Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 233 (всего у книги 301 страниц)

– С чего вдруг я уже про не знаю какой понедельник по счету слышу, но вот именно в этот что-то должно случиться?

– Ну я же сказал! – как-то не очень логично ответил он.

– Сань, во вторник "Ниву" отберу тогда.

– Да не очень и надо! – гордо заявил он.

– Ты просто сделай, – вздохнул я, вешая куртку на вешалку.

Не успел за дело взяться, как услышал стук в заднюю дверь. Махнул Сане рукой, мол, сам открою, обнаружил за дверью Хмеля.

– Привет, Слав, как оно?

Вид у него был несколько озабоченным, но тут еще его самого надо знать – он выглядит озабоченным, даже когда все в порядке.

Совсем все в порядке не было, но проблемы у него возникли по рабочей линии, то есть вроде бы не из тех, при которых сразу стрелять начнут. Но как бы то ни было, а короткий "вепрь" я ему вручил. Так самому спокойней. Мне бы его еще по стрельбе из револьвера подтянуть, а с длинностволом он неплохо справляется, в молодости, как говорит, пулевой стрельбой занимался.

Попутно договорились про четверг, что с нами едет. Если у него в новом месте все на мази, то пора снежную ягоду закупать, это точно, пока не перезрела. Потом Хмель пошел в подвал Саню терроризировать по поводу данных обещаний, а я его мысленно поддержал, а то чародей совсем расслабился.

Часов в семь вечера решил выбраться в свет. Не в паб, в пабе я каждый день, а куда-нибудь еще. Хотя бы на предмет поужинать, потому что дома все равно никакой еды нет. Оделся чуть приличней, сменив карго-брюки на джинсы, а свитер «тактический» на нормальный, выгнал из своего гаража в арке «широкого» да и поехал.

Было еще светло, весна здесь северная, в конце апреля в семь часов еще сумерки даже начинаться не собираются. Людей на улицах хватало, как раз все с работы шли. Подумал, куда бы поехать, и остановился на "Гостевой избе" – там, по мне, всего вкусней. Наверну холодца под хреновуху, еще чего-нибудь соответствующего, а дальше видно будет.

По Красному погнал до Южного, у здания бывшей Коммуны притормозил, задумавшись. Здание что надо, все тот же красный кирпич, строено квадратом, но закрыто и опечатано. С одного угла еще и подрушено – это где братья при штурме вошли. Но обрушено не сильно, все чинится. Только репутация у места поганая, поэтому, говорят, никто его под себя так и не подобрал. Коммунары в свое время совсем рехнулись и дошли до похищений детей с последующей вивисекцией, за что их истребили практически под корень, а кого сразу не убили – того к стенке прислонили в тот же день. Хоть бы снесли его тогда, что ли, а то место вроде хорошее, налево отсюда Южный бульвар идет, а тут такой сундук мрачный.

Потом, задумавшись чуть глубже, скатался на Пионерскую, дом три, где раньше был офис жилинской конторы по сопровождению грузов. А ничего так место, дом – двухэтажный "немец", из тех, что когда-то пленные немцы строили, из такого добротного крупного желтоватого кирпича, под шифером. Такой еще сто лет простоит без проблем. Окна на первом этаже не светятся, на дверях замок. И вправду вход с улицы… мне не надо, а вот Хмель случайно расширяться не захочет? Под бар место легко пошло бы, и вон Южный прямо здесь, метров сто до него, даже меньше. Проходное место. И дальше по улице казино, то есть люди тут гуляют.

Да, надо бы уточнить, почем продается, и Славе сказать. Если и вправду цена разумная, то, может, его вообще стоит под себя подгрести, а дальше хоть инвестора ищи, с таким помещением это нетрудно будет. Второй этаж тоже нежилой, офис какой-то, только со двора вход, похоже. Так что еще и мешать никому не будешь.

Мимо медленно проехал "Патриот" с эмблемой Цеха на дверях, два парня на передних сиденьях присмотрелись ко мне, стоящему перед пустым домом. Кроме дружинников тут за районом еще и Цех приглядывает, все же самое фешенебельное, так сказать, место в Форте, тут тихо должно быть.

Ладно, посмотрел – и хватит, пора ужинать. Забрался за руль, объехал квартал и выехал прямо к "Гостевой избе", с удовлетворением отметив, что места для парковки есть. То есть это настолько Форт стал меняться, что уже и над этим задумываешься.

Над подъездом ресторана на месте бежала-скакала иллюзия птицы-тройки, на крыльце опять же толпа курильщиков собралась. Одна из причин, что сюда люблю ходить, – в зале не курят. В тех же "Ширлях-Мурах" подчас от дыма не продохнуть, а Мила, возвращаясь с работы, каждый раз жаловалась на насквозь прокуренную одежду.

Меня здесь знали, поэтому разрешения на выглядывающую из-под свитера кобуру предъявлять не пришлось. Официант встретил меня у входа, спросил, один ли я, и повел за двухместный столик к дальней от входа стене. Не самое лучшее место в зале, но в лучших стояли столы побольше. Отодвинул передо мной стул, спросил, что из напитков принести, я попросил "Кровавую Мэри". Пусть потом и на хреновуху перейду, но аперитив будет международным.

Открыл меню, пробежался взглядом, хотя заранее решил, что возьму, еще дома. Огляделся. Увидел несколько относительно знакомых лиц в зале. Хоть я активной светской жизни и не веду, но Форт небольшой на самом деле, так что рано или поздно запоминаешь публику, с которой пересекаешься по тем или иным делам. "Бизнес-слой" тут не такой уж и толстый.

Интерьер тут самый что ни на есть "избяной", у моей стены даже печь русская сложена, только ненормальной величины. Стены вроде как бревном отделаны, столы и стулья чуть не топором рублены, даже перебор со стилизацией. Хорошо, что дерюжные подушки на сиденьях имеются, иначе каменная задница была бы потребна. Посуда тоже в тон, у какого-то гончара заказали, хорошо, что хоть ложки не деревянные.

Так, а вот и совсем знакомые лица… Семен Беленький. С целой компанией. Одного в компании знаю в лицо, но не знаю, как зовут, еще двоих не знаю совсем, но вижу, что китайцы.

Семен махнул мне рукой, встал из-за стола со стаканом, извинившись, подошел ко мне, уселся напротив. Уже под парами, нормально так принял. В руке бокал красного вина.

– Здорова, как жизнь?

– Да нормально, Сень. – Я протянул ему руку. – У тебя как?

– Да вот автосалон думаем открывать. – Он кивнул в сторону своего стола. – Можешь у нас и свой товар выставлять.

– А чем торговать планируете?

Насколько я понимаю, все потоки поставки машин были уже поделены между конкретными людьми, а Беленький занимался сервисом. Откуда брать собирается?

– Китайцы везут, через Город. Им нормально, там, кажется, вообще с той стороны финансируют. – Он показал почему-то в потолок, подразумевая нормальный мир.

– И что повезут?

– Пока на пикапы договариваемся. У них до сих пор выпускаются копии старых "японцев" дубовых. На экспорт их нельзя даже вроде, права и все такое, но сюда – сам понимаешь, проблем нет.

– И как с надежностью?

– Не хуже, чем уазики, это точно, – усмехнулся Семен. – Холод терпят, обогреватели поставим. Вот гусениц под них нет, это точно. Но цены дают очень хорошие. Еще с Форт-Банком пытаемся договориться на кредиты, тогда вообще все брать будут.

– Хм… очень даже возможно, – согласился я.

Если цена хорошая, качество вменяемое и кредит – точно будут брать. Недорогие машины Форту нужны. Тогда, кстати, и на мои цены упадут, хоть и другая ниша. Опять же надо задумываться, что тащить.

Подошел официант с коктейлем, выставил на стол передо мной, принял заказ и быстро ушел. Я поймал губами короткую соломинку, втянул глоток смеси водки, томатного сока, перца и лимона, с удовлетворением отметив, что смешали хорошо.

– И когда первые машины будут?

– Как распутица закончится, так и притащим. Сразу пару десятков.

– А где салон будет?

– На Терешковой, напротив общаг. Там двор со старыми контейнерами видел?

– Ну да.

– Вот в нем.

– Нормальное место.

– Да, еще мини-грузовики будут полноприводные, это как "газель", но с обычным кузовом, – вспомнил Семен. – Если что возить надо, то лучше не придумаешь.

– Я понял.

– Гусеницы еще будут? Я бы взял под следующий сезон комплектов двадцать, пусть лежат.

– Под заказ могу привезти, сейчас не планировали.

– Привези, будь добр, вперед проплачу.

– Список давай.

– В понедельник завезу, годится?

– Да мне все равно, тебе же гусеницы, – усмехнулся я.

Еще парой слов перекинулись, и Беленький ушел за свой стол. Не думаю, что мой сектор авторынка сильно нагнут, но надо больше в "люксовость" уходить, наверное.

Отужинал в одиночестве, хоть раза три и поздоровался с проходящими, а с одним парнем, сыном кого-то из Горсовета, много покупавшего у меня, еще и обменялись парой слов. Принял хреновухи грамм двести, после ужина чаю с лимоном попил, в общем, вечер провел хорошо, с пользой. Оставил официанту с гардеробщиком хорошие чаевые, вышел на улицу.

Солнце ушло – сразу холодно. По ночам пока еще зима. Попрощался с охранниками, сейчас стоявшими на крыльце, сел в машину, завелся. Печка сразу горячий воздух в салон погнала. Отъехал от тротуара, привычно глянув в зеркало заднего вида, заметил, что в полусотне метров за мной еще одна машина отъехала от тротуара. Понимаю, что глупость, но паранойя плеснулась в душе как помои в ведре, поэтому я свернул направо, на ту самую Пионерскую. Фары свернули за мной, заставив насторожиться еще больше, но на следующем перекрестке они ушли налево, хотя я повернул вправо. Не за мной. Но машину, к слову, сегодня проверю на маячки и подслушку. Сейчас вернусь, загоню в гараж – и сразу проверю.

Хмель

25 апреля, суббота

Выходной – это время, которое нечем занять.

Парадокс? Вовсе нет.

График свободный, по своим делам могу отлучиться в любое время, поэтому никаких особых планов на субботу и воскресенье никогда не строил. А уж как Ирина на стажировку в Северореченск уехала, так и вовсе выходные от будней отличать перестал. Хорошо хоть работа любимая есть.

Да, свою работу я любил и потому выходку Ханина воспринял как-то неожиданно близко к сердцу. Потеря денег не так зацепила, как сам факт разрыва договора. Променял мое пиво на бурду из концентратов!

Вот сволочь такая!

Я выругался, поднялся с постели, выглянул в окно – солнце, снег, грязь. Весна.

Нацепив на запястье браслет часов, привычно потянулся за коробком с пилюлями, вспомнил, что в них больше нет нужды, и усмехнулся: некоторые привычки въедаются просто намертво.

Бар поманил запахом свежей стряпни, заурчало в животе. Я оделся и спустился вниз, но, к моему немалому удивлению, на кухне кашеварила не тетя Маша, а одна из подружек Грачева, рыженькая. Рыженькая – это Вика. Постоянно их путаю, хоть и не похожи ничуть.

– Доброе утро, дядя Слава! – заулыбалась колдунья при моем появлении. – Садитесь завтракать.

– Нет, спасибо. По делам съездить надо.

– А! Тогда мы сейчас. – Гимназистка убрала с плиты сковороду и позвала: – Юля! Идем!

Юля, смешливая брюнетка чуть пониже и заметно фигуристей подруги, выглянула из подсобки и поздоровалась:

– Здрасте, дядя Слава! Проходите, мы быстро.

Я ушел в бар, сел за стол и стянул с запястья стальной браслет часов, потом закатал рукава. Гимназистки появились через пару минут с одинаковыми шкатулками. Лакированные деревянные крышки и боковины покрывал сложный узор, уголки желтели медью. Внутри лежали мотки сплетенных из разноцветных нитей жгутиков. У меня аж в носу засвербело от переполнявшей их магии. А еще зачесались запястья, кожа которых и без того выглядела слегка покрасневшей и раздраженной.

Да – это все для меня.

Магия в Приграничье вещь обыденная, остерегаться стоит не только выстрела в спину, но и заклинаний. И пусть колдуны с откровенным криминалом обычно не связываются, хватает в свободной продаже и боевых амулетов. Да и чарометы Братства время от времени на сторону уходят. Так вот долбанут шаровой молнией – только пепел останется. Опять же ведьмы на нас… несколько злы. Могут долбануть, ох могут.

Поэтому когда Иван Грачев предложил задействовать способности подруг, я подумал-подумал да и согласился. Тем более что, как выяснилось, Вика с Юлей специализировались на комплексных чарах и могли закрыть не только от поражения боевыми заклинаниями, но и от ментального воздействия. Правда, обереги достаточно быстро разряжались, поскольку нити не были рассчитаны на долгое удержание магической энергии, а использование костяных, деревянных или каменных бусин сделало бы талисманы более заметными для колдовского зрения.

Этого по возможности хотелось избежать: ведь весь смысл был именно в скрытности. Если кто-то узнает об обереге, то рано или поздно отыщет способ защиту обойти. Или же не станет прибегать к магии, а просто наймет пару головорезов. Ни к чему это.

Вика занялась левой рукой, Юля – правой. Гимназистки сноровисто затягивали уже готовые жгуты, вязали их хитрыми узлами и плели узоры, но меня не оставляло ощущение, будто увидеть получается лишь часть работы, а попутно они ткут невидимое волшебство, которое и превращает обычные цветные нити для рукоделия в сложный колдовской амулет. Впрочем, так оно и было на самом деле.

Я уже немного нахватался вершков и мог отличить плетения, оберегавшие от ментального доминирования, и способ вязания узелков, сбивающих метки самонаводящихся заклинаний, но это были лишь условности, помогавшие заклинателям не путаться и не тратить время на повторение стандартных операций. Человеку без колдовских способностей результата было не добиться, вне зависимости от того, насколько точно он мог воспроизвести узор.

Постепенно запястья заколол холод, а пальцы онемели, но я сдержался и не стал сжимать кулаки. Девушки довязывали последние узлы, а мне вовсе не хотелось лишить их сосредоточенности, как нередко случалось поначалу, и начинать процедуру заново. К тому же после отъезда из Форта Ирины мне с трудом удавалось контролировать себя при столь тесном общении с двумя не слишком скромно одетыми девчонками.

– Фух! – выдохнула вдруг Юля. – Готово!

Вслед за подругой откинулась на спинку скамьи рыжеволосая Вика.

– Даже не знаю, как вас благодарить, – улыбнулся я, закатывая рукава.

– А мы с Вани спросим! – рассмеялась Юля, убрала в шкатулку ножницы и поднялась из-за стола.

– И к тому же это наш дипломный проект, – напомнила Вика.

Гимназистки ушли в подсобку, и лишь тогда я болезненно поморщился и потер занемевшие ладони друг о друга, разгоняя кровь.

– Нормально все? – спросил из-за стойки Иван.

– Нормально. – Я подумал, не выпить ли чаю, но взглянул на часы и решил не терять время попусту. – Я в "штаб", бар на тебе, – предупредил, застегивая браслет часов. – Идет?

– Не вопрос. Завтра дадите выходной, как договаривались?

– Да, все по плану.

Я поднялся в спальню, надел куртку, закинул на плечо сумочку с револьвером, рассовал по карманам мелочовку. Огляделся по сторонам, но решил, что ничего не упустил, и отправился за пикапом в каретный сарай.

«Штабом» мы именовали бывшую штаб-квартиру Патруля.

С подачи Артема Гельмана я выкупил особняк, где она до недавнего времени располагалась, и хоть для этого пришлось влезть в долги, мой теневой компаньон сдержал слово и помогать с гашением ежемесячных платежей не забывал. Мы попросту оформили договор аренды на одну из подставных контор, оставив в моем распоряжении лишь подвал.

Впрочем, чем дальше, тем больше я сомневался, что контора подставная, и тем сильнее меня одолевали сомнения относительно правильности своих догадок об истинных мотивах Гельмана. Вывеска на фасаде четырехэтажного особняка гласила "Форт-Логистика", а именно это никому прежде не ведомое предприятие перевело на себя все контракты Жилина по охране грузоперевозок после его бесследного исчезновения.

Я остановил пикап на парковке перед зданием и зашел на проходную. Загонять автомобиль во двор не стал: надолго задерживаться в "штабе" было незачем, а прилегающую к зданию территорию контролировала нанятая Гельманом охрана. В любое время дня и ночи внутри находилось до десяти вооруженных до зубов бойцов, и это обстоятельство озадачивало меня ничуть не меньше легкости, с которой пронырливый заместитель командира Патруля наложил руку на доходный бизнес сгинувшего без вести дельца.

На проходной мне не задали ни единого вопроса, лишь почтительно поздоровались. Здесь я числился в разряде большого начальства, и это обстоятельство определенным образом тешило самолюбие. Но еще больше радовал сам факт покупки.

Приобрести получилось даже больше, нежели было прописано в конкурсной документации. Помимо собственно особняка, ко мне перешла немалых размеров прилегающая территория с гаражными боксами, а подвал и вовсе оказался двухуровневым. Нижний этаж некогда был бомбоубежищем, и на планы его не наносили по соображениям секретности, а Гельман приложил руку к тому, чтобы так оставалось и дальше. Больше того – в одной из стен обнаружился стальной люк, за которым начинался ведущий в Кишку подземный ход. К сожалению, несколько лет назад из-за подъема грунтовых вод неподалеку отсюда просел грунт и проход завалило.

Я спустился в подвал, отпер массивную металлическую дверь и с порога оглядел свою вотчину. Свет включился автоматически, высветив ряды стальных баков для брожения, автоматы розлива и выдува ПЭТ-бутылок. Под потолков висели трубы вытяжек, один из углов занимал перегонный куб.

Нет, я не собирался переводить на промышленный уровень пивоварение; с точки зрения финансовой отдачи куда интересней показалось разливать из привозного концентрата газировку и пускать в переработку снежную ягоду. Незрелые плоды обладали приятной кислинкой, их можно было добавлять для вкуса, из перезревших собирался гнать спирт.

Главной проблемой было получить сертификаты соответствия – ведь снежную ягоду традиционно пускали лишь на корм скоту, – но тут помог случай. Случай и нужные связи в СЭС.

– Тут-тук! – вдруг послышалось от двери. – Обходишь свои владения?

Я развернулся и помахал Гельману.

– Привет, Артем! Ты чего здесь в выходные забыл?

– Дела! – Заместитель командира Патруля сунул руки в карманы брюк и перевалился с носка на пятки. – Думаешь, взлетит?

– Почему нет? – пожал я плечами. – Какая разница, из чего спирт перегнали? На нем же не написано, что он из снежной ягоды! Скину двадцать процентов от цены привозного – оптовики с руками оторвут.

– Голову тебе оторвут, если узнают, – мрачно отметил Гельман. – И за спирт оторвут, и за газировку с соком снежной ягоды.

Я только фыркнул.

– Выморжень, значит, они пьют, а газировкой побрезгуют? Да ладно!

Артем махнул рукой.

– Как знаешь. Может, ко мне поднимемся? Как-то помещения без окон меня раздражают. Хуже только, когда решетки на окнах, знаешь ли.

– Ладно, идем, – вздохнул я, вышел на лестничную площадку и обернулся запереть дверь. – У тебя закуска хоть есть?

– Сгоняем в "Цаплю" кого-нибудь, – успокоил меня Гельман.

Пить сегодня не собирался, но другого повода поговорить с Артемом в ближайшее время могло и не представиться, а разговор откладывать не стоило, поэтому я обреченно вздохнул и зашагал вслед за компаньоном.

Тот не мудрствуя лукаво после выкупа здания занял свой собственный старый кабинет и теперь жил на два дома; иногда даже посетителей принимал не на новой базе Патруля, а здесь.

– Не вломят тебе за нарушение секретности? – поинтересовался я, встав у висевшей на стене служебной карты.

– Я тебя умоляю! – фыркнул Гельман, доставая из бара бутылку коньяка. – Разливай, – выставил он ее на столешницу, сам уселся за стол и позвонил на проходную.

Не став дожидаться закуски, мы выпили, и я отошел к окну, полюбоваться на свои новые владения. Пусть моя доля в комплексе и была невелика, но я всерьез вознамерился при последующем разделе имущества помимо подвала отжать еще и один из гаражных боксов. Просто пока не афишировал претензий, выжидая удобного момента.

Но не сегодня. Точно не сегодня.

– Так что у тебя с сертификацией спирта? – поинтересовался Артем, вешая пиджак на спинку свободного стула.

– На подписи у главы СЭС.

– Много взяли?

Я озвучил цифру.

– Вот ничего себе! – присвистнул Гельман. – Совсем совесть потеряли!

– Да ладно, – махнул я рукой. – Зато полгода точно буду монополистом. На монтаж оборудования и сертификацию ни у кого меньше не уйдет. За это время как раз все договоры заключить успею.

– А! Так-то нормально.

Нормально – да. Особенно если учесть, что заняться спиртом мне предложили знакомые в руководстве СЭС. Под предлогом снижения зависимости от внешних поставок продуктов питания и поддержки местного производителя они получали неиссякаемый источник левых доходов – ведь без нарушений санитарно-эпидемиологических правил при производстве алкоголя дело точно не обойдется.

Мы еще выпили, потом принесли пару ланч-боксов, и хоть я никогда особо китайскую кухню не жаловал, на этот раз отказываться от угощения не стал. Иначе развезет.

– Слушай, Артем, – задумчиво произнес, когда тот разлил коньяк по новой, – я тут с Ханиным разбежался. Если кто станет интересоваться, теперь ты – моя крыша.

Гельман сбросил на блюдечко надкушенную дольку лимона и спросил:

– Сколько?

– Что – сколько? – не понял я.

– Сколько ты мне отстегиваешь? А то я не в курсе текущих расценок. Засмеют еще.

– Нет, давай не так. Давай у нас с тобой проект.

– У нас и так с тобой проект.

– Нет, ресторан. И ты в доле.

– А что? Идея! – Артем откинулся в кресле и предложил: – Может, и в самом деле ресторан на первом этаже открыть?

– Не самое проходное место, – покачал я головой.

– Да и черт с ним, за твоим пивом приедут. Кухню только надо придумать. Какую-нибудь экзотическую, но чтобы с продуктами проблем не было.

– Не гони лошадей, – попросил я. – У меня с собственным производством забот выше головы будет. Если только с Селиным тоже разругаемся, тогда – да, будет смысл прикинуть.

– Смотри, я бы открыл.

– Чтобы в "Цаплю" людей за закусью не гонять?

– Ну да.

Мы посмеялись, а когда подошла к концу бутылка коньяка, я не выдержал и задал давно вертевшийся на языке вопрос:

– Слушай, Тема, а как ты грузоперевозки Жилина так лихо отхватил? Если бы я не знал… – пауза вышла едва заметной, – тебя столь хорошо, заподозрил бы, что ты его и укокошил.

– Да ладно!

– Серьезно. Можно подумать, ты заранее о его исчезновении знал. Людей нанял…

Артем покачал головой.

– Если бы я знал, – произнес он на полном серьезе, – то забрал бы все. Полностью. И охрану "Поляны", и перегонку машин, и все остальное. А так только грузоперевозки успел застолбить.

– То есть это совпадение?

– Сла-а-ав! Ты же знаешь, совпадений не бывает. В Форте просто слишком давно спокойно, от старых добрых времен только байки остались. Люди наслышаны, как другие поднимались, но почему-то полагают, что расстрел на выходе из любимого кабака случится не с ними, а с кем-то другим. Что они самые умные и везучие. Менеджеры среднего звена застоялись, понимаешь? Они хотели кого-нибудь сожрать. Нужно было бросить им кусок, дать выпустить пар.

– И кто предназначался на заклание?

– А кого рвет стая? Либо самого слабого, либо на кого укажет вожак.

– Лига? – предположил я.

– В точку! – рассмеялся Артем. – Лигу хотели потеснить, заодно дать самым нетерпеливым и неконтролируемым отсеяться. И скажу откровенно, я тоже собирался половить рыбку в мутной воде. И "штаб" для этого выкупал, и людей загодя подбирал. Я бы своего точно не упустил, но тут пропал Жилин, и все кинулись дербанить его бизнес. Весь пар в гудок вышел. Кто-то оказал Лиге большую услугу, теперь до нее не скоро руки дойдут.

– Думаешь, Жилина грохнули?

– Ну не в отшельники же он ушел!

– Это точно, – кивнул я и начал собираться.

У Гельмана, как оказалось, были еще запланированы какие-то встречи, поэтому он на продолжении банкета настаивать не стал и тоже поднялся из-за стола. Я пожал ему руку и отправился на выход.

Пока выпивали, на улице сыпал легкий снежок, пикап оказался запорошен белой мелкой крупкой, и какой-то оболтус не нашел ничего лучшего, как нарисовать что-то на капоте. Я достал из кармана перчатку, намереваясь смахнуть это наскальное творчество, но вдруг замер на месте как вкопанный.

Вместо привычного трехбуквенного изречения на капоте было выведено простенькое: "35х", а после знака умножения стоял автоматный патрон. Самый обыкновенный автоматный патрон калибра 7,62x39. И цифра совершенно точно не была взята с потолка: моя "Чешуя дракона" могла отвести лишь тридцать четыре пули весом восемь граммов каждая.

Я быстро отступил под укрытие высокого автомобиля и завертел головой по сторонам, но все было спокойно. Раскрылись ворота, и на улицу выехал "хантер" Гельмана. Внедорожник остановился поблизости, и со стороны пассажирского сиденья опустилось стекло.

– Все в порядке? – спросил Артем.

– В полном, – подтвердил я, пряча патрон в кулаке. А когда автомобиль Гельмана отъехал, выкинул злополучный боеприпас в сугроб и повторил: – В полнейшем порядке, чтоб вас всех разорвало…

Запрыгнув за руль, я вставил ключ в замок зажигания и поспешно провернул его, заводя двигатель. Глянул в зеркало заднего вида, выехал на дорогу и погнал домой. Не снижая скорости, передвинул сумочку с револьвером на живот и дернул хлястик замка, тот, как на грех, заело. Тогда отвлекся от управления автомобилем и рванул замок сильнее. По закону подлости немедленно угодило в выбоину колесо, машину кинуло в сторону и потянуло по наледи, но, к счастью, массивный внедорожник отличался изрядной устойчивостью и обошлось без аварии.

Я выровнял пикап и повторил попытку расстегнуть сумочку. На этот раз справился, достал "таурус" и кинул его на пассажирское сиденье.

Пусть и было ясно, что патрон – это лишь предупреждение, лишь намек на грядущие неприятности и требование проявить благоразумие, с револьвером под рукой было как-то спокойней.

И понемногу я успокоился. Успокоился и даже попытался просчитать ситуацию, но нисколько в этом не преуспел. Было совершенно непонятно, кто именно подложил патрон. Точнее – сделали это люди Селина или сотрудники Ханина. Ни с кем другим трений в последнее время у меня попросту не было. Разумеется, не стоило сбрасывать со счетов агентов Города, которые вряд ли смирились с потерей таинственной карты, только вряд ли они зашли бы так издалека. Да и тот факт, что предупреждение последовало на следующий день после ссоры с Ханиным, совпадением быть никак не могло.

Или пошел слух, что я лишился покровителей и появилась возможность сделать мне предложение, от которого невозможно отказаться? Вот черт!

Ладно, с этим поможет Гельман, не придется даже афишировать наши с Клондайком отношения с Линевым. А раз сразу стрелять не начали, значит, еще придут поговорить. Вот и поговорим…

Загнав пикап на задний двор особняка, я с досадой оглядел забор, на который Саня-чародей за все это время так и не удосужился смонтировать сигнализацию, выругался и отправился в оружейный магазин. На улицу не выходил, постучался в заднюю дверь.

– Привет, Слав! – поздоровался открывший мне Николай Гордеев. – Как оно?

– Да так себе, не особо. – Я вытер ботинки о половик за порогом и прошел в магазин. – Я с Ханиным из "Западного полюса" больше не работаю, возможны предложения о сотрудничестве со стороны.

Сосед сразу уловил скрытый в этих словах второй смысл и усмехнулся.

– Но ведь это легко решается, так?

– Уже, – кивнул я. – Просто предупредил, чтобы в курсе был.

– Линева припрягать не понадобится?

– Нет, по своим каналам договорился.

– Ну и отлично. Хорошо, что сказал. Как у тебя в "штабе"?

– Оборудование смонтировано, сертификат на выходе. Надо снежные ягоды закупать, пока сезон не прошел. Летом их с Севера везти придется, а это лишние траты.

Клондайк кивнул.

– В четверг поедем в Лудино. Тут еще один вариант нарисовался, но уже на будущее.

– Лудино, четверг… – вздохнул я и поежился, припомнив прошлую поездку в этот поселок. – Не прижмут нас там горожане?

– Диего говорит, нет. В прошлый раз большой скандал вышел, в селе теперь местные менты на воротах, горожане на нефтяной завод перебазировались. Ну и бензовозы сопровождают. Опять же Брюхатый не знает, кто именно к нему на переговоры приедет. Ни меня, ни тебя там не ждут.

– Тебя там и не будет, – хмыкнул я.

Клондайк в этот раз не просто собирался доставить Платона до точки перехода, но и уйти с ним на ту сторону. При одной только мысли об этом по спине побежали мурашки. Если таблетки Бородулина не сработают, там Коля и останется. Навсегда. Где-нибудь в сугробе.

Хотя – почему не сработают? Виктор Петрович свое дело знает, а основных покупателей ему терять не с руки. Знал, как важно не напортачить.

– Хочешь, Саню пошлем? Ты только объясни ему, что и как, – предложил Гордеев.

– Не надо, – отказался я. – Ни тебе, ни Платону, ни Сане там лучше не появляться. Меня в лицо не знают, обойдется.

– Машиной с водителем Диего обеспечит. Нас на хуторе дождетесь, избы уже поставили, печки сложены, дрова есть.

– Это понятно, – кивнул я, задумчиво оглядывая полки и шкафы с оружием.

– Что-то еще? – перехватил Николай мой взгляд.

– Да ты знаешь… – протянул я и потер грудь с левой стороны, – как-то сердце у меня давит. Вот взял бы что-нибудь, а что – не знаю. Револьвер всегда с собой, обрез в подвале, "Шершень" под прилавком. Вроде все есть…

– Баловство этот твой "Шершень", – отрезал Гордеев. – Будет кто с бляхой служебной – не выстрелит. И сколько там шар весит, шесть грамм? Отводящий пули амулет просто не успеешь выбить.

– Шарики взрываются, так-то, – не согласился я с аргументами соседа. – Тут в другом дело: нас с Ваней на патрулирование района на следующую неделю записали, и что брать? Не карабин же. А обрез и "Шершень" против магического воздействия не защищены.

– Ну… в общем, ты своевременно. – Николай ушел в подвал и через минуту вернулся с чем-то калашниковообразным. – "Вепрь" двенадцатого калибра, укороченный. Ствол сорок три сантиметра, со сложенным прикладом стреляет. Если тебе для самообороны и машины, то в самый раз, что доктор прописал. Возьмешь магазинов запасных – снарядишь разными патронами. Магазины пока только по пять и восемь, большие уже из Штатов привезу.

– Это тебе Линев подогнал? – спросил я, беря дробовик в руки.

– Да, через него партию оформили. Хорошо идут, решили и дальше возить.

Дополнительных прицельных приспособлений на оружие не установили, но имелись планки Пикатинни, при желании прикрутить коллиматорный прицел и фонарик было делом пяти минут. Главное, что на ресивере золотели руны заклинания, защищавшего от блокировки оружия магией. Ну и эргономичная пистолетная рукоятка с подогревом лишней вовсе не была.

– Почем отдашь? – решил я последовать рекомендации соседа.

– Бери так, – решил Николай, – мне спокойней будет. Специально для тебя отложил. Магазины и патроны сам покупай, не обеднеешь.

– Да не вопрос. – Я выложил ружье на прилавок и начал загибать пальцы. – Два, нет, три запасных магазина. Патроны с картечью у меня есть, давай пару пачек пулевых. С самой тяжелой пулей. И "пустышек". Противоамулетных не надо, один черт пятьдесят грамм ни один амулет не отведет. Что еще? Картечь, "обманки", пулевые…