Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 301 страниц)

– Да ладно, – обреченно махнул рукой Алекс и направился к выставленному на пластиковый пакет ноутбуку, рядом с которым валялись какие-то непонятные обломки и усеянные микросхемами электронные платы.

– Сколько приняли? – дождавшись, когда мы останемся наедине, спросил вернувший мне таблетки Виктор Петрович.

– Одну утром и одну минут пятнадцать назад.

– К откату подгадали?

– Ну да. К нему самому.

– А обычная дозировка какая?

– Раз в три дня. Для профилактики – раз в день.

– И помогает?

– Виктор Петрович, – я заглянул в глаза бородачу и понизил голос, – вы же знаете, что помогает…

– Хм… – смутился тот.

– Вы зачем "озверин" варить начали? – перешел я в наступление.

– Это не я, – быстро ответил Бородулин.

– Да перестаньте, вычислили вас. По этим вот самым пилюлям и вычислили.

– Я просто формулу продал.

– А какая теперь разница?

– Вы не понимаете, я не занимаюсь наркотиками. Это просто побочный эффект!

– Какой интересный побочный эффект, однако, – не удалось удержаться мне от усмешки. – Нагляделся за последние дни…

– Ладно, попробую объяснить. – Виктор Петрович потеребил бороду, потом достал пачку "Беломорканала" и закурил. – Как, по-вашему, действуют пилюли? Да, те самые, которые вы регулярно принимаете.

– Гасят мой дар? – предположил я.

– Пальцем в небо! Совершенно иной принцип! – Бородулин глубоко затянулся, выдохнул вонючий дым и соизволил пояснить свои слова: – Нельзя таким образом воздействовать на дар уника. Точнее, можно, да только ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас об этом не любят вспоминать, но лет десять назад проводились эксперименты на людях… Так вот, если заглушить дар, человек умрет.

– Да ну?

– Энергетика уника перестраивается таким образом, что становится невозможным абсолютно никакое точечное воздействие.

– А как же тогда…

– Вы ведь ясновидящий?

– Ну… да.

– В этом нет никакой мистики. – Виктор Петрович забычковал папиросу о стену и тяжело вздохнул. – Просто вы на подсознательном уровне ощущаете колебания энергетического поля.

– Я в курсе.

– А в курсе, почему случаются откаты?

– Из-за моего воздействия на это самое поле?

– Пытаясь достичь нужного развития событий, уник действительно влияет на информационно-магическое поле. Соответственно происходит энергетический всплеск…

– Мне говорили, ясновидение служит своеобразным шлюзом…

– Именно. Всему виной повышенная чувствительность к энергетическим колебаниям, возникающая в момент использования ясновидения, – подтвердил Бородулин. – Поэтому таблетки воздействуют не столько на сам дар, сколько на восприимчивость отдельного индивида к энергетическим колебаниям.

– И что с того? – совсем запутался я.

– А то, что многие готовы платить большие деньги за обратный эффект. За усиление своей интегрированности в магическое пространство.

– "Магистр"?

– Одна из первых разработок. Стимулятор и интегратор в одном флаконе.

– А "озверин"?

– Более узкоспециализированный препарат. Позволяет получать энергию непосредственно из силовых потоков.

– Грубо говоря, рядовые цеховики, отдав свои жизненные силы верхушке, взамен получают подпитку из разлитой в пространстве магической энергии? – уточнил я.

– Именно, – кивнул Виктор Петрович. – Вот только Директорат не озаботился провести обследования на предмет индивидуальной непереносимости отдельных веществ, и мы получили то, что получили.

– Вспышки агрессии и повышенная живучесть.

– К тому же часть "озверина" уходит на сторону, – тяжело вздохнул химик. – А не подготовленный к притоку энергии человек не всегда способен контролировать свои новые возможности.

– Да, теперь понятно, зачем вы всем понадобились, – кивнул я и покачал головой. – О-хо-хо…

– Всем? Вы ведь из Дружины? – насторожился Виктор Петрович. – Или…

– Или. Но не совсем.

– Как так?! – От удивления брови у бородача взлетели вверх.

– Вон видите девушку? – указал я на Крылову. – Все вопросы к ней. А я отдохну пока…

Бородулин тяжело вздохнул, поднялся с пола и направился к Вере, занятой разговором со Славой Линевым. Пристально наблюдавший за подругой пиромант сразу успокоился, отошел от костерка и, присев рядом со мной, принялся разглядывать свои припухшие ладони.

– По ходу дела мы крепко встряли, – заявил он наконец.

– Думаешь? А какие проблемы? Берем Бородулина и, как полог снимут, валим отсюда.

– Да? Ты вообще видел, что там, – пиромант ткнул себе за спину, – творится? Сама Стужа пожаловала!

– В смысле?

– Чего непонятного-то? Магическая буря, туман, снежные лорды. Нас только генератор и спасает. А сам ведь слышал – у него энергии на два часа оставалось.

– Не прорвемся, думаешь?

– Без вариантов.

– Вот ведь! И что делать будем?

– Тот паренек какую-то шарманку починить должен, – пожал плечами Напалм. – Вроде есть шансы отсюда свалить.

– Слушай, а что за фрукт этот Славик? – пользуясь случаем, решил я хоть немного прояснить ситуацию. – Он ведь точно не из этой бригады.

– Нет, не из бригады. Гимназист. И Оксана оттуда.

– А вы его откуда знаете?

– Одно время на его брата работали, – поморщился пиромант и вдруг оживился: – А ведь это ты точно подметил! Какого рожна им тут понадобилось?

– Вопрос.

Я поднялся с пола и, стараясь избегать резких движений, направился к копавшемуся во внутренностях какого-то разломанного на куски электронного прибора Алексу. Стоявший неподалеку Антон Василенко нервно сжимал и разжимал правую ладонь, затянутую в черную кожаную перчатку. На левой руке у него перчатки почему-то не было.

Эстет, однако.

– Дядя, дай папироску, у тебя штаны в полоску, – подошел к бригадиру ликвидаторов Напалм.

Антон полез в карман, но его опередил оторвавшийся от ноутбука Алекс.

– Угощайся, – достал он из полупустой пачки мятую сигаретку.

Меня вдруг кольнуло острое чувство какой-то неправильности происходящего, и я выдернул сигарету у собиравшегося раскурить ее пироманта.

– Петарда как, в довесок идет?

Ясновидение не обмануло, сигарета и в самом деле оказалась с сюрпризом.

– Петарда? – удивился пиромант и без какой-либо заминки выдал: – "Динамит заложен в папирос, в котором ганджубас. Он не для анти-нас и анти-вас".

– Опять все испортили, блин. – Алекс забрал у меня сигарету и сунул ее обратно в пачку.

– А давай Линева угостим? – предложил Напалм.

– Да все знают уже, – отмахнулся паренек и вновь вернулся к разложенным у ноутбука микросхемам.

– Вы чего здесь, мужики, химичите? – пригляделся я к инструментам Алекса, который снял очки с замотанной изолентой дужкой и принялся через лупу разглядывать надломленную микросхему.

– Мы пытаемся починить прибор, который позволит отсюда свинтить. – Ничего толком не объяснив, Антон Василенко присел рядом с ноутбуком и начал наугад нажимать клавиши.

– Да не трогай ты, – моментально оторвался от лупы паренек. – Не видишь, не работает.

– Вижу, что не работает, – невозмутимо заявил бригадир. – А надо, чтобы заработало.

– Да я типа в курсе…

– Через дверь уйти не пробовали? – указал я на закрывавший дверной проем железный лист. Раз дым уходит, значит, есть тяга. Если есть тяга…

– Стоит покинуть защитный купол, и все, пипец, – фыркнул Алекс. – Там интенсивность магического излучения такая, что приборы зашкаливает!

– А вроде под землей магические бури не так заметны должны быть, – удивился пиромант.

– Да какая, руки-ноги оторвать, буря? – выругался швырнувший поломанную микросхему в дальний угол подвала паренек и указал на коридор, через который мы сюда попали: – Буря там.

– А что тогда внизу? – насторожился я.

– Тоже ничего хорошего, – первым ответил бригадир и протянул руку Напалму: – Антон Василенко.

– Напалм.

– Евгений Апостол, – не стал скрывать я своего имени.

– Алекс Шумов, – начал представлять своих коллег Василенко и указал на парня с карабином: – Семен Лымарь. С Виктором Петровичем вы уже познакомились. Вместе мы третья бригада ликвидаторов СЭС.

– Так эти двое не ваши? – Заранее зная ответ, пиромант обернулся и указал на Славу и Оксану.

– Они нас консультируют по профильным вопросам, – ушел от прямого ответа Антон.

– Час остался, – будто почувствовав чужой взгляд, оторвалась от прибора девушка, и невольно я отметил, что она очень даже ничего. Темненькая, лицо в веснушках. Симпатичная, в общем. Даже более чем.

Познакомься мы при других обстоятельствах…

Ну да ладно.

– Что у вас стряслось-то? – оторвав взгляд от девушки, потребовал я объяснений.

А чего б не потребовать? Дознаватель я или кто?

– На бандитов нарвались, – досадливо поморщился Василенко. – Пару дней на одном объекте работали, ну они нас и подкараулили. Хорошо, хоть не подстрелили никого.

– Ни фига себе не подстрелили! – вскинулся Алекс. – А если б очередь чуть ниже прошла?

– А нечего было в машину лезть! – подошел к нам Лымарь. – Сам подставился.

– Да? И что бы мы без моего рюкзака делали?

– То же, что и с рюкзаком, – буркнул Семен. – Так и так ни черта не работает.

– А это Виктору Петровичу спасибо скажи за то, что на чарофоне потоптался! Слонопотам, блин!

– Сам мне под ноги рюкзак кинул, – не остался в долгу краем уха услышавший претензию химик.

– Долго тебе еще? – уточнил Лымарь.

– Долго, недолго – какая разница уже?! – рявкнул Шумов. – Все, приплыли! Чарофон в крошево!

– Так обойдись без него!

– Как?

– Об косяк! Придумай что-нибудь! Кто из нас спец по электронике?

– А я тебе как специалист говорю: не получится ничего!

– Успокойся…

– Сам успокойся!

– Подождите, подождите, – поспешил я остановить разгоравшуюся свару. – Так ты чарофон собрать пытаешься?

– Ну так! Без него не подключиться…

– А это был обычный чарофон? – Пиромант сообразил, что к чему, и сунул в карман руку. – Или безвозвратно погиб какой-то уникальный прибор?

– Не уникальный, но запасного у нас нет, – буркнул Алекс.

– Такой подойдет? – Напалм жестом фокусника выудил свой аппарат и предупредил: – Только у него батарея села.

– И вы молчали! – взвыл Шумов. – Давай сюда, мне еще переходники паять!

– А спасибо? – хмыкнул Напалм, но схвативший чарофон паренек его уже не слышал.

– Спасибо огромное, – вместо подчиненного поблагодарил пироманта Василенко. – Вы только не мешайте Алексу сейчас.

– А то может и паяльником огреть, – предупредил Лымарь.

– Тут электричество есть? – удивился пиромант.

– От батареи чаромета запитал, – объяснил, снимая заднюю панель чарофона, Шумов. – Все, идите отсюда!

– Ну и какие у вас дальнейшие планы? – Я вслед за бригадиром ликвидаторов отошел к костру и плеснул в первую попавшуюся кружку кипятка. Пусть остынет – а то пить охота, сил никаких нет.

– Ну… – замялся Антон. – Мы пока не думали…

– Можешь ввести в курс дела, они с нами идут, – предупредил его Слава Линев.

– Зачем? – несказанно удивился Василенко.

– Во-первых, мы элементарно не можем их здесь бросить, – заявил гимназист. – А во-вторых, помощь нам точно не помешает.

Стоявший рядом с Линевым Виктор Петрович кивнул, и бригадир лишь пожал плечами.

– Как скажете, – буркнул он, но ничего объяснять не стал и принялся о чем-то шушукаться с Лымарем.

Странные у них какие-то взаимоотношения.

И что значит "с нами идут"? Куда идут? И почему бригадир нас с собой брать не хотел?

Сплошные вопросы.

– Евгений, – потихоньку отозвал меня в сторону Напалм.

– Да.

– Можешь почувствовать, что там дальше? – указал пиромант на дверь.

– Не проблема, думаю…

Я прислушался к своим ощущениям, но ничего подозрительного не уловил. Голова не болит, кости не крутит, сердцебиение обычное. Никаких признаков переутомления или надвигающегося приступа. Почему бы и не попробовать? Тем более мне и самому интересно.

Предвидение лениво заворочалось, будто не успевший толком отойти от зимней спячки медведь, я приложил ладонь к ржавому железному листу с отогнутым углом, и в тот же миг меня обжигающей пеленой укутал неестественный холод. Стужа нахлынула со всех сторон, начавший возникать перед внутренним зрением коридор вдруг затянула непроглядная пелена тумана, а волосы на затылке зашевелились и стали дыбом. Чье-то чужеродное присутствие развеяло выскользнувшее за пределы защитного полога ясновидение, и меня заколотила крупная дрожь.

– Ты чего? – удивился Напалм.

Я молча стиснул его запястье, и парень, вздрогнув от неожиданности, поспешил высвободить руку.

– Холодно, блин.

– Там что-то очень холодное, – поежился я. – Что-то очень холодное и очень большое.

– Ледяная пирамида, – подсказал подошедший к нам Антон Василенко.

– Та самая? – округлив глаза, ткнул Напалм пальцем в потолок.

– Именно.

– Ох ты блин! – только и выдохнул пиромант. – Попали…

– Не понял? – уставился я на парней. – Какая еще, на фиг, пирамида? Вы о чем, вообще?

– Видел, на Черный полдень над Фортом пирамида летала? – Напалм стрельнул у Антона нормальную сигарету и жадно затянулся. – Это она и есть. Так?

– Она самая, – подтвердил бригадир ликвидаторов.

– Подождите, – пусть это объяснение полностью соответствовало вызванному ясновидением видению, сомнений у меня не убавилось, – в Черный полдень не мираж разве был?

– Цитадель это была, – присоединился к нашей компании Слава Линев. – Летающая пирамида пришельцев с Севера. Про мираж мы потом специально слухи распустили.

– С какого еще Севера? – не понял я.

– Ну блин, из другого мира. Того, к которому Приграничье притянуло, – пояснил гимназист.

– Ладно, поверю на слово. – Голова у меня пошла кругом; я глубоко вдохнул и попытался сосредоточиться. – Значит, это Цитадель?

– Да.

– Большая?

– Приличная.

– А как она в подвале поместилась?

– Ты понимаешь, – передернул плечами Антон Василенко, – это все непросто…

– Я б и не спрашивал, будь оно просто…

– Да сбили ее, – фыркнул Слава. – Гимназисты сбили, а господа ликвидаторы наткнулись и случайно к ней ключи подобрали. И поскольку пирамида искривляет пространство, реального места ей надо совсем немного.

– Сбили? Получается, маленьких зеленых человечков внутри уже нет?

– Уже нет.

– И значит, – я замолчал, пораженный неожиданной догадкой, – вы собираетесь завладеть бесхозным имуществом?!

– Типа того. – Алекс оторвался от разобранного чарофона и почесал за ухом обрезком шлейфа. – Сам понимаешь, такой шанс упускать нельзя…

Шанс? Да, шанс!

Возможность выйти на новый уровень, получить импульс, который забросит на самый верх! Тупо заработать много-много денег.

Главное – самому теперь клювом не прощелкать…

– Да уж… – покивал я и закинул удочку: – А мощная это штука?

– Всей Гимназией сбивали, – думая о чем-то своем, машинально ответил Линев.

– Замечательно, просто замечательно, – заулыбался я и обвел взглядом ликвидаторов. – Господа, а сколько вы рассчитываете за нее выручить?

Глава 6

Нельзя сказать, что мое заявление произвело фурор, но определенный эффект оно, несомненно, вызвало. Определенный – да. Только не совсем тот, на который я рассчитывал.

И особенно поразило поведение Антона Василенко. Он хоть особого раздражения и не выказал, но и не обрадовался моему вмешательству совершенно. Будто его уже деньги в банке дожидаются. А вот остальные ликвидаторы заметно оживились. И если у Виктора Петровича явно голова другим была занята, то Шумов и Лымарь разве что руки потирать не начали.

Ага, эти на крючке.

Реакция Славы и Оксаны тоже оказалась совсем не однозначной. Нет, взгляды, которыми они меня наградили, счесть дружелюбными нельзя было при всем желании. Ну да никто и не сомневался, что они здесь Гимназию представляют.

Вот только у Линева за раздражением скрывалось что-то еще. Недоумение? Растерянность? Оторопь? Или он просто-напросто от глумливой ухмылочки едва удержался?

Не уверен, парень-то вовсе непрост.

Другое дело Оксана, эта явно подумывает, не вышвырнуть ли меня из подвала прямо сейчас. Все эмоции на лице написаны. Ох, намучаюсь я еще с ней…

Еще и Вероника как-то очень уж досадливо поморщилась. Считает, что у Линева все схвачено? Ну это мы еще посмотрим…

А Напалм, кстати, точно не в курсе происходящего. И это наводит на определенные размышления.

– Так что скажете? Сколько? – повторил я вопрос.

– А вам-то какая разница? – довольно недружелюбно поинтересовался Василенко.

– Есть мнение, что, если торгами будет заниматься профессионал, цена реализации резко увеличится.

– Мы рассчитываем получить сто тысяч золотом. – Алекс Шумов поднялся с пола, с кряхтением распрямил спину и, переглянувшись с Лымарем, поинтересовался: – Думаешь, реально получить больше?

– Половина того, что выручим свыше двухсот тысяч, моя и компаньонов.

– Половина? – возмутился Семен Лымарь, но тотчас осекся: – Двухсот тысяч?!

– Угу, – кивнул я.

– Вы что, рассчитываете выставить Цитадель на торги? Это нереально! – вспыхнула Оксана. – Разве это непонятно?!

– Продать можно все. Даже уникальную Цитадель. Главное – найти покупателя. А в нашем случае покупателей долго искать не придется, сами в очередь выстроятся.

– Кто именно? – совершенно спокойно уточнил Линев.

– Лига, Торговый союз, Братство, ну и Гимназия, само собой.

– Хочешь начать войну? – Оксана раздраженно взмахнула рукой и повысила голос: – Никто не станет торговаться! Никто не даст завладеть пирамидой другим.

– Запросто останемся у разбитого корыта, – кивнул Василенко.

– Смотрите сами, конечно. – Лезть напролом и навязывать свои услуги было слишком рискованно. Рано еще, надо для начала почву подготовить. – Только вы неправильно представляете себе ход торгов. Реализация уникальных товаров несколько отличается от продажи картошки.

– Что ты предлагаешь? – заинтересовался Лымарь.

– Нет нужды сообщать о пирамиде всем потенциальным покупателям сразу. Достаточно оповестить одного, – я многозначительно глянул на Славу и Оксану, – конкретного покупателя о том, что у него имеются реальные конкуренты. Сдается мне, цена в этом случае легко достигнет полумиллиона.

– Или опустится до пары боевых заклинаний, – хмыкнул Напалм.

– Такую возможность тоже исключать нельзя, но и мы продаем не картошку, а нечто совсем иное.

– Ладно, это все понятно, – нахмурился Василенко. – Один вопрос: зачем нам связываться с вами?

– Во-первых, мы уже в доле, – кивнул я на разобранный чарофон.

– Мы спасли вас вообще-то!

– А во-вторых, скажите, кто из вас горит желанием сообщить тому самому конкретному покупателю об увеличении цены сразу в пять раз?

– Ваша доля десять процентов, – переглянувшись с Линевым, предложил как-то враз сменивший гнев на милость бригадир ликвидаторов.

– Несерьезно, – скрестил на груди руки Напалм. – Мы должны войти в долю на общих основаниях!

– Еще чего! – возмутился Алекс. – С какой это стати?!

– А как насчет чарофон вернуть?

– А как насчет подвал освободить?

– А не пойти бы вам на хутор бабочек ловить?

– А ху-ху не хо-хо?

– Хватит уже делить шкуру неубитого медведя! – не выдержала Оксана. – Немедленно прекратите!

– Двадцать пять процентов от суммы сверх ста тысяч, – предложил я и специально для ожегшей меня ненавидящим взглядом гимназистки поспешил добавить: – Я допускаю возможность того, что цену реализации поднять не получится. В этом случае на долю мы претендовать не будем.

– Идет, – моментально согласился Василенко, опередив уже открывшего рот Напалма.

– У нас осталось в запасе полчаса, – предупредила Оксана.

Василенко тяжело вздохнул и повернулся к Шумову:

– Алекс?

– Да все готово уже, – усмехнулся парень.

– А чего молчал?!

– А кто-то меня слушал?

– Виктор Петрович, – окликнул Антон химика, – вы что скажете?

– Раствор смешать не проблема, – откликнулся Бородулин, продолжая думать о чем-то своем.

– Оксана Григорьевна?

– Интенсивность излучения продолжает повышаться. Оставаться здесь нельзя.

– Вы что делать собрались? – насторожился пиромант.

– Как – что? – вроде как даже удивился Василенко. – Через полчаса защитный экран исчезнет, какие могут быть варианты?

– Вы туда? – обалдел я от неожиданности. – А мы?

– Ну можете остаться.

– А в пирамиде что?

– А в пирамиде мы переждем бурю, – усмехнулся Линев. – Хотя если эта буря лишь попытка хозяев пробиться к Цитадели, ничего заранее гарантировать нельзя.

– Вы шевелитесь быстрее, – поторопил я бригадира ликвидаторов.

Сейчас, когда схлынул азарт, стало откровенно не по себе. Куда бы ни потянулся ясновидением – со всех сторон нас окружала непроницаемая пелена Стужи. Сплошные холод, мрак и злоба.

Нет, чем здесь оставаться, уж лучше в Цитадель…

– Все, не мешайте нам тогда! – отмахнулся Василенко и поспешил к нещадно дымившему костру.

– Да никто и не мешает, – несколько озадаченно почесал затылок Напалм.

Слава Линев хотел было что-то сказать, но передумал и отправился вслед за бригадиром. Я достал из кармана коробочку с таблетками и спросил у пироманта:

– Как думаешь, получится у них?

– Получится, конечно. В прошлый раз без всяких приготовлений дело сделали. – Алекс Шумов с помощью какого-то хитрого шлейфа подключил чарофон к ноутбуку и застучал пальцами по клавиатуре. – С новым аппаратом все как часы работает!

– Хана чарофону, – вздохнул Напалм и щелкнул ногтем по коробочке с таблетками у меня в руке. – Ты бы, Евгений, этой гадостью особо не увлекался.

– А что такое? – Я вытряхнул на ладонь пилюлю, но глотать пока не стал.

– Я давно заметил, что эффект "магистра" потихоньку снижается. Раньше, бывало, примешь, аж дым из ушей да искры из носа. А теперь с той же дозы пшик выходит.

– Да прям! Видел я твой "пшик".

– А что ты хотел? Опыт не пропьешь, – пожал плечами Напалм. – Я раньше никак не мог понять, в чем дело, а теперь с Бородулиным потолковал – и многое на свои места встало.

– Например?

– Вот ты как часто таблетки глотаешь?

– Раз в три дня.

– А когда только начинал их принимать?

– Пореже – факт.

Я задумался и вдруг понял, что определенный резон в словах Напалма несомненно есть. Пару лет назад мне на неделю и одной таблетки хватало.

И в чем дело?

– Получается, организм постепенно привыкает? – высказал я первое пришедшее на ум предположение.

– Не-а. У меня как: приму "магистр" – сразу на пик силы выхожу. Но препарат не влияет напрямую на дар, он лишь увеличивает интегрированность организма в энергетическое поле. Я вот пиромант; я активно воздействую на окружающее пространство, и все равно даже у меня регулярное принятие "магистра" в долгосрочной перспективе способно привести к "дистрофии дара". Как минимум перестану развиваться. Это я не сам придумал, Виктор Петрович просветил.

– Да я понял уже.

– Вот. А ясновидящие, он говорит, получают информацию напрямую из окружающего пространства. И поскольку твои таблеточки не угнетают дар, а лишь уменьшают взаимодействие организма с энергетическими полями, то ясновидению все сложнее и сложнее работать. А получать информацию оно должно…

– Полагаешь, предвидение постепенно усиливается? – задумчиво потер я переносицу. – Накачивает мышцы, так сказать.

– Ну да. Хочешь ослабить дар, подсаживайся на "магистр" – и через пару-тройку лет не сумеешь даже понять, кто к тебе в дверь стучится.

– Подсяду на "магистр" – после первого же отката мозги из ушей полезут.

– Это шутка юмора была, если не понял.

– Не смешно.

– А раз не смешно, завязывай с этими таблеточками…

Я покивал, потом сунул пилюлю обратно в коробочку и убрал в карман.

Бред какой-то. Плотно сидящий на "магистре" пиромант учит меня жизни. Докатился.

Но проверить эту теорию стоит – все же за последнее время мой дар и в самом деле заметно усилился. Вот только сейчас уже и не припомнить, начались подвижки, после того как таблетки Бородулина регулярно употреблять стал, или дело вовсе не в них.

– Слушай! – Я решил отвлечься и задать пироманту давно интересовавший меня вопрос. – А чего ты песни распевать начинаешь? От избытка чувств, что ли? Или "крыша" едет?

– Это когда жгу особенно активно? – уточнил Напалм.

– Ага.

– Это не просто песни, это скорее мантры. Я когда тренируюсь, некоторые связки на определенные фразы завязываю.

– А почему песни такие странные?

– Ну едет все же "крыша" легонько, не без того, – поморщился Напалм и, пригнувшись, чтобы не зацепить макушкой тянувшиеся под потолком трубы, направился в сторону костра. – Пошли, все самое интересное пропустим.

Я задумчиво кивнул и двинулся следом, но потом приметил стоявшую в одиночестве Веронику и подошел к ней:

– Скучаешь?

– Дух перевожу, – покачала головой девушка.

– Что с Бородулиным решили?

– Нормально все, проблем не должно быть.

– В смысле?

– Его наше предложение вполне устроило.

– А! Ну и замечательно.

– Теперь главное – выбраться отсюда, – вздохнула Вера.

– И продать пирамиду, – усмехнулся я.

– Ты точно решил этим заняться? Это будет не так-то просто. Гимназисты вряд ли обрадуются перспективе переплатить за пирамиду лишние четыреста тысяч. А на любой шантаж они отреагируют очень жестко.

– Видно будет.

Я отошел от девушки и прогнал подступившие вдруг сомнения. Заплатят, никуда не денутся. Если у всей Гимназии едва силенок хватило эту Цитадель с неба сковырнуть, то другого выхода у них просто нет. Правда, некоторые товарищи могут попытаться силовыми методами проблему решить, но за такие деньги можно и рискнуть.

"Шанс! Он не получка, не аванс, он выпадает только раз…"

И, мысленно напевая привязавшуюся песенку, я подошел к Напалму, во все глаза наблюдавшему за манипуляциями Бородулина. А тот сейчас больше всего походил на средневекового алхимика. Одну колбочку осторожно нагрел на огне, вторую сунул охлаждаться в снег, потом смешал в котелке сразу несколько микстур и осторожно добавил во вспенившуюся жидкость какой-то золотистый порошок.

– Слава, будь любезен, передай выжимку из снежных ягод и настойку бархатника, – попросил Виктор Петрович и шикнул на едва не опрокинувшего спиртовую горелку пироманта: – Осторожней ты! Ходишь как слон в посудной лавке! Так у меня скоро целой посуды не останется!

– Это все, что останется после слона-а-а… – на манер известной песни пропел Напалм, но на рожон лезть не стал и отошел к Василенко, который что-то оживленно обсуждал с перетащившим к костру ноутбук Алексом.

– Синхронизация есть, – горячился Шумов, – но из-за дешифровки появляется небольшой лаг. Понимаешь? А если откорректировать его настройками, порушится защита…

– Исправим медикаментозно, – успокоил паренька Бородулин. – Что там с перчаткой?

– Начинаем подключение.

Алекс вытащил из рюкзака кожаную перчатку и соединил ее длинным шлейфом с ноутбуком.

– Это что за беда? – удивился пиромант. – Ну-ка закешь.

И в самом деле, на обычный предмет одежды приготовленная парнем перчатка нисколько не походила. Всю ее поверхность усеивали впившиеся в кожу серебристыми ножками многочисленные микросхемы и разноцветные провода, а внутренняя сторона ладони и пальцев оказалась покрыта стальными кружочками датчиков, отдаленно напоминавшими присоски осьминога.

– Не лапай, – нахмурился Антон Василенко и, сморщившись, стянул с правой ладони нормальную перчатку. – Простое устройство ввода-вывода.

– Сало як сало, шо його пробувать, – спокойно среагировал на грубость Напалм.

Глянув на руку бригадира ликвидаторов, я только присвистнул, но ничего говорить не стал. Зрелище и в самом деле оказалось жутковатое: кожа на правой ладони Василенко была мертвенно-бледной с тонкими черными полосками то ли порезов, то ли ожогов.

И как его угораздило только?

Тут перед глазами мелькнула льдисто-голубоватая стена Цитадели, от которой так и веяло нестерпимым холодом, и желание выяснить подробности увечья Антона как-то сразу сошло на нет.

Видение мелькнуло и пропало, но меня еще какое-то время трясло при одном воспоминании об идеально ровных блоках пирамиды. Еще бы! Явно ведь неспроста их материал вызывал ассоциации с застывшим временем или вывернутым наизнанку да так и замороженным пространством.

Кое-как подавив сотрясавшую меня дрожь, я до боли стиснул сунутые в карманы кулаки и запретил себе даже думать о таблетках.

Успокоиться, надо успокоиться.

Да и какие тут могут быть пилюли?

Если доведется к такой вот жуткой штуковине приблизиться, никакие таблетки не помогут – запросто мозги вскипят. Нет, вся надежда на самоконтроль.

 
Железные нервы, здоровые почки,
Гимнастика, йога, трусца…
 

Как-то так. Без железных нервов нынче вообще никуда.

Тем временем Василенко заправил под шапочку лезшие в глаза кудри, аккуратно убрал переданный Алексом ноутбук в повешенную через плечо сумку и принялся медленно просовывать ладонь в странную перчатку. Делал он это очень осторожно, стараясь не оборвать провода и не выдернуть шлейф, и Напалм не смог не прокомментировать увиденное.

– Пиликала гармошка, играл аккордеон, – вполголоса пропел он, – а маленький Антошка натягивал… перчатку.

Бригадир ликвидаторов недобро глянул на пироманта и вдруг кивнул куда-то ему за спину:

– Ты б за подругой лучше следил. А то уведут.

Я обернулся и увидел, что Слава Линев опять о чем-то беседует с Вероникой.

– Не уведут, – хмыкнул Напалм, но все же решил отойти к своей девушке.

– А Слава разве не с Оксаной?

Почему-то с первого взгляда у меня сложилось именно такое впечатление. Интонации, жесты, взгляды. Зуб даю, что-то между ними было.

– У них там все непросто, – усмехнулся Семен, проверяя, легко ли ходит в ножнах тесак. С клинками у этого товарища был определенный перебор. Мне и одного много, а тут из голенища унтов рукоять засапожного ножа торчит, еще пара в чехлах на правой штанине, да по одному на левом предплечье и у нагрудного кармана. Плюс топорик.

– А у кого сейчас просто? – вздохнул Алекс. – Моя вон опять к родителям умотала. Придется ехать забирать.

– Надо Антона женить, – решил вдруг Лымарь. – На той же Оксане. А что? Деваха она видная и при должности.

– Сам бы женился, – фыркнул Шумов.

– Не, для меня умная шибко. Пугаюсь я таких, – покачал головой Семен. – Только Василенко в последнее время какой-то малоактивный, как я погляжу.

– Ага, раньше бы давно уже окрутил…

Я треп парней слушать не стал и решил получше присмотреться к той самой Оксане. Чего делать по понятным причинам все же не стоило. Поймав полный негодования и презрения взгляд, я решил на неприятности не нарываться, отвернулся и уселся у огня. А то – раз! – и превращусь в лягушку. Даже квакнуть не успею. Ну или паралич разобьет. Колдуньи, они такие. Особенно те, что при серьезных должностях. Надо бы, кстати, получше об Оксане разузнать. А то, не зная броду, и утонуть недолго.

– Ну и чего ты кислый такой? – уселся пиромант рядом со мной на торчащий из стены обрезок трубы.

– Да так, – неопределенно покрутил я перед собой рукой.

– Десять минут! – объявила вдруг Оксана. – Интенсивность нарастает.

– И температура падает, – поежился Напалм.

Алекс Шумов оторвался от дисплея чарофона и громогласно отчитался:

– Сигнал есть! Помехи в норме.

– Виктор Петрович! – позвал химика Василенко. – Пора.

– Одну минуту! – И Бородулин начал отмерять лекарства. – Вот это выпей и еще три таблетки прими. Сейчас остальное подготовлю. Рукав закатывай сразу.