Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 230 (всего у книги 301 страниц)

Надо как-то их отвлечь, чтобы смотрели в другую сторону, а потом уже рискнуть. Саню послать? Саню одного посылать немного страшно, он в трех соснах заблудиться умеет. Дмитрий мне здесь нужен…

Вдруг наблюдатели напряглись, тот, что слева, со странным жезлом, сделал знак рукой "внимание". И явно переговариваются о чем-то, словно даже спорят.

Шум машины с дороги. Тот, что слева, вскинул свой жезл, нацелился – и вдруг движок замолк, как отрезало. И так и держит свой жезл наведенным. Остальные двое вскинули оружие. Но первый выстрел грохнул откуда-то со стороны. Почти сразу там громыхнуло еще раз, и тогда уже автоматчик выпустил три короткие очереди, явно целясь повыше, словно желая кого-то напугать.

Живьем хотят взять. Перепутали машины? Кого-то за нас приняли?

Да не суть важно.

– Саня, иди сзади и нас прикрывай, чем можешь, – быстро прошептал я. – Мить, вперед, у нас единственный шанс.

Глушилку наготове, вовремя включить… на сколько там сторожки берут? Метров на десять?

Пошли, почти в открытую, стараясь разве что держаться за деревьями. В руках "гайд", оптика на минимум, потом просто брошу, если получится подойти. Сердце ду-дух, ду-дух, аж в уши отдает, потому что сам понимаю, насколько это все авантюра…

Гулко шарахнул пулемет. Боец слева отбросил жезл, схватил свой АКМС, откинув приклад. Тоже постреливает. А егерь с правого фланга начал смещаться против часовой, зайти сбоку хочет.

Бах! – где-то в глубине деревьев выстрел.

Егерь присел, пуля щелкнула в ствол сосны. Вторая прямо рядом с ним пробила сугроб, он даже дернулся.

Выключены у них амулеты. Выключены. Не работают в поле глушилки, получается. И наши не сработают, к слову, чтобы не расслабляться.

Пулемет зачастил… и тоже выше берет. Им не до нас сейчас, выходит.

Но егерям уже точно не до нас, давят огнем и двигаются. Я прибавил шагу, наплевав на шум: у них и так в ушах звенит, ПКМ долбит как отбойный молоток, что они услышать могут?

Глушилку. Переключатель сдвинуть. Ну, теперь помоги, не знаю кто там сверху, но сторожки забить надо. Иначе пулеметчик повернется и…

Впрочем, это если повернется, он у меня на прицеле пока.

Никакого шухера, там война в полный рост. А мы еще на линии огня у их противника, пуля почти над головой прошла, кажется. Он еще и отстреливается.

Ближе, ближе, пригнувшись… метров десять осталось…

Винтовку просто в снег, дробовик из-за спины… Дмитрий все то же самое сделал синхронно…

Выстрел, цевье, прицел на второго – выстрел. Вновь на первого, который медленно валится, – выстрел, и еще во второго. Я даже разглядел, как у того дернулась от попадания резиновой пули одежда, как его словно током пробило, затрясло, а потом он в сугроб осел.

Опа…

Готовы.

– Эй! – крикнул я. – На кого там засада была! Все нормально, можешь валить отсюда!

– Сам вали! – донесся голос Хмеля.

Мы переглянулись.

– А он здесь как? – явно обескураженно спросил Дмитрий.

Мне осталось только пожать плечами.

Обмен тогда прошел спокойно, без происшествий. До Лудина нам было уже рукой подать. Чтобы не усложнять ситуацию, я дал одному из пленных, который пришел в себя первым, рацию и попросил того связаться к командованием. Он связался. Тогда я предложил обменять трех его людей на одного Платона. Командир пленных покачал права немного, но вскоре согласился. Я знал, что согласится, что ему еще оставалось? Платон подразумевался со всем его имуществом, движимым и недвижимым.

В Лудино мы не поехали, встречу я назначил у въезда в Волчий Лог через пару часов, чтобы у нас было время подготовиться. Горожане опять же поломались, но согласились в финале. Затем пленных погрузили в машины, обыскав до нитки, чтобы избежать сюрпризов, и повезли.

– Вы на кой черт машину останавливать стали? – не удержавшись, спросил я у старшего из оперативников, сидевшего сзади в компании Дмитрия, со связанными за спиной руками. – Вы же наблюдатели.

Он промолчал, отвернувшись в окно.

– Да ладно, расслабься, мне просто интересно, – махнул я рукой. – Просто логика не срабатывает.

– Машина подошла под описание, номер тоже, внутри всего один человек. решили сами остановить, – едва размыкая губы, крайне недовольным тоном сообщил он.

Ну вот, опять везение. Я думаю, что на нашу долю его сегодня многовато выпало, а запас его всегда конечен. Сначала Длинный предупредил, потом наблюдатели проявили неуместную инициативу. И Хмель выжил в нападении и приехал сюда на удивление вовремя. Что-то упустил? Очень может быть. Так что нам надо тихо закончить свои дела и так же тихо и спокойно уехать в Форт. Все.

В Волчьем Логе я связался с опорником, и к КПП выдвинулись еще шестеро патрульных. Ну и место обмена мы так определили, чтобы оно под прицел крупнокалиберного "утеса" с вышки попадало. Чтобы все козыри у нас. Ну и сами распределились по позициям.

Горожане приехали вовремя – два "урала", один с прицепом под снегоходы. Остановились поодаль, из головной машины выпрыгнул человек в белом и пошел в нашу сторону. Переговоров хочет? Ну ладно. Я загнал в патронник дробовика противоамулетный и пошел навстречу.

Холодает. К вечеру мороз во всю мощь шарахнет, я это чувствую прямо. И дальше так и пойдет. Хватит воевать, нужно сидеть там, где тепло, и никуда не бегать.

Горожанин шел спокойно, автомат на правом плече стволом вниз. Остановился, не дойдя до меня трех шагов. Высокий, спортивный, со скуластым чисто выбритым лицом. Лет под сорок. Смотрит спокойно.

– Где кальки? – спросил он.

– Не знаю никаких калек. Где наш человек? Вы не охренели задерживать на чужой территории сотрудника Патруля?

– Резерва Патруля, – поправил меня горожанин.

– Никакой разницы. И Лудино автономная территория до тех пор, пока там нет никаких преимуществ ни одной из сторон. Захват нашего человека в Лудине – прямое нарушение договора. Вам охрана НПЗ что скажет, если из-за вас начнутся проблемы на шоссе?

– Нам нужны кальки, – повторил он.

– А мне какая разница, что вам там нужно? – удивился я. – И собеседник мне сейчас здесь тоже не нужен. Захочу поговорить с кем – пойду к психоаналитику. Меняемся и отваливайте, вам тут делать нечего. Или мы увозим ваших в Форт и придаем всему официальную форму.

Интересно, зачем он про кальки говорит? Хочет посмотреть на реакцию? Наверное.

Переходить на официальные каналы они не захотели. Офицер махнул рукой, и из кузова головного "урала" выпрыгнуло двое. Платон и боец в белом. Платон с рюкзаком и винтовкой, выглядит нормально вроде.

– Наши люди?

Пленных вывели с КПП. Отдали им оружие и все вещи, кроме жезла, которым заглушили машину, и всех патронов. Во избежание сюрпризов. Офицер-горожанин вновь махнул рукой, и тогда Платон пошел в нашу сторону. А их пленные к своим. Я жестом показал Платону, чтобы шел по дуге, не встречался с горожанами, идущими навстречу. На всякий случай. Он сообразил, свернул в сторону.

Но все прошло без происшествий. Горожане развернулись и уехали, а мы поблагодарили патрульных с опорника и тоже загрузились в машины. И рванули в Форт.

Платон напуганным не выглядел, скорей даже был болтлив.

– Тебя как взяли? – спросил я его.

– За завтраком. Вошли в дом, заставили одеться, собраться – и в машину посадили. Хорошо там хоть грелки в кузове были, половину дня просидел.

– Говорили что-нибудь?

– Скандал у них был с Брюхатым. Даже из охраны завода какой-то капитан приезжал, ругался с этим. Но этот упертый, как осел.

Это точно, никому возле Лудина проблемы не нужны. Значит, разведку горожан действительно сильно подперло, если они против всех правил пошли. А Хмеля вообще убить пытались. Гоняли как-то китайцев в Форте за шпионаж в пользу Города – видать, и дальше придется гонять.

В Форт вернулись еще до вечера. Платон с Дмитрием сразу домой уехали. Хмель, так и остававшийся заметно поддатым, заявил, что хрен он сегодня паб откроет, после чего предложил нам зайти вечером, и ушел к себе. Саня с Милой ушли в дом, прихватив все вещи, а я, уже проклиная все на свете, взялся снимать гусеницы с пикапа. Тогда он у меня за городскую машину так и будет.

До вечера мы с Милой просидели в подвале. Она патроны снаряжала, благо невелика наука, я взялся гравировать руны на ресиверах. Потом снял с "гайда" свой "ауровизор", посмотрел на него, заметил одну начавшую уже отваливаться руну… а затем полез в стол, достал оттуда рулон прозрачного скотча, и просто начал им туго обматывать трубу. И почему я раньше до этого не додумался? Все покрасивей хотел сделать, чтобы товарный вид был… а решение-то вот оно… С товарным видом потом разберусь, пусть хотя бы у себя будет что-то рабочее. Впрочем, посмотрим, как это все в кольца втиснется…

– Что дальше делать будем? – спросила Мила, когда мы уже сворачивались с работой.

– В смысле? Сейчас? В жизни? – уточнил я.

– В ближайшее время.

– В ближайшее время мы придумаем, как кальку достать из клуба. Так, чтобы никто ничего не понял.

– А сейчас?

– Полчаса на секс, – я глянул на часы, – потом ужин. По распорядку.

– Есть, – откозыряла она. Потом спросила чуть серьезней: – Ты действительно думаешь, что мы из этого выкрутимся?

– Конечно! – заявил я со всей возможной уверенностью в голосе. – Но ты поедешь на Аляску, пока все не закончится.

– Я лучше с вами.

– Ты приманка. Да тебе там понравится, – засмеялся я. – Это не тутошняя конура, там хорошо и замечательно. Ты уже забыла, наверное, как в нормальном мире нормальные люди живут. Все будет отлично. И никакой опасности. Большая новая машина, три спальни в доме, спутниковое, интернет… что еще нужно?

– И когда?

– Через пару недель. А пока от меня не отходишь, все время вместе, учишься помогать и постоянно следишь за уровнем моей сексуальной удовлетворенности.

– И какой критерий удовлетворенности?

– Довольный вид, наверное, – пожал я плечами. – Пошли поедим? Саню только позовем, он просил.

Саня минут тридцать назад к себе поднялся. Наработался на сегодня.

– Да, – спохватился я. – Это пусть будет у тебя, потом все оформим, – я отстегнул кобуру с "сигом" и протянул ей.

– А если сегодня кто-то заметит? – Мила вытащила блестящий пистолет из кобуры и покрутила в руках. Потом прицелилась в стену. – Удобно.

– Все подумают, что у тебя разрешение есть. У нас же у всех есть. Давай ремень тебе подгоню, твой слишком мягкий под кобуру.

– А ты?

– А у меня же всего много, – засмеялся я и достал из сейфа "кимбер". – Я с этим похожу. Кстати, будешь там помогать Дюпре, подберешь таких на заказ.

– Как скажешь, повелитель, – Мила закатила глаза под лоб, потому что количество поступающих от меня указаний начало переваливать через край чаши ее терпения.

В общем, минут через десять мы пошли в паб. Как всегда. И пусть так всегда и остается. Ну или сколько получится. Чтобы вместе, чтобы все живы, и чтобы жизнь шла своим чередом.

Хмель
13 января

Ирине я ожидаемо соврал. Соврал даже не о вылазке в Лудине – о ней вообще говорить не стал, будто ничего не стряслось вовсе. А вот разбитого носа, синяков и порезов было уже не утаить. Даже Салават, на что он слыл кудесником, просто не смог скрыть последствий побоев так, чтобы от них не осталось и следа.

Поэтому и соврал. До откровенных выдумок опускаться не стал, отделался полуправдой, слепив два происшествия в одно. Соединил расстрел "буханки" и налет на бар, и в результате получилась банальная автомобильная авария из-за еще более банальной технической неисправности. Ничего интересного, ничего из ряда вон.

Да, я сказал, что разбил УАЗ. А что такого? Зачем Ирине знать то, чего она не сможет изменить и что лишь причинит ей боль? Зачем нам всем это знать?

Незачем, я так считаю.

Ложь во спасение, да? Точнее мой случай и не описать.

В результате вместо очередной ссоры я получил тепло, уют и заботу. Было немного совестно, но при одной мысли рассказать правду у меня немели конечности и отнимался язык.

Начинаю понемногу превращаться в подкаблучника? А черт его, на самом деле, знает. Просто не хотел ссориться. И без того за последние дни лиха хлебнул.

Слишком уж густо приключения пошли, долго в таком темпе не продержаться. Надо на дно залечь и не отсвечивать. И сделать вид, будто ничего не знаем ни про какие кальки, ни про какую геологию и нестабильность магических полей.

Ничего не знаем. Никуда не лезем. Тихо занимаемся своими делами.

Мне вон еще здание бывшего штаба Патруля выкупать. А кальки… ничего не знаю ни о каких кальках. Такие вещи отлежаться должны. Год-другой в идеале…

Я с кряхтением уселся на кровати, и немедленно встрепенулась тихонько сопевшая под боком Ирина.

– Пора вставать?

– Нет, спи, – успокоил я подругу. – Наши к девяти подойдут, еще только семь.

– А ты куда?

– Проверю, как у Ивана дела. Спи.

Ирина послушно закрыла глаза, а я тихонько оделся, прицепил на пояс кобуру с револьвером и спустился в бар.

Тринадцатое января – Старый Новый год. Тот еще праздник, но местные про него не забывают, в этот день, как и тридцать первого декабря, и в Рождество, все питейные заведения забиты до отказа.

Мой бар исключением вовсе не был. Столы занимали по предварительной записи завсегдатаи; посетители, желавшие наскоро пропустить кружку-другую пива, сидели на высоких стульях у стойки. Нашу многочисленную компанию я, как обычно, планировал разместить в тщательно отмытом подвале. К девяти должен был подойти Саня и Николай с Милой, к этому же времени обещал привезти Платона Дмитрий, но кондуктор мог опоздать и на час, и на два. Такой человек. Да и остальные нередко задерживались.

Почему нет? Все же свои. Тем более что мы не дела обсуждать собираемся, а на дружеские посиделки. Хорошее пиво, сытные закуски – и ни слова о делах. И тем более – ни слова ни о каких кальках…

Встав в дверях, я оглядел бар и вдруг заметил за стойкой Смирнова. Заместитель начальника городского арсенала спокойно пил пиво, но при одном только взгляде на него в голове закрутилось какое-то полузабытое воспоминание. Что-то он в последнюю нашу встречу такое сказал или сделал…

Точно!

Я встал за стойку и расплылся в радушной улыбке самого дружелюбного на свете владельца питейного заведения.

– Петрович! – перегнулся к Смирнову, уперев локти в стойку. – Если мне не изменяет память, ты в прошлой жизни в геологоразведке работал? И как, хорошо в строении поверхностных слоев земной коры разбираешься?

– Да уж неплохо. А что, Слава, ты никак колодец копать надумал?

– Да нет, – покачал я головой. – Но знаешь, думаю, в скором времени мне понадобится небольшая консультация.

– Небольшая?

– На пару литров пива.

– Обращайся.

– Не сомневайся, – улыбнулся я. – Обращусь.

Забыть о кальках? Можно и забыть, почему нет. Но как показывает практика, если ты забываешь о проблемах, совсем не факт, что проблемы забудут о тебе…

10. Ведьмы, карта, карабин

Клондайк, 24 апреля, пятница

Любая зима заканчивается, рано или поздно. Она заканчивается даже здесь, в Приграничье. Все же скорее поздно, чем рано, но могло быть и хуже, учитывая обстоятельства. Весна в Форт обычно приходит в конце апреля, когда температура резко перескакивает днем в плюсовую и сугробы вдруг дружно берутся таять, заливая улицы мутными лужами и текущими в них такими же мутными ручьями, а с дорог слезает накатанная наледь, открывая выщербленный асфальт с выбоинами и грязью. Грязь вообще начинает доминировать в природе, но после долгой зимы все даже ей рады. Хотя бы разнообразие. А то все снег да снег кругом. И холод.

Главный для меня признак весны – крыльцо соседнего паба, на котором его посетители курили. Курили они теперь не быстро, стараясь схватить дозу никотина и как можно быстрей убежать в тепло, а неторопливо, с беседами, хотя и ежась под все еще холодным ветром. Прохожие оделись легче и даже шли как-то веселей, старательно обходя лужи, неподалеку бригада мужиков в оранжевых жилетах ломами разбивала наледи. То есть на самом деле весна, а скоро начнется еще и недлинное местное лето.

Сам я с утра посбивал сосульки с края нашей крыши и даже был настолько благороден, что захватил и территорию Хмеля – моего друга-приятеля, партнера, а заодно и соседа. Пусть у нас всего два этажа, но сосульки были уже такими, что попади в башку – никому мало не покажется.

Я обернулся, посмотрел в торговый зал, словно чтобы в очередной раз убедиться, что все в порядке. А там и правда все в порядке – застекленный шкаф, в котором ровным рядом стоят дробовики и винтовки, прилавок с пистолетами и револьверами, полки с патронами в коробках. Под стеклом ножи, кобуры, ремни винтовочные, стендик с охотничьим камуфляжем всех видов, на крючках рюкзаки висят и чехлы. Слева еще прилавок и стеклянный стенд – там уже чародейские амулеты, у нас тут как бы торговля двойного назначения.

Для солидности все сделано в эдаком викторианском стиле, то есть темное дерево, местами бронза, панели на стенах. И там же головы всякой хищной твари висят, чтобы вроде подчеркнуть назначение магазина, который именуется "Большая охота". Вон сугробник оскалившийся, вон серк, вон волколак редкой крупности. Стойка с проспектами имеется опять же, проспекты рекламируют охоту с фирмой "Следопыт", а заодно заранее приглашают на "охотничью базу "Северный хутор"". Правда, она еще не достроена, но ничего страшного. И в буклетах нигде не сказано, что хутор этот в свое время был вампирским гнездом, но знать об этом вовсе и не обязательно.

– Николай Саныч, а какие-нибудь чародейские коврики нельзя завести, чтобы всю грязь с подошв вытягивали?

Это Димка Смирнов орудует шваброй, вытирая грязь с полированного пола после визита очередного посетителя. Димка – племянник Смирнова, который замначальника городского Арсенала. Раньше сам там работал оружейным мастером, а потом, по просьбе дяди, понятное дело, перешел ко мне. Продавцом, помощником и вообще всем подряд, потому как часто мы в разъездах, особенно с тех пор как вступили в резерв Патруля, и каждый раз закрывать магазин уже нельзя, плохо для бизнеса, – вот и нанял человека.

Димка невысок, шустр, лицом кругл и носом курнос, работа ему здесь нравится, к тому же он тут не только продавцом, но и по железу работает – умеет.

– Грязь, Дмитрий, это единственное, чего никакая магия не берет, – наставительным тоном отозвался из своего угла чародей Саня, читавший сейчас "Вечерний Форт", сидя за прилавком. – Она, считай, сама по себе магия. Или будет этот коврик отрывать ее вместе с подошвами. Так что не отлынивай, швабра – она лучшее средство, проверено.

Ничего-ничего, у нас тут не Кишка, где люди прут без остановки, у нас самый дорогой оружейный в городе, посетителей умеренно, так что можно и шваброй поелозить. Сейчас как раз еще человек подъедет, опять натопчет. Я посмотрел на часы – считай, прямо на сейчас договорились. Собственно говоря, я именно поэтому стою в дверях магазина с чашкой кофе в руке – и весной наслаждаюсь, и посетителя жду.

А вот и они – из-за ближайшего поворота вывернул потрепанный ЗиЛ-131 с тентом, рыкнул двигателем, неторопливо подкатил к крыльцу магазина и остановился. Водитель быстро опустил стекло и махнул мне рукой.

– Здорова, Толь! – Я подошел ближе и протянул руку. – Как дела?

– Да у нас как обычно все, здравствуйте!

Пока здоровались, с пассажирского места выбрался второй человек – средних лет лысеющий дядька с короткой бородой, плечистый и приземистый.

– Николай Александрович! – протянул он мне руку.

– Рад видеть, Валерь Палыч, проходите.

Валерь Палыч – знакомый новый. А познакомил нас Толя, водитель и хозяин этого "зилка", с которым мы познакомились в январе совсем случайно и которого я так же случайно встретил в Форте примерно через месяц, уже в компании моего нынешнего собеседника.

– Толь, давай тогда в промзону, – повернулся он к водителю, – а как загрузишься, за мной возвращайся.

– Я понял, – кивнул тот.

"ЗиЛ" тронулся с места и неторопливо укатил, Валерий вошел в магазин, а Димка закрыл за ним дверь, не забыв задвинуть засов. У нас тут все же оружейный, так что лучше сперва звонить в дверь и ждать, пока запустят.

– Кофе? Чаю? Покрепче? – практически традиционно поинтересовался я.

– Да не, сейчас не буду. Потом лучше вас туда, за стенку приглашу, – махнул он рукой в сторону паба. – Толя раньше чем через два часа не вернется.

Ну да, нам еще и поговорить надо.

– Тут мы для вас все приготовили. – Я зашел за прилавок и полез под него, вытаскивая и выкладывая кожаные чехлы с оружием. – Четыре "рема" с длинными, на птицу, – я начал открывать один чехол за другим, – четыре "браунинга" десятого, длинные, короткий "рем", короткий "браунинг" и "вепрь", – я вытащил похожий на автомат дробовик из чехла. – "Вепря" себе, что ли?

– Ага, – кивнул Валерий. – Для себя.

"Вепрей" у меня никогда в продаже не было, потому что в Америке, откуда мы тащим товар, их доставать стало проблематично. Но с тех пор как у нас образовались некие отношения с Ильей Линевым, заместителем воеводы, курирующим всякие "специальные операции", включая коммерческие, эти ружья начали подкидывать из России, на усовершенствование и реализацию.

– Как с разными патронами работает?

– Нормально, проблем нет, я слишком слабых навесок избегаю, – ответил я, выкладывая стопкой шесть магазинов рядом. – Рукоятки и цевье всегда теплые, заблокировать оружие заклятием невозможно. – Я провел пальцем по выгравированным на боках ресивера рунам. – Сам такой за основной держу.

Не соврал, так и есть. Все же возможность перезарядки магазинами и быстрой смены типа боеприпаса – великая вещь. Было в прошлом, сильно жалел о том, что в руках помпа, а не такой вот "вепрь".

– Своим берете? В Ключи в смысле?

– Нет, староверам.

– А у них деньги есть? – спросил вдруг из своего угла Саня, услышав разговор.

– Товар у них. Деньги от беса, – засмеялся Валерий. – Лед сойдет с реки – и приплывут. У меня про то и разговор к вам.

Староверы в Приграничье были всегда. Как провалилась сюда территория Форта, так и они вместе с ней провалились. Как жили в той действительности в тайге своими селами вдоль реки, так и тут жить остались. И как бирюками были – так и продолжали, ничего не изменилось. С остальными контачили по самому минимуму, торговали только с Ключами, через которые текла Светлая, отличались трудолюбием и изрядной зажиточностью. Сам я их всего раз видел – люди как люди, только в коже вроде какой-то синеватый оттенок проглядывает. Это уже мутация, у них много северных продуктов и в корме для скота, и в своем рационе.

Валерий же как раз с торговли со староверами поднялся. Сам он не из местных, провалился, жил в низовьях Енисея, где староверов хватало, вот как-то и сумел найти общий язык с ними, присел на торговлю.

Он быстро осмотрел оружие, пересчитал коробки с патронами, после чего оставил на прилавке свое удостоверение личности, сказав:

– Ну что, пойдем пока побеседуем?

– Дим, регистрируй, пломбируй и пакуй, – тут же отдал я ценное указание новому сотруднику. – Загрузим, когда машина вернется.

Где у нас переговорная? Правильно, в пабе у Хмеля. Туда и направились, благо идти с пару дюжин шагов, я уже даже и одеваться не стал, как был в свитере – так и вышел. Весна как-никак. И опять же новые ощущения – под ногами тающий снег хлюпает, а не скрипит, как в мороз. Да и курильщики с крыльца так никуда и не делись. Не столько курят, сколько пытаются первого тепла схватить побольше. Если это, конечно, можно назвать теплом. Но после тутошней зимы – можно. Очень даже вполне.

Дверь на тугой пружине открылась, негромко звякнул колокольчик над ней. Ага, Иван Грачев за стойкой, махнул рукой приветственно. Паб по стилю вроде моего магазина, потому что их один и тот же человек делал. И выглядит вполне по-британски, даже стиль соблюден – именно паб, а не бар вообще. Темновато, но тихо и уютно. Музыки нет, к счастью, в обычные дни курить тоже не дают.

Про Ивана отдельно. Это такой молодой человек ростом за два метра и весом к полутора центнерам, наверное, в свое время боксировавший активно, о чем свидетельствует форма носа. Об увлечении еще и борьбой говорят расплющенные уши, а о том, что были и другие приключения, – перерезанное почти пополам и кривовато сросшееся ухо. К Хмелю он барменом пришел работать, а сейчас еще и младшим партнером стал. Не то чтобы Хмель это планировал, но пришлось привлекать Ивана к нашим недавним приключениям, так что оставлять его просто в наемных работниках было уже нечестно да и неразумно. Иногда людей нужно мотивировать дополнительно.

– Здорова, Вань! – подошел я к стойке. – Главнокомандующий у себя уже?

– Приезжал и сразу укатил, часа через два будет, наверное. Поедите?

Я вопросительно посмотрел на своего спутника, тот кивнул.

– Да пора бы, – повернулся я к Ивану. – Что есть?

– Зразы картофельные с мясом, – сказал тот. – Хотите? Котлеты с картошкой.

Меню в пабе разнообразием не отличалось, два или три блюда в день, ну еще пара закусок. Но в течение недели все же набор менялся. Так что я сюда в основном на обед и ходил.

– Зразы, – сказал Валерь Палыч.

– Зразы, – повторил я за ним, хотя обедал обычно позже. – И кувшин пива. Или чего-нибудь другого хотите? – спросил я у своего спутника.

Вообще-то для пива пока тоже рановато, но мой спутник явно еще и на собутыльника намекнул. Ладно, одна кружка не повредит. Ну две, если кувшин.

– Я еще соточку приму, – сказал тот. – А вы?

– Нет, я мешать не очень люблю, спасибо за предложение, – отказался я.

Иван выставил два пустых бокала, быстро накачал эля в кувшин, поставил рядом, добавил к этому крошечный графинчик и лафитник.

– Еду сам принесу, садитесь.

Пара столиков-кабинок была свободна, в одну мы и втиснулись.

– Это что? – спросил Валерий, подняв графинчик.

– Самогон. Но хозяин гонит сам, на травах настаивает, так что лучше водки. – Сам я при этом наполнил бокалы.

– Тогда к еде оставлю.

Подняли бокалы, чокнулись, отпили. Валерь Палыч с неким удивлением поднял брови, кивнул, затем сказал:

– А нормально, не хуже нашего!

– Да, хозяин здесь на этот счет молодец, сам пивоварит.

Тут опять же пояснить надо, что Валерий Павлович из Ключей, то есть центра пивоварения всей области. И пиво у них хорошее, и продается шире. Хмель же особо помногу не варит, подает лишь в своем пабе и в два клуба поставляет, больше его нигде не найдешь. Поэтому и знают меньше. Кстати, отчасти по делам Хмеля у меня и разговор сейчас намечается.

– Вы тогда снежную ягоду поминали, – перешел я к делу. – Можете в товарных количествах поставлять?

– Я не могу, староверы могут. Ее помногу особо не брали, и всегда зрелую, в еду и все такое. А вы недозрелую спрашивали, так?

– Так, – подтвердил я. – Кислая нужна, пока она еще желтая, в белизну не пошла.

– Думаю, что поставить они могут сколько-то в этом году, сколько соберут за май-июнь. – Он задумчиво прищурился. – А вот на следующий, если вам реально много надо, следует договариваться. Они же не только сбором ягоды там занимаются, они вообще с земли и с реки живут, так что дел у староверов хватает.

– Надо понять, сколько они вообще могут.

– Почем брать будете? Они ведрами меряют, не килограммами. Килограмм тоже от лукавого, – хмыкнул он. – У меня с ними торговля меновая, но вам уже сам буду продавать.

– Посмотрим, что за цену Лудино выкатит в этом году, они по снежной ягоде главные. И такую же дадим.

– У них ягода хуже.

– Не замечал. И поставлять они могут начать раньше, им же не надо ждать, когда лед сойдет.

– Если получится по три рубля за ведро – мне есть смысл заниматься, если нет, то как бы и нет. У меня вот какой вопрос к вам есть: вы лодочные моторы привезти можете? Говорили люди, что вы всякое железо поставляете, вот и хочу поинтересоваться.

– Лодочные моторы? – задумался я. – Почему бы и нет. Если будет спецификация, что именно нужно, и в цене сойдемся.

На Аляске это товар, там воды много, и океан, и реки, и рыбаков хватает. Так что моторов продается много, и есть они везде. Как и лодки, кстати.

– Староверы их хорошо берут и всегда заказывают.

– Много лодок?

– Да много, получается. И рыбу ловят, и к нам в Ключи ходят, и до озера катаются.

– Озера?

– Ну, река-то куда-то должна впадать, верно? – даже слегка удивился моему вопросу Валерий.

– Ну да, должна, – согласился я с ним.

И вправду.

Вообще-то в "Фортовской области" две реки, обе берут начало из болот, каких тут немало. Но вот куда они текут… черт, а существующие карты так далеко не заглядывают. Лесная течет на восток, больше именно что лесами, заходит через границу на территорию Туманного и куда-то там дальше петляет. А куда? А черт его знает. Светлая же течет на запад, уходит в тайгу, и опять никто конца ее не знает. В тех краях, кроме староверов, и не бывает никого, а они своими знаниями принципиально не делятся.

Почему так? Да потому что люди здесь больше выживали, а чтобы выжить, сбивались тесней. Не было смысла далеко ходить, тем более что в те времена машин тут почти и не было, все на своих двоих, в крайнем случае на лошадях да санях или там телегах. Хотя те же братья у себя в Туманном бродят по всяким пустым и заброшенным поселкам, вроде там даже заброшенные военные базы есть. А что на западе? А вот этого вообще никто не знает, окрестности Южной дороги по сути и есть край исследованных земель, если в ту сторону смотреть.

– В озере они рыбу ловят в сезон, как я понимаю. Сети они тоже хорошо берут. К осени, до ледостава, обычно кучу рыбы привозят.

Ну да, про рыбу я знаю. Но как-то всегда думал, что она из реки. А если точней, то я вообще об этом думал мало, как бы не мой профиль. Но вот что-то озеро заинтересовало.

– Озеро-то большое?

– Говорят, что большое, другого берега не видно. Но я там не был.

Хм, озеро. Озеро – это что-то из нормальной жизни для меня. Озеро я только одно здесь знаю, хоть сам на нем и не бывал, – Стылое море. Но оно на Севере, за границей, и морем зовется потому, что противоположного берега никогда не увидишь из-за колдовского тумана над ним, хотя само по себе оно небольшое. И водится вокруг мерзость разная, так что гулять туда не пойдешь.

– А список моторов у меня есть. – Валерий вытащил из кармана сложенный листок бумаги и протянул мне. – Они всего два варианта обычно просят, я бы взял с десяток заранее. Штук по пять каждого.

Я глянул мельком, убедился в том, что никаких чудес в списке нет, все самое обычное, и убрал его в карман.

– Попробую заказать, – не стал я разбрасываться обещаниями. – Через пару недель смогу ответить.

– Я раз в неделю в Форте сейчас, так что буду позванивать.

Иван принес тарелки со зразами, поставил перед нами и ушел обратно за стойку. Валерий Палыч наполнил свой лафитник, выдохнул, замахнул залпом, закусил, закивал, похвалил.

Толя с «зилком» вернулся чуть раньше, чем ожидался, но обед мы к тому времени все равно уже закончили, четыре зразы на час или больше при всем желании не растянешь. Димка все продажи оформил согласно, так сказать, действующему законодательству, заблокировав все оружие, раз оно идет на вывоз, и на этом мы с Валерием и попрощались.