Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 154 (всего у книги 301 страниц)

Выронив автомат, тот со стоном повалился на землю, а я, повинуясь наитию, резко подался назад и только поэтому успел закатиться за пикап прежде, чем его кузов прошила короткая очередь. Обстрелявший меня спецназовец рванул через дорогу, собираясь укрыться в соседнем бараке, но Казанцев срезал его на бегу, и кубарем покатившийся парень неподвижно замер на забрызганном кровью снегу.

– Надо уходить! – крикнул я оружейнику. – Скоро здесь полно народу будет!

– В развалинах никого не осталось?

– Никого!

Виктор Борисович выпрыгнул в окно, парой выстрелов добил моего подранка и подбежал к пикапу:

– Давай!

Я снял "зиг-зауэр" с боевого взвода, хотел выключить целеуказатель, но вдруг обнаружил, что он и так не работает. И вообще лазер в нем не красный, а зеленый.

Вот ведь!

Если ясновидение в нужный момент подменяет собой прицел – это, с одной стороны, неплохо, а с другой – тревожный звоночек. Как бы так окончательно связь с реальностью не потерять.

– Быстрее! – прикрикнул на меня со скрежетом распахнувший переднюю дверцу "сильверадо" Казанцев, у которого никак не получалось справиться с ремнем безопасности Напалма.

Сбросив оцепенение, я подскочил к ним, разложил нож и перерезал удерживавшую пироманта на сиденье ленту. Потом помог выбраться на улицу окончательно пришедшей в себя Марине и вытащил из салона сначала винтовку, а потом и разгрузочный жилет.

– Какого хрена?! – первым делом начал разоряться выбравшийся на волю Игорь Фомин. – Ты ведь говорил, тут никого нет!

– Меня переиграли, – пожал я плечами.

– И какой ты после этого ясновидящий?!

Зажимавший рассаженный подушкой безопасности нос Напалм промолчал, но взгляд его выражал полную солидарность со столь нелицеприятной оценкой моих способностей. Я пожал плечами и отвернулся.

– Евгений нас постоянно выручал! – неожиданно вступилась за меня Марина. – Без него мы бы и со склада не выбрались!

– Да помню я, – поморщился закинувший ремень винтовки на плечо Игорь и покрутил шеей. – Один раз спас, один – чуть не угробил. Пятьдесят на пятьдесят получается. Не самая лучшая эффективность!

– Быстрее! – поторопил нас Казанцев, внимательно рассматривая окруженный заброшенными бараками двор. – Куда нам?

– Сами не видите, что ли? – буркнул Фомин и указал на уходившие в какой-то закуток колеи. – Нам туда!

Я пропустил вперед Марину и зашагал замыкающим. Приближаться к указанным кондуктором баракам почему-то категорически не хотелось. Особенно к проходу между ними, затянутому непонятной туманной дымкой.

Как-то враз накатило знание, что там притаилось нечто такое, с чем нам не справиться. Смерть. Безвременье. Бездна, полная боли и отчаянья.

Невольно я замедлил шаг, но рассказать остальным о своих подозрениях не решился. Почему – сам не знаю. Какое-то воспоминание крутилось в голове, вот только его никак не удавалось ухватить. И это безумно раздражало. Раздражало настолько, что я постарался полностью свернуть свое растекшееся по окрестностям ясновидение.

И сразу стало легче дышать. Наваждение схлынуло, призрак смертельной опасности сгинул без следа. Пытавшаяся задурманить сознание чужая воля попробовала усилить натиск, но тщетно. Я окончательно отгородился от предвидения и злорадно улыбнулся.

Ничего у тебя не выйдет!

С улыбкой на губах побежал догонять своих подельников и едва не наткнулся на перегородившего дорогу Мстислава.

– Остановись, – потребовал подручный Доминика, показавшийся ничуть не менее реальным, чем окружающая действительность.

Я отмахнулся от него, и повиновавшееся этому жесту магическое поле ударной волной метнулось вперед. Фантом разлетелся на бесчисленное количество растаявших прямо в воздухе осколков, в лицо мне дыхнуло беспредельной стужей, но дорога оказалась свободной.

– Евгений! – будто из другого мира донесся голос Марины. – Быстрее!

Мотнув головой, я окончательно сбросил начавшееся растекаться по телу оцепенение и побежал к баракам. Игорь напряженно всматривался в проход и водил в воздухе рукой; Казанцев, Напалм и Марина шарились по карманам и прямо в снег выкидывали серебряные монеты.

– Вы чего это? – ошалел я от увиденного. – Совсем, что ли?

– Окно старое, потащим серебро, оно сразу схлопнется, – не оборачиваясь, пояснил Фомин.

– И совсем брать нельзя? – окончательно обалдел я.

У меня ж пара тысяч в серебряных рублях! Что за гадство?!

– Сколько можно, Виктор Борисович зарезервировал, – с явно прозвучавшей в голосе ехидцей ответил кондуктор.

– Как-то это неспортивно, – доставая из сумочки на поясе деньги, проворчал я.

– Одна пуля, – усмехнулся Казанцев и похлопал по штуцеру, который он предпочел оставленному в сугробе "ремингтону". – Что-то порядка двух унций серебра…

– Черт с вами!

Расставаться с деньгами было безумно жалко, но чем-то всегда приходится жертвовать. Те, кто хотят все и сразу, если и добиваются успеха, то обычно недолго удерживаются на гребне волны. Сейчас главное – собственную шкуру спасти, а деньги – дело наживное. Да и вексель на семь тысяч никуда не денется…

– Вы все? – обернулся к нам закончивший свои манипуляции кондуктор.

– Да! – раздраженно рявкнул я.

– Тогда идем!

– Подождите! – остановил вдруг нас Казанцев. – А на машине туда разве нельзя проехать?

– На машине? – Фомин шагнул в проход меж домами, и пространство странно выгнулось, обтекая его фигуру. – На машине можно, но у нас нет времени колеса менять.

– А ничего менять и не придется. – Виктор Борисович указал куда-то мне за спину и усмехнулся: – Так понимаю, на этой колымаге сюда спецназ прикатил.

Я обернулся и заметил припаркованный за дальним бараком двухдверный пикап. Не теряя времени, Казанцев подбежал к нему, уселся на водительское место, и вскоре послышался шум заработавшего двигателя. Потом машина тронулась с места и, подминая колесами глубокий снег, покатила к нам.

– Быстрее! – крикнул оружейник.

Игорь поспешил забраться в салон, Напалм помог Марине залезть в кузов. Я последовал за девушкой и вдруг понял, что представления не имею, куда именно выведет нас это окно. Ясновидение билось внутри головы, но полагаться на него сейчас было слишком опрометчиво. Воспользуюсь даром – и откроюсь чужой воле. А второй раз переиграть Хозяина может и не получиться.

Придется идти вслепую. Ну да кондуктор не первый день в этом бизнесе…

Тут пикап тронулся с места и покатил меж ставших полупрозрачными стен бараков, а потом без всякого перехода, одним рывком – да так, что клацнули зубы! – провалился в другой мир.

Уж в этом сомнений не было ни малейших: вместо тайги – бескрайнее снежное поле, черное небо, торчащие из сугробов ледяные пики вплоть до самого горизонта. А еще – нестерпимый холод и ярость переполнявшей пространство магической энергии.

Куда нас занесло?!

Точно не в Сибирь. Факт.

Глава 9

Бескрайнее снежное поле, черное небо, торчащие из сугробов ледяные пики вплоть до самого горизонта. И лютый мороз. А еще – ломившиеся в сознание, подобно тарану, колебания магической энергии.

Окружающая действительность намертво отпечаталась в сознании за краткий миг неподвижности, а потом мир вновь пришел в движение, и коварно шибанувшее снизу днище сбило с ног, да так жестко, что от удара клацнули зубы и помутилось в глазах. В голове зашумело, и лишь жгучие касания ветра, наждаком жегшего не защищенную одеждой кожу, не дали окончательно провалиться в казавшееся столь уютным забытье.

Мои спутники чувствовали себя лишь немногим лучше, и только расправивший плечи Напалм буквально купался в волнах накатывавшей на него магической энергии.

– Где мы, черт тебя дери?! – перекрикивая шум ветра, заорал Казанцев на вывалившегося из салона кондуктора. Но еще прежде, чем тот ответил, на меня накатило озарение.

Это Хозяин. Это все клятый Хозяин!

Он вовсе не пытался заставить меня отговорить остальных от перехода через окно! Он хотел лишь не дать чересчур настырному ясновидцу заглянуть за грань! И добился своего!

Мы, как слепые котята, рванули прямо в заранее расставленную ловушку и очутились… да, а где же мы все-таки очутились?!

– Хозяин… – пролепетал нервно оглядывавшийся по сторонам Игорь. – Он создал пространственный сверток!

– Что буд-д-дем д-д-делать? – стуча от холода зубами, вылезла к нам из кузова кутавшаяся в шубу Марина.

– Ты сможешь нас отсюда вывести? – потребовал ответа Казанцев.

– Да! – вновь обрел уверенность в собственных силах кондуктор. – Но надо сместиться минимум на полсотни метров в сторону!

– Так в чем проблема? – удивился Виктор Борисович. – Поехали!

– Хрена там, а не поехали! – ругнулся Напалм, заглянув под днище автомобиля. – Мы на эти чертовы пики напоролись!

– Тогда пошли!

– Боюсь, не все так просто, – с трудом поднявшись на ноги, пробормотал я. Пусть колебания магического поля и рвали мою голову на части, но приближение опасности удалось почувствовать, даже несмотря на отвратительное самочувствие.

Встрепенувшийся Казанцев огляделся по сторонам и выругался – снег меж ледяных пик неожиданно зашевелился, и из сугробов под свет лазурного солнца полезли странные создания, в которых не чувствовалось ни малейших признаков жизни. Наполняли их исключительно холод и магическая энергия. Да еще отголоски чужой воли.

Искусственные создания. Слуги. Големы.

– Напалм! – позвал я. – Выручай!

Прекратив блаженно улыбаться, пиромант закинул в рот желатиновый шарик с алой точкой экомага внутри и попросил:

– Дайте мне немного времени!

– Быстрее! – прикрикнул на него Казанцев и вскинул автомат.

Пули впустую выбили ледяную крошку из ближайшего к нам голема, потом угодили в какое-то уязвимое место, и угловатая фигура взорвалась разлетевшимися во все стороны острыми осколками. Мгновенье спустя захлопал пистолет в руке присоединившейся к оружейнику Марины, и пробиравшиеся по глубокому снегу ледяные чудовища начали нести потери.

Игорь Фомин тоже не стал медлить и сорвал с плеча ремень AR15. Тяжелые пули пятидесятого калибра разносили големов с одного-двух попаданий, но позади редеющего ледяного воинства уже начала подниматься от земли туманная дымка. А потом в моментально сгустившейся молочной пелене как-то враз проступили темные силуэты куда более жутких созданий.

Не знаю, кого призвал по наши души Хозяин, но уже сейчас прекрасно чувствовались доносившиеся от них отголоски спаянных воедино Стужи, тьмы и злобы.

Что за чертовщина?!

– У меня патроны кончились! – сунув в кобуру разряженный пистолет, повернулась ко мне Марина.

– Держи. – Включив лазерный целеуказатель, я протянул ей "зиг-зауэр" и поудобней перехватил винтовку. – Только не торопись! Нам главное – для Напалма время выиграть!

– А чем он поможет? – отступил к нам Казанцев.

– Он пиромант! – двумя пулями рассадив очередную тварь, пояснила Марина и оглянулась на меня: – Евгений, почему не стреляешь?!

– Рано, – отозвался я, не спеша тратить патроны. И лишь когда из тумана выплеснулась новая волна ледяных тварей, упер приклад в плечо и открыл огонь. И, хоть стрелять старался только наверняка, магазин опустел с пугающей быстротой, а големы так и продолжили стягивать вокруг нас свое жуткое кольцо.

Выругавшись, я сорвал с плеча впавшего в транс Напалма тюнингованную "сайгу" и всадил зажигательный заряд в ближайшую тварь. Полыхнуло вырвавшееся из ствола пламя, и голем разлетелся на куски; я попятился от накатывавшей пелены непроницаемого тумана, забрался в кузов пикапа и уже оттуда поддержал огнем перезаряжавшего автомат Казанцева.

Зажигательные патроны оказались куда эффективней простых кусков металла, но, не очнись пиромант, и нас бы просто смяли прятавшиеся в белом мареве твари. А так от Напалма повеяло теплом, оно разогнало стужу, и сразу стало как-то легче дышать. Набрав полную грудь воздуха, парень вскинул над головой судорожно сжатые кулаки и во все горло проорал короткий куплет:

– "Пусть все кругом горит огнем, а мы с тобой споем!" – Под конец голос Напалма сорвался на нечленораздельный вопль, и големов смел настоящий шквал огня.

Пламя в один миг растопило магический лед и выжгло туман, но против скрывавшихся в нем тварей оказалось бессильно. Три жутких существа, больше всего напоминавших слепленных из снега, тьмы и овеществленной Стужи марионеток, ударили в ответ, и, не сумев устоять перед магической атакой, пиромант завалился на спину.

Мне и самому удержаться на ногах удалось с превеликим трудом – зацепивший лишь краем ментальный удар вполне мог поспорить по силе с профессионально поставленным апперкотом боксера-тяжеловеса. Будь целью я, отключился бы в один миг, да и так в глазах задвоилось, а "сайга" едва не выпала из враз обмякших рук.

– Это что еще такое? – ошеломленно выдохнул Виктор Борисович.

– Это задница, – вздохнул я и скомандовал: – Работаем по левому!

И мы открыли огонь по медленно приближавшемуся к нам пятну тьмы, одним своим присутствием гасившему и без того тусклый свет лазурного солнца. Но – тщетно. С таким же успехом можно было с помощью стрелкового оружия пытаться остановить неотвратимо накатывавший на траншею танк.

– Виктор! – меняя пузатый магазин ружья, заорал я. – Гранатой!

– Осколками зацепит! – мотнул головой Казанцев, закинул в кузов разряженный автомат и взялся за штуцер. – Ну-ка, раззудись плечо, размахнись рука…

Отдавшись в черепной коробке, оглушительный выстрел заставил присесть; магический компенсатор позволил выгадать мгновенье, и впечатавшая приклад в плечо отдача заставила оружейника шагнуть назад уже после того, как тяжелая пуля покинула ствол. Способный сбить с ног слона или носорога боеприпас оказался эффективен и против магических созданий – угодив в цель, он не только вышиб из твари обломки мутного льда, но и расплескал черными брызгами разлетевшуюся во все стороны тьму. Удар сердца – и лишившееся самой своей сути исчадие Стужи растворилось в тумане.

Виктор Борисович мотнул головой, перезарядил штуцер и выстрелил во второй сгусток накатывавшей на нас тьмы. Пятно снега и потусторонней черноты будто взорвалось изнутри, мимо меня пролетел осколок льда, а покрутивший отбитым плечом Казанцев поспешил загнать в ствол последний патрон.

– Этот с серебром, – облизнул пересохшие губы Игорь, и не успел я спросить, чем это так важно, как с дульного среза штуцера сорвалось оранжевое пламя.

А потом стало не до того – по глазам ударила ослепительная вспышка, и разъевшее сгусток тьмы сияние сверхновой звездой взорвало захватившее нас в плен пространство.

Очнулся в лесу.

Просто открыл глаза и уставился в голубоватое, с легким налетом перьевых облаков небо, проглядывавшее меж разлапистых сосновых ветвей.

– Евгений, с тобой все в порядке? – тормошила меня Марина.

Позади нее ошеломленно мотал головой Казанцев и едва держался на ногах навалившийся на молодую елочку Игорь. Напалма нигде видно не было, и, лишь кое-как поднявшись на четвереньки, я заметил его в сугробе за перевернувшимся набок пикапом.

– Порядок, – прохрипел я, хоть и не был в этом уверен. – Посмотри, что с Напалмом.

– Он без сознания, – вздохнула рыжая. – Никак не очнется…

– Немудрено, – закашлялся я и завалился на бок.

Магической энергии в этом мире не было вовсе. Для наглотавшегося "магистра" уника – хуже не придумаешь. Как сам коньки не откинул, просто не представляю.

Еще и чувствую себя ущербным каким-то. Ни на чем сосредоточиться не могу. Ясновидение давно стало дополнительным чувством, и сознание никак не могло понять, почему нет откликов от окружающего нас магического поля.

А просто не было никаких откликов, да и самого магического поля тоже не было.

Добро пожаловать в нормальный мир! Добро пожаловать, блин…

– Евгений! – вновь дернула меня Марина. – Очнись!

– Все в порядке, все в порядке.

Я кое-как выбрался из сугроба и огляделся по сторонам. Чтобы сосредоточиться, приходилось делать дополнительные усилия, и сразу стало ясно, что долго в обычном мире ясновидцу не протянуть.

Но если у меня в запасе имелось хоть какое-то время, то Напалм мог загнуться буквально в любой момент – организмы пиромантов нормально без магической энергии функционировать уже не в состоянии. У меня поначалу крыша поедет, а он перестанет дышать – и поминай как звали.

– Евгений! – взмолилась Марина. – Ну, очнись ты!

– Тсс, – поднес я палец к губам, когда до меня донесся слабый намек на магическое присутствие. След захлопнувшегося окна? Должно быть. В любом случае этого слишком мало. – Я думаю.

– О чем, позволь поинтересоваться? – фыркнул Игорь.

– О смысле жизни.

– Да ну?

– Еще о том, сколько мы с Напалмом здесь протянем.

– Ближайшее окно на ту сторону только вечером откроется, – разочаровал меня кондуктор. – И нам до него еще добраться надо!

– Плохо, – вздохнул я, сомневаясь, что у пироманта есть в запасе десять – двенадцать часов. Сейчас только светает, до вечера он точно не протянет. – Очень плохо!

– Чем раньше доберемся до окна, тем лучше, – отлип Игорь от распрямившейся елки, – там магический фон повышенный, сразу легче станет. По себе знаю.

– И чего вы от меня хотите?

– Нам навигатор нужен, – пояснил Виктор Борисович и закинул на плечо штуцер. С другой стороны у него болтался автомат со сложенным прикладом, и избавляться от разряженного оружия Казанцев явно не собирался.

– Напрямик идти не хотите?

– По тайге? – покрутил Фомин варежкой у виска. – Совсем, что ли?

– Ну, если рассуждать логически, – огляделся я по сторонам, – сюда привозили кучу товара для той стороны, так? Значит, остается найти дорогу…

– Найти? – уставилась на меня Марина. – А ты?

– Ничем не могу помочь. В этом мире от меня толку немного. А часов через пять вам придется меня на себе волочь, поэтому шевелитесь.

– Тьфу ты! – с досады сплюнул кондуктор. – Ждите, сейчас вернусь.

– Винтовку возьми, – окликнул его Казанцев.

– Тут-то зачем? От медведя отстреливаться?

– Хотя бы и так. И сигнал, в случае чего, подать сможешь.

– Ладно. – Игорь выдернул торчавшую из сугроба AR15 и, сбивая с приклада снег, начал пробираться меж деревьев. – Ждите, никуда не уходите!

– Хорошо пошутил, – фыркнул я и спросил у Казанцева: – Что случилось? В смысле почему нас сюда выкинуло?

– Последняя серебряная пуля выступила каким-то там катализатором, – не очень понятно объяснил Виктор Борисович. – Вот пространственный сверток и не выдержал.

– Повезло.

– Эгей! – окликнул нас Фомин из-за деревьев. – Давайте сюда! Тут просека.

С трудом поднявшись на ноги, я передал оружие Марине и ухватил Напалма под руку. Оружейник взялся с другой стороны, и мы поволокли пироманта на голос кондуктора. Кое-как выбрались к просеке, и дожидавшийся нас на утоптанном снегу Игорь указал куда-то в глубь леса.

– Нам туда!

А в следующий миг за спиной у него ожил сугроб. Ударом приклада сбив кондуктора с ног, парень в белом маскхалате направил автомат ему в затылок, и я на это среагировать уже никак не успел – мне и самому немедленно подсекли ноги и завалили в снег.

Резанувший по ушам визг Марины неожиданно оборвался, и ему на смену пришли треск веток и крики ломившихся через подлесок людей. Вывернув шею, я увидел прижавшегося спиной к стволу вековой сосны Казанцева, который не только умудрился вырубить набросившегося на него парня, но и завладел его "калашом". Вот только это ничего изменить уже не могло – сразу несколько автоматчиков рассредоточились меж деревьев, и шансов выйти из перестрелки победителем у одиночки при таком раскладе не было ни малейших. Тут только чихни, и полетят клочки по закоулочкам…

– Дядя, ты это… – раздался вдруг чей-то спокойный голос, – убрал бы автомат-то. А то еще поранишься.

Казанцев какое-то мгновенье колебался, явно напряженно просчитывая ситуацию, потом кивнул и очень медленно выполнил распоряжение.

– Вот и замечательно.

Ветви елок раздвинулись, и к нам на прогалину выбрался среднего роста парень в маскхалате, ничем на первый взгляд не отличавшийся от остальных удерживавших нас на прицеле бойцов. И вместе с тем чувствовалось в нем нечто неуловимо неправильное. Будто ему тут не место. К черту, не разобраться без ясновидения…

– Так, так, так… – Мельком оглядевший нас парень заметил валявшегося рядом со мной пироманта и даже присвистнул от удивления. – Напалм?! Вы, блин, кто такие?!

– Мимо проходили, – немедленно отозвался я, напряженно размышляя, кто этот странный тип, раз уж он пироманта едва ли не по одной лишь лысине опознал.

– Смешно, ага. – Парень опустился на корточки рядом с Напалмом и нащупал пульс. Удовлетворенно хмыкнул, откинул с головы капюшон и уставился на Казанцева. – Ну?

– Что – ну?

– Кто вы такие? И прежде чем ответить, предлагаю очень хорошо подумать. Пара статей на вас уже висит, и усугублять ситуацию точно не стоит.

– Группа "Толедо", – присмотревшись к бойцу, неожиданно заявил Виктор Борисович.

Странный тип снова хмыкнул, вытер варежкой под носом и скороговоркой произнес пять цифр, Казанцев не растерялся и без заминки ответил другим набором чисел. Парень кивнул и приказал подчиненным:

– Подгоните вездеход, соберите оружие.

– Лед? – спросил вдруг Виктор Борисович.

– Он самый, – отозвался парень.

– Добросите до окна?

– Не проблема.

– Можно уже вставать-то? – приподнялся я на локтях.

– Это кто? – спросил Лед у Казанцева.

– На отца Доминика работает, девушка с ним. А это…

– Кондуктор, – догадался парень.

– Именно.

– Так можно вставать-то уже? – вновь напомнил я о себе, когда у меня из кармана выдернули револьвер.

– А кто-то держит разве? – пожал плечами Лед и, услышав шум мощного двигателя, распорядился: – Грузите лысого, и выдвигаемся на базу.

– Идемте, – позвал Виктор Борисович. – Потом все объясню.

– Да уж потрудитесь, – фыркнул я.

– Кто бы говорил! – Казанцев подтолкнул меня к гусеничному вездеходу, помог забраться внутрь Марине, а потом и сам уселся на идущую вдоль борта скамью. – Эх, с ветерком доберемся.

– Куда? – забеспокоилась девушка. – Куда нас везут?

И беспокойство ее было вовсе не безосновательно – пусть мы и оказались вроде как своими, но особых послаблений из-за этого не последовало. Двое автоматчиков, пристально наблюдая за нами, сидели рядом с кабиной, еще один устроился у заднего борта. Не забалуешь…

– Сначала на базу, – пояснил последним забравшийся в кузов Лед.

– А потом?

– Подлечим, снимем показания и до окна подбросим.

– С чего бы такая забота? – удивился я, решив не акцентировать внимание на нехорошем слове "показания".

– Одно дело делаем, – ухмыльнулся Лед. – Разве нет?

– Ну, если так…

В этот момент вездеход тронулся с места, и нас начало мотать на лавке. Вцепившись правой рукой в край скамьи, я левой придержал едва не слетевшую на пол Марину и решил с расспросами пока повременить. Не стоит собственное невежество напоказ выставлять, мало ли как это в дальнейшем аукнется.

Вместо этого повернулся к Казанцеву и улыбнулся:

– Вот ведь нам как повезло! Не успели вернуться и сразу попутку поймали!

– Точно! – согласился задумчиво глянувший на меня Виктор Борисович и спросил у Льда: – Вы как здесь оказались? Не случайно ведь?

– Вроде того, – неопределенно пожал плечами парень, вовсе не горевший желанием откровенничать. – Но вас точно не ждали.

Казанцев понимающе хмыкнул и замолчал, а немного успокоившаяся Марина тихонько прошептала мне на ухо:

– Я его знаю, Льда этого! Он к Селину частенько заходил. Его еще Скользким звали.

Я только кивнул.

Скользкий? Легко!

Вполне прозвище внешности соответствует. Худое лицо, неопределенного цвета – серо-зеленые, серо-голубые или просто серые? – глаза, острый подбородок. Чем-то этот тип мне Напалма напоминал, такой же… скользкий. Оно и неудивительно – если из Приграничья ноги унести умудрился, это о чем-то да говорит.

Я окинул взглядом снаряжение приглядывавших за нами парней и задумался, не в силах определить, к какому именно ведомству они относятся. ФСБ? Внутренние войска? Военные? Или просто какой-то ведомственный спецназ?

Никаких знаков различия, маскхалаты самые простые, автоматы тоже без наворотов. Всем лет за двадцать пять, значит, точно не срочники. Да и покрепче многих контрактников будут.

Тут вездеход пошел ровнее, а через какое-то время сбросил скорость и остановился. В кузов немедленно просунули носилки, а когда уложенного на них Напалма потащили куда-то прочь, я поспешил выбраться вслед за Льдом и предупредил:

– У него шок из-за отката и нехватки магической энергии.

– Все с ним нормально будет, – отмахнулся Скользкий и побежал за медбратьями.

Я только хмыкнул и оглядел лагерь, в который нас привезли. Ровные ряды палаток, полевая кухня, перекрытый срубленной сосной выезд, спешащие по своим делам парни в зимнем камуфляже. Все с оружием, будто находятся в зоне боевых действий. Даже у медиков короткие автоматы за спиной.

– Проходите в палатку! – скомандовал один из караульных и расстегнул молнию перекрывавшего вход полога.

А вот палатки, кстати, оказались вовсе не армейскими. Высокие, комфортные, теплые. Настоящие надувные дома. Еще и с буржуйкой внутри.

– Ждите! – распорядился все тот же парень и оставил нас наедине.

– Где мы? – немедленно подскочил Игорь Фомин к усевшемуся на лавку Казанцеву.

– В гостях у твоих будущих работодателей, – без обиняков ответил тот.

– Да? – задумался кондуктор и уточнил: – Значит, проблем с отправкой обратно не будет?

– Ни малейших.

– Если их наш рассказ устроит, – усмехнулся я.

– У Игоря проблем с возвратом не возникнет в любом случае, – покачал головой Виктор Борисович. – А вот с нами действительно не все так однозначно…

– Вечно вы, мужики, проблемы на ровном месте создаете, – буркнула Марина и уселась на одну из лежанок. – Только не начинайте страдать сейчас, ладно? Мне отдохнуть надо.

– Мне, пожалуй, тоже.

Я улегся на свободное место и закрыл глаза. Но заснуть не удалось. Только зажмурился – и наступила тишина. Вязкое безмолвие навалилось тяжелой пуховой периной, и стало невыносимо трудно дышать. Мир рухнул в бездонную яму, и пришлось открыть глаза.

Нет, без ясновидения точно долго не протяну. И ведь даже не замечал раньше, насколько со своим даром сжился. А сейчас предвидение пропало – и хоть на стену лезь.

Какое-то время спустя мне все же удалось провалиться в забытье, но проснулся совершенно разбитым. Голова раскалывалась, под лопаткой невыносимо ломило, непонятно с чего начался кашель.

Я уселся на лежанку и вдруг понял, что причиной пробуждения стал какой-то странный шум.

– Вертолет! – встрепенулся вдруг Фомин. – Это вертолет!

– Так и есть, – спокойно подтвердил Казанцев, и тут стены палатки затрепетали из-за начавшей заходить на посадку винтокрылой машины.

Пару минут спустя наступила тишина, а потом откинувший в сторону полог караульный внимательно оглядел нас и потребовал:

– Казанцев, на выход!

Виктор Борисович без промедления вышел наружу. Но прежде чем охранник успел застегнуть молнию, я заметил, как оружейник здоровается с каким-то молодым мужчиной, в своем кашемировом пальто и легких штиблетах казавшимся совершенно неуместным посреди заснеженной тайги. Не иначе из города какую-то шишку сорвали.

Ну что ж, насколько понимаю, подтверждение личности Казанцева прошло успешно. А значит, наши шансы выбраться из этой передряги несколько повысились.

Вздохнув, я перебрался на лежак Марины и тихонько потеребил ее за плечо.

– Чего? – отозвалась рыжая.

– Мы сейчас в нормальном мире находимся…

– Ну и?

– Ты можешь остаться. Это мы с Напалмом без магии загнемся, а тебе-то какой резон возвращаться?

– Изыди, змей-искуситель, – отмахнулась Марина. – Не начинай даже лучше.

– Почему?

– Так нельзя. У меня свои обязательства есть.

– Забей.

– И во-вторых, кто меня тут оставит?

– Договорюсь.

– Не надо! – прошипела рыжая и отвернулась.

Отчаявшись ее переубедить, я только покачал головой и решил, пока есть время, попробовать подбить на взаимовыгодное сотрудничество кондуктора.

– Слушай, Игорь, – перебрался я к нему, – так как насчет небольшого левака?

– В сложившихся обстоятельствах, – тяжело вздохнул Фомин, – отклонять такое предложение было бы не слишком умно, да?

– Разделение труда – великая вещь. Узкие специалисты рулят. Ты тащишь, я продаю. И у тебя время нормально отдохнуть будет, и я за счет эксклюзивных предложений клиентскую базу расширю.

– Договорились.

Успокоившись, я вернулся на свое место, но сон не шел, а когда только-только удалось задремать, о нас вспомнили, и караульные принесли три миски с перловкой, железные кружки и термос с горячим чаем.

Вяло поковырявшись вилкой в каше, я отставил миску, выпил чай и попытался взять себя в руки. Не то чтобы особо нервы расшалились, просто чем дольше находился в палатке, тем сильнее становилось не по себе.

Надо было двигаться. Куда-то идти. Бежать. Да хотя бы и ползти. Главное – не оставаться на одном месте.

Как акуле для дыхания необходимо все время находиться в движении, так и моему отрезанному от магического поля сознанию требовалось постоянно получать новую информацию.

Поэтому, когда заглянувший к нам караульный вызвал меня на допрос, я выбежал на улицу чуть ли не вприпрыжку. Наконец-то, наконец-то хоть какие-то новые ощущения!

Немного поплутав по лагерю, конвоир указал на палатку с красным крестом; откинув полог, я шагнул внутрь и невольно дернулся, словно от резкого удара в нос. Из глаз потекли слезы, в голове зашумело, а крохи витавшей в помещении магической энергии начали жечь сознание крупицами раскаленного металла.

– Сейчас пройдет, – предупредил Скользкий.

Предупредил он, разумеется, вовсе не меня – а то я не знаю, что сейчас пройдет? – а того самого прилетевшего на вертолете мужчину, успевшего сменить кашемировое пальто на более подходящий обстановке армейский бушлат. Находившийся тут же Казанцев моей болезненной гримасе нисколько не удивился.

Я помотал головой и, немного очухавшись, подошел к лежавшему под капельницей пироманту. Напалм по-прежнему находился без сознания, но дыхание у него выровнялось, да и лицо перестало цветом напоминать прокисшее молоко. А все благодаря странному прибору, усиленно качавшему в пространство магическую энергию.

– Да, – кивнул заметивший мое удивление Лед, оказавшийся таким же лысым, как и пиромант, – это бласт-бомба.

– Она не рванет? – поежился я, прекрасно представляя возможные последствия единовременного выброса закачанной в накопитель энергии.

– Нет, накопитель полностью экранирован, – улыбнулся Скользкий. – Мы эти штуки специально для реабилитации переходящих с той стороны уников и колдунов используем. Заряда как раз до открытия окна хватит.

– Это вы замечательно придумали, – разминая пальцы, поморщился я из-за начавшего расползаться по телу покалывания.

– И не говори, – кивнул Лед и указал на прибывшего в лагерь мужчину. – Мы уже почти во всем разобрались, но Владимир Николаевич хочет задать тебе пару вопросов.