Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 301 страниц)

– Чай?

– Ага, – с усмешкой подтвердил я, опуская в стакан с кипятком заварочный пакетик. – Водка не лезла, честно говоря.

– Надеюсь, сегодня никаких встреч со старыми знакомыми? – уточнила девушка.

– А уж я-то как на это надеюсь… – нервно поежился я.

– У меня просто вечер свободный…

– Свободный вечер – это святое. Сходим куда-нибудь?

– Никуда идти не хочу. Поужинаем и баиньки. Ты как?

– Только за!

– Вот и замечательно.

Я вынул пакетик, положил его на край блюдечка и хлебнул чаю. Задумчиво поглядел на девушку и, отбросив несвоевременное желание пригласить ее в номера, спросил:

– Слушай, Ален, ничего нового не слышно?

– В смысле? – удивилась Зимина.

– Ну вообще. Меня просто к руководству на ковер вызвали, интересно, чего ждать.

– Ну тебе лучше знать, что ты опять натворил.

– В том-то и дело, что ничего. Может, какие-нибудь подвижки по срокам появились?

– Да нет. Около полутора суток в запасе остается. Мы уже на чемоданах сидим.

– Понятно, – вздохнул я: – А обязательно именно привокзальный "пузырь" уничтожать или какой-нибудь другой сгодится?

– Уничтожение других свертков такого эффекта не даст, – покачала головой Зимина. – Повторные расчеты подтвердили, что именно тот "пузырь" удерживает на месте все остальные. С вероятностью девяносто девять процентов его уничтожение вызовет полное разрушение барьера…

– Хорошо бы. – Я поднялся на ноги и, вдохнув легкий аромат духов, наклонился поцеловать девушку. – Спасибо за чай.

– Подожди! – Алена вышла из-за стола и обняла меня. – Возвращайся. Обязательно возвращайся. Слышишь?

– А куда я денусь? – только и рассмеялся я. – Обязательно вернусь! – Сказал и прикрыл за собой дверь.

И вот уже в коридоре беззаботная улыбка сама собой сползла с лица, сменившись недовольной гримасой. Не везет так не везет. Придется лезть в волчье логово.

Дошел до приемной – там давешний следователь.

– Мне к вам или туда? – указал я на дверь кабинета.

– Подождите, вас вызовут, – не отрываясь от монитора, объявил молодой человек.

Я тяжело вздохнул и плюхнулся на ставший уже родным диванчик. Но только-только начал подремывать, как меня растормошил Шептало:

– Ты как себя чувствуешь?

– Нормально себя чувствую. – Как ни странно, самочувствие и в самом деле нисколько не беспокоило. Нельзя сказать, что полон сил, но, вопреки опасениям, вареным овощем себя вовсе не ощущал. – За этим разбудили?

– Идем, новости появились.

Вслед за куратором я проследовал в кабинет и, ни на что особо не надеясь, уточнил:

– Новости хорошие или так себе?

– Это с какой стороны посмотреть, – усмехнулся развалившийся в кресле Максим Альбертович.

– Полагаю, смотреть нужно с нашей стороны. Нет?

– Господин Прокофьев…

– Нашли его?

– Нет. Так вот, бывший милицейский полковник Прокофьев…

– Вы Романа допросили? – вновь перебил я крепыша.

– Ты издеваешься? – ожидаемо возмутился тот.

– Разве?

– Успокойся! – потребовал Владимир Николаевич. – Да, мы допросили Романа…

– А бласт-бомбу привезли?

– Лед!

– Все, молчу, молчу, – пообещал я и уселся на стоявший у окна стул. – Так что там с господином Прокофьевым?

– Завязывай со своими хохмачками, – хлопнул по столу Максим Альбертович. – А то нарвешься. У всех нервы на пределе. – Он грозно глянул на меня и уже совершенно спокойно продолжил: – Поскольку ваш юный талант Роман Дьячков поддерживал отношения с сотрудницей НИИ, господин Прокофьев его из поля зрения после увольнения не выпускал и, когда тот связался с оккультным кружком, решил на этом подзаработать. Так сказать, срубить деньжат на пенсию. Привлек старого приятеля, пару не прошедших аттестацию сослуживцев помоложе и начал обносить банки и грабить инкассаторов. А Рома Дьячков и его рыжий приятель уводили шайку через свертки.

– Вот как? – задумался я. – А ко мне они чего тогда прицепились?

– Неужели непонятно? – с неприкрытым сарказмом поинтересовался Владимир Николаевич. – Рыжий наверняка сразу доложил о похищении Романа, а Прокофьев за описание твоей толстовки не зацепиться просто не мог. Потом проверил, кто за последнее время открывал личное дело Дьячкова, ну и запаниковал, наверное.

– Скорее всего, так и было, – согласился с этой версией Максим Альбертович. – Только не учел, что ты такой резкий…

Я глянул на Шептало и с упреком произнес:

– А вот что мешало сразу Романа по полной программе выпотрошить?

– И я о том же, – кивнул крепыш и гаденько заулыбался. – Непрофессионально, Владимир Николаевич, крайне непрофессионально. Колдуны под носом, устойчивая преступная группа с заместителем директора по режиму во главе…

– Проверкой Прокофьева при назначении на должность занимался не я!

– И что это меняет? – удивился Максим Альбертович, и его морщинистые щеки на миг разгладились. – Пусть на момент утверждения в должности Борис Федорович и не был чист как стеклышко, но в требуемые рамки вполне вписывался.

– Прокофьев точно с горожанами не связан? – рискнул я привлечь к себе внимание руководства.

– Точно, – подтвердил куратор.

– Да, кстати, патрульные неподалеку от Стылого моря на колдунов наткнулись, – произнес вдруг развалившийся в кресле Баринов.

– На живых?

– Какой там! Мертвее не бывает. Один, правда, говорят, перенос пережил и уже от холода загнулся.

– А больше ничего там не вывалилось? – уточнил я. – Обгорелые останки, например, или…

– Закрыли тему, – нахмурился Владимир Николаевич. – Неважно, какие у тебя были резоны так поступить, ответить все равно придется.

– Ответить за что именно?

– За порчу особо ценного имущества как минимум, – пояснил Максим Альбертович. – Ты хоть представляешь, сколько бласт-бомба стоит?

– К слову о бласт-бомбах, – поспешил я перевести разговор на другую тему. – Так доставили уже, нет?

– Доставили.

– Так чего мы тогда сидим?

– Что, не хочешь узнать, какой тебе счет выставят? – поднялся из кресла Баринов.

– Нет, не особо, – поморщился я.

– Сюрприз будет, – усмехнулся Шептало и сунул в сумку рабочий ноутбук. – Ладно, давайте собираться.

– Ты сколько людей с собой провести можешь? – уже в приемной уточнил Максим Альбертович. – Четверых?

– Троих максимум.

– А если два раза сходить?

– Можно. – Лишние люди точно не помешают. Не в одиночку же геройствовать.

– Вот и замечательно.

Мы через двор перешли в спецблок, куратор распахнул дверь оружейной комнаты и указал на заваленный снаряжением стол.

– Проверь, все ли на месте.

– Проверю, – пробурчал я и, начав переодеваться, спросил: – Кто еще пойдет?

– Первой ходкой проведешь в сверток Виталия и пару человек Максима Альбертовича, – огорошил меня Шептало.

– На фига? – горестно вздохнул я, затягивая ремни бронежилета. – Виталий-то нам на кой сдался?

– Это не обсуждается, – твердо заявил Владимир Николаевич.

– В самом деле? – мягко поинтересовался Максим Альбертович.

– Виталий ориентируется на местности и обладает соответствующей квалификацией.

– Как скажете, – лишь ухмыльнулся крепыш.

– Хрен с вами, пусть идет, – капитулировал я. – Остальные-то хоть бывалые?

– Если после твоего обучения они пережили командировку в Приграничье, это о чем-то да говорит, – язвительно заметил Максим Альбертович.

Я только хмыкнул и спросил:

– А остальное где? Бласт-бомба, оружие, патроны?

– На месте выдадим.

– Понятно. Тогда вопрос: с кем по техническому устройству бласт-бомбы пообщаться можно?

– Что конкретно тебя интересует? – спросил Шептало.

– Грачев как-то обмолвился, что энергию бласт-бомбы можно использовать для заправки амулетов. Насколько сложно это сделать в полевых условиях? Нам бы отводящие пули обереги совсем не помешали.

– Надо уточнить. – Максим Альбертович достал мобильный телефон и указал им на дверь: – Вы идите пока. Сейчас догоню.

Забрав со стола шлем, я вслед за Шептало вышел из оружейной комнаты и остановился на крыльце.

– Дробовик взяли? – спросил уже там.

– Взяли, – подтвердил куратор.

– Патроны с серебром?

– И патроны. Все взяли, – невесело улыбнулся Владимир Николаевич. – Сам только все не запори. – Он помолчал и добавил: – Как обычно.

– Чего это – как обычно?

– Просто не запори, и все.

– Уж постараюсь.

Вновь в полный рост навалилась неуверенность, острыми коготками пробежался по спине страх, противно заныло в груди.

Не запори!

Легко сказать – не запори!

Вот встретят нас пулеметом на входе – и абзац котенку. Пусть колдуна и кондуктора мы и ликвидировали, наверняка кого-то оставляли "пузырь" караулить. Кого-то – да…

В этот момент во двор въехал служебный фургон. Он остановился рядом с крыльцом, и сразу ушла в сторону боковая дверь.

– Залезай, – подтолкнул меня в спину Владимир Николаевич.

Я забрался в салон, кивнул двум смутно знакомым парням (мои бывшие слушатели? Не помню таких!), и бухнулся на свободное сиденье. Шептало устроился рядом; Виталий пропустил вперед Максима Альбертовича и задвинул дверцу.

Ну – с богом!

Я мысленно перекрестился и вновь поинтересовался:

– Так что там с амулетами?

– Всему свое время, – отмахнулся от меня Максим Альбертович и положил на колени небольшой алюминиевый на вид дипломат.

– А если…

– Возвращаться не придется, – уверил меня крепыш.

Я выдохнул беззвучное ругательство и откинулся на спинку.

Ну что за люди такие? Все из них клещами тянуть приходится!

Когда минут через десять фургон остановился, Шептало подключил свой ноутбук к внутренней сети, и на закрепленном под потолком экране высветилась сделанная со спутника фотография прилегающей к железнодорожному вокзалу территории.

– Излагай, Лед, – попросил он.

– А вторая группа?

– Они нас слышат, два раза повторять не придется.

– Работать придется на вокзале, – откашлявшись, сообщил я. – Сразу предупреждаю, в свертке многое не так, как сейчас на снимке. На площади никаких павильонов, только памятник и трамвайное кольцо. Если мы пойдем в сверток со стороны Советской или Маршака, то вывалимся аккурат посреди открытого пространства.

– Там, где тебя подстрелили в прошлый раз? – уточнил Владимир Николаевич.

– Именно. На мой взгляд, не самый лучший вариант.

– Где-то можно укрыться? – уточнил один из приданных в усиление парней.

– У памятника насыпной газон, но, прежде чем добежим туда, пара стрелков легко понаделает в нас дырок. Немного дальше стоят трамвайные вагоны. – Я развернул к себе ноутбук и курсором мыши указал нужное место – Там тоже можно укрыться…

– На месте горожан я бы разместил по бойцу на газоне и в трамвае, – произнес Максим Альбертович. – Возьмут в клещи и расстреляют.

– А сколько у них людей? – спросил Виталий.

– Без понятия. Как минимум – один точно будет.

– Ну это не страшно…

– Да как сказать, – поморщился я. – Позицию этот товарищ однозначно займет самую выгодную. Подставимся, он нам этого не простит.

– Какие еще есть варианты? – задумчиво потер морщинистые щеки Максим Альбертович.

– Второй вход в сверток расположен у железнодорожных путей. В этом случае мы вывалимся прямо на рельсы. – Я припомнил свою обратную дорогу и уточнил: – Справа от нас будет грузовой состав, слева пригородная электричка.

– Там найти укрытие проще, разве нет? – задумался Владимир Николаевич.

– Проще, но возможностей для маневра будет меньше.

– А еще я бы заминировал там все, – пробурчал Максим Альбертович, достал мобильный телефон и распорядился: – Нужны четыре защитных комплекта.

– Думаете? – засомневался Шептало.

– Лучше подстраховаться, – заявил крепыш. – Дальше куда?

– Выведите на экран поэтажный план вокзала. Если есть, то старый, начала восьмидесятых. – Прилегающая территория сменилась планировкой внутренних помещений, и я указал на задний вход. – Поскольку пойдем со стороны путей, зайти лучше либо через крытый переход, либо через выход к перрону. В любом случае придется подниматься на второй этаж. Обратите внимание на красный круг: бласт-бомбу следует заложить в пределах данной окружности.

– Теперь что касается амулетов… – произнес Максим Альбертович.

– Ну? – оживился я.

– Для заливки энергии нужно просто снять заднюю панель. Там есть специальный разъем. Как мне сказали – ничего сложного.

– Замечательно!

– А это не повлияет на свойства бласт-бомбы? – забеспокоился Владимир Николаевич.

– В наших объемах нет.

– А по времени это сколько займет? – задумался я.

– По две минуты на каждый амулет. Только заряжать придется уже в свертке. Иначе энергия сразу рассеется.

– Итого придется продержаться семь-восемь минут…

– Справитесь?

– А куда деваться? – пожал я плечами. – Амулеты где?

Максим Альбертович щелкнул замками дипломата, вытащил из него увесистый пакет, но передавать его мне не стал, а вместо этого протянул потрепанный журнал и шариковую ручку.

– Распишись за получение.

"Чешуя дракона", количество и галочка.

Я поставил в соответствующей графе свою закорючку, распотрошил пакет и за стальную цепочку вытащил из него отводящий пули амулет. Обычный шлифованный аметист, зажатый двумя медными пластинками; магической энергии – ноль.

И вот это могло стать реальной проблемой. По две минуты на штуку – это вовсе не мало. Но зато и преимущества очевидны. С полным зарядом "Чешуя дракона" способна отвести до шестидесяти выстрелов из пистолета Макарова или же без малого четверть сотни стандартных пуль триста восьмого калибра.

Замучаются стрелять. Если только гранатами закидают…

– Бласт-бомба где?

– Виталий, доставай, – распорядился Шептало.

Парень расстегнул убранный в ноги рюкзак и передал мне оказавшийся неожиданно увесистым чемоданчик.

Я удивленно присвистнул и спросил:

– Вы чего в него напихали?

– Во избежание разного рода неприятностей, – нахмурил брови Максим Альбертович, – корпус бронирован. И очень тебя прошу, не испытывай его на прочность.

– Договорились. – Раскрыв чемоданчик, я убедился, что панель управления не претерпела никаких изменений, и задумался: – А как задняя стенка крепится?

Виталий достал отвертку, немного повозившись, справился с подпружиненными защелками и снял титановую пластину. Ага, вот и разъем.

– С заправкой аккуратней, – предупредил Максим Альбертович. – Спецы просили передать, что, если передержишь, камень сгорит.

– Две минуты?

– Плюс-минус десять секунд. Не больше.

– Ясно. – Я поставил панель на место, убрал чемоданчик бласт-бомбы в рюкзак и глянул на часы: – Что с оружием?

– Можем выдать АК-9 или "Каштан", – предложил Владимир Николаевич.

Я задумался, что предпочесть, и уточнил:

– "Каштан", который у меня был?

– Виталий? – повернулся Шептало к водителю.

– Тот самый, – кивнул парень. – Уже пристрелянный.

– Тогда "Каштан". И ПМ не помешает. И рации.

– Само собой.

Виталий передал пистолет-пулемет; я на всякий случай сверил серийный номер и закрепил глушитель. Рассовал по кармашкам тактического жилета магазины, закрепил кобуру с "макаровым" и спросил:

– Гранаты?

– РГД-5. Двух хватит?

– Хватит, наверное.

Убрав гранаты, я подумал-подумал да и всучил патроны двенадцатого калибра и обрез Виталию. После присмотрелся к парням, но лезть с советами не стал. Вроде дело знают.

Да и что тут посоветовать можно? Снаряжение всем выдали однотипное: "городской" камуфляж, бронежилет, разгрузка, шлем. И даже рюкзаки одинаковые, чтоб потенциального противника с толку сбить. Только вооружились остальные не "Каштанами", а автоматами Калашникова под специальный патрон девять на тридцать девять.

В этот момент боковая дверь ушла в сторону, и нам передали защитное обмундирование – весьма и весьма увесистое, – в которое меня тут же начали облачать. К счастью, навьючили не полный саперный комплект, а лишь спускавшуюся спереди до колен бронированную накидку, секции защиты рук и ног да прикрывший шею ворот. Еще высоченный щит вручили.

– Ну вот, теперь готов к любым неожиданностям, – усмехнулся Владимир Николаевич.

– Может, щит кто-нибудь другой понесет? – поморщился я.

– Ты первый поедешь, тебе и нести, – отрезал Максим Альбертович. – Под ноги внимательней смотри, если что и будет, то наверняка растяжки.

– Не знаю, не знаю…

– Все, выдвигайтесь, – хлопнул Шептало меня по спине. – Транспортники насчет антитеррористических учений предупреждены, проблем не будет.

Я закинул в рот последнюю пилюлю "Магистра" и, сглотнув нестерпимо-горькую слюну, осторожно выбрался из подогнанного к железнодорожным путям фургона. Второй фургон остановился метрах в пятидесяти, там же дежурили две кареты "скорой помощи" и пожарная машина. Дальше приткнулись три внедорожника и несколько автомобилей со спецсигналами, у которых топтались люди в форме.

– Вас как зовут-то? – неуклюже поднявшись на насыпь, обернулся я к сопровождавшим меня парням. – Лица вроде знакомые, а имен не помню.

– Сергей, – представился один.

– Вадим, – ответил другой.

– Серега и Вадик? – усмехнулся я. – Ладно, хватаетесь за меня и, пока не разрешу, не отпускайте. Тебя… Виталик, это тоже касается. Вставай сзади.

Парни выполнили мое распоряжение, и неуклюжей черепахой мы заковыляли по шпалам к далекому зданию вокзала.

– Двадцать метров! – крикнул на прощанье Шептало. – К "пузырю" надо подобраться на двадцать метров!

– Помню!

– Ни пуха ни пера! – напутствовал нас Максим Альбертович.

– К черту! – буркнул я себе под нос, размеренно переставляя ноги и стараясь не цеплять гравий нижним краем тяжеленного щита.

Шаг, другой – мы идем по шпалам.

Шаг, другой – все по тем же шпалам…

Ан нет, уже не по тем же: раз – и под ногами промасленное дерево, тронутое серебристым наростом изморози. И снег…

Как провалились в сверток, сам не заметил. Просто мир вокруг неуловимо изменился, с обеих сторон невесть откуда выросли вагоны поездов, а в грудь вонзились иглы разлитой в пространстве магии. Энергетическое поле захлестнуло с головой, в глазах посерело, и защитное обмундирование враз стало неподъемно-тяжелым. Парни помогли устоять на ногах, но только шагнул вперед, и сразу крик:

– Мина! – Меня тут же сбили с ног, навалились сверху, придавили к шпалам…

А потом – БАМ!

Над головой оглушительно громыхнуло, а в следующий миг меня уже вздернули с земли, подтащили к товарному вагону и через пробитую взрывом дыру в дощатом борту зашвырнули внутрь. Не иначе здесь мина и была закреплена…

– Ты в порядке? – заскочил следом Вадим.

Вадим? Да, точно – он.

– Нормально, – прохрипел я, стягивая шлем.

– Серега, тебе помочь? – оставив меня в покое, Вадим сунулся к напарнику, тяжело навалившемуся на борт.

Тот отмахнулся, отлип от вагона и шагнул к контуженному взрывной волной Виталию. Но контузия – это ерунда. Могло все куда хуже выйти…

И тут – чпок! – брызнула кровь, нога Виталия подкосилась, и он тяжело рухнул на рельсы, а миг спустя до нас донесся раскатистый хлопок.

Сергей, как стоял спиной, так в вагон и запрыгнул. Я даже глазом моргнуть не успел, а он перехватил автомат и осторожно выглянул наружу. Стукнуло, полетели щепки, и лишь потом над путями загулял грохот выстрела.

– Снайпер в переходе над платформой. Отсюда его не достать.

– Мать вашу, – выругался я, вслед за парнями лихорадочно скидывая с себя защитное снаряжение.

Виталий корчился на шпалах метрах в трех от спасительного состава, из простреленной ноги вовсю хлестала кровь, а снайпер почему-то медлил и не спешил его добивать.

Ждет, пока кто-нибудь на помощь кинется? Вот сука…

– Ползи к электричке! – крикнул Сергей водителю и попробовал высунуть наружу ствол автомата, но сразу отпрянул от полетевшей во все стороны щепы.

Я лихорадочно расстегнул рюкзак, выдернул из него тяжеленный чемоданчик бласт-бомбы и, сковырнув заднюю панель, воткнул амулет в идеально подошедший ему по размерам разъем. После задрал рукав и начал пристально следить за слишком уж неторопливым бегом секундной стрелки наручных часов.

– Здесь оставаться нельзя, – перебрался ко мне Вадим. – Сейчас с площади подтянутся и расстреляют прямо через борт.

– Минуту! – рявкнул я. Хотя бы минуту. Хотя бы половину заряда…

Виталий тем временем переборол боль и, оставляя за собой кровавый след, пополз к соседней электричке, но тут же его рука подогнулась, на снег брызнули алые капли, а меж составов загуляло эхо второго выстрела.

– Вот сволочь! – в бессильной ярости скрипнул зубами Сергей. – По конечностям бьет! Задушу, суку…

– Уходить будем на ту сторону, там не достанет. – Вадим перебежал к дверям товарняка и начал закреплять на ней заряды. – Вынесем и уйдем…

Чувствуя, как начинают обжигать пальцы медные пластины, я накинул цепочку "Чешуи дракона" себе на шею и выскочил из вагона.

– Стой! – заорал Сергей, но мне было уже не до него.

– Заряжайте амулеты! – крикнул я и метнулся к вывшему от боли Виталию. Под ногами глухо стукнуло, и от шпалы во все стороны полетели острые щепки; миг снайперу на перезарядку – и следующая пуля сыпанула искрами, впустую срикошетив от рельса.

Понимая, что каждый отведенный выстрел расходует драгоценную энергию, я ухватил Виталия под мышки и без особых сантиментов рванул на себя. Проволок по заснеженной земле, уперся ногами в шпалу, собираясь перетащить через рельс и…

…и тут голова парня мотнулась, а из дыры в простреленном шлеме начала выбиваться тоненькая струйка крови.

Сволочь!

Развернувшись, я метнулся в укрытие – выстрел, второй! – забрался в вагон и отшвырнул "Чешую дракона" в угол.

– Ты чего? – удивился заряжавший амулет Сергей.

– Забей! – отмахнулся я. – Неизвестно, сколько в нем энергии осталось, второй раз заправлять слишком опасно.

– У меня все, – отодвинулся парень от чемоданчика с бласт-бомбой.

– Нужно еще четыре минуты! – предупредил я и воткнул в разъем новый амулет. – Вадим, ты ту сторону контролируешь?

– Да, – оторвался приникший к щели парень. – Они точно будут здесь раньше. Если пойдут вдоль состава, нам хана.

– Хотя бы три минуты!

Вадим на миг обернулся и предупредил:

– Окажется у них пулемет или гранатомет, расстреляют за милую душу…

– Откуда? – спросил я и, натянув перчатки, чтобы не обжигать пальцы, продолжил заряжать амулет. – Откуда у них возьмутся пулеметы и гранатометы?

– Оттуда же, откуда мины и снайперская винтовка, – буркнул Сергей. – Явно крупнокалиберная.

– Держи! – И я кинул Вадиму амулет.

– Оставь себе!

– Держи, сказал! – рявкнул я и воткнул в разъем последнюю "Чешую дракона".

– Идут! – прошептал парень через минуту и пятнадцать секунд. – Трое. Похоже, не знают, в каком мы вагоне.

– Еще немного!

– Расходятся! Упустим момент.

Выругавшись, я застегнул на себе цепочку с заряженным лишь на две трети амулетом и дал отмашку:

– Начинай! – Сам передвинул ползунок таймера бласт-бомбы на четверть, глянул на часы – восемь ноль пять ровно, – и щелкнул переключателем. Иначе никак, иначе на это просто может не остаться времени.

Вадим отбежал к нам и зажал уши ладонями.

– Взрываю! – предупредил он, сразу громыхнуло, и сорванную створку просто вынесло наружу.

Вскинув автоматы, парни синхронно подскочили к выходу и в два ствола расстреляли застигнутых врасплох горожан. Ближних сразу сбило с ног, и они попадали в снег; третий изловчился схорониться за невысоким бетонным бортиком. Я недолго думая зашвырнул туда гранату и, выпрыгнув из вагона, присел в ожидании взрыва.

Присел – и сразу боковым зрением уловил движение на крыше. Крутнулся, заваливаясь набок, и тотчас земля взорвалась фонтанчиками щебня. "Чешуя дракона" обожгла грудь; я поймал красной точкой прицела бежавшего по крыше вагона стрелка и потянул спусковой крючок.

Пистолет-пулемет несильно толкнулся прикладом в плечо, автоматчик дернулся, качнулся и полетел вниз. И сразу – хлопок моей гранаты.

– Пошли! Пошли! Пошли! – заорал Сергей и рванул к бортику, за которым укрывался последний горожанин. Вадим на всякий случай всадил короткую очередь в подстреленного мной парня и замер в дверях вагона, готовясь при необходимости поддержать нас огнем.

Успев первым, я перескочил через бетонное ограждение и сразу увидел полулежавшего на забрызганном кровью снегу подранка. Нашпигованный осколками мужик упрямо тянулся к винтовке, и пришлось добить его, всадив пару пуль в голову. Он завалился набок и затих.

– Уходим отсюда! – подбежал к нам Вадим с моим рюкзаком в руке. – Быстрее!

Когда домчались до здания вокзала, парни сразу заменили рожки; я присел около стены и тоже воткнул в пистолет-пулемет новый магазин. После закинул за спину рюкзак и стянул лямки ремнями на груди и животе.

– Значит, так, – прохрипел я, немного отдышавшись, – если со мной что-то случится, главное – доставьте на место бласт-бомбу. Просто притащите ее туда и убедитесь, что никто не унесет.

– Что еще может случиться? – пробурчал Вадим. – Все под контролем. Только вперед не лезь.

– Случиться может что угодно. – Сердце колотилось как безумное, и каждое его биение толчками острой боли отзывалось в голове. Это все нервы, просто нервы. – Без меня вам из свертка не выбраться, но есть небольшой шанс пережить перенос в Приграничье после взрыва…

– Не стоит об этом, – оборвал меня Сергей.

– Зайдем через центральный вход? – перешел к делу Вадим.

Через центральный? Через центральный мы попадем в простреливаемый со всех сторон, в том числе и с галерей второго этажа, холл. Но от пуль нас защитят амулеты; гораздо важнее, что там не должно быть мин. Оттуда нас точно никто не ждал, а вот со стороны перрона возможны любые сюрпризы.

– А если зайти через один из служебных входов? – спросил заметивший мои сомнения Сергей.

– Толку-то? Так и так ждать нас будут у перехода к платформам. Только время потеряем.

– Тогда, может быть, разделимся?

– Идем вместе.

Разделиться – идея не из лучших. Пока есть огневое превосходство, кого угодно раскатаем. А поодиночке вырежут, и никакие отводящие пули амулеты не помогут. Да и время поджимает.

И самую малость поколебавшись, я решил:

– Идем через центральный.

На самом деле идти на вокзал не хотелось ни через центральный вход, ни через какой-либо из служебных. Просто не хотелось, и все. До слабости в коленях, до скрежета зубовного.

Как подумаю об этом, так сразу рядком выложенные на снегу тела вспоминаются.

"Они лежали ровно в ряд, их было восемь…"

А, к черту!

– Пошли! – И я первым начал пробираться вдоль стены. – На мне сектор с десяти до двух, на Сергее с шести до десяти. И не забывайте про второй этаж. Вроде гранат ни у кого из горожан не было, но мало ли…

– Ну у нас-то они точно есть, – усмехнулся Вадим и похлопал по подствольному гранатомету. – Справимся…

Я осторожно поднялся по облицованным мраморной плиткой ступеням и замер, не в силах с ходу преодолеть свой страх.

Было жутко, других слов и не подберешь. По лицу, заливая глаза, ручьем тек пот, и на какой-то миг я вновь ощутил себя зеленым новичком, только-только поступившим в Патруль. И, как ни странно, именно премерзкое ощущение собственного бессилия помогло собраться и преодолеть неуверенность.

Раззадоренный злостью на все и вся, я распахнул тугие двери и выскользнул в пустынный холл. Выскользнул легко, будто и не ожидал выстрелов. Плавно, бесшумно, перестав наконец ощущать себя жертвой.

Прошмыгнувшие следом парни моментально развернулись и взяли на прицел свои сектора, не забывая и про второй этаж. И дальше они уже так и передвигались – пятясь за мной мелкими шажками и не испытывая при этом ни малейших неудобств. Слаженно, словно не раз и не два отрабатывали подобный маневр.

Я б так не смог, но мне проще. Проще – да…

Пять, десять, пятнадцать шагов от двери.

Тишина жуткая. Слышен лишь шум крови в ушах да глухие удары сердца. Ну и немного – шорох подошв.

Двадцать, двадцать пять, тридцать…

Руки слегка дрожат, не из-за усталости, а из-за нервного перенапряжения. Глушитель качается из стороны в сторону, глаза выискивают малейшие признаки опасности. Ничего.

Тридцать пять, сорок, сорок пять – мы почти у лестницы.

Черное табло над ней как издевка. Как некое предупреждение: мол, теперь все поезда идут строго по одному маршруту – прямиком в ад. Время отправления: прямо сейчас.

– Второй этаж, кадка!

И сразу – хлопок гранатомета, стук затворов и лязг прыгающих по полу гильз. Миг спустя – взрыв.

Я крутнулся на месте, но посеченный осколками горожанин уже выронил непонятный контейнер и рухнул на пол.

– Ходу! – подтолкнул меня к лестнице Сергей.

Разворачиваясь обратно, я вдруг заметил движение за фонтаном и сразу выпустил в ту сторону длинную очередь.

– Девять часов! Фонтан!..

Срикошетившие от камней пули заставили горожанина нырнуть в укрытие, Сергей немедленно зашвырнул туда РГД-5, а миг спустя жахнуло на втором этаже. На голову посыпалась какая-то труха, пальмовые листья, земля, обломки бочки, и от неожиданности я упустил выскочившего из-за фонтана горожанина. К счастью, тот просто пытался укрыться от заброшенной к нему гранаты. И, к счастью, – не успел.

Я еще только повел стволом, ловя на прицел темную фигуру, как раздался взрыв, парень споткнулся и его короткой очередью добил прикрывший меня Сергей.

– Уходим! – Я сорвался к лестнице, и вдруг кровавыми ошметками разлетелся камуфляж на спине Вадима. Парень, будто пьяный, рухнул на пол; Сергей в развороте выпустил остаток рожка по второму этажу, но выпустил наугад – не видя врага. А миг спустя он выронил автомат и зажал ладонями простреленную шею.

Что за черт?!

Пригнувшись, я сорвался с места, тут же что-то садануло в правый бок, и бег перешел в падение. Чудом не выронив оружия, мне удалось кувыркнуться через плечо и вскочить, но только шагнул, и сразу подломилась вспыхнувшая болью нога. Потом удары в спину – один, второй.

Спас бронежилет. Прежде чем во мне понаделали новых дырок, я змеей заполз за лестницу и на какое-то время оказался вне зоны обстрела.

Бежать, бежать, бежать…

Простреленная штанина быстро пропитывалась кровью, но пуля прошла навылет, не задев кость, и, стиснув зубы, я заковылял на выход. Проскочил мимо коридора с туалетами, вывалился на перрон и, плюхнувшись на холодный асфальт, отполз от настежь распахнутой двери.

Черррт! Сейчас ведь даже "Небесное исцеление" не вколоть! Элементарно времени не хватит!

Кое-как наложив на рану повязку, я прямо через штанину загнал в бедро лошадиную дозу обезболивающего и заменил магазин "Каштана" на новый. В голове звенело, во рту стоял отвратительный металлический привкус, и никак не получалось отдышаться.

Да что ж это такое?!

Кое-как справившись с дурнотой, я заглянул в дверной проем, никого не заметил и перевел взгляд на часы. Восемь десять.

Но почему не сработали амулеты?!

Разложив нож, я нашарил пробоину в бронежилете и подцепил острием сильно деформированную пулю. На асфальте звякнуло; пригляделся к смятому кусочку желтого металла – уцелевший участок оболочки чернел тончайшими черточками колдовских письмен.

Спецпуля? Откуда?!

Подумал – и сразу все понял. Аж желчь к горлу подкатила.

Вот же сволочь предусмотрительная! Как детей сделал! Тварь!

Но кто мог знать? Кто?!

Ладно, неважно. Надо валить отсюда, пока кровью не истек или чего похуже не случилось. Но с этим тоже не все так просто. Нет, валить надо – не вопрос, вопрос: куда валить?