Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 191 (всего у книги 301 страниц)

Даже если она умеет стрелять – в ней весу килограмм пятьдесят, не больше. А у меня в основном боеприпасы зверские. Но не все.

– Ты из револьверов стреляла?

– Нет. И из пистолета почти не стреляла, – сказала она. – А из винтовки стреляла, много. И ружья.

Оно и правильно, для неопытного человека винтовка куда надежней. Держишь двумя руками, ствол меньше гуляет, попасть из нее проще. Но пистолет винтовку отлично дополняет, они как бы вместе лучше всего существуют.

– Хорошо. – Я отпер один из шкафов, вытянувшихся в ряд вдоль стены, и вытащил оттуда "левер" с укороченным до шестнадцати дюймов стволом и высверленным в нем компенсатором – моя модернизация. – Это "Росси Рио-Гранде" под "четыре пятьдесят четыре". Патрон очень мощный, но мощный для револьвера, в винтовке отдача уже терпимая вполне.

С "росси", как и со всем бразильским оружием, проблема с нестабильностью качества изготовления, но то, что попадает сюда, Дюпре проверяет заранее, так что я качество гарантировать уже могу.

– На, приложись. – Я протянул винтовку Миле.

К удивлению моему, она взяла ее вполне сноровисто и точно так же легко и естественно "вложилась".

– Приклад длинноват будет в теплой одежде, но я просто накладку сменю, – сказал я удовлетворенно. – А для домашней самообороны вполне годится. Держи. – Я выложил на верстак коробку с учебными патронами, с помощью которых объяснял покупателям, как обращаться с оружием. – Заряди винтовку и "постреляй".

Если Мила раньше из винтовки и стреляла, то явно не из рычажной, потому что в первый момент растерялась. Но сообразила быстро и начала по одному, сперва не очень, а потом и очень, уверенно заталкивать патроны через подпружиненную дверку. В общем, вывод: с принципиальным устройством оружия она знакома, то есть она не разок где-то постреляла, а именно училась. Интересно. Правда папа – охотник?

– Вон, враг прямо в двери! – Я указал на дверь топочной. – Гаси его! Нет, нет, не выстрелит, – успокоил я ее, перехватив не совсем уверенный взгляд.

Да, с рычагом незнакома, но…

– Приклада от плеча не отрывай, и тогда все очень быстро получится, – посоветовал я. – Ага, именно так.

Щелк…

– А предохранитель?

Чуть озадачилась, но опять легко сообразила, нашла кнопку.

– Как у дробовика, – прокомментировала.

Не у каждого, но да, верно, здесь он "кросс-болт", двигается поперек ресивера.

Справилась с рычагом, легко. Явно стреляла раньше.

– Нормально, – заключил я. – Держи в квартире, поближе к кровати. Теперь вот это…

Я вытащил из шкафа "ремингтон".

– Дробовик. "Рем", восемьсот семидесятая модель, семизарядный, с нашими дополнениями. – Я похлопал ружье по округлому верху ресивера. – Как и "росси". Всегда теплый, невозможно заклинить заклинанием. Можно добавить защиту от использования посторонними. Держи, – протянул я ружье Миле. – И сейчас такие же учебные патроны дам.

С ружьем вообще никаких проблем не возникло. Похоже, что Мила именно "ремингтон" лучше всего и знала. Снарядила, разрядила, вновь зарядила, "отстрелялась" в дверь, держала грамотно, отдачей не снесет.

Может, пока этим и ограничиться? От добра добра не ищут. Но я бы предпочел, на случай если меня нет, чтобы она носила короткоствол. Или все же амулеты были бы эффективней? У Милы разрешения нет, вломятся в магазин какие-нибудь дружинники и просто ее арестуют. С подачи Кузьминка, чтобы на меня давить. А ружье что? Ружье ничего, оно просто лежит, никакого криминала, это же оружейный.

Ладно, на этом и остановимся.

– Винтовку держи наверху, ружье спрячем в магазине, – дал я последнюю инструкцию. – Заряжу все "обманками", чтобы тебе с пулями не разбираться. Они против всего годятся. Если просто в тело, то повреждения в два раза сильней, чем обычной пулей, если в амулет, то вышибает быстро. Мало не покажется никому, фирма гарантирует.

Саня из солидарности поднял сжатый кулак.

Потом пошла обычная болтовня, а я попутно взялся еще и укорачивать ствол "браунинга" с двадцати двух дюймов до восемнадцати, с учетом накрученного компенсатора. Укоротить-то быстро, а вот правильно и аккуратно нарезать резьбу – это совсем не так просто. Надо, кстати, Милу все же патроны научить снаряжать, пусть к "семейному бизнесу" подключается. Хотя я сам их снаряжать люблю, это как вязание.

О стволе: стандартный все же длинноват для помещений и перевозки в машине в качестве оружия "постоянной готовности". Дробовик-то этот на птицу – такой огромный калибр, чтобы больше дроби в патрон насыпать. Это уже я сам его чуток переориентировал, соблазненный возможностью зарядить пулю дикого веса. Но конструкция себя оправдывает: и с ледяными ходоками сработало, и с той ведьмой и ее амулетом. Мне даже как-то не очень хочется такие теперь продавать, прямо только для себя бы оставил. Но много и не купят, потому что цену я ломлю – аж самому стыдно, хоть и не сильно.

Кстати, надо будет еще пару "ремов" обрезать до четырнадцати дюймов. Для домашней самообороны такие берут хорошо, разворотистые получаются. И дешевле длинных, потому что для домашнего ружья теплый приклад не нужен, оно и так теплое, так что ставлю или обычный складной, или просто пистолетную рукоятку. А вот руны на ресивер все же наносим, заклинания блокировки могут и дома применить.

Как-то вечер так и закончился – Саня с Милой болтают, а я с железками вожусь. Потом на часы глянули и решили по квартирам разбредаться, времени изрядно. Саня вообще пожаловался, что всю ночь не спал. По нему и видно, сейчас челюсть от зевоты вывихнет.

Я поднялся последним, активировав защиту "по мере отступления". Мила пошла в душ, а я себе холодного чаю с лимоном налил, сел за стойку, прислушиваясь к шуму воды. Да, а в "Водовоз" я позвонить забыл, блин. Надо завтра с утра сделать.

Подъехала машина, уазик, судя по звуку. Тормознула прямо перед домом. Я попытался выглянуть в окно, но по обыкновению ничего не увидел. Надо и сюда домофон вывести вообще-то. Потом кто-то заколотил во входную дверь магазина, решительно так, с огоньком.

– Кто там? – крикнула Мила из душа.

Вот это долбит, даже там услышала.

– Проверю.

– Осторожней!

– Да не беспокойся.

Подхватил свою переносную гаубицу и быстро сбежал вниз. Пока отключал защиту в магазине со стороны лестницы, стучавший в дверь не прервался ни на секунду в своей работе.

Глянул на экран домофона – Хмель.

Чего это он?

Посмотрел через окно – точно он. И машина его стоит.

Защиту долой, замок, засов, балку в тамбуре, еще засов и замок, открыл. Бледный, качается, руки в крови и кровь на снегу под ногами.

Не будет нам покоя от Лиги, похоже, еще и Хмель под раздачу влетел.

Чтобы время не тратить на разговоры, просто втащил его внутрь, быстро закрыл все двери и включил на них защиту. Но следом никто не ломанулся. Его прямо здесь подстрелили, что ли? Опять за домом следят?

Хмель завалился на пол.

– Давай в подвал, чтобы здесь не светиться. Можешь подняться? Давай я тебе помогу, последний рывок остался…

Клондайк. Самые события

Уже понедельник…

Залатанный Хмель ушел к себе, а я тоже утопал спать, причем спал как убитый.

Наутро по обыкновению встал раньше всех и пил чай в мастерской, глубоко и сильно задумавшись. Как-то все переплетаться начало. И везде Семера. И если Хмель в очередной раз не врет, то Семеру кто-то начал валить. Оптом. А кто? Вообще-то желающих должно быть много, хоть конкурс открывай. Но нам с этого что, профит или геморрой?

Покатал по верстаку вытащенную пулю. Сплав какой-то очень мягкий, такой рвать должно с нарезов. Поэтому сделали "софт-пойнт"[9]9
  С мягкой головной частью.


[Закрыть]. Расплющило головную часть, но все же остатки каких-то рун прослеживаются. Пока она была в ране, на Хмеля никакие местные магические препараты не действовали. Вытащил – тут же все заработало.

Интересно, кто такие делает? И кто про такие слышал? Может, Саня что-нибудь скажет, он ведь у нас в таких делах специалист. Вот проснется – и пообщаемся.

Платон должен быть в девять, но он к Хмелю. Мне от него что-нибудь нужно? В принципе, нет. Но затем надо самого Хмеля отвезти в военкомат, а еще бы Саню… Дмитрию Платон разрешение купил, но я бы его все же в рядах резерва видеть хотел. Мужик с опытом, стрелять умеет, повоевал, да и сработались мы уже с ним. Вообще-то всем своим оптом бы оформиться, оно ведь пригодится. Короче, пошел я Милу будить, а то она потом долго собираться будет.

Пошел. Разбудил. Отказалась наотрез. Сказала, что и так хорошо и на меня надеется. Амулеты будет носить в городе. Ну, может, и правильно, для нее самое лучшее сейчас просто дома запереться. Но в любом случае я ее разбудил, так что завтракать пойдем в паб, заодно и наших там перехватим. Потом подолбил в дверь Саниной квартиры, дождался ответа сонным голосом и известил, что уже понедельник и его ждут великие дела.

Как-то поднял. Только Саню, правда, потому что Мила отказалась завтракать в пабе. Говорит, что у нее после ночной работы еще нормальный сон не наладился, что понятно, в общем-то.

Саня, опять зевая, спустился вниз и сразу получил от меня пулю на исследование.

– Интересно, – сказал он, разглядывая ее через большое увеличительное стекло с подсветкой. – Тут… так и не разберешь, но магия… знакомое что-то, не могу так сразу сообразить. Где-то я подобное видел.

– Где?

– Подумать надо.

– Долго?

– Коль… – Саня укоризненно посмотрел на меня.

– Я же просто уточнил, – пожал я плечами. – Завтракать пойдешь? – Я посмотрел на часы. – Там Платон с Дмитрием быть должны.

– Пошли, – Саня встал с кресла. – Куртку только возьму.

– Заведи уже здесь дежурную, специально для паба бегать, как я сделал, – я снял свою куртку с крючка.

– Да все забываю. Я мухой.

Мороз, может, и не усилился, но сегодня еще и ветрено было. Так что мы озябли, пока до дверей паба добежали, возле которых стоял "додж" Дмитрия. Хорошо, что он тоже здесь.

Обоих нашли сразу, за столом, едящих яичницу с беконом. Вид у Платона был довольным – Хмель таблетки ему отдал, значит. Ну и славно, я от этого тоже в зависимости, получается, иначе процесс обмена моего золота на американские денежные знаки очень сильно усложнится.

Хмель стоял за стойкой, протирая ее тряпкой. Вид более или менее нормальный, не то что вчера. И больше в пабе никого не было.

– Всем привет оптом, – поприветствовал я собравшихся прямо с порога. – Слав, а нам завтрак можно?

– Можно, – кивнул Хмель. – Где Мила?

– Отказалась вставать пока. Все еще по ночному графику живет. Иван пришел?

– В подвале, сейчас поднимется. Что будете?

– Я то же самое. – Саня показал на тарелку Платона.

– Ну и я.

Чай подразумевался сам по себе. Хмель еще свежие булки декларировал, им с утра завозят немного. Очень даже замечательно.

– Слав, ты сам как? – спросил я тихо.

– Нормально.

– Тогда смотри, если машина пока нужна, то бери мой пикап, я ключи Миле оставлю.

– Спасибо, может, и пригодится.

Он ушел на кухню, вскоре вернулся и выставил на стойку тарелки с яичницей. Забрав их, мы пошли с Саней к столу.

– Ну что, уважаемые, – обратился я к Платону и Дмитрию. – Есть у меня для вас толковое предложение. Если вы его принимаете, то мы завтра выезжаем с полномочиями практически полноценной группы Патруля, то есть… в Лудино не поможет, но в других местах…

– Это ты о чем? – быстро спросил Дмитрий.

– Показываю один раз, следим за руками. – Я потащил цепочку с удостоверением из-за ворота.

– И? – спросил Платон.

Пришлось объяснять, минут десять, с подробностями. Но плюсы они уловили сразу, потому что за Стеной Патруль чуть ли не основная сила. Если не по полномочиям, то по уважению. Да и полномочий хватает. В общем, после завтрака мы на двух машинах рванули к военкомату.

Атаманов был на месте, но уже убегал, мы практически в дверях столкнулись.

– Командир вызывает, так что я в комендатуру, – объяснил он быстро. – Ты людей в резерв записывать?

– Точно.

– Пошли, команду дам – и погнал. Подходи вечером, если не трудно, есть о чем поговорить.

– Мне сюда или ты к нам? Пиво с меня. Или чего покрепче.

– Хорошо, тогда я, – усмехнулся он. – Но только не знаю когда, у меня сумасшедший дом начинается.

Команды Атаманова хватило, и дамы-регистраторы времени не теряли. Даже уточнили, кого и кем записывать, так что я сам отнес Ивана в пулеметчики, а Дмитрия в снайперы, к его удивлению. Так что у одного в удостоверении появился пулемет ПКМ, а у второго винтовка СВД. Проблемой стало только отсутствие удостоверения личности нового образца у Хмеля, да и то ему выписали требование получить таковое в течение месяца.

Из военкомата Платон с Дмитрием укатили в сторону Кишки, договорившись с нами о том, что мы заедем в шесть утра, а остальные поехали со мной обратно.

В магазине я увел Хмеля в подвал, плеснул в бокалы коньяку из запасов, усадил напротив и спросил:

– Слава, доложи обстановку. Пожалуйста. Только честно. Кто за тобой гоняется, с какой целью, какими силами. А я попытаюсь понять, каким боком это задевает меня и как я могу тебе помочь.

– Если ты мне прямо сейчас подберешь револьвер, то уже сильно поможешь, – усмехнулся он.

– Я подберу. Если обещаешь сразу же его зарегистрировать.

– Уже обещал.

– Очень хорошо. И все же?

Хмель с явным удовольствием отпил коньяка, облизнул губы, затем сказал:

– Искали тайник, как ты понимаешь. Семера, но с ними был дознаватель из Дружины.

– Это операция Дружины или он так, свободный художник?

– Художник. По ходу нашли мой тайник с таблетками, как ты знаешь. Я бы их хрен нашел, но они решили еще и под крышу меня подвести. И как-то дознаватель пришел с липовым протоколом изъятия и начал пальцы гнуть.

– Что ты с дознавателем сделал?

– Ничего. Влез к нему в квартиру, но таблеток не нашел. Стукнул его начальству, что тот с жуликами связался.

– Про Сома что скажешь?

– Таблетки нашлись, как видишь. А вот что у самого Сома произошло и кто в меня стрелял – я ума вообще не приложу. Вооружены они были нормально, одинаковыми автоматами, у всех глушители, так что кто угодно мог быть.

– Вплоть до Дружины, – уточнил я.

– Вплоть до Дружины, – повторил эхом Хмель. – Но думаю, что это Семера же, но та ее часть, что "под баб не пошла".

– Это логично, по крайней мере. Еще мне сказали, что тех ледяных ходоков сделали из мелких бандитов с Северной окраины.

Хотя нет, автоматы с глушителями – это не уровень местной шпаны. Но автоматы можно и дать.

– Там еще колдун был, – добавил Хмель. – Я про колдунов в Семере не слышал. Но могли и нанять.

– Значит, я тебе тогда свои расклады здесь изложу. – Я отставил коньяк на стол и подошел к оружейному шкафу. – К содержимому тайника лезла Лига. Насколько я сам понимаю, Лига – это вообще плохо, так?

– Плохо, – кивнул Слава. – "Бабы – дуры", слышал такую модную поговорку?

– Слышал, – отпер шкаф и задумчиво посмотрел на полки с револьверами, – и даже знаю, кто ее запустил в народ. Но Лигу явно собираются гасить. Всерьез гасить, навсегда, она в Форте лишняя. То есть они проблема временная, надо просто перетерпеть. – Потянувшись на верхнюю полку, я достал один, с трехдюймовым стволом и длинным барабаном. – Семере, я думаю, уже после вчерашнего не до меня станет, тем более что в глубине души все понимают тот факт, что покойные нарвались сами.

– Среди ведьм отношения всякие бывают… друг с другом, – сказал Хмель. – Если там подружка вовлечена, а подружка эмоциональная, то тебе личную вендетту объявят.

– Могут, – согласился я. – Я это буду учитывать. Еще у меня проблема с Темой Жилиным возможна, знаешь такого?

– Тему все знают. – Хмель скосил глаза на револьвер у меня в руках. – Это что?

– Это тебе. Можно заряжать гладкими четыреста десятого калибра. Метров с пяти – семи, условно, все картечины прилетят в силуэт. Можно с пулей. Можно стрелять револьверными сорок пятого. – Я протянул револьвер ему.

– "Таурус", – прочитал Хмель надпись на стволе. – Нормальный?

– Даю гарантию. Патроны сам выбери, ты ассортимент знаешь мой. Для каких оказий там он тебе нужен.

– А лучше какие, гладкие или револьверные?

– Если лупить сблизи – гладкие. Револьверные точнее, ствол все же нарезной.

– Кобура под него есть? – Хмель задумчиво крутил довольно крупный револьвер в руках.

Я полез в другой шкаф, вытащил оттуда формованную кобуру из толстой кожи и подвесную под нее.

– Смотри, – взялся я показывать, – вот так можешь надеть на грудь, сверху тулуп – и прямо так достанешь, понял? А если без тулупа, то просто снимаешь ее и вот этим зажимом цепляешь за ремень. Два в одном.

– А это под патроны? – Хмель показал на шесть кожаных петелек на подвесной.

– Точно. Но в барабане пять, ты учитывай.

– Когда рассчитаться надо? – спросил он озабоченно.

– Когда сможешь, не горит, – успокоил я его. – Только обещай, что сначала запишешь в военкомате, а уже потом понесешь.

– А как?

– Я сейчас трансфер выпишу. Заныкай в сумку, дойди до военкомата, зарегистрируй и носи. Не подведи только, а то лицензии лишусь, я его тебе не должен сразу отдавать.

Клондайк. Самые события

Понедельник. День

Вечером "сабербен" придется дозаправлять. Сейчас он ближе к воротам стоит, так что на нем покатаюсь, лень рокировку машин проводить. Впрочем, тут рукой подать до штаба Патруля, так что можно и не дозаправлять. Можно было даже пешком дойти, но неохота – холодно.

Хотя сегодня вроде бы теплее чуть-чуть на улице. Солнца нет, облака, пасмурно с утра. Кстати, тут и Лазурное Солнце на носу, и Новый год, пора о подарках думать. Но это после возвращения, а пока у меня задача номер один – повидаться с командиром резерва. Ну вообще-то по уставу уже положено представиться по случаю назначения, а во-вторых… ну не зря же ко мне Кузьминок подкатывался, так?

Патруль в это желтое трехэтажное здание, выстроенное в форме буквы П, въехал с год назад, чуть больше, примерно перед моим появлением в Приграничье. Там еще довольно долго шли всякие ремонты, но на сейчас они закончились. Вокруг здания образовалась высокая металлическая ограда с "егозой" поверху, внутри в рядок стояли машины – "буханки", несколько военных "уралов" и довольно пестрый зоопарк всего снегоходящего, от снегоходов на прицепах до всяких чуд на гусеничном ходу. Патруль, по ходу, от наступления "новых времен" выиграл больше всех, а то они все больше пешие маршруты топтали.

Табличка "Штаб резерва" со стрелкой привела меня в правое крыло здания, в отдельный подъезд. Места выделили резерву немного – тесноватый вестибюльчик, пара кабинетов и довольно большой зал с рядами стульев – класс. Класс, похоже, остался от фазанки, что размещалась в этом здании раньше, только парт убавилось, а стульев прибавилось.

В одной комнате я обнаружил узел связи, в котором две женщины сидели у дикой смеси радиостанций и магических средств связи, а во второй я нашел двух мужиков за столами. Один был возрастом около сорока, светловолосый и бородатый, крепкий и плечистый, второй – его ровесник, но тощий, с растрепанной бородой и пробивающейся лысиной. На вешалке я увидел две куртки в расцветке зимнего камуфляжа.

– Я Лихачева ищу, – сказал я с порога.

Плечистый поднялся из-за стола, одернув зеленый форменный свитер.

– Я Лихачев, по какому вопросу?

– Гордеев, представляюсь по случаю назначения на должность старшего инструктора учебного центра, – отрапортовал я. – Здравия желаю.

Во время представления Лихачев подтянулся, из чего я сделал вывод, что прошлое у него тоже уставное.

– Рад видеть, – протянул он руку. – Присаживайтесь, – показал на стулья. – Чай будете?

– Только что пил и замерзнуть не успел. Я больше с кругом обязанностей пришел определиться и с организацией службы.

Где-то я его видел раньше. Тощего не встречал, а этого Лихачева точно видел.

– Вот отсюда и до обеда, то есть до Стены, – будет учебный центр. – Мстислав подошел к окну. – Ближе – тактика, дальше – стрельбище. Вас как стрелка и инструктора рекомендовали… Может, на "ты"? – Мстиславу обращение на "вы" было заметно не по нраву.

– Без проблем.

– В общем, программы стрелковой подготовки у нас нет, составлять ее некому, а мы и резерв патруля, и одновременно городской патруль. То есть все нужно в комплексе, правильно?

– И составляет план стрелковой подготовки…

– Правильно, – широко заулыбался Мстислав. – Старший инструктор. И предоставляет мне в недельный срок.

– И все же пока на что упор делать?

– На город.

– Сколько людей в резерве?

– Пока сорок три человека, на вчера было. Если сегодня кто-то в резерв вступал – до нас еще не дошли бумаги.

– Пятеро вступило, тех, что я знаю.

– Еще лучше. Пока набираем двести, дальше посмотрим.

– Стрельбище готово? – Как-то его из окна разглядеть не получается.

– Почти. Вал есть, площадки разровняли, мишеней пока не ставили. Да, если нормально начнем, то вообще учебный центр для всех организуем, будут сюда людей на обучение присылать.

– Я уже слышал.

– От кого? – Мстислав заметно удивился.

– От Кузьминка из Дружины.

Фамилия Кузьминка Мстислава в восторг не привела как-то. Он лишь спросил:

– Знакомы?

– Почти нет. Вербовать пытался.

Мстислав хмыкнул иронически, потом спросил неожиданно:

– Сам где служил?

– Двенадцатая бригада[10]10
  Двенадцатой бригады СпН ГРУ не существует в реальности. Авторы ввели эту часть исключительно для того, чтобы не давать повода «заклепочникам» мусолить это до бесконечности.


[Закрыть], в запас заместителем начальника разведки вышел.

– Я в погранвойсках, а потом дальше… в структуре, – отрекомендовался он в ответ. – Это Олег, кстати, – представил он тощего, который встал со стула и протянул мне руку. – У нас будет главным по "застенным операциям".

"Дальше в структуре" после погранцов – это понятно где. Лично мне понятно. Где я его встречал?

– Ты с Диего не знаком случайно? – что-то такое мелькнуло в голове. – Который "Следопыт".

– Точно! – Мстислав уставился на меня. – Все думаю, где встречались. У Диего. Ты зашел тогда к нему, а я выходил.

Ну да, теперь и я вспомнил. Месяца три назад было, как раз при описанных обстоятельствах. Интересно, что между ними общего? У Диего потом уточнить попробую.

– По самому стрельбищу, – вернулся к теме обсуждения Лихачев. – Нужен еще и нормальный его проект. Займись. А то, что тут сам Патруль предложил, мне вообще не понравилось, убедил их немного подождать. Если сможешь предложить что-то толковое, то…

– Посмотреть бы надо. И план существующего есть?

– Все есть, и смотреть никто не мешает. Пошли, – Мстислав потянулся за курткой. – Олег, пройдешься с нами?

– Поработаю, – откликнулся тот.

– Тоже план мероприятий составляет, – ехидно ухмыльнулся Мстислав. – Служба идет. А то появится старшее воинское начальство, спросит где планы – что ответим? А оно и скажет: как же ты вообще без плана служишь? Как до сих пор Родина не погибла?

– А что, ожидается начальство?

– Пока нет, но оно бдит, естественно, и за нами приглядывает. Чтобы не расслаблялись. Пошли.

Хмель. Самые события

Понедельник. Утро

Я люблю утро. Люблю спокойно посидеть за стойкой пустого бара, выпить чаю, полистать газету. Я люблю утро, но на следующий день утра просто не было.

Встал поздно, потом избавился от окровавленной одежды, проверил сохшие у батареи ботинки и спустился в бар, морщась от боли в простреленном боку. "Лазарь" заживил рану, но последствия ее теперь будут ощущаться как минимум несколько дней. И это нисколько не радовало.

Встав за стойкой, я выложил из спичечного коробка пилюли, налил воды, привычным движением стянул с запястья металлический браслет наручных часов. Следя за бегом секундной стрелки "Омеги", выпил таблетки и с тяжелым вздохом опустился на табурет.

Все было не так уж плохо. Часы вот вернул.

Штампы, к сожалению, вернуть не получилось, но теперь их никто не свяжет с моей персоной, теперь все участвовавшие в налете на бар бандиты мертвы. Тоже результат.

На этом жалкий обрывок утра и закончился.

Сначала пришел невыспавшийся Иван, и я отправил его убираться в подвале, а вот отделаться от заглянувшего в бар пару минут спустя Платона так просто не получилось. Пришлось подниматься за лекарствами, в боку на лестнице при этом постреливало как-то совсем уж нехорошо.

– Держи! – выставил я на стойку распотрошенную и заклеенную скотчем по второму разу коробку, когда спустился обратно.

– Все там? – пробурчал чем-то недовольный кондуктор.

– Согласно заявке, – кинул я.

– С серебром что?

– Сегодня закажу деталь.

– А раньше не мог?

– Мастер на выходных не работал. Дергать его на дому – давать повод для размышлений. Оно нам надо?

Серега Платонов потеребил русую бородку, кивнул и вышел за дверь.

Пива налить он не попросил. А я не предложил. Вот и поговорили.

Но нет – вскоре Платонов вернулся и привел с собой Дмитрия. Коробки у них с собой уже не было, не иначе убрали в машину. Ну да теперь это не моя забота.

– Покормишь? – как ни в чем не бывало спросил кондуктор.

– Не вопрос, – пожал я плечами, ушел на кухню и разжег плиту. Приготовил двойную яичницу с беконом, отнес ранним посетителям и только встал за стойку, как с улицы прошли Николай и Саня-чародей.

– Всем привет оптом! – объявил Гордеев прямо с порога и спросил: – Слав, а нам завтрак можно?

– Можно, – кивнул я. – А Мила где?

– Отказалась вставать пока. Все еще по ночному графику живет, – пояснил сосед и непонятно зачем спросил: – Иван пришел?

– В подвале, сейчас поднимется. Что будете?

Собрал заказы – яичница с беконом и чай, как оригинально! – но прежде чем вновь ушел на кухню, Николай придержал меня и сначала поинтересовался здоровьем, потом предложил при необходимости воспользоваться его пикапом. Говорил он не повышая голоса, и занятый завтраком Платон ничего не расслышал.

А в итоге мы с Иваном и вовсе заперли бар и за компанию с остальными сорвались в военкомат. Провозились со всеми формальностями изрядно, после возвращения я отправил помощника заниматься хозяйством, сам заглянул к Николаю поговорить и подобрать оружие.

Поговорили, подобрали.

Итого – половины дня как не бывало.

Покончив с делами и разговорами, я закинул револьвер в квартиру и отправился в каретный сарай. Подсвечивая себе фонариком, осмотрел борта и заднюю дверь «буханки», не заметил пулевых отверстий, кое-как отмыл сиденье и коврик, а неиспользованный арсенал Клима вкупе с простреленным бронежилетом унес в подвал и запрятал в потайной комнатушке в надежде, что снаряд два раза в одну воронку не падает. Больше надеяться было не на что – за хранение несертифицированных амулетов запросто отправляют в штрафной отряд на северную промзону.

Махнув рукой на возможный риск угодить за решетку, я позвонил в госпиталь, договорился с Ириной встретить ее после работы и вышел на улицу.

Там – холодно и спокойно. Ничего подозрительного.

Надеюсь, так дальше и останется.

Я нервно коснулся цепочки "Чешуи дракона" на шее, передернул плечами и решительно зашагал к Красному проспекту. По узенькой пешеходной дорожке направился к офисным зданиям, миновал двухэтажный особняк букмекерской конторы и зашел в ближайшую пятиэтажку, разделенную на отдельные конторы.

Небольшая фирма-импортер "Крупы" размещалась в бывшей однокомнатной квартире, но с учетом невеликого штата и отправки товаров напрямую покупателям просторней помещения и не требовалось. Я оформил заявку на солод, перловку и пшеницу, выписал чек на предоплату и спустился на крыльцо.

На улице было морозно, свежий воздух прочистил голову, и даже боль в боку понемногу унялась. Тогда решил сходить в военкомат и вписать в разрешение на ношение оружия серийные номера. Бюрократы, блин…

В итоге освободился уже после двух. Постоял за воротами Арсенала, прислушиваясь к ощущениям в простреленном боку, потом вспомнил о данном Платону обещании наладить работу пресса, обреченно вздохнул и зашагал к Южному бульвару. Но пошел не напрямик, а забирая в сторону от заселенного пролетариатом и откровенными люмпенами района трущоб. Пусть карман и оттягивала телескопическая дубинка, соревноваться с тамошними обитателями в рукопашной, и тем более беге по пересеченной местности, не было никакого желания. Хватит с меня приключений…

Неспешно катили по дорогам редкие машины, бригада рабочих споро расчищала от снега проезжую часть, валили из печных труб клубы дыма. Все было как всегда, и я надеялся, что так и будет оставаться впредь. Очень надеялся, но очень в этом сомневался. Девять трупов и мертвый бригадир Семеры – да весь Форт ближайшие дни на ушах стоять будет!

На Южный бульвар я добрался изрядно взмокшим. Пусть и старался поддерживать себя в форме, но бок нестерпимо ныл, дыхание сбивалось, отдавало болью в ногу. Поэтому когда прошел в ювелирный салон "Золото Вселенной" и стянул с головы вязаную шапочку, охранник несколько даже напрягся.

Я шумно выдохнул, расстегнул куртку и спросил:

– Ольга Александровна у себя?

Теперь озадачилась и девушка-консультант.

– Ольга Александровна у себя, – сообщила она. – А что вы хотели?

– Скидку, – усмехнулся я, встав у витрины с золотыми ожерельями. – Пригласите ее в торговый зал, будьте так любезны.

Продавец переглянулась с охранником и скрылась в торговом зале, а некоторое время спустя вернулась с симпатичной дамой средних лет в пошитом по индивидуальному заказу брючном костюме.

– Вячеслав Владимирович! – улыбнулась заведующая салоном. – Неужели ваша личная жизнь дала трещину?

– С чего бы это? – усмехнулся я.

– Вы не из тех мужчин, которые тратятся на украшения, когда все хорошо.

– Намекаете, что я жмот?

Ольга Александровна рассмеялась.

– Полагаю, вы слишком занятой человек, чтобы тратить время на походы по ювелирным салонам. Проще прислать чек, не так ли?

– Проще, – подтвердил я с улыбкой.

– Поссорились с Ириной или у вас теперь новая спутница?

– Ни то ни другое. Всего лишь был слишком занят последние дни.

– Значит, ссора еще впереди, – предрекла заведующая. – Что-то уже присмотрели? Серебро, золото?

– Золото, – решил я, – но что-то оригинальное. На ваше усмотрение.

Ольга Александровна с задумчивым видом осмотрела витрину, затем попросила девушку-консультанта достать один из кулонов.

– Белое золото и алхимическое стекло.

– Звучит оригинально, – скептически протянул я, взглянул на ценник и хмыкнул еще даже более скептически. – В чем смысл?

– Минуту, – загадочно улыбнулась заведующая салоном. – Смотрите.

Я взвесил в ладони кулон-листок, усеянный бесцветными стеклышками, и вдруг те начали понемногу наливаться зеленовато-голубым свечением, а потом по ним и вовсе побежали переливы оттенка морской волны.

– Цвет и узоры зависят от внутренней энергетики владельца и строго индивидуальны, – сообщила девушка-консультант. – Со временем он может меняться, и чем дольше человек носит кулон, тем больше нюансов открывается и тем сложнее становится цветовая гамма. Дополнительно заряжать камни нет необходимости, они реагируют на биоволны организма.

– Подумать только! – вздохнул я и полез за чековой книжкой. – Гравер работает? Хочу добавить посвящение.