Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 301 страниц)

– Евгений…

– А откаты?! Сейчас, если я кого-то ударю, то почувствую лишь отголосок реальной боли. А потом? Увел у человека сделку, он валидола наглотался, а тебе с сердцем загибаться? Мир – жестокая штука, и я хочу знать о нем лишь то, что мне знать надо. Не больше. Так что идите вы все в баню!

– Ну во-первых, это эгоизм, – начал было Бородулин. – Мы все здесь просто-напросто в скором времени загнемся.

– А почему я должен бросаться на амбразуру? И не факт ведь, что в итоге получится отсюда убраться.

– Не факт, – согласился со мной Виктор Петрович. – Но если ничего не делать, нам точно крышка.

– Ну так делайте! Чего вы ко мне привязались?

Я закрылся от летевших в лицо колючих снежинок и поежился – резкие порывы ветра мигом выдули из-под одежды последние крохи тепла. Да уж, замерзнуть здесь будет вовсе не весело. Но и идти на чистое самоубийство никакого резона нет.

– Поймите вы, – мне показалось важным объяснить свою позицию, – усиление дара сведет меня с ума. Я просто не смогу обработать всю получаемую информацию. Просто не смогу!

– А зачем тебе обрабатывать всю информацию? – встрепенулся вдруг Шумов. – Зачем пропускать через себя весь массив, если можно выдергивать нужные сведения непосредственно из потока данных?

– Это как?

– Сейчас ты все пропускаешь через себя, – тут же ухватился за эту идею Виктор Петрович, – и поэтому при возникновении резонанса ловишь откат!

– Ну и?

– Представь, что ты труба, – попытался объяснить Алекс. – Весь поток может идти через трубу. А можно, регулируя местонахождение и диаметр трубы, пропускать через нее лишь нужную информацию.

– Вы, блин, так красиво говорите, – фыркнул я. – На практике это как реализовать?

– А ты попробуй!

– "Попробуй", "попробуй"…

Раньше было просто – раньше я гасил дар так, чтобы до меня доходили лишь наиболее яркие отклики. А теперь? Как можно сделать получение информации настолько избирательным? Вот ведь…

Я зажмурился, потом открыл глаза и объявил:

– Мне нужны гарантии.

– Что? – удивился Бородулин. – Какие тут могут быть гарантии?

– "Какие", "какие"! Мне нужны гарантии, что я получу свои деньги.

– Это шантаж! – возмутилась вконец продрогшая Оксана.

– Шантаж – это заставлять меня делать то, чего я не хочу и боюсь. И совсем уж свинство заставлять меня это делать бесплатно.

– Да ты… – Гимназистка задохнулась от возмущения, потом обвела взглядом собравшуюся у потухшего костра компанию и сдалась: – Хорошо. Я попрошу выделить специально для вас, Евгений, равную с остальными долю.

Равную долю – это двадцать пять тысяч на брата? С одной стороны, маловато. С другой – все сто тысяч комиссионных оставить у себя в любом случае не получится. Придется делиться. Так что, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, спорить нет никакого смысла. Несгораемая сумма есть – уже хорошо. А дальше видно будет. Поторгуемся еще.

Я подмигнул Оксане, закрыл глаза и попытался полностью высвободить свой дар. Меня тут же закружил вихрь колючих видений, и лихорадочные попытки сосредоточиться на чем-то конкретном успехом не увенчались. Ясновидение пошло в разнос, окружающий мир стал необычайно ясным и понятным, будто прозрачное бутылочное стеклышко, а в следующий миг меня подняло в воздух. Подняло, подкинуло к затянутому тучами небу – и швырнуло обратно.

Ох, вашу ж мать…

Очнулся я из-за жжения – огнем горели шея и запястья. Постепенно ломота растеклась по всему телу и вынудила открыть глаза. Сидевший поблизости Напалм протянул кружку с горячим чаем, я сделал несколько глотков и неуверенно поднялся на ноги. Стряхнул снег – толку-то, метет все сильней – и глянул на Бородулина, который пичкал своей алхимической дрянью трясшихся от холода страдальцев.

Это ж сколько времени прошло, пока я в отключке валялся?

И ведь не холодно ни капельки. Совершенно. Мне да Напалму на холод наплевать. Хотя в снеге за воротом приятного, конечно, мало.

– Что случилось? – спросил я у пироманта и осторожно потянулся, пытаясь размять занемевшее тело.

– Ты стоял, стоял, а потом просто грохнулся на спину, и все. – Напалм влил в себя не допитый мной чай и усмехнулся. – Вот Петрович тебя и кольнул.

– Да понял уже. И что, я теперь крут?

– А хэ зэ, – пожал плечами Напалм. – Но если так, ты уже начинай что-нибудь делать. Щиты долго не продержатся. И опять утечка энергии началась.

– Вот встряли…

Силовые щиты Цитадели и в самом деле прогибались, будто под покровом вьюги на нас накатывала сама властвовавшая в этом мире Стужа.

Напалм поднялся на ноги, покачнулся и едва не упал. Из носа у него потекла тоненькая струйка крови, и досадливо поморщившийся пиромант промокнул ее неожиданно чистым платком. Да и колдуны чувствовали себя не лучше: бригадир ликвидаторов опирался на Лымаря, Оксану поддерживала под руку Вероника. Слава и вовсе сидел на земле.

Это что ж такое творится? Будто нечто из колдунов силы оттягивает. А ведь таким спокойным этот мир поначалу показался: чистое небо, нетронутый снег, ни ветерка…

– К нам приближается какая-то энергетическая аномалия! – заорал вдруг, перекрикивая гул ветра, оторвавшийся от приборов Шумов.

– Еще одна пирамида? – поморщился Василенко.

– Возможно.

– Евгений! – окликнул меня Бородулин. – Готов к новой попытке?

– Всегда готов, – совершенно не чувствуя никакого воодушевления, отозвался я.

– Ну давай, пионер, не подведи, – выдал напутствие Напалм.

– Погоди, – окликнул меня бригадир ликвидаторов. – Началась утечка энергии, поэтому чем меньше ее придется потратить на переброску, тем лучше. И желательно попасть в место с повышенным энергетическим фоном. Иначе надолго там застрянем.

– О-хо-хо! – только и вздохнул я, попытался сосредоточиться и едва не полетел на землю, когда в спину шибанул порыв вконец распоясавшегося ветра.

Не выдержавшие напора стихии щиты Цитадели оказались пробиты в самый неподходящий момент, и нас захлестнула обезумевшая вьюга. Колючий снег, обжигающий холодом ветер и вытягивающая все силы Стужа. Вот ведь…

– Напалм! – взвизгнула Вера, и хрустнувший костяшками пальцев пиромант усилием воли сотворил окруживший нас пылающий занавес.

– "Геенна огненная ждет гостей, – с натугой затянул парень, на миг умолк, но тут же продолжил петь: – Мне вчера было лень, а сегодня я еду к ней…"

Языки огня, взметнувшись вверх, лизнули ледяное основание пирамиды, и врезавшиеся в них снежинки моментально растаяли, не в силах прорваться внутрь. На мгновение стало легче, но тут я взглянул на пироманта и вздрогнул.

Уж не знаю, откуда он черпал силы, да только пламя буквально обвило его, мелькая отблесками той самой геенны огненной в глазах…

Прекрасно понимая, что медлить нельзя, я усилием воли заставил разгореться неожиданно быстро заполонивший голову дар. Ясновидение расправилось, подобно хлопнувшему на ветру парусу, и меня швырнуло в самое сердце бушевавшей вокруг нас бури.

Вот только теперь я оказался к этому готов. Не пытаясь закрыться от трещавших по швам и рвавшихся под напором стихии магических полей, превратил предвидение в подобие призрачной иглы и пронзил им изнанку мира. Колдовской шторм моментально остался где-то позади, на самом краю сознания замелькали жуткие и одновременно притягательные видения, но сейчас меня интересовало лишь одно: отыскать дорогу домой.

И дар не подвел. Подобно катившейся по наклонной поверхности капельке ртути, он увлекал меня все дальше и дальше, потом просочился через границы миров и вспыхнул как миниатюрное солнце, достигнув Приграничья.

– Нашел! – заорал от восторга я и перекинул видение неподвижно замершему с чарофоном в руке Антону Василенко.

А потом мир свернулся, будто скомканная за ненадобностью салфетка, и на какой-то миг я почувствовал себя заточенным в янтаре муравьем. Но окаменевшая смола вдруг обожгла потусторонним холодом – и наступила тьма.

Будто разом выключилось солнце. Щелк, и все.

Очнулся я тоже разом. Вот еще не было ничего, кроме блаженного забытья, – и уже мороз, снег, тусклые лучи зимнего солнца…

Зимнего, блеклого, но желтого солнца!

А-а-а! Вырвались!

– Потащили.

Тут меня подняли с земли и куда-то поволокли.

Стоп! Кто, куда, зачем?!

– Да не дергайся ты, – раздраженно попросил Семен Лымарь. – И так еле тащим.

– Ну и отпустите! – потребовал я, и меня бесцеремонно бросили лицом в снег.

Выругавшись, я начал подниматься, да так и замер – пирамиды не было.

– Где?!!

– Что – где? – не понял Шумов.

– Цитадель где?!

– Да успокойся ты, никуда она не делась, – потянули меня в развалины ликвидаторы.

– Сам дойду. – Я отмахнулся от них и пригляделся к засыпанной снегом едва ли наполовину гигантской воронке, вокруг которой простиралась огромная поляна. Ни деревца, ни кустика. Лес уже дальше начинается.

Неужели это мы так бабахнулись?

Да нет, снег нетронут вроде.

Что за дела? Где пирамида?!

Куда подевались полмиллиона рублей?

Но тут я приметил, что засыпавший воронку снег совершенно не отражает отблески заходящего солнца, осторожно потянулся ясновидением и ощутил зависшую над самой землей Цитадель, ставшую сейчас почему-то абсолютно прозрачной. Вот так пройдешь в десяти метрах – и не заподозришь ничего. Разве что магический фон очень уж нестабильный. Но это только колдуны и смогут почувствовать.

Нет, что ни говори, хорошая маскировка. Качественная.

Еще раз оглядевшись и не заметив ничего примечательного, я направился к руинам какого-то трехэтажного корпуса, в котором уже скрылись Семен и Алекс. Почти сразу почувствовал чей-то внимательный взгляд и скорее угадал, нежели уловил ясновидением отблеск оптического прицела в одном из окон верхнего этажа.

Ага, Вера на посту. Выходит, что бы с нами ни стряслось, ситуация некатастрофична.

Непонятно только, где именно мы находимся и что это вообще за здание. Больше всего оно какой-то хозблок напоминает: внутренний дворик высоким бараком прикрыт, капитальный гараж, поваленные ворота. Но почему посреди леса?!

Ладно, сейчас попробую разузнать…

Первым, на кого я наткнулся в доме, оказался сидевший у костра Напалм. Стянув с головы кожаную кепку, которая в сочетании с зимним камуфляжем смотрелась просто нелепо, пиромант прижимал к лысине невесть где раздобытую сосульку. Время от времени он страдальчески морщился и вытирал со лба талую воду.

– Ты как? – вместо приветствия поинтересовался он у меня.

– Нормально, – пожал я плечами, присаживаясь рядом. – Башка только болит.

– Вот и у меня болит, – вздохнул парень.

– Несмертельно.

– Как сказать…

– Да перестань ты! – Я оглядел пустую комнату с занесенным снегом полом и спросил: – Остальные где?

– Вера караулит, Петрович колдунов откачивает, они совсем плохие. Парни мне помогать должны, да только, – пиромант повысил голос до крика, – ни фига я этих бездельников не наблюдаю!

– Не ори! – попросил Семен Лымарь, с кряхтением заволакивая в комнату покрытую изморозью столешницу. – Мы делом заняты.

– Не то что некоторые, – подтвердил Алекс и сложил у костра деревянные ножки.

Впрочем, саму столешницу на растопку Лымарь решил не пускать и закрыл ею выходившее во внутренний дворик окно. Сразу будто и сквозняк не так тянуть стал и потеплело.

– Делом они заняты! – скривился Напалм. – Снег подметайте.

– Мы тебе домработники, что ли?! – возмутился Лымарь.

– Семен, – заглянул в комнату Виктор Петрович, – освободишься, бери ружье и смени Веру.

– Яволь, – сразу же зашагал к приставленному к стене карабину Лымарь. – Погреться не дадут…

– Успеешь еще, – хохотнул Шумов и какой-то фанеркой принялся сгребать с пола ко входной двери снег. – А вы чего сидите? Помогайте!

– Мы освобожденные, – покачал головой Напалм и тут же сморщился от боли.

– Я б сказал, кто вы…

– Лучше сигаретой угости. – Пиромант выкинул почти полностью стаявшую сосульку и осторожно погладил себя по голове. – С этими перепадами магической энергии чуть копыта не откинул.

– На, – протянул ему сигарету Алекс. – И чайник поставь.

– Поставлю.

Напалм отправился на улицу набрать в чайник снега; я поднялся и, не чувствуя ни рук, ни ног, поплелся по коридору, ориентируясь на раздававшиеся из внутренних помещений голоса.

– О, вовремя ты! – обрадовался копавшийся в своем саквояже Виктор Петрович и сунул мне заполненную какой-то синей жидкостью мензурку: – Пей.

– Это чего еще?

Я выдернул пробку, осторожно понюхал содержимое, но пить не стал. Вместо этого присмотрелся к бледным словно мел Славе и Оксане, которые с остекленевшими глазами сидели, прислонившись друг к другу. Василенко и вовсе валялся пластом прямо на полу.

– Шок снять.

– А меня так же вставит?

– Нет. – Бородулин присел к Антону и разложил на целлофановом пакете несколько шприцев. – У колдунов чувствительность к перепадам интенсивности магического излучения намного выше, чем у уников.

– И смысл тогда эту гадость пить?

Запах синей жидкости не понравился категорически.

– Головная боль, резь в глазах, онемение конечностей, проблемы с вестибулярным аппаратом присутствуют? – обернулся ко мне химик. – Пей давай.

Ну я и выпил. Будто битого стекла заглотнул. Когда однажды "синим доктором" Салават отпаивал, и то ощущения приятней были.

Тут комната несколько раз крутнулась вокруг меня, ноги стали ватными, и я осторожно опустился на пол рядом с Оксаной.

Ага, теперь понятно, чего у них глаза такие стеклянные. У меня самого, поди, сейчас ничуть не лучше.

– Скоро пройдет. – Бородулин занялся бригадиром и принялся что-то бормотать себе под нос.

– Что с ним? – дождавшись, когда уймется головокружение, уточнил я.

– Перенапрягся.

– Понятно, – кивнул я и осторожно выбрался из темной каморки в коридор.

Кое-как добрался до расчищенной от снега комнаты, уселся к костру и, стянув шапку, приложил ко лбу выкинутый пиромантом обломок сосульки.

Да, так гораздо лучше.

– Вер, мы где, вообще? – поинтересовался я у чистившей мою двустволку девушки.

– Похоже, у Чертова провала, – отозвалась та.

– Это где?

– На территории Туманного, неподалеку от трассы на Лудино.

– Вот, блин, занесло.

– Да нормально, – усмехнулся вернувшийся с улицы Алекс Шумов и поставил в угол пол-литровую пластиковую бутылочку.

– Это что такое? – приглядевшись к содержимому бутылки, удивился я.

Лед не лед, а что-то блестящее.

– Накопитель Иванова, походный вариант, – пояснил парень и достал из кармана фуфайки еще один поглощающий рассеянную в пространстве колдовскую энергию артефакт. – Из серии "просто добавь воды". Правда, надолго их не хватает.

– А зачем они нам сейчас?

Если здесь задерживаться не собираемся, бояться магического излучения не стоит, но поскольку этим вопросом все же озаботились…

– Ну мы типа тут застряли, – подтвердил мои опасения Алекс. – Не в курсе, что ли?

– Просвети.

– Ноутбук сгорел, Антон в отрубе.

– И что делать?

– Чинить, лечить.

– Блин, ты объясни толком, – разозлился я.

– А что объяснять? – Напалм прикрыл дверной проем найденным в развалинах листом ржавого железа и вытер перепачканные перчатки о штаны. – Пирамиду одну бросать нельзя. Вот и будем здесь куковать.

– Елки…

Я обвел взглядом обшарпанные стены, кое-как сметенный с пола снег, чайник над костерком и загрустил. Жить в таких условиях не хотелось совершенно. Про ванну и трехразовое горячее питание молчу, но спать здесь…

А ну как заявится кто ночью? Брр…

– Да нормально! – хохотнул Напалм. – Свежий воздух, природа, романтика…

– И долго нам куковать тут придется? – приуныл я.

– Не, – мотнул головой Алекс и указал на сложенные в кучу рюкзаки и сумки. – Еды, считай, нет. Ноутбук тоже восстановлению не подлежит. Придется кого-то в Соколовский отправлять. Тут, говорят, недалеко.

– Слушай, а без ноутбука никак не обойтись?

– Не-а. Система управления Цитадели не под человека заточена.

– И думаешь, в Соколовском что-нибудь подходящее найти получится?

– Ну чарофон не пострадал, набор запасных модулей тоже есть. Хоть какое-нибудь старье да найдем.

– А деньги?

– У Славы были вроде.

У Славы?

Я вновь глянул на валявшиеся в углу сумки, и меня будто шилом в мягкое место кольнули. То ли полузабытое воспоминание ворохнулось, то ли видение накатило.

Точно – видение!

Все же во всеведении есть свои преимущества!

Главное только – этим делом не увлекаться…

– Евгений, чего завис? – помахал у меня перед лицом ладонью пиромант. – Проблемы?

– Нет, нормально все.

– Ты как со своим предвидением?

– Справляюсь пока.

– Молодец.

Пиромант в очередной раз вышел подышать свежим воздухом, я помотал головой, прогоняя наваждение, и сказал маявшемуся от безделья ликвидатору:

– Да, Алекс! Тебя вроде Бородулин спрашивал.

– Чего ему опять понадобилось? – буркнул Шумов и направился на выход.

Я тут же поднялся на ноги и подошел к сваленным в одну кучу вещам, закрыв их спиной от Веры. Одним движением расстегнул "молнию" на валявшейся сверху сумочке Линева и достал из потайного кармашка латунный кругляш размером чуть поменьше советской трехкопеечной монеты с перфорацией посередине.

– Ты чего? – удивилась Вера.

– Если прямо сейчас чего-нибудь не зажую, сам себя переваривать начну. – Я показал ей выуженный из рюкзака со съестным сухарь и вернулся к костру. – И чай вот уже закипел…

– Тогда и мне налей, – попросила девушка.

– Легко, – успокоив дыхание, ответил я и невольно прикоснулся к спрятанному в карман латунному амулету стоимостью ни много ни мало полмиллиона рублей золотом. Неплохая страховка на крайний случай.

Лоханулся господин Линев, конкретно лоханулся. Или это пока его откачивали, ликвидаторы сумочку с пояса отцепили, чтоб не мешала? Удачно получилось, ничего не скажешь…

Потом мы пили чай и грызли сухари; постепенно в комнатку подтянулись остальные, и как-то враз в ней стало тепло и тесно. Все отогревались и тихонько радовались жизни, разве что Вере пришлось идти менять озябшего на морозе Лымаря.

– Что делать будем? – Я передвинулся поближе к Виктору Петровичу, отпаивавшему Василенко горячим чаем, и пояснил свою мысль: – Надолго здесь оставаться нельзя.

– Я полностью закрыл пирамиду, – не о том подумал Антон. – Никто увидеть ее не сможет.

– А местные зверушки?

– Мы здание защитим, – уверенно заявил Линев. – Продуктов на несколько дней хватит, так что продержимся.

– А чего держаться-то? – буркнул Шумов. – Ноутбук сгорел, я его не починю.

– Выходит, кому-то придется идти в Соколовский, – легкомысленно отмахнулся гимназист.

– До базы погранцов ближе будет, – подсказал дрожавший от холода Лымарь.

– Не надо, – сразу предупредила Оксана. – Они, даже если помогут, наверняка нос не в свои дела совать начнут.

– Да, это лишнее, – поддержал девушку Слава.

– Подождите-ка, – влез в разговор Напалм и ткнул пальцем в грудь Линеву. – Ни за что не поверю, будто у вас аварийная связь не предусмотрена. Давайте завязывайте со своими шпионскими играми и вызывайте подмогу.

– Нереально, – отмахнулся гимназист.

– Да в жизни не поверю…

– Нереально связаться, говорю, – перебил пироманта Слава. – Через Границу никакая связь не пробьется. Даже радиоволны не проходят.

– А при чем здесь это? – удивился Напалм.

– А при том, что мы сейчас на территории Туманного, а не Форта, – вздохнула Оксана. – И если уж кто-то перейдет через Границу, то проще будет добраться до Соколовского, чем ждать, пока ноутбук из Форта привезут.

– Зыко, блин, – погрустнел пиромант. – И что делать?

– Значит, так, – нахмурился Василенко, – надо решать, кто отправится в Соколовский!

– Ну мне по-любому идти придется, – обреченно вздохнул Алекс. – Вы ж ничего без меня не купите.

– А без Евгения не дойти, он заблудиться не даст, да и вообще, – заявил вдруг Напалм. – И без меня не дойдете: нарветесь на исчадий Стужи, и порвут на куски.

– Думаю, самый оптимальный вариант, – кивнул Виктор Петрович. – Идут Евгений, Напалм и Алекс. Мы будем здесь вас ждать.

– Весело, – вздохнул я и вытер слезившиеся из-за дыма глаза.

Хотя, с другой стороны, так оно даже и лучше. Пусть по морозу тащиться придется, зато на хуторе отогреюсь. И поем нормально в кои-то веки. А глядишь, еще и переночевать получится. И в баню сходить. Мечта идиота, короче…

– Вам главное – до дороги на Лудино добраться, оттуда до Соколовского рукой подать, – заметил Лымарь и, сунув руку под ушанку, почесал голову: – Сейчас срубим снегоступы, и с самого утра пойдете, а то темно уже. К вечеру доберетесь, переночуете, а на следующий день обратно вас ждать будем.

– А если пограничники наши доблестные сами прицепятся? – задумался я.

– У Алекса корочки СЭС и командировочное. Отбрешетесь как-нибудь…

– Антон, проводи до леса, – позвал бригадира Шумов. – Еловых лап нарубим, все не на голом полу спать.

– Пошли, – тяжело вздохнул Василенко и успокоил химика: – Да в норме я, в норме.

– Ладно, я тогда защиту пока поставлю, – засуетился Линев.

– Тебе помочь? – спросила Оксана.

– Вот еще! У меня стандартные заготовки остались.

Слава вытащил из сумочки – у меня аж сердце замерло: а ну потайной кармашек проверит! – связку деревянных колышков размером с карандаш, отодвинул закрывавший дверь железный лист и вышел из комнаты.

Гимназистка задумчиво посмотрела ему вслед и неожиданно подошла ко мне.

– Спасибо, – поблагодарила вдруг Оксана.

– За что? – удивился я.

– Ты ведь меня спас, – несколько виновато улыбнулась девушка. – Я тебе угрожала, а ты все равно спас. Понимаешь, многие мои знакомые в той ситуации спокойно бы наблюдали со стороны и не вмешивались.

– Да ладно, ты бы и сама справилась…

– Не справилась. Как вспомню то копье… – Оксана поежилась и передернула плечами. – Спасибо.

– Ерунда. – Я достал коробку с патронами и принялся снаряжать пустой магазин. – Скажи, что здесь стряслось.

– В смысле? – удивилась колдунья.

– Воронку видела?

– А! Прошлым летом выброс энергии случился. До сих пор энергетический фон нестабильный. Хорошо, хоть накопители Иванова с собой есть.

– А из-за чего выброс случился, не в курсе?

– Не знаю. Даже экспедицию сюда отправляли, но так ничего и не выяснили.

– К чему спрашиваю, – решил я пояснить свой интерес, – а не бабахнет тут снова?

– Даже если так, в первый раз взрывная волна была направлена в противоположную сторону, – улыбнулась Оксана.

– Слабое утешение, – вздохнул я.

– Хоть какое-то.

Тут заявился продрогший Линев, гимназистка отошла к нему, но сразу же вернулась и без обиняков заявила:

– Как бы то ни было, Евгений, я все равно не дам вам нажиться на этом деле. Пятьсот тысяч за пирамиду никто никогда не заплатит.

– Уговор о моей доле в силе? – уточнил я, решив до времени не обострять отношений.

– Да.

– Вот и замечательно. Курочка по зернышку.

– Рада, что вас это устраивает.

Устраивает? Я с трудом удержался от ехидного смешка и лишь покачал головой:

– Нет такого преступления, на которое не пойдет капиталист ради трехсот процентов прибыли.

– Вы себе льстите, Евгений…

В этот момент упал закрывавший дверь железный лист, вернувшиеся из леса парни затащили в комнату мохнатые еловые лапы, и мы принялись сооружать себе импровизированные лежаки. Я живо представил, каково будет провести здесь ночь, и поежился. Жаль, стемнело уже, а то бы прямо сейчас в дорогу отправился.

Не приспособлены мы, кролики, для лазанья. В смысле для жизни в таких условиях. Впрочем, лучше здесь перекантоваться какое-то время, чем с дыркой в голове в сугробе остывать. А в Форте именно это мне и светило…

– А не угорим? – забеспокоился Алекс, кое-как соорудив себе из еловых веток лежанку.

– Костер на ночь оставлять не будем, – успокоил его Слава Линев и вытащил откуда-то свернутый в трубочку лист фольги. – У нас несколько термолистов есть.

– Это что за зверь? – удивился я.

– Алхимический обогреватель, – пояснил колдун и, расправив фольгу, приложил ее прямо к стене.

– И чего теперь будет?

– Теперь греть будет.

– До чего дошел прогресс, – только и покачал я головой.

– Да ну, старье, – не согласился со мной Напалм. – В Патруле таких сейчас, как известного продукта за баней.

– Смотри, можешь сам климат-контролем поработать, – предложил Слава.

– Не, я спать. Только Веру дождусь.

– Вставит она тебе, – усмехнулся я.

– За что?

– За то, что без нее в Соколовский намылился.

– Не, – легкомысленно отмахнулся пиромант. – Это же логично…

– Где женщины и где логика? – рассмеялся Линев, потом глянул на насупившуюся Оксану и поспешил поправиться: – В том плане, что в таких ситуациях эмоции в любом случае превалируют…

– Мы с тобой потом об этом поговорим, – многообещающе кивнула гимназистка.

– Потом так потом. – Слава прикоснулся к листу фольги и сразу же с проклятием отдернул пальцы: – Черт! Быстро нагрелась.

Напалм не особо радостно хохотнул и задумчиво глянул на дверь.

– Иди, иди за подругой, – правильно истолковал этот взгляд Линев и достал из кармана короткий деревянный жезл в пару пальцев толщиной. – Все, охрана заработала. Можем спать ложиться.

Пиромант со вздохом поднялся на ноги и направился на выход. Я покачал головой и начал устраиваться на пахнувших лесом еловых ветках.

– Евгений, а ужинать? – позвал меня засыпавший в котелок перловку Виктор Петрович.

– Без меня.

– Не дело голодным спать ложиться, – предупредил Бородулин.

– Ерунда, – отмахнулся я и закрыл глаза.

Аппетита и в самом деле не было. Ничего уже не было, кроме усталости. Вроде бы и надо червячка заморить, но лень. Не хочу.

И сон, как назло, не идет. Только глаза закрою, и начинает, будто на волнах, подкидывать. И крутит, так и крутит всего.

А все Бородулин, сволочь! "Управлять даром", "управлять даром"…

Пока бодрствую – еще куда ни шло, а во сне как?

Ладно, с утра видно будет.

Если оно будет, это утро.