметы взялись. Пропустили.

Оттуда до дома, сразу на задний двор, ворота за собой закрыли. Когда уже выбрались из машины, а Иван еще и Саню поддерживал, – переглянулись. И ничего никто не сказал, потому что и так всем все ясно.

Хмель приложился к пластиковой бутылке, допил свою адскую смесь самогона и экомага, шумно выдохнул.

– Я сейчас к себе, – задумчиво сказал он, – сяду в баре и напьюсь в дрова. Не ради восстановления энергетики, для души. В хлам. Часа так за два. Так что заходите. Только с черного хода, сегодня не открываемся, так, Ваня?

– Так, – устало кивнул Грачев и повел Саню в дом.

Я открыл им заднюю дверь своей половины особняка и следом вошел внутрь, в блаженное тепло, чистоту и уют. Все, навоевался на сегодня. И лучше, если вообще на всю жизнь навоевался. Вполне даже достаточно.

В магазине сидели Платон с Ириной. Ирина сразу взялась помогать Сане, помогла мне поднять его наверх. Набор всего, что ей нужно, был при ней – она ожидала проблем, получается. Только, наверное, Хмеля отхаживать собиралась, а он живчик совсем. Помахал подруге и отправился к себе. Отлеживаться или сразу пить – кто его знает…

– Платон, а Мила где?

– Как где? – удивился он. – Уехала с самого утра, куда ты ее там услал.

– Услал? Когда? – поразился я.

– Ты же ей звонил с КПП, нет? – Платон посмотрел на меня странно. – В любом случае она тебе какие-то бумаги под кассой оставила, глянь.

Действительно, под кассой лежал фирменный конверт нашего магазина. Я вскрыл его, вытащил сложенный пополам листок бумаги, на котором знакомым почерком было написано:

"Извини, но я вынуждена уехать. Не могу объяснить почему, но это не из-за тебя. Я взяла пикап, винтовку и триста рублей из кассы. Еще раз извини, целую, Мила".

И все.

– Ну да, – сказал я, тупо глядя в записку. – Все нормально. Платон, Хмель зовет с ним нарезаться до поросячьего визгу. Ты как?

– Не премину воспользоваться приглашением, – твердо ответил Платон.

– Вот и правильно. И я не премину.

А что еще остается? Состояние у меня такое сейчас, пограничное, только самогонкой с пивом и глушить. По-холостяцки так. Можно даже завтра продолжить. Кстати, до Лазурного Солнца пара дней осталась, можно и вообще не останавливаться.